АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

05 февраля 2025 года г. Симферополь

Верховный Суд Республики Крым в составе:

председательствующего судьи – Елецких Е.Н.,

при секретаре судебного заседания – Алферове К.И., 

с участием: 

прокурора – Супряга А.И.,

потерпевшего – ФИО5,

обвиняемого – ФИО1,

защитника обвиняемого – адвоката Обуховой Л.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании в режиме видео-конференц-связи материалы дела по апелляционной жалобе защитника обвиняемого ФИО1 – адвоката Дейнеко Л.Э. на постановление Киевского районного суда г. Симферополя Республики Крым от 24 января 2025 года, которым в отношении:

ФИО1, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес> 

<

адрес>, гражданина РФ, разведенного, имеющего на иждивении троих несовершеннолетних детей, двое из которых малолетние, трудоустроенного в ИП ФИО7, зарегистрированного и проживающего по адресу: 

<

адрес>, ранее судимого, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п.п. «а, ж, з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, 

продлен срок содержания под стражей на 01 месяц 00 суток, а всего до 11 месяцев 00 суток, то есть до 27.02.2025 года; в удовлетворении ходатайства стороны защиты об изменении меры пресечения на более мягкую в виде домашнего ареста или запрета определенных действий отказано.

Проверив представленные материалы, заслушав обвиняемого и его защитника, поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора и потерпевшего, полагавших необходимым постановление суда оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

установил:

в производстве третьего следственного отдела (по расследованию преступлений прошлых лет) управления по расследованию особо важных дел ГСУ СК РФ по РК и г. Севастополю находится уголовное дело №, возбужденное ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1, по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п.п. «а, ж, з» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п.п. «а, ж, з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, в порядке ст.ст. 91-92 УПК РФ задержан ФИО1

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п.п. «а, ж, з» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ постановлением Киевского районного суда г. Симферополя Республики Крым в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на 01 месяц 28 суток, то есть до 27.05.2024 года, срок которой последовательно продлевался. 

ДД.ММ.ГГГГ постановлением Киевского районного суда г. Симферополя Республики Крым, в отношении обвиняемого ФИО1 продлена мера пресечения в виде содержания под стражей на 2 месяца 3 суток, а всего до 10 месяцев 00 суток, то есть по 27.01.2025 года. Апелляционным постановлением Верховного Суда Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ уточнена резолютивная часть постановления, указано, что срок содержания под стражей в отношении ФИО1 продлен на 2 месяца 3 суток, а всего до 10 месяцев 00 суток, то есть до ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ и.о. руководителя ГСУ СК РФ по Республике Крым и г. Севастополю полковником юстиции ФИО13 срок предварительного следствия продлен на 01 месяц 00 суток, а всего до 11 месяцев 00 суток, то есть до 27.02.2025 года включительно.

20.01.2025 года в Киевский районный суд г. Симферополя Республики Крым поступило ходатайство старшего следователя третьего следственного отдела (по расследованию преступлений прошлых лет) управления по расследованию особо важных дел ГСУ СК РФ по Республике Крым и г. Севастополю старшего лейтенанта юстиции ФИО11 о продлении срока содержания под стражей в отношении ФИО1, которое мотивировано тем, что срок содержания под стражей обвиняемого ФИО1 истекает 27.01.2025 года и к этой дате составит 10 месяцев 00 суток, однако завершить расследование в установленный срок не представляется возможным, поскольку необходимо предъявить ФИО1 и ФИО12 обвинение в порядке ст. 175 УПК в окончательной редакции, допросить их в указанном статусе, выполнить требования ст.ст. 215-217 УПК РФ, а также иные процессуальные и следственные действия, направленные на завершение расследования.

Постановлением Киевского районного суда г. Симферополя Республики Крым от 24.01.2025 года в отношении обвиняемого ФИО1 продлен срок содержания под стражей ФИО1 на 01 месяц 00 суток, а всего до 11 месяцев 00 суток, то есть до 27.02.2025 года; в удовлетворении ходатайства стороны защиты об изменении меры пресечения на более мягкую в виде домашнего ареста или запрета определенных действий отказано.

В апелляционной жалобе защитник обвиняемого ФИО1 – адвокат Дейнеко Л.Э. полагает, что обжалуемое постановление вынесено в нарушение требований действующего уголовно-процессуального законодательства РФ, подлежит изменению.

Утверждает, что в нарушение ч. 2 ст. 109 УПК РФ суд продлил меру пресечения на 11 месяцев, несмотря на то, что «особой сложности уголовного дела» в данном случае не имеется.

По мнению адвоката, факт неэффективности предварительного следствия очевиден, оно явно заволокичено, имеет место грубое нарушение разумного срока уголовного судопроизводства, т.е. ч. 1 ст. 6.1 УПК РФ.

Указывает, что особая сложность уголовного дела не мотивирована в постановлении о возбуждении ходатайства о продлении срока содержания обвиняемого под стражей, следователь, в нарушение требований ч. 2 ст. 109 УПК РФ, даже не ссылается на особую сложность, а, по мнению апеллянта, данное уголовное дело не относится к категории сложных дел, по практике такие дела расследуются за 2-3 месяца.

Обращает внимание суда апелляционной инстанции на то, что с 29.03.2024 года с обвиняемыми проведено только три следственных действия, а именно: 12.07.2024 года следователь ознакомил с постановлениями о назначении 11 судебных экспертиз, назначенных в апреле-мае 2024 года; после последнего продления в конце ноября ознакомлены с экспертизами; 22.01.2025 года и 25.01.2025 года проведен осмотр и прослушивание фонограмм, то есть, по сути, по мнению адвоката Дейнеко Л.Э., с обвиняемыми в течение 10 месяцев не работали.

Отмечает, что по делу создана целая следственная группа, следствие должно быть проведено в 2-х месячный срок, а следователь основные судебные экспертизы назначает за пределами этого срока.

Высказывает несогласие с выводами суда о том, что суд не усматривает фактов неэффективной организации расследования, умышленного затягивания и несвоевременного проведения следственных действий со стороны следствия, так как из материалов не видно, какой объем работы проведен за 10 месяцев предварительного следствия. Свои доводы мотивирует тем, что с обвиняемыми, потерпевшими, свидетелями следственные действия проведены 27-29 марта 2024 года; очные ставки проведены 28.03.2024 года; судебные психолого-психиатрические экспертизы назначены и проведены в апреле; экспертизы по аудиозаписям назначаются только 31.05.2024 года, с постановлениями о назначении которых, обвиняемых и защитников знакомят только 12.07.2024 года, без возможности заявить экспертам отвод, поставить перед экспертами вопросы.

Утверждает, что вышеуказанные нарушения являются нарушениями права на защиту, поскольку ФИО16 лишили возможности реализовать права обвиняемых, предусмотренные п.п. l-5 ч. 1 ст. 198 УПК РФ, и вопреки требованиям п. 6 ч. 1 ст. 198 УПК РФ, их по состоянию на 23.11.2024 года не знакомят с уже готовыми заключениями экспертов.

Отмечает, что аудиозаписи в течение 2-х месяцев, до назначения экспертиз, могли подвергнуть любой обработки, в том числе с применением искусственного интеллекта; аудиозаписи до настоящего времени, вопреки требованиям ч. 7 ст. 186 УПК РФ, не предъявлены обвиняемым и защите, а также следователь не провел осмотр и прослушивание фонограмм, ст. 89 УПК РФ не соблюдается.

Указывает, что 18.04.2024 года изъята записка, предположительно написанная ФИО1 своей матери, однако почерковедческая экспертиза назначается спустя 2 месяца и неделю - 24.06.2024 года.

Апеллянт полагает, что других достоверных сведений о проведении следственных действий в деле № следователем не предоставлено, из материалов не усматривается, какой объем работы проведен за 10 месяцев предварительного следствия.

Адвокат Дейнеко Л.Э. обращает внимание суда на то, что защита по поводу бездействия следствия обращалась в прокуратуру Республики Крым, в результате чего получен ответ за подписью начальника отдела ФИО8 от 22.08.2024 года за исх. № отв-15/1-1507-24/11742 о том, что «доводы о нарушении разумного срока уголовного судопроизводства и др. вопросам нашли свое подтверждение».

Считает, что не соответствуют фактическим обстоятельствам выводы суда о том, что в судебное заседание представлено отвечающее требованиям закона ходатайство следователя о продлении меры пресечения, а также необходимые документы, подтверждающие изложенные в ходатайстве доводы.

Обращает внимание, что следователь в постановлении указал, что за два последних месяца допросил 4 свидетелей, не пояснив причину волокиты с их допросами. Также следователь указал, что провел три осмотра предметов и документов, однако неизвестно, когда они были изъяты, и почему осмотрены через полгода.

Кроме того, сторона защиты обращает внимание, что следователь указывает, что после 26.09.2024 года получены дополнительные ОРД, вместе с тем где они находились полгода, почему они не были предоставлены ранее, следователь не поясняет. Также следователь указывает, что в августе-сентябре получены все судебные экспертизы, но до настоящего времени их не предъявил.

Выражает несогласие с выводами суда о том, что обоснованность подозрения в причастности обвиняемого к инкриминируемому преступлению подтверждается показаниями потерпевших ФИО5 и ФИО9, свидетеля ФИО10, протоколами очных ставок.

По мнению адвоката Дейнеко Л.Э., показания потерпевших ФИО5 и ФИО9 не несут полезной информации об обстоятельствах, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу согласно ст. 73 УПК РФ.

Полагает, что с учетом договора инвестирования к показаниям свидетеля обвинения ФИО10 следует относиться критически.

Утверждает, что кроме показаний свидетеля ФИО10, ни суду, ни стороне защиты никаких других доказательств не предоставлено. 

Указывает, что есть только слова индивидуального предпринимателя, «Инноватора» ФИО10, который согласно Договору инвестирования, заключенного ДД.ММ.ГГГГ, получил с 30.08 по ДД.ММ.ГГГГ от «Инвестора», матери обвиняемого ФИО16, 520 000 рублей инвестиционных средств; ежемесячно 15 числа в соответствии п. 1.3. ФИО10 должен был уплачивать ФИО12 50% от прибыли, полученной от бизнеса общественного питания, начиная отсчет со дня начала работы, но не позднее ДД.ММ.ГГГГ; ФИО10 не выполнил условия Договора инвестирования, заключенного ДД.ММ.ГГГГ; информацию о целевом использовании инвестиционных средств инвестору, как предусмотрено п. 2.3 договора, не предоставлял; истекал 5-ый месяц неуплаты процентов, стоял вопрос о возврате инвестиционных средств.

Обращает внимание, что ДД.ММ.ГГГГ в СИЗО ФИО1 подал ходатайство на имя следователя ФИО11, в котором указал, что основной и единственный свидетель обвинения, заявитель ФИО10 провоцировал его на неадекватные действия, постоянно мошенническим путем вымогал под любым предлогом денежные средства, а когда подошло время возвращать долги по инвестиционному договору, оговорил сначала его, потом мать; просил в рамках уголовного дела провести проверку, принять решение в порядке ст. 145 УПК РФ.

Сторона защиты также указывает, что данное ходатайство следователь ФИО11 не рассмотрел как ходатайство, он его назвал обращением, полагает, чтобы не приобщать к делу и не выносить постановление, ФИО11 ответил ДД.ММ.ГГГГ за исх. №, что в рамках расследования уголовного дела будет дана юридическая оценка договору инвестирования, однако давать правовую оценку хозяйственному договору вопрос не ставил, и это не полномочия следователя. Сторона защиты ходатайствовала провести проверку, однако это ходатайство осталось не разрешенным.

Полагает, что по делу отсутствуют достаточные достоверные данные, указывающие на причастность ФИО16 к инкриминируемому им преступлению и само событие преступления сомнительно.

Защитник отмечает, что обстоятельства, на основании которых лицо было заключено под стражу, не всегда являются достаточными для продления срока действия этой меры пресечения, поскольку они в течение времени могут утрачивать свое значение.

Апеллянт акцентирует внимание на том, что тяжесть предъявленного обвинения, которой суд обосновал необходимостью продления срока содержания под стражей, не является безусловным и достаточным, судом не учитывались другие обстоятельства, не приводились какие-либо данные о том, что лицо пыталось скрыться от предварительного следствия.

Отмечает, что, принимая решение, суд сослался на разъяснения п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 года № 41, но не указал, что данные обстоятельства учитываются на первоначальном этапе.

Полагает, что у суда отсутствуют достоверные сведения, фактические обстоятельства, доказательства в обоснование наличия оснований, предусмотренных ст. 97 УПК РФ.

По мнению апеллянта, суд не указал никаких фактов, обосновывающих принятое им решение, а всего лишь сослался на тяжесть совершенного преступления, а не на совокупность обстоятельств, что не может служить основанием для избрания самой суровой меры пресечения.

Отмечает, что не фактор тяжести преступления в данном случае должен являться доминирующим при продлении меры пресечения, а отсутствие данных, свидетельствующих об обоснованности подозрения.

Оснований полагать, что находясь на домашнем аресте, ФИО1 может скрыться от органов предварительного следствия и суда, чем воспрепятствовать производству по делу, по мнению адвоката, нет.

Просит отменить обжалуемое постановление и изменить меру пресечения в виде содержания под стражей в отношении обвиняемого ФИО1 на более мягкую меру пресечения в виде домашнего ареста по адресу его регистрации: 

<

адрес>.

Проверив материалы дела, выслушав выступления сторон, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы, исходя из следующего.

В соответствии с ч. 1 ст. 108 УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет при невозможности применения иной, более мягкой меры пресечения.

Согласно ч. 2 ст. 109 УПК РФ в случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до 2 месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения, этот срок может быть продлен судьей районного суда до 6 месяцев, а в отношении лиц, обвиняемых в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, в случаях особой сложности уголовного дела и при наличии оснований для избрания этой меры пресечения, до 12 месяцев.

Из содержания ч. 1 ст. 110 УПК РФ следует, что мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные ст.ст. 97, 99 УПК РФ.

Выводы суда в соответствии с вышеуказанными нормами закона надлежаще мотивированы в постановлении с изложением доказательств и законных оснований, указывающих на правовую и фактическую сложность уголовного дела, общую продолжительность досудебного производства по уголовному делу, эффективность действий должностных лиц органов предварительного расследования и своевременность производства следственных и иных процессуальных действий, свидетельствующих о необходимости продления срока действия ранее избранной меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО1, в связи с чем, доводы стороны защиты об отсутствии указания обжалуемом решении об особой сложности уголовного дела, суд апелляционной инстанции отвергает.

Нарушений требований ст. 6.1 УПК РФ о разумном сроке уголовного судопроизводства и каких-либо обстоятельств, свидетельствующих о необоснованном продлении в отношении ФИО1 срока содержания под стражей в данном случае, судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции не установлено.

Данных о неэффективном проведении предварительного следствия, а также о том, что по делу допущена волокита, на что указывала адвокат Дейнеко Л.Э. в своей жалобе и на что обращено стороной защиты в суде апелляционной инстанции, судом апелляционной инстанции не установлено.

Так, из представленных материалов следует, что ранее следователем выполнен ряд следственных и процессуальных действий, и с учетом фактических обстоятельств предъявленного обвинения и объема собираемых по делу доказательств, причины, по которым следствием не окончено расследование уголовного дела в ранее установленный срок, являются объективными.

Вопреки доводам защитника, не проведение следственных действий непосредственно с участием обвиняемого не свидетельствует о не проведении следственных действий вообще, учитывая, что положениями УПК РФ предусмотрено значительное количество следственных действий, которое проводится без непосредственного участия лиц, привлекаемых к уголовной ответственности, а следователь, в силу положений ст. 38 УПК РФ, вправе самостоятельно направлять ход расследования.

При этом, выводы о невозможности закончить предварительное следствие в установленные сроки по уважительным причинам и отсутствии при этом оснований для отмены или изменения меры пресечения на не связанную с содержанием под стражей, следует признать обоснованными. В соответствии с положениями ч. 2 ст. 109 УПК РФ именно данные обстоятельства являются основанием для продления срока содержания обвиняемого под стражей. 

Обоснованность подозрения в причастности ФИО1 к совершению инкриминируемого ему деяния, вопреки доводам стороны защиты, нашла свое подтверждение в представленных материалах, а также была проверена судом при вынесении постановления об избрании меры пресечения.

При этом, вопреки доводам адвоката Дейнеко Л.Э. вопрос о виновности или невиновности обвиняемого ФИО1 в совершении преступления, доказанности вины, о квалификации его действий и обоснованности обвинения, а также доводы стороны защиты относительно процессуального поведения ФИО1 в момент задержания и доводы о том, что утаивается информация, полученная в ходе ТП, которую сторона защиты прослушала, а именно, что ФИО12 дала показания, из которых следует, что лично она сказала: «никакие действия предпринимать нет необходимости, мы идем в правовом поле», изложенные в ходе судебного заседания апелляционной инстанции, не являются предметом рассмотрения суда при разрешении вопроса о продлении в отношении обвиняемого меры пресечения. Вопросы доказанности либо недоказанности вины обвиняемого, а также оценка доказательств, их допустимости и достоверности, подлежат разрешению при рассмотрении уголовного дела по существу, в связи с чем, доводы стороны защиты о неполноте и необъективности предварительного следствия, об оценке показаний потерпевших и свидетеля, законности доказательств, суд апелляционной инстанции признает несостоятельными.

Учитывая вышеизложенное, суд апелляционной инстанции отвергает доводы относительно взаимоотношений обвиняемого и свидетеля ФИО10, возникших между ними по договору инвестирования, так как указанное также подлежит разрешению судом при рассмотрении уголовного дела по существу.

Вопреки доводам стороны защиты, принимая решение о продлении ФИО1 срока содержания под стражей, суд пришел к обоснованному выводу о том, что обстоятельства, послужившие основанием для избрания в отношении обвиняемого самой суровой меры пресечения, не изменились и не отпали. 

В основу принятия решения о продлении срока содержания под стражей судом была положена не только тяжесть предъявленного обвинения, поскольку свое решение суд первой инстанции принимал на основе анализа всей совокупности представленных органами предварительного расследования материалов о необходимости продления срока содержания под стражей ФИО1

Принимая указанное решение, суд, вопреки доводам жалобы защитника, в постановлении суда указал конкретные фактические обстоятельства, которые послужили основанием для продления обвиняемому срока содержания под стражей. 

Так, из представленных материалов усматривается, что ФИО1 является гражданином Российской Федерации, имеет место жительства и регистрации на территории Республики Крым, двоих малолетних детей на иждивении, при этом обвиняется в совершении умышленного особо тяжкого преступления, за совершение которого предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок до двадцати лет с ограничением свободы на срок от одного года до двух лет, либо пожизненным лишением свободы, ранее судим, исходя из чего, с учетом достаточности данных об имевшем место событии преступления и обоснованного подозрения в причастности к нему обвиняемого, есть основания полагать, что он может воспрепятствовать производству по делу. 

Кроме того, при решении вопроса о продлении ФИО1 срока содержания под стражей суд учел объем следственных и процессуальных действий, которые необходимо выполнить для завершения расследования, сложность уголовного дела, в связи с чем, срок, о продлении которого ходатайствовал следователь, справедливо признан судом первой инстанции обоснованным и разумным.

Вопреки доводам стороны защиты, суд верно не усмотрел оснований для изменения меры пресечения в отношении ФИО1 на более мягкую, в том числе в виде домашнего ареста, запрета определенных действий. С данным выводом соглашается и суд апелляционной инстанции, так как оснований для избрания обвиняемому любой иной, не связанной с заключением под стражу меры пресечения, не имеется.

Характеризующие данные ФИО1 не могут являться достаточным основанием для изменения меры пресечения в отношении обвиняемого, в том числе на домашний арест, о чем непосредственно ставится вопрос в апелляционной жалобе адвоката ФИО6, поскольку не могут гарантировать обеспечение задач уголовного судопроизводства, охрану прав и законных интересов всех участников процесса.

Вопреки доводам стороны защиты о несоответствии выводов суда о том, что в судебное заседание представлено отвечающее требованиям закона ходатайство следователя, постановление о возбуждении перед судом ходатайства о продлении срока содержания под стражей составлено уполномоченным на то должностным лицом – старшим следователем, в рамках возбужденного уголовного дела, с согласия соответствующего должностного лица – и.о. руководителя ГСУ СК РФ по Республике Крым и г. Севастополю ФИО13, в нем приведены основания необходимости продления ФИО1 срока меры пресечения и невозможности завершения расследования дела по объективным причинам; изложены сведения о следственных и иных процессуальных действиях, проведенных в период с момента избрания данной меры пресечения, которым нет оснований не доверять.

Ходатайство старшего следователя рассмотрено с соблюдением положений ст. 15 УПК РФ, в условиях состязательности сторон и при обеспечении участникам судопроизводства возможности обосновать свою позицию по рассматриваемому вопросу, при этом ограничений прав участников уголовного судопроизводства, в том числе предусмотренных Конституцией РФ, влекущих отмену судебного решения, допущено не было.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, судом исследовались все доводы и обстоятельства, которые, в соответствии с требованиями ст.ст. 97, 99, 108, 109 УПК РФ, необходимы для принятия решения о продлении срока содержания под стражей, в связи с чем, суд апелляционной инстанции отвергает доводы апеллянта об обратном. 

Суд первой инстанции рассматривал вопрос об избрании альтернативной меры пресечения, с указанием мотивов, по которым было отказано в удовлетворении ходатайства стороны защиты об изменении меры пресечения, с чем соглашается суд апелляционной инстанции.

Доводы стороны защиты о том, что обвиняемый ФИО1 готов сотрудничать со следствием, а также представленные материалы не дают суду апелляционной инстанции оснований для изменения меры пресечения на иную более мягкую меру пресечения.

Следовательно, доводы, изложенные в апелляционной жалобе защитника, а также доводы, изложенные адвокатом Обуховой Л.В. в суде апелляционной инстанции, являются несостоятельными, а выводы суда первой инстанции - законными, обоснованными и соответствующими требованиям норм УПК РФ и разъяснениям, изложенным в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 41 от 19 декабря 2013 года «О практике применении судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий».

Каких-либо новых обстоятельств, которые могут повлиять на результаты рассмотрения ходатайства, суду первой и апелляционной инстанций не представлено.

При этом ссылка адвоката на рассмотрение и.о. заместителя начальника управления – начальника отдела прокуратуры республики ФИО8 вопроса о разумности сроков предварительного расследования уголовного дела в отношении обвиняемого, в частности длительного неразрешения вопроса по изъятым в ходе следствия документам, не влияет на законность принятого судом первой инстанции решения о продлении срока содержания ФИО1 под стражей. 

Кроме того, позиция адвоката Обуховой Л.В. о том, что у матери ФИО1 - ФИО12 имеется онкологическое заболевание, и она не должна содержаться под стражей, изложенная в ходе судебного заседания суда апелляционной инстанции, является несостоятельной, ввиду того, что на рассмотрении находится вопрос относительно продления меры пресечения в отношении обвиняемого ФИО1

Каких-либо нарушений уголовно-процессуального законодательства, влекущих изменение или отмену обжалуемого постановления, суд апелляционной инстанции не находит.

Медицинского заключения, свидетельствующего о наличии у обвиняемого ФИО1 заболеваний, входящих в Перечень заболеваний, препятствующих содержанию под стражей, утвержденный Постановлением Правительства РФ от 14.01.2011 года № 3, суду первой и апелляционной инстанции не представлено. 

Учитывая вышеизложенное, суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами, приведенными адвокатом ФИО6 в апелляционной жалобе, а также с доводами адвоката Обуховой Л.В., изложенными в ходе судебного заседания суда апелляционной инстанции, и не усматривает оснований для отмены или изменения избранной обвиняемому ФИО1 меры пресечения. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.19, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд

постановил:

постановление Киевского районного суда г. Симферополя Республики Крым от 24 января 2025 года в отношении ФИО1, - оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника обвиняемого ФИО1 – адвоката Дейнеко Л.Э., - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке главы 47.1 УПК РФ в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня его вступления в законную силу, а для обвиняемого, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного постановления, вступившего в законную силу.

Апелляционное постановление вступает в законную силу со дня его провозглашения. 

Судья Е.Н. Елецких