РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

18 октября 2017 года 

Азовский городской суд Ростовской области в составе 

председательствующего судьи Акименко Н.Н.,

с участием адвоката Пшеничного А.А.,

с участием ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО5,

при секретаре Карпенко Н.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковым требованиям Голова ФИО17 к Департаменту имущественно-земельных отношений города Азова Ростовской области, Хачатрян ФИО18, Аракелян ФИО19 об установлении межевой границы между земельными участками, о сносе забора,

УСТАНОВИЛ:

В суд обратился ФИО6 с исковыми требованиями к Департаменту имущественно-земельных отношений города Азова Ростовской области, ФИО1, ФИО3 об установлении межевой границы между земельными участками, о сносе забора.

В обоснование исковых требований истец указал, что на основании Постановления Администрации города Азова № от ДД.ММ.ГГГГ имеет в собственности земельный участок с кадастровым номером № по адресу: 

<

адрес>. 

Данный земельный участок граничит с участком по адресу: 

<

адрес> с кадастровым номером №, который находится в собственности ответчика ФИО3

Земельный участок граничит с участком по адресу: 

<

адрес> с кадастровым номером № который находится в собственности ответчика ФИО1.

Кроме того, участок истца имеет общую границу с земельным участком с кадастровым номером № по 

<

адрес> и с земельным участком с кадастровым номером № по 

<

адрес>. Данные участки являются объектом муниципальной собственности города Азова и находятся в фактическом пользовании третьих лиц ФИО7 и ФИО8.

По заявлению истца ДД.ММ.ГГГГ проведены работы по межеванию границ земельного участка, в результате чего определены координаты границ земельного участка и площадь земельного участка 

<

данные изъяты>

По результатам полевых работ установлено, что фактические границы и площадь земельных участков истца и смежных землепользователей не соответствует юридической площади и границам, установленным в соответствии с земельным законодательством. По мнению истца, уменьшение площади его земельного участка явилось следствием переноса забора смежными землепользователями с прихватом части принадлежащего ему земельного участка. 

Поскольку фактическая смежная граница между названными земельными участками смещена в сторону земельного участка истца и не соответствует его учтенным границам, истец считает, что необходимо восстановить границы принадлежащего ему земельного участка, просил установить межевую границу между земельным участком с кадастровым номером № по адресу: 

<

адрес>, и земельными участками по адресу: 

<

адрес> с кадастровым номером № по адресу: 

<

адрес> с кадастровым номером №, по адресу: 

<

адрес> с кадастровым номером № по адресу: 

<

адрес> с кадастровым номером №, согласно технического паспорта от ДД.ММ.ГГГГ.

Далее истец указал, что в ДД.ММ.ГГГГ собственник земельного участка 

<

адрес> 

<

адрес> ФИО1 по границе между земельными участками установил забор высотой около 

<

данные изъяты>, который имеет надземное состояние в виде бетонной стены около 3 метров. Возведенный ответчиком забор возведен на принадлежащем истцу земельном участке, разрешение на строительство забора у ответчика ФИО1 отсутствует, вследствие чего указанное сооружение имеет признаки самовольной постройки, поэтому, просил обязать ФИО1 демонтировать установленный забор, установить его на меже земельного участка 

<

адрес> 

<

адрес> с кадастровым номером № в соответствии со строительными нормами и правилами. 

Истец ФИО6 в судебное заседание не явился, уведомлялся о дне и времени судебного заседания в соответствии с положениями ст.113 ГПК РФ. 

Представитель адвокат Пшеничный А.А. в суд явился, исковые требования поддержал, указывая, что факт захвата земельного участка истца подтвержден графическими материалами, которые были представлены в материалы дела, считал, что при сравнении координат кадастровых выписок и планов границ земельных участков (фактическое пользование) видно четкое нарушение ответчиками оспариваемой смежной границы; просил заявленные исковые требования удовлетворить.

Ответчик ФИО1 исковые требования не признал, указал на некорректные выводы истца о нарушении границ его земельного участка, ссылался на то, что пользуется своим земельным участком в тех размерах, которые у него есть на протяжении ряда лет, и никакого захвата земли он не производил, строительство забора продолжалось полгода, на месте прежнего забора, претензий со стороны жильцов дома истца в период строительства не выдвигалось, вместе с тем, согласился, что координаты межевой границы между земельными участками были смещены относительно существующего на момент проведения полевых работ давнего забора, установленного правопредшественниками, поэтому, полагал, что при отсутствии доказательств переноса спора по спорной межевой границе, она должна быть установлена по существующим межевым знакам.

Представитель Департамента имущественно-земельных отношений города Азова Ростовской области в судебное заседание не явился, уведомлялся о дне и времени судебного заседания в соответствии с положениями ст.113 ГПК РФ.

ФИО3 и его представитель ФИО5 в суд явились, исковые требования не признали, указывая, что между участками с давних времен установлено ограждение, отклонение координатных сведений от фактического положения обусловлено ветхостью забора и уклоном относительно его положения, существующего на момент проведения межевых работ. 

Третьи лица – ФИО7 и ФИО8 в суд не явились, уведомлялись о дне и времени судебного заседания почтой, что подтверждается материалами дела. 

Выслушав лиц, явившихся в судебное заседание, изучив другие доказательства, суд приходит к выводу.

На основании статьи 304 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

Подпунктами 2 и 3 пункта 1, подпунктом 4 пункта 2 статьи 60 Земельного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что нарушенное право на земельный участок подлежит восстановлению в случаях самовольного занятия земельного участка, в иных, предусмотренных федеральными законами случаях.

Действия, нарушающие права на землю граждан и юридических лиц или создающие угрозу их нарушения, могут быть пресечены путем восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения.

Пунктом 4 статьи 11.2 Земельного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что образование земельных участков допускается при наличии в письменной форме согласия землепользователей, землевладельцев, арендаторов, залогодержателей земельных участков, из которых при разделе, объединении, перераспределении или выделе образуются земельные участки.

Из материалов дела следует, что в собственности ФИО6 на основании постановления Администрации города Азова № от ДД.ММ.ГГГГ имеется земельный участок с кадастровым номером № по адресу: 

<

адрес>; право собственности зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ. 

На принадлежащий истцу земельный участок выдан кадастровый паспорт от ДД.ММ.ГГГГ, в котором содержится информация о конфигурации участка, его площади – 

<

данные изъяты> кв.м., а также координатах точек границ. Указанный земельный участок поставлен на кадастровый учет ДД.ММ.ГГГГ в границах, установленных межевым планом от ДД.ММ.ГГГГ.

В заключении кадастрового инженера указано, что местоположение границ участка истца согласовано с собственником участков № по существующим естественным и искусственным ориентирам (ограждениями); остальные смежные участки по границам прошли кадастровый учет ранее, и согласование границ с ними не производилось (не требуется). 

На момент проведения межевых работ в отношении земельного участка истца действовали положения пункта 9 статьи 38 Федерального закона от 24.07.2007 N 221-ФЗ "О государственном кадастре недвижимости" (в редакции до 01.01.2017), согласно которой при уточнении границ земельного участка их местоположение определяется исходя из сведений, содержащихся в документе, подтверждающем право на земельный участок, или при отсутствии такого документа из сведений, содержащихся в документах, определявших местоположение границ земельного участка при его образовании. В случае, если указанные в настоящей части документы отсутствуют, границами земельного участка являются границы, существующие на местности пятнадцать и более лет и закрепленные с использованием природных объектов или объектов искусственного происхождения, позволяющих определить местоположение границ земельного участка.

В обоснование исковых требований истцом приведены доводы об изменении конфигурации границ и площади его земельного участка в результате самовольного переноса заборов пользователями смежных земельных участков.

Из материалов дела следует, что земельный участок истца граничит с участком по адресу: 

<

адрес> с кадастровым номером №, который находится в собственности ответчика ФИО3 на основании договора купли-продажи № от ДД.ММ.ГГГГ и постановления Администрации города Азова № от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно сведениям из Единого государственного реестра прав от ДД.ММ.ГГГГ данный земельный участок был поставлен на кадастровый учет ДД.ММ.ГГГГ, а сведения о координатах поворотных точек и углов границ участка в государственный кадастр недвижимости внесены на основании межевого плана, изготовленного ДД.ММ.ГГГГ кадастровым инженером 

<

данные изъяты> ФИО9.

Копия указанного межевого плана приобщена к материалам дела, из него следует, что местоположение границы между участками по адресу: 

<

адрес> согласовано их землепользователями, и утверждено Администрацией города Азова, как собственником на тот момент земельного участка.

Стороны не оспаривали, что местоположение смежной границы при межевании земельных участков по адресу: 

<

адрес> в 

<

адрес> было определено по забору. В материалах кадастровых дел на оба земельных участка в описании прохождения границы, разделяющей земельные участки, указано, что эта граница проходит по забору, с местоположением которого в настоящее время истец согласен, как не предъявлял к нему претензий при межевании в ДД.ММ.ГГГГ 

Местоположение смежной границы между земельными участками сторон в межевом плане на земельный участок истца описано по сведениям о местоположении этой границы, содержавшимся в государственном кадастре недвижимости в составе сведений о земельном участке ответчика ФИО3. Истец при межевании своего земельного участка видел его конфигурацию в межевом плане, согласовал свои границы, был с ними согласен, о чем имеется подпись в акте согласования, утвердил межевой план на свой земельный участок, что также подтверждается подписью. 

Доказательств тому, что при проведении межевания земельного участка по адресу: 

<

адрес> было допущено нарушение порядка согласования местоположения границ участка, и местоположение смежной границы сместилось в сторону земельного участка, принадлежащего истцу на праве собственности, в нарушение ст.59 ГПК РФ истцом не предоставлено.

В целях проверки доводов истца о захвате части принадлежащего ему земельного участка судом была проведена судебная экспертиза. Согласно выводов судебного эксперта 

<

данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ, подтвержденных опросом эксперта ФИО10, фактическая граница между участками по адресу: 

<

адрес>, определяемая по существующим более 15 лет искусственным ограждениям в большей части соответствует координатным сведениям из Единого государственного реестра прав. Выявленные несоответствия - отклонения положения характерных точек находятся в пределах допустимой погрешности, установленной на момент проведения кадастровых работ.

Кроме того, показаниями эксперта ФИО10 подтверждена ветхость деревянного забора между земельными участками, принадлежащими ФИО6 и ФИО3, а также, что забор частично завалился на земельный участок, принадлежащий ФИО3, и именно данным обстоятельством объясняется выявленное несоответствие между координатными данными характерных точек и фактическим положением существующего ветхого ограждения. 

Учитывая, что местоположение смежной границы между участками по адресу: 

<

адрес> было согласовано истцом при формировании своего земельного участка, то местоположение такой границы может быть уточнено только в случае исправления реестровой ошибки. Однако оснований для вывода о наличии такой ошибки не имеется. 

Кроме того, истец границы своего земельного участка, сведения о которых содержатся в государственном кадастре недвижимости, не оспаривал, поэтому в удовлетворении исковых требований к ответчику ФИО3 об установлении иной границы между участками, нежели той, сведения о которой содержатся в Едином государственном реестре недвижимости, следует отказать.

Материалами дела подтверждается, что земельный участок истца граничит с земельным участком с кадастровым номером № и с земельным участком с кадастровым номером № по 

<

адрес>. 

Данные участки находятся в муниципальной собственности и переданы в пользование третьих лиц ФИО15 и ФИО4.

Согласно сведениям из Единого государственного реестра прав от ДД.ММ.ГГГГ земельный участок с кадастровым номером № был поставлен на кадастровый учет ДД.ММ.ГГГГ, и его границы не установлены в соответствии с требованиями земельного законодательства.

Земельный участок с кадастровым номером № был поставлен на кадастровый учет ДД.ММ.ГГГГ, и его границы не установлены в соответствии с требованиями земельного законодательства.

В межевом деле на земельный участок истца ФИО6 находится акт установления и согласования границ земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ, где содержится подпись от имени правообладателя на тот момент земельных участков с кадастровым номером № и с кадастровым номером № – представителя Департамента имущественно-земельных отношений администрации 

<

адрес>, и указано, что споров по границам земельного участка не имеется.

В ходе рассмотрения дела не оспаривался тот факт, что указанные земельные участки разделены забором. Обращаясь в суд с настоящим иском, в обоснование нарушенных прав истец ФИО6 не ссылался на перенос границы в сторону уменьшения его земельного участка в указанной части смежества.

Заключением судебного эксперта 

<

данные изъяты>» №№ от ДД.ММ.ГГГГ подтверждено, что фактические границы участка истца по линии смежества с участками по 

<

адрес> соответствуют кадастровым сведениям, а выявленные отклонения являются следствием ветхости забора, завалившегося в сторону земельного участка истца ФИО6. 

Таким образом, границы между домовладениями № по 

<

адрес> 

<

адрес> установлены по фактическому землепользованию и отражают границу, существующую на местности более пятнадцати лет, поэтому в силу приведенных выше норм права суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований ФИО6 в заявленной части ввиду отсутствия подтверждений недостоверности данных о местоположении оспариваемых границ участков ФИО7 и ФИО8, содержащихся в государственном кадастре недвижимости. 

Экспертным исследованием, проведенным по делу, установлено, и экспертом в судебном заседании подтверждено, что зафиксированная в ГКН граница смежества отличается от фактически существующей на местности незначительно, что может свидетельствовать о погрешности измерений.

Также, домовладение истца ФИО6 имеет общую межевую границу с участком с кадастровым номером № по адресу: 

<

адрес>, который находится в собственности ответчика ФИО1 на основании постановления Администрации города Азова № от ДД.ММ.ГГГГ и договора купли-продажи № от ДД.ММ.ГГГГ. 

По сведениям Единого государственного реестра прав указанный земельный участок имеет уточненные по результатам межевых работ границы, координаты которой воспроизведены в кадастре недвижимости на основании межевого плана, изготовленного ДД.ММ.ГГГГ МП города Азова ГЦТИАиС. 

Обращаясь в суд с указанным иском, истец сослался на то, что фактически используемая ответчиком ФИО1 площадь земельного участка в существующих границах, определенных ограждением, не соответствует правоустанавливающим документам на участок, уменьшение площади земельного участка истца произошло за счет самовольного занятия земли со стороны участка ответчика ФИО1.

В соответствии с пунктом 45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29.04.2010 г. "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению в случае, если истец докажет, что он является собственником или лицом, владеющим имуществом по основанию, предусмотренному законом или договором, и что действиями ответчика, не связанными с лишением владения, нарушается его право собственности или законное владение.

В обоснование заявленным требованиям об установлении между земельными участками межевой границы истец сослался на данные технического паспорта от ДД.ММ.ГГГГ. 

Указанный технический паспорт являлся предметом исследования и по выводам судебного эксперта 

<

данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что линейные измерения длин и площади земельного участка истца по данным технического паспорта от ДД.ММ.ГГГГ не соответствуют фактическим на местности границам. 

В сравнении с иными материалами технической инвентаризации на оба земельных участка указанный технический паспорт имеет несоответствия как по линейным измерениям, так и по площадям исследуемых земельных участков 

<

адрес> по 

<

адрес>, что позволяет сделать вывод о наличии технических ошибок в материалах технической инвентаризации, не позволяющих точно установить местоположение границ исследуемых участков. 

Кроме того, вынос в натуру границ земельного участка - вид геодезических работ по установлению на местности границ земельных участков в соответствии со сведениями государственного кадастра недвижимости. Представленный истцом технический паспорт на домовладение от ДД.ММ.ГГГГ не содержит сведения о том, что при составлении ситуационного плана, на который ссылается истец, выносились координаты поворотных углов границ земельного участка. 

Указанный технический паспорт оценивался судом в совокупности с иными материалами инвентарных дел на оба домовладения, из которых следует, что граница между участками представляет собой прямую линию и проходит по глухой стене строений под литером К, В, Д, расположенных на 2010 год на территории домовладения истца. Именно такое расположение межевой границы между спорными земельными участками подтверждается приобщенными к материалам дела фотографиями и свидетельскими показаниями. 

Аналогичные сведения о смежной границе земельных участков воспроизведены в ситуационных планах, планах земельного участка и технических паспортах на участок истца, представленных Азовским бюро технической инвентаризации за период с ДД.ММ.ГГГГ года по настоящее время.

Представленный истцом проект на застройку его домовладения ДД.ММ.ГГГГ года, указывающий на расстояние до межевой границы с 

<

адрес>, не может быть принят в качестве бесспорного доказательства, поскольку истцом не отрицалось, что строение, к которому имеется привязка не местности, было разрушено, на его месте возведена хозяйственная постройка, которая в последующие года была увеличена в параметрах за счет обкладывания кирпичом, что не могло не сказаться на сокращении расстояния между стеной данной хозяйственной постройки и межевой границей. 

Кроме того, из материалов инвентарного дела домовладения истца следует, что сведения о площади его участка отличаются. В последующем на данном земельном участке были возведены хозяйственные постройки, контуры земельного участка изменились и не соответствуют первичной инвентаризации.

Другие сведения об определении границ земельного участка истца при его образовании истцом суду не представлены.

Таким образом, документы, определявшие местоположение границ земельного участка истца при его образовании, материалы дела не содержат.

Не может суд согласиться с доводами истца о том, что границы земельного участка подлежат установлению в соответствии с представленным им техническим паспортом, и потому, что при этом происходит наложение на строения, расположенные на участке истца, и такое положение не соответствует фактическому использованию спорными земельными участками.

Кроме того, заслуживают внимания доводы ответчика о том, что вдоль глухой стены постройки под литером К, В, Д ограждение в виде забора никогда не существовало, а показаниями свидетелей подтверждено, что исходные границы участка истца определялись углом его жилого дома с одной стороны и стеной хозяйственной постройки, с другой стороны, а затем вглубь дворов имелся забор в виде металлических столбов и сетки рабицы. 

В ходе проведенной по делу судебной экспертизы было установлено несоответствие кадастровых сведений о местоположении ранее установленных границ земельных участков. Значение координат характерных точек границы по сведениям, содержащимся в государственном кадастре недвижимости, не соответствуют их фактическому местоположению, выявлено, что межевание земельных участков с кадастровым номером № выполнено с точностью, не соответствующей требованиям – линейные отклонения координат точек по данным кадастра недвижимости от координат точек, определенных по фактическому положении, составляют от 

<

данные изъяты> 

При этом, согласно пунктам 4, 5 Приказа Минэкономразвития России от 01 марта 2016 года N 90 "Об утверждении требований к точности и методам определения координат характерных точек границ земельного участка, требований к точности и методам определения координат характерных точек контура здания, сооружения или объекта незавершенного строительства на земельном участке, а также требований к определению площади здания, сооружения и помещения" для оценки точности определения координат характерных точек рассчитывается средняя квадратическая погрешность. Средняя квадратическая погрешность местоположения характерных точек принимается равной величине средней квадратической погрешности характерной точки имеющей максимальное значение. Согласно приложения к Приказу от 01 марта 2016 года N 90 средняя квадратическая погрешность местоположения характерных точек на земельные участки, отнесенные к землям населенных пунктов, составляют не более 

<

данные изъяты>

Таким образом, суд, проверив соответствует ли юридическая граница фактическому землепользованию, существовавшему на момент проведения кадастровых работ по установлению спорной границы (2014 год), на основании названных документов и, учитывая отсутствие иных доказательств, соглашается с доводами истца о том, что на момент установления границы она была определена не с учетом фактического землепользования.

В соответствии со ст. 61 Федерального закона от 13.07.2015 N 218-ФЗ (ред. от 03.07.2016) "О государственной регистрации недвижимости" техническая ошибка (описка, опечатка, грамматическая или арифметическая ошибка либо подобная ошибка), допущенная органом регистрации прав при осуществлении государственного кадастрового учета и (или) государственной регистрации прав и приведшая к несоответствию сведений, содержащихся в Едином государственном реестре недвижимости, сведениям, содержащимся в документах, на основании которых вносились сведения в Единый государственный реестр недвижимости (далее - техническая ошибка в записях), исправляется по решению государственного регистратора прав в течение трех рабочих дней со дня обнаружения технической ошибки в записях или получения от любого заинтересованного лица заявления об исправлении технической ошибки в записях либо на основании вступившего в законную силу решения суда об исправлении технической ошибки в записях. Орган регистрации прав в течение трех рабочих дней со дня исправления технической ошибки в записях уведомляет соответствующих участников отношений, возникающих при государственной регистрации прав, об исправлении технической ошибки в записях. Исправление технической ошибки в записях осуществляется в случае, если такое исправление не влечет за собой прекращение, возникновение, переход зарегистрированного права на объект недвижимости.

Воспроизведенная в Едином государственном реестре недвижимости ошибка, содержащаяся в межевом плане, техническом плане, карте-плане территории или акте обследования, возникшая вследствие ошибки, допущенной лицом, выполнившим кадастровые работы, или ошибка, содержащаяся в документах, направленных или представленных в орган регистрации прав иными лицами и (или) органами в порядке информационного взаимодействия, а также в ином порядке, установленном настоящим Федеральным законом (далее - реестровая ошибка), подлежит исправлению по решению государственного регистратора прав в течение пяти рабочих дней со дня получения документов, в том числе в порядке информационного взаимодействия, свидетельствующих о наличии реестровых ошибок и содержащих необходимые для их исправления сведения, либо на основании вступившего в законную силу решения суда об исправлении реестровой ошибки. Исправление реестровой ошибки осуществляется в случае, если такое исправление не влечет за собой прекращение, возникновение, переход зарегистрированного права на объект недвижимости.

По сути, истец не отрицает факт установления спорной границы по фактическому землепользованию, которое сложилось на протяжении более 15 лет, но с учетом того, что ответчиком демонтирован старый забор, возведен новый забор с прихватом части его земельного участка, настаивал на том, что такая граница является неверной, а граница должна была быть установлена в соответствии с землеотводными документами – техническим паспортом ДД.ММ.ГГГГ. 

Не повторяя выше изложенных выводов, суд полагает указать и на то обстоятельство, что согласно п. 9 ст. 38 Федерального закона от 24 июля 2007 года N 221-ФЗ "О государственном кадастре недвижимости" (в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений) следует, что установление границ должно производиться с учетом фактического землепользования. Доказательств же существования когда-либо границ по землеотводным документам в той длине и в той конфигурации, о которой заявляет истец, им не представлено. 

Исходя из анализа приведенных выше положений Федерального закона, исковые требования об установлении смежной границы между земельными участками, когда пользователь смежного земельного участка отказывается согласовать данную границу в соответствии с результатами межевания земельного участка истца, подлежат удовлетворению, если предложенный вариант установления границы соответствует общеправовому принципу справедливости, обеспечивает баланс прав и законных интересов каждой из сторон.

Доводы истца о смещении существующего забора в сторону его земельного участка в ходе судебного заседания не подтвердились. Ссылки ответчика о том, что строительство нового забора осуществлялось на месте старого, не опровергнуты.

Утверждения истца о смещении забора за стеной его хозяйственной постройки не применимы в силу того, что самим истцом не оспаривался факт отсутствия забора в указанной месте.

<

данные изъяты> 

Довод истца о том, что спорный забор установлен ответчиком ФИО1 по не сформированной границе между земельными участками, не может быть принят, так как не представлено доказательств, подтверждающих, что при возведении забора ответчик самовольно занял часть принадлежащего истцу земельного участка, а представленная в материалы дела фототаблица свидетельствует о том, что новый забор возведен ответчиком на месте старого, местоположение которого, со слов истца, соответствовало границам земельного участка и правоустанавливающим документам. 

<

данные изъяты> 

Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу о том, что при производстве землеустроительных работ земельного участка ФИО1 в ДД.ММ.ГГГГ была допущена кадастровая ошибка, границы земельного участка сместились по протяженности с 

<

адрес> 

<

адрес> в сторону земельного участка ответчика. Возможность такой ошибки подтверждается вышеперечисленными доказательствами.

Доводы истца об уменьшении фактической площади его земельного участка 

<

данные изъяты> бесспорным доказательством не являются, поскольку согласно заключению экспертизы все границы земельного участка не соответствуют кадастровым сведениям и отклоняются в большую или меньшую сторону, что в итоге влияет на площадь участка. 

Факт захвата ФИО1 части земельного участка ФИО6 в ходе рассмотрения дела не был установлен. В связи с этим, невозможно установить, что площадь участка истца уменьшилась именно за счет территории со стороны участка ФИО1. Поэтому исковые требования ФИО6 не могут быть удовлетворены, поскольку им не доказано нарушение прав неправомерными действиями ответчика ФИО1.

Таким образом, совокупностью доказательств по делу подтверждается правомерность границы между земельными участками ФИО6 и ФИО1, зафиксированной по существующему ограждению. Поэтому, суд приходит к выводу об установлении местоположения смежной границы в соответствии с заключением судебного эксперта 

<

данные изъяты> №№ от ДД.ММ.ГГГГ в 

<

данные изъяты>

В соответствии с п. 1 ст. 263 ГК РФ собственник земельного участка может возводить на нем здания и сооружения, осуществлять их перестройку или снос, разрешать строительство на своем участке другим лицам. Эти права осуществляются при условии соблюдения градостроительных и строительных норм и правил, а также требований о целевом назначении земельного участка.

В силу подп. 3 п. 17 ст. 51 Градостроительного кодекса РФ разрешение на строительство на строения вспомогательного использования (навесы, бани, гаражи, хозблоки, и т.д.) и для возведения ограждения на участке не требуется.

Что касается заявленных исковых требований о сносе забора как самовольной постройки, то оснований для удовлетворения не имеет, поскольку в силу вышеназванных норм, разрешение на строительство ограждения на участке не требуется.

В ходе рассмотрения дела установлено, что спорное строительное сооружение представляет собой плоскостную строительную систему, состоящую из несущих конструкций, имеет надземную и подземную части и не является зданием. По сути, спорный забор имеет элементы инженерных сооружений, поскольку служит для удержания массива грунта и благоустройства территории ответчика ФИО1.

Как следует из выводов эксперта 

<

данные изъяты>», имеющееся на земельном участке сооружение является подпорной стеной и необходимость в сооружении подпорной стены на земельном участке ответчика ФИО1 имеется в виду значительного перепада высот рельефа местности от 

<

данные изъяты> м. Оснований не доверять заключению указанной экспертизы не имеется, поскольку оно выполнено в соответствии с требованиями ст. 86 ГПК РФ. Вместе с тем, в заключении эксперта не приведены доводы о том, что данное сооружение не соответствует нормативным требованиям Свода строительных норм и Правил, Правил землепользования и застройки города Азова. 

Доказательств того, что строительство данного сооружения не соответствует как категории, так и виду разрешенного использования земельного участка, в материалах дела не имеется. Утверждение ответчика о том, что сооружение функционально является вспомогательным сооружением, то есть забором, истцом не опровергнуто. Следовательно, такие признаки самовольной постройки как возведение строений без получения необходимых разрешений отсутствуют. Более того, подпорные стены служат для удержания массива грунта от сползания на соседние участки, является защитной конструкцией (преградой) для предотвращения падения людей.

Доводы истца о несоответствии возведенного между участками сторон забора разрешенным нормам в части высоты (не более 

<

данные изъяты> и светопроницаемости со ссылкой на положения 

<

данные изъяты>, утвержденных ДД.ММ.ГГГГ №, во внимание приниматься не могут, поскольку спорный забор одновременно выполняет функцию подпорной стены, применительно к которой истцом не представлены заключения компетентных органов.

В пункте 45 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума ВАС Российской Федерации N 10/24 от 29.04.2010 года "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" разъяснено, что в силу статей 304, 305 Гражданского кодекса Российской Федерации иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению в случае, если истец докажет, что он является собственником или лицом, владеющим имуществом по основанию, предусмотренному законом или договором, и что действиями ответчика, не связанными с лишением владения, нарушается его право собственности или законное владение. Такой иск подлежит удовлетворению и в том случае, когда истец докажет, что имеется реальная угроза нарушения его права собственности или законного владения со стороны ответчика.

В свете указанных разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации истцу следовало представить доказательства, что существующее глухое ограждение создает реальную угрозу нарушения прав истца как собственника смежного земельного участка, поскольку установлено ответчиком с нарушением как ранее действовавших (на момент установки ограждения) нормативов градостроительного проектирования, предъявляемых к высоте и плотности ограждений между соседними участками, так и действующих на момент разрешения спора, чего в данном случае выполнено не было 

Целесообразность сноса имеет место только тогда, когда ее сохранение нарушает права или охраняемые законом интересы других лиц либо создает угрозу жизни и здоровью граждан, или когда постройка возведена на земельном участке, строительство на котором запрещено законом.

Исходя из вышеприведенных норм права, требований соразмерности, справедливости и разумности при защите нарушенных прав и законных интересов истца, а также с учетом того, что ущерб, который может быть причинен ответчику сносом спорного ограждения, не представляющего угрозу для жизни и здоровья, явно несоразмерен нарушенному праву истца, суд приходит к выводу, что истцом не обоснована необходимость и соразмерность защиты своего права исключительно путем сноса забора.

Надлежащих доказательств возможности такого сноса без нанесения несоразмерного ущерба всему домовладению ответчика в целом суду не представлено.

При оценке значительности допущенных нарушений при возведении самовольных построек принимаются во внимание и положения ст. 10 ГК РФ о недопустимости действий граждан и юридических лиц, осуществляемых исключительно с намерением причинить вред другому лицу, или злоупотребление правом в других формах, а также соразмерность избранному способу защиты гражданских прав.

С учетом изложенного, заявление требования о сносе забора нельзя признать законными и обоснованными, они не подлежат удовлетворению. 

Не имеется и оснований для удовлетворения исковых требований ФИО6 в части возложения на ФИО1 обязанности перенести забор между 

<

адрес>, поскольку, как указано выше, возведенный забор соответствует фактической сложившей на протяжении многих лет границе между земельными участками.

Руководствуясь ст.194-197 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

Удовлетворить частично исковые требования Голова ФИО20 к Департаменту имущественно-земельных отношений города Азова Ростовской области, Хачатрян ФИО21, Аракелян ФИО22 об установлении межевой границы между земельными участками, о сносе забора.

Установить границу между земельным участком с кадастровым номером № по адресу: 

<

адрес> земельным участком с кадастровым номером № по адресу: 

<

адрес> в соответствии с координатами: 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

В остальной части исковые требования оставить без удовлетворения.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Ростовский областной суд в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме 

Решение в окончательной форме изготовлено 25 октября 2017 года.

Судья