Р Е Ш Е Н И Е

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

06 декабря 2017 года город Приозёрск

Карагандинская область

40 гарнизонный военный суд, в составе: председательствующего – судьи Терентьева К.А., с участием ответчика, в отсутствие представителей истца и представителей третьего лица - Федерального казенного учреждения «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Ярославской, Костромской и Вологодской областям» (далее по тексту – ФКУ УФО), при секретаре Назаровой М.М., рассмотрев в открытом судебном заседании в расположении суда гражданское дело по иску командира войсковой части 

<

данные изъяты> к военнослужащему войсковой части 

<

данные изъяты> ФИО1 о взыскании денежной компенсации за поднаем жилого помещения,

УСТАНОВИЛ:

В суд с иском к ответчику обратился командир войсковой части 

<

данные изъяты>. В исковом заявлении и дополнении к нему он указал, что 8 июля 2016 года ФИО1 было предоставлено по установленным нормам жилое помещение, от которого тот отказался и о таком отказе командованию части не сообщил. В период с 01 августа по 31 октября 2016 года ФИО1 продолжал подавать рапорта на получение денежной компенсации за поднаём жилого помещения, в результате чего, по мнению истца, незаконно получил данную компенсацию за указанный период. Поскольку ФИО1 в добровольном порядке не возместил причиненный государству ущерб, истец просит суд взыскать с ответчика через ФКУ УФО в пользу Министерства обороны Российской Федерации неосновательное обогащение, в общей сумме 

<

данные изъяты> рублей.

В судебное заседание истец и руководитель ФКУ УФО не прибыли, представителей не направили, истец просил рассмотреть дело без его участия.

Ответчик в судебном заседании иск не признал и пояснил, что предоставленная ему комната в общежитии была меньше 18 кв.м., в чем он убедился, проверяя инженерно-техническую документацию, предоставленную истцом, в части длины и ширины стен. На этаже общежития отсутствовало общее место для приготовления пищи, поэтому ему пришлось бы оборудовать такое место в комнате, снизив тем самым размер жилой площади. Истец, как заинтересованная в исходе дела сторона, может предоставлять недостоверные сведения, а произвести обмер жилого помещения независимыми специалистами он лишен возможности в силу пропускного режима в военном городке и убытия к новому месту службы.

Заслушав доводы ответчика, изучив представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Согласно сообщению о предлагаемом жилом помещении №76-49/46 от 08 июля 2016 года, ФИО1 на состав семьи из 

<

данные изъяты> человек распределено жилое помещение в общежитии общей площадью 18,10 кв.м. на 3 этаже по адресу: 

<

адрес>. Из корешка №2 к данному сообщению следует, что ответчик от предложенного жилого помещения отказался, поскольку отсутствует общее место для приготовления пищи и у его ребенка аллергия на плесень.

Как следует из рапортов ФИО1, приказов командира войсковой части 

<

данные изъяты>, расчетно-платежной ведомости, всего ФИО1 выплачено 

<

данные изъяты> рублей денежной компенсации за август, сентябрь и октябрь 2016 года. Получение данной суммы ответчик в суде не оспаривал. 

В соответствии с положениями п.3 ст.15 Федерального закона от 27 мая 1998года №76-ФЗ «О статусе военнослужащих» военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, и членам их семей до получения жилых помещений по установленным нормам, предоставляются служебные жилые помещения, пригодные для временного проживания, жилые помещения маневренного фонда или общежития. В случае отсутствия указанных жилых помещений воинские части по желанию военнослужащих ежемесячно выплачивают им денежную компенсацию за наем (поднаём) жилых помещений в порядке и размерах, которые определяются Правительством Российской Федерации.

Как следует из п.2 «Положения о выплате денежной компенсации за наем (поднаём) жилых помещений военнослужащим – гражданам Российской Федерации, проходящим военную службу по контракту, и членам их семей», утвержденного Постановлением Правительства РФ от 31 декабря 2004 года №909, такая компенсация выплачивается лишь в случае невозможности обеспечения военнослужащих жилыми помещениями в соответствии с законодательством РФ.

Таким образом, поскольку ФИО1 было предоставлено на семью из трех человек комната в общежитии, для правильного разрешения дела имеет значение соответствие размера этой комнаты требованиям законодательства РФ.

В соответствии с положениями ст.105 ЖК РФ жилые помещения в общежитиях предоставляются размером не менее 6 кв.м. жилой площади на одного человека.

Таким образом, право ФИО1 на получение денежной компенсации было бы утрачено при предоставлении ему комнаты в общежитии жилой площадью не менее 

<

данные изъяты> кв.м.

Из представленных истцом акта обмеров комнат общежития, утвержденного командиром войсковой части 

<

данные изъяты> 20 декабря 2001 года и плана 3 этажа общежития, площадь комнаты 

<

адрес> квартиры 

<

адрес> составляет 18,10 кв.м.

Вместе с тем, из этого же плана 3 этажа общежития следует, что длина одной и той же стены со стороны комнаты 

<

данные изъяты> квартиры 

<

данные изъяты> и смежной комнаты 

<

данные изъяты> квартиры 

<

данные изъяты> различается. Так в первом случае длина составляет 6.33 м., что дает общую жилую площадь предоставленной ФИО1 комнаты (

<

данные изъяты>) 18.10 кв.м., а во втором случае длина этой же стены с другой стороны составляет 6.22 м., что дает общую жилую площадь этой же комнаты (

<

данные изъяты>) 17.79 кв.м.

Судом 29 ноября 2017 года был направлен запрос истцу с целью объяснить, чем обусловлено расхождение в инженерно-технической документации.

Из акта осмотра жилых помещений от 01 декабря 2017 года, утвержденного истцом, следует, что расхождение в длине одной и той же стены с разных сторон объясняется различным расстоянием от капитальных наружных стен до установленных перегородок примыкающих к этой стене санитарных узлов.

Данное утверждение суд находит несостоятельным, поскольку из плана 3 этажа общежития видно, что примыкающий к комнате 

<

данные изъяты> квартиры 

<

данные изъяты> санитарный узел имеет ширину 1.40 м. (общее расстояние между капитальными стенами за исключением перегородки (

<

данные изъяты>), а примыкающий к комнате 

<

данные изъяты> квартиры 

<

данные изъяты> санитарный узел имеет ширину 1.30 м. (общее растояние между капитальными стенами за исключением перегородки (

<

данные изъяты>). 

Поскольку капитальные стены здания, как следует из вышеуказанного плана и объяснений ответчика, не имеют выступов, полученная разница в 21 сантиметр может объясняться только различной толщиной перегородок, отделяющих жилые комнаты от санитарных узлов.

Несмотря на заблаговременное акцентирование судом внимания на данном противоречии, истец доказательств, подтверждающих разную толщину перегородок, суду не представил, а его единственное объяснение такому противоречию суд признал несостоятельным.

Согласно ч.1 ст.56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений. 

Как следует из ч.1,2 ст.67 ГПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Путем непосредственного исследования судом плана 3 этажа общежития установлены противоречия в инженерно-технической документации 3 этажа. Указание в акте обмера и плане 3 этажа общежития жилой площади предоставленной ФИО1 комнаты – 18.10 кв.м. опровергается размерами смежных помещений. Несмотря на заблаговременное обращение внимания судом на такие противоречия и вынесение этих обстоятельств на обсуждение, истцом такие противоречия в инженерно-технической документации не устранены и довод ответчика о том, что истцом, как заинтересованной стороной, могли быть представлены недостоверные документы с завышенной площадью жилого помещения достоверными доказательствами не опровергнуты.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что достоверных доказательств предоставления ответчику жилого помещения надлежащей площади (18 кв.м. и более) в общежитии истцом суду не предоставлено, следовательно, данный факт в суде не установлен, что, в свою очередь, является препятствием для признания судом права ФИО1 на получение оспариваемой денежной компенсации утраченным и ее взыскания в качестве неосновательного обогащения. 

Что касается указания специалистом ФИО5 в заключении от 12 октября 2017 года факта отсутствия в войсковой части 

<

данные изъяты> договора аренды жилого помещения ФИО1 за 2016 год, суд его не признает существенным обстоятельством, поскольку сам по себе факт отсутствия этого договора на дату дачи заключения не свидетельствует о том, что и в 2016 году он к оплате не предъявлялся. Кроме того, суд считает маловероятным, что ФИО1 до августа 2016 года денежная компенсация за наем (поднаем) жилого помещения выплачивалась без основного оправдательного документа. Более того, данный недостаток не отражен в приказе командира войсковой части 

<

данные изъяты> от 02 марта 2017 года №102 о привлечении военнослужащих войсковой части к материальной ответственности за необоснованное получение денежной компенсации. На отсутствие договора также не ссылается истец и в своих исковых заявлениях от 30 марта и 24 апреля 2017 года.

На основании изложенного, руководствуясь ст.194-199 ГПК РФ, военный суд, 

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении иска командира войсковой части 

<

данные изъяты> ФИО1 о взыскании денежной компенсации за поднаем жилого помещения – отказать полностью.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в 3 окружной военный суд через 40 гарнизонный военный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий по делу К.А. Терентьев