Судья Макматов А.А. Дело № 22-91/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Йошкар-Ола 24 февраля 2025 года

Верховный Суд Республики Марий Эл в составе:

председательствующего судьи Зориной Е.Е.,

при секретаре Федоровых А.С., 

с участием прокурора уголовно-судебного отдела прокуратуры Республики Марий Эл Беляковой О.Н., 

осужденной ФИО1, 

защитника - адвоката Петрова Э.Л., представившего удостоверение 

<

№> и ордер № 000169, 

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя - заместителя прокурора Сернурского района Республики Марий Эл Морозова В.М., апелляционным жалобам осужденной ФИО1 и ее защитника - адвоката Петрова Э.Л. на приговор Сернурского районного суда Республики Марий Эл от 16 декабря 2024 года, которым

ФИО1, 

<

...>, не судимая,

осуждена по ч. 1 ст. 303 УК РФ к штрафу в размере 120000 рублей, с рассрочкой выплаты на 12 месяцев по 10000 рублей ежемесячно. 

Приговором также разрешены вопросы о мере пресечения и вещественных доказательствах.

Проверив материалы уголовного дела, выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционных представления и жалоб, возражений, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Приговором суда ФИО1 признана виновной и осуждена за фальсификацию доказательств по делу об административном правонарушении должностным лицом, уполномоченным составлять протоколы об административных правонарушениях и рассматривать дела об административных правонарушениях.

Преступление совершено ФИО1 при следующих обстоятельствах. 

У ФИО1, состоявшей на основании приказа министра внутренних дел Российской Федерации по Республике Марий Эл от 

<

дата> 

<

№> с 

<

дата> в должности начальника миграционного пункта МО МВД России «

<

...>», являвшейся должностным лицом, уполномоченным рассматривать дела об административных правонарушениях и составлять протоколы об административных правонарушениях, находившейся 16 октября 2023 года около 18 часов 00 минут в служебном помещении миграционного пункта - в кабинете № 9 МО МВД России «

<

...>» по адресу: 

<

адрес>, возник преступный умысел на фальсификацию доказательств.

Реализуя свой преступный умысел, ФИО1 в указанные время и месте в целях придания видимости правомерности своим действиям и законности составленных ею 13 октября 2023 года в отношении АЯЯо протокола об административном правонарушении 

<

№> от 13 октября 2023 года о совершении последним административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 18.8 КоАП РФ, и постановления об административном правонарушении 

<

№> от 13 октября 2023 года, согласно которому АЯЯо признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 18.8 КоАП РФ, лично указала в протоколе об административном правонарушении 

<

№> от 13 октября 2023 года и постановлении об административном правонарушении 

<

№> от 13 октября 2023 года, что АЯЯо отказался подписать указанные документы, а также лично составила акт, датировав его 13 октября 2023 года, в котором указала недостоверные, несоответствующие действительности сведения о том, что АЯЯо 13 октября 2023 года отказался от подписи в протоколе об административном правонарушении 

<

№> от 13 октября 2023 года и постановлении 

<

№> от 13 октября 2023 года по делу об административном правонарушении, обеспечив с использованием своего служебного положения заверение данных недостоверных сведений, указанных в протоколе и в постановлении, а также подписание данного акта неосведомленными о преступных намерениях ФИО1 работниками миграционного пункта МО МВД России «

<

...> ГИВ и КМЛ, указанными в данном акте в качестве понятых.

В судебном заседании суда первой инстанции ФИО1 вину в совершении преступления не признала.

В апелляционном представлении государственный обвинитель - заместитель прокурора Сернурского района Республики Марий Эл Морозов В.М., не оспаривая доказанность вины ФИО1 в совершении преступления, выражает свое несогласие с приговором, считая его незаконным и необоснованным, в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

Обращает внимание, что действия ФИО1 судом квалифицированы по ч. 1 ст. 303 УК РФ, как совершение фальсификации доказательств по делу об административном правонарушении должностным лицом, уполномоченным составлять протоколы об административных правонарушениях и рассматривать дела об административных правонарушениях. Вместе с тем, при описании преступного деяния на странице № 1 приговора суд ошибочно указал, что ФИО1 совершена фальсификация по административному делу, что подлежит изменению.

Также, при описании преступного деяния судом указано, что ФИО1 внесены недостоверные, несоответствующие действительности сведения в постановление по делу об административном правонарушении 

<

№> от 13 октября 2023 года. Однако, по смыслу действующего законодательства данное постановление не относится к числу доказательств применительно к положениям ч. 1 ст. 303 УК РФ, в связи с чем указание на него подлежит исключению из описания преступного деяния.

Просит приговор изменить, уточнить на странице № 1 приговора при описании преступного деяния, что ФИО1 совершила фальсификацию доказательств по делу об административном правонарушении; исключить из описания преступного деяния указание о том, что ФИО1 внесла недостоверные, несоответствующие действительности сведения в постановление по делу об административном правонарушении 

<

№> от 13 октября 2023 года; в остальной части - приговор оставить без изменения.

В апелляционной жалобе осужденная ФИО1 выражает несогласие с приговором, считая его незаконным и необоснованным.

Полагает, что судом неверно истолковано понятие «доказательство» в производстве по делам об административных правонарушениях, содержание которого приведено в ст. 26.2 КоАП РФ, что привело к ее незаконному осуждению за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 303 УК РФ.

Вопреки выводу суда о совершении ею фальсификации доказательств по административному делу, отмечает, что по роду своей деятельности на должности начальника миграционного пункта МО МВД «

<

...>» она не рассматривала административные дела, предусмотренные КАС РФ, и не имела на это полномочий. Обращает внимание, что данные нарушения имели место и в обвинительном заключении, однако судом в соответствии со ст. 237 УПК РФ уголовное дело не было возвращено прокурору. 

Указывает, что фактические данные в протоколе об административном правонарушении в отношении АЯЯо от 13 октября 2023 года ею (ФИО1) не искажались и не фальсифицировались. В протоколе она достоверно указала фактические данные, на основании которых устанавливалось наличие или отсутствие события административного правонарушения, виновность лица, привлекаемого к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела. Считает, что внесенные ею (ФИО1), согласно выводам суда, недостоверные сведения об отказе АЯЯо 13 октября 2023 года от подписи в протоколе об административном правонарушении и постановлении по делу об административном правонарушении не относятся к фактическим данным. Обращает внимание, что на стадии предварительного и судебного следствия установлено, что искажения и заведомо недостоверная информация в фактические данные, предусмотренные ст. 26.2 КоАП РФ, внесены не были, фабула и иные обстоятельства совершенного АЯЯо административного правонарушения в протоколе от 13 октября 2023 года ею указаны достоверно и правильно, что подтверждается постановлениями Сернурского районного суда Республики Марий Эл от 13 мая 2024 года и Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 13 сентября 2024 года. 

Отмечает, что причиной отмены судом вынесенного ею постановления 

<

№> от 13 октября 2023 года явились допущенные ею (ФИО1) нарушения порядка и процедуры производства по делу об административном правонарушении, а также ошибка в квалификации действий АЯЯо, а не искажение фактических данных события административного правонарушения в протоколе и постановлении. По мнению осужденной, данные судебные решения, вступившие в законную силу, свидетельствует о ее (ФИО1) невиновности в совершении преступления.

Считает, что постановление по делу об административном правонарушении от 13 октября 2023 года не относится к доказательствам по делу об административном правонарушении. Акт об отказе в подписании АЯЯо документов, приобщенный к делу об административном правонарушении, по смыслу ст. 26.2 КоАП РФ также не может быть признан доказательством по делу об административном правонарушении, поскольку не затрагивает фактические данные и касается лишь процессуальных моментов, дублирует информацию, содержащуюся в графах протокола, где ею было указано: «от подписи отказался».

Судом не учтены ее (ФИО1) доводы о том, что заведомо ложные данные в документы она не вносила и не имела на это намерений, поскольку считала, что указывает достоверные сведения. Лишь впоследствии, при рассмотрении в суде жалобы АЯЯо на принятое ею (ФИО1) решение по делу об административном правонарушении, ей стало известно о нарушении процедуры производства по делу, допущенной ошибке в квалификации действий АЯЯо.

Просит отменить приговор, вынести в отношении нее оправдательный приговор в связи с отсутствием в ее действиях состава преступления либо принять решение о возврате уголовного дела прокурору на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ.

В апелляционной жалобе защитник - адвокат Петров Э.Л. в интересах осужденной ФИО1 выражает несогласие с приговором, считая его незаконным и необоснованным, в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, неправильным применением уголовного закона, существенным нарушением уголовно-процессуального закона, выявлением обстоятельств, указанных в ч. 1 ст. 237 УПК РФ. 

В обоснование своих доводов защитник анализирует содержание обжалуемого судебного решения и указывает о нарушении судом требований п. 1 ст. 307 УПК РФ, ввиду допущенных противоречий при описании преступного деяния, признанного доказанным, при мотивировке квалификации действий ФИО1 и при описании объективной стороны совершенного деяния. 

По мнению защитника, вывод суда о виновности ФИО1 в фальсификации доказательств по административному делу должностным лицом, уполномоченным составлять протоколы об административных правонарушениях и рассматривать дела об административных правонарушениях, противоречит положениям КАС РФ и КоАП РФ, отмечает, что указанный способ совершения преступления не предусмотрен диспозицией ч. 1 ст. 303 УК РФ. Полагает, что судом в описательно-мотивировочной части приговора «смешаны» два альтернативных и взаимоисключающих способа совершения преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 303 УК РФ.

Указывает, что ФИО1 по роду своей деятельности и связи с занимаемой должностью не имела полномочий рассматривать административные дела, регламентированные КАС РФ, поскольку данный вопрос находится в компетенции суда.

На стадии судебного разбирательства сторона защиты обращала внимание суда на наличие в обвинительном заключении по уголовному делу указанных противоречий и существенное нарушение требований ст. 220 УПК РФ и, как следствие, на необходимость возвращения уголовного дела прокурору в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ. Вместе с тем, судом в отношении ФИО1 был постановлен обвинительный приговор, а допущенные в обвинительном заключении нарушения и противоречия расценены судом как несущественные, создав при этом новые противоречия и нарушения уже в постановленном итоговом судебном решении. Полагает, что суд первой инстанции, фактически выполнил функции стороны обвинения, приняв меры к восполнению, дополнению и корректировке предъявленного ФИО1 обвинения, что повлекло за собой существенное изменение содержания обвинения.

Считает, что в нарушение требований, предусмотренных п. 1 ст. 307 УПК РФ, приговор не содержит указания и описания мотива совершения ФИО1 деяния, признанного доказанным, что является существенным нарушением требований уголовного и уголовно-процессуального законов. 

Указывает о недопустимости доказательств - показаний потерпевшего АЯЯо, данных им на стадии предварительного следствия, ввиду несоблюдения следователем требований ст.ст. 18, 59 УПК РФ. Отмечает, что в уголовном деле отсутствуют документальные данные о наличии образования, познания специальных терминов в области юриспруденции и миграционного законодательства на русском и азербайджанском языках у привлеченного к участию в уголовном деле постановлением следователя переводчика - ГТГ. Полагает, что компетентность данного лица не выяснена. По мнению защитника, ГТГ не отвечал требованиям переводчика по уголовному делу, к участию в деле был допущен незаконно и необоснованно. 

В нарушении ч. 3 ст. 18 УПК РФ потерпевшему АЯЯо вручено постановление о признании его потерпевшим от 10 июля 2024 года без письменного перевода на азербайджанский язык. В связи с чем, установленный УПК РФ порядок признания АЯЯо потерпевшим нарушен. 

Наряду с прочим, допущенному в качестве переводчика ФИО2 следователем не были разъяснены положения ч. 3 ст. 11, п. 1 ч. 2 ст. 131, п. 4 ч. 2 ст. 131, ч. 4 ст. 59 УПК РФ.

Отмечает, что переводчик ГТГ является сыном - близким родственником лица, допрошенного по уголовному делу в ходе следствия в качестве свидетеля стороны обвинения, из содержания показаний которого следует, что свидетель находится в дружеских отношениях с потерпевшим, описал события, непосредственно имеющие отношение к уголовному делу. Несмотря на то, что в приложенном к обвинительному заключению списке лиц, подлежащих вызову в суд, ссылка на указанного свидетеля отсутствует, показания свидетеля приведены в нем как доказательство, тем самым статус свидетеля стороны обвинения не утрачен.

Следователем не были выяснены и учтены те обстоятельства, что ГТГ является близким родственником свидетеля стороны обвинения, состоит в дружеских отношениях с потерпевшим, в соответствии со ст.ст. 61, 69 УПК РФ подлежал безусловному отводу, и, как следствие, ГТГ незаконно допущен к участию в уголовном деле в качестве переводчика. В связи с чем считает, что протоколы допроса потерпевшего АЯЯо от 1 сентября 2024 года и очной ставки между АЯЯо и ФИО1 от 9 сентября 2024 года являются недопустимыми доказательствами. 

Полагает незаконными и необоснованными использование судом показаний потерпевшего АЯЯо в качестве доказательств по делу, а также выводы суда об отсутствии оснований для отвода ГТГ ввиду соблюдения уголовно-процессуального порядка при назначении переводчика на стадии следствия, неосведомленности следователя о наличии родственных отношений между свидетелем и переводчиком, не заявления отводов переводчику участниками уголовного судопроизводства. 

Указывает, что ГТГ и ГРГ допрашивал один следователь, который был обязан и не мог не установить наличие между данными лицами родственных связей. Обращает внимание, что указанные обстоятельства стороне защиты стали известны лишь при подготовке к судебному разбирательству, в связи с чем на стадии расследования дела отвод переводчику заявлен и не был. 

Судом не учтено, что основание отвода, предусмотренное п. 3 ч. 1 ст. 61 УПК РФ, является безусловным, и влечет отвод независимо от каких-либо условий на любой стадии уголовного судопроизводства, как только данные основания будут установлены. Обоснование приговора недопустимыми доказательствами является основанием его отмены. 

Приводит доводы об отсутствии правовых оснований для принятия Министром МВД по Республике Марий Эл по своему усмотрению, в нарушение действующих правовых актов, управленческих решений, в том числе связанных с принятием на должность и увольнением начальника миграционного пункта МО МВД России «

<

...>». Указывает о назначении ФИО1 на должность начальника миграционного пункта с нарушениями действовавшего положения о миграционном пункте МО МВД России «

<

...>», утвержденного приказом начальника МО МВД России «

<

...>» 13 ноября 2019 года. В связи с чем полагает незаконным и необоснованным обвинение и осуждение ФИО1 в совершении преступлений, связанных с использованием занимаемой должности и должностным положением, поскольку при надлежащей оценке к соблюдению требований законодательства и правовых актов, ФИО1 не могла являться субъектом должностных преступлений, в том числе, за которое она осуждена. При этом вывод суда о предоставлении ненадлежащим образом заверенной копии Положения от 13 ноября 2019 года защитник расценивает как несостоятельный, поскольку источник получения данного документа сообщен суду стороной защиты, каких-либо сомнений в достоверности документа участниками судебного разбирательства высказано не было.

Считает, что судом и стороной обвинения неверно истолкованы положения ст. 26.2 КоАП РФ и, как следствие, уголовно-правовое содержание состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 303 УК РФ.

Анализируя положения ст. 26.2 КоАП РФ, разъяснения, изложенные в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2022 года № 20 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях против правосудия», полагает, что исходя из смысла ст. 303 УК РФ, к уголовно наказуемой фальсификации протокола об административном правонарушении можно отнести лишь те действия, которые привели к искажению фактических данных, содержащихся в протоколе.

Защитник полагает, что содержание ст. 26.2 КоАП РФ судом истолковано по аналогии с требованиями ч. 2 ст. 74 УПК РФ, из содержания которой следует, что в уголовном судопроизводстве сам по себе протокол следственного и судебного действия является доказательством. Также не учтено, что специфика норм КоАП РФ состоит в том, что сам по себе протокол по делу об административном правонарушении не является доказательством, а лишь его источником. 

Обращает внимание, что на стадии судебного следствия было установлено, что ФИО1 искажения или заведомо недостоверная информация в фактические данные, предусмотренные ч. 1 ст. 26.2 КоАП РФ, в протокол от 13 октября 2023 года не были внесены, фабула и иные обстоятельства совершенного АЯЯо административного правонарушения ФИО1 были указаны достоверно и правильно, о чем в подтверждение УВМ МВД по Республике Марий Эл представлен документ, в котором отражены даты пересечения государственной границы РФ АЯЯо, что также подтверждается вступившими в законную силу постановлением Сернурского районного суда Республики Марий Эл от 13 мая 2024 года и постановлением Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 13 сентября 2024 года.

Полагает необоснованным вывод суда о том, что внесение в протокол об административном правонарушении недостоверной информации в графы, не касающиеся фактических обстоятельств, является фальсификацией доказательств. Отмечает, что нарушение ФИО1 порядка привлечения лица к административной ответственности, неверная квалификация действий АЯЯо, а также нарушение процедуры производства по делу об административном правонарушении не образуют состав преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 303 УК РФ.

Приводит доводы о незаконности и необоснованности включения судом в объем обвинения по ч. 1 ст. 303 УК РФ, который счел доказанным, фальсификацию постановления по делу об административном правонарушении от 13 октября 2023 года, учитывая, что оно не относится к доказательствам по делу об административном правонарушении и не является предметом преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 303 УК РФ, поскольку постановление представляет собой решение по делу об административном правонарушении. Также акт об отказе в подписании АЯЯо, по смыслу ст. 26.2 КоАП РФ, не может признаваться доказательством по делу об административном правонарушении, так как оно не затрагивает фактические данные, а лишь дублирует информацию, содержащуюся в графах протокола, где ФИО1 указано: «от подписи отказался». Данный акт касается лишь процедурных вопросов производства по делу и доказательственного значения по смыслу ст. 26.2 КоАП РФ не несет.

Выражает несогласие с выводом суда о том, что приведенные обстоятельства относятся к обстоятельствам, имеющим значение для правильного разрешения дела, поскольку по смыслу ст. 26.2 КоАП РФ они не касаются фактических данных, необходимых для рассмотрения дела об административном правонарушении, затрагивают лишь процедурные вопросы производства по делу об административном правонарушении.

Указывает, что из исследованных на стадии судебного следствия доказательств следует, что в действиях ФИО1 отсутствует субъективная сторона состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 303 УК РФ, которая должна быть исключительно в форме прямого умысла и выражаться в том, что лицо должно вносить в доказательства заведомо ложные данные. Вместе с тем было установлено, что ФИО1 фактические данные в документах не исказила, а допустила нарушения в процедурных вопросах, полагая, что действует правомерно.

Просит приговор отменить, вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор в связи с отсутствием в ее действиях состава преступления, либо принять решение о возвращении уголовного дела прокурору на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ.

В возражениях на апелляционные жалобы осужденной и защитника - адвоката Петрова Э.Л. государственный обвинитель - заместитель прокурора Сернурского района Республики Марий Эл Морозов В.М. указывает на несостоятельность приведенных в них доводов, просит апелляционные жалобы осужденной ФИО1 и защитника - адвоката Петрова Э.Л. оставить без удовлетворения.

В возражениях на апелляционное представление государственного обвинителя Морозова В.М. защитник - адвокат Петров Э.Л. указывает на отсутствие правовых оснований для удовлетворения апелляционного представления, просит оставить его без удовлетворения, приговор отменить по доводам апелляционных жалоб стороны защиты. 

В судебном заседании суда апелляционной инстанции прокурор Белякова О.Н. доводы апелляционного представления поддержала по изложенным в нем основаниям, просила приговор суда изменить по доводам апелляционного представления, апелляционные жалобы осужденной ФИО1 и защитника - адвоката Петрова Э.Л. оставить без удовлетворения. 

Осужденная ФИО1, защитник - адвокат Петров Э.Л. поддержали доводы, изложенные в апелляционных жалобах, просили их удовлетворить; с апелляционным представлением не согласились, просили оставить его без удовлетворения. Защитник - адвокат Петров Э.Л. также дополнил, что в ходе судебных прений государственный обвинитель отказался от поддержания обвинения по ч. 1 ст. 285 УК РФ, однако суд в нарушение уголовного и уголовно-процессуального законов не вынес отдельное процессуальное решение о прекращении уголовного дела в части либо об оправдании ФИО1 по данной статье. 

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных представления и жалоб, возражений, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Судебное разбирательство по делу проведено с соблюдением требований УПК РФ и выяснением всех юридически значимых для правильного разрешения уголовного дела обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а сторонам были созданы необходимые условия для исполнения их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав, которыми они реально воспользовались.

Вопреки доводам стороны защиты, постановленный приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона РФ, предъявляемым к его содержанию. В приговоре, как это предусмотрено требованиями ст. 307 УПК РФ, содержится описание преступных действий ФИО1, изложены доказательства виновности осужденной в содеянном, приведены основания, по которым одни доказательства признаны достоверными, а другие отвергнуты судом, а также обоснования предусмотренных законом решений, принимаемых судом при постановлении обвинительного приговора.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на всесторонне проверенных в судебном заседании доказательствах, в связи с чем, доводы стороны защиты об обратном несостоятельны и полностью опровергаются содержанием судебного решения.

Судом правильно установлены фактические обстоятельства дела, подлежащие доказыванию в соответствии с положениями ст. 73 УПК РФ. Приговор не основан на каких-либо предположениях. 

Доводы стороны защиты проверялись судом первой инстанции при рассмотрении дела и были мотивированно отвергнуты, как необоснованные и не соответствующие установленным фактическим обстоятельствам дела. 

Мотивы принятия судом такого решения подробно изложены в описательно-мотивировочной части приговора, оснований сомневаться в их правильности суд апелляционной инстанции не усматривает.

Доказательства, приведенные судом в приговоре в обоснование виновности осужденной в совершении преступления, за которое она осуждена, вопреки доводам стороны защиты были получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, являются допустимыми и получили надлежащую оценку суда первой инстанции. 

Оснований подвергать сомнению правильность изложенных в приговоре выводов суд апелляционной инстанции не находит.

Судом апелляционной инстанции отклоняются доводы адвоката о том, что в основу приговора положены недопустимые доказательства, поскольку они противоречат материалам уголовного дела. Каждое доказательство, положенное в основу приговора, оценено судом с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела. Суд апелляционной инстанции, соглашаясь с выводами суда первой инстанции, находит, что данные доказательства получены в соответствии с требованиями закона, согласуются между собой и соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Оснований для признания недопустимыми доказательства, на которые указано адвокатом, не имеется. 

Вина ФИО1 в совершении преступления, за которое она осуждена, установлена показаниями потерпевшего АЯЯо, свидетелей СВА, ННА, БЕВ, КМЛ., ГИВ, СОЮ., протоколами осмотра места происшествия, выемки, осмотра предметов и иными доказательствами, приведенными в приговоре. 

Указанные доказательства в своей совокупности согласуются между собой, не имеют существенных противоречий, были исследованы в ходе судебного разбирательства и получили надлежащую оценку в приговоре суда.

Показания осужденной ФИО1 о ее невиновности в совершении преступления, о том, что в составленные ею документы заведомо ложную информацию она не вносила, судом оценены в совокупности с другими доказательствами по делу и обоснованно признаны недостоверными, поскольку они не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, опровергаются исследованными в судебном заседании доказательствами, приведенными в приговоре. 

Суд апелляционной инстанции считает позицию осужденной избранным способом защиты, связанным с желанием избежать уголовной ответственности за совершенное преступление. 

Показаниям осужденной, потерпевшего и свидетелей судом дана правильная оценка. 

Все доказательства, представленные суду и положенные в основу приговора, подтверждающие вину ФИО1 в совершенном преступлении, являются допустимыми и сомнений в их достоверности у суда апелляционной инстанции не имеется, несмотря на утверждения стороны защиты об обратном. 

Так, в судебном заседании ФИО1 не отрицала, что с января 2020 года работала начальником миграционного пункта МО МВД России «

<

...>», в ее должностные обязанности, в том числе входило составление протоколов и рассмотрение протоколов об административных правонарушениях; именно ею были составлены протокол от 13 октября 2023 года об административном правонарушении в отношении АЯЯо, акт от 13 октября 2023 года об отказе АЯЯо от подписи, вынесено постановление от 13 октября 2023 года о привлечении АЯЯо к административной ответственности. 

Суд обоснованно положил в основу приговора показания потерпевшего АЯЯо, из которых следует, что 13 октября 2023 года, получив в УВМ МВД по Республике Марий Эл патент, он остался в гостях в г. Йошкар-Ола. 13 октября 2023 года после 20 часов с друзьями находился в кафе «

<

...>» в п. Медведево. На мобильный телефон его друга - СВА позвонила начальник миграционного пункта п. 

<

...> - ФИО1, попросив незамедлительно подойти вместе с ним (АЯЯо). СВА ответил ФИО1, что они (АЯЯо и СВА) в г. Йошкар-Ола и подойти не могут. В ответ ФИО1 пригласила подойти 16 октября 2023 года. 

В ходе разговора ФИО1 СВА не говорила о том, что в отношении него (АЯЯо) составила административный протокол по ч. 1 ст. 18.8 КоАП РФ. 

16 октября 2023 года после 17 часов он с СВА прибыли в миграционный пункт МО МВД России «

<

...>» к ФИО1, которая пояснила, что его (АЯЯо) документы не в порядке, а также сообщила, что неправильно посчитала период его (АЯЯо) пребывания на территории Российской Федерации, ему (АЯЯо) необходимо выехать в Республику Азербайджан для получения нового заграничного паспорта. ФИО1 не говорила, что составила в отношении него (АЯЯо) протокол об административном правонарушении по ч. 1 ст. 18.8 КоАП РФ. ФИО1 дала ему (АЯЯо) чистый лист бумаги и попросила поставить подпись, он отказался, испугавшись, что ФИО1 воспользуется его подписью. До этого, 3 октября 2023 года, при его (АЯЯо) регистрации по соответствующему адресу, ФИО1 ни о каких нарушениях не говорила. Он четко следовал указаниям ФИО1 Затем он (АЯЯо) ушел из миграционного пункта. 

ФИО1 его (АЯЯо) о составлении протокола в письменном виде не уведомляла. 

13 мая 2024 года Сернурский районный суд Республики Марий Эл вынес решение об отмене постановления о его (АЯЯо) привлечении к ответственности по ч. 1 ст. 18.8 КоАП РФ. 

В результате указанных действий ФИО1 ему (АЯЯо.) пришлось принимать меры для восстановления своих нарушенных прав, обжаловать вынесенные ФИО1 протокол 

<

№> от 13 октября 2023 года и постановление 

<

№> от 13 октября 2023 года, что повлекло значительные материальные затраты в связи с тем, что он пользовался помощью юриста, а также затратил много времени, вместо того, чтобы осуществлять трудовую деятельность, а также перенес в связи с этим моральные страдания (т. 2 л.д. 27-30, 43-48).

Решение об оглашении показаний потерпевшего АЯЯо в порядке ч. 2 ст. 281 УПК РФ судом принято правильно, оно надлежащим образом мотивировано. Оснований сомневаться в обоснованности принятого судом решения суд апелляционной инстанции не находит. 

В отношении доводов стороны защиты о признании недопустимыми доказательствами протокола допроса потерпевшего АЯЯо, протокола очной ставки между потерпевшим АЯЯо и ФИО1 суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда об отсутствии оснований для признания данных доказательств недопустимыми. 

При этом, суд апелляционной инстанции обращает внимание, что в соответствии с ч. 2 ст. 18 УПК РФ участникам уголовного судопроизводства, которые не владеют или недостаточно владеют языком, на котором ведется производство по уголовному делу, должно быть разъяснено и обеспечено право делать заявления, давать объяснения и показания, заявлять ходатайства, приносить жалобы, знакомиться с материалами уголовного дела, выступать в суде на родном языке или другом языке, которым они владеют, а также бесплатно пользоваться помощью переводчика. 

Из материалов дела следует, что постановление о признании потерпевшим 1 сентября 2024 года было получено АЯЯо на русском языке, никаких ходатайств о непонимании текста постановления от него не поступало. АЯЯо был допрошен в качестве потерпевшего и очная ставка с его участием были произведены на русском языке. 

Согласно протоколу допроса потерпевшего АЯЯо от 1 сентября 2024 года, несмотря на то, что он является гражданином Республики Азербайджан, русским языком он владеет. Каких-либо заявлений о недостаточном владении русским языком потерпевший АЯЯо при этом не делал.

Кроме того, из показаний свидетеля СВА следует, что АЯЯо русским языком владеет.

Из показаний свидетеля - следователя ХФФ. также следует, что АЯЯо прекрасно владел русским языком. В ходе допроса АЯЯо никакие вопросы переводчику не задавал, к переводчику не обращался, рассказывал свободно, в порядке хронологии. В ходе очной ставки от ФИО1 и ее защитника никаких замечаний по поводу переводчика не было. По существу переводчик был не нужен, он им был допущен на всякий случай, учитывая, что потерпевший является гражданином иностранного государства. Также обратил внимание, что когда ФИО1 составляла протокол и выносила постановление, она для составления документов в отношении АЯЯо переводчика не допускала. 

Суд апелляционной инстанции также обращает внимание на заявление АЯЯо от 25 сентября 2024 года о рассмотрении уголовного дела в отношении ФИО1 без его участия, написанное на русском языке. 

При таких данных, оснований для признания указанных протоколов допроса потерпевшего АЯЯо, очной ставки между потерпевшим АЯЯо и ФИО1 недопустимыми доказательством по делу суд апелляционной инстанции не усматривает. 

Судом первой инстанции показаниям потерпевшего дана верная оценка. Суд правильно признал указанные показания потерпевшего достоверными, соответствующими фактическим обстоятельствам дела, обоснованно положил в основу приговора, поскольку они последовательны, не вызывают сомнений в их правдивости, так как нашли подтверждение другими материалами дела, которые получили оценку в приговоре суда. 

Показания АЯЯо, положенные в основу приговора, существенных противоречий не имеют и сомнений в части значимых обстоятельств, установленных судом первой инстанции, не вызывают.

Показаниями потерпевшего АЯЯо, взятыми за основу приговора, подтверждаются факты совершения ФИО1 в отношении него преступления.

Оснований сомневаться в достоверности указанных показаний потерпевшего, а также полагать, что он оговорил ФИО1, не имеется. Не установлено по делу и каких-либо данных, указывающих на заинтересованность АЯЯо в исходе дела.

Показания потерпевшего АЯЯо полностью согласуются с показаниями свидетелей, в том числе, СВА, ННА.

Из показаний свидетеля СВА следует, что 13 октября 2023 года - в день получения патента АЯЯо, с АЯЯо и другими лицами они находился в кафе в п. Медведево. Около 21 часа начальник миграционного пункта МО МВД России «

<

...>» ФИО1 позвонила к нему (СВА) и попросила подойти с АЯЯо. Пояснил, что они не смогут подойти. Тогда ФИО1 попросила подойти на следующий день или в понедельник. На следующий день или в понедельник пришли с АЯЯо в отдел полиции к ФИО1, когда проходили к ФИО1 в дежурной части записали их (СВА и АЯЯо) данные. 

ФИО1 пояснила, что АЯЯо нарушил законодательство, и показала документы, которые были составлены «задним» числом. Они (СВА и АЯЯо) отказались получать документы. 

Какие-либо права ФИО1 АЯЯо не разъясняла, объяснения дать не просила. Кроме ФИО1 в это время находилась в кабинете еще одна девушка. 

Свидетель ННА подтвердил, что 13 октября 2023 года - день, когда АЯЯо получал патент, - вечером находился с АЯЯо, СВА и другими знакомыми в кафе «

<

...>» в п. Медведево. Во время нахождения в кафе СВА позвонили из миграционного пункта. После звонка СВА пояснил, что приглашают в миграционный пункт для составления протокола СВА и АЯЯо. 13 октября 2023 года СВА и АЯЯо находились в кафе, в миграционный пункт не ездили. 

Показаниями свидетеля БЕВ подтверждается, что 13 октября 2023 года АЯЯо МО МВД России «

<

...>» не посещал. В указанном отделе полиции АЯЯо был 16 октября 2023 года с 17 часов 50 минут до 18 часов 00 минут вместе с СВА.

Из показаний свидетеля КМП следует, что в октябре 2023 года, когда составляли документы в отношении АЯЯо, она (КМП) ставила подписи в качестве понятой, что АЯЯо отказался от подписи. АЯЯо приходил с СВА в вечернее время, двери кабинетов были открыты. ФИО1 зачитывала документы и разъясняла АЯЯо права, АЯЯо отказался от подписи и ушел с СВА. ФИО1 пригласила ее (КМП.) и ГИВ участвовать в качестве понятых, удостоверить факт отказа АЯЯо от подписи. Какая дата стояла в документах, пояснить не может.

Свидетель ГИВ. показала, что в октябре 2023 года АЯЯо и СВА приходили в миграционный пункт МО МВД России «

<

...>», когда точно приходили, не помнит. Обстоятельства составления документов в отношении АЯЯо, и о чем был разговор между ФИО1 и АЯЯо и СВА, сказать не может.

Из показаний свидетеля СОЮ следует, что ФИО1 являлась начальником миграционного пункта МО МВД России «

<

...>». ФИО1 выявила нарушение в отношении иностранного гражданина АЯЯо, вызвала его и гражданина, предоставившего жилье АЯЯо, на 13 октября 2023 года по телефону. АЯЯо и гражданин, предоставивший жилье АЯЯо, явились 16 октября 2023 года, но отказались от подписи в составленных ФИО1 документах. ФИО1 указала в документах, что АЯЯо отказался от подписи.

Показания свидетелей, положенные в основу приговора, обоснованно, принимая во внимание, что они согласуются между собой и с иными доказательствами по делу, а также соответствуют установленным фактическим обстоятельствам дела, признаны судом достоверными. 

Чьей-либо заинтересованности в искусственном создании доказательств обвинения, как и причин для оговора ФИО1 свидетелями, не выявлено. 

Вина осужденной установлена также совокупностью иных доказательств. 

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 12 августа 2024 года, в помещения миграционного пункта МО МВД России «

<

...>», находящегося в здании МО МВД России «

<

...>» по адресу: 

<

адрес>, изъяты: протокол 

<

№> от 13 октября 2023 года; копия постановления 

<

№> от 13 октября 2023 года; акт от 13 октября 2023 года. 

Из протоколов обыска и выемки от 10 июля 2024 года следует, что в служебном помещении № 9 миграционного пункта МО МВД России «

<

...>» изъяты, в том числе, жесткий диск № HNOTATVE марки HITACHI; журнал учета административных протоколов № 4331, книга № 4437 регистрации посетителей.

В ходе осмотра документов установлено, что:

- в книге регистрации посетителей № 4437, - «Книга №4437 регистрации посетителей. Межмуниципальный отдел Министерства внутренних дел Российской Федерации. Начата 26.07.2023», сведений о посещении миграционного пункта 13 октября 2023 года АЯЯо и СВА не имеется. 16 октября 2023 года в период с 17 часов 50 минут до 18 часов 00 минут имеются сведения о принятии ФИО1 АЯЯо и СВА; 

- протокол 

<

№> от 13 октября 2023 года составлен начальником миграционного пункта МО МВД России «

<

...>» ФИО1 Согласно протоколу АЯЯо, 

<

дата> года рождения, (паспорт 

<

№>, выданный 

<

дата> 

<

...> сроком до 

<

дата>) совершил правонарушение по ч. 1 ст. 18.8 КоАП РФ. Протокол составлялся в присутствии понятых: ГИВ и КМП, в графе: «Лицу АЯЯо разъяснены его (ее) права и обязанности, предусмотренные ст. 25.1 КоАП РФ, в том числе право знакомиться со всеми материалами дела, давать объяснения, представлять доказательства, заявлять ходатайства и отводы, пользоваться юридической помощью защитника, а также иными процессуальными правами в соответствии с КоАП РФ» имеется рукописный текст: «от подписи отказался», в графе: «Со ст. 51 Конституции РФ, ознакомлен» имеется рукописный текст: «от подписи отказался»; в графе: «Объяснение лица, в отношении которого возбуждено дело об административном правонарушении» имеется рукописный текст: «От объяснения отказался»; в графе: «подписи» имеется рукописный текст: «от подписи отказался»; в графе: «В случае отказа лица, совершившего правонарушение, от подписания протокола, в нем делается соответствующая запись» имеется рукописный текст: «от подписи отказался»; в графе: «Я, АЯЯо в соответствии со ст. 28.2 КоАП РФ с протоколом об административном правонарушении ознакомлен (а), копию протокола об административном правонарушении получил (а)» имеется рукописный текст: «от подписи отказался»;

- акт от 13 октября 2023 года составлен начальником миграционного пункта МО МВД России «Сернурский» ФИО1 в присутствии понятых: ГИВ и КМЛ, о том, что гражданин Азербайджана АЯЯо, 

<

дата> года рождения, отказался от подписи в административном протоколе 

<

№> от 13 октября 2023 года, а также в постановлении по делу об административном правонарушении 

<

№> от 13 октября 2023 года. 

Из сведений из ПАО «

<

...>» от 16 августа 2024 года № ЦР-01-03/54326-К следует, что 13 октября 2023 года в 20 часов 29 минут 08 секунд состоялся исходящий звонок с абонентского номера 

<

№>, находящегося в пользовании ФИО1, на абонентский номер 

<

№>, находящийся в пользовании СВА. 13 октября 2023 года в 20 часов 31 минуту 19 секунд состоялся входящий звонок с абонентского номера 

<

№>, находящегося в пользовании СВА) на абонентский номер 

<

№>, находящийся в пользовании ФИО1

Согласно сведениям из МВД по Республике Марий Эл от 10 сентября 2024 года 

<

№>, в информационной базе ППО «

<

...>» отражено, что ФИО1 13 октября 2023 года в 20 часов 34 минуты в отношении АЯЯо внесла сведения о деле о правонарушении, протоколе, постановлении.

Доводы защиты и осужденной о том, что последняя не совершала преступление, за которое она осуждена, опровергаются показаниями потерпевшего АЯЯо, свидетелей и иными исследованными в судебном заседании доказательствами, приведенными в приговоре.

Исследованная в суде первой инстанции совокупность доказательств обоснованно признана судом достаточной для принятия по делу итогового решения. Каких-либо данных, свидетельствующих об искусственном создании доказательств обвинения, не установлено.

Анализ и основанная на законе оценка исследованных в судебном заседании доказательств, в их совокупности, позволили суду прийти к правильному выводу о виновности осужденной ФИО1 и квалификации содеянного по ч. 1 ст. 303 УК РФ УК РФ, как совершение фальсификации доказательств по делу об административном правонарушении должностным лицом, уполномоченным составлять протоколы об административных правонарушениях и рассматривать дела об административных правонарушениях.

Выводы суда относительно юридической оценки действий осужденной в приговоре надлежаще и подробно мотивированы.

Оснований для иной квалификации действий осужденной либо оправдания ФИО1, как об этом указано в жалобах, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Тот факт, что данная судом оценка собранных по делу доказательств не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований ст. 88 УПК РФ и не является основанием к отмене либо изменению судебного решения.

Неустранимых существенных противоречий в исследованных судом доказательствах, имеющих значение для доказанности вины осужденной, сомнений в виновности осужденной, которые бы надлежало толковать в пользу осужденной ФИО1, не имеется.

Уголовное дело рассмотрено судом без нарушения принципа состязательности сторон, права на защиту, презумпции невиновности. 

Из протокола судебного заседания видно, что судебное разбирательство проведено всесторонне, полно и объективно. Председательствующий, сохраняя объективность и беспристрастие, обеспечил равенство прав сторон, соблюдение принципа состязательности, создав все необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела. Сторона защиты активно пользовалась правами, предоставленными законом, в том числе исследуя доказательства и участвуя в разрешении процессуальных вопросов. 

Из протокола судебного заседания следует, что стороны не были ограничены в представлении доказательств, в их исследовании.

Ходатайства рассмотрены судом первой инстанции в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с принятием правильного решения и убедительной аргументацией, с которым суд апелляционной инстанции соглашается. Данных о необоснованном отклонении ходатайств, заявленных стороной защиты, судом апелляционной инстанции не установлено. 

Вопреки доводам апелляционных жалоб, суд подробно оценил все представленные сторонами доказательства, привел доказательства, на которых основаны выводы суда, и исчерпывающие мотивы, по которым принял одни и отверг другие доказательства. 

Доводы, приведенные стороной защиты в суде апелляционной инстанции, направлены на переоценку доказательств, оснований для которой суд апелляционной инстанции не находит. 

Судом первой инстанции обоснованно признаны несостоятельными доводы стороны защиты о несоответствии ст. 220 УПК РФ обвинительного заключения, в котором указано, что ФИО1 имела умысел на фальсификацию доказательств по административному делу - при описании деяния, что ФИО1 обвиняется в совершении фальсификации доказательств по административному делу, и наличии в связи с этим оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ. 

Суд первой инстанции справедливо указал, что данные обстоятельства не являются препятствием для вынесения судом итогового решения по уголовному делу на основе указанного обвинительного заключения, соответственно не могут служить основанием для возвращения уголовного дела прокурору в соответствии со ст. 237 УПК РФ, поскольку из текста предъявленного обвинения следует, что ФИО1 обвиняется в совершении фальсификации доказательств по делу об административном правонарушении, из формулировки предъявленного обвинения также следует, что обвинение ФИО1 предъявлено в совершении фальсификации доказательств по делу об административном правонарушении лицом, уполномоченным составлять протоколы об административных правонарушениях и рассматривать дела об административных правонарушениях.

Решение об отсутствии оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ судом принято правильное, с убедительной аргументацией, с которой суд апелляционной инстанции соглашается. 

Вместе с тем, суд первой инстанции, правильно квалифицировав действия осужденной ФИО1, как совершение фальсификации доказательств по делу об административном правонарушении должностным лицом, уполномоченным составлять протоколы об административных правонарушениях и рассматривать дела об административных правонарушениях, в описательно-мотивировочной части приговора перед описанием преступного деяния, признанного доказанным, указал, что ФИО1, являясь должностным лицом, уполномоченным составлять протоколы об административных правонарушениях и рассматривать дела об административных правонарушениях, совершила фальсификацию доказательств по административному делу. 

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции считает заслуживающим внимания довод апелляционного представления о необходимости изменения приговора в указанной части. 

Данные обстоятельства являются явной технической ошибкой, которую суд апелляционной инстанции считает необходимым устранить, уточнив приговор в этой части, указав в описательно-мотивировочной части при описании преступного деяния, признанного судом доказанным, о том, что ФИО1, являясь должностным лицом, уполномоченным составлять протоколы об административных правонарушениях и рассматривать дела об административных правонарушениях, совершила фальсификацию доказательств по делу об административном правонарушении. 

В отношении доводов стороны защиты о неустановлении судом первой инстанции мотива совершения ФИО1 преступления, суд апелляционной инстанции обращает внимание, что предусмотренное ч. 1 ст. 303 УК РФ деяние относится к категории преступлений с формальным составом, которые признаются оконченными с завершением лицом общественно опасных действий, независимо от наступивших последствий, в связи с чем мотив и цель не являются обязательным элементом состава данного преступления. 

Доводы апелляционных жалоб о том, что протокол об административном правонарушении и акт не являются доказательствами по делу об административном правонарушении, в связи с чем не могут выступать в качестве предмета преступления, что ФИО1 не искажала фактические данные, лишь нарушила порядок привлечения к административной ответственности, являются несостоятельными. 

Из разъяснений, содержащихся в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2022 года № 20 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях против правосудия», следует, что в случае фальсификации доказательств должностным лицом, уполномоченным составлять протоколы об административных правонарушениях или уполномоченным рассматривать дела об административных правонарушениях, либо лицом, производящим дознание, или следователем объективная сторона преступления, предусмотренного ч.ч. 1, 2 ст. 303 УК РФ, состоит, в частности, в умышленном приобщении ими к делу об административном правонарушении или к уголовному делу в качестве доказательств заведомо поддельных предметов и документов; внесении ими в процессуальные акты, являющиеся источниками доказательств по таким делам (в протокол об административном правонарушении или иные документы, указанные в ч. 2 ст. 26.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в протоколы следственных действий), заведомо ложных сведений; подделке ранее приобщенных к делу вещественных доказательств и документов. 

Согласно ст. 26.2 КоАП РФ доказательствами по делу об административном правонарушении являются любые фактические данные, на основании которых судья, орган, должностное лицо, в производстве которых находится дело, устанавливают наличие или отсутствие события административного правонарушения, виновность лица, привлекаемого к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела.

Эти данные устанавливаются протоколом об административном правонарушении, иными протоколами, предусмотренными КоАП РФ, объяснениями лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, показаниями потерпевшего, свидетелей, заключениями эксперта, иными документами, а также показаниями специальных технических средств, вещественными доказательствами.

Не допускается использование доказательств по делу об административном правонарушении, если указанные доказательства получены с нарушением закона.

Нарушение процессуальных требований при составлении протокола об административном правонарушении влечет невозможность его использования в качестве доказательств (ч. 3 ст. 26.2 КоАП РФ), в частности, ненадлежащее извещение лица, привлекаемого к административной ответственности, о времени и месте составления протокола об административном правонарушении.

Поскольку основным процессуальным документом, фиксирующим ход производства по делу об административном правонарушении, является протокол, признание его в качестве недопустимого доказательства делает невозможным дальнейшее рассмотрение дела.

В соответствии со ст. 26.7 КоАП РФ документы признаются доказательствами, если сведения, изложенные или удостоверенные в них организациями, их объединениями, должностными лицами и гражданами, имеют значение для производства по делу об административном правонарушении.

Вопреки доводам стороны защиты, внесение в протокол об административном правонарушении и иной документ - акт заведомо ложных сведений образует состав преступления, предусмотренный ч. 1 ст. 303 УК РФ. 

При таких обстоятельствах доводы стороны защиты о том, что ФИО1 не искажала фактические данные, подлежащие доказыванию, причины отмены постановления 

<

№> о привлечении АЯЯо к административной ответственности не ставят под сомнение виновность ФИО1 в совершении указанного преступления, не влияют на выводы о виновности ФИО1 в содеянном, поскольку не опровергают установленные факты заведомой ложности внесенных ею сведений. 

Судом обоснованно, вопреки доводам стороны защиты, не установлено нарушений действующего законодательства при назначении ФИО1 на должность. Не усматривает таких оснований и суд апелляционной инстанции.

Кроме того, самой осужденной ФИО1 в судебном заседании не отрицалось, что с января 2020 года она работала начальником миграционного пункта МО МВД России «

<

...>», в ее должностные обязанности, в том числе, входило составление протоколов и рассмотрение протоколов об административных правонарушениях. 

Таким образом, суд первой инстанции правильно установил, что ФИО1, являясь должностным лицом, уполномоченным составлять протоколы по делу об административном правонарушении и рассматривать дела об административных правонарушениях, внесла в протокол об административном правонарушении и акт об отказе от подписи заведомо ложные сведения. 

Вместе с тем, при описании преступного деяния судом указано, что ФИО1 внесены недостоверные, несоответствующие действительности сведения в постановление по делу об административном правонарушении 

<

№> от 13 октября 2023 года. 

Однако, по смыслу действующего законодательства данное постановление не относится к числу доказательств по делу об административном правонарушении, не является предметом преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 303 УК РФ, является решением по результатам рассмотрения дела об административном правонарушении. 

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции считает заслуживающим внимания довод апелляционного представления о необходимости изменения приговора в указанной части. 

Таким образом, судом допущено неправильное применение уголовного закона, что в соответствии со ст.ст. 389.15, 389.18 УПК РФ является основанием для изменения приговора в апелляционном порядке путем исключения из описания преступного деяния, признанного судом доказанным, указания на внесение ФИО1 недостоверных, несоответствующих действительности сведений в постановление по делу об административном правонарушении 

<

№> от 13 октября 2023 года. 

Вопреки доводам стороны защиты, изложенным в суде апелляционной инстанции, решение суда об исключении излишне вмененной ФИО1 ч. 1 ст. 285 УК РФ полностью соответствует разъяснениям, содержащимся в абзаце 3 пункта 21 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре», поскольку действия, описанные в предъявленном ФИО1 обвинении по ч. 1 ст. 285 УК РФ, охватываются ч. 1 ст. 303 УК РФ, и дополнительной квалификации не требовали, о чем в приговоре сформулирован мотивированный вывод.

Утверждения защитника о необходимости вынесения отдельного постановления о прекращении уголовного преследования по ст. 285 УК РФ, либо оправдания ФИО1 по данной статье, являются необоснованными.

При назначении осужденной наказания суд в соответствии с требованиями закона учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновной, все обстоятельства по делу, в том числе смягчающие наказание обстоятельства, влияние назначенного наказания на исправление осужденной и на условия жизни ее семьи.

Суд первой инстанции в полном объеме учел все данные о личности ФИО1 и обстоятельства, смягчающие ей наказание: совершение преступления впервые, состояние здоровья, положительные характеристики, оказание помощи 

<

...>, множество наград, грамот, благодарственных писем. 

Учитывая данные обстоятельства, вручение в 

<

дата> году ФИО1 памятной медали «

<

...>», сведения о чем представлены суду апелляционной инстанции, не является безусловным основанием для его признания иным смягчающим наказание обстоятельством и смягчения наказания, поскольку учитываются в совокупности со всеми данными о личности ФИО1 

Сведений о наличии смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных ч. 1 ст. 61 УК РФ, и не учтенных судом первой инстанции, в материалах дела не имеется.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом первой инстанции верно не установлено.

Решение о назначении ФИО1 наказания в виде штрафа суд в приговоре надлежащим образом мотивировал, оно сомнений в своей обоснованности не вызывает. 

Вопрос о возможности применения при назначении ФИО1 наказания положений ст. 64 УК РФ был предметом обсуждения в суде первой инстанции. Суд пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для их применения, мотивировав его в приговоре. 

Суд апелляционной инстанции также не усматривает оснований для применения положений ст. 64 УК РФ.

Каких-либо обстоятельств, влияющих на назначение ФИО1 наказания, которые бы не были учтены при постановлении приговора или были учтены ненадлежащим образом, не установлено. Все обстоятельства, влияющие на назначение наказания, данные о личности осужденной, смягчающие наказание обстоятельства учтены судом должным образом и в полной мере. 

Вместе с тем, принимая во внимание исключение из описания преступного деяния, признанного судом доказанным, указания на внесение ФИО1 недостоверных, несоответствующих действительности сведения также в постановление по делу об административном правонарушении 

<

№> от 13 октября 2023 года, суд апелляционной инстанции с учетом требований законности и справедливости считает необходимым смягчить осужденной наказание в виде штрафа. 

Кроме того, суд апелляционной инстанции считает необходимым уточнить приговор в части необходимости учета положений ч. 3 ст. 31 УИК РФ при предоставлении осужденной ФИО1 рассрочки уплаты штрафа.

Так, в соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», при назначении штрафа с рассрочкой выплаты суду необходимо мотивировать свое решение в приговоре и определить конкретные сроки выплат частями с учетом положений ч. 3 ст. 31 УИК РФ, а также суммы (размеры) выплат в пределах установленного судом срока.

Согласно ч. 3 ст. 31 УИК РФ осужденный к штрафу с рассрочкой выплаты, обязан в течение 60 дней со дня вступления приговора в законную силу уплатить первую часть штрафа. Оставшиеся части штрафа осужденный обязан уплачивать ежемесячно не позднее последнего дня каждого последующего месяца.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает необходимым внести в приговор соответствующие изменения, дополнив резолютивную часть разъяснением о том, что согласно ч. 3 ст. 31 УИК РФ первую часть штрафа осужденная ФИО1 обязана уплатить в течение 60 дней со дня вступления приговора в законную силу (с 24 февраля 2025 года), оставшиеся части штрафа - ежемесячно не позднее последнего дня каждого последующего месяца в равном размере ежемесячно.

Существенных нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, не установлено.

Оснований для удовлетворения апелляционных жалоб не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь, ст.ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Апелляционное представление государственного обвинителя - заместителя прокурора Сернурского района Республики Марий Эл Морозова В.М. удовлетворить.

Приговор Сернурского районного суда Республики Марий Эл от 16 декабря 2024 года в отношении ПНВ изменить:

- уточнить описательно-мотивировочную часть приговора перед описанием преступного деяния, признанного судом доказанным, указав о том, что ФИО1, являясь должностным лицом, уполномоченным составлять протоколы об административных правонарушениях и рассматривать дела об административных правонарушениях, совершила фальсификацию доказательств по делу об административном правонарушении, вместо указания о совершении ФИО1, являясь должностным лицом, уполномоченным составлять протоколы об административных правонарушениях и рассматривать дела об административных правонарушениях, фальсификации доказательств по административному делу; 

- исключить из описательно-мотивировочной части приговора из описания преступного деяния указание о том, что ФИО1 внесла недостоверные, несоответствующие действительности сведения в постановление по делу об административном правонарушении 

<

№> от 13 октября 2023 года; 

- смягчить ФИО1 назначенное по ч. 1 ст. 303 УК РФ наказание до штрафа в размере 108000 рублей, на основании ч. 3 ст. 46 УК РФ рассрочить ФИО1 выплату штрафа на срок 12 месяцев равными частями ежемесячно в размере 9000 рублей;

- резолютивную часть приговора дополнить разъяснением о том, что в соответствии с ч. 3 ст. 31 УИК РФ первую часть штрафа в размере 9000 (девять тысяч) рублей осужденная ФИО1 обязана уплатить в течение 60 дней со дня вступления приговора в законную силу (с 24 февраля 2025 года), оставшиеся части штрафа - ежемесячно не позднее последнего дня каждого последующего месяца по 9000 (девять тысяч) рублей ежемесячно.

В остальной части приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденной ФИО1 и ее защитника - адвоката Петрова Э.Л. - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном ч. 2 ст. 401.3 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции (г. Самара) в течение 6 месяцев со дня его вынесения через суд первой инстанции, вынесший итоговое судебное решение.

Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьей суда первой инстанции, вынесшего итоговое судебное решение, по ходатайству лица, подавшего кассационную жалобу (представление). 

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба (представление) может быть подана в порядке, предусмотренном ч. 3 ст. 401.3 УПК РФ, непосредственно в суд кассационной инстанции - в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции.

Осужденная вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Е.Е. Зорина