КОПИЯ

Дело № 2-44/2020

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

15 апреля 2020 года село Октябрьское

Октябрьский районный суд Челябинской области в составе: 

председательствующего судьи Столбовой О.А.,

при секретаре Бобылковой П.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску судебного пристава - исполнителя Тракторозаводского РОСП города Челябинска ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения недействительным и применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

Судебный пристав - исполнитель Тракторозаводского РОСП 

<

--хх--> (далее - РОСП) ФИО1 обратилась в суд с иском о признании договора дарения недействительным, в обоснование указав, что в производстве РОСП находятся исполнительные производства в отношении ФИО2 в пользу взыскателей ФИО3, ПАО «Сбербанк России». В рамках исполнительного производства ХХ-ИП, возбужденного в пользу взыскателя ФИО3 о взыскании алиментов, 

ХХ месяца ХХХХ года судебным приставом-исполнителем было вынесено постановление о запрете регистрационных действий в отношении квартиры и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

--хх-->2, принадлежавших ФИО2

ХХ месяца ХХХХ года ФИО2 было произведено отчуждение указанного имущества путем заключения договора дарения его ФИО4, в связи с чем судебный пристав-исполнитель, полагая, что в действиях ФИО2 имеется злоупотребление правом, поскольку они направлены на причинение вреда кредиторам, просил признать договор дарения недействительным и применить последствия недействительности сделки.

В судебное заседание стороны не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, просили о рассмотрении дела в их отсутствие, согласны на рассмотрение иска по существу в их отсутствие в условиях пандемии коронавируса (л.д.1-5, 7, 9-10, том 2).

Суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Исследовав письменные материалы дела, суд приходит к выводу, что исковые требования подлежат удовлетворению.

Согласно п.3 ст.1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу п.4 ст.1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии со ст.10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, суду следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны.

В силу ст.12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется, в том числе, путем восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, а также иными способами, предусмотренными законом. 

Согласно ст.166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии со ч.ч.1 и 2 ст.167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительная с момента ее совершения.

В силу п.1 ст.170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Абзацами 4 и 5 п.1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ХХ месяца ХХХХ года ХХ «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума ВС РФ ХХ) разъяснено, что поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно п.п.7, 8 постановления Пленума ВС РФ ХХ, если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ). К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

В судебном заседании установлено, что ФИО2 является должником по ряду исполнительных производств, в том числе ХХ-ИП в пользу взыскателя ФИО3, возбужденному ХХ месяца ХХХХ года на основании решения мирового судьи о взыскании с ФИО2 алиментов на содержание его дочери ФИО5, а также ХХ-ИП в пользу взыскателя ПАО «Сбербанк России», возбужденному ХХ месяца ХХХХ года на основании решения мирового судьи о взыскании задолженности по кредитному договору в размере 30543 рубля (л.д.24-40, 123-125, том 1). Помимо этого, в отношении ФИО2 имеется исполнительное производство ХХ-ИП, возбужденное ХХ месяца ХХХХ года (л.д.17-23, том 1).

Размер задолженности ФИО2 по состоянию на ХХ месяца ХХХХ года по исполнительному производству ХХ-ИП составил 148511,36 рубля, по исполнительному производству ХХ-ИП - 30543 рубля (л.д.27-31, 35-39, том 1). По состоянию на ХХ месяца ХХХХ года размер задолженности ФИО2 по исполнительному производству ХХ-ИП составил 28181,96 рубля (л.д.10, 13, том 2).

Указанные обстоятельства ФИО2 оспорены не были.

В рамках исполнительного производства ХХ-ИП судебным приставом-исполнителем ХХ месяца ХХХХ года было вынесено постановление о запрете регистрационных действий в отношении квартиры и земельного участка, расположенных в селе 

<

--хх-->2, и принадлежавших ФИО2 (л.д.41, 126-127).

ХХ месяца ХХХХ года ФИО2 было произведено отчуждение указанного спорного имущества путем заключения договора дарения с ФИО4, являющейся его супругой; договор зарегистрирован в Управлении Росреестра ХХ месяца ХХХХ года (л.д.42-44, 51-63, 83-104, 145, том 1).

По смыслу закона, положения ст.ст.166-167, 170 ГК РФ применяются в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения, а при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении. Для признания сделки мнимой суд должен установить, что ее стороны не намеревались создать соответствующие ей правовые последствия, сделку фактически не исполняли и исполнять не желали, и правовые последствия, предусмотренные заключенной сделкой, не возникли. В подтверждение мнимости сделки заинтересованной стороне необходимо представить суду доказательства, которые бы подтверждали отсутствие направленности подлинной воли сторон при совершении оспариваемой сделки на создание правовых последствий, присущих данному виду сделки. При этом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании ст.170 ГК РФ.

Как достоверно установлено в судебном заседании, ФИО2 произвел отчуждение принадлежащих ему долей в праве собственности на квартиру и земельный участок в пользу ответчика ФИО4 по безвозмездной сделке при наличии неисполненных обязанностей по уплате алиментов на содержание несовершеннолетнего ребенка и по кредитному договору, при этом какого-либо иного имущества, на которое может быть обращено взыскание в счет погашения задолженности, у ФИО2 не имеется. Как установлено в судебном заседании, ФИО2 было достоверно известно как о возбуждении в отношении него исполнительных производств, так и о наличии по ним задолженности в значительном размере. 

По мнению суда, указанные действия ФИО2 по отчуждению единственно имеющегося у него свободного имущества, за счет которого было бы возможно погасить имеющиеся задолженности, свидетельствуют о заведомо недобросовестном осуществлении гражданских прав, в связи с чем могут быть расценены как злоупотребление правом, поскольку ФИО2, достоверно зная о существовании у него неисполненных обязательств и отсутствии у него иного имущества, за счет которого может быть погашена задолженность, невзирая на это, намеренно совершил безвозмездное отчуждение долей в квартире и земельном участке, осознавая, что указанное недвижимое имущество могло быть реализовано им в возмездном порядке с целью направления вырученных от сделки денежных средств на погашение задолженности по алиментам и кредитному договору. При этом ответчик ФИО4 в суде подтвердила, что знала о наличии у ФИО2 задолженности по обязательствам. Суд полагает, что указанные обстоятельства свидетельствуют о недействительности договора дарения долей в праве собственности на квартиру и земельный участок, поскольку при их заключении ФИО2 было допущено злоупотребление правом.

Об этом же, по мнению суда, свидетельствует и то обстоятельство, что договор дарения не был фактически исполнен, новый собственник имущества ФИО4 не вселилась в квартиру и не предпринимала для этого никаких попыток, не несла и не несет бремя содержания принадлежащего ей имущества, не заключала договоры на оказание коммунальных услуг (л.д.122, том 1), что ею в суде также не оспаривалось. 

Суд также учитывает, что выгодоприобретателем по договору дарения является супруга ответчика ФИО2, у которой, таким образом, не имелось никаких препятствий в пользовании принадлежащим ее мужу имуществом при наличии согласия последнего, что свидетельствует об отсутствии у ФИО2 и ФИО4 сколь-либо серьезной необходимости в заключении данной безвозмездной сделки. В совокупности с иными установленными по делу обстоятельствами заключение ФИО2 договора дарения с супругой свидетельствует о том, что оформление ими сделки не имело своей целью достижения ее правовых последствий, вытекающих из ст.572 ГК РФ в виде перехода права собственности, а преследовало иные цели, в том числе, в виде исключения возможности обращения взыскания на него в пользу ФИО3

Данные действия обоих ответчиков С-вых, таким образом, объективно свидетельствуют о выработанном ими соглашении намеренно произвести отчуждение принадлежащего ФИО2 недвижимого имущества и указывают на отсутствие реальных намерений ФИО4 приобрести имущественные права на спорное недвижимое имущество. При таких обстоятельствах у суда отсутствуют основания полагать, что ФИО4 в данном случае является добросовестным приобретателем спорного имущества.

Таким образом, принимая во внимание, что целью сделки фактически явилось укрытие имущества должника, суд приходит к выводу, что при отчуждении долей ФИО2 было допущено злоупотребление правом в виде его недобросовестного поведения, направленного на сокрытие имущества от претензий взыскателей, что противоречит ст.10 ГК РФ. С учетом изложенного суд приходит к выводу о наличии признаков ничтожности оспариваемой сделки дарения недвижимого имущества.

Суд не может согласиться с доводами ответчиков в той части, что ФИО2 имел право распорядиться спорным имуществом, поскольку его отчуждение было произведено до вынесения судебным приставом-исполнителем постановления о запрете регистрационных действий, кроме того, данное недвижимое имущество являлось у ответчика единственным, в силу чего не подлежало отчуждению в принудительном порядке.

В соответствии со ст.2 Федерального закона от ХХ месяца ХХХХ года № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (далее - Закон № 229-ФЗ) задачами исполнительного производства являются правильное и своевременное исполнение судебных актов, актов других органов и должностных лиц, а в предусмотренных законодательством Российской Федерации случаях исполнение иных документов в целях защиты нарушенных прав, свобод и законных интересов граждан и организаций.

Положения ст.12 Федерального закона от ХХ месяца ХХХХ года № 118-ФЗ «О судебных приставах» обязывают судебного пристава-исполнителя принимать все меры по своевременному, полному и правильному исполнению исполнительных документов в процессе исполнения судебных актов и не допускать в своей деятельности ущемления прав и законных интересов граждан и организаций.

В соответствии с ч.1 ст.64 Закона № 229-ФЗ исполнительными действиями являются совершаемые судебным приставом-исполнителем в соответствии с настоящим Федеральным законом действия, направленные на создание условий для применения мер принудительного исполнения, а равно на понуждение должника к полному, правильному и своевременному исполнению требований, содержащихся в исполнительном документе.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.42 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от ХХ месяца ХХХХ года ХХ «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства» (далее - постановление Пленума ВС РФ ХХ), перечень исполнительных действий, приведенный в части 1 статьи 64 Закона об исполнительном производстве, не является исчерпывающим, и судебный пристав-исполнитель вправе совершать иные действия, необходимые для своевременного, полного и правильного исполнения исполнительных документов (пункт 17 части 1 названной статьи), если они соответствуют задачам и принципам исполнительного производства (статьи 2 и 4 Закона об исполнительном производстве), не нарушают защищаемые федеральным законом права должника и иных лиц. К числу таких действий относится установление запрета на распоряжение принадлежащим должнику имуществом (в том числе запрета на совершение в отношении него регистрационных действий). Запрет на распоряжение имуществом налагается в целях обеспечения исполнения исполнительного документа и предотвращения выбытия имущества, на которое впоследствии может быть обращено взыскание, из владения должника в случаях, когда судебный пристав-исполнитель обладает достоверными сведениями о наличии у должника индивидуально-определенного имущества, но при этом обнаружить и/или произвести опись такого имущества по тем или иным причинам затруднительно.

В соответствии с п.43 постановления Пленума ВС РФ ХХ арест в качестве обеспечительной меры либо запрет на распоряжение могут быть установлены на перечисленное в абзацах втором и четвертом части 1 статьи 446 ГПК РФ имущество, принадлежащее должнику-гражданину. Арест в качестве обеспечительной меры принадлежащего полностью или в части должнику-гражданину жилого помещения, являющегося единственным пригодным для постоянного проживания самого должника и членов его семьи, равно как и установление запрета на распоряжение этим имуществом, включая запрет на вселение и регистрацию иных лиц, сами по себе не могут быть признаны незаконными, если указанные меры приняты судебным приставом-исполнителем в целях воспрепятствования должнику распорядиться данным имуществом в ущерб интересам взыскателя. Установление соответствующего запрета не должно препятствовать гражданину - должнику и членам его семьи пользоваться таким имуществом.

Поскольку в судебном заседании установлено, что ФИО2 в добровольном порядке не исполняются требования исполнительного документа, и в настоящее время задолженность не погашена, судебным приставом-исполнителем были обоснованно приняты запретительные меры на совершение регистрационных действий в отношении спорного недвижимого имущества, которые он был вправе принять на любой стадии исполнительного производства. При этом указанные меры наложены с целью понуждения должника к полному, правильному и своевременному исполнению требований, содержащихся в исполнительном документе, с учетом баланса интересов сторон исполнительного производства; явились гарантом обеспечения прав и законных интересов взыскателей; направлены на воспрепятствование должнику распорядиться данным имуществом в ущерб интересам взыскателей, а не с целью обращения на него взыскания и последующей реализации; они отвечают требованиям ч.1 ст.46 Конституции РФ, так как исполнение судебного решения рассматривается как элемент права на судебную защиту, реализация которого обеспечивается государством необходимыми мерами.

Ограничения права пользования ФИО2 и ФИО4 спорными долями, в том числе в виде их изъятия и реализации либо передачи взыскателю в порядке ч.1 ст.69 Закона № 229-ФЗ постановление судебного пристава-исполнителя не предусматривает.

Суд также учитывает, что спорное недвижимое имущество не является для ФИО2 единственно пригодным для постоянного проживания жилым помещением, поскольку фактически он не проживает в нем на протяжении нескольких лет, участия в его содержании не принимает, зарегистрирован и проживает в квартире своей жены ФИО4 и с ее согласия (л.д.70, том 1). 

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что на данной стадии исполнительного производства обращения взыскания на спорное недвижимое имущество не производилось и не производится, что свидетельствует об отсутствии у них каких-либо обязанностей, а также об отсутствии нарушения прав обоих ответчиков и препятствий к осуществлению их прав и свобод.

Доводы сторон о достижении между ними мирового соглашения ввиду согласия ФИО4 добровольно передать спорное недвижимое имущество в пользу ФИО3 (л.д.219-225, том 1), не принимаются во внимание, поскольку, по мнению суда, не имеют юридического значения для существа рассматриваемого спора ввиду того, что предметом заявленных исковых требований является законность или незаконность договора дарения, заключенного между ФИО2 и ФИО4, а не требования о взыскании задолженности по алиментам. Кроме того, ФИО4 не является стороной исполнительных производств, должником по которым выступает ФИО6, таким образом, распоряжение ею спорным недвижимым имуществом напрямую никак не влияет на саму процедуру исполнения судебных актов, ответчиком и должником по которым является ФИО2

Таким образом, совокупность проанализированных судом доказательств позволяет прийти к выводу о наличии оснований для признания оспариваемой сделки недействительной в силу ее ничтожности, что в соответствии с положениями п.2 ст.167 ГК РФ влечет приведение каждой из сторон в первоначальное положение. Таким образом, спорное недвижимое имущество подлежит возвращению в собственность ФИО2 с прекращением на него права собственности ФИО4 

С учетом изложенного суд приходит к выводу, что исковое заявление судебного пристава-исполнителя ФИО1 подлежит удовлетворению.

Руководствуясь ст.ст.12, 56, 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление судебного пристава-исполнителя Тракторозаводского РОСП 

<

--хх--> ФИО1 удовлетворить.

Признать недействительным договор дарения 3/10 доли в праве общей собственности на квартиру общей площадью 31,9 кв.м. с кадастровым номером 74:17:1004010:81 и 3/10 доли в праве общей собственности на земельный участок общей площадью 288 +/- 6 кв.м. категории «Земли населенных пунктов» с кадастровым номером 74:17:1004010:59, расположенные по адресу: 

<

--хх-->, заключенный ХХ месяца ХХХХ года между ФИО2 и ФИО4. 

Восстановить право собственности ФИО2 на 3/10 доли в праве общей собственности на квартиру общей площадью 31,9 кв.м. с кадастровым номером 74:17:1004010:81 и 3/10 доли в праве общей собственности на земельный участок общей площадью 288 +/- 6 кв.м. категории «Земли населенных пунктов» с кадастровым номером 74:17:1004010:59, расположенные по адресу: 

<

--хх-->, с государственной регистрацией за ним права собственности на указанные объекты недвижимости

Прекратить государственную регистрацию права собственности ФИО4 на 3/10 доли в праве общей собственности на квартиру общей площадью 31,9 кв.м. с кадастровым номером 74:17:1004010:81 и 3/10 доли в праве общей собственности на земельный участок общей площадью 288 +/- 6 кв.м. категории «Земли населенных пунктов» с кадастровым номером 74:17:1004010:59, расположенные по адресу: 

<

--хх-->.

Решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд через Октябрьский районный суд в течение одного месяца со дня вынесения.

Председательствующий подпись.

Копия верна.

Судья О.А.Столбова.

Секретарь П.И.Бобылкова.