УИД 68RS0012-01-2020-000166-45

Дело № 2-191/2020

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

22 октября 2020 года г. Мичуринск Тамбовская область

Мичуринский районный суд Тамбовской области в составе:

председательствующего судьи Чепурновой О.Н.,

при секретаре судебного заседания Рей Н.Б.,

с участием: истца/ответчика по встречному иску ФИО1,

представителя истца/ответчика ФИО2, 

ответчиков/истцов по встречному иску ФИО3, ФИО4,

представителя ответчика/ истца по встречному иску ФИО5,

представителя третьего лица администрации Устьинского сельсовета Мичуринского района ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3, ФИО4 о признании отсутствующим зарегистрированного права на объекты недвижимости, аннулировании записей государственной регистрации права и внесение в ЕГРН записей о погашении записей государственной регистрации права, о признании недействительной регистрации права собственности за ФИО4 на здание и земельный участок, о признании договора дарения здания и земельного участка от 04 августа 2018 года недействительным и по встречному иску ФИО3, ФИО4 к ФИО1 о признании договора дарения жилого строения от 26 января 1993 года недействительным, взыскании судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ДД.ММ.ГГГГ года между ФИО1 и ФИО4 заключен договор дарения ? части домовладения, расположенного по адресу: 

<

адрес>

Договор дарения удостоверен специалистом Устьинского сельсовета Мичуринского района Тамбовской области К.Е.С. Государственная регистрация права собственности ФИО1 на ? часть домовладения не производилась. 

Истец ФИО1 в обоснование исковых требований указывает, что поскольку спорное недвижимое имущество приобретено истцом в соответствии с ранее действовавшим законодательством, то право собственности приобретено до вступления в силу Федерального закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним», и так как обязательной государственной регистрации права собственности не требовалось, то он является собственником части жилого дома с момента заключения сделки, а именно дарения. 

В августе 2019 года истцу стало известно, что здание и земельный участок, расположенные по адресу: 

<

адрес>, зарегистрированы в ЕГРН на праве собственности за ФИО3

Так как у истца право собственности на 

<

данные изъяты> часть домовладения возникло с момента заключения договора дарения в ДД.ММ.ГГГГ году, соответственно к нему должно перейти право собственности на ? долю земельного участка в указанный период.

Все это время истец ФИО1 считал, что 

<

данные изъяты> доля земельного участка является неотъемлемой частью к 

<

данные изъяты> доли жилого дома и должна принадлежать ему на праве собственности. 

В настоящее время, истец не может зарегистрировать право собственности на 

<

данные изъяты> долю жилого дома и 

<

данные изъяты> долю земельного участка. Просит признать отсутствующим зарегистрированное право за ФИО3 на здание с кадастровым номером № и земельный участок с кадастровым номером №, просит аннулировать в ЕГРН записи государственной регистрации права № № от 2018 года и внести сведения о погашении указанных записей о регистрации права. 

Также истец ФИО1 указывает, что согласно записи в ЕГРН от 05.06.2014 г. № и №, за ФИО4 было зарегистрировано право собственности на здание, с кадастровым номером № и земельный участок, с кадастровым номером №, находящиеся по тому же адресу.

Истец считает, что регистрация права собственности ФИО4 также должна быть признана недействительной, так как, зарегистрировав свое право собственности на весь дом и земельный участок в 2014 году, и затем произведя отчуждение спорных дома и земельного участка в пользу ФИО3, заключив договора дарения в 2018 году, она нарушила его право собственности на 

<

данные изъяты> долю дома и 

<

данные изъяты> долю земельного участка, возникшего после подписания договора дарения от 26.01.1993 года. 

В связи с указанным просит признать регистрацию права собственности за ФИО4 на здание и земельный участок недействительной, признать договор дарения здания и земельного участка от 04.05.2018 г., заключенный между ФИО4 и ФИО3 недействительным. 

Ответчики ФИО3 и ФИО4 заявили встречные исковые требования о признании договора дарения жилого строения от 26.01.1993 года недействительным. 

В обоснование встречных требований указано следующее. ФИО3 на основании договора дарения здания и земельного участка от 04.05.2018 г., зарегистрированного в органе государственной регистрации права, перешло право собственности на спорные жилой дом и земельный участок. Дарителем является ее мать ФИО4 Ответчик ФИО1 в указанном доме с 1995 года не проживал, не обеспечивал надлежащего содержания спорного жилого дома, не нес бремя содержания, не обрабатывал земельный участок, не платил налоги. Договор дарения жилого строения от 26.01.1993 года, будто бы заключенный между ФИО4 и ФИО1 по форме и по содержанию не соответствует требованиям гражданского законодательства РФ, так как не определены существенные условия договора, и не определены стороны договора и отсутствуют паспортные данные дарителя, не указана площадь отчуждаемого строения. Также титульный лист договора имеет указание на дату заключения 26.01.1992 г., а дата подписания, на обратной стороне 26.01.1993 г. Сама ФИО4 отрицает подписание договора. Отсутствие паспортных данных ФИО4 в реестровой книге указывает на то, что она не присутствовала при подписании договора дарения от 1993 года, что влечет его недействительность. При регистрации договора дарения здания и земельного участка от 04.05.2018 г. в Управлении Росреестра была проведена правовая экспертиза документов и нарушений выявлено не было. ФИО3 и ФИО4 просят признать договор дарения жилого строения от 26.01.1993 г. ничтожной (недействительной), как несоответствующую требованиям законодательства по форме и по содержанию с существенными нарушениями условий договора с момента ее заключения. Просит также взыскать с ответчика все понесенные расходы по делу.

В судебном заседании истец/ответчик ФИО1 свои исковые требования поддержал и просил отказать в удовлетворении встречного иска. 26 января 1993 года по инициативе его матери ФИО4 в Устьинском сельсовете был оформлен договор дарения 

<

данные изъяты> части жилого дома. ФИО4 подарила 

<

данные изъяты> часть жилого дома ему. При подписании договора дарения, он и его мать ФИО4 присутствовали в сельсовете. Паспорта были у обоих. После подписания договора, договора дарения ФИО4 забрала себе. Договор дарения, по его мнению, был в одном экземпляре. Специалист сельсовета договор дарения заверила. ФИО4 хранила договор дарения у себя до 2003 года. 17 ноября 2003 года ФИО4 передала договор ему, после того, как его старшая сестра ФИО7 спросила у ФИО4, почему она не отдает договор дарения и хранит у себя. В июле 2019 года он узнал, что его младшая сводная сестра ФИО3 зарегистрировала свое право собственности и на дом, и на земельный участок. При встрече с ФИО3 он ей сказал, что 

<

данные изъяты> дома принадлежит ему, на что она ответила, что ранее предлагала ему 200 000 рублей из средств материнского капитала, на что он отказался. Он не зарегистрировал свое право собственности, так как все общались между собой и жили нормально. Он считал, что если договор дарения заключен, то сомневаться, что 

<

данные изъяты> часть жилого дома принадлежит ему не стоит. Просит удовлетворить его исковые требования и отказать в признании договора дарения от 1993 года недействительным.

Представитель истца/ответчика ФИО2 в судебном заседании пояснил, что договор дарении от 1993 года на дату его заключения соответствовал требованиям законодательства. И на протяжении 27 лет никем оспорен не был. Данный договор дарения возник до введения закона об обязательной государственной регистрации права собственности и, соответственно, его доверитель ФИО1 не был обязан регистрировать свое право собственности. В настоящее время ФИО1 лишен права зарегистрировать свое право собственности на 

<

данные изъяты> часть дома, до тех пор, пока не будет аннулирована запись о государственной регистрации права собственности ФИО3 ФИО4 зарегистрировала свое право собственности в тот момент, когда действовала дачная амнистия. ФИО4 сама оплатила государственную пошлину в сумме 502 рубля, за составление договора дарения. В день заключения договора дарения, то есть 26 января 1993 года была заключена еще одна сделка. ФИО4 составила завещание, которым она завещала 

<

данные изъяты> часть жилого дома дочери ФИО8 и мужу ФИО9 И также оплатила государственную пошлину. Наличие двух сделок, совершенных в один день подтверждает, что сделки были совершены именно ФИО4 Жилой дом был построен отцом истца на земельном участке, принадлежавшем деду и бабушке истца по линии отца ФИО1, поэтому данный жилой дом является родовым именно по линии Г-вых и Мосягина не имеет никакого отношения к данному дому, так как ее отец не имеет отношения к этому дому. Также в материалах дела имеется справка от 22.01.1993 г. о стоимости дома, которая определялась по личному обращению ФИО4 для определения размера госпошлины. В связи с указанным, встречные исковые требования не подлежат удовлетворению. Просит применить срок исковой давности по встречному иску, так как на протяжении 27 лет договор дарения от 26.01.1993 г. оспорен не был. В то время, как о праве собственности ФИО3, его доверитель узнал в 2019 году.

Ответчик/истец ФИО4 поддержала встречный иск и просила отказать в удовлетворении требований ФИО1 Пояснила, что в 1972 году она начала строительство спорного дома при этом колхоз выделил беспроцентную ссуду. В 1993 году она договор дарения не подписывала. В 2014 году она оформила свое право собственности на дом и земельный участок, зарегистрировав право собственности в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Тамбовской области. 06.06.2014 г. ей было выдано свидетельство о государственной регистрации права на весь жилой дом и земельный участок. 

Ответчик/истец ФИО3 в судебном заседании поддержала встречные исковые требования. Пояснив, что ее мать ФИО4 оформила свое право собственности на дом и земельный участок в 2014 году. Затем в 2018 году был заключен договор дарения, который она зарегистрировала в Росреестре. В ходе регистрации ее права собственности на дом и земельный участок, на основании договора дарения от 04.05.2018 г. орган государственной регистрации права проводил правовую экспертизу документов, по результатам которой ее право собственности было зарегистрировано в установленном законом порядке. Про то, что существует договор дарения от 1993 года она узнала в 2019 году, когда из Мичуринского районного суда поступило извещение о нахождении в суде гражданского дела по иску ФИО1 Их мать ФИО4 никогда не говорила о договоре дарения части жилого дома ФИО1 Она с мужем частично реконструировали дом, то есть произвели улучшения, а именно была построена теплая пристройка, проведено отопление, заменили окна, двери. Сделали ремонт в доме. При этом площадь дома осталась неизменной. Просит отказать в удовлетворении первоначальных требований о признании договора дарения от 2018 года недействительным и аннулировании записей в Росреестре.

Представитель ответчика/истца ФИО3 - ФИО5 в судебном заседании встречный иск поддержал по изложенным в иске доводам и пояснил, что о договоре дарения от 26.01.1993 г. не было известно ни ФИО4, ни ФИО3 и ФИО1 в данном жилом доме не проживал с 1995 года. Договор содержит противоречивые даты: 26.01.1992 года и 26.01.1993 год. В реестровой книге Устьинского сельсовета под №№ 2 и 3 зарегистрированы две сделки: дарение и завещание. При этом не указаны паспортные данные дарителя и завещателя. Отсутствие паспортных данных подтверждает пояснения ФИО4 о том, что она не присутствовала в сельсовете и данные сделки не совершала. Истец ФИО1 утверждает, что дом возводил отец, но при этом и ФИО4 и ФИО3 показывают, что дом строила именно ФИО4 Истец по встречному иску ФИО1 не регистрировал договор дарения с 1993 года, то есть на протяжении длительного времени. И также не оплачивал коммунальные услуги, не нес бремя содержания дома. Напротив ФИО3 произвела определенные улучшения в доме, благоустроила. ФИО4 в 2014 года начала оформлять свое право собственности на объекты недвижимости, причем делала это открыто, не скрывая от родственников. И данные обстоятельства ответчику были известны. В связи с чем, подлежат применению сроки исковой давности по требованиям об аннулировании записей о регистрации права собственности на жилой дом и земельный участок за ФИО4 в 2014 году. И, кроме того, ФИО1 обязан был зарегистрировать договора дарения от 1993 года. Не зарегистрировав договор дарения, ФИО1 не подтвердил свое право собственности, что также указывает на то, что договор не заключался. 

Представитель третьего лица - администрации Устьинского сельсовета ФИО6 в судебном заседании объяснил, что является главой сельсовета с 2000 года и согласно реестровой книге нотариальных действий за 1993 год 26.01.1993 г. ФИО4 было совершено две сделки: дарение 

<

данные изъяты> части жилого дома и завещание ? части жилого дома. Договор был составлен в двух экземплярах, один находился в архиве сельсовета, второй на руках у дарителя ФИО4 Земельный участок, на котором расположен спорный дом, был предоставлен ФИО4, администрацией сельсовета ей было выдано свидетельство о праве собственности на земельный участок. И затем земельному участку присвоен адрес, на основании постановления администрации сельсовета. Администрация сельсовета Устьинского района договор дарения от 1993 года ни в один государственный орган не передавала, так как это не входит в полномочия сельсовета. Право собственности регистрирует собственник имущества. 

Свидетель Б.Л.С.. в судебном заседании пояснила, что истец ФИО1 приходится ей родным младшим братом, ответчик ФИО3 - младшая сводная сестра, так как разные отцы, ответчик ФИО4 ее родная мать. 26.01.1993 г. ее мать в сельсовете подписала договор дарения на ? часть дома ее младшему брату ФИО1 На следующий день, то есть 27.01.1993 г., ее родной дедушка, у которого свидетель проживала, оформил договор дарения дома. Так как дедушка не мог ходить, специалист сельсовета ФИО10 сама пришла к нему домой и заверила договор дарения. В этот же день ФИО4 ей сказала, что за ее договор и за договор дарения с Вячеславом она отдала по 500 рублей. Через некоторое время свидетель спросила у ФИО1: отдала ли мать ему документы на дом, он сказал, что не отдавала. Договор дарения ФИО4 передала ФИО1 17.11.2003 г., в день рождения его дочери. Вячеслав показал ей свой договор дарения, который был таким же как у нее, напечатанным на пишущей машинке и заверенным специалистом сельсовета ФИО10. Также она знает, что Вячеслав право собственности на часть дома не регистрировал. ФИО3 знала о том, что есть договор от 1993 года, так как она спрашивала у ФИО1 разрешение пожить в этом доме. Ее и ФИО1 отец умер в 1974 году, и их мать ФИО4 дом и земельный участок оформила на себя. Реконструкции дома не было, произведена перепланировка, из спальни сделали котельную, заменили деревянные рамы на пластиковые окна. ФИО1 узнал, что дом принадлежит их сестре ФИО3 летом 2019 года.

Свидетель К.Е.С.. в судебном заседании объяснила, что в Устьинском сельсовете начала работать с 1992 года. В 1993 году между ФИО4 и ФИО1 был заключен договор дарения части жилого дома. Она, как специалист сельсовета, данный договор заверила. При сделке присутствовали обе стороны. Договор был составлен в двух экземплярах. В договоре дарения в графе, отражающей номер квитанции по оплате государственной пошлины имеется опечатка. Была проверка налоговым органом, которые обратили на данную опечатку. Опечатка произошла, возможно из-за того, что договор печатали на машинке. Поэтому она запомнила данный договор. Один экземпляр договора остался у ФИО4, которая присутствовала и сама ставила подпись в договоре. Скорее всего, и у ФИО11, и у ФИО11 с собой были паспорта. Была ли еще какая-либо сделка совершена ФИО11 в этот день или на следующий, свидетель не помнит. ФИО12 она помнит, это дедушка ФИО1, который оставил свой дом старшей сестре Б.Л.С. Размер государственной пошлины за совершаемые сделки был фиксированным и за выезд на дом государственная пошлина при оформлении сделки была выше. 

Представитель третьего лица Управление Росреестра по Тамбовской области в судебное заседание не явился. О времени, месте и дате судебного заседания извещены. Поступило ходатайство заместителя начальника МО по г. Мичуринску и Мичуринскому району Управления Росреестра по Тамбовской области о рассмотрении гражданского дела в отсутствие представителя, так как ни материальной, ни процессуальной заинтересованности в исходе дела не имеют.

Суд, выслушав стороны, иных участников процесса, изучив материалы дела, проанализировав и оценив собранные по делу доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, учитывая относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, приходит к следующему.

В соответствии со ст.ст. 8,12 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. Права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают с момента регистрации соответствующих прав на него, если иное не установлено законом. Защита гражданских прав осуществляется путем признания права.

Согласно п.п. 1,2,3 ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом. Владение, пользование и распоряжение землей и другими природными ресурсами в той мере, в какой их оборот допускается законом (статья 129), осуществляются их собственником свободно, если это не наносит ущерба окружающей среде и не нарушает прав и законных интересов других лиц.

Судом установлено следующее.

Решением администрации Устьинского сельсовета от 01.07.1992 г. ФИО4 выделен земельный участок, площадью 0,20 га для индивидуального жилищного строительства и личного подсобного хозяйства, по адресу: 

<

адрес>

В подтверждение права собственности ФИО4 выдано свидетельство на право собственности на землю, бессрочного (постоянного) пользования землей № от 05.11.1992 г. (том 1, л.д. 63, том 2, л.д. 26).

Постановлением администрации Устьинского сельсовета Мичуринского района № 181 от 20.11.2013 г. «О присвоении адреса земельному участку с кадастровым номером №» присвоен адрес: 

<

адрес> (том 1, л.д. 45). 

Земельному участку 05.11.1992 г. присвоен кадастровый номер, что следует из Выписки из ЕГРН (том 1, л.д. 8-14).

Жилому дому кадастровый номер присвоен 08.04.2014 г., что также следует из Выписки из ЕГРН (том 2, л.д. 15-17).

На основании данного свидетельства ФИО4 05.06.2014 г. зарегистрировала свое право собственности на жилой дом, площадью 51,3 кв.м., с кадастровым номером №, на земельный участок, площадью 2000 кв.м., с кадастровым номером №, расположенные по адресу: 

<

адрес>, о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним сделана запись регистрации: на жилой дом №, на земельный участок №

06.06.2014 г. ФИО4 выданы свидетельства под № №, № № (том 1, л.д. 25,26).

Согласно пункту 1 статьи 6 Федерального закона от 21.07.1997 № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» (действовавшему на дату регистрации ФИО1 права собственности) права на недвижимое имущество, возникшие до момента вступления в силу данного Федерального закона, признаются юридически действительными при отсутствии их государственной регистрации, введенной данным Федеральным законом.

Следовательно, если право собственности на земельный участок и построенный на нем дом возникло до вступления в силу вышеназванного Федерального закона, то государственная регистрация прав собственности на них носит правоподтверждающий характер, не прекращая при этом ранее возникших прав.

У суда не имеется сомнений в законности приобретения права собственности ФИО4 на земельный участок и жилой дом, так как право собственности возникло в 1992 году на основании решения органа исполнительной власти, до введения в действие закона о государственной регистрации прав на недвижимое имущество.

Таким образом, признавать регистрацию права собственности за ФИО4 на земельный участок и жилой дом недействительной оснований не имеется. 

И, кроме того, площадь земельного участка, указанная в свидетельстве о предоставлении права собственности от 1992 года совпадает с площадью земельного участка в момент регистрации права собственности ФИО4 в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество, подтверждается данными из похозяйственных книг (том 1, л.д. 65-68, 105-109, 110-114, 115-119, том 2, л.д. 132-136). Данная площадь осталась неизменной и на настоящее время, и первым членом хозяйства в похозяйственных книгах указана именно ФИО4

Согласно п.п. 1, 4 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422).

Согласно п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Статьей 574 ГК РФ предусмотрена форма договора дарения, а именно дарение, сопровождаемое передачей дара одаряемому, может быть совершено устно, за исключением случаев, предусмотренных пунктами 2 и 3 настоящей статьи. Передача дара осуществляется посредством его вручения, символической передачи (вручение ключей и т.п.) либо вручения правоустанавливающих документов. Договор дарения движимого имущества должен быть совершен в письменной форме в случаях, когда: дарителем является юридическое лицо и стоимость дара превышает три тысячи рублей; договор содержит обещание дарения в будущем.

В случаях, предусмотренных в настоящем пункте, договор дарения, совершенный устно, ничтожен.

Согласно п.п. 1,2 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц. Сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.

Согласно п. 1 ст. 168 ГК РФ, за исключением случаев, предусмотренных п. 2 ст. 168 ГК РФ или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. 

В силу п. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. 

04.05.2018 г. ФИО4 подарила здание и земельный участок, площадью 2000 кв.м., расположенные по адресу: 

<

адрес> ФИО3

Площадь здания составила 51,3 кв.м., ограничения (обременения) права не зарегистрировано (том 2, л.д.148-149).

14.05.2018 г. в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Тамбовской области произведена государственная регистрация права собственности ФИО3 на здание № № и земельный участок № №

Соответственно, регистрация права собственности ФИО4 на указанные жилой дом и земельный участок в органе государственной регистрации права погашена (том 1, л.д. 25,26).

Исходя из анализа договора дарения, пояснений сторон сделки, суд приходит к следующим выводам.

Договор дарения от 04.05.2018 г., заключенный между ФИО4 и ФИО3, носит добровольный характер, что явно было заявлено сторонами сделки в судебном заседании.

Договор заключен в письменной форме, право собственности нового собственника зарегистрировано в органе государственной регистрации права после правовой проверки документов, представленных сторонами сделки.

Таким образом, не имеется оснований для признания договора дарения недействительным, как это указано в пункте 73 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I ч. 1 ГК РФ» сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, по общему правилу является оспоримой (пункт 1 статьи 168 ГК РФ).

В силу прямого указания закона к ничтожным сделкам, в частности, относятся: соглашение об устранении или ограничении ответственности лица, указанного в пункте 3 статьи 53.1 ГК РФ (пункт 5 статьи 53.1 ГК РФ); соглашение участников товарищества об ограничении или устранении ответственности, предусмотренной в статье 75 ГК РФ (пункт 3 статьи 75 ГК РФ); сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности (статья 169 ГК РФ); мнимая или притворная сделка (статья 170 ГК РФ); сделка, совершенная гражданином, признанным недееспособным вследствие психического расстройства (пункт 1 статьи 171 ГК РФ); соглашение о переводе должником своего долга на другое лицо при отсутствии согласия кредитора (пункт 2 статьи 391 ГК РФ); заключенное заранее соглашение об устранении или ограничении ответственности за умышленное нарушение обязательства (пункт 4 статьи 401 ГК РФ); договор, предусматривающий передачу дара одаряемому после смерти дарителя (пункт 3 статьи 572 ГК РФ); договор, устанавливающий пожизненную ренту в пользу гражданина, который умер к моменту его заключения (пункт 3 статьи 596 ГК РФ); кредитный договор или договор банковского вклада, заключенный с нарушением требования о его письменной форме (статья 820 ГК РФ, пункт 2 статьи 836 ГК РФ).

Представитель истца/ответчика ФИО2 в обоснование признания договора дарения от 04.05.2018 г. указал, что ФИО4 должна была предупредить ФИО1 о заключении последующего договора дарения.

Такого основания для признания договора дарения недействительным, как даритель, заключая последующий договор дарения, должен отменить предыдущий договор, ГК РФ не предусмотрено.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 с 1994 года не проживал в доме №, расположенного по адресу: 

<

адрес>

При этом, судом установлено, что ФИО1 с 1993 года не заявил о себе как о собственнике 

<

данные изъяты> части дома.

Напротив ФИО3 проживала в доме, совместно с матерью ФИО4, несла бремя содержания, произвела улучшения для более комфортного проживания, что не оспаривается сторонами.

Исходя из требований п. 3 ст. 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Согласно п. 78 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I ч. 1 ГК РФ» согласно абзацу первому пункта 3 статьи 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Истец ФИО1, заявляя требования о признании договора дарения от 04.05.2018 г. недействительным, указывает, что последующий договор дарения, нарушает его права собственника, возникшее у него в 1993 году на здание, после того как его мать ФИО4 подарила ему 

<

данные изъяты> часть дома, при этом просит возвратить ему все полученное по сделке, либо возместить стоимость, при невозможности возврата имущества в натуре. 

Исходя из того, что договор дарения от 04.05.2018 г., заключенный между ФИО4 и ФИО3, не признается судом недействительным, последствия недействительности сделки применимы быть не могут.

Также суд отказывает в удовлетворении производного требования о признании отсутствующим зарегистрированного права за ФИО3 на здание и земельный участок, так как судом установлена законность приобретения права собственности на спорные объекты недвижимости.

Требования истца об аннулировании в ЕГРН записи государственной регистрации права №, № и внесении в ЕГРН записи о погашении записи государственной регистрации права не подлежат удовлетворению в силу следующего.

Согласно п. 1 ст. 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Согласно п. 1 ст. 131 ГК РФ право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней. Регистрации подлежат: право собственности, право хозяйственного ведения, право оперативного управления, право пожизненного наследуемого владения, право постоянного пользования, ипотека, сервитуты, а также иные права в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными законами.

В пункте 52 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда от 29 апреля 2010 г. № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснено, что в соответствии с пунктом 1 статьи 2 Федерального закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» (далее - Закона о регистрации) государственная регистрация прав на недвижимое имущество и сделок с ним - это юридический акт признания и подтверждения государством возникновения, ограничения (обременения), перехода или прекращения прав на недвижимое имущество в соответствии с ГК РФ. Государственная регистрация является единственным доказательством существования зарегистрированного права. Зарегистрированное право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке. Поскольку при таком оспаривании суд разрешает спор о гражданских правах на недвижимое имущество, соответствующие требования рассматриваются в порядке искового производства.

Оспаривание зарегистрированного права на недвижимое имущество осуществляется путем предъявления исков, решения по которым являются основанием для внесения записи в ЕГРП. В частности, если в резолютивной части судебного акта решен вопрос о наличии или отсутствии права либо обременения недвижимого имущества, о возврате имущества во владение его собственника, о применении последствий недействительности сделки в виде возврата недвижимого имущества одной из сторон сделки, то такие решения являются основанием для внесения записи в ЕГРП.

В то же время решение суда о признании сделки недействительной, которым не применены последствия ее недействительности, не является основанием для внесения записи в ЕГРП.

В случаях, когда запись в ЕГРП нарушает право истца, которое не может быть защищено путем признания права или истребования имущества из чужого незаконного владения (право собственности на один и тот же объект недвижимости зарегистрировано за разными лицами, право собственности на движимое имущество зарегистрировано как на недвижимое имущество, ипотека или иное обременение прекратились), оспаривание зарегистрированного права или обременения может быть осуществлено путем предъявления иска о признании права или обременения отсутствующим.

Из материалов дела не усматривается о наличии у истца/ответчика ФИО1 каких-либо имущественных прав в отношении спорного земельного участка, нахождения спорного объекта в фактическом владении истца, также указано, что право собственности на спорный земельный участок в установленном законом порядке зарегистрировано за ответчиком.

Рассматривая требования встречного иска о признании договора дарения жилого строения от 26.01.1993 г. № 2 (ничтожным) недействительным суд руководствуется положениями ст.ст. 256, 257, 239 ГК РСФСР, действующих на момент заключения договора дарения части домовладения, заключенного между ФИО4 и ФИО1

В силу ст. 44 ГК РСФСР сделки государственных, кооперативных и общественных организаций между собой и с гражданами, и отдельных видов сделок, для которых иное предусмотрено законодательством Союза ССР или РСФСР должны совершаться в письменной форме. Письменные сделки должны быть подписаны лицами, их совершающими. 

В соответствии со ст. 45 ГК РСФСР несоблюдение требуемой законом формы влечет за собой недействительность сделки лишь в случае, когда такое последствие прямо указано в законе.

Судом установлено, что 26.01.1993 г. между ФИО4 и ФИО1 заключен договор дарения жилого строения.

Предметом сделки явилась 

<

данные изъяты> часть домовладения, расположенного по адресу: 

<

адрес> 

В договоре указано, что до настоящей сделки жилой дом никому не продан, не заложен, в споре и под запрещением не состоит. Оплату по оформлении договора производит даритель. Договор составлен в двух экземплярах, один из которых остается в делах Устьинского сельсовета, а другой выдается ФИО1

В договоре имеются подписи дарителя, одаряемого, указана дата совершения сделки.

Договор заверен специалистом сельсовета К.Е.С.., личность сторон установлена, их дееспособность, а также принадлежность ФИО11 отчуждаемого жилого дома проверена.

Договор дарения зарегистрирован в реестре за № 2, что указано в самом договоре, а также в реестре нотариальных действий Устьинского сельского совета за период с 10.01.1993 г. по 23.12.2004 г.

За заверение сделки, взыскана государственная пошлина в размере 502 рубля по квитанции 035301 (том 2, л.д. 130, том 1, л.д. 169).

Факт совершения сделки договора дарения жилого строения от 26.01.1993 г. подтверждается представленными доказательствами, а именно: договором дарения из материалов нотариальных действий по Устьинскому сельсовету за 1993 год, реестром нотариальных действий Устьинского сельсовета за период с 10.01.1993 г. по 23.12.2004 г., где указано, что 26.01.1993 г. ФИО4 совершены две сделки: дарение и завещание, квитанцией об оплате государственной пошлины серия РФ 035301, отраженной в договоре дарения и реестре нотариальных действий, подтверждающей уплату ФИО4 государственной пошлины за совершение сделки – дарения, в сумме 502 рубля.

Свидетель К.Е.С.., состоящая в должности специалиста сельсовета в рассматриваемый период времени, подтвердила совершение дарения ФИО4 части дома своему сыну ФИО1, оплатила государственную пошлину.

Оснований сомневаться в правильности и правдивости показаний свидетеля К.Е.С. у суда не имеется, так как свидетель пояснила, что запомнила данную сделку, потому что в договоре имеются опечатки при указании суммы госпошлины и номера квитанции. По указанным обстоятельствам проведена проверка.

При этом свидетель К.Е.С. пояснила, что данные исправления являются опечатками, так как текст договора был напечатан на машинке, возможно с использованием копировальной бумаги, чтобы было два экземпляра. 

В данном случае, суд соглашается с объяснениями свидетеля, что по техническим причинам могло произойти искажение текста. 

Свидетель Б.Л.С. объяснила, что знала о дарении ФИО4 части дома брату ФИО1 При этом на следующий день, 27.01.1993 г. была совершена еще одна сделка. П.Д.С.., который приходится дедом Б.Л.С.. и отцом ФИО4, подписал договор дарения своего жилого дома в отношении Б.Л.С. ФИО4 сама рассказала ей, что оплатила государственную пошлину за обе сделки по 500 рублей за каждую. 

Суд принимает данные доказательства совершения договора дарения от 26.01.1993 г. как относимые и допустимые, не опровергнутые ответчиками по указанным основаниям.

При этом, выводы заключения эксперта № 1157/01 от 04.08.2020 г. о невозможности ответить на вопрос об исполнителе подписи в строке «даритель» по причине краткости и простоты подписи, не ставит под сомнение выводы суда о совершении дарения ФИО4 своему сыну ФИО1 части дома.

Таким образом, бесспорных доказательств о том, что в 1993 году договор дарения не был заключен, ФИО4 и ФИО3 не представлено.

Исследовав договор дарения от 1993 г. суд приходит к выводу о его соответствии форме и всем требованиям, предъявляемым ГК РСФСР к договору.

Согласно ст. 256 ГК РСФСР по договору дарения одна сторона передает безвозмездно другой стороне имущество в собственность.

Договор дарения считается заключенным в момент передачи имущества.

Частью 2 ст. 135 ГК РСФСР устанавливалось, что право собственности на вещь, если договор об отчуждении вещи подлежал регистрации, возникает в момент такой регистрации.

Исходя из требований ст. 257 ГК РСФСР договоры дарения жилого дома и строительных материалов должны быть заключены в форме, установленной соответственно статьями 239 и 239.1 Кодекса. 

Согласно ст. 239 ГК РСФСР договор купли-продажи жилого дома (части дома), находящегося в городе, рабочем, курортном или дачном поселке, должен быть нотариально удостоверен, если хотя бы одной из сторон является гражданин, и зарегистрирован в исполнительном комитете районного, городского Совета народных депутатов.

Договор купли-продажи жилого дома (части дома), находящегося в сельском населенном пункте, должен быть совершен в письменной форме и зарегистрирован в исполнительном комитете сельского Совета народных депутатов. 

Правила настоящей статьи применяются также к договорам купли-продажи дач.

Несоблюдение правил настоящей статьи влечет недействительность договора.

Судом установлено, что договор дарения от 1993 года не был зарегистрирован одаряемым в исполнительном комитете районного Совета народных депутатов, отметки о данной регистрации в договоре не имеется.

Истец ФИО1 в судебном заседании объяснил, что данный договор им не был зарегистрирован, так как договор находился у ФИО4, и он считал, что фактически он уже собственник.

Суд отклоняет доводы представителя истца ФИО2 о том, что ФИО1 в силу молодого возраста не мог знать, что право собственности по договору дарения необходимо регистрировать по следующим основаниям.

Согласно ст. 10 ГК РСФСР граждане могут в соответствии с законом иметь имущество в личной собственности, право пользования жилыми помещениями и иным имуществом, наследовать и завещать имущество, избирать род занятий и место жительства, иметь права автора произведения науки, литературы и искусства, открытия, изобретения, рационализаторского предложения, промышленного образца, а также иметь иные имущественные и личные неимущественные права.

В силу ст. 11 ГК РСФСР способность гражданина своими действиями приобретать гражданские права и создавать для себя гражданские обязанности (гражданская дееспособность) возникает в полном объеме с наступлением совершеннолетия, то есть по достижении восемнадцатилетнего возраста.

В силу ст. 12 ГК РСФСР никто не может быть ограничен в правоспособности или дееспособности иначе, как в случаях и в порядке, предусмотренных законом.

Сделки, направленные на ограничение правоспособности или дееспособности, недействительны.

На момент заключения договора дарения ФИО1 достиг совершеннолетия, то есть обладал правоспособностью и дееспособностью. 

Доказательств ограничения свободы действий ФИО1 по оформлению права собственности на подаренное имущество суду не представлено.

Доводы представителя истца/ответчика ФИО2 о том, что в момент совершения договора дарения не могла быть осуществлена регистрация договора и права собственности ФИО1 по причине отсутствия органа, осуществляющего государственную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ней, и право собственности ФИО1 фактически возникло с момента заключения договора суд отвергает, так как ранее действовавшие положения ст.ст. 257, 239 ГК РСФСР содержали требования об обязательной регистрации договора дарения в исполнительном комитете сельского Совета народных депутатов, и в ином случае договор признавался недействительным. 

Исходя из изложенного, суд признает договор дарения заключенный между ФИО1 и ФИО4 от 26.01.1993 г. недействительным.

До введения в действие закона о регистрации прав на недвижимое имущество и сделок применялся прежний порядок регистрации недвижимого имущества и сделок с ним.

Указанное следует из ст. 8 Федерального закона от 30 ноября 1994 г. № 52-ФЗ «О введение в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», и согласно которой впредь до введения в действие закона о регистрации юридических лиц и закона о регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним применяется действующий порядок регистрации юридических лиц и регистрации недвижимого имущества и сделок с ним.

Согласно положениям Постановлении Совета Министров СССР № 136 от 10.02.1985 г. «О порядке государственного учета жилищного фонда», и Инструкции о порядке проведения регистрации жилищного фонда» утвержденной Приказом Центрального статистического управления СССР № 380 от 15.07.1985 г. для оформления права собственности физическое лицо (гражданин) должен был подать в исполком местного Совета народных депутатов заявление об оформлении права собственности на жилой дом и выдачи свидетельства об этом; решение об оформлении права собственности принимает исполком городского Совета народных депутатов; после принятия исполкомом решения об оформлении права собственности на жилой дом, органы коммунального хозяйства, а где их нет – исполком городского Совета народных депутатов выдавал собственнику свидетельство о праве личной собственности на дом по установленной форме; данные о праве собственности на жилые дома (помещения) на основании решений исполкомов районных, городских, районных в городе Советов народных депутатов вносились бюро технической инвентаризации в реестровые книги данного населенного пункта, а также в инвентаризационные карточки в соответствии с теми пунктами и графами, которые в них предусмотрены.

Согласно сведениям, представленным ГУПТИ Тамбовской области филиалом по г. Мичуринску, Мичуринскому и Никифоровскому районам дом 

<

адрес> не состоит на техническом учете, техническая инвентаризация не проводилась (том 1, л.д. 92).

Судом исследованы похозяйственные книги за периоды: с 1991 г. по 1996 г., с 1997 г. по 2001 г., с 2002 г. по 2006 г., с 2017 по 2019 г.г. (указано свидетельство о государственной регистрации права ФИО11 от 1992 г. и 2014 г.) и данных о принадлежности 

<

данные изъяты> части дома ФИО1 не имеется.

В похозяйственной книге за период с 2007 г. по 2011 г., указано на принадлежность 

<

данные изъяты> части дома ФИО1 и 

<

данные изъяты> части дома ФИО4

Тем не менее, запись в похозяйственной книге не является основанием для признания возникновения права собственности ФИО1, так как им не был соблюден порядок, установленный для регистрации права собственности в соответствии с требованиями законодательства.

При этом, суд ставит под сомнение Выписку из похозяйственной книги учета № 13 Устьинского сельсовета от 13.11.2019 г. о принадлежности 

<

данные изъяты> доли дома ФИО1 и 

<

данные изъяты> доли ФИО4 (том 2, л.д. 18), так как из самой похозяйственной книги № 13, за период с 2012 г. по 2016 г., следует указание на свидетельство о государственной регистрации права ФИО4 на весь жилой дом от 06.06.2014 г. При этом, отсутствуют какие-либо подписи лица, вносившего запись в похозяйственную книгу, а также отсутствуют подписи членов хозяйства об ознакомлении с внесенной информацией.

С учетом указанных обстоятельствах и исследованных доказательств, оснований полагать, что у ФИО1 возникло по договору дарения от 26.01.1993 г. право собственности на 

<

данные изъяты> часть дома и земельный участок, как следующего судьбе части жилого дома, не имеется.

При решении вопроса об отсутствии пропуска сторонами срока исковой давности суд исходит из применения положений ГК РСФСР и ГК РФ применительно к двум сделкам.

В соответствии со ст. 78 ГК РСФСР общий срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (исковая давность), устанавливается в три года. 

Представителем истца/ответчика ФИО2 заявлено о пропуске ФИО3 и ФИО4 срока исковой давности при оспаривании договора дарения от 1993 года.

Представителем ответчика/истца ФИО3 - ФИО5 также было заявлено о пропуске ФИО1 срока исковой давности.

При этом срок исковой давности согласно ст. 83 ГК РСФСР, начинал течь со дня возникновения права на иск; право на иск возникает со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Согласно ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Суд не может поставить под сомнение доводы ФИО3 о том, что она узнала о договоре дарения от 1993 года в 2019 году, когда получила исковое заявление ФИО1, так как ФИО3 действовала добросовестно и по добровольному волеизьявлению ФИО4 при получении дара в виде недвижимого имущества домовладения и земельного участок. Указанное не вменяет ФИО3 обязанность знать о договоре дарения от 1993 г.

Суд также не может признать пропуском срока исковой давности ФИО1, объяснившего, что он узнал о регистрации ФИО4 в 2014 году, а ФИО3 в 2018 году права собственности на дом и земельный участок в августе 2019 года, так как иск подан ФИО1 в сентябре 2019 года, что не позволяет суду усомниться в дне, когда ФИО1 узнал о нарушении его права.

Согласно п.п. 1,2 ст. 578 ГК РФ даритель вправе отменить дарение, если одаряемый совершил покушение на его жизнь, жизнь кого-либо из членов его семьи или близких родственников либо умышленно причинил дарителю телесные повреждения. В случае умышленного лишения жизни дарителя одаряемым право требовать в суде отмены дарения принадлежит наследникам дарителя.

Даритель вправе потребовать в судебном порядке отмены дарения, если обращение одаряемого с подаренной вещью, представляющей для дарителя большую неимущественную ценность, создает угрозу ее безвозвратной утраты.

ФИО4 обратилась в суд с иском о признании договора дарения от 26.01.1993 г. недействительным, указав в обоснование иска, что не подписывала договор.

Факт совершения договора дарения ФИО4 26.01.1993 г. судом установлен.

ФИО4 не просит признать договор дарения недействительным по другим основаниям. 

Кроме того, по мнению суда, истцом ФИО4 пропущен срок исковой давности, и ходатайства о восстановлении срока не заявлено, что является самостоятельным основанием для отказа ФИО4 в удовлетворении иска.

В соответствии с ч. 1 ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ) судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу абз. 5 ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, расходы на оплату услуг представителя. 

Как следует из ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в данной статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Исходя из ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Исковое заявление поступило в суд 02.09.2019 г.

ФИО5 приступил к участию в гражданском деле в качестве представителя ответчика ФИО3 с 11.11.2019 г., предоставив доверенность 68 АА 1224983 от 11.11.2019 г.

Также 15.11.2019 г. ФИО5 ознакомился с материалами гражданского дела.

ФИО5 принимал участие в судебном заседании суда первой инстанции: 11.11.2019 г., 15.11.2019 г., 25.11.2019 г. 

Представителем ответчика ФИО5 подготовлено ходатайство об определении состава участвующих в деле лиц, встречное исковое заявление, письменные объяснения по иску, возражения на апелляционную жалобу, поданные от имени ФИО4, ФИО3

19, 26 февраля 2020 г. ФИО5 принимал участие в судебном заседании суда апелляционной инстанции.

При повторном рассмотрении гражданского дела судом первой инстанции ФИО5 13.03.2020 г. ознакомился с материалами гражданского дела. 

14.05.2020 г. представителем ФИО3 подготовлено и в судебном заседании заявлено ходатайство о приостановлении производства гражданского дела.

Также представитель принимал участие в судебном заседании 28.05.2020 г., 03.07.2020 г., 24.08.2020 г., 03.09.2020 г., 22.09.2020 г., 09.10.2020 г. и 22.10.2020 г.

Представителем подготовлено письменное ходатайство о назначении по делу почерковедческой экспертизы, подготовлен пакет документов для экспертного исследования и предоставлен суду, подготовлено встречное исковое заявление, письменные объяснения по встречному иску, письменное ходатайство о применении срока исковой давности.

В подтверждение несения судебных расходов на представителя ФИО3 представлен договор оказания юридических услуг от 08.11.2019 г. 

Согласно пункту 1.1 договора заказчик поручает, а исполнитель обязуется оказать юридические услуги, связанные с представлением интересов заказчика в споре в отношении объектов недвижимого имущества (здание и земельный участок) расположенных по адресу: 

<

...>. 

Исходя из п. 4.2. расчет между сторонами будет проводиться в следующем порядке: денежная сумма (гонорар) в размере 50 000 рублей, будет выплачена заказчиком исполнителю наличными деньгами до исполнения настоящего договора.

В судебном заседании ФИО3 подтвердила оказание ФИО5 ей услуг по указанному договору. ФИО5 в свою очередь подтвердил оплату за оказанные услуги.

Согласно правовой позиции Конституционного суда Российской Федерации, изложенного в определении от 17.07.2007 г. № 382 О-О, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым – на реализацию требования ст. 17 (ч. 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. 

Часть 1 ст. 100 ГПК РФ резюмирует об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле.

Согласно разъяснениям, данным в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда от 21.01.2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ). В целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер. 

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (п. 12 постановления Пленума).

Расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ, статья 112 КАС РФ, часть 2 статьи 110 АПК РФ) (п. 13 постановления Пленума).

С учетом принципа разумности, справедливости и соразмерности, объема проделанной представителем работы по делу, сложности дела, степени участия представителя в судебных заседаниях, наряду с участием доверителя, продолжительность судебных заседаний и рассмотрения дела в целом, а также расценок оплаты услуг представителей, сложившихся на период рассмотрения дела в Тамбовской области за 2019, 2020 г.г., представленной документации, подтверждающей несение судебных расходов, суд, полностью удовлетворяет требования ФИО3 и считает возможным взыскать в пользу ФИО3, как выигравшей стороны по делу, с ФИО1 судебные расходы на услуги представителя в размере 50 000 рублей.

При подаче встречного иска ФИО3 и ФИО4 не была оплачена государственная пошлина в размере 300 рублей.

Исходя из того, что подача встречного иска осуществляется по общим правилам предъявления иска, как это следует из ст. 137 ГПК РФ, то с ФИО3 и ФИО4 подлежит взысканию в доход бюджета Мичуринского района государственная пошлина в равных долях по 150 рублей.

Руководствуясь ст. 194-198,199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

В удовлетворении требований ФИО1, ФИО4 отказать.

Встречные исковые требования ФИО3, удовлетворить.

Признать договор дарения жилого строения от 26 января 1993 года № 2 недействительным.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО3 судебные расходы на услуги представителя в размере 50 000 рублей.

Взыскать с ФИО3, ФИО4 государственную пошлину за предъявление встречного иска в размере 300 рублей в равных долях по 150 рублей с каждого, в доход бюджета Мичуринского района Тамбовской области.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тамбовский областной суд в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Мотивированное решение изготовлено 26 октября 2020 года.

Председательствующий: Чепурнова О.Н.