Судья Дутова О.А. Дело № 22-1852/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Томск 16 октября 2025 года

Томский областной суд в составе:

председательствующего судьи Неустроева М.М.,

с участием:

прокурора отдела прокуратуры Томской области Петрушина А.И.,

осужденных ФИО1, ФИО2,

защитников – адвокатов Будюка Е.В., представившего удостоверение № 1164 от 10.01.2018 и ордер № 21/1362 от 30.04.2021, Марченко В.В., представившего удостоверение № 1219 от 20.01.2020 и ордер № 4/125 от 13.06.2024, 

при секретарях Дроздове Д.А., Сафаровой К.М.к.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и адвоката Будюка Е.В. в защиту его интересов, адвоката Марченко В.В. в защиту интересов осужденного ФИО2 на приговор Кривошеинского районного суда Томской области от 13.05.2025, которым 

ФИО2, /__/, несудимый, 

осужден по ч. 1 ст. 286 УК РФ к наказанию в виде лишения права занимать должности на государственной службе и службе в органах местного самоуправления, связанные с осуществлением функций представителя власти, организационно-распорядительных и (или) административно-хозяйственных полномочий, на срок 2 года. 

В соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 78 УК РФ, п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ ФИО2 от назначенного наказания освобожден в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

ФИО1, /__/, несудимый, 

осужден по ч. 1 ст. 293 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 70000 руб. 

В соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ, п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ ФИО1 от назначенного наказания освобожден в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

По делу в соответствии со ст. 81 УПК РФ разрешен вопрос о вещественных доказательствах.

Заслушав доклад судьи Неустроева М.М., выступления осужденного ФИО1 и адвоката Будюка Е.В. в защиту его интересов, осужденного ФИО2 и адвоката Марченко В.В. в защиту его интересов, поддержавших доводы апелляционных жалоб, прокурора Петрушина А.И., полагавшего приговор подлежащим оставлению без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 признан виновным в совершении должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов государства; ФИО1 признан виновным в халатности, что повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов государства.

Преступления совершены 10.08.2016 в /__/ Томской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре. 

В судебном заседании суда первой инстанции ФИО1, ФИО2 виновными себя не признали.

В апелляционной жалобе и дополнениях осужденныйВуцанИ.Л. считает приговор незаконным ввиду несоответствия выводов суда обстоятельствам уголовного дела, неправильного применения уголовного закона и нарушением уголовно-процессуального закона, указывая, что в ходе судебного следствия установлено, что на месте происшествия он достоверно не знал о том, что есть пострадавшие в результате дорожно-транспортного происшествия (далее – ДТП). Трое мужчин, находившиеся возле автомобиля, не высказывали жалоб на состояние здоровья, сообщили, что пострадавших нет и скорую помощь уже вызвали. Он видел на лбу у А. ссадину, давность образования которой не знал, а сам он не говорил, что пострадал в результате данного ДТП, а потому оснований полагать о получении травмы в данном столкновении у него не было. С учетом физических данных А., у него не было сомнений о его совершеннолетии, присутствовавшие на месте ДТП лица не поясняли, что для них было очевидным, что А. было /__/ лет. О наличии пострадавших в ДТП он не знал, а потому у него не было обязанности сообщить о нем в дежурную часть или непосредственному руководителю. Сообщение начальнику ГИБДД Б., являвшемуся ответственным лицом 10.08.2016, было сделано незамедлительно. Начатое им и ФИО2 проведение проверки было прекращено на основании заявления владельцев и водителей транспортных средств, с учетом требований п. 2.6.1 Правил дорожного движения, поскольку в результате ДТП никто не пострадал. Из обвинения не понятно, в чем выразилось существенное нарушение прав граждан и интересов государства. За двое суток, в течение которых в дежурную часть ОМВД России по Молчановскому району поступило сообщение о ДТП с пострадавшим А., не был утрачены доказательства, позволяющие сделать вывод о виновнике ДТП. Уголовное дело по факту ДТП было возбуждено 15.09.2016, то есть спустя непродолжительное время, после процедуры административного расследования и процессуальной проверки. Суд не изложил в приговоре доказательств, опровергающих тот факт, что составление рапорта об обнаружении признаков преступления по ч. 1 ст. 264 УК РФ возможно только получения медицинского заключения, подтверждающего наличие тяжкого вреда здоровью потерпевшего, которое было выполнено 07.09.2016. Расследование по уголовному делу № 2016/202 осуществлялось длительное время из-за объемных экспертиз и недоработок следователя. Он отработал в органах полиции в подразделении ДПС более 10 лет и не было случаев, чтобы уголовные дела по ст. 264 УК РФ расследовались менее двух месяцев, никаких последствий для здоровья А. не наступило, а потому существенное нарушение прав и законных интересов граждан он не допустил, объективные доказательства совершения им какого-либо преступления отсутствуют и судом нарушена презумпция невиновности. Просит приговор отменить и его оправдать в связи с отсутствием состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 293 УК РФ.

В апелляционной жалобе и дополнениях адвокат Будюк Е.В. в защиту интересов осужденного В.И.ЛБ. выражает несогласие с приговором, указывая, что выводы суда, изложенные в приговоре в отношении ФИО1, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным в ходе судебного следствия. Находясь на месте ДТП ФИО1 и ФИО2 сразу выяснили вопрос о наличии пострадавших и К., А., А. не высказывали жалоб на состояние здоровья, находились в сознании, свободно передвигались, в связи с чем сотрудники ДПС сделали вывод об отсутствии пострадавших. Ссадина на головеА.не была получена в ДТП, так как на мотоцикле имелись два исправных мотошлема, защищающих место царапины и А. заявил, что не пострадал в результате происшествия, что подтвердили свидетели К. и Г. Так как на месте происшествия не было установлено лиц, нуждающихся в помощи, то оснований полагать, что имеются пострадавшие не было. В ходе судебного следствия стороной обвинения не представлено доказательств того, что ФИО1 каким-либо образом ограничивал права и возможности А. на охрану здоровья и обращение в медицинское учреждение за медицинской помощью, которая была ему оказана в день получения травм в результате ДТП и вывод суда о том, что неисполнение ФИО1 служебных обязанностей повлекло существенное нарушение конституционных прав и законных интересов несовершеннолетнего А. на охрану здоровья не подтвержден доказательствами, изученными в ходе судебного следствия. Указанные в приговоре последствия бездействия ФИО1 не могут относиться к существенным нарушениям чьих-либо прав и интересов. За двое суток, в течение которых в дежурную часть ОМВД России по Молчановскому району поступило сообщение о ДТП с пострадавшим А., не были утрачены доказательства, позволяющие сделать вывод о виновнике ДТП, уголовное дело по факту ДТП с участием А. было возбуждено 15.09.2016, то есть через непродолжительное время. В ходе судебного следствия не представлено доказательств того, что несообщение в дежурную часть о случившемся 10.08.2016 ДТП подорвало авторитет МВД России или ОМВД России по Молчановскому району. Кроме того, суд принял сторону обвинения, чем нарушен принцип состязательности. В нарушение положений ст. 278 УПК РФ при допросе свидетелей обвинения С. 07.06.2024, А. 23.07.2024 председательствующий задавал вопросы свидетелям до их допроса стороной защиты, показания свидетеля С. были оглашены по ходатайству государственного обвинителя с нарушением требований ч. 3 ст. 281 УПК РФ, несмотря на возражения стороны защиты. Суд неоднократно предлагал стороне обвинения изучить показания свидетелей, данные ими на стадии предварительного следствия, фактически осуществляя функцию государственного обвинения, чем нарушен принцип состязательности сторон, предусмотренный ст. 15 УПК РФ. При допросе свидетеля А. 03.07.2024 суд задавал наводящие вопросы. Несмотря на отсутствие в прениях сторон предложений государственного обвинителя о признании ФИО1 виновным в совершении какого-либо преступления и назначении ему наказания, суд приговорил его к наказанию за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 293 УК РФ. После возобновления судебного следствия, при выступлении в прениях сторон государственный обвинитель заявил, что в полном объеме поддерживает ранее высказанную позицию, однако не указал какую именно позицию в прениях за период с 2018 года по 2025 год он поддерживает, чем нарушены положения ч. 3 ст. 246, 292 УПК РФ. Просит приговор отменить и ФИО1 оправдать в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 293 УК РФ.

В апелляционной жалобе и дополнениях адвокат Марченко В.В. в защиту интересов осужденного ФИО2 считает приговор незаконным, необоснованным ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, а также в связи с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, указывая, что выводы суда о том, что ФИО2, будучи должностным лицом, совершил действия, явно выходящие за пределы его полномочий и повлекшие существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организации либо охраняемых законом интересов общества или государства не подтверждаются доказательствами, изученными в ходе судебного следствия. Находясь на месте происшествия ФИО2 и ФИО1 незамедлительно выяснили вопрос о наличии пострадавших в результате ДТП. На их вопросы был получен ответ, что пострадавших в результате ДТП нет. Никаких жалоб от присутствующих лиц на состояние здоровья не имелось, они находились в сознании и свободно передвигались. С учетом пояснений А., наличия мотошлемов у него и А., имевшаяся на лбу А. ссадина не свидетельствовала о произошедшем ДТП, что подтверждается показаниями К., Г., ФИО1, ФИО2 Доводы обвинения, что А. явно выглядел несовершеннолетним для окружающих, опровергаются показаниями свидетелей обвинения и медицинской документацией. После прибытия на место столкновения транспортных средств, ФИО2 сразу сообщил о произошедшем ответственному по ОМВД России по Молчановскому району Б. Доводы обвинения о цели ФИО2 освободить А. от ответственности за совершенное ДТП не подтверждены исследованными материалами дела и на момент прибытия ФИО2 и ФИО1 виновник столкновения известен не был. Доводы стороны обвинения о том, что ФИО2 потребовал А. покинуть место ДТП опровергаются лицами, находившимися на месте происшествия, в том числе Д., которые указывают, что А. самостоятельно покинул место ДТП. Дело рассмотрено предвзято, необъективно, с обвинительным уклоном. Судом нарушены принципы уголовного судопроизводства, установленные ч. 3 ст. 7, ч. 1 ст. 8.1, ч. 2, 3 ст. 14, ст. 15, ч. 2 ст. 16, ч. 1 ст.17 УПК РФ. Рассмотрение уголовного дела было начато 07.05.2024 до соответствующего поручения прокурора Томской области или его заместителя, которое было получено 08.05.2024. Показания потерпевшего, свидетелей, осужденных, изложенные в приговоре, не соответствуют их содержанию в протоколе судебного заседания. Суд лишил сторону защиты возможности огласить показания потерпевшего А. из уголовного дела № 2016/202, которые противоречат его показаниям в судебном заседании и проигнорировал ходатайство об исключении из доказательств протокола осмотра места происшествия от 24.11.2017, где потерпевшему и его законному представителю не были разъяснены их права, обязанности и ответственность, занесены показания потерпевшего, что противоречит ст. 164, 166, 167, 176, 177, 180 УПК РФ. Суд не дал оценку показаниям свидетеля А., схеме расположения транспортных средств, представленной им, которые противоречат показаниям осужденных, потерпевшего А., свидетелей А., А., К., Г., Б., П. В ходе судебного заседания свидетель А. давал противоречивые показания, показания свидетеля А. в приговоре изложены не полно и не точно, не соответствуют протоколу судебного заседания. При допросе свидетеля А. суд задавал вопросы по установлению обстоятельств, подлежащих установлению по делу, то есть выступал на стороне обвинения. В приговоре изложены показания свидетеля П., которая в судебном заседании не допрашивалась, а свидетелем являлась П., показания которой были оглашены судом по ходатайству государственного обвинителя. Показания свидетеля С., в нарушение ч. 4 ст. 302 УПК РФ основанные на предположениях, свидетелей К., Г., Б. изложены в приговоре не точно, не полно и не соответствуют протоколу судебного заседания, а показания свидетеля Д., данные при производстве предварительного расследования и оглашенные в судебном заседании, не соответствуют протоколу его допроса. По ходатайству государственного обвинителя показания свидетеля С., данные на предварительном следствии, в части устранения противоречий, были оглашены судом. В нарушение требований ч. 3 ст. 240 УПК РФ в приговоре суд изложил показания свидетеля Г. в т. 2 л. д. 237-239, которые в судебном заседании не исследовались. Просит приговор отменить и ФИО2 оправдать в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 286 УПК РФ. 

В возражениях на апелляционные жалобыгосударственный обвинитель Тимофеев В.Н. считает доводы жалоб несостоятельными и просит оставить приговор без изменения, а жалобы – без удовлетворения.

Заслушав выступления участников уголовного судопроизводства, изучив представленные материалы, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда о виновности ФИО1, ФИО2 в совершении преступлений, за которые они осуждены, основаны на совокупности доказательств, собранных с соблюдением ст. 74, 86 УПК РФ, всесторонне, полно и объективно исследованных в судебном заседании и получивших надлежащую оценку в соответствии с требованиями ст. 17, 88 УПК РФ.

Содержащиеся в апелляционных жалобах доводы о невиновности ФИО1, ФИО2, как видно из дела, суду были известны, они тщательно проверялись и обоснованно признаны несостоятельными, поскольку опровергаются доказательствами, исследованными в судебном заседании, анализ которых подробно приведен в приговоре.

Согласно показаниям осужденного ФИО2, данным в судебном заседании, 10.08.2016, в дневное время, совместно с ФИО1, находясь при исполнении служебных обязанностей инспекторов ДПС ОМВД России по Молчановскому району УМВД России по Томской области, в составе экипажа патрульной автомашины, по сообщению, поступившему по телефону от водителя автомобиля такси С.,прибыли на место ДТП, происшедшего на пересечении федеральной трассы Томск – Колпашево и /__/, где находились автомобиль УАЗ и его водительК., а также мотоцикл и его водительА., у которого была царапина на руке и пассажир мотоциклаА., у которого на лбу имелась ссадина, у обоих транспортных средств имелись повреждения. К., А., А. пояснили, что «врезались» и вызвали «скорую», после чего он начал составлять схему ДТП. Когда к месту ДТП подъехал автомобиль скорой помощи, А. не было на месте ДТП. Через некоторое время к месту ДТП подъехали Г. и отец А. – А., которые сказали, что они договорились, в связи с чем ДТП оформлено не было.

Осужденный ФИО1 в судебном заседании в целом дал аналогичные показания. 

При этом показания осужденных ФИО2, ФИО1 суд оценивал, соотнося их с другими данными, изобличающими каждого из них в совершении преступления.

Так, согласно показаниям потерпевшего А., данным в судебном заседании, 10.08.2016 он двигался в качестве пассажира на мотоцикле под управлением А. и, когда они выехали на трассу, произошло столкновение с автомобилем УАЗ под управлением водителя К., отчего они упали на асфальт, ударились об УАЗ и пролетели в кювет. После того, как он пришел в себя, почувствовал, что ему стало плохо, стал вытирать лоб и увидел кровь, у него болела и кружилась голова, и он попросил А. вызвать «скорую». Через некоторое время к месту ДТП подъехал патрульный автомобиль с инспекторами ДПС ФИО1 и ФИО2, который сказал А., с которым был знаком и ему, что А. попал в ДТП, у него пострадал пассажир и его лишат водительских прав и пассажиру надо уйти с места ДТП. Его (А.) личность инспекторы устанавливать не стали. При этом ФИО2 сказал, что в больнице он может сказать, что упал с крыши, после чего он (А.) ушел, так как испугался за брата и отца, которые являются водителями и у них могли возникнуть проблемы с ГАИ. По дороге домой ему позвонил брат А., который на автомобиле забрал его и вместе с ним они вернулись на место ДТП, где к ним подошел отец А. – А. и сказал, что ему нужно обратиться в больницу и сказать, что он упал с крыши гаража, после чего они приехали в больницу, где он сказал, что упал с крыши. При осмотре в больнице у него были установлены телесные повреждения, которые он получил в результате ДТП, и он был госпитализирован. О происшедшем он рассказал своей матери, которая обратилась с заявлением в правоохранительные органы. 

Свидетель А. показал в судебном заседании, что 10 или 12 августа 2016 года, точную дату не помнит, ему позвонила С. и сообщила, что его брат А. попал в ДТП, после чего он позвонил брату, который сказал, что его отправили с места ДТП и он идет по /__/, куда он подъехал на автомобиле и увидел А., у которого на лбу была кровь, он жаловался на плохое самочувствие, говорил, что болит голова и спина. По дороге в больницу, проезжая мимо места ДТП, их остановил инспектор ДПС ФИО2, с которым находились инспектор ДПС ФИО1 и отец А. – А., который подбежал к его автомобилю и стал на повышенных тонах требовать, чтобы они ехали в «скорую» и сказали, что они не с места ДТП, а А. упал с крыши. ФИО2 в присутствии ФИО1 также сказал брату: «Скажи, что упал с крыши. Что ноешь, у тебя только одна царапина», после чего, сотрудники ГИБДД, не оказав помощи, отправили их с места ДТП, и он отвез брата в больницу скорой помощи, где их ждала мать, которой он сообщил об аварии и брат был госпитализирован. 

Из показаний свидетеля А., данных в судебном заседании, следует, что 10.08.2016 в дневное время ей позвонил старший сын А. и сообщил, что А. с А. попали в ДТП. Когда А. привез А. в больницу она видела у последнего на голове сгустки крови, он говорил, что болит позвоночник. На вопрос фельдшера: «Вы с ДТП с А.?», она ответила: «Да», однако, А. неожиданно сказал, что упал с крыши. После проведенного смотра у А. были установлены телесные повреждения, и он был госпитализирован. Через некоторое время, когда она стала выяснять у него, почему он сказал, что упал с крыши, А. рассказал, что на него «давили», ФИО2 сказал ему: «Друга надо пожалеть, скажи, что упал с крыши» и отправил его с места ДТП, которое, по ее мнению, хотели скрыть. Через некоторое время А. был госпитализирован в больницу. 

Свидетель А. в судебном заседании подтвердил факт ДТП, происшедшего 10.08.2016 с участием его, К., А. и рассказал об обстоятельствах его совершения, в ходе которого А. были причинены телесные повреждения. На месте ДТП присутствовали сотрудники ГИБДД К. и ФИО1, которые подходили к ним, после чего А. ушел. Через некоторое время приехал его отец А., который о чем-то договорился с Г., и он понял, что ДТП оформлять не будут, после чего, А. сказал ему, что он может катить мотоцикл домой.

Допрошенный в судебном заседании свидетель А. подтвердил, что 10.08.2016 ему позвонил сын А. и сообщил о том, что он с А. попали в ДТП, после чего он приехал на место ДТП, где находились А., водитель автомобиля УАЗ К., владелец автомобиля УАЗ – глава сельского поселения Г., сотрудники ДПС ФИО2 и ФИО1 На месте ДТП он переговорил с Г. и сказал сотрудникам ДПС, что ДТП оформлять не надо. Через некоторое время возле места ДТП проезжал А., которого он остановил и порекомендовал находившемуся в автомобиле А., чтобы он обратился в «скорую» и сказал, что упал с крыши, после чего они уехали. 

Свидетель К. в судебном заседании подтвердил обстоятельства ДТП, происшедшего 10.08.2016 с участием его, А., А., который после ДТП попросил вызвать «скорую», после чего приехал экипаж ДПС в составе сотрудников ГИБДД ФИО1 и ФИО2, а затем глава сельского поселения Г. Сотрудники ГИБДД сказали А., что он «доездился, угробил мотоцикл и друга и у него заберут права», он сказал сотрудникам ГИБДД, что А. попросил «скорую», которую вызвал А. Когда он сидел в машине, видел, что подъехала «скорая», А. на месте ДТП не было. ДТП сотрудники ГИБДД не оформляли.

Из показаний свидетеля Г., данных в судебном заседании и при производстве предварительного расследования, оглашенных в судебном заседании на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ, которые он подтвердил в судебном заседании, следует, что 10.08.2016, в дневное время, ему позвонил К. и сообщил о ДТП, после чего, он прибыл на место аварии, где увидел А. и А., у которого на лице и голове была кровь. Вместе с ним на место аварии подъехал экипаж сотрудников ДПС ФИО2 и ФИО1 После того, как подъехала «скорая», фельдшер спрашивала про А., которого на месте ДТП не было, после чего «скорая» уехала. После приезда «скорой», к месту ДТП подъехал отец А. – А., который предложил решить вопрос без оформления ДТП, на что А. и К. не возражали (т. 2, л. д. 233-239).

Свидетель Д., показания которого, данные при производстве предварительного расследования, были оглашены в судебном заседании на основании п. 4 ч. 2 ст. 281 УПК РФ, подтвердил, что 10.08.2016 на месте ДТП, происшедшего между автомобилем УАЗ и мотоциклом на пересечении с /__/, он видел А., у которого на лице в области лба была ссадина и кровь, а также, что на место аварии прибыл экипаж ДПС (т. 3, л. д. 4-7).

Согласно показаниям свидетеля К., данным в судебном заседании, 10.08.2016 в дневное время, находясь в гараже по месту своего жительства, на /__/, он встретил ранее незнакомого несовершеннолетнего А., у которого на лице была кровь и который сказал, что на трассе на мотоцикле попал в ДТП. На его вопрос, почему его отпустили с места ДТП, А. ничего на сказал и после того, как он дал ему аптечку, А. вытер кровь и ушел, а он, находясь на расстоянии от места ДТП, видел на перекрестке мотоцикл и сотрудников полиции.

Свидетели П., Ш., Г., Д., Т., М., являющиеся сотрудниками ОГАУЗ «Молчановская районная больница», в судебном заседании подтвердили факт обращения 10.08.2016 несовершеннолетнего А. в больницу за медицинской помощью в связи с имевшимися у него травмами и плохим самочувствием.

Из показаний свидетеля С., данных в судебном заседании и при производстве предварительного расследования, оглашенных в судебном заседании на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ, которые он подтвердил в судебном заседании, следует, что он явился непосредственным очевидцем ДТП, происшедшего 10.08.2016 в дневное время на трассе Томск – Колпашево, о котором сообщил по телефону инспектору ДПС ФИО2 (т. 2, л. д. 240-245).

Из показаний допрошенного в судебном заседании свидетеля Б. следует, что он работал начальником ГИБДД отделения МВД России по Молчановскому району УМВД России по Томской области и 10.08.2016 в дневное время поступило сообщение от главы Молчановского сельского поселения Г. о ДТП со служебным автомобилем УАЗ. Через некоторое время инспектора ДПС ФИО2 и ФИО1 сообщили, что на перекрестке столкнулись автомобиль УАЗ и мотоцикл, пострадавшие отсутствуют и собственники транспортных средств отказались от оформления ДТП. Сообщение о ДТП в дежурной части зарегистрировано не было, а через 2 – 3 дня из поступившей из ОКБ информации он узнал, что в результате указанного ДТП А. были причинены травмы. В связи с тем, что обстоятельства ДТП полностью установлены не были, в отношении ФИО2 и ФИО1 была проведена служебная проверки и они были привлечены к дисциплинарной ответственности. 

Суд обоснованно признал достоверными показания потерпевшего и указанных свидетелей, поскольку показания указанных лиц являются последовательными, по сути непротиворечивыми, согласуются между собой и объективно подтверждаются письменными доказательствами, имеющимися в уголовном деле, в частности:

- справками и служебными характеристиками, подтверждающими должностное положение ФИО2, ФИО1, являвшихся сотрудниками полиции, инспекторами дорожно-патрульной службы группы ДПС ГИБДД отделения МВД России по Молчановскому району УМВД России по Томской области (т. 4, л. д. 32-35);

- должностными регламентами ФИО2, ФИО1, утвержденными врио начальника ОМВД России по Молчановскому району УМВД России по Томской области 31.08.2015, согласно п. 9.3, 9.18, 9.35, 9.36, 9.78 которого инспектор дорожно-патрульной службы группы ДПС ГИБДД отделения МВД России по Молчановскому району УМВД России по Томской области обязан соблюдать при выполнении служебных обязанностей права и законные интересы граждан, добросовестно выполнять служебные обязанности, немедленно докладывать дежурному или непосредственному начальнику о совершенных административных правонарушениях, ДТП, предварительно выяснив данные о заявителях, свидетелях, конкретные сведения о происшествии, иную информацию, имеющую значение, оказывать в пределах своей компетенции помощь гражданам, пострадавшим от преступлений, административных правонарушений и несчастных случаев, а также находящимся в состоянии, опасном для их здоровья и жизни, проводить проверки по фактам дорожно-транспортных происшествий с участием несовершеннолетних (т. 1, л. д. 235-239); 

- копией паспорта потерпевшего А., родившегося /__/ года и не достигшего на день ДТП совершеннолетия (т. 2, л. д. 47); 

- копией постовой ведомости расстановки нарядов и графиком работы сотрудников отдела ГИБДД ОМВД России по Молчановскому району УМВД России по Томской области, из которых следует, что 10.08.2016 в период времени с 11 до 23 часов инспекторы ДПС ФИО2, ФИО1 несли службу в составе патрульного наряда п/а-32, старшим которого являлся ФИО2 (т. 1, л. 

<

...> т. 4, л. д. 83);

- журналом приема больных ОГБУЗ «Молчановская районная больница», содержащим запись о поступлении А. в отделение травматологии 10.08.2016 в 15 час. 34 мин. и копией медицинской карты, согласно которой у А. установлена закрытая черепно-мозговая травма, сотрясение головного мозга, ушибы мягких тканей лица, правой стопы, закрытые переломы отростков тел позвонков со смещением грудного отдела позвоночника (т.1, л. 

<

...> т. 4, л. д. 159-165);

- журналом № 1317 учета материалов о нарушениях правил и иных норм, действующих в сфере обеспечения безопасности дорожного движения, согласно которому какие-либо сведения по факту ДТП с участием водителей К. и А. 10.08.2016 отсутствуют (т. 1, л. д. 242-248);

- сообщением, зарегистрированным в КУСП от 12.08.2016, поступившим из ОГАУЗ «Томская областная клиническая больница» о поступлении А. с телесными повреждениями, полученными в результате ДТП, происшедшего 10.08.2016 в /__/ и копией медицинской карты А., у которого установлен диагноз «Сочетанная травма: ЗМЧТ. Ушиб головного мозга легкой степени: эпидуральная гематома лобной области справа малых размеров, линейный перелом лобной кости справа. Перелом поперечных отростков справа. Ушиб мягких тканей лица». Со слов А. телесные повреждения получены в результате ДТП (т. 2, л. д. 1, т. 4, л. д. 168-178);

- протоколом осмотра места происшествия от 24.11.2017, в ходе которого зафиксирована остановка на участке местности, расположенном на 194 км автодороги «Томск – Колпашево» на пересечении /__/ с участием А., который показал место ДТП, происшедшего 10.08.2026 с участием автомобиля УАЗ и мотоцикла, в результате которого ему были причинены телесные повреждения, и подтвердил, что инспектор ДПС ФИО2 попросил его уйти с места ДТП (т. 2, л. д. 155-162);

- протоколом выемки у А. мотошлема, в котором находился А. в момент ДТП, происшедшего 10.08.2016 (т. 4, л. д. 190-194);

- заключениями экспертов № 995 от 27.10.2017, № 1126 от 21.11.2017, из которых следует, что на мотошлеме, изъятом у А., обнаружены следы крови А. (т. 5, л. 

<

...>); 

- заключением судебно-медицинской экспертизы № 275м от 15.11.2016, согласно которому у А. установлены сочетанная травма: ЗМЧТ. Ушиб головного мозга легкой степени: эпидуральная гематома лобной области справа малых размеров, линейный перелом лобной кости справа. Перелом поперечных отростков справа. Ушиб мягких тканей лица. Обнаруженные у А. повреждения относятся к категории тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека и могли быть причинены 10.08.2016 в условиях дорожно-транспортного происшествия (т. 4, л. д. 97-98). 

На основании указанных и других исследованных в судебном заседании доказательств, которые являются относимыми, допустимыми и достоверными, а в своей совокупности достаточными для разрешения уголовного дела, суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства по делу и обоснованно пришел к выводу о доказанности вины ФИО2, ФИО1 в инкриминированных деяниях, верно квалифицировал действия ФИО2 по ч. 1 ст. 286 УК РФ, как совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов государства, ФИО1 – по ч. 1 ст. 293 УК РФ, как халатность, то есть неисполнение должностным лицом своих обязанностей вследствие небрежного отношения к службе, что повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов государства, подробно приведя в приговоре основания, по которым пришел к выводу о наличии в их действиях составов данных преступлений, с которыми соглашается суд апелляционной инстанции.

Все исследованные судом доказательства последовательны, логичны и взаимно дополняют друг друга. Совокупность доказательств, приведенных в приговоре в обоснование вины осужденных, не находится в противоречии по отношению друг к другу, исследована в судебном заседании с достаточной объективностью на основе состязательности сторон и позволила суду первой инстанции принять обоснованное и объективное решение по делу.

Предусмотренные главой 11 УПК РФ правила проверки и оценки доказательств судом соблюдены, и оснований сомневаться в выводах суда первой инстанции не имеется.

Суд обоснованно признал показания потерпевшего А., данные в судебном заседании, допустимыми доказательствами, а содержащиеся в них сведения достоверными и сослался на них в приговоре. Оснований не доверять показаниям потерпевшего А., положенным в обоснование обвинительного приговора, не имеется, поскольку его показания не имеют существенных противоречий и согласуются с другими представленными по уголовному делу доказательствами. Каких-либо объективных данных, свидетельствующих о заинтересованности данного лица в исходе дела и об оговоре им ФИО2 и ФИО1, по делу не имеется. 

Таким образом, обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, судом установлены. В основу приговора положены доказательства, которые были непосредственно исследованы и проверены в ходе судебного разбирательства, нарушения требований ст. 87, 88 УПК РФ при проверке и оценке доказательств судом не допущено, каких-либо противоречий, ставящих под сомнение виновность осужденных, в выводах суда не содержится.

Допустимость и достоверность доказательств, положенных судом в основу обвинительного приговора сомнений не вызывает, их совокупность не находится в противоречии по отношению друг к другу, исследована в судебном заседании с достаточной объективностью, на основе состязательности сторон, и позволила суду принять обоснованное и объективное решение по делу. Приведенные в приговоре доказательства были проверены и исследованы в ходе судебного следствия, суд дал им надлежащую оценку и привел мотивы, по которым признал их достоверными. Оснований для признания какого-либо доказательства недопустимым, о чем указывается в апелляционных жалобах, суд апелляционной инстанции не усматривает и признает несостоятельной позицию стороны защиты о недопустимости приведенных в приговоре доказательств.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для признания недопустимыми доказательствами протокола осмотра места происшествия от 24.11.2017 по доводам, приведенным в жалобе адвоката Марченко В.В., а также иных протоколов следственных действий, так как оснований для признания недопустимыми доказательствами протоколов указанных следственных действий у суда не имелось, оснований к этому не было, поскольку они проводились в соответствии с требованиями УПК РФ. Составленные по итогам протоколы соответствуют требованиям ст. 166 УПК РФ. О правильности отражения в протоколах, имеющих значение для дела, результатов свидетельствует отсутствие замечаний и заявлений со стороны лиц, участвовавших в следственных действиях, в связи с чем, суд правильно признал указанные протоколы допустимыми доказательствами. 

Вопреки утверждению в апелляционных жалобах об обратном, показаниям осужденных, потерпевших и свидетелей, а также письменным доказательствам в приговоре дана надлежащая оценка. Суд привел в приговоре полное обоснование своих выводов о признании достоверными доказательств, на основании которых был постановлен обвинительный приговор. 

При этом, в приговоре суда приведены конкретные основания, почему он взял за основу одни доказательства и подверг сомнению другие.

С учетом изложенного, оснований для применения ст. 49 Конституции РФ и ст. 14 УПК РФ, не имелось.

Судом были тщательно проверены доводы осужденных о невиновности, которые правомерно признаны несостоятельными с приведением подробных мотивов такого решения, основанных на материалах дела, с чем соглашается суд апелляционной инстанции, в связи с чем аналогичные доводы апелляционных жалоб не могут быть признаны состоятельными и являться основанием к отмене судебного решения, поскольку не опровергают выводов суда, а повторяют правовую позицию стороны защиты, выраженную в суде первой инстанции, тщательно исследованную судом и нашедшую верное отражение и правильную оценку в приговоре. Доводы жалоб сводятся к переоценке доказательств, имеющихся в материалах дела, оценка которых произведена судом первой инстанции по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся доказательств, как это предусмотрено ст. 17 УПК РФ. При этом оснований для иной оценки доказательств, как об этом поставлен вопрос стороной защиты, суд апелляционной инстанции не усматривает. То обстоятельство, что данная судом оценка доказательств по делу не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований ст. 88 УПК РФ при постановлении приговора и не является основанием для его отмены или изменения.

При рассмотрении уголовного дела суд руководствовался положениями Федеральных законов от 07.02.2011 № 3-ФЗ «О полиции», от 30.11.2011 № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», иными нормативными правовыми актами в области защиты жизни, здоровья, прав и свобод граждан, охраны общественного порядка и обеспечения общественной безопасности, что нашло отражение в приговоре.

Совершенные инспектором ДПС ГИБДД ОМВД России по Молчановскому району УМВД России по Томской области ФИО2, являвшегося старшим патрульного наряда п/а-32 на месте ДТП, как должностным лицом, наделенным указанными в приговоре полномочиями и обязанностями, подлежащими исполнению, действия в отношении потерпевшегоА., выразившиеся в устранении потерпевшего с места ДТП, что позволило скрыть факт ДТП, в котором пострадал несовершеннолетний, повлекли существенное нарушение прав несовершеннолетнего потерпевшего А., в том числе на охрану здоровья, охраняемых законом интересов государства и образуют состав преступления, предусмотренный ч. 1 ст. 286 УК РФ.

Неисполнение должностным лицом ФИО1, являвшегося инспектором ДПС ГИБДД ОМВД России по Молчановскому району УМВД России по Томской области в составе указанного патрульного наряда, своих обязанностей вследствие небрежного отношения к службе, что и было совершено согласно исследованным судом доказательствам его бездействием, предусматривает, как и в ч. 1 ст. 286 УК РФ, установленные судом последствия в виде существенного нарушения прав несовершеннолетнего потерпевшего А., в том числе на охрану здоровья, охраняемых законом интересов государства. ФИО1, находясь при исполнении своих должностных обязанностей, прибыв на место ДТП, не выполнил возложенных на него обязанностей, вследствие чего было сокрыто ДТП, в котором пострадал несовершеннолетний потерпевший, нуждавшийся в медицинской помощи.

Выяснение обстоятельств ДТП, выявление пострадавших, принятие мер к оказанию им помощи, проведение проверки по фактам ДТП, в том числе с участием несовершеннолетних, являлось обязанностьюФИО3 и ФИО2 в соответствии с положениями приведенных в приговоре нормативных актов.

Юридически значимые обстоятельства по делу установлены судом верно, выводы суда, изложенные в приговоре, соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам, уголовный закон применен правильно.

Оснований усомниться в психическом статусе осужденных у суда не имелось, в связи с чем они обоснованно признаны вменяемыми.

При назначении наказания ФИО3, ФИО2 суд, исходя из положений ст. 6, 43, 60 УК РФ, учел характер и степень общественной опасности совершенных преступлений и личности виновных, состояние их здоровья, наличие обстоятельств, смягчающих наказание и отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, а также влияние назначаемого наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семей.

При этом в качестве обстоятельств, смягчающих наказание, суд в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ учел наличие малолетних детей у виновных.

При назначении ФИО3, ФИО2 наказания судом учтены и сведения, характеризующие личности осужденных, имеющие значение для разрешения вопросов о мере наказания, в том числе судом принято во внимание, что ФИО3, ФИО2 положительно характеризуется, работают, ранее не судимы.

Выводы суда о необходимости назначения осужденному ФИО4 наказания в виде лишения права занимать определенные должности, а осужденному ФИО3 в виде штрафа, невозможности применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ в отношении осужденного ФИО2, ст. 64 УК РФ в отношении обоих осужденных надлежаще мотивированы, не согласиться с ними оснований не имеется. 

При этом, суд первой инстанции пришел к верному выводу об освобождении ФИО3, ФИО2 от назначенного наказания на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Уголовное дело рассмотрено в пределах ст. 252 УПК РФ. Нарушений уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора по данному делу, не установлено.

Как следует из протокола судебного заседания, судебное следствие по делу проведено в соответствии с требованиями ст. 273-291 УПК РФ, объективно, полно и всесторонне. Суд первой инстанции, сохраняя беспристрастность, обеспечил всестороннее исследование обстоятельств дела на основе принципов состязательности сторон, их равноправия перед судом, создав необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и реализации предоставленных им прав, представленные суду доказательства были исследованы, все заявленные сторонами ходатайства рассмотрены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, по ним приняты обоснованные и мотивированные решения в установленном законом порядке, необоснованных отказов в удовлетворении ходатайств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, судом не допущено, права и законные интересы участников уголовного судопроизводства не были стеснены или нарушены. При этом, сторона защиты активно пользовалась предоставленными законом правами, в том числе исследуя доказательства и участвуя в разрешении процессуальных вопросов. Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника Будюка Е.В., в соответствии с протоколом судебного заседания, государственным обвинителем реализованы предусмотренные законом полномочия прокурора в уголовном деле.

Протокол судебного заседания соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ, показания допрошенных по делу лиц изложены в приговоре объективно, соответствуют протоколу и аудиозаписи судебного заседания. Поданные на протокол судебного заседания замечания рассмотрены председательствующим в соответствии со ст. 260 УПК РФ, мотивы, по которым замечания отклонены, не вызывают сомнений в своей обоснованности. При этом, протокол судебного заседания не является его стенограммой, в которой дословно должен воспроизводиться ход процесса, все высказывания и действия участников процесса, в нем отражаются все значимые действия суда, участников процесса и их выступления. 

Постановленный судом приговор соответствует требованиям уголовнопроцессуального закона к его содержанию. В нем отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, проанализированы подтверждающие их доказательства, получившие надлежащую оценку, с приведением мотивов, аргументированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации преступлений, разрешены иные вопросы, имеющие отношение к настоящему делу из числа предусмотренных ст. 299 УПК РФ.

Существенных нарушений норм уголовно-процессуального и уголовного законодательства РФ, влекущих отмену либо изменение приговора, в ходе производства по делу предварительного расследования и его рассмотрения судом первой инстанции, не установлено.

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения апелляционных жалоб по изложенным в них доводам не имеется.

Руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Кривошеинского районного суда Томской области от 13.05.2025 в отношении ФИО2, ФИО1 оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденного ФИО1, адвокатов Будюка Е.В., Марченко В.В. – без удовлетворения. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции по правилам, установленным главой 47.1 УПК РФ в течение 6 месяцев. 

Осужденные вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции. 

Судья М.М. Неустроев