№ 2-821/2020

УИД № 44MS0017-01-2020-000454-75

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

19 октября 2020 г. г. Кострома

Костромской районный суд Костромской области в составе:

председательствующего судьи Гурьяновой О.В.,

при секретаре судебного заседания Метельковой Ю.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело иску Областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Костромская областная детская больница» к ФИО1 о возмещении материального ущерба, причиненного работником,

УСТАНОВИЛ:

Областное государственное бюджетное учреждение здравоохранения «Костромская областная детская больница» (далее - ОГБУЗ) обратилось к мировому судье судебного участка № 17 Костромского судебного района Костромской области с иском к ФИО1 о возмещении материального ущерба, причиненного работником. Требования обосновали тем, что между ОГБУЗ и ФИО1 ДДММГГГГ был заключен трудовой договор №, в соответствии с которым ответчик исполнял обязанности инженера- программиста. ДДММГГГГ с ФИО1 был заключен договор № о полной индивидуальной материальной ответственности, в соответствии с которым ответчик принял на себя полную материальную ответственность за недостачу вверенного ему имущества. В связи с заявлением об увольнении ответчика была проведена инвентаризация вверенного ему имущества, В соответствии с актом № о результатах инвентаризации от ДДММГГГГ была выявлена недостача товарно-материальных ценностей (далее - ТМЦ) на общую сумму 52 333,67 руб. Приказом ОГБУЗ № от ДДММГГГГ с ответчика удержаны денежные средства из заработной платы в размере 20 100 руб. за причинение материального ущерба, что не превышает 50% от полагающихся к выплате ответчику денежных средств. Оставшуюся сумму в размере 32 233,67 руб. предложено выплатить в добровольном порядке. С вышеуказанным приказом ответчик был ознакомлен, о чем свидетельствует его подпись в приказе. Каких-либо возражений по факту недостачи ТМЦ, а также относительном погашения оставшейся части недостачи от ответчика не поступило, действия истца в этой части в установленном законом порядке не обжаловались. Данные факты свидетельствуют о согласии ответчика с обязанностью возместить причиненный материальный вред. До настоящего времени ответчик оставшуюся сумму не внес в кассу истца. ДДММГГГГ в адрес ответчика направлена претензия о возмещении ущерба в добровольном порядке, однако до настоящего времени ущерб не возмещен. Со ссылкой на нормы ст. ст. 238, 392 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ), просят суд взыскать с ФИО1 в пользу ОГБУЗ в возмещение причиненного материального ущерба 32 233,67 руб. 

Определением мирового судебного участка № 17 Костромского судебного района Костромской области от ДДММГГГГ настоящее гражданское дело передано для рассмотрения по подсудности в Костромской районный суд Костромской области.

В судебном заседании представитель истца ФИО2, действующий по доверенности, исковые требования поддержал в полном объеме, по доводам и основаниям, изложенным в исковом заявлении. Дополнил, что брались ли с ответчика объяснения по факту недостачи ТМЦ пояснить не может, на тот момент Е.Г.А. занималась этими вопросами. Инвентаризация проводилась в присутствии ответчика. С приказом об удержании из заработной платы денежных средств ответчик был ознакомлен, каких-либо возражений он не написал.

Ответчик ФИО1 в судебном заседании исковые требования не признал в полном объеме. Пояснил, что, обнаружив недостачу, он написал докладную главному врачу ОГБУЗ до написания заявления об увольнении. Он, ответчик, работал в ОГБУЗ с ДДММГГГГ до начала октября 2019 года. В детской поликлинике № проходил капитальный ремонт и перепланировка помещений, в этот момент поступили комплекты оргтехники. Их складировали в отдельном помещении, сейчас это помещение является актовым залом, к нему был свободный доступ. Место хранения выбрала заведующая. Оборудование было пересчитано, все сходилось по документации. В конце осени он «ушел» на больничный лист, в это время заведующим поликлиническим отделением было принято решение о переносе оргтехники без ведома ответчика в другой кабинет, хотя они знали, что он является материально ответственным лицом. Недостача была выявлена в момент, когда ставилось оборудование по кабинетам. Оборудование ставилось не все в один момент. Оборудование изымалось по факту надобности: закончили ремонт в одном кабинете, поставили туда оборудование. Это никак не оформлялось. Договор о материальной ответственности был заключен позднее, не при приеме на работу, а в связи с тем, что это оборудование поступило в больницу. Получал оргтехнику: системные блоки, клавиатуры, мыши, принтеры. Место хранения ТМЦ обеспечено не было. В переноске техники участвовали как сотрудники больницы, так и те работники, кто проводил отделочные работы в поликлинике. После переноса техники материально-технический отдел не присвоили инвентарные номера оборудованию, не произвели пересчет. Впоследствии в актовый зал были «переселены» врачи-офтальмологи, там был оборудован офтальмологический кабинет. С актом инвентаризации от ДДММГГГГ его не ознакомили, руководитель объяснения с него не брал. По факту установки оборудования на рабочие места, была выявлена нехватка комплекта оборудования, по этому поводу было обращение к главному врачу о проведении проверки. Полагает, что это было хищение, но по факту хищения в правоохранительные органы никто не обращался. Факт хищения подтверждается тем, что в это время был доступ в помещение для широкого круга лиц, ключи от кабинета, где хранилась техника, мог взять любой человек, так как проводились ремонтные работы. Ключи находились в регистратуре. С актом о результатах инвентаризации его не знакомили, объяснения с него не брали. Он расписывался по инвентаризации по факту того, как была проведена инвентаризация. При увольнении у него удержали зарплату, ничего не объясняя. Просил в иске ОГБУЗ отказать. 

Выслушав стороны, опросив свидетеля, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам. 

Возникшие правоотношения между сторонами регулируются нормами трудового законодательства Российской Федерации. 

Согласно ст. 233 ТК РФ материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба.

В соответствии со ст. 238 ТК РФ работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб.

Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат.

Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

Положениями ст. 242 ТК РФ определено, что полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере.

Материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

В силу п.2 ч.1 ст. 243 ТК РФ материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника, в случае недостачи ценностей, вверенных ему на основании специального письменного договора или полученных им по разовому документу.

Статьей 244 ТК РФ предусмотрено, что письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности (п.2 ч.1 ст. 243 настоящего Кодекса), то есть о возмещении работодателю причиненного ущерба в полном размере за недостачу вверенного работникам имущества, могут заключаться с работниками, достигшими возраста восемнадцати лет и непосредственно обслуживающими или использующими денежные, товарные ценности или иное имущество.

Перечни работ и категорий работников, с которыми могут заключаться указанные договоры, а также типовые формы этих договоров утверждаются в порядке, устанавливаемом Правительством Российской Федерации.

До принятия решения о возмещении работником ущерба работодатель должен провести проверку и установить размер ущерба, а также причины его возникновения ( ч.1. ст. 247 ТК РФ).

Размер ущерба устанавливается в ходе инвентаризации путем выявления расхождений между фактическим наличием имущества и данными бухгалтерского учета (ч.2. ст.11 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ «О бухгалтерском учете»).

Помимо инвентаризации работодателю необходимо провести служебное расследование для установления причин возникновения ущерба. Для этого работодатель вправе создать комиссию, включив в нее соответствующих специалистов ( ч.1. ст. 247 ТК РФ).

Комиссия должна установить отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения работника, причинившего вред имуществу работодателя; вину работника в причинении ущерба; причинную связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба работодателя.

В соответствии с ч. 2 ст. 247 ТК РФ работодатель обязан истребовать от работника письменное объяснение для установления причины возникновения ущерба. Отказ или уклонение работника от дачи объяснений оформляется актом. С данным документом нужно ознакомить работника под роспись. Если работник отказывается поставить подпись, в акте нужно сделать соответствующую отметку.

В п.4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.11.2006 N 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» даны разъяснения о том, что к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

Если работодателем доказаны правомерность заключения с работником договора о полной материальной ответственности и наличие у этого работника недостачи, последний обязан доказать отсутствие своей вины в причинении ущерба.

Судом установлено, что ФИО1 ( работник) работал в ОГБУЗ (работодатель) с ДДММГГГГ по ДДММГГГГ в должности инженер-программист. 

По условиям трудового договора № от ДДММГГГГ, заключенного между работником и работодателем, на работника возложены обязанности: добросовестно выполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него п. 1 трудового договора, должностной инструкцией, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка; бережно относится к имуществу работодателя и других работников; нести ответственность как за прямой действительный ущерб, непосредственно причиненный работодателю, так и за ущерб, возникший у работодателя в результате возмещения им ущерба третьим лицам и другие. В п. 1 названного трудового договора определены трудовые функции инженера-программиста, которые касаются решения задач по всем этапам обработки информации, оформление технической документации, сопровождение внедренных программ и программных средств, обеспечение бесперебойной работы компьютеров, их правильной технической эксплуатации, оказание консультативной поддержки сотрудникам учреждения, принятия участия в проведении инвентаризаций. 

Согласно должностной инструкции инженера-программиста ОГБУЗ, с которой ФИО1 был ознакомлен 19.12.2017инженер-программист несет ответственность за причинение материального ущерба работодателю в соответствии с действующим законодательством.

ДДММГГГГ между ОГБУЗ и ФИО1 был заключен договор о полной индивидуальной материальной ответственности. По условиям данного договора работодатель обязуется, в том числе создавать работнику условия для нормальной работы и обеспечения полной сохранности вверенного ему имущества (п.2, п.п. «а» договора, л.д. 7). Работник не несет материальной ответственности, если ущерб причинен не по его вине (п.4 договора). 

В феврале 2019 года ОГБУЗ от ООО «ГСК «Практик» была получена оргтехника в различных наименованиях, в разных количествах и передана по накладной ФИО1 ДДММГГГГ (л.д. 29-37). 

Как следует из пояснений ответчика, не оспаривалось стороной истца, в связи с тем, что в этот период времени в ОГБУЗ проходил ремонт, оргтехника была в помещении актового зала ОГБУЗ. Доступ в актовый зал имели как работники ОГБУЗ, так и работники подрядной организации, проводившей ремонт. Ключи от актового зала хранились в регистратуре. 

Свидетель С.К.Ю., заведующая хозяйственной частью ОГБУЗ, в судебном заседании пояснила, что в актовом зале в тот период времени хранилась не только оргтехника, но и « много всего», что выгружалось в актовый зал. Выгружали работники компании, которая делала ремонт. Оргтехнику занесли в актовый зал, пересчитали и зал закрыли. Она несла ответственность за мебель. Ключ от зала был у нее и у ФИО1 Когда ремонт закончился, из актового зала мебель, технику распределили по кабинетам. Как проводили инвентаризацию ей неизвестно, на ее проведении она не присутствовала.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что работодателем не были обеспечены надлежащие условия хранения ТМЦ. 

В период с ДДММГГГГ по ДДММГГГГ ФИО1 находился на больничном листе. Ни до ухода на больничный лист, ни после выхода на работу ФИО1 какого-либо документа, подтверждающего передачу иному ответственному лицу ТМЦ на период больничного листа (акт приема - передачи) работодателем не оформлялось. 

ДДММГГГГ ФИО1 обратился с докладной запиской на имя главного врача ОГБУЗ, в которой указал, что в период его нахождения на больничном листе, вся оргтехника была дважды перенесена на хранение в другой кабинет в его отсутствие. Ввиду его отсутствия ревизия оборудования не проводилась. Последующая установка производилась по мере необходимости, вследствие чего было выявлено отсутствие комплекта оргтехники. Просит помочь разобраться в данном вопросе. 

Согласно акту о результатах инвентаризации №, комиссия, назначенная приказом от ДДММГГГГ, за период с ДДММГГГГ по ДДММГГГГ проведена инвентаризация ТМЦ, находящихся на хранении у ФИО1 По результатам инвентаризации была выявлена недостача ТМЦ на общую сумму 52 333,67 руб. 

При этом, суд отмечает, что в нарушение Методических указаний по инвентаризации имущества и финансовых обязательств, утвержденных Приказом Минфина РФ от ДДММГГГГ №, в акте инвентаризации не указаны инвентарные номера каждого предмета. ФИО1 на проведение инвентаризации не приглашался, после проведения инвентаризации объяснения с него о причине и условиях образования недостачи не брались. Акта о том, что ответчик отказался от дачи объяснений по факту недостачи, стороной истца, несмотря на то, что судом неоднократно предлагалось представить суду надлежащие доказательства этому, кроме устных пояснений представителя истца, не представлено Как видно из акта инвентаризации ФИО1 с ним под роспись не ознакомлен.

Приказом главного врача ОГБУЗ Б.О.Е. № от ДДММГГГГ по результатам проведенной инвентаризации от ДДММГГГГ принято решение удержать с ФИО1 как с материально-ответственного лица из заработной платы сумму материального ущерба в размере 52 333,67 руб., в размере, не превышающем 50 % от суммы заработной платы до полного возмещения нанесенного ущерба. На основании данного приказа с ответчика из заработной платы были удержаны денежные средства в размере 20 100руб. ДДММГГГГ ФИО1 подал заявление об увольнении по собственному желанию и ДДММГГГГ на основании приказа главного врача ОГБУЗ от ДДММГГГГ №-К трудовой договор с ФИО1 расторгнут на основании п. 3 ст. 77 ТК РФ. 

Доводы стороны истца о том, что с приказом об удержании денежных средств в счет возмещения материального ущерба из заработной платы истца ФИО1 был ознакомлен и не выразил возражений в отношении приказа, юридического значения для рассмотрения настоящего спора не имеют. 

Суд, руководствуясь указанными выше правовыми нормами, Методическими указаниями по инвентаризации имущества и финансовых обязательств, утвержденными Приказом Министерства финансов РФ от ДДММГГГГ N 49, и исходя из установленных обстоятельств, приходит к выводу о том, что истцом не представлено бесспорных доказательств, подтверждающих факт причинения ему материального ущерба именно ответчиком, противоправность его поведения, вину в причинении ущерба и причинную связь между действиями работника и наступившим ущербом. 

Как указано выше, в соответствии со ст. 247 ТК РФ до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Однако причины возникновения ущерба истцом не выяснялись.

Также суд полагает, что в ходе рассмотрения дела достоверно установлено, что работодатель не обеспечил надлежащих условий для сохранности товарно-материальных ценностей вверенных ФИО1

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения исковых требований ОГБУЗ к ФИО1 о возмещении материального ущерба, причиненного работником не имеется. 

Руководствуясь ст. ст. 194, 198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В иске Областному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Костромская областная детская больница» к ФИО1 о возмещении материального ущерба, причиненного работником отказать. 

Решение может быть обжаловано в Костромской областной суд через Костромской районный суд Костромской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме. 

Судья 

О.В. Гурьянова 

Решение суда в окончательной форме

изготовлено 26.10.2020.