№ 2-587/2021

УИД 03RS0016-01-2021-001175-96

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Сибай 19 июля 2021 года

Сибайский городской суд Республики Башкортостан в составе:

председательствующего судьи Сулейманова Т.М.

при ведении протокола помощником судьи Нафиковой Г.Ф.,

с участием истца ФИО1,

представителя истца ФИО1 – ФИО11, действующего на основании доверенности,

представителя ответчика ГБУЗ РБ «ЦГБ 

<

адрес>» - ФИО7, действующей на основании доверенности,

третьего лица ФИО5,

старшего помощника прокурора 

<

адрес> РБ ФИО8,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Башкортостан Центральной городской больнице 

<

адрес>, Министерству здравоохранения Республики Башкортостан о компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 обратилась в суд с иском к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Башкортостан Центральной городской больнице 

<

адрес>, Министерству здравоохранения Республики Башкортостан о компенсации морального вреда, указывая, что являлась супругой скончавшегося ДД.ММ.ГГГГ ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. ДД.ММ.ГГГГ её супруг ФИО2 получил травму при падении об угол кровати, был экстренно госпитализирован в травматологическое отделение, где ему поставлен диагноз «закрытый многооскольчатый перелом бедренной кости» и его положили на вытяжку. Через 8 часов на фоне данной травмы началось желудочное кровотечение. Заведующий ФИО5 и лечащий врач ФИО4 рекомендовали оперативное вмешательство. Низкий гемоглобин решили повысить, начал принимать феррумлек. Супруга купила три упаковки, медсестры делали уколы. ФИО5 пригласил из 

<

адрес> травматолога на день операции. Он сказал, что это хороший специалист, вследствие чего супруга подписала согласие на операцию. ДД.ММ.ГГГГ его прооперировали, поставили остеосинтез стержневой. Травматологи заверили, что собрали все кости, что металлоконструкция закреплена и все хорошо, что сможет передвигаться уже через 10 дней. ФИО2 выписан ДД.ММ.ГГГГ. Его левая нога была всегда подвернута под себя, пяткой вверх. Супруга спрашивала у травматологов, почему так, на что они отвечали, что со временем все выпрямится. Однако он так и остался лежачим, хотя врачи заверяли, что будет ходить. Полагает, что врачи уже знали, что операцию провели неправильно. От сильных болей супруг не мог есть, она кормила его ложкой. Каждые 1,5 часа принимал баралгин, кетарол, диклофенак, анальгин+дротаверин+демидрол. В марте 2017 года открылись свищи, положили его с супругой в хирургическое отделение, где пролежали с 13 по ДД.ММ.ГГГГ. ФИО9 назначает ему большой снимок с захватом колена. Далее после просмотра снимков, указал, что нога не зафиксирована должным образом. Пригласил на консультацию травматологов. По мнению истца, ФИО5 и ФИО4 полностью владели ситуацией, что операцию они до конца не довели, что не зафиксировали стержень, что не собрали отломки костей должным образом. Движение металлоконструкции приносили супругу нечеловеческие страдания. Несколько раз просили ФИО5 положить его в травматологическое отделение, слышали только отказ, что реабилитации в отделении нет и даже палаты такой нет. Он стремительно терял вес, был 94 кг, стал 64 кг. Пролежали две недели, выписали, через два дня открылось желудочное кровотечение, и опять в хирургическое отделение, где проходил лечение с 29 марта по ДД.ММ.ГГГГ. Нога укоротилась на 7-8 см. ФИО9 во всех выписках отмечает, что это последствия несрастающего перелома. Пролечили его две недели, выписали. Дома всё тоже самое: уколы, лечение. Сидеть не может. Принятие пищи, гигиенические процедуры, туалет - всё в кровати. Боли не прекращаются. Пригласили на дом травматолога, который осмотрел рентгеновские снимки, и сказал, что у него вторичное смещение отломков, а также миграция металлоконструкции. В ДД.ММ.ГГГГ травматологом диагностируется увеличение расхождения костным отломков, а также миграции металлоконструкции. На ДД.ММ.ГГГГ согласно протокола рентгенологического исследования ГБУЗ РБ «ЦГБ 

<

адрес>» следует, что на R-грамме левого тазобедренного сустава 3-х проекциях определяется оскольчатый несросшийся перелом верхней трети бедренной кости с наличием формирования ложного сустава. Соотношение костей после репозиции - не полностью. Признаки неконсолидирующего перелома верхней трети левой бедренной кости с формированием ложного сустава. ДД.ММ.ГГГГ врачом ФИО10 ставится диагноз «ложный сустав левого бедра». На R-грамме: картина несросшегося перелома с наличием металлоконструкции. В марте 2019 года его кладут в паллиативное отделение. Лечащий врач ФИО6 сразу назначила снимки бедра. Пришел ФИО5, осмотрел снимки и сказал, что это срастающийся перелом. Однако прошло 2 года и 3 месяца. Позже дают направление на МСЭ. В направлении указывают, что это последствия травмы ДД.ММ.ГГГГ застарелый перелом верхней трети правого бедра с образованием ложного сустава и наличием МОС. Правая стопа вывернута наружу, симптом прилипшей пятки. Хотя травма была левого бедра ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ ему был выставлен диагноз «последствия травмы, несрастающийся перелом верхней трети бедра с наличием металлоконструкции с образованием ложного сустава в/3 бедра слева. ДД.ММ.ГГГГ выдается заключение: застарелый оскольчатый перелом в/3 левого т/бедренного сустава с образованием ложного сустава. При прохождении МСЭ в ДД.ММ.ГГГГ года, дано заключение травматолога, где указано на укорочение левой ноги на 7 см. Кроме того в бедре оставили сломанный шуруповерт, один отломок врос в мякоть. После неудачного лечения в 

<

адрес>, в ноябре 2019 года поехали на консультацию в 

<

адрес> в ГАУЗ «Городская больница № 

<

адрес>. Поликлиника №». Там выставили диагноз: неправильно сросшийся перелом левого бедра со значительным укорочением. Рекомендовано: реостеосинтез. В конце ДД.ММ.ГГГГ получено заключение с ООО «Содействие-М», где указано, что у больного в настоящее время зафиксирован консолидированный подвертельный перелом левого бедра с укорочением левой ноги до 6-8 см. ДД.ММ.ГГГГ в ООО «Медицина плюс» в 

<

адрес> проведено КТ-исследование левого бедра. На серии компьютерных томограмм и полиплоскостных реформации определяется закрытый многооскольчатый перелом диафиза левой бедренной кости в в/3 с расхождением костных отломков. Перелом фиксирован металлическим интрамедуллярным стержнем и винтами. Один из костных фрагментов по задней поверхности левого бедра линейной формы, длиной около 9 см. расположен под углом открытым книзу к продольной оси кости, углублен в мягкие ткани. Вокруг дистального конца описанного фрагмента сформирован инфильтрат сагиттальными размерами 35х55 мм., с центральными жидкостными участками, мелкими включениями костной плотности в структуре. Отмечается диффузно-очаговый остеопороз типа Зудека дистального метаэпифиза левого бедра, надколенника, видимых проксимальных берцовых костей. В левом тазобедренном суставе признаки остеоартроза. Стенки бедренных артерий кальцинированы. Заключение: Остеосинтез многооскольчатого перелома диафиза левой бедренной кости с расхождением костных отломков. СКТ картина воспалительного инфильтрата в мягких тканях задней поверхности левого бедра. Рекомендовано консультация хирурга-травматолога. На основании вышеуказанного исследования, врачом ООО «Медицина плюс» выставлен диагноз «неправильно сросшийся перелом левого бедра. МОС». Рекомендовано - консультация невролога, оперативное лечение в плановом порядке. В конце ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 обращался в ГУ-ТФОМС РБ, а также в страховую компанию ЗАО «БМСК» с заявлением о проведении проверки по факту правильности оказания медицинской помощи в ГБУЗ РБ «ЦГБ 

<

адрес>». Получены ответы, в которых было указано, что проведена экспертиза качества оказания медицинской помощи (ЭКМП) и при лечении были обнаружены дефекты оказания медицинской помощи, а именно подтверждено: обращение в ГБУЗ РБ ЦГБ 

<

адрес> было своевременным, обоснованным; выбранный метод оперативного лечения рационален, но, учитывая оскольчатый характер перелома и наличие циркляжных швов, не дающих стабильное состояние отломков, отказ от иммобилизации был не оправдан; при наблюдении в амбулаторных условиях констатации факта смещения отломков на 6-8 см. с наличием металлоконструкции и без сращения отломков в течение более чем двух лет не привела к оргвыводам - необходимости реостеосинтеза; выявлен ряд дефектов выполнения лечебно-диагностических мероприятий, приведших к формированию нового патологического состояния - сросшийся со значительным смешением перелом бедра с наличием металлоконструкции. Указано, что за дефекты, допущенные ГБУЗ РБ ЦГБ 

<

адрес> при оказании медицинской помощи - медицинской организации предъявлены санкции в соответствии с действующим в РФ законодательством. В связи с указанным, при жизни ФИО2 в лице представителя по доверенности обратился с иском о компенсации морального вреда, где в рамках гражданского дела № определением Сибайского городского суда РБ от ДД.ММ.ГГГГ была назначена судебно-медицинская экспертиза, которая была поручена ГБУ «Самарское областнгое бюро СМЭ». Экспертиза проводилась с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Однако ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 умер, не дождавшись результатов экспертизы. Согласно выводам экспертов, можно сделать вывод, что оказание медицинской помощи супругу ФИО2 было ненадлежащим, проведено с рядом нарушений, описанными в исследовательской части экспертного заключения. На основании изложенного, истец просит взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Башкортостан Центральная городская больница 

<

адрес>, Министерства здравоохранения Республики Башкортостан компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 руб.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены врач травматолог-ортопед ФИО3, врач травматолог-ортопед ГБУЗ РБ ЦГБ 

<

адрес> ФИО4, заведующий отделением травматологии ГБУЗ РБ ЦГБ 

<

адрес> ФИО5.

В ходе судебного заседания истец ФИО1, ее представитель ФИО11 исковые требования поддержали, просили их удовлетворить, ФИО13 пояснила, что с супругом они прожили более 35 лет в браке, его смерть является для нее невосполнимой утратой, как и физическая боль, которую он длительное время испытывал до своей смерти, с последствиями смерти супруга она может справиться по сегодняшний день, о чем свидетельствует резкое ухудшение ее состояние здоровья.

Представитель ответчика – ГБУЗ РБ « Центральная городская больница 

<

адрес>» ФИО7 исковые требования не признала, просила отказать в удовлетворении иска в полном объеме. 

Третье лицо ФИО5 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласился, поддержал позицию стороны ответчика, пояснив, что им все лечение было произведено своевременно и в полном объеме.

В судебное заседание представитель ответчика Министерства здравоохранения Республики Башкортостан не явился, надлежаще уведомлен о времени и месте судебного заседания, поступило ходатайство о рассмотрении дела в отсутствии представителя ответчика.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора, врач травматолог-ортопед ФИО3, врач травматолог-ортопед ГБУЗ РБ ЦГБ 

<

адрес> ФИО4 в судебное заседание не явились, надлежаще уведомлены о времени и месте судебного заседания, о причинах неявки не сообщили, ходатайств об отложении судебного заседания суду не представлено, что в силу ст. 167 ГПК РФ позволяет суду рассмотреть дело в отсутствии неявивишихся лиц.

Выслушав истца, представителей истца и ответчика, третье лицо, изучив и оценив материалы дела, материалы гражданского дела №, заслушав заключение старшего помощника прокурора, считающего иск законным и обоснованным, подлежащим удовлетворению частично в размере 200 000 руб., суд приходит к следующему.

Согласно ч. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Согласно ч. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

В соответствии со ст. 150 ГК РФ, жизнь и здоровье принадлежат гражданину от рождения.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности, вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию, в иных случаях, предусмотренных законом.

В силу ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", при рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

В Постановлении Европейского Суда по правам человека от 18 марта 2010 г. по делу "Максимов (Maksimov) против России" указано, что задача расчета размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску. Национальные суды всегда должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.

Из изложенного следует, что, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

По смыслу п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации для возложения на лицо имущественной ответственности за причиненный вред необходимо установить наличие вреда, его размер, противоправность действий причинителя вреда, наличие его вины (умысла или неосторожности), а также причинно-следственную связь между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями.

В соответствии с п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (в редакции от 06 февраля 2007 года) моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Основания компенсации морального вреда предусмотрены ст. 1099, ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с п. 9 части 5 ст. 19 Федерального закона РФ от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

В силу ст. 98 указанного Закона медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", по общему правилу, установленному п. п. 1 и 2 ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

Как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 6 ноября 2014 года N 27-П, когда речь идет о смерти человека, не ставится под сомнение реальность страданий членов его семьи. Это тем более существенно в ситуации, когда супруг или близкий родственник имеет подозрение, что к гибели его близкого человека привела несвоевременная или некачественно оказанная учреждением здравоохранения медицинская помощь.

Между тем, ответственность за вред (ущерб) наступает в случае лишь наличия причинно-следственной связи между деяниями (действием либо бездействием) работников учреждений здравоохранения, независимо от форм собственности, или частнопрактикующих врачей (специалистов, работников) и наступившими последствиями у пациента.

Иное означало бы нарушение принципа равенства, закрепленного в статье 19 Конституции Российской Федерации и статье 6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии со ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Закона).

В силу статьи 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Закона).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Закона).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Закона).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Поскольку компенсация морального вреда, о взыскании которой в связи с неполным проведением диагностических мероприятий, одновременного употребления нескольких лекарств, является одним из видов гражданско-правовой ответственности, нормы Гражданского кодекса Российской Федерации (статья 1064), устанавливающие основания ответственности в случае причинения вреда, применимы как к возмещению имущественного, так и морального вреда. 

Как следует из материалов дела и было установлено судом, супруги ФИО2 и ФИО1 (в девичестве - ФИО12) состояли в браке с ДД.ММ.ГГГГ, супруге после заключения брака была присвоена фамилия – ФИО13.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 получил травму при падении об угол кровати.

Был госпитализирован в травматологическое отделение ГБУЗ РБ «ЦГБ 

<

адрес>», где находился на стационарном лечении в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ по поводу бытовой травмы с диагнозом: Закрытый оскольчатый перелом левой бедренной кости со смещением отломков, сопутствующий: Сахарный диабет. ДД.ММ.ГГГГ после обследования и подготовки проведено оперативное вмешательство под СМА – открытая репозиция, интрамедуллярный остеосинтез стержневой. 

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 поступил в отделение общей хирургии. Госпитализирован в плановом порядке. Диагноз направивишего учреждения: Абсцесс кожи, фурункул и карбункул конечности. Диагноз при поступлении: Абсцесс кожи, фурункул и карбункул конечности. Диагноз клиничекий: 

<

адрес> левого тазобедренного сустава. Оскольчатый перелом левого бедра. Состояние после операции интрамедуллярного остеосинтеза левой бедренной кости от ДД.ММ.ГГГГ. Сахарный диабет II тип. Диагноз заключительный клинический: основной «Лигатурные свищи области левого тазобедренного сустава». Сопутсвующий: «Оскольчатый (несросшийся) перелом левого тазобедренного сустава. Состояние после операции интрамедуллярного остеосинтеза левой бедренной кости от ДД.ММ.ГГГГ. Сахарный диабет II тип.

Выписан ДД.ММ.ГГГГ, состояние удовлетворительное. Жалобы на умеренные боли в области левого тазобедренного сустава. Перевязка – свищ на области левого бедра гранулирует, отделяемоей незначительной (в пределах повязки) серозное. Отека, гиперемии на левом бедре нет, области левого тазобедренного сустава нет. Левая нижняя конечность фиксирована в деротационном сапожке, больной консультирован травматологом.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 поступил в отделение общей хирургии по направлению СМП. Диагноз направившего учреждения: Желудочно-кишечное кровоточение неуточненное. Диагноз при поступлении: Желудочно-кишечное кровоточение неуточненное. Диагноз клинический: Грыжа пищеводного отверстия диафрагмы. Эрозивный эзофагит осложненный кровоточением. Цирроз печени. Варикозное расширение вен пищевода. Сахарный диабет II тип. Диабетическая нефропатия. Закрытый несросшийся перелом верхней трети левого бедра. ХИБС. ЦВЗ.

Выписан ДД.ММ.ГГГГ, диагноз основной: Грыжа пищеводного отверстия диафрагмы. Эрозивный эзофагит осложненный кровоточением. Сопутствующий: Цирроз печени. Варикозное расширение вен пищевода. Сахарный диабет II тип. Диабетическая нефропатия. Закрытый несросшийся перелом верхней трети левого бедра. Аденома предстательной железы ХИБС. ЦВЗ.

ДД.ММ.ГГГГ не рентгенографии бедренной кости в 2-х проекциях от ДД.ММ.ГГГГ определяется несросшийся перелом верхней трети бедренной кости с наличием металлоконструкций. Состояние отломков относительно удовлетворительное, так как сохраняется смещение отломков.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 поступил в отделение общей терапии по направлению СМП. Диагноз направившего учреждения: Желудочно-кишечное кровоточение неуточненное. Диагноз клинический: Сахарный диабет II стадия декомпенсации. Целевой уровень Нb А1С

<

7,0%. Осложнение: Диабетическая дистальная полинеропатия, энцефалопатия, ХСН II Б ФК III. Сопуствующий: ИБС с нарушением ритма по типу хронической формы фибрилляции предсердий, тахиформа, гипертоническая болезнь III, степень 1, риск IV.

Выписан ДД.ММ.ГГГГ. Основной диагноз: Сахарный диабет 2 типа, стадия декомпенсации. Целевой уровень Нb А1С

<

7,0%. Сопутствующий: Мочекаменная болезнь, стадия обострения. ИБС с нарушением по типу хронической формы фибрилляции предсердий, тахиформа. Хронический простатит. Состояние после перелома шейки бедра от ДД.ММ.ГГГГ. Хроническая железодефицитная анемия средней степени тяжести. Гипертоническая болезнь III степень 1, риск 4. Осложнения: Диабетическая дистальная полинеропатия, энцефалопатия, ХСН II Б ФК III. 

Также в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 находился на стационарном лечении в паллиативном отделении, направлен участковым врачом. Основной диагноз при выписке: Сахарный диабет 2 типа. Диабетическая полинеропатия. Сопутствующий диагноз: Срастающийся перелом левой бедренной кости. Состояние после интрамедуллярного остеосинтеза от ДД.ММ.ГГГГ. ЖДА латентная форма с обменными нарушениями. 

Из медицинской карты пациента получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях, известно, что он наблюдается с 2016 года.

Согласно свидетельству о смерти ФИО2 умер ДД.ММ.ГГГГ.

В судебном заседании установлено и сторонами не оспаривалось, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 при своей жизни обратился с иском к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Башкортостан «Центральная городская больница 

<

адрес>», Министерству здравоохранения Республики Башкортостан о компенсации морального вреда вследствие некачественного оказания медицинской помощи.

С целью установления причинно-следственной связи между некачественным оказанием лечебными учреждениями медицинской помощи ФИО2 и наступившими последствиями, определением суда от ДД.ММ.ГГГГ была назначена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой было поручено экспертам экспертного учреждения учреждению ГБУ «Самарское областное бюро судебно-медицинской экспертизы»

Перед комиссией экспертов были поставлены следующие вопросы:

1. Имеется ли причинно-следственная связь между действиями медицинских работников ГБУЗ РБ ЦГБ 

<

адрес> по проведению оперативного вмешательства ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ и ухудшением состояния здоровья ФИО2? 

2. Насколько соответствовало оперативное вмешательство, проведенное ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ, и дальнейшее лечение ФИО2 медицинским стандартам и клиническим рекомендациям, учитывая следующие факторы: пожилой возраст, наличие сахарного диабета на момент оперативного вмешательства, статус ликвидатора аварии на Чернобыльской АС, гипертоническая болезнь II стадии, риск 4, 3, ЦВЗ энцефалопатия сложного генеза (гипертоническая + диабетическая, эрозивного гастродуоденита), со снижением когнитивных функций с вестибулоатаксическим синдромом, декомпенсация, эрозивный гастродуоденит? 

3. Какие факторы повлияли на замедленное срастание перелома костей ФИО2?

4. Определить причину возникновения у ФИО2 последствий в виде: «неправильно сросшийся (срастающийся) перелом левого бедра с образованием ложного сустава, смещение отломков (значительное смещение отломков). Левая нижняя конечность короче правой на 6-8 см. Послужило ли не проведение иммобилизации причиной возникновения в настоящее время данного диагноза. Имелась ли миграция металлоконструкции после проведения оперативного вмешательства, имеется ли в настоящее время? При наличии, указать причины и последствия для состояния здоровья ФИО2 

5. Соответствовала ли фиксация металлоконструкции медицинским стандартам и клиническим рекомендациям? Имеется ли у ФИО2 неправильно сросшийся (срастающийся) перелом левого бедра с образованием ложного сустава, смещение отломков (значительное смещение отломков)?

6. По какой причине в настоящее время ФИО2 вновь рекомендовано проведение оперативного лечения в плановом порядке: реостиосинтез левого бедра? Своевременно ли ФИО2 рекомендовано проведение данного оперативного лечения (реостиосинтез) при том, что на протяжении более 3 лет оперативное лечение, проведенное в 2017 году не дало результата? Возможно ли в настоящее время проведение ФИО2 оперативного вмешательства в плановом порядке с учетом его общего соматического состояния здоровья?

7. Имелись ли дефекты оказания медицинской помощи ФИО2 на всех этапах нахождения последнего на лечении в ГБУЗ РБ «ЦГБ 

<

адрес>» в период с ДД.ММ.ГГГГ по май 2019 года. При наличии, какие дефекты оказания медицинской помощи ФИО2 повлияли на состояние здоровья ФИО2?

Согласно выводам экспертов, изложенным в заключении № «П» от ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ, установлены следующие дефекты оказания медицинской помощи ФИО2:

? на госпитальном этапе ГБУЗ РБ «ЦГБ 

<

адрес>» ДД.ММ.ГГГГ при выполнении операции «Открытый металлоостеосинтез» дефект оперативного лечения: несоблюдение технологии установки конструкции, предусмотренной Национальным руководством «Травматология »:

• поляризующим винтом, расположенным в средней трети бедра, интрамедуллярный штифт не блокирован,

• штифт в проксимальном отделе бедра блокирован одним винтом (невозможность установки второго блокирующего винта в проксимальной части штифта, по-видимому, была обусловлена техническими сложностями во время операции, на которые указывают фрагменты сверла и винта),

• блокирующий опорный винт, вероятно был недокручен, о чем свидетельствует отсутствие канала от мигрирующего винта из шейки бедра.

? на госпитальном этапе ГБУЗ РБ «ЦГБ 

<

адрес>» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ дефект ведения и лечения: при несрастающемся в течение трех месяцев переломе бедренной кости, смещении отломков не проведен консилиум с целью коллегиального решения вопроса о показаниях/противопоказаниях к повторному остеосинтезу.

? на амбулаторном этапе ГБУЗ «РБ ЦГБ» 

<

адрес> после выписки из отделения общей хирургии ДД.ММ.ГГГГ дефект ведения: при укорочении левой нижней конечности на 8 см не направлен в лечебное учреждение более высокого уровня, оказывающее высокотехнологичную помощь, предусмотренную «Стандартом медицинской помощи больным с дефектами, укорачивающими нижнюю конечность», утвержденным приказом министерства Здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 11.08. 2005 г. №, для решения вопроса о возможности оперативного лечения (показания/противопоказания).

На вопрос «Имеется ли причинно-следственная связь между действиями медицинских работников ГБУЗ РБ ЦГБ 

<

адрес> по проведению оперативного вмешательства ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ и ухудшением состояния здоровья ФИО2?» экспертами дан следующий ответ: формирование ложного сустава при замедленной консолидации, укорочение левой нижней конечности за счет бедренного компонента на 8 см обусловлено сложностью самого перелома (оскольчатый, фрагментарный, смещение отломков, в том числе из-за тяги мышц, интерпозиция мышечного массива между отломками перелома). Ни один из установленных при производстве настоящей экспертизы дефектов медицинской помощи ФИО2, указанных в п.1 выводов сам по себе не привел к неблагоприятным последствиям: образованию у него ложного сустава с укорочением конечности, а также не оказал активного влияния на его прогрессирование. В этой связи прямой либо косвенной причинно-следственной связи между дефектами медицинской помощи и неблагоприятными последствиями перелома левого бедра не имеется. При отсутствии дефектов медицинской помощи ФИО2 при выполнении оперативного вмешательства ДД.ММ.ГГГГ в части недостаточной фиксации отломков вследствие несоблюдения технологии установки конструкции, как условия для образования ложного сустава; дефектов на амбулаторном этапе ГБУЗ «РБ ЦГБ» 

<

адрес> после выписки из отделения общей хирургии ДД.ММ.ГГГГ и на госпитальном этапе ГБУЗ «РБ ЦГБ» 

<

адрес> в период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ не исключена возможность предотвращения (хотя и не гарантированная) неблагоприятных последствий в виде неконсолидирующегося перелома левого бедра с образование ложного сустава и укорочения левой нижней конечности на 8 см. У ФИО2 достоверно установлена миграция штифта по костно-мозговому каналу до кортикального слоя дистального эпифиза бедренной кости, обусловленная нестабильностью конструкции вследствие несоблюдения технологии установки конструкции. Следовательно миграция штифта находится в прямой причинно-следственной связи с дефектами медицинской помощи ФИО2

На вопрос: «Насколько соответствовало оперативное вмешательство, проведенное ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ, и дальнейшее лечение ФИО2 медицинским стандартам и клиническим рекомендациям, учитывая следующие факторы: пожилой возраст, наличие сахарного диабета на момент оперативного вмешательства, статус ликвидатора аварии на Чернобыльской АС, гипертоническая болезнь II стадии, риск 4, 3, ЦВЗ энцефалопатия слоэюного генеза (гипертоническая + диабетическая, эрозивного гастродуоденита), со снижением когнитивных функций с вестибулоатаксическим синдромом, декомпенсация, эрозивный гастродуоденит?» эксперты сообщили, что показаниями к оперативному лечению перелома левой бедренной кости у ФИО2 интрамедуллярного металлоостеосинтеза, несмотря на сопутствующие заболевания, согласно Национальному руководству «Травматология» были:

• сам сложный характер перелома (оскольчатый, фрагментарный, со смещением отломков),

• априори ожидаемая неэффективность консервативного лечения сложного перелома,

• ожидаемый неблагоприятный прогноз консервативной терапии (летальность при консервативном лечении переломов проксимальных отделов бедренной кости у лиц старше 60 лет достигает 71,8%), обусловленный возрастом и сопутствующими заболеваниям.

Противопоказаний к оперативному лечению не установлено.

На вопросы: «Какие факторы повлияли на замедленное срастание перелома костей ФИО2?» «Определить причину возникновения у ФИО2 последствий в виде: «неправильно сросшийся (срастающийся) перелом левого бедра с образованием ложного сустава, смещение отломков (значительное смещение отломков). Левая нижняя конечность короче правой на 6-8 см.» получен ответ следующего содержания: причиной замедленной консолидации перелома у ФИО2 с формированием в последующем ложного сустава с последующим укорочением нижней конечности на 8 см послужила сложность самого перелома (оскольчатый, фрагментарный, смещение отломков, обусловленное в том числе тягой мышц, интерпозиция мышечного массива между отломками перелома) в условиях недостаточной фиксации. отломков вследствие несоблюдения технологии установки конструкции.

Судом перед экспертами ставился вопрос: «Послужило ли не проведение иммобилизации причиной возникновения в настоящее время данного диагноза? на что дан ответ: после оперативного лечения оскольчатого фрагментарного перелома левого бедра путем открытой репозиция, интрамедуллярного остеосинтеза универсальным бедренным стержнем наложение гипсовой повязки с целью иммобилизации согласно Национальному руководству «Травматология» не предусмотрено, так как введение блокирующих винтов позволяет обеспечить достаточную стабильность системы кость-имплантат в отношении смещений по длине, ширине и ротационных подвижек.

На вопрос: «Имелась ли миграция металлоконструкции после проведения оперативного вмешательства, имеется ли в настоящее время? При наличии, указать причины и последствия для состояния здоровья ФИО2» эксперты сообщили, что у ФИО2, согласно п. 3 «Аналитико-синтезирующей части» достоверно установлена миграция штифта по костно-мозговому каналу до кортикального слоя дистального эпифиза бедренной кости, которая обусловлена нестабильностью конструкции вследствие несоблюдения технологии установки конструкции. Следовательно, неблагоприятные последствия в виде миграции штифта у ФИО2 находятся в прямой причинно-следственной связи с дефектами оперативного лечения от ДД.ММ.ГГГГ в части несоблюдения технологии установки конструкции. Отсутствие проникновения штифта в полость сустава, затушеванность клинической картины миграции штифта тяжелыми клиническими проявлениями ложного сустава с укорочением конечности на 8 см не позволяют установить влияние миграции у ФИО2 на функциональное состояние левой нижней конечности.

При выполнении у ФИО2 операции «Открытый металлоостеосинтез» имело место несоблюдение технологии установки конструкции, которая регламентирована Национальным руководством «Травматология» ответ экспертов на вопрос: «Соответствовала ли фиксация металлоконструкции медицинским стандартам и клиническим рекомендациям?»

На вопрос, заданный экспертам: «Имеется ли у ФИО2 неправильно сросшийся (срастающийся) перелом левого бедра с образованием ложного сустава, смещение отломков (значительное смещение отломков)?» получен следующий ответ: по данным рентгенограмм, выполненных в динамике, и данным МСКТ у ФИО2 устанавливается несросшийся многооскольчатый перелом диафиза левой бедренной кости со смещением отломков, с образованием ложного сустава вследствие закрытого оскольчатого перелома левой бедренной кости со смещением отломков.

На вопрос: «Своевременно ли ФИО2 рекомендовано проведение данного оперативного лечения (реостиосинтез) при том, что на протяжении более 3 лет оперативное лечение, проведенное в 2017 году не дало результата?» следует ответ экспертов о том, что как следует из п. 1 Выводов на госпитальном этапе ГБУЗ «РБ ЦГБ» 

<

адрес> в период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ при несрастающемся в течение трех месяцев переломе бедренной кости, смещении отломков следовало коллегиально решить вопрос о показаниях/противопоказаниях к повторному остеосинтезу (реостеосинтезу).

На вопрос: «По какой причине в настоящее время ФИО2 вновь рекомендовано проведение оперативного лечения в плановом порядке: реостиосинтез левого бедра?» эксперты указалаи на то, что установление причины вновь рекомендованного в настоящее время оперативного лечения «реостеосинтез левого бедра в плановом порядке» выходит за пределы компетенции комиссии экспертов.

На вопрос: «Возможно ли в настоящее время проведение ФИО2 оперативного вмешательства в плановом порядке с учетом его общего соматического состояния здоровья? » эксперты сообщили, что вопрос имеет гипотетический характер: предполагает оценку возможности и вероятности наступления предполагаемого события при соблюдении определенных условий, решение которых выходит за пределы компетенции экспертов. Ответы на гипотетические вопросы являются теоретическими рассуждениями и предположениями, не имеющими отношения к конкретному случаю.

В соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, право оценки доказательств принадлежит суду.

Согласно ч. 3 ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта для суда не обязательно и оценивается судом по правилам, установленным в ст. 67 ГПК РФ. Однако несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.

Согласно ч. 3 и ч. 4 ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебном решении» судам следует иметь в виду, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 ГПК РФ). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

Суд приходит к выводу о том, что экспертиза, назначенная определением суда, проведена в соответствии с требованиями статей 79, 80, 84, 85, 86 ГПК РФ, основана на нормах действующего законодательства, соответствующих нормах и правилах, методических указаниях.

Заключение комиссии экспертов № «П» соответствует требованиям ст.ст. 84-86 ГПК РФ, подробно мотивировано. Эксперты были предупреждены об уголовной ответственности, в связи с чем, оснований не доверять данному экспертному заключению не имеется. Оценив данное заключение в соответствие с положениями ст. 67 ГПК РФ, суд принимает данное заключение в качестве относимого и допустимого доказательства по делу. Каких-либо убедительных доводов и доказательств того, что выводы экспертов, проводивших экспертизу, не соответствуют действительности сторонами не представлено. Основания для сомнений в правильности данного экспертного заключения отсутствуют.

Оценив по правилам статей 67, части 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса РФ представленные в деле доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что ФИО2 в ГБУЗ «РБ ЦГБ» 

<

адрес> была оказана медицинская помощь ненадлежащего качества, с рядом нарушений, описанные в исследовательской части экспертных заключений.

Между действиями врачей, не оказавших надлежащую медицинскую помощь и наступившими последствиями имеется причинно-следственная связь.

Данные выводы подтверждаются заключением судебно-медицинской экспертизы, оснований не доверять которой не имеется, поскольку она проведены высококвалифицированными экспертами, сделавшими выводы на основе анализа, как материалов дела, так и данных всех медицинских документов, ответы на поставленные вопросы достаточно мотивированы и обоснованы, эксперты были предупреждены об уголовной ответственности, за дачу заведомо ложного заключения.

Само по себе несогласие стороны ответчика с заключением судебной экспертизы не свидетельствует о неправильности изложенных в заключении выводов.

На основании изложенного суд приходит к выводу, что со стороны ответчика имело место ненадлежащее оказание медицинской помощи ФИО2, повлекшее физические и нравственные страдания истца, что является основанием для удовлетворения требования о компенсации морального вреда.

Бесспорно, что в результате перенесенных событий, в итоге приведших к смерти супруга, истцу причинены нравственные страдания.

Поскольку ответчик не представил достаточных доказательств отсутствия своей вины в причинении вреда здоровью, материалы дела сведений о каких-либо действиях самой истицы, направленных на причинение вреда здоровью не содержат, то суд считает, что на ответчика должна быть возложена ответственность по возмещению причиненного ФИО1 морального вреда.

Таким образом, суд приходит к выводу, что вина сотрудников ГБУЗ РБ «ЦГБ 

<

адрес>» хотя и не состоит в прямой причинной связи со смертью пациента, но ненадлежащее оказание медицинской помощи ФИО2 способствовало ухудшению состояния ФИО2, что в бесспорном порядке подтверждена исследованными в ходе рассмотрения дела доказательствами.

Из содержания искового заявления ФИО1 усматривается, что основанием ее обращения в суд с требованием о компенсации причиненного ей морального вреда явилось ненадлежащее оказание медицинской помощи (дефекты оказания медицинской помощи) ее супругу ФИО2, приведшее, по мнению истца, к его смерти.

Согласно пункту 1 статьи 401 ГК РФ лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

В разделе II Методических рекомендаций "Возмещение вреда (ущерба) застрахованным в случае оказания некачественной медицинской помощи в рамках программы обязательного медицинского страхования", утвержденных письмом ФФОМС от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что качество медицинской помощи определяется совокупностью признаков медицинских технологий, правильностью их выполнения и результатами их проведения. Некачественное оказание медицинской помощи - оказание медицинской помощи с нарушениями медицинских технологий и правильности их проведения.

Согласно пунктам 5 - 9 Методических рекомендаций, при некачественном оказании медицинской помощи подлежит возмещению вред (ущерб) - это реальный ущерб, причиненный жизни, здоровью застрахованного, а также упущенная им выгода, связанные с действием или бездействием работников учреждений здравоохранения, независимо от форм собственности, или частнопрактикующих врачей (специалистов, работников) при оказании медицинской и (или) лекарственной помощи и подлежащие возмещению. При этом вред (ущерб) может быть материальный и моральный. При этом материальный и моральный ущерб подлежит возмещению в соответствии с нормами Гражданского Кодекса РФ.

Согласно ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами ст. 1 СК РФ предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 СК РФ).

Согласно статей 1099 - 1101 ГК РФ и пункта 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права, либо нарушающими имущественные права гражданина.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ и статьей 151 ГК РФ. Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда (статья 1099 ГК РФ).

В соответствии с п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.

Судом установлена причинно-следственная связь между действиями ответчика и причинением вреда здоровью супруги истца, а также нравственных страданий.

Доказательств обратного ответчиком в силу статьи 56 ГПК РФ суду не представлено.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания. Компенсация морального вреда не преследует цель восстановить прежнее положение человека. Денежная компенсация за причинение морального вреда имеет целью вызвать положительные эмоции, которые могли бы максимально сгладить негативные изменения в психической сфере личности, обусловленные перенесенными страданиями. Денежная компенсация не возместит утраты человеческой жизни, повреждения здоровья, не снимет нравственные страдания от пережитого истицей страха (потеря ребенка, удаление органа), боли и иных переживаний. Вместе с тем, поскольку деньги являются универсальным имущественным эквивалентом, они позволят истцу временно сменить обстановку, сгладить страдания, смягчить переживания, снизить их остроту.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу истца, суд исходит из положений статьи 1101 ГК РФ и принимает во внимание характер и объем причиненных истцу физических и нравственных страданий, обстоятельств дела, при которых был причинен моральный вред.

При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием городская больница должна доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда ФИО1 в связи со смертью ее супруга ФИО2, медицинская помощь которому была оказана ненадлежащим образом.

ФИО1 в исковом заявлении и при рассмотрении дела в суде указывала на то, что в результате смерти супруга ей причинен существенный моральный вред, выразившийся в переживаемых ею тяжелых нравственных страданиях, что также сказалось и на ее здоровье, до настоящего времени она не может смириться с утратой. Осознание того, что супруг мог вести нормальный образ жизни при оказании ему своевременной и квалифицированной медицинской помощи, причиняет ей дополнительные нравственные страдания.

Также ФИО1 полагает, что в случае оказания супругу своевременной квалифицированной медицинской помощи он весьма возможно был бы жив, в то время как врачами городской больницы допущены многочисленные дефекты оказания медицинской помощи.

Учитывая приведенные выше положения норм материального права, соответствующие разъяснения Верховного Суда РФ, установив, что имел место дефект оказания медицинской помощи ФИО2, оценивая характер и степень причиненных истцу нравственных страданий, индивидуальные особенности истца, фактические обстоятельства, а также иные значимые для дела обстоятельства, учитывая принцип разумности и справедливости, суд приходит к выводу о наличии правовых основания для компенсации морального вреда с ГБУЗ РБ «Центральная городская больница 

<

адрес>» в пользу истца 300 000 рублей, поскольку данная сумма с учетом установленных по делу обстоятельств в наибольшей степени отвечает требованиям разумности и справедливости.

По мнению суда, такой размер компенсации морального вреда согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст. 21 и 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

С учетом установленных обстоятельств дела, суд приходит к выводу о том, что ГБУЗ РБ «Центральная городская больница 

<

адрес>» является надлежащим ответчиком по делу и должна нести ответственность перед истцом за причиненный вред, оснований для удовлетворения исковых требований к Министерству здравоохранения Республики Башкортостан, не усматривается.

Суд находит, что имели место дефекты оказания медицинской помощи специалистами ГБУЗ РБ «Центральная городская больница 

<

адрес>», которые способствовали ухудшению здоровья ФИО2

Согласно ч. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

При подаче искового заявления о компенсации морального вреда истец был освобожден от уплаты государственной пошлины, в связи с чем, расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 руб. подлежат взысканию с ответчика в доход местного бюджета.

Руководствуясь ст.ст.12, 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

исковые требования ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Башкортостан Центральной городской больнице 

<

адрес>, Министерству здравоохранения Республики Башкортостан о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Башкортостан «Центральная городская больница 

<

адрес>» в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда по 300 000 рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 в остальной части отказать.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Башкортостан «Центральная городская больница 

<

адрес>» в пользу местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Башкортостан через Сибайский городской суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме. 

Председательствующий Т.М.Сулейманов

Мотивированное решение составлено ДД.ММ.ГГГГ

Подлинник решения подшит в гражданское дело № Сибайского городского суда РБ