Судья Лихачев А.В. № 33 – 2577/2025

№2-213/2025

67RS0022-01-2025-000825-52

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

18 декабря 2025 г. г. Смоленск

Судебная коллегия по гражданским делам Смоленского областного суда в составе:

председательствующего Шитиковой Т.М.,

судей: Коженовой Т.В., Шиловой И.С.,

при секретаре (помощнике судьи) Шекиной В.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании в апелляционном порядке гражданское дело по иску Общества с ограниченной ответственностью «Сельскохозяйственное предприятие «Мещерское» к ФИО1 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, в порядке регресса,

по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Сычевского районного суда Смоленской области от 17 сентября 2025 г.

Заслушав доклад судьи Коженовой Т.В., объяснения представителя истца Общества с ограниченной ответственностью «Сельскохозяйственное предприятие «Мещерское» - ФИО2, выразившей согласие с решением суда, поддержавшей возражения на апелляционную жалобу,

установила:

Общество с ограниченной ответственностью «Сельскохозяйственное предприятие «Мещерское» (далее – ООО «СП «Мещерское») обратилось в суд с иском к ФИО1 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, в порядке регресса в размере 500 000 руб. В обоснование требований истец указал, что 30 августа 2024 г. в 17 час. 00 мин., было совершено дорожно-транспортное происшествие (далее – ДТП) с участием транспортного средства предприятия. На момент совершения ДТП ФИО1 состоял в трудовых отношениях с ООО «СП Мещерское» (приказ о принятии на работу № 30-к от 13 июня 2023г. трудовой договор № 17 от 13 июня 2023 г., договор о полной материальной ответственности от 13 июня 2023 г.), выполняя свои трудовые функции, управлял на закрепленном за ним автомобилем марки УАЗ 374195-05, гос. рег. номер №, который принадлежит на праве собственности ООО «СП «Мещерское». При управлении данным транспортным средством, ФИО1 были нарушены правила дорожного движения, а именно он осуществил выезд на полосу, предназначенную для встречного движения, в результате чего совершил столкновение с автомобилем марки Мерседес-Бенц Е220 D4M, гос. рег. номер № под управлением водителя ФИО3 Данное транспортное средство принадлежит последнему на основании договора аренды транспортного средства с правом выкупа №1-23 от 20 сентября 2023 г. Собственником транспортного средства является ООО «Инженерные проекты». Данные обстоятельства подтверждаются протоколом № об административном правонарушении от 30 августа 2024 г., составленным ИДПС ОДПС Госавтоинспекции МО МВД России «Гагаринский» л-т полиции ФИО4, из которого также следует, что виновник в ДТП ФИО1 является водителем и работает в ООО «СП «Мещерское», тем самым в момент ДТП осуществлял свои трудовые функции. Его действиями транспортному средству марки Мерседес-Бенц Е220 D4M нанесен ущерб в размере 733 547 руб. 82 коп., согласно заключению эксперта № №. Согласно соглашению об урегулировании спора от 25 декабря 2024 г., заключенному между ООО «СП Мещерское» и ФИО3, ООО «СП Мещерское» выплатило ФИО3 500000 рублей в качестве понесённого ущерба. Данные средства перечислены платежным поручением № 80 от 27 января 2025 г. В настоящее время трудовые отношения с ФИО1 прекращены на основании приказа № 7-К от 29 января 2025 г. 06 февраля 2025 г. ответчику было направлено претензионное письмо с требованием возместить причиненный ущерб в размере 500 000 рублей 00 копеек. Однако данное письмо получено 01 марта 2025 г. и было проигнорировано.

В судебном заседании представитель истца - ООО «СП «Мещерское» ФИО2 поддержала исковые требования в полном объеме, представив суду доказательства оплаты ущерба в полном размере согласно заключенному соглашению.

Ответчик ФИО1 в судебном заседании иск не признал в полном объеме, указав, что на момент дорожно-транспортного средства автомашина не была застрахована предприятием, ссылался на отсутствие работы в настоящее время и доходов.

Третьи лица – ФИО3, САО «РЕСО Гарантия» в судебное заседание не явились, о времени и месте слушания дела уведомлены надлежащим образом, об уважительности причин отсутствия не сообщили, об отложении дела слушанием не заявляли.

Решением Сычевского районного суда Смоленской области от 17 сентября 2025 г. исковые требования ООО «Сельскохозяйственное предприятие «Мещерское» к ФИО1 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, в порядке регресса удовлетворены.

С ФИО1 ФИО18 в пользу ООО «Сельскохозяйственное предприятие «Мещерское» взыскан ущерб, причиненный в результате дорожно-транспортного происшествия, в размере 500000 (пятьсот тысяч) рублей.

В апелляционной жалобе ответчик ФИО1 просит отменить решение, считая его незаконным и необоснованным, принять по делу новое решение, отказав в удовлетворении требований в полном объеме. Указывает на то, что судом не исследованы обстоятельства заключения с ним договора о полной материальной ответственности и не дана оценка неправомерности его заключения, поскольку он работал в должности водителя, которая не поименована в Перечне, утвержденном приказом Минтруда России от 16 апреля 2025 г. №251н. Обращает внимание на то, что судом не было исследовано в полном объеме то обстоятельство, что транспортное средство, принадлежащее истцу, на момент совершения ДТП не было застраховано, именно поэтому истец договаривался с потерпевшим о выплате суммы ущерба. Полагает, что поскольку гражданская ответственность водителя транспортного средства, как и его собственника, в рамках Закона об ОСАГО на момент ДТП не была застрахована, то ответственность за ущерб может быть возложена непосредственно на собственника транспортного средства как на законного владельца источника повышенной опасности. В обоснование данной позиции ссылается на разъяснения, изложенные в абзаце 3 пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях, предусмотренных главой 12 Кодекса Российской Федерации административных правонарушениях», а также на анализ судебной практики. Кроме того, ответчик указывает на то, что работодателем не соблюдена процедура привлечения работника к ответственности и удержания денежных средств, поскольку до принятия решения о возмещении ущерба конкретным работником работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения, для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов. При этом истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным, ссылается на положения статей 238, 241, 242, 243, 248 Трудового кодекса Российской Федерации, а также пункта 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. N 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю».

В возражениях на апелляционную жалобу директор ООО «Сельскохозяйственное предприятие «Мещерское» - ФИО5 просит решение суда от 17 сентября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу об отмене данного решения без удовлетворения.

Проверив материалы дела по правилам части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее в совокупности с доказательствами по делу, заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно пункту 1 статьи 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом (работником при исполнении им служебных, должностных или иных трудовых обязанностей, лицом, управляющим транспортным средством, и т.п.), имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом.

Статьей 232 Трудового кодекса Российской Федерации определена обязанность стороны трудового договора возместить причиненный ею другой стороне этого договора ущерб в соответствии с Трудовым кодексом и иными федеральными законами.

Условия наступления материальной ответственности стороны трудового договора установлены статьей 233 Трудового кодекса Российской Федерации. В соответствии с этой нормой материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено данным Кодексом или иными федеральными законами. Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба.

Доказать вину работника, как и наличие других условий материальной ответственности, должен работодатель, которому причинен ущерб и который ставит вопрос о его возмещении.

Главой 39 Трудового кодекса Российской Федерации «Материальная ответственность работника» определены условия и порядок возложения на работника, причинившего работодателю имущественный ущерб, материальной ответственности, в том числе и пределы такой ответственности.

Согласно части 1 статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат.

Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам (часть 2 статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации).

Под ущербом, причиненным работником третьим лицам, следует понимать все суммы, которые выплачены работодателем третьим лицам в счет возмещения ущерба. При этом необходимо иметь в виду, что работник может нести ответственность лишь в пределах этих сумм и при условии наличия причинно-следственной связи между виновными действиями (бездействием) работника и причинением ущерба третьим лицам.

В соответствии со статьей 241 Трудового кодекса Российской Федерации за причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено данным Кодексом или иными федеральными законами.

Полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возместить причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере (часть 1 статьи 242 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью второй статьи 242 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных этим Кодексом или иными федеральными законами.

Истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт (часть 2 статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

Из приведенных правовых норм трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что материальная ответственность работника является самостоятельным видом юридической ответственности и возникает лишь при наличии ряда обязательных условий, по общему правилу необходимыми условиями для наступления материальной ответственности работника за причиненный работодателю ущерб являются: наличие прямого действительного ущерба у работодателя, противоправность поведения (действия или бездействие) работника, причинно-следственная связь между действиями или бездействием работника и причиненным работодателю ущербом, вина работника в причинении ущерба.

Работник не может быть привлечен к материальной ответственности, если ущерб возник вследствие непреодолимой силы, нормального хозяйственного риска, крайней необходимости или необходимой обороны либо неисполнения работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику. Неисполнение работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику, может служить основанием для отказа в удовлетворении требований работодателя, если это явилось причиной возникновения ущерба (пункт 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. N 52).

При этом бремя доказывания наличия совокупности указанных обстоятельств законом возложено на работодателя, который до принятия решения о возмещении ущерба конкретным работником обязан провести проверку с обязательным истребованием от работника письменного объяснения для установления размера причиненного ущерба, причин его возникновения и вины работника в причинении ущерба.

Судом установлено и из материалов дела следует, что 13 июня 2023 г. между ООО «Сельскохозяйственное предприятие «Мещерское» (работодатель) и ФИО1 (работник) был заключен трудовой договор № 17 от 13 июня 2023 г., в соответствии с которым работник принимается на работу в должности водителя, издан приказ о приеме на работу от 13 июня 2023 г. № 30-К (л.д.8-14).

С работником ФИО1 работодателем заключен договор о полной индивидуальной материальной ответственности.

В соответствии с договором о полной материальной ответственности (Приложение №1 к Трудовому договору № 17 от 13 июня 2023 г.), работник (ФИО1) принимает на себя полную материальную ответственность за порчу вверенное ему работодателем имущества, а именно УАЗ №, а также за ущерб, возникший у работодателя в результате возмещения им ущерба иным лицам по вине работника (л.д.16).

30 августа 2024 г. в 17 часов 00 минут, находясь при исполнении трудовых обязанностей, управляя транспортным средством - автомашиной марки УАЗ 374195-05 гос. номер №, принадлежащим на праве собственности ООО «СП «Мещерское», в Смоленской области, Сычевский район, на 500 м а/д Дугино-Ладыгино ФИО1, выехал в нарушении Правил дорожного движения на полосу, предназначенную для встречного движения, в результате чего совершил столкновение с автомашиной Мерседес-Бенц Е220 D4M гос.рег.знак. Е889НР790, выполнявшей маневр (поворот налево).

Данные обстоятельства подтверждаются протоколом № об административном правонарушении от 30 августа 2024 г., составленным ИДПС ОДПС Госавтоинспекции МО МВД России «Гагаринский» л-т полиции ФИО4, из которого также следует, что виновник в ДТП ФИО1 является водителем и работает в ООО «СП «Мещерское», тем самым в момент ДТП осуществлял свои трудовые функции (л.д.89).

Согласно заключению эксперта № №, транспортному средству марки Мерседес-Бенц Е220 D4M нанесен ущерб в размере 733 547 руб. 82 коп. (л.д.21-30).

В соответствии с постановлением мирового судьи судебного участка №46 в Муниципальном образовании «Сычевский район» Смоленской области от 04 октября 2024 года ФИО1, был признан виновным в совершении административного правонарушения предусмотренного частью 4 статьи 12.15 КоАП РФ и ему было назначено наказание в виде штрафа в размере 5000 рублей.

В соответствии с приказом № 7-К от 29 января 2025 года, ФИО1 уволен по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового Кодекса Российской Федерации (л.д.60).

06 февраля 2025 г. ООО «СП «Мещерское» в адрес ФИО1 направлена претензия для досудебного урегулирования о возмещении ущерба на сумму 733 547 руб. 82 коп. (л.д. 61).

25 декабря 2024 г. между ООО «СП «Мещерское» и ФИО3 подписано соглашение о возмещении ущерба, согласно которому ООО «СП «Мещерское», приняло на себя обязательство по возмещению материального ущерба, причиненного в результате ДТП, произошедшего 30 августа 2024 г. в размере 500000 руб. (л.д.64).

В соответствии с платежным поручением № 80 от 27 января 2025 г. ООО «Сельскохозяйственное предприятие «Мещерское» перевело на счет ФИО3 денежные средства в размере 500000 рублей (л.д.63).

Разрешая спор, суд первой инстанции пришел к выводу о привлечении ответчика, как работника, к полной материальной ответственности и удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Судебная коллегия не может согласиться с таким выводом суда первой инстанции, поскольку он не соответствует обстоятельствам дела и требованиям закона.

Выводы суда первой инстанции о том, что в рамках рассматриваемого дела установлены все юридически значимые обстоятельства для привлечения ответчика, как работника, к полной материальной ответственности, отклоняются судебной коллегией как основанные на ошибочном толковании норм трудового законодательства.

Согласно статье 247 Трудового кодекса Российской Федерации, до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов.

Истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт.

Работник и (или) его представитель имеют право знакомиться со всеми материалами проверки и обжаловать их в порядке, установленном настоящим Кодексом.

В соответствии со статьями 56, 60 и 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которых следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основании своих требований и возражений, если иное не предусмотрено Федеральным законом. Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности.

Материалы дела не содержат относимых и допустимых доказательств того факта, что работник был ознакомлен под роспись с приказом о проведении расследования по данному дорожно-транспортному происшествию от 30 августа 2024 г. для дачи пояснений и возражений. Служебное расследование не проводилось, письменные пояснения у ФИО1 не истребовались, акт об отказе в их предоставлении не составлялся и суду не был представлен.

Между тем, не проведение служебного расследования, соответственно, не ознакомление с приказом о проведении расследования, вынесенными в отношении совершившего дорожно-транспортное происшествие работника или так или иначе его касающихся, является грубым нарушением его трудовых прав, поскольку лишает его возможности представить возражения и доводы, учитывая, что требования работодателя носят имущественный характер.

Работодатель ограничился лишь претензией от 06 февраля 2025 г. (л.д. 61), адресованной уже бывшему работнику ФИО1, в котором сообщает о возможности добровольного возмещения причиненного ущерба в размере 500000 руб., которые ООО «СП «Мещерское» выплатило ФИО3 по соглашению от 25 декабря 2024 г. и перечислело по платежному поручению №80 от 27 января 2025 г., при этом документов, подтверждающих ее направление и получение ФИО1 суду не представлено.

Таким образом, материалы дела не содержат доказательств проведения работодателем ООО «Сельскохозяйственное предприятие «Мещерское» служебной проверки для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения, истребования письменных объяснений у ФИО1, в связи с чем истцом не соблюден установленный законом порядок привлечения работника к материальной ответственности (статья 247 Трудового кодекса Российской Федерации), что является самостоятельным основанием для признания действий работодателя по привлечению к такой ответственности работника незаконными и, соответственно, основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

Данные обстоятельства подтверждаются пояснениями представителя истца ООО «Сельскохозяйственное предприятие «Мещерское» ФИО2 в судебном заседании суда апелляционной инстанции (протокол судебного заседания от 11, 18 декабря 2025 г.) из которых следует, что служебное расследование, предусмотренное трудовым законодательством, с изданием приказа и истребованием письменных объяснений у работника по поводу причин совершенного дорожно-транспортного происшествия, работодателем не проводилось. Письменное предложение о даче объяснений ФИО1 не направлялось.

В нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истцом не представлено доказательств подтверждающих совокупность условий, при которых на работника может быть возложена материальная ответственность и наличия причинно-следственной связи между виновными действиями (бездействием) ответчика и причинением ущерба третьему лицу.

Судебная коллегия исходит из того, что работник является экономически более слабой стороной в трудовом правоотношении, учитывая также его организационную зависимость от работодателя, в распоряжении которого находится основной массив доказательств по делу.

Ввиду нарушения порядка привлечения работника к материальной ответственности, ссылки истца на договор о полной материальной ответственности и исключительно на регрессный характер требований по настоящему делу являются несостоятельными, основанными на ошибочном применении норм материального права, регулирующих спорные правоотношения сторон.

При этом должность ФИО1 (водитель) не входит в Перечень должностей и работ, замещаемых и выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности, утвержденный постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 31 декабря 2002 года N 85.

Кроме того, судебная коллегия считает заслуживающими внимания доводы апелляционной жалобы ФИО1 об отсутствии у работодателя полиса обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств – ОСАГО на автомобиль марки УАЗ 374195-05, гос. рег. номер №, который принадлежит на праве собственности ООО «СП «Мещерское», в связи с чем истец был привлечен к административной ответственности по статье 12.37 КоАП РФ «Неисполнение владельцем транспортного средства установленной федеральным законом обязанности по страхованию своей гражданской ответственности», исходя из следующего.

В соответствии со статьей 210 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не установлено законом или договором.

Согласно статье 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, организация обязана возместить вред, причиненный ее работником при исполнении трудовых, служебных или должностных обязанностей. Это относится не только к лицам, работающим по трудовым договорам, но и к тем, кто выполняет работы по гражданско-правовому договору и действует по заданию нанявшей его компании.

Применительно к правилам, предусмотренным данной главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ (часть 1).

Лицо, управляющее транспортным средством на основании трудового договора, не является владельцем транспортного средства, поскольку за действия такого лица отвечает работодатель.

Как разъяснено в пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина", согласно статьям 1068 и 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности.

Транспортные средства являются источником повышенной опасности (пункт 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно абзацу 8 статьи 1 Федерального закона от 25 апреля 2002 года N 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», договора страхования, по которому страховщик обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить потерпевшим причиненный вследствие этого события вред их жизни, здоровью или имуществу (осуществить страховую выплату) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

На основании такого договора потерпевший реализует свое право на возмещение вреда, причиненного ему владельцем транспортного средства, путем получения от страховщика страховой выплаты.

Для случаев, когда риск гражданской ответственности в форме обязательного и (или) добровольного страхования владельцем транспортного средства не застрахован, названный Федеральный закон предписывает возмещать вред, причиненный имуществу потерпевших, в соответствии с гражданским законодательством (пункт 6 статьи 4 Федерального закона от 25 апреля 2002 года N 40-ФЗ), то есть, как следует из пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, в полном объеме.

Указанное согласуется с позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 4.2 Постановления от 10 марта 2017 года N 6-П, согласно которому институт обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, введенный в действующее законодательство с целью повышения уровня защиты прав потерпевших при причинении им вреда при использовании транспортных средств иными лицами, не может подменять собой институт деликтных обязательств, регламентируемый главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, и не может приводить к снижению размера возмещения вреда, на которое вправе рассчитывать потерпевший на основании общих положений гражданского законодательства.

Абзацем 3 пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 июня 2019 года N 20 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях, предусмотренных главой 12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» разъяснено, что доказательствами, подтверждающими факт нахождения транспортного средства во владении (пользовании) другого лица, могут, в частности, являться полис обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, в котором имеется запись о допуске к управлению данным транспортным средством другого лица, договор аренды или лизинга транспортного средства, показания свидетелей и (или) лица, непосредственно управлявшего транспортным средством в момент фиксации административного правонарушения.

В соответствии с абзацем 7 пункта 2.1.1 Правил дорожного движения, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года N 1090 (в редакции, действовавшей на день ДТП), водитель механического транспортного средства обязан иметь при себе и по требованию сотрудников полиции передавать им, для проверки страховой полис обязательного страхования гражданской ответственности владельца транспортного средства или распечатанную на бумажном носителе информацию о заключении договора такого обязательного страхования в виде электронного документа в случаях, когда обязанность по страхованию своей гражданской ответственности установлена федеральным законом.

В силу части 1 статьи 4 Федерального закона от 25 апреля 2002 года N 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» владельцы транспортных средств обязаны на условиях и в порядке, которые установлены настоящим Федеральным законом и в соответствии с ним, страховать риск своей гражданской ответственности, которая может наступить вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц при использовании транспортных средств.

Как следует из материалов дела и пояснений представителя истца ООО «СП «Мещерское» - ФИО2 в судебном заседании, гражданская ответственность собственника транспортного средства марки УАЗ 374195-05, гос. рег. номер № в установленном законом порядке застрахована не была.

Данное обстоятельство подтверждается также Постановлением по делу об административном правонарушении, совершенном юридическим лицом, согласно которому ООО «СП «Мещерское» привлечено к административной ответственности по части 2 статьи 12.37 КоАП РФ «Неисполнение владельцем транспортного средства установленной федеральным законом обязанности по страхованию своей гражданской ответственности».

Поскольку в нарушение положений статьи 210 Гражданского кодекса Российской Федерации, истец как собственник, не обеспечил сохранность своего транспортного средства, не осуществлял надлежащий контроль за принадлежащим ему источником повышенной опасности, без должного оформления полиса ОСАГО допустил работника к управлению транспортным средством, который совершил ДТП, то ответственность за ущерб, причиненный третьему лицу может быть возложена непосредственно на собственника транспортного средства как на законного владельца источника повышенной опасности.

Сам по себе факт управления иным лицом транспортным средством, а не собственником, в момент ДТП, передача ему ключей подтверждает волеизъявление собственника на передачу данного имущества в пользование, но не свидетельствует о передаче права владения автомобилем в установленном законом порядке, поскольку использование другим лицом имущества собственника не лишает последнего права владения им, а, следовательно, не освобождает от обязанности по возмещению вреда, причиненного этим источником.

При таких обстоятельствах, оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия полагает, что решение Сычевского районного суда Смоленской области от 17 сентября 2025 года нельзя признать законным, поскольку оно принято с нарушением норм материального и процессуального права, что согласно статьям 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для отмены обжалуемого решения и вынесения нового решения – об отказе в иске.

Руководствуясь статьями 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Сычевского районного суда Смоленской области от 17 сентября 2025 года отменить и принять по делу новое решение.

В удовлетворении иска Общества с ограниченной ответственностью «Сельскохозяйственное предприятие «Мещерское» к ФИО1 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, в порядке регресса отказать.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 12 января 2026 г.