Судья Евлампиева Л.В.

Дело № 22-661

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

22 марта 2021 года 

г.Саратов

Саратовский областной суд в составе:

председательствующего Мыльниковой И.П.,

при секретаре Калюжной А.С.,

с участием прокурора Рахманова И.А.,

оправданного ФИО1,

адвоката Косарева М.Ю.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя Рахманова И.А. на приговор Краснокутского районного суда Саратовской области от 30 декабря 2020 года, которым

ФИО1, родившийся 

<

дата> в 

<

адрес> ФИО3 

<

адрес>, зарегистрированный по адресу: ФИО3 

<

адрес>, г. ФИО2, 

<

адрес>, проживающий по адресу: ФИО3 

<

адрес>, г. ФИО2, 

<

адрес>,

оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, на основании п. 2 ч. 2 ст. 302 УПК РФ и п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ ввиду непричастности к совершению преступления.

Заслушав доклад судьи Мыльниковой И.П., выступление прокурора Рахманова И.А., поддержавшего доводы апелляционного представления, мнение оправданного ФИО1, адвоката Косарева М.Ю., полагавших, что приговор суда является законным и обоснованным, суд

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 264 УК РФ, на основании п. 2 ч. 2 ст. 302 УПК РФ и п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ ввиду непричастности к совершению преступления.

За ФИО1 признано право на реабилитацию и обращение в суд с требованием о возмещении имущественного и морального вреда.

Органами предварительного расследования ФИО1 обвинялся в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшим по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Рахманов И.А. выражает несогласие с приговором, считая его незаконным, необоснованным, несправедливым, постановленным с нарушением норм уголовного и уголовно-процессуального законов. Считает, что выводы суда о том, что ФИО1 не причастен к совершению преступления не соответствуют материалам дела. Полагает, что суд в постановлении о назначении дополнительной автотехнической экспертизы от 13 ноября 2020 года дал оценку показаниям ФИО1, свидетелей ФИО7, Свидетель №1 и фактически сделал вывод об отсутствии вины в действиях ФИО1, что, по мнению государственного обвинителя, исключало дальнейшее участие судьи Евлампиевой Л.В. в рассмотрении уголовного дела и возможность постановления ею оправдательного приговора. Утверждает, что судом необоснованно отвергнуты показания свидетеля ФИО8 в судебном заседании, кроме того, оценка показаниям данного свидетеля в приговоре не дана. Считает, что выводы суда о том, что водитель мотоцикла Свидетель №1 мог находиться и около машины Свидетель №2 после того, как водитель КАМАЗа включил указатель поворота, голословны и не подтверждаются доказательствами по делу. Просит приговор отменить, уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе.

В возражениях на апелляционное представление государственного обвинителя Рахманова И.А. адвокат Косарев М.Ю., действующий в интересах ФИО1, указывает, что доводы государственного обвинителя являются необоснованными, так как суд в приговоре дал надлежащую оценку всем представленным доказательствам. Считает, что суд обоснованно назначил дополнительную автотехническую экспертизу, поскольку версия подсудимого ФИО1 на предварительном следствии не проверялась, при этом в постановлении были указаны данные, изложенные в ходатайстве адвоката о проведении экспертизы. Полагает, что нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов в ходе рассмотрения уголовного дела судом допущено не было, в связи с чем просит приговор оставить без изменения, апелляционное представление - без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления и возражений, суд находит приговор суда подлежащим отмене по следующим основаниям.

Согласно ст. 389.15 УПК РФ основанием отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются такие, как несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции, существенное нарушение уголовно-процессуального закона, неправильное применение уголовного закона и несправедливость приговора.

Согласно ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым.

Законность приговора означает, что по своей форме он должен соответствовать закону, а по своему содержанию основываться на материалах дела, в точном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

В соответствии со ст. 305 УПК РФ в описательно-мотивировочной части оправдательного приговора излагаются: существо предъявленного обвинения; обстоятельства уголовного дела, установленные судом; основания оправдания подсудимого и доказательства, их подтверждающие, мотивы, по которым суд отвергает доказательства, представленные стороной обвинения.

Положения ст. 305 УПК РФ обязывают суд при постановлении оправдательного приговора привести мотивы, по которым отвергнуты доказательства, представленные стороной обвинения. Выводы суда о несостоятельности тех или иных доказательств должны быть основаны на всестороннем, полном и объективном рассмотрении всех обстоятельств дела в совокупности.

Согласно ст. ст. 87 и 88 УПК РФ проверка доказательств производится путем сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также путем установления их источников, получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство. При этом каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности - с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела.

Вышеуказанные требования закона при постановлении приговора по настоящему делу в полной мере судом первой инстанции выполнены не были, что повлияло на законность и обоснованность приговора.

В ходе судебного разбирательства суд односторонне подошел к оценке доказательств. При этом в нарушение ст. 87 УПК РФ суд при проверке доказательств, полученных в судебном заседании, не сопоставил их с другими имеющимися в уголовном деле доказательствами, а также необоснованно отверг иные доказательства, подтверждающие проверяемые обстоятельства.

Как следует из объема обвинения, событием преступления, в связи с которым было возбуждено и расследовалось настоящее уголовное дело, явилось нарушение ФИО1 правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

ФИО1 предъявлено обвинение в том, что 8 мая 2019 года около 14 часов 40 минут, на территории г. Красный Кут Саратовской области водитель ФИО1, управляя технически исправным грузовым самосвалом «Камаз 65115», государственный регистрационный знак 

<

***>, следовал в условиях светлого времени суток и неограниченной видимости по автодороге ул. Рабочая со стороны ул. Коммунистическая в направлении ул. ФИО4, со скоростью около 20 км/ч, намереваясь выполнить маневр левого поворота на автодорогу ул. ФИО4, был невнимателен к дорожной обстановке и её изменениям, в связи с чем, имея возможность обнаружить в левое зеркало заднего вида мотоцикл «Рейсер» под управлением водителя Свидетель №1, осуществлявшего обгон и двигавшегося в попутном направлении по встречной стороне проезжей части, вследствие невнимательности, от выполнения маневра левого поворота не отказался, не убедившись в безопасности маневра и отсутствия приближающихся транспортных средств, выехал на встречную сторону проезжей части, нарушая требования пункта 8.1, 8.2, 1.5 Правил дорожного движения Российской Федерации, водитель ФИО1 при повороте налево, допустил столкновение на встречной стороне проезжей части, левой боковой частью грузового самосвала «Камаз 65115» с двигающимся в попутном направлении мотоциклом «Рейсер» под управлением водителя Свидетель №1, который имел преимущество в движении и перевозил пассажира - несовершеннолетнюю Потерпевший №1 В результате ДТП Потерпевший №1 причинен тяжкий вред здоровью.

Оправдывая ФИО1 по предъявленному обвинению, суд признал установленными иные фактическим обстоятельства, а именно то, что ФИО1, управляя автомобилем КАМАЗ, следовал в условиях светлого времени суток и неограниченной видимости со скоростью около 20 км/час, намереваясь выполнить маневр левого поворота. За ним двигался автомобиль ВАЗ-2115 под управлением Свидетель №2, за ним - неустановленный автомобиль ВАЗ, за которым следовал мотоцикл «Рейсер» под управлением Свидетель №1 За 15-20 метров до поворота водитель КАМАЗ ФИО1 включил указатель левого поворота с целью совершить маневр поворота налево, после чего водитель автомобиля ВАЗ-2115 также включил указатель левого поворота с целью совершить маневр поворота налево следом за КАМАЗом. Водитель автомобиля КАМАЗ ФИО1 начал выполнять маневр поворота налево, в этот момент водитель мотоцикл «Рейсер» Свидетель №1 выехал на полосу встречного движения, стал совершать обгон неустановленного автомобиля ВАЗ и автомобиля ВАЗ-2115 под управлением Свидетель №2 и совершил столкновение с автомобилем КАМАЗ.

Принимая решение об оправдании ФИО1, суд указал, что стороной обвинения не доказано, что ФИО1 является лицом, причастным к преступлению.

С данным утверждением суд апелляционной инстанции согласиться не может.

Указанные судом обстоятельства не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Постановляя оправдательный приговор, суд указал, что согласно заключению повторной автотехнической экспертизы от 27 ноября 2020 года, назначенной постановлением суда, в дорожной ситуации, заданной в постановлении и установленной в судебном заседании, водитель автомобиля КАМАЗ имел преимущество по отношению к водителю мотоцикла, которому в соответствии с требованиями п. 11.2 ПДД РФ запрещалось выполнять обгон в случает, если транспортное средство, движущееся впереди по той же полосе, подало сигнал поворота налево.

При этом исходные данные для проведения экспертизы были установлены судом из показаний самого ФИО1 без учета иных данных, которые имелись в материалах дела, в частности, показаний свидетеля Свидетель №2, который как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании утверждал, что он ехал на автомобиле ВАЗ 2115 со скоростью 30-40 км/час за автомобилем КАМАЗ, ехавшим примерно с такой же скоростью. Позади него ехал легковой автомобиль седан. Подъезжая к перекрестку, в зеркало заднего вида он увидел, что на проезжую часть встречного движения выехал мотоцикл «Рейсер», за водителем мотоцикла сидел пассажир. После чего мотоцикл вернулся на правую сторону движения и продолжил движение за легковым автомобилем. Перед поворотом водитель КАМАЗа включил сигнал левого поворота, он также включил сигнал левого поворота. Затем водитель КАМАЗа стал притормаживать и совершать маневр поворота налево. В это время он увидел, что его автомобиль обогнал водитель мотоцикла «Рейсер». Он стал притормаживать и съезжать в сторону правой обочины, так как понимал, что между мотоциклом и КАМАЗом произойдет столкновение, потом произошло столкновение между мотоциклом и КАМАЗом.

Обстоятельства, изложенные в показаниях свидетеля Свидетель №2, не были оценены надлежащим образом. 

Судом оставлено без внимания, что с учетом показаний свидетеля водитель КАМАЗа ФИО1, приступив к повороту, также как и Свидетель №2 имел возможность обнаружить в левое зеркало заднего вида мотоцикл «Рейсер», который уже совершил обгон неустановленного автомобиля и обгонял автомобиль Свидетель №2, но вследствие невнимательности к дорожной обстановке и ее изменениям, от выполнения маневра левого поворота не отказался.

Кроме того, в ходе предварительного расследования проводился следственный эксперимент, согласно которому установлено, что мотоцикл был виден в зеркало заднего вида автомобиля КАМАЗ до того места, где у водителя мотоцикла возникла опасность для движения, а именно, на расстоянии 13 метров от переднего колеса до правой задней оси грузового автомобиля.

Признавая данное доказательство недопустимым, суд указал, что ФИО1 в судебном заседании не подтвердил свои показания, данные в ходе следственного эксперимента, а также указал о том, что у него имелись замечания к протоколу следственного эксперимента.

Между тем, как следует из материалов уголовного дела, протокол следственного эксперимента был подписан участвующими в нем лицами, в том числе свидетелями ФИО1, Свидетель №2, каких-либо замечаний к протоколу у участников следственного эксперимента не имелось.

Кроме того, на момент проведения следственного эксперимента ФИО1 являлся свидетелем, и при допросе в качестве свидетеля по делу ему разъяснялась ст.51 Конституции РФ.

При таких обстоятельствах утверждение суда о недопустимости вышеуказанного доказательства в связи с тем, что ФИО1 не разъяснены ст.51 Конституции РФ и право на юридическую помощь не основано на требованиях уголовно-процессуального закона.

Суд первой инстанции также отнесся критически к заключению автотехнической экспертизы, согласно которой в дорожной ситуации, установленной в постановлении от 5 августа 2020 года, водитель мотоцикла Рейсер Свидетель №1, уже находящийся во второй стадии обгона - стадии опережения при движении по полосе встречного направления, - имел преимущество в движении перед водителем автомобиля КАМАЗ-65115 ФИО1, который перед началом поворота налево должен был уступить ему дорогу (т.2 л.д. 45-50), так как установочные данные, указанные в экспертизе, определены следователем на основании следственного эксперимента, который суд признал недопустимым доказательством.

Однако, как следует из материалов дела установочные данные, указанные в экспертизе, определены следователем на основании не только следственного эксперимента, но и на основании последовательных показаний свидетеля Свидетель №2 - очевидца ДТП.

Принимая во внимание, что судом в должной мере не дана оценка всем доказательствам по делу, которые имеют существенное значение для разрешения данного уголовного дела, суд апелляционной инстанции полагает, что обжалуемый приговор в отношении ФИО1 не может быть признан законным и обоснованным, как того требуют положения ст. 297 УПК РФ, и он подлежит отмене.

Игнорирование содержания и значения представленных по делу доказательств, недостаточно мотивированное их опровержение в оправдательном приговоре, являются нарушениями норм уголовно-процессуального закона при исследовании и оценке доказательств, которые относятся к числу существенных, повлиявших на правильность установленных обстоятельств и не позволяют признать обжалуемое решение актом правосудия, реализующим одну из основополагающих целей уголовного судопроизводства, установленную ст. 6 УПК РФ - защиту прав лиц, потерпевших от преступных посягательств, что в силу требований ст. 389.15 УПК РФ влечет их отмену в апелляционном порядке.

Кроме того, судом допущены противоречия в части формулировки оснований оправдания ФИО1

Согласно п. 2 ч. 2 ст. 302 УПК РФ суд постановляет оправдательный приговор ввиду непричастности подсудимого к совершению преступления, когда не доказано его участие в совершении преступления, если само преступление установлено, но исследованные судом доказательства не подтверждают или исключают его совершение подсудимым.

В соответствии с п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ суд постановляет оправдательный приговор ввиду отсутствия в деянии подсудимого состава преступления, когда действия подсудимого согласно уголовному закону не являются преступлением, или когда в действиях подсудимого нет всех необходимых признаков состава преступления.

Суд, описывая обстоятельства произошедшего, установил факт управления ФИО1 автомобилем КАМАЗ и совершения определенных действий, однако дал им иную оценку, исходя из которой, они не являются преступными, в связи с чем, по мнению суда, ФИО1 подлежит оправданию. 

Однако в резолютивной части приговора указано на оправдание ФИО1 за непричастностью к совершению преступления, что, по смыслу закона, означает, что деяние имело место, однако тот факт, что оно произошло с участием ФИО1, не доказан. То есть, фактически оправдывая ФИО1 за отсутствием в его действиях состава преступления, что следует из описательно-мотивировочной части приговора, в резолютивной части суд в противоречие своим выводам указал на оправдание его по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, в связи с непричастностью к совершению преступления.

Выявленные нарушения уголовно-процессуального закона также являются существенным нарушением, повлиявшим на исход уголовного дела.

Установленные судом нарушения уголовно-процессуального закона являются неустранимыми в суде апелляционной инстанции, поскольку согласно положениям ст. 47 Конституции РФ никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом и, соответственно, суд апелляционной инстанции не вправе подменять суд первой инстанции с целью рассмотрения данного уголовного дела по существу, суд апелляционной инстанции полагает дело вернуть в тот же суд на новое судебное разбирательство в ином составе.

При новом разбирательстве дела суду необходимо с соблюдением всех требований уголовного и уголовно-процессуального законодательства полно, всесторонне и объективно исследовать обстоятельства дела, тщательно проверить все доводы, содержащиеся в апелляционном представлении, дать им соответствующую оценку, оценить все доказательства, привести в приговоре мотивы признания одних достоверными, а других отвергнутыми, выяснить причины имеющихся противоречий и оценить их, в зависимости от полученных данных решить вопрос о виновности или невиновности ФИО1, а при доказанности его вины дать содеянному правильную юридическую оценку.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Краснокутского районного суда Саратовской области от 30 декабря 2020 года в отношении ФИО1 отменить и уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд, но в ином составе.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке предусмотренном требованиями главы 47.1 УПК РФ в течение шести месяцев.

Председательствующий