Дело № 2-1018/2019

(УИД 27RS0005-01-2019-001209-42)

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

«09» сентября 2019 года г. Хабаровск 

Краснофлотский районный суд г. Хабаровска в составе: 

председательствующего судьи Ивановой Л.В., 

при секретаре Горбик А.С., 

с участием представителя истца ФИО1 ФИО2, действующей на основании доверенности от 06.05.2019,

ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Краснофлотского районного суда г. Хабаровска гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3, ФИО4 о понуждении к совершению определенных действий, компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился с настоящим иском к ФИО3, мотивируя свои требования тем, что 17.04.2019 ФИО3 на сайте в сети «Интернет» по адресу 

<

данные изъяты>, а так же на сайте Youtube.com по адресу 

<

данные изъяты> в видеоматериале под названием «

<

данные изъяты>» распространил сведения составляющие тайну о его (истца) частной жизни. Он не является публичным лицом, не занимает какие-либо государственные, муниципальные должности. Ответчик публично сообщил неограниченному кругу лиц сведения о нем, месте его жительства, использовал фотографии с его изображением. Так в частности на видео в 11-43 раскрывается место его жительства, с помощью фото/видео съемки с квадро-коптера передается изображение дома, внутреннего обустройства двора, который находится за забором. Полагает, что ответчик незаконно осуществил сбор, хранение и распространение сведений о нем и его частной жизни. Он не давал согласие на обработку его персональных данных ответчиком. Он испытывал моральные страдания и переживания из-за того, что доступ к информации, составляющей его частную жизнь, персональные данные, получил неограниченный круг лиц. Сайт 

<

данные изъяты> согласно сведениям регистратора принадлежит ФИО3 Видеоматериал под названием «

<

данные изъяты>» размещенный на сайте 

<

данные изъяты>, создан, изготовлен и озвучен ФИО3, последний присутствует на данном видео и рассказывает о проведенном им расследовании. Также ФИО3 неоднократно публично озвучивал, что именно он является автором данного видеоматериала.

На основании изложенного и статей 17, 23, 24, 29 Конституции РФ, статей 150, 151, 152.2 ГК РФ, Федерального закона от 27.07.2006 № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» истец ФИО1 просит суд: обязать ФИО3 удалить из видео сюжета, размещенного на сайте в сети «Интернет» 

<

данные изъяты>, также на сайте в сети «Интернет» по адресу 

<

данные изъяты>, сведения о частной жизни ФИО1; взыскать с ФИО3 в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб.; ограничить доступ к информации о частной жизни ФИО1, размещенной на сайте в сети «Интернет» 

<

данные изъяты>, а также на сайте в сети «Интернет» 

<

данные изъяты>.

Протокольным определением суда от 16.07.2019 к участию в деле в качестве соответчика привлечен ФИО4.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, просил о рассмотрении дела в свое отсутствие е с участием представителя.

В судебном заседании представитель истца ФИО2 уточнила исковые требования, окончательно просила суд: обязать ФИО3 удалить из видео сюжета, размещенного на сайте в сети «Интернет» 

<

данные изъяты>, а также на сайте в сети «Интернет» по адресу: 

<

данные изъяты>, сведения о частной жизни ФИО1, минуты с 11-35 до 11-44 на видео; обязать ФИО4 удалить из видео сюжета, размещенного на сайте в сети «Интернет» по адресу 

<

данные изъяты>, сведения о частной жизни ФИО1, минуты с 11-35 до 11-44 на видео; взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб.; взыскать с ФИО4 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб.; ограничить доступ к информации о частной жизни ФИО1, размещенной на сайте в сети «Интернет» 

<

данные изъяты>, а так же на сайте в сети «Интернет» по адресу: 

<

данные изъяты>. О взыскании судебных расходов по делу в данном процессе истец не заявляет. В обоснование заявленных требований сослалась на доводы, изложенные в исковом заявлении, а также письменные пояснения, приобщенные к материалам дела. Пояснения дополнила тем, что достаточными данными для идентификации истца в названном видеосюжете являются: фотография с его изображением, указание фамилии и имени, указание улицы – Совхозная, изображение дома, дворовой территории, внутреннего обустройства двора. Указанную фотографию истец не размещал в социальных сетях, не давал разрешение на ее размещение и публикацию, как и внутреннего обустройства двора дома, собственником которого он является, и где он проживает со своей семьей. ФИО1 не является публичным лицом. По этой причине ответчики необоснованно ссылаются на наличие общественного интереса. Незаконными действиями ответчиков истцу причинены нравственные страдания, в частности он переживал за свою семью, за ее безопасность, из-за того, что его дом, место жительство, его личная частная жизнь, стали известны, поскольку указанный видеосюжет посмотрел неограниченный круг лиц. Согласно сведениям, содержащимся в открытом доступе на сайте ФИО4 https://www.pastukhov.info/, он указывает, что является соавтором фильма-расследования «

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты>». Таким образом, ответчики осуществляли сбор, хранение и распространение информации о частной жизни истца без его согласия. Сообщение места жительства истца – **** и демонстрация его дома, внутридомовой территории, находящейся за оградой, никаким образом не может содействовать раскрытию угрозы правовому государству и демократическому обществу. Сообщение таких сведений является чрезмерным и преследует обывательский интерес. Истец никогда и нигде не раскрывал публично и открыто данные о своем месте жительства, не публиковал их. Не публиковал в сети «Интернет», как выглядит его дом, обустройство двора, его частная территория.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании иск не признал в полном объеме, сославшись на письменные возражения, представленные в дело, сведя свои доводы к тому, что согласие на использование изображения гражданина не требуется в случаях, когда использование изображения осуществляется в государственных, общественных или иных публичных интересах. Использование изображения истца было обусловлено, прежде всего, общественным интересом и являлось необходимым условием, проводимого ответчиками масштабного антикоррупционного расследования, что обуславливает правомерность публикации фотографии истца без его согласия. Распространенные изображения ФИО1 взяты из общедоступного источника. При размещении своих изображений в соответствии с пользовательским соглашением Интернет-ресурса «Вконтакте», истец осознавал возможность использования данных изображений третьими лицами, и путем заключения пользовательского соглашения выразил свое согласие с этим. А также самостоятельно предоставил доступ неограниченного круга лиц к распространенным изображениям. Помимо этого, спорная фотография не несет в себе никакой информации о частной жизни лица, а, следовательно, ее использование не является нарушением его права на неприкосновенность частной жизни. Кроме того, он и ФИО4 полагают, что в их действиях отсутствует состав гражданско-правового деликта, заключающегося во вмешательстве в частную жизнь путем распространения фотографии дома, в котором проживает истец. В видеоролике не указан конкретный адрес, по которому проживает истец, а внешний облик домов, в указанном микрорайоне является схожим. Граждане, посмотревшие спорное видео, не смогут четко и точно определить место жительства истца, а, следовательно, отсутствует разглашение сведений о частной жизни. Местонахождение указанного дома и его принадлежность к истцу, также стали известны из общедоступного источника, а именно реестра прав на недвижимое имущество (то есть к данной информации имеет доступ неограниченный круг лиц в силу закона). Поэтому выводы истца о том, что ответчиками «было раскрыто место его жительства», являются необоснованными. Более того, сама по себе демонстрация облика дома и внутреннего двора не является вторжением в частную жизнь ФИО1, так как не раскрывает какой-либо личной, семейной или интимной жизни истца, специфики отношений между членами семьи и т.д. Кроме этого, в силу наличия серьезного общественного интереса согласие истца на обнародование сведений о нем не требовалось. ФИО1 является или являлся директором, учредителем нескольких предприятий, которые тесно связаны с сыном бывшего заместителя мэра Хабаровска ФИО7 – ФИО8 (ООО «с.Консалтинг», ООО «Северный Лебедь»). До 2018 г. ФИО1, ФИО8 и ФИО9 были совладельцами этого предприятия, а ФИО1 еще и возглавляет его. Исходя из этих обстоятельств, ФИО1 является публичной фигурой, связанной с коммерческой деятельностью с чиновниками хабаровской мэрии и муниципальными предприятиями г. Хабаровска, оказывает значительное влияние на экономическую жизнь г. Хабаровска. Они не желали и не имели цели нарушить право истца на неприкосновенность его частной жизни; хотели лишь наглядно продемонстрировать обществу незаконные схемы при расходовании бюджетных средств, дружественные и родственные связи чиновников и руководителей различных предприятий и условия жизни указанных лиц. Таким образом, авторы спорного видеоролика, действуя в защиту общественного интереса, а не в целях нанесения ущерба личным неимущественным правам истца, были вправе использовать фотографию истца и его дома без его согласия. Истец не представил доказательств причинения ему физических, нравственных страданий, какова степень этих страданий и степень вины причинителя вреда, наличия причинно-следственной связи между понесенными страданиями и размещением спорного видеоролика; соответствуют ли перенесенные страдания запрашиваемой сумме компенсации вреда в размере 500 000 руб. с каждого ответчика. Таким образом, поскольку не были допущены действия, нарушающие право на неприкосновенность частной жизни истца, его требования не подлежат удовлетворению.

Ответчик ФИО4, принимавший участие на подготовке дела к судебному разбирательству, в судебное заседание, назначенное на 09.09.2019 в 14.00 час. с учетом его ходатайства о выезде за пределы г. Хабаровска, не явился, о месте и времени слушания дела извещен надлежащим образом, что подтверждается распиской в получении судебной повестки, ходатайств об отложении слушания дела не заявлял, 27.08.2019 представил письменные возражения по существу спора.

В судебное заседание представитель третьего лица Управления Роскомнадзора по Дальневосточному федеральному округу не явился, в заявлении от 06.09.2019 просили о рассмотрении дела в свое отсутствие, представили письменную позицию по делу. 

На основании ст. 167 ГПК РФ, суд с учетом мнения участников процесса, определил рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц. 

Выслушав представителя истца, ответчика, исследовав представленные сторонами доказательства и материалы гражданского дела, суд приходит к следующим выводам. 

Согласно ст. 17 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации. При этом осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

В соответствии со ст. 23 Конституции РФ каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени.

Часть первая статьи 24 Конституции РФ гласит: сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются.

При этом, в силу ч. 4 ст. 29 Конституции Российской Федерации каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом.

Согласно ст. 150 Гражданского кодекса РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

По смыслу положений ст. 152.1 ГК РФ обнародование и дальнейшее использование изображения гражданина (в том числе его фотографии, а также видеозаписи или произведения изобразительного искусства, в которых он изображен) допускаются только с согласия этого гражданина. После смерти гражданина его изображение может использоваться только с согласия детей и пережившего супруга, а при их отсутствии - с согласия родителей. Такое согласие не требуется в случаях, когда: 1) использование изображения осуществляется в государственных, общественных или иных публичных интересах; 2) изображение гражданина получено при съемке, которая проводится в местах, открытых для свободного посещения, или на публичных мероприятиях (собраниях, съездах, конференциях, концертах, представлениях, спортивных соревнованиях и подобных мероприятиях), за исключением случаев, когда такое изображение является основным объектом использования; 3) гражданин позировал за плату.

Если изображение гражданина, полученное или используемое с нарушением пункта 1 настоящей статьи, распространено в сети «Интернет», гражданин вправе требовать удаления этого изображения, а также пресечения или запрещения дальнейшего его распространения.

Как определено в статье 152.2 Гражданского кодекса РФ, если иное прямо не предусмотрено законом, не допускаются без согласия гражданина сбор, хранение, распространение и использование любой информации о его частной жизни, в частности сведений о его происхождении, о месте его пребывания или жительства, о личной и семейной жизни. 

Не являются нарушением правил, установленных абзацем первым настоящего пункта, сбор, хранение, распространение и использование информации о частной жизни гражданина в государственных, общественных или иных публичных интересах, а также в случаях, если информация о частной жизни гражданина ранее стала общедоступной либо была раскрыта самим гражданином или по его воле.

В случаях, когда информация о частной жизни гражданина, полученная с нарушением закона, содержится в документах, видеозаписях или на иных материальных носителях, гражданин вправе обратиться в суд с требованием об удалении соответствующей информации, а также о пресечении или запрещении дальнейшего ее распространения путем изъятия и уничтожения без какой бы то ни было компенсации изготовленных в целях введения в гражданский оборот экземпляров материальных носителей, содержащих соответствующую информацию, если без уничтожения таких экземпляров материальных носителей удаление соответствующей информации невозможно.

Согласно пункту 8 статьи 9 Федерального закона от 27.07.2006 № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» запрещается требовать от гражданина (физического лица) предоставления информации о его частной жизни, в том числе информации, составляющей личную или семейную тайну, и получать такую информацию помимо воли гражданина (физического лица), если иное не предусмотрено федеральными законами.

В статье 3 приведенного Федерального закона от 27.07.2006 № 149-ФЗ указано, что правовое регулирование отношений, возникающих в сфере информации, информационных технологий и защиты информации, основывается на принципах неприкосновенности частной жизни, недопустимости сбора, хранения, использования и распространения информации о частной жизни лица без его согласия.

В соответствии с ч. 1 ст. 3 Федерального закона от 27.07.2006 «О персональных данных» персональные данные – это любая информация, относящаяся к прямо или косвенно определенному или определяемому физическому лицу (субъекту персональных данных).

При этом обработка персональных данных должна осуществляться с соблюдением принципов и правил, предусмотренных указанным Федеральным законом. Обработка персональных данных осуществляется, в том числе, с согласия субъекта персональных данных на обработку его персональных данных. 

Исходя из определения, следует, что совокупность данных необходимых и достаточных для идентификации лица, следует считать персональными данными. При этом данные нельзя считать персональными в том случае, если без использования дополнительной информации они не позволяют идентифицировать физическое лицо.

Случаи, при которых допускается обработка персональных данных без согласия субъекта, установлены положениями пп. 1-11 ч. 1 ст. 6 Федерального закона от 27.07.2006 «О персональных данных», в том числе, обработка персональных данных осуществляется с согласия субъекта персональных данных на обработку его персональных данных; обработка персональных данных необходима для осуществления профессиональной деятельности журналиста и (или) законной деятельности средства массовой информации либо научной, литературной или иной творческой деятельности при условии, что при этом не нарушаются права и законные интересы субъекта персональных данных; обработка персональных данных, подлежащих опубликованию или обязательному раскрытию в соответствии с федеральным законом.

В пункте 43 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» дано разъяснение понятия «обнародование изображения гражданина» – по аналогии с положениями статьи 1268 ГК РФ необходимо понимать осуществление действия, которое впервые делает данное изображение доступным для всеобщего сведения путем его опубликования, публичного показа либо любым другим способом, включая размещение его в сети «Интернет».

За исключением случаев, предусмотренных подпунктами 1 - 3 пункта 1 статьи 152.1 ГК РФ, обнародование изображения гражданина, в том числе размещение его самим гражданином в сети «Интернет», и общедоступность такого изображения сами по себе не дают иным лицам права на свободное использование такого изображения без получения согласия изображенного лица.

Вместе с тем, обстоятельства размещения гражданином своего изображения в сети «Интернет» могут свидетельствовать о выражении таким лицом согласия на дальнейшее использование данного изображения, например, если это предусмотрено условиями пользования сайтом, на котором гражданином размещено такое изображение.

Согласно пункту 44 приведенного Постановления Пленума РФ без согласия гражданина обнародование и использование его изображения допустимо в силу подпункта 1 пункта 1 статьи 152.1 ГК РФ, то есть когда имеет место публичный интерес, в частности, если такой гражданин является публичной фигурой (занимает государственную или муниципальную должность, играет существенную роль в общественной жизни в сфере политики, экономики, искусства, спорта или любой иной области), а обнародование и использование изображения осуществляется в связи с политической или общественной дискуссией или интерес к данному лицу является общественно значимым. 

В п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.06.2010 № 16 «О практике применения судами Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации» разъяснено, что п. 5 ч. 1 ст. 49 Закона РФ «О средствах массовой информации» предусмотрен запрет на распространение в средствах массовой информации сведений о личной жизни граждан, если от них самих или от их законных представителей не было получено на то согласие, за исключением случаев, когда это необходимо для защиты общественных интересов. 

Пункт 2 ч. 1 ст. 50 названого Закона допускает распространение сообщений и материалов, подготовленных с использованием скрытой аудио- и видеозаписи, кино- и фотосъемки, если это необходимо для защиты общественных интересов и приняты меры против возможной идентификации посторонних лиц. 

Аналогичные положения содержатся в п. п. 43 - 49 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Таким образом, без согласия гражданина обнародование и использование его изображения допускается в связи с тем и постольку, поскольку либо такой гражданин является публичной фигурой (политиком, занимает государственную должность, играет определенную роль в общественной жизни и т.д.) и тогда информация о нем является социально значимой; либо информация о нем затрагивает интересы общественной и государственной безопасности.

Статья 152.2 ГК РФ закрепляет требования, связанные с охраной частной жизни гражданина, поскольку право каждого на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну закреплено в ч. 1 ст. 23 Конституции РФ.

Право на уважение частной и семейной жизни предусмотрено в ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, заключенной в г. Риме 04.11.1950 (ратифицирована Федеральным законом от 30.03.1998 № 54-ФЗ), согласно которой каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Право на неприкосновенность частной жизни означает предоставленную человеку и гарантированную государством возможность контролировать информацию о самом себе, препятствовать разглашению сведений личного, интимного характера. При этом в понятие «частная жизнь» включается та область жизнедеятельности человека, которая относится к отдельному лицу, касается только его и не подлежит контролю со стороны общества и государства, если она носит непротивоправный характер.

Как следует из материалов дела, и не оспаривается сторонами, 16 апреля 2019 г. на сайте в сети «Интернет» по адресу: 

<

данные изъяты>, а также на сайте в сети «Интернет» по адресу: 

<

данные изъяты>, был размещен видеоролик под названием «18 лет воровства. Американская мечта мэра Хабаровска», содержащий сведения о частной жизни ФИО1, ответчики ФИО3 и ФИО4 являются авторами указанного сюжета. 

Согласно протоколу осмотра видео-публикации на сайте информационной и телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: 

<

данные изъяты>, составленного 15.07.2019 врио нотариуса Владивостокского нотариального округа Приморского края, в указанной видео-публикации под названием «

<

данные изъяты>» имеется пять глав, одна из которых имеет название «Лебединое болото». Общий хронометраж которой 07.22-14.34 мин. В ней, в числе прочего, указано: «…Живет Роман в закрытом коттеджном поселке на ****, он владеет здесь дорогим домом в европейском стиле стоимостью около 20 миллионов рублей. А сам этот участок в 1000 квадратных метров Роман получил всего за 20 тысяч рублей, то есть по 18 рублей за квадратный метр. Соседями по поселку стали его друзья и компаньоны по бизнесу: вот в этом дуплексе живет упомянутый Гавр, а здесь еще один друг детства и коллега по бизнесу ФИО1 по кличке Север…». Указанный текст занимает время с 11 мин. 35 сек. до 11 мин. 44 сек. 

Видеоряд ролика иллюстрирует закадровый текст, в кадре периодически появляются ведущий и несколько докладчиков. На видео присутствует, в том числе, съемка объектов с высоты, а именно коттеджный поселок по ****, над домом в правом углу снизу имеется надпись «ФИО1», кроме дома имеется изображение внутреннего обустройства дворовой территории, которая огорожена забором, выше размещена фотография с изображением двух лиц мужского пола. На фотографии есть надпись «Гавр и Север». 

Судом и участниками процесса в судебном заседании обозревался приведенный видеоматериал, а также скриншот (остановка видео на 11 мин. 39 сек.) в цветном изображении, представленном в материалы дела. 

Этот же видеоролик размещен на сайте сети «Интернет» по адресу: 

<

данные изъяты>. Данные обстоятельства ответчики не оспаривали в судебном заседании. 

Суд соглашается с доводами истцовой стороны, о том, что в указанной видео-публикации сообщаются сведения о частной жизни истца. В совокупности, имеющиеся в ролике сведения, наряду с закадровым текстом и фотографией с изображением ФИО1, дают возможность идентифицировать как его самого, так и его жилище. 

Согласно пункту 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2010 № 16 «О практике применения судами закона Российской Федерации «О средствах массовой информации» федеральными законами не предусмотрено каких-либо ограничений в способах доказывания факта распространения сведений через телекоммуникационные сети (в том числе, через сайты в сети «Интернет»). Поэтому при разрешении вопроса о том, имел ли место такой факт, суд в силу статей 55 и 60 ГПК РФ вправе принять любые средства доказывания, предусмотренные гражданским процессуальным законодательством.

Эти положения в равной степени относятся и к распространению изображения и информации в отношении гражданина в сети «Интернет».

В данном случае, по мнению суда, истцовой стороной представлены достоверные доказательств размещения ответчиками в отношении ФИО1 его изображения, изображения его жилища, и сведений о его частной жизни в сети «Интернет».

По убеждению суда доведение до массовой аудитории любых сведений из сферы частной жизни гражданина, как об известных, так и о не афишируемых истцом фактах, либо о фактах, освещающих личные тайны, является недопустимым и нарушает право на неприкосновенность частной жизни, гарантированное ст. 23 Конституции РФ, так как любые сведения из частной жизни гражданина могут быть распространены только с его согласия.

Согласно пленуму Верховного Суда РФ «О практике применения судами Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации» от 15.06.2010 № 16 к общественным интересам следует относить не любой интерес, проявляемый аудиторией, а, например, потребность общества в обнаружении и раскрытии угрозы демократическому правовому государству и гражданскому обществу, общественной безопасности, окружающей среде; публичность граждан, исходя из равенства всех перед законом, не влияет на подход суда при решении вопросов о правах, обязанностях и ответственности, закрепленных в нормативных правовых актах.

Между тем, удовлетворение любопытства граждан в отношении личной жизни истца, не может считаться общественным или иным публичным интересом, несмотря на то, что истец является известной личностью (учредителем и директором коммерческих организаций); действующее законодательство не предусматривает освобождение ответчиков от ответственности за нарушение порядка сбора и распространения сведений о личной жизни граждан по принципу общеизвестности лица; распространение сведений в отношении ФИО1 осуществлено ответчиками не в государственных, общественных или иных публичных интересах, и явно не необходимо для их защиты. Обратное ответной стороной не доказано, как и не доказано наличие согласия истца на сбор, хранение, использование и размещение такой информации, включая сведения о месте его жительства, жилище, а также фотографии с его изображением.

Данная информация относится к сведениям личного, частного характера, и не вправе распространяться без согласия лица, к которому данная информация относится, поскольку обсуждение данных сторон жизни истца напрямую затрагивает вопросы его частной жизни, никаким образом не относится к его профессиональной деятельности. 

Статьей 7 Федерального закона «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» установлено, что к общедоступной информации относятся общеизвестные сведения и иная информация, доступ к которой не ограничен.

При этом в пункте 2 названной статьи Закона установлено, что общедоступная информация может использоваться любыми лицами по их усмотрению при соблюдении установленных федеральными законами ограничений в отношении распространения такой информации; однако информация о частной жизни граждан не относится к «общедоступной информации», так как доступ других лиц к информации о частной жизни граждан ограничен законами, в частности, ст. ст. 23, 24 Конституции РФ (имеющей высшую юридическую силу и прямое действие на всей территории Российской Федерации), статьями 1, 150, 152.1 Гражданского кодекса РФ, статьей 49 Закона РФ «О средствах массовой информации», статьей 137 Уголовного кодекса РФ.

Одним из принципов правового регулирования отношений в сфере информации и ее защиты является определенный в пп. 7 ст. 3 Федерального закона «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» принцип неприкосновенности частной жизни, недопустимости сбора, хранения, использования и распространения информации о частной жизни лица без его согласия; любая информация о частной жизни лица относится к сведениям ограниченного доступа.

При таких обстоятельствах с доводами ответной стороны, что информация, отраженная в выше описанной видео-публикации, не является вмешательством в частную жизнь истца, согласиться нельзя. 

Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12 ГК РФ) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

В случаях, если того требуют интересы гражданина, принадлежащие ему нематериальные блага могут быть защищены, в частности, путем признания судом факта нарушения его личного неимущественного права, опубликования решения суда о допущенном нарушении, а также путем пресечения или запрещения действий, нарушающих или создающих угрозу нарушения личного неимущественного права либо посягающих или создающих угрозу посягательства на нематериальное благо (ст. 150 Гражданского кодекса РФ).

В нарушение требований ст. 152.1, ст. 152.2 ГК РФ и ст. 56 ГПК РФ ответчиками ФИО3 и ФИО4 не представлены доказательства сбора, хранения, использования и распространения указанной выше информации о частной жизни истца (включая сведения о месте жительства, его жилище, дружеских связях, а также изображения истца) на сайте сети «Интернет» 

<

данные изъяты>, а также на сайте 

<

данные изъяты>, с его согласия, либо наличия законных оснований, при которых допускается распространение указанной информации без согласия гражданина, кроме того не представлены доказательства наличия информационных ресурсов, на которых информация о ФИО1, его жилище, фотография с его изображением, изображением дома, в котором он проживает со своей семьей, внутреннее убранство придомовой территории, правомерно предоставлена для всеобщего доступа.

Доводы ответчиков о том, что ранее вышеприведенные изображения истца и его дома были размещены в сети «Интернет» на сайтах в социальных сетях, в связи с чем, размещение указанной информации ФИО3 и ФИО4 не является нарушением прав истца, являются несостоятельными, поскольку не подтверждены никакими относимыми и допустимыми доказательствами по делу. 

Таким образом, проанализировав содержание размещенной ответчиками информации о личности и месте жительства истца, суд считает установленным, что в действиях ответчиков имеется обнародование изображения истца, изображения места его жительства – дома и внутридворовой территории, сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни ФИО1 без его согласия, и как следствие, нарушение личных нематериальных благ истца на неприкосновенность частной жизни. 

Пользователем и владельцем сайта (канала) 

<

данные изъяты> является ответчик ФИО3, при этом данных о том, что он является владельцем канала 

<

данные изъяты>, материалы дела не содержат, истцом данное обстоятельство не доказано, напротив, из вышеприведенного протокола осмотра доказательств от 15.07.2019 усматривается, что им является пользователь, зарегистрированный под именем «Штаб Навального в Хабаровске», к которому в рамках настоящего спора исковые требования не заявлялись. 

При таких обстоятельствах, требования ФИО1 подлежат частичному удовлетворению, а именно в части возложения на ФИО3 обязанности удалить из видео-сюжета, размещенного на сайте в сети «Интернет» 

<

данные изъяты>, сведения о частной жизни ФИО1, минуты с 11-35 до 11-44 на видео.

Согласно ст. 15.5 Федерального закона от 27.07.2006 № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» в целях ограничения доступа к информации в сети «Интернет», обрабатываемой с нарушением законодательства Российской Федерации в области персональных данных, создается автоматизированная информационная система «Реестр нарушителей прав субъектов персональных данных».

Создание, формирование и ведение реестра нарушителей осуществляются федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по контролю и надзору в сфере средств массовой информации, массовых коммуникаций, информационных технологий и связи, в порядке, установленном Правительством Российской Федерации.

Основанием для включения в реестр нарушителей информации, указанной в части 2 настоящей статьи, является вступивший в законную силу судебный акт.

Таким образом, субъект персональных данных вправе обратиться в федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий функции по контролю и надзору в сфере средств массовой информации, массовых коммуникаций, информационных технологий и связи, с заявлением о принятии мер по ограничению доступа к информации, обрабатываемой с нарушением законодательства Российской Федерации в области персональных данных, на основании вступившего в законную силу судебного акта.

В связи с изложенным, суд приходит к выводу о правомерности требований истца об ограничении доступа к информации о частной жизни ФИО1, размещенного на сайте в сети «Интернет» 

<

данные изъяты> а так же на сайте в сети «Интернет» по адресу 

<

данные изъяты>.

Разрешая требования истца в части компенсации морального вреда, суд исходит из выше установленных обстоятельств и нижеследующего.

В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Как определено в п. 2 ст. 1101 ГК РФ, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. 

По смыслу п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. При этом степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Исходя из содержания п. 2 приведенного Постановления под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, в том числе жизнь, здоровье, достоинство личности, или нарушающими его личные неимущественные права либо нарушающими имущественные права гражданина.

В обоснование размера компенсации морального вреда в сумме 500 000 руб. к каждому из ответчиков истец указал, что ему причинены нравственные страдания, в частности он переживал за свою семью, за ее безопасность, из-за того, что его дом, место жительство, его личная частная жизнь, стали известны, поскольку указанный видеосюжет посмотрел неограниченный круг лиц. Указанные истцом обстоятельства не опровергнуты в ходе судебного разбирательства. 

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что причиной претерпевания истцом нравственных страданий (переживаний) явились установленные судом незаконные действия ответчиков, между переживаниями истца и действиями ответчиков имеется причинно-следственная связь, поскольку были нарушены его личные нематериальные блага на охрану изображения и частной жизни, в связи с чем, у ФИО3 и ФИО4, как авторов выше упомянутой видео-публикации возникло обязательство возместить истцу причиненный моральный вред, компенсация которого подлежит взысканию с ответчиков.

Определяя размер компенсации морального вреда, которую надлежит взыскать с ответчиков, суд считает, что требования истца о компенсации морального вреда в размере 500 000 руб. с каждого явно завышены.

При определении размера компенсации морального вреда за нарушение прав истца на неприкосновенность частной жизни и распространением сведений о частной жизни без его согласия, суд учитывает требования закона, все обстоятельства дела, фактические обстоятельства, при которых был получен моральный вред, объем, характер и тяжесть причиненных нравственных и физических страданий, индивидуальные особенности истца, степень вины ответчиков, их поведение, а также характер и содержание распространенных сведений, которые стали известны широкому кругу лиц, о чем свидетельствует ссылка в протоколе осмотра доказательств о размещении 3 843-х комментариев пользователей по состоянию на 13 час. 36 мин. 15.07.2019.

Учитывая изложенное, руководствуясь принципами разумности и справедливости, суд полагает возможным определить размер компенсации морального вреда в сумме 5 000,00 руб. с каждого ответчика.

По убеждению суда данный вывод согласуется с принципами конституционной ценности неприкосновенности частной жизни (ст. 23 Конституции РФ), с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой – не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

На основании изложенного, руководствуясь ст., ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к ФИО3, ФИО4 о понуждении к совершению определенных действий, компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Обязать ФИО3 удалить из видео-сюжета, размещенного на сайте в сети «Интернет» 

<

данные изъяты>, сведения о частной жизни ФИО1, минуты с 11-35 до 11-44 на видео.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 5 000 рублей. 

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 5 000 рублей

Ограничить доступ к информации о частной жизни ФИО1, размещенной на сайте в сети «Интернет» 

<

данные изъяты>, а так же на сайте в сети «Интернет» по адресу 

<

данные изъяты>

В остальной части требований истцу отказать. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Хабаровский краевой суд через Краснофлотский районный суд г. Хабаровска в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме. 

Судья: Л.В. Иванова