Судья Балясина И.Г. № 22-1538/23

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Саранск 10 ноября 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Мордовия в составе:

председательствующего судьи Евдокимовой Е.И.,

при секретаре Лагоша О.А.,

с участием прокурора Похилько П.В.,

осужденного Доняева Е.Н. и в его интересах адвоката Митрошкина А.Н., 

представителя потерпевшего по доверенности С.

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Митрошкина А.Н. в защиту интересов осужденного Доняева Е.Н. на приговор Пролетарского районного суда г. Саранска Республики Мордовия от 28 августа 2023 года в отношении Доняева Е.Н.

Заслушав доклад судьи Евдокимовой Е.И., объяснения осужденного Доняева Е.Н. и адвоката Митрошкина А.Н. по доводам апелляционной жалобы, представителя потерпевшего С., мнение прокурора Похилько П.В. о законности и обоснованности приговора, судебная коллегия

установила:

приговором Пролетарского районного суда г. Саранска Республики Мордовия от 28 августа 2023 года

ФИО1, 

<

дата> года рождения, уроженец 

<

адрес>, 

<

данные изъяты>, зарегистрированный и проживающий по адресу: 

<

адрес>, несудимый,

осужден:

- по ч.1 ст. 285 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы,

- по ч. 2 ст. 292 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы,

на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначено 2 года лишения свободы, в соответствии со ст. 73 УК РФ условно, с испытательным сроком 2 года, с возложением на осужденного предусмотренных законом обязанностей.

Постановлено испытательный срок исчислять с момента вступления приговора в законную силу, с зачетом в этот срок времени со дня постановления приговора и до дня вступления его в законную силу.

Мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке сохранена до вступления приговора в законную силу.

Исковые требования заместителя прокурора Республики Мордовия о взыскании с ФИО1 суммы причиненного ущерба в размере 1 837 000 руб. оставлены без рассмотрения, признано за гражданским истцом право на удовлетворение гражданского иска и вопрос о его размере передан для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

По делу разрешена судьба вещественных доказательств.

ФИО1 признан виновным и осужден за использование должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы, если это деяние совершено из иной личной заинтересованности и повлекло существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства; он же осужден за служебный подлог, то есть внесение должностным лицом в официальные документы заведомо ложных сведений из иной личной заинтересованности, повлекшее существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства.

Как установлено судом, преступления им совершены в г. Саранске Республики Мордовия 26.12.2019 г. при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину не признал.

Адвокат Митрошкин АН. в апелляционной жалобе и дополнениях к ней в интересах осужденного ФИО1 считает приговор незаконным вследствие неправильной квалификации действий ФИО1 и суровости назначенного ему наказания. Отмечает, что выводы, как органа предварительного расследования, так и суда, усмотревших в действиях осужденного совокупность однородных преступлений (посягательство на один родственный объект – правоотношения в области ремонта специальной техники), являются ошибочными. Указывает, что помимо акта приемки после капитального ремонта пожарной автолестницы какие-либо иные действия, связанные со злоупотреблением должностными полномочиями, предусмотренные ч.1 ст. 285 УК РФ, в действиях ФИО1 не установлено. Ссылаясь на правовые позиции Верховного Суда РФ, выраженные в п.17 постановления Пленума от 16.10.2009 г. №19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий», отмечает, что злоупотребление должностными полномочиями и превышение должностных полномочий может квалифицироваться по совокупности со служебным подлогом лишь в случае, если злоупотребление или превышение с одной стороны, и служебный подлог – с другой, повлекли различные по содержанию последствия. Считает, что при описании судом одних и тех же действий, совершенных ФИО1, решение о квалификации их дважды - и по ст. 285 и ст. 292 УК РФ, является неправомерным. Полагает, что содеянное осужденным подпадает под специальную норму, поскольку при установленных судом обстоятельствах служебный подлог входит в объективную сторону злоупотребления должностными полномочиями, следовательно, совокупность преступлений отсутствует.

Оспаривает выводы суда о существенности вреда как следствие действий ФИО1, отмечает, что ни в ходе предварительного, ни судебного следствия по делу не установлен характер и размер причиненного материального ущерба. Считает, что суд необоснованно исходил из суммы государственного контракта в размере 1 837 000 руб., без учета того обстоятельства, что были выявлены лишь отдельные недостатки ремонта автолестницы, на устранение которых не требуется значительных материальных и временных ресурсов. Полагает, что только экспертиза могла определить стоимость невыполненных работ, что и подлежало учету. Ссылаясь на размер бюджета ГУ МЧС России по Республике Мордовия, делает свой расчет со ссылкой на результаты автотехнического исследования специалиста ООО «Центр оценки и консалтинга Санкт-Петербурга», и считает, что общая сумма восстановительных работ автолестницы составит 75 670 руб., что не может являться существенным вредом и что исключает выводы суда о существенном нарушении интересов общества и государства. Адвокат анализирует показания свидетелей Н., Т., Ш., К.Е., С.Е., которые, по его мнению, опровергают выводы суда о негативных последствиях в результате действий ФИО1, свидетельствующих о существенности вреда; оспаривает выводы о наделении ФИО1 правом приемки техники после ремонтов, осуществляемых в рамках государственных контрактов, считая, что данная функция возлагалась на другое лицо - С.Д., который устно попросил ФИО1 осмотреть после ремонта пожарную автолестницу, именно с ним обсуждались все вопросы по возникшей ситуации; исключает в действиях ФИО1 корыстную или иную заинтересованность, что является обязательным признаком субъективной стороны должностного преступления. Более того, ссылаясь на показания свидетелей Н. (начальник ГУ МЧС России по РМ), его заместителей Т. и Ш., бухгалтера Н.И., отмечает, что возвращение в бюджет неосвоенных денежных средств на конец года не является нарушением служебной дисциплины; отмечает обвинительный уклон суда, отказавшего в проведении другой экспертизы и не принявшего во внимание представленное стороной защиты заключение специалиста; некомпетентность эксперта, проводившего экспертизу в рамках уголовного дела, отсутствие у него необходимых познаний по исследуемой теме, приходя к выводу о недопустимости его заключения; считает, что по делу была допущена фальсификация доказательств при получении показаний свидетеля К.М., что суд нарушил требования ст. 244 и 240 УПК РФ, отклонив ходатайство о приобщении в качестве доказательства флеш-накопителя с видеозаписью, сделанную свидетелем М. Просит об отмене обвинительного приговора и постановлении в отношении ФИО1 оправдательного приговора.

В возражениях на апелляционную жалобу представитель потерпевшего С. и государственный обвинитель Мухин В.Г. приговор считают законным и обоснованным, просят оставить его без изменения, а доводы апелляционной жалобы по делу – отклонить.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы с возражениями на неё, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор должен быть законным, обоснованным и справедливым. По смыслу закона, приговор признается таковым, если суд при его постановлении исходил из материалов дела, рассмотренных в судебном заседании, сделал выводы на основании установленных им фактов, правильно применил уголовный закон, надлежащим образом мотивировав свое решение.

Настоящий приговор в полной мере указанным требованиям не соответствует.

Как видно из материалов дела, предварительное расследование и судебное разбирательство проведены в соответствии с требованиями закона, всесторонне, полно и объективно, с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон. Все собранные по делу доказательства были исследованы в судебном заседании, им дана надлежащая оценка в приговоре, при этом приведены мотивы, по которым одни доказательства признаны достоверными, а другие отвергнуты судом.

Несмотря на занятую ФИО1 и его защитником позицию непризнания вины, виновность осужденного подтверждается совокупностью исследованных судом доказательств, в том числе, признательными показаниями самого осужденного в ходе предварительного следствия, показаниями представителя потерпевшего, свидетелей, а также письменными материалами дела, подробно изложенными в приговоре.

Содержание апелляционной жалобы адвоката Митрошкина А.Н. о невиновности ФИО1, отсутствии у него иной личной заинтересованности в совершении преступления и незаконности привлечения к уголовной ответственности ввиду выполнения им приказа своего непосредственного начальника, в полном объеме повторяет процессуальную позицию стороны защиты в суде первой инстанции, которая была надлежаще проверена при рассмотрении дела и отвергнута, как несостоятельная, после исследования всех юридически значимых обстоятельств с приведением убедительных мотивов.

В судебном заседании ФИО1, не признавая вину в совершении инкриминируемых ему преступных действий, не отрицал, что подписал акт выполненных работ после произведенного ООО ТД «Алмаз» ремонта пожарной автолестницы, однако указывал, что сделал это по указанию заместителя начальника УМТО ГУ МЧС России по РМ С.Д. Его, ФИО1, должностные обязанности не распространялись на технику, ремонтируемую в подразделениях, а также сторонними организациями в рамках госконтрактов. За всю технику в системе МЧС по РМ отвечает отдел техники и вооружения, возглавляемый С.Д.

Доводы осужденного в этой части судом проверены и обоснованно признаны несостоятельными. При этом суд правомерно сослался на показания свидетелей Ш., Т., Л., Ш.А., Л.С., Ц., в служебном порядке проверивших действия ФИО1 по факту приемки им пожарной автолестницы, а также на заключение служебной проверки от 05.03.2021 г., согласно выводам которого именно в его полномочия входила приемка оказанных услуг. 

Более того, в ходе предварительного следствия осужденный, подтверждая факт подписания им акта выполненных ООО ТД «Алмаз» работ по ремонту автолестницы, не оспаривал наличие неустраненных подрядчиком неисправностей, пояснил, что 26.12.2019 г. при проведении дополнительной проверки автолестницы после ремонта были выявлены недостатки, препятствующие её принятию и постановке на боевой расчет (неисправны система запуска и остановки двигателя с пульта управления установки, система лобового столкновения лестницы, прожектора (фара искатель), переговорное устройство, отсутствовала ободная лента у запасного колеса). После переговоров и общения с представителем ООО ТД «Алмаз» Ш.А.С. была достигнута договоренность, что все выявленные недостатки будут устранены с привлечением местных специалистов-ремонтников, услуги которых оплатит Ш.А.С.., как гарантийный ремонт. Такое решение было вызвано желанием решить вопрос с ремонтом автолестницы оперативно и без волокиты, успеть до окончания года освоить бюджетные средства. Он завизировал акт сдачи-приемки №73 от 24.12.2019 г., указав в нем, что все работы якобы выполнены в полном объеме, претензий по качеству не имеется, хотя на тот момент ему было достоверно известно об имевшихся неисправностях автолестницы, препятствующих ее приемке и эксплуатации. Если бы деньги не были освоены, то они ушли бы обратно в бюджет, был бы сорван ремонт техники, не были бы исполнены показатели его служебной деятельности в сфере ремонта и обслуживания техники и могла последовать нежелательная реакция со стороны его руководства. Однако со стороны ООО ТД «Алмаз» деньги за устранение недостатков перечислены не были.

Суд первой инстанции данные показания ФИО1 обоснованно положил в основу приговора, поскольку они получены с соблюдением норм УПК РФ, в присутствии защитника, данных о применении незаконных методов ведения предварительного следствия материалы дела не содержат и стороной защиты не представлено.

Доводы осужденного и его защитника, отмеченные и в апелляционной жалобе, о том, что акт приемки выполненных работ ФИО1 был подписан по указанию его непосредственного начальника, в судебном заседании не нашли подтверждения.

В частности, из показаний свидетеля С.Д. следует, что в рассматриваемый период ФИО1, действительно, являлся его подчиненным, в его должностные обязанности входило, в том числе, обеспечение своевременного и качественного технического обслуживания и ремонта пожарной техники, а также производство контрольных проверок качества и технического обслуживания и ремонта, отвечал за приемку работ по контрактам, в том числе и по пожарной автолестнице. В декабре 2019 г. после произведенных работ по условиям контракта ФИО1 не должен был принимать автолестницу с недостатками ремонта и без их устранения подписывать акт выполненных работ. Решение об этом ФИО1 принял самостоятельно, с ним не согласовывал, он никаких указаний на этот счет ему не давал. Это было сделано, чтобы в текущем году освоить выделенные бюджетные средства. Допущенный ФИО1 факт неосвоения бюджетных средств негативно сказался бы на его карьере и служебной деятельности, мог повлечь нежелательное отношение со стороны руководства УМТО и ГУ МЧС России по РМ, в частности в виде назначения и проведения служебных проверок и принятия мер материального (лишение премий) или дисциплинарного воздействия, о чем было известно ФИО1

На наличие дефектов автолестницы после произведенного ремонта указали свидетели П., которому об этом стало известно от ФИО2, Б., перевозивший автолестницу после ремонта в пожарную часть и пояснивший, что неисправности были зафиксированы сразу же, как только он стал её испытывать, о чем рапортом сообщил руководству и о чем ФИО1 знал. 

По обстоятельствам дела дали показания в судебном заседании и в ходе предварительного следствия, которые судом исследованы с соблюдением правил ст. 281 УПК РФ, представитель потерпевшего С., свидетели П., Ш.А.С.., Т.С., М., К.Д., А., К., С.Е., Н., Н.И., К.М., Ш.Т. 

Все изложенные в приговоре доказательства, в том числе и те, на которые адвокат ссылается в апелляционной жалобе, суд в соответствии с требованиями ст.ст. 87, 88 УПК РФ проверил, сопоставив их между собой, каждому из них дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности признал их достаточными для разрешения уголовного дела по существу и постановления обвинительного приговора. Противоречивых доказательств, которые могли бы существенно повлиять на выводы суда и которым суд не дал бы оценки, в деле не имеется. Все незначительные противоречия в показаниях допрошенных лиц судом были выявлены и устранены путем оглашения ранее данных ими показаний, сопоставления содержащихся в них сведений между собой и с другими доказательствами по уголовному делу.

Из исследованных и проанализированных судом показаний свидетелей, а также положений внутриведомственных нормативных документов усматривается, что ФИО1, как начальник структурного подразделения ГУ МЧС России по РМ, выступал инициатором закупки по рассматриваемому государственному контракту, куда входила и приемка оказанных услуг, о чем он был информирован и что подтверждается его подписями в соответствующих документах, а также собственноручно им исполненному рапорту-предложению на закупку услуг по ремонту указанной пожарной автолестницы, свидетельствующего о возложении на него обязанности контроля за исполнением государственного контракта.

Суд в приговоре обоснованно сослался на заключение автотехнической судебной экспертизы №937/5-1 от 04.07.2022 г., как на доказательство виновности осужденного, согласно которому выявлены следующие неисправности автолестницы: не работает система запуска и остановки двигателя с пульта управления установки; неисправен гидроцилиндр правой колесной пары; не срабатывает защита контуров; не работает система лобового столкновения (отсутствует оповещение оператора звуковым сигналом); не работает переговорное устройство; не одновременное срабатывание гидроцилиндров подъема автолестницы; не работают прожектора (фара-искатели); отсутствуют (не представлены) ободная лента и диск запасного колеса, устранение которых входит в регламент ремонтных работ согласно техническому заданию государственного контракта от 22.10.2019 г. 

О виновности ФИО1 в совершении преступления свидетельствуют и иные письменные доказательства, в частности: выписка из приказа начальника ГУ МЧС России по РМ от 01.07.2019 №70-нс, которым ФИО1 с 01.07.2019 г. назначен на должность начальника производственно-технического отдела управления материально-технического обеспечения ГУ МЧС России по РМ; его должностная инструкция, с которой он ознакомлен лично и которой определен круг его обязанностей, в том числе обеспечивать своевременное и качественное техническое обслуживание и ремонт пожарной техники и станочного оборудования, а также производить контрольные проверки качества технического обслуживания и ремонта; копия рапорта – предложения на закупку услуг по ремонту пожарной автолестницы АЛ-30 (131) ПМ-506 от 17.09.2019 г., согласно которому начальник ПТО УМТО, РИ ГУ МЧС России по Республике Мордовия ФИО1 назначен ответственным за подготовку и представление технического задания, а также за исполнение государственного контракта по оказанию услуг по ремонту пожарной автолестницы; протокол осмотра участка местности и служебных помещений от 10.06.2022 г., согласно которому была изъята пожарная автолестница, в ходе повторного осмотра которой подтверждены её неисправности, а также другие письменные доказательства, перечень которых приводится в приговоре.

Материалы дела свидетельствуют о том, что предусмотренные ст.8 Федерального закона от 12.08.1995 г. N 144-ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности" условия проведения оперативно-розыскных мероприятий и требования ст. 9 указанного закона к основаниям и порядку судебного рассмотрения материалов об ограничении конституционных прав граждан не нарушены, а полученные материалы в установленном порядком переданы следственным органам.

Судебная коллегия не может согласиться с доводами апелляционной жалобы адвоката о необъективности судебного разбирательства по настоящему делу. Как видно из протокола судебного заседания, суд не ограничивал прав участников процесса по представлению и исследованию доказательств. В судебном заседании исследованы все существенные для исхода дела сведения. Каких-либо данных, свидетельствующих об одностороннем или неполном судебном следствии, не имеется. Из протокола судебного заседания не видно, чтобы со стороны председательствующего судьи проявлялась предвзятость либо заинтересованность по делу. Нарушений принципов состязательности и равноправия сторон в судебном заседании не допущено. 

Процессуальных нарушений, в том числе ограничивающих права осужденного и адвоката на защиту и предоставление доказательств по делу, судом не допущено.

Судебное следствие объявлено председательствующим законченным с согласия сторон.

Вопреки доводам жалобы, представленное стороной защиты заключение специалиста №54 от 03.04.2023 г. о проведении автотехнического исследования по стоимости устранения недостатков, выявленных на пожарной автолестнице, судом обоснованно было признано недопустимым доказательством, поскольку оно получено вне порядка, предусмотренного уголовно-процессуальным законом. Тот факт, что данная судом оценка доказательств не совпадает с позицией автора жалобы, не свидетельствует о нарушении судом требований ст. 88 УПК РФ.

Равно правомерно по этим же основаниям судом не принят во внимание USB флеш-накопитель с видеозаписью испытаний свидетелем Т.С. автолестницы после ремонта в г.Самара.

Доводы стороны защиты со ссылкой на заключение специалиста №54 от 03.04.2023 г., выполненного ООО «Центр оценки и консалтинга Санкт-Петербурга», на предмет определения стоимости устранения недостатков, выявленных на пожарной автолестнице, представленного в суд апелляционной инстанции, о стоимости ремонтных работ по устранению недостатков в размере 75 419 руб., судебная коллегия находит несостоятельными, поскольку его выводы противоречат не только заключению автотехнической судебной экспертизы №937/5-1 от 04.07.2022 г., проведенной в рамках расследования уголовного дела, но и иным, исследованным судом первой инстанции, доказательствам.

При этом судебная коллегия отмечает, что указанное заключение привлеченного стороной защиты специалиста, не может являться экспертным заключением и не ставит под сомнение выводы исследованных судом и приведенных в приговоре доказательств.

Доводы жалобы о признании недопустимым доказательством заключения автотехнической судебной экспертизы №937/5-1 от 04.07.2022 г. по мотиву некомпетентности эксперта, проверялись судом первой инстанции и своего подтверждения не нашли. Судом обоснованно указано, что экспертиза проведена экспертом, имеющим высокую квалификацию и большой опыт в работе, который руководствовался Федеральным законом от 31.05.2001 г. N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", с указанием методической литературы, использованной в работе, выводы эксперта мотивированы, ясны и понятны и не вызывают сомнений в своей обоснованности. Заключение эксперта соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ, согласуется с другими исследованными в судебном заседании доказательствами, оснований не доверять изложенным в нем выводам не имеется.

Все ходатайства участников процесса, в том числе заявленные стороной защиты, рассмотрены судом в порядке, предусмотренном ст. 271 УПК РФ, по ним приняты мотивированные решения. Из протокола судебного заседания следует, что суд создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. При этом сторона защиты активно пользовалась предоставленными законом правами. Отказ суда в удовлетворении некоторых ходатайств при соблюдении процедуры их рассмотрения не свидетельствует о необъективности суда. Необоснованного отказа в удовлетворении ходатайств, которые могли иметь существенное значение для дела, судом не допущено. Несогласие с результатами рассмотрения заявленных ходатайств, не может свидетельствовать о необеспечении судом принципа состязательности сторон и обвинительном уклоне суда.

Фактов, свидетельствующих об использовании в процессе доказывания вины осужденного недопустимых доказательств, сведений об искусственном создании доказательств по делу либо их фальсификации, вопреки доводам апелляционной жалобы, судом первой инстанции установлено не было. Основания утверждать, что виновность ФИО1 установлена на порочных или на неисследованных доказательствах, отсутствуют.

Не находят подтверждения и доводы апелляционной жалобы о нарушении судом положений ст.ст. 240 и 244 УПК РФ при получении показаний свидетеля ФИО3 довод также был предметом оценки суда первой инстанции, обоснованно судом указано, что при непосредственном допросе в судебном заседании указанный свидетель свои показания, данные в ходе предварительного следствия, подтвердил в полном объеме.

Отказав в удовлетворении ходатайства о назначении по делу повторной экспертизы, а также в возвращении дела прокурору, суд свое решение надлежаще мотивировал. С данными мотивами суда оснований не соглашаться не имеется.

Ссылка адвоката на свидетельские показания Н., Т., Ш., К.Е. и С.Е. в той части, что данная автолестница длительное время была неисправна и не эксплуатировалась, также не является основанием для признания действий ФИО1 правомерными, свидетельствующими об отсутствии в его действиях состава преступления.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению в связи с неправильным применением уголовного закона, поскольку правильно установив значимые для дела обстоятельства, суд первой инстанции дал им неверную правовую оценку. 

В соответствии с ч.3 ст. 17 УК РФ в случае, если преступление предусмотрено общей и специальной нормами, совокупность преступлений отсутствует и уголовная ответственность наступает по специальной норме.

Из приговора суда следует, что ФИО1 осужден за то, что, являясь должностным лицом, действуя из иной личной заинтересованности, понимая, что услуги ООО ТД «Алмаз» по ремонту пожарной автолестницы оказаны ненадлежащим образом, осознавая отсутствие законных оснований для принятия оказанных услуг, вопреки интересам службы, вместо того, чтобы в соответствии с положениями контракта и внутриведомственных нормативных актов МЧС России и ГУ МЧС России по РМ отказаться от приемки услуг ненадлежащего качества, инициировать проведение экспертизы результатов оказанных услуг и составить акт с перечнем выявленных недостатков и с указанием сроков их устранения исполнителем, по собственной инициативе завизировал и подписал акт сдачи-приемки выполненных работ, включив в него сведения о якобы надлежащем исполнении ООО ТД «Алмаз» требований и условий контракта в полном объеме, послуживший основанием для выплаты ООО «ТД Алмаз» денежных средств и повлекший существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства.

Указанные действия ФИО1 судом квалифицированы как совокупность двух преступлений, предусмотренных ч.1 ст. 285 УК РФ и ч.2 ст. 292 УК РФ.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 17 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.10.2009 г. N 19 "О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий", в случаях, когда должностное лицо в связи с исполнением своих служебных обязанностей внесло в официальные документы заведомо ложные сведения либо исправления, искажающие их действительное содержание, содеянное должно быть квалифицировано по ст. 292 УК РФ. Если же им, наряду с совершением действий, влекущих уголовную ответственность по ст. 285 УК РФ, совершается служебный подлог, то содеянное подлежит квалификации по совокупности со ст. 292 УК РФ.

Исходя из приведенных разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, совокупность с ч.1 ст. 285 УК РФ возможна только в случае, когда служебный подлог не входит в объективную сторону злоупотребления должностными полномочиями, либо когда должностное преступление влечет иные общественно опасные последствия, чего по настоящему делу не установлено.

Исходя из этого, если совершенное лицом нарушение по службе состоит исключительно в подделке официального документа, то применению подлежит ч.2 ст. 292 УК РФ, как специальная норма по отношению к ч.1 ст. 285 УК РФ.

С учетом того, что ФИО1, используя свои служебные полномочия, внес заведомо ложные сведения в официальные документы, что повлекло существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства, каких-либо иных действий по злоупотреблению должностными полномочиями не совершал, в рассматриваемом случае реальная совокупность преступлений отсутствует, и поэтому дополнительной квалификации по ст. 285 УК РФ не требовалось.

Согласно разъяснениям, данным в п. 21 постановления Пленума ВС РФ № 55 от 29.11.2016 г. «О судебном приговоре», если подсудимый совершил одно преступление, которое ошибочно квалифицировано несколькими статьями уголовного закона, суд в описательно-мотивировочной части приговора должен указать на исключение излишне вмененной подсудимому статьи уголовного закона, приведя соответствующие мотивы.

При таких обстоятельствах доводы апелляционной жалобы адвоката Митрошкина А.Н. в этой части признаются судебной коллегией обоснованными, а вывод суда о наличии в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного ч.1 ст. 285 УК РФ, противоречит установленным судом фактическим обстоятельствам дела, следовательно, ч.1 ст. 285 УК РФ подлежит исключению из осуждения ФИО1, как излишне вмененная. 

Из приговора суда подлежит исключению и назначение ФИО1 наказания на основании ч.2 ст. 69 УК РФ.

Вместе с тем, доводы стороны защиты об отсутствии у осужденного иной личной заинтересованности при совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 292 УК РФ, были предметом обсуждения суда первой инстанции и обоснованно, с приведением убедительных аргументов, отвергнуты. Оснований не соглашаться с указанными выводами судебная коллегия не усматривает. Так, судом установлено, что преступление ФИО1 совершал, руководствуясь желанием создать видимость благополучия на вверенном направлении деятельности, высокой исполнительности в вопросах своевременной приемки работ по контракту, а также полного освоения бюджетных средств в текущем финансовом году с тем, чтобы избежать для себя негативных последствий по службе в виде взысканий. Указанные обстоятельства подтвердили свидетели Н.И., К.М., Ш., Ш.Т., пояснившие, что факты неосвоения бюджетных средств могут вызвать у МЧС России определенное недовольство работой в этом направлении ГУ МЧС России по РМ, у руководства которого, в свою очередь, могло сложиться негативное отношение к структурным подразделениям и их должностным лицам, участвовавшим в закупках и исполнении госконтрактов.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 35 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 июля 2013 г. N 24 "О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях" предметом преступления, предусмотренного ст. 292 УК РФ, является официальный документ, удостоверяющий факты, влекущие юридические последствия в виде предоставления или лишения прав, возложения или освобождения от обязанностей, изменения объема прав и обязанностей. 

Из акта №73 от 24.12.2019 г., завизированного ФИО1, как начальником ПТО УМТО РИ ГУ МЧС России по РМ, следует, что ООО ТД «Алмаз» выполнило обязательства по ремонту пожарной автолестницы в полном объеме на общую сумму 1 837 000 руб., заказчик претензий по объему, качеству и срокам оказания услуг не имеет.

Именно указанный акт, в последующем утвержденный начальником ГУ МЧС России по РМ., послужил основанием для перечисления с расчетного счета ГУ МЧС России по РМ на расчетный счет ООО ТД «Алмаз» денежных средств в сумме 1 837 000 рублей в качестве оплаты услуг по ремонту пожарной автолестницы АЛ-30 (131) ПМ-506 в рамках государственного контракта. 

При таких обстоятельствах нельзя согласиться с доводами адвоката с собственной интерпретацией характера и размера вреда и его отсутствии от действий ФИО1, а также оценкой доказательств по своему усмотрению, поскольку она не является объективной, носит односторонний характер, не отражает в полной мере их существо и дана в отрыве от совокупности имеющейся по делу информации. 

Как правильно указал суд в приговоре, данный документ удостоверяет факты, имеющие значение для уголовного дела, влечет юридические последствия, внесение в него заведомо ложных сведений является служебным подлогом, повлекшим существенное нарушение прав и законных интересов общества и государства.

Выводы суда в этой части судебной коллегией признаются правильными, поскольку установлено, что денежные средства в размере 1 837 000 рублей являются стоимостью объема оказанных услуг, а выявленные в ходе приемки недостатки ремонта пожарной автолестницы свидетельствуют о неисполнении условий государственного контракта, что влечет отказ в оплате всей суммы денежных средств. Неправомерные действия ФИО1, заведомо знавшего о ненадлежащем выполнении ООО ТД «Алмаз» условий контракта, однако завизировавшего акт о приемке выполненных работ, повлекли необоснованное перечисление бюджетных денежных средств в указанном размере за фактически невыполненную работу, а также существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства, выразившиеся в неправомерном расходовании бюджетных денежных средств и невозможности постановки автолестницы на боевое дежурство, что негативно сказывается на боеспособности ГУ МЧС России по РМ, снижает качество и оперативность выполнения возложенных функций и задач, и в целом в подрыве авторитета и репутации федерального органа исполнительной власти в сфере противопожарной службы в связи с дискредитацией в его деятельности принципа законности. 

Невозможность эксплуатации автолестницы, которая в результате неправомерных действий ФИО1 после ненадлежащего ремонта была принята, как действующая, что влияет на снижение боеспособности ГУ МЧС России по РМ, а также на качество и оперативность выполнения возложенных задач и функций, подтвердили в судебном заседании свидетели Т., Ш., С.Е., К.А., Н., пояснившие, что её постановка на боевое дежурство и привлечение к ликвидации чрезвычайных ситуаций стала невозможной.

Поскольку в приговоре надлежащим образом изложено, в чем выразились указанные выше обязательные признаки преступления в виде существенного нарушения законных интересов общества и государства, доводы апелляционной жалобы об отсутствии по делу общественно-опасных последствий от действий ФИО1 являются несостоятельными.

Наказание осужденному по ч.2 ст. 292 УК РФ назначено в пределах санкции в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 60 УК РФ. 

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, суд учел признание вины на предварительном следствии, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, отсутствие судимости, положительные характеристики, наличие малолетних детей, нахождение супруги в состоянии беременности и помощь близкому родственнику.

Выводы суда о назначении наказания в виде лишения свободы с применением положений ст. 62 ч.1, 73 УК РФ в приговоре мотивированы. 

Оснований для применения в отношении осужденного правил ч.6 ст. 15, 64 УК РФ судом первой инстанции обоснованно не установлено.

Наказание, назначенное ФИО1, полностью отвечает целям, предусмотренным ст. 43 УК РФ, соразмерно содеянному, данным о его личности и является справедливым. Все имеющие значение для разрешения вопроса о назначении наказания обстоятельства судом учтены, оснований для признания наказания явно несправедливым вследствие его суровости и его смягчения суд апелляционной инстанции не находит.

Иных оснований для вмешательства в обжалуемый приговор судебная коллегия не усматривает.

Апелляционная жалоба адвоката Митрошкина А.Н. подлежит частичному удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.9, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

постановила:

приговор Пролетарского районного суда г. Саранска Республики Мордовия от 28 августа 2023 года в отношении ФИО1 изменить:

исключить из приговора осуждение ФИО1 по ч.1 ст. 285 УК РФ и назначение наказания на основании ч.2 ст. 69 УК РФ.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу по делу – без удовлетворения.

Настоящее постановление может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение 6 месяцев со дня вынесения апелляционного постановления.

В случае пропуска данного срока или отказа в его восстановлении, кассационные жалобы либо представление могут быть поданы непосредственно в суд кассационной инстанции.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Е.И.Евдокимова