Дело № 2-2654/18 21 июня 2018 года

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Красногвардейский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Смирновой Н.А.,

при секретаре Шмыглиной П.О.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к СПб ГУП «Пассажиравтотранс» о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в Красногвардейский районный суд Санкт-Петербурга с иском к СПб ГУП «Пассажиравтотранс» о взыскании компенсации морального вреда в размере 800 000 рублей, судебных расходов в размере 40 000 рублей.

В обоснование требований указала, что 18.12.2017 Красногвардейским районным судом Санкт-Петербурга вынесен приговор в отношении ФИО2, в котором он признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 264 ч.1 УК Российской Федерации и назначено наказание в виде 2 лет ограничения свободы. Вынесенный приговор суда вступил в законную силу 28.12.2017, в апелляционной инстанции не обжаловался. В ходе судебного следствия было установлено и доказана вина ФИО2, который совершил нарушение ПДД, повлекшего по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека. 27.02.2017 около 14 часов 25 минут ФИО2, управляя принадлежащим ответчику технически исправным автобусом «ВОЛГАБАС-527005-00000», г.р.з. 

<

№>, следовал по маршруту №5 по ул. Таллинская в направлении Малоохтинского пр. в сторону Новочеркасского пр. Санкт-Петербурге, совершая маневр поворота налево на Новочеркасский пр. совершил наезд на пешехода ФИО1, пересекающую проезжую часть Новочеркасского пр. по регулируемому пешеходному переходу на разрешающий зеленый свет. В результате ДТП пострадавшей ФИО1 были причинены телесные повреждения: 

<

диагноз> Комплекс повреждений независимо от исхода и оказания (неоказания) медицинской помощи расценивается как тяжкий вред здоровью. Поскольку ФИО2 состоял в трудовых отношениях с СПб ГУП «Пассажиравтотранс» и 27.02.2017 находился на рабочем месте, истец обратился в суд с вышеуказанным иском к ответчику.

Тяжесть полученных телесных повреждений, длительность лечения и восстановительных процедур, полная беспомощность в первое время после дорожно-транспортного происшествия причинили истицу моральный вред, выразившийся в нравственных и физических страданиях. Полученные телесные повреждения и их тяжесть лишили истца возможности выполнять трудовые обязанности, привели к установлению ей группы инвалидности. Длительный период лечения изменил привычный образ жизни истца. Кроме того, истец продолжает претерпевать физическую боль от полученных травм, общее состояние здоровья значительно ухудшилось.

Истец ФИО1 и ее представитель ФИО3 в судебное заседание явились, поддержали доводы иска в полном объеме, просили удовлетворить.

Представитель ответчика ФИО4 в судебное заседание явился, исковые требования не признал, поддержал доводы, изложенные в отзыве. Просил снизить размер компенсации морального вреда до 100 000 рублей, во взыскании судебных расходов по оплате услуг представителя отказать, в виду того, что договор на оказание юридических услуг был подписан на еще на стадии предварительного следствия.

Третье лицо ФИО2 в судебное заседание не явился, о месте и времени судебного заседания уведомлен надлежащим образом.

Выслушав пояснения представителей сторон, изучив и оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, суд находит исковые требования обоснованными и подлежащими удовлетворению в части, по следующим основаниям.

Материалами дела установлено, что приговором Красногвардейского районного суда Санкт-Петербурга от 18.12.2017 ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 264 ч.1 УК Российской Федерации и назначено наказание в виде 2 лет ограничения свободы. Вынесенный приговор суда вступил в законную силу 28.12.2017, в апелляционной инстанции не обжаловался.

В ходе следствия установлено, что 27.02.2017 года около 14 часов 25 минут он (ФИО2), управляя по путевому листу технически исправным автобусом «ВОЛГАБАС-527005-0000010» государственный регистрационный знак 

<

№>, принадлежащим СПб ГУП «Пассажиравтотранс», следуя по маршруту № 5, двигался по ул. Таллинской в направлении от Малоохтинского пр. в сторону Новочеркасского пр. в Красногвардейском районе г. Санкт-Петербурга, в условиях светлого времени суток, пасмурной погоды, естественного освещения, неограниченной видимости. 

Являясь лицом, управляющим автомобилем, он был обязан знать и соблюдать относящиеся к нему требования Правил дорожного движения Российской Федерации, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда, однако, проявил преступное легкомыслие, выразившееся в том, что приближаясь к регулируемому светофорами перекрестку, образованному пересечением проезжих частей ул. Таллинской и Новочеркасского пр., выполняя маневр поворота налево на Новочеркасский пр. в сторону Заневского пр. по разрешающему зеленому сигналу светофора, не убедился в его безопасности, избрал скорость порядка 10 км/ч, которая не обеспечивала ему возможность постоянного контроля за движением автомобиля для выполнения требований Правил дорожного движения РФ, при наличии пешехода ФИО1, пересекавшей проезжую часть Новочеркасского пр. справа налево относительно направления движения автобуса по регулируемому пешеходному переходу, расположенному при выезде с указанного перекрестка, обозначенному дорожными знаками 5.19.1 и 5.19.2 «Пешеходный переход» Приложения 1 к ПДД Российской Федерации и дорожной разметкой 1.14.2 («зебра») Приложения 2 к ПДД Российской Федерации, по разрешающему зеленому сигналу светофора, своевременно возможных мер к снижению скорости вплоть до полной остановки транспортного средства не принял, дорогу пешеходу не уступил и на расстоянии 2,0 м от правого края проезжей части Новочеркасского пр. (по ходу движения автобуса) и в 17,2 м от угла дома 40 по Новочеркасскому пр. в Красногвардейском районе г. Санкт-Петербурга произвел на нее наезд. 

В результате дорожно-транспортного происшествия действиями водителя ФИО2 по неосторожности потерпевшей ФИО1, 

<

дата> г.р., причинены телесные повреждения: 

<

диагноз> Комплекс повреждений 

<

диагноз> по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть, независимо от исхода и оказания (неоказания) медицинской помощи расценивается как тяжкий вред здоровью. 

Данный факт подтверждается представленными в материалах дела выписками из медицинской карты амбулаторного больного. Направлении на госпитализацию, обследование, консультацию реабилитационного отделения ГП №38.

Согласно листкам нетрудоспособности, выданным СПб ГБУЗ «Александровская больница», СПб ГБУЗ «Городская поликлиника №17» ФИО1 в период с 27.02.2017 по 25.07.2017 по 127.07.2017 была освобождена от работы.

Как указывает истец в связи с полученными травмами и проведением лечения, была отложена операция по онкологии, назначенная на март 2017, что подтверждается представленными в материалах дела выписным эпикризом 

<

№>, выпиской из амбулаторной карты.

Согласно листкам нетрудоспособности, выданным СПб ГБУЗ КНПЦСВМП ФИО1 в период с 28.07.2017 по 07.11.2017 была освобождена от работы в связи с прохождением лечения онкологического заболевания.

Согласно справке МСЭ-2015 

<

№> от 08.11.2017 ФИО1 установлена третья группа инвалидности.

Согласно справке от 

<

_> и трудовой книжке с 01.04.1983 по настоящее время ФИО1 работает в 

<

_> в должности 

<

_>. С 01.04.1983 по 10.12.2017 работа осуществлялась в течение полного рабочего дня с полной отработн=кой рабочего времени на 1,0 ставки, с 11.12.2017 по 14.04.2018 работа осуществлялась в режиме неполного рабочего времени дня на 0.5 ставки, с 13.04.2018 по настоящее время работа осуществляется на 0.25 ставки с должностным окладом 9 653,50 руб.

Согласно справке №411 от 05.06.2018, выданной 

<

_> ФИО5 с 27.02.2017 по 07.11.2017 находилась на больничном, на основании листков нетрудоспособности, представленных в материалах дела.

Истец 17.01.2018 в адрес ответчика направила претензию о компенсации ей морального вреда, в ответ на которую от 13.02.2018 в удовлетворении требований отказано, по причине отсутствия документов, подтверждающих причинно-следственную связь между ДТП и причинением тяжкого вреда здоровью.

В силу п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Из приведенного правового положения следует, что, по общему правилу, вред потерпевшему возмещается самим причинителем. Вместе с тем в ряде случаев обязанность по возмещению вреда возлагается на лиц, которые сами не являются причинителями вреда, но несут ответственность за действия лиц, причинивших вред. В абз. 2 п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации подчеркивается, что такие случаи устанавливаются законом.

Пункт 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Согласно п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Из анализа приведенных правовых норм следует, что ответственность по возмещению причиненного вреда пешеходу возложена на владельца транспортного средства, но в случае исполнения последним в момент причинения вреда трудовых функций обязанность по возмещению вреда несет работодатель владельца транспортного средства.

Особенностью распределения обязанности по доказыванию по рассматриваемой категории дел является то, что вина причинителя вреда презюмируется. Истец не обязан доказывать вину ответчика. 

Установленная законодательством презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

В силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается, в первую очередь, поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности, стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений, и принять на себя все последствия совершения или несовершения процессуальных действий.

Исходя из совокупности представленных по делу доказательств, а также не оспаривания вины ФИО2 в дорожно-транспортном происшествии от 27.02.2017, суд не находит оснований для освобождения ответчика от гражданско-правовой ответственности перед истицей за причиненные ей нравственные и физические страдания. 

Вина ФИО2 установлена вступившим в законную силу приговором суда, свою вину в произошедшем ДТП ФИО2 признал в полном объеме.

Факт исполнения ФИО2 трудовых обязанностей в момент дорожно-транспортного происшествия и нахождения в трудовых отношениях с СПб ГУП «Пассажиравтотранс» ответчик подтверждал в ходе рассмотрения дела, также данное обстоятельство следует из приговора суда.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (ч. 1 ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно определению, данному в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

После дорожно-транспортного происшествия истица была доставлена в Александровскую больницу, где на ее имя заведена медицинская карта стационарного больного 

<

№> и где истица находилась с 27.02.2017 по 25.03.2017 года. Согласно консультационному заключению истцу причинены телесные повреждения: 

<

диагноз> Комплекс повреждений (перелом диафиза большеберцовой кости) по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть, независимо от исхода и оказания (неоказания) медицинской помощи расценивается как тяжкий вред здоровью. 

И объяснений истицы следует, что длительный период лечения изменил привычный образ жизни истца и качество ее жизни. Кроме того, истец продолжает претерпевать физическую боль от полученных травм, общее состояние здоровья значительно ухудшилось. По поводу полученных травм она до сих пор обращается к врачам, двигательная активность не восстановлена в полной мере до настоящего времени, при получении травмы ФИО1 претерпела сильную боль, испытала шок, после дорожно-транспортного происшествия была существенно ограничена в движении, не могла сама себя обслуживать, прошла длительную реабилитацию, ей пришлось сменить работу на менее оплачиваемую, поскольку работать как раньше, она не имеет возможности. 

Таким образом, в результате вышеуказанного дорожно-транспортного происшествия истцу причинены физическая боль, телесные повреждения и нравственные страдания. 

На основании изложенного, факт причинения морального вреда истцу установлен.

Компенсация морального вреда в силу п. 1 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации имеет только денежное выражение; ее размер определяется в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, степени вины причинителя вреда, а также требований разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Истица обосновывала требование о компенсации морального вреда в размере 800 000 руб. причинением ей ответчиком вреда тяжкого здоровью, а также претерпеванием нравственных страданий, выразившихся в длительности лечения, в том, что не могла после травмы и не может в настоящее время активно работать, вынуждена была перейти на нижеоплачиваемую работу, после дорожно-транспортного происшествия только лежала, не была способна вставать, не могла ходить, здоровье истца после случившегося не восстановилось до настоящего времени.

Принимая во внимание обстоятельства причинения истцу вреда здоровью, причинение не только физических, но и нравственных страданий, связанных с переживаниями относительно восстановления здоровья, пережитым стрессом, длительным лечением, ограничением физической активности, суд приходит к выводу о том, что требования истца о компенсации морального вреда являются обоснованными.

Суд принимает во внимание доводы представителя ответчика о завышенном размере компенсации морального вреда, однако полагает, что в рассматриваемом случае существенно нарушено важнейшее благо – здоровье: истице причинен тяжкий вред здоровью. Также суд учитывает и личность истиц, (ФИО1, 

<

дата> рождения, наличие онкологического заболевания, лечение которого было отложено в связи с полученными травмами в ДПТ), в связи с чем причиненный вред здоровью воспринимается острее, восстановление здоровья с учетом возраста и заболевания происходит медленнее, что дополнительно приносит нравственные переживания. 

Кроме того, суд считает необходимым отметить, что денежная компенсация будет способствовать сглаживанию страданий истицы, переживания ее будут частично смягчены, уменьшена продолжительность их претерпевания или сглажена их острота, компенсация будет способствовать восстановлению баланса между последствиями нарушения прав истицы и степенью ответственности, применяемой к ответчику, в связи с чем суд с учетом принципа разумности полагает справедливым размер компенсации в сумме 400 000 руб. 

Разрешая требование истицы о возмещении расходов на оплату услуг представителя, понесенных в рамках уголовного судопроизводства в размере 40 000 руб., суд не находит их подлежащими удовлетворению, поскольку в соответствии с п. 13 ч.1 ст. 299 УПК Российской Федерации вопрос о процессуальных издержках подлежит разрешению в приговоре, где указывается, на кого и в каком размере они должны быть возложены.

В случае, когда вопрос о процессуальных издержках не был решен при вынесении приговора, он по ходатайству заинтересованных лиц разрешается этим же судом как до вступления в законную силу приговора, так и в период его исполнения.

При таких обстоятельствах, истец не лишен права обратиться в суд о возмещении расходов на оплату услуг представителя, понесенных в рамках рассмотрения уголовного дела, в порядке предусмотренном УПК Российской Федерации.

На основании ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Согласно подп. 3 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации по делам, рассматриваемым судом общей юрисдикции, при подаче искового заявления имущественного характера, не подлежащего оценке, а также искового заявления неимущественного характера государственная пошлина уплачивается физическими лицами в размере 300 рублей, а организациями – 6000 рублей.

В соответствии с подп. 2 п. 2 ст. 333.17 Налогового кодекса Российской Федерации физические лица и организации признаются плательщиками в случае, если они выступают ответчиками в судах общей юрисдикции, арбитражных судах или по делам, рассматриваемым мировыми судьями, и если при этом решение суда принято не в их пользу и истец освобожден от уплаты государственной пошлины в соответствии с главой 25.3 Налогового кодекса Российской Федерации.

На основании приведенных правовых положений по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции, в случае если истец освобожден от уплаты государственной пошлины, т.е. не уплачивает ее при подаче искового заявления в размере 300 руб., в т.ч. по искам неимущественного характера, и решение суда принято в его пользу, то ответчик - организация уплачивает государственную пошлину в бюджет в размере, установленном для организации подп. 3 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации. 

Таким образом, в соответствии с ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика подлежит взысканию в доход бюджета Санкт-Петербурга государственная пошлина, от уплаты которой был освобожден истец в силу положений подп. 3 п. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации и которая за неимущественное требование составляет 6000 руб.

На основании изложенного и, руководствуясь ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с СПб ГУП «Пассажиравтотранс» в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 400 000 рублей.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Взыскать с СПб ГУП «Пассажиравтотранс» в доход бюджета Санкт-Петербурга государственную пошлину в размере 6 000 рублей. 

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Красногвардейский районный суд Санкт-Петербурга.

Судья /подпись/

Мотивированное решение изготовлено 26 июня 2018 года