Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

25 декабря 2017 Федеральный суд общей юрисдикции Железнодорожного района 

В составе:

Судьи Михайловой Татьяны Александровны, 

При секретаре Селиной Е.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску * к *

Установил:

* (**, г.Новосибирск, далее – * обратилось в ФСОЮ Железнодорожного района с исковым заявлением к * о взыскании 1000 000 руб. 

Требования, предъявленные со ссылкой на нормы ст.1102 ГК РФ, мотивированы неправомерным удержанием *, уплаченных ими как лизингополучателем в счет выкупной стоимости предметов лизинга в рамках договора лизинга от 17.07.14 г. ** (договор перенайма № ** от 12.08.15 г.), который был расторгнут досрочно, и предметы лизинга возвращены лизингодателю *); при этом 1 млн. руб. просят взыскать с * как с поручителя по договору от 12.08.15 г.

* в судебное заседание не явился, просил о рассмотрении дела в его отсутствие; представитель ответчика иск признал.Пояснил, что * являлся одним из руководителей прежнего лизингополучателя и перед заключением договора перенайма одним из условий истца как нового лизингополучателя было поручительство кого-либо из их руководителей за лизингодателя, а именно за обязательства, которые могут возникнуть в будущем;то есть, * выступил в качестве гаранта за передаваемые права и благонадежность контрагента; поскольку на момент заключения договора перенайма у лизингополучателя уже имелась просрочка лизинговых платежей более двух месяцев, в связи с чем лизингодатель мог в любой момент расторгнуть договор лизинга и отозвать вагоны, он как один из руководителей бывшего лизингополучателя гарантировал новому лизингополучателю, что с * имеется договоренность о том, что расторжения договора не будет, все вагоны в хорошем состоянии, для чего и выдал поручительство, согласно которому отвечает за надлежащее выполнение лизингодателем обязательств по договору лизинга, основные из которых как раз и возникнут, если лизингодатель заберет вагоны (по расчету сальдо встречных обязательств); размер поручительства был по договоренности установлен в один миллион рублей, поскольку предположить объем обязательств контрагента на будущее не представлялось возможным; со своей стороны, * был уверен в благонадежности как лизингодателя, так и нового лизингополучателя, и не предполагал вероятности предстоящего расторжения договора и возникновения у лизингодателя неосновательного обогащения. 

Представители * против удовлетворения иска возражали, ссылаясь на то, что истец злоупотребил правом. Считают, что истец не обладает правом на обращение с рассматриваемым иском, поскольку на дату заключения договора перенайма какой-либо обязанности одной из сторон договора лизинга возместить другой стороне неосновательно полученное (исчисленное по результатам расчета сальдо встречных обязательств), как и корреспондирующего права требования соответствующего возмещения не существовало, а соответственно не могло было быть передано в числе передаваемых по договору перенайма прав и обязанностей. 

Расчет, представленный стороной истца, считают неверным, возражая против размера рыночной стоимости возвращенного предмета лизинга. 

Указывают, что в расчете истца не учтены неустойка за просрочку возврата вагонов, неустойка за просрочку лизинговых платежей за период с 24.10.15 г. по 21.03.16 г., упущенная выгода. Кроме того, договор поручительства является ничтожным как мнимая сделка.

Выслушав представителей явившихся сторон, изучив материалы дела, суд полагает иск подлежащим удовлетворению в связи со следующим.

* (далее – Истец, * обратилось в Железнодорожный районный суд г. Новосибирск с требованием о взыскании с * неосновательного обогащения в результате расторжения договоров лизинга и возврата предметов лизинга, с учетом оплаченных ими лизинговых платежей по договору перенайма от 12.08.15 г. ** в размере 7009426,03 руб., о взыскании с * в пользу * по договору поручительства 12.08.15 г. в размере 1000 000,00 руб. 

В ходе рассмотрения дела истец уточнил свои требования, просил взыскать с * в их пользу денежные средства в размере 664 837 745,16 руб., с * в их пользу денежные средства по сальдо встречных обязательств в размере 1000 000,00 руб. 

Согласно ч.1 ст.39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) истец вправе изменить основание или предмет иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований либо отказаться от иска, ответчик вправе признать иск, стороны могут окончить дело мировым соглашением; данные уточнения * приняты судом.

Определением от 25 сентября 2017 года суд прекратил производство по делу в части требования к * по иску * к * и *Основанием для прекращения производства послужила неподведомственность спора (ст. 220 ГПК РФ), на основании разъяснений, содержащихся в п. 6 Постановления Пленума ВАС РФ от 12 июля 2012 № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством»; указанное определение вступило в законную силу. 

От истца также поступило ходатайство о привлечении в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования, *

Ходатайство удовлетворено, * (**, **, строение 1, 109147) привлечено в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования. 

Истец предоставил расчет взыскиваемой суммы, копии материалов судебной экспертизы о проведении рыночной стоимости имущества, возвращенного Лизингодателю по договору перенайма ** – 15 от 12.08.15 г. (дело о банкротстве * ** 

Между * (лизингодатель) и * (лизингополучатель) заключен Договор лизинга ** от ****, а также Дополнительное соглашение к нему ** от **** 

В соответствии с п.2.1 Договора лизинга Лизингодатель предоставил Лизингополучателю Имущество за плату в качестве предмета лизинга на условиях Договора во временное владение и пользование. Передача имущества в лизинг подтверждается подписанным сторонами актом передачи имущества в лизинг от 17.07.14 г. Согласно п. 2.3 Договора лизинга Лизингополучатель обязуется принять Имущество в лизинг и в форме Платежей к оплате возместить Лизингодателю расходы, понесенные Лизингодателем вследствие приобретения Имущества, а также оплатить вознаграждение Лизингодателю.

12 августа 2015 между *лизингодатель), ООО * (прежний лизингополучатель) и * (новый лизингополучатель) заключен договор перенайма № ПН 2992/02-15 по договору лизинга № ** от 17.07.14 г.

В соответствии с п. 1.1 вышеобозначенного договора перенайма прежний лизингополучатель передает новому лизингополучателю в полном объеме и с согласия лизингодателя принадлежащие прежнему лизингополучателю права и обязанности лизингополучателя по договору лизинга, в том числе обязанности прежнего лизингополучателя по оплате всех просроченных платежей, предусмотренных условиями договоров лизинга, возникших до даты подписания сторонами актов приема-передачи предмета лизинга, указанных в п. 3.1.1 договоров перенайма, включая пени, рассчитываемые на условиях договоров лизинга на дату оплаты соответствующих просроченных платежей (далее - просроченные обязательства), а также обязанности прежнего лизингополучателя по оплате части лизингового платежа за август 2015 согласно п. 1.6.1 договоров перенайма.

Согласно п. 1.2 Договора перенайма Новый Лизингополучатель принимает передаваемые права и обязанности по Договору лизинга в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода прав и обязанностей Прежнего Лизингополучателя к Новому Лизингополучателю, определенному условиями Договора перенайма, в том числе обязанности Прежнего Лизингополучателя по оплате Просроченных обязательству, а также обязанности Прежнего Лизингополучателя по оплате части лизингового платежа за август 2015 г. согласно п. 1.6.1 Договора перенайма.

В соответствии с п. 1.3 Договора права и обязанности лизингополучателя считаются перешедшими от Прежнего Лизингополучателя к Новому Лизингополучателю с даты подписания Сторонами Акта приема-передачи Предмета лизинга.

Акт приема-передачи Предмета лизинга по Договору перенайма был подписан Сторонами 12 августа 2015, соответственно, права и обязанности лизингополучателя перешли от прежнего лизингополучателя к новому лизингополучателю 12.08.15 г.

12 августа 2015 между * и * был заключен договор поручительства; по условиям указанного договора поручитель обязался отвечать за надлежащее исполнение обязательств * перед * по договору лизинга ** от 17.07.14 г., договору перенайма от 12.08.15 г. ** по договору лизинга ** от 17.07.14 г., в том числе по требованиям, возникающим вследствие расторжения договора перенайма ** по договору лизинга. При этом ответственность поручителя по принятым на себя обязательствам ограничена 1000 000,00 (одним миллионом) руб.

Лизингополучателем обязательства по оплате лизинговых платежей исполнялись в соответствии с договором, однако впоследствие ввиду неудовлетворительного финансового состояния у последнего возникла задолженность перед лизингодателем. 

Руководствуясь подпунктом 5 п. 13.2.1 Договора лизинга ** уведомило Лизингополучателя об одностороннем отказе от исполнения Договора во внесудебном порядке и (досрочное прекращение Договора) с 24.10.15 г. и потребовало вернуть Предмет лизинга (Уведомление от 21.10.15 г. исх. **).

Впоследствие лизингополучателем по актам приема-передачи предмета лизинга возвращен лизингодателю предмет лизинга в полном объеме в период с 06 ноября 2015 по 12 июня 2016. 

Позже * обратилось в * с заявлением о включении требования в размере 882 182 665 руб. 07 коп., в том числе: 754 965171 руб. 13 коп. – основной долг, 127217493 руб. 94 коп. – санкции, в реестр требований кредиторов * в ходе рассмотрения указанного требования Арбитражным судом Новосибирской области назначалась судебная экспертиза с целью определения рыночной стоимости возвращенного предмета лизинга по договорам лизинга: ** от ****, № ** от **** – по состоянию на дату подписания актов возврата лизингового имущества. Необходимость назначения и проведения экспертизы была обусловлена тем обстоятельством, что *, заявив соответствующие исковые требования, не указало, из какой стоимости имущества начислялась плата за фактическое пользование имуществом, какова стоимость имущества, возвращенного кредитору как лизингодателю, на день его возврата, из чего складывается сумма отступного платежа за утраченную единицу имущества, учитывая, что рыночная стоимость каждой отдельной единицы имущества является различной по отношению друг к другу. 

Из заключения эксперта следует, что рыночная стоимость возвращенного предмета лизинга по договору от **** по состоянию на дату подписания актов возврата лизингового имущества составила 7477319449,00 руб.

* представило возражения на заключение эксперта * **-доп от **** (дополнительная экспертиза по арбитражному делу № **), в которых выразили резкое несогласие с доводами эксперта, указали на нарушения закона в сфере судебно-экспертной и оценочной деятельности. 

Оценив заключение судебной экспертизы, суд считает его законным и обоснованным, оснований сомневаться в оценке у суда не имеется, так как эксперт дал ответы на поставленные судом вопросы, в заключении подробно изложена исследовательская часть экспертизы, из которой видно, в связи с чем эксперт пришел к таким выводам, эксперт предупрежден об уголовной ответственности за заведомо ложное заключение. Следует также отметить, что арбитражный суд поручил проведение экспертизы не той экспертной организации, о которой просил лизингополучатель (ООО «Белозор»), а иному лицу, что дополнительно отвергает сомнения в заинтересованности и необъективности эксперта. 

Ссылки третьего лица на недостоверность заключения судебной оценочной экспертизы исследовались судом, однако своего подтверждение не нашли. При проведении судебной оценочной экспертизы по арбитражному делу использовался сравнительный и затратный подходы, выбор которых экспертом обоснован и основан на требованиях определения суда, аналоги для исследования выбраны экспертом аргументированно, необходимые корректировки применены; также использовался в соответствии с определением суда затратный метод. 

Определением * от 07 марта 2017 по делу ** принят отказ по требованиям *, производство по рассмотрению заявления * о включении требования в размере 882 182 665, 07 руб. в реестр требований кредиторов должника - общества с ограниченной ответственностью * прекращено. 

В этой связи истцом сделан вывод о наличии факта неосновательного обогащения по результатам расторжения договора лизинга ** от ****.

Проверив расчеты сальдо встречных обязательств по договору лизинга, представленные сторонами,суд приходит к выводу о том, что размер сальдо сложилось в пользу истца. 

Исковые требования заявлены в соответствии со ст. ст. 309, 310, 361, 363, 614, 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. ст. 15, 17 Федерального закона от **** № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» и мотивированы возникновением на стороне третьего лица, за которое поручился ответчик, неосновательного обогащения в результате расторжения договоров лизинга и возврата предметов лизинга, с учетом оплаченных истцом лизинговых платежей.

Согласно ст. 665 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору финансовой аренды (договору лизинга) арендодатель обязуется приобрести в собственность указанное арендатором имущество у определенного им продавца и предоставить арендатору это имущество за плату во временное владение и пользование.

В силу ст. 625 Гражданского кодекса Российской Федерации к отдельным видам договора аренды и договорам аренды отдельных видов имущества (прокат, аренда транспортных средств, аренда зданий и сооружений, аренда предприятий, финансовая аренда) положения, предусмотренные настоящим параграфом, применяются, если иное не установлено правилами настоящего Кодекса об этих договорах.

Согласно п. 1 ст. 614 Гражданского кодекса Российской Федерации, п. 5 ст. 15 Федерального закона от **** № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» арендатор (лизингополучатель) обязан своевременно вносить плату за пользование имуществом (арендную плату, лизинговые платежи) в порядке и сроки, предусмотренные договором.

Обращаясь в суд с настоящим иском, * указывало, что в связи с расторжением договоров лизинга и возврата предметов лизинга на стороне третьего лица образовалось неосновательного обогащение в виде разницы между внесенными лизингополучателем лизингодателю платежами (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга и суммой предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков и иных санкций, предусмотренных законом и договором. 

П.3.1 Постановления Пленума ВАС РФ от 14 марта 2014 № 17 предусмотрено, что расторжение договора выкупного лизинга, в том числе по причине допущенной лизингополучателем просрочки уплаты лизинговых платежей, не должно влечь за собой получение лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями (пункты 3 и 4 ст. 1 ГК РФ).

В то же время расторжение договора выкупного лизинга по причине допущенной лизингополучателем просрочки в оплате не должно приводить к освобождению лизингополучателя от обязанности по возврату финансирования, полученного от лизингодателя, внесения платы за финансирование и возмещения причиненных лизингодателю убытков (ст. 15 ГК РФ), а также иных предусмотренных законом или договором санкций.

В связи с этим расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой согласно следующим правилам. 

В силу разъяснений пунктов 3.2, 3.3 Постановления Пленума ВАС РФ № 17, если полученные лизингодателем от лизингополучателя платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного ему предмета лизинга меньше доказанной лизингодателем суммы предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков лизингодателя и иных санкций, установленных законом или договором, лизингодатель вправе взыскать с лизингополучателя соответствующую разницу.

И лишь если внесенные лизингополучателем лизингодателю платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга превышают доказанную лизингодателем сумму предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков и иных санкций, предусмотренных законом или договором, лизингополучатель вправе взыскать с лизингодателя соответствующую разницу.

Размер финансирования, предоставленного лизингодателем лизингополучателю, определяется как закупочная цена предмета лизинга (за вычетом авансового платежа лизингополучателя) в совокупности с расходами по его доставке, ремонту, передаче лизингополучателю и т.п. (п. 3.4 разъяснений Постановления Пленума ВАС РФ № 17).

Плата за предоставленное лизингополучателю финансирование определяется в процентах годовых на размер финансирования. Если соответствующая процентная ставка не предусмотрена договором лизинга, она устанавливается судом расчетным путем на основе разницы между размером всех платежей по договору лизинга (за исключением авансового) и размером финансирования, а также срока договора.

Плата за финансирование (в процентах годовых) определяется по следующей формуле:

,

где ПФ - плата за финансирование (в процентах годовых);

П - общий размер платежей по договору лизинга;

А - сумма аванса по договору лизинга;

Ф - размер финансирования;

- срок договора лизинга в днях.

В п. 4 Постановления N 17 указано, что указанная в пунктах 3.2 и 3.3 настоящего постановления стоимость возвращенного предмета лизинга определяется по его состоянию на момент перехода к лизингодателю риска случайной гибели или случайной порчи предмета лизинга (по общему правилу ст. 669 ГК РФ - при возврате предмета лизинга лизингодателю) исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга или в срок, предусмотренный соглашением лизингодателя и лизингополучателя, либо на основании отчета оценщика (при этом судам следует принимать во внимание недостатки, приведенные в акте приема-передачи предмета лизинга от лизингополучателя лизингодателю).

С учетом представленных в материалы дела доказательств, подтверждающих, в том числе, размер платежей, рыночную стоимость предмета лизинга, сумму внесенных платежей, срок действия договора лизинга, плату за финансирование, суд считает, что расчет сальдо встречных обязательств сложился в пользу лизингополучателя в размере 448 862 549, 73 руб. 

Однако с учетом того, что суд прекратил производство в отношении * данная сумма не подлежит взысканию.

Расчет сальдо встречных обязательств произведен на основании установленной судебной экспертизой по арбитражному делу рыночной стоимости предмета лизинга на дату изъятия (подписания актов возврата лизингового имущества) со включением НДС – 8 823236 949 руб. 82 коп.; поскольку из заключения эксперта-оценщика, установившего стоимость объекта оценки, не усматривается, что в расчет рыночной стоимости включена суммы налога на добавленную стоимость, - данный налог подлежит самостоятельному начислению. 

На дату расторжения договора лизинга оплачено лизинговых платежей на сумму (за минусом авансового платежа) 499571817 руб. Сумма уплаченных лизинговых платежей подлежит уменьшению на 135000 000 руб., которые взысканы с * на основании исполнительного листа. Таким образом, размер предоставления, полученного третьим лицом, составляет 9187808 766 руб. 82 коп. 

Размер финансирования по договору лизинга составляет 7430233300 руб. ; плата за финансирование, исходя из 12,6 % годовых – 1258 845539, 25 руб. 

В расчет подлежат включению штрафные санкции – неустойка за неуплату лизинговых платежей в размере 103714 140, 88 руб., подтвержденная решением Арбитражного суда Москвы до даты расторжения договора (24.10.15 г.).

Процедура банкротства в отношении истца введена 22 марта 2016. 

За период с 24 октября 2015 по 21 марта 2016 (150 дней) в расчет предоставления третьему лицу надлежит включить сумму процентов на долг по оплате лизинговых платежей – 553713992, 6 руб. ; расчет процентов на сумму 18 608 612, 93 руб. произведен третьим лицом (т.4 ) верно, оснований не согласиться с ним не имеется.

В сальдо подлежат в пользу лизингодателя также подлежат включению госпошлина в размере 200 000 руб. и убыток за утрату вагона -178 041, 53 руб.; данные суммы по сальдо сторонами в ходе рассмотрения дела не оспаривались (признавались).

За просрочку возврата вагонов в сальдо подлежит включению неустойка в соответствии с положениями п.13.5.3. Договора лизинга и уведомления о досрочном прекращении договора лизинга в размере 62166582 руб. 50 коп. в соответствии с расчетом сальдо, произведенным третьим лицом, оснований не согласиться с которым у суда не имеется. 

Размер полученного истцом предоставления составляет с учетом штрафных санкций, таким образом, 8873946 217, 09 руб.

Поэтому размер встречных требований лизингополучателя по договору лизинга больше встречных требований лизингодателя на 448 862 549, 73 руб. 

Сальдо встречных требований : разница между полученными лизинговыми платежами плюс рыночная стоимость вагонов с учетом НДС и суммой подлежащих возмещению затрат лизингодателя (финансирование и штрафные санкции).

Плата за финансирование рассчитана * в отношении каждого вагона за период с момента получения вагонов в лизинг (12 августа 2015) по дату фактического возврата каждого вагона. При этом практически все вагоны были возвращены Лизингополучателю в период с 06.11.15 г. по 31.03.16 г. ;после указанной даты было возвращено всего 8 вагонов из общего количества 4 416 вагонов; при этом 4 вагона возвращены 22 мая 2016, 1 вагон - 24 мая 2016, 1 вагон - 12 июня 2016, 1 вагон - 23 августа 2016 и 1 вагон - 04 марта 2017. Третье лицо * в своем расчете необоснованно начисляет плату за финансирование по 04 марта 2017 в отношении всех вагонов. В связи с расторжением договора лизинга лизингополучатель вернул лизингодателю предмет лизинга, т.е. фактический срок финансирования прекратился на дату возврата предмета лизинга лизингополучателем лизингодателю. При этом все возвращенные вагоны, как видно из представленных доверенностей, содержание которых не опровергнуто, сразу же передавались * в аренду другому лицу * 

Кроме того, третье лицо полагает, что в расчет сальдо встречных требований должна включаться плата за фактическое пользование вагонами с даты расторжения договора лизинга, т.е. с 24 октября 2015 по даты актов возврата вагонов, которая, по его расчетам, составляет 74 950 390 руб. 69 коп. ; однако включение платы за фактическое пользование вагонами в сальдо не правомерно, т.к. за этот период взимается плата за финансирование, указанная в п.2.1. договора ;по сути, * пытается выставить платежи за одно и то же дважды (в виде платы за финансирование и в виде платы за пользование вагонами), что недопустимо и, кроме того, не предусмотрено Пленумом ВАС РФ № 17 от 14.03.14 г.

Упущенная выгода за недополученную плату за финансирование за период установленного договором срока его действия, в том числе, после расторжения договора, не подлежит включению в расчет сальдо встречных обязательств исходя из следующего.

В соответствии с положениями ч. 1, 2, 4 ст. 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Если иное не установлено законом, использование кредитором иных способов защиты нарушенных прав, предусмотренных законом или договором, не лишает его права требовать от должника возмещения убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными ст. 15 настоящего Кодекса.

При определении упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления.

Взыскание упущенной выгоды в виде неполученных лизинговых платежей приведет к получению лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями.

При этом третье лицо, осуществляющее профессиональную деятельность на рынке лизинговых услуг, получив досрочно предмет лизинга, имеет возможность предоставить этот предмет лизинга на условиях платности на рыночных условиях другому лизингополучателю. Что и было сделано *, как указано выше: они на следующий же день после получения вагонов от истца, получив право распоряжения ими, передали их в аренду другому лицу * 

В связи с изложенным, с учетом ст. 15 ГК РФ, п. 3.6. Постановления Пленума ВАС РФ от 14 марта 2014 № 17, оснований для включения в расчет убытков Лизингодателя упущенной выгоды в виде неполученных платежей не имеется.

Согласно п. 1 ст. 363 ГК РФ при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя.

В соответствии со ст. 361 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части.

Обязательство поручителя по общему правилу исполняется им в денежной форме. Однако это не препятствует обеспечению поручительством обязательств по передаче товара, выполнению работ, оказанию услуг, воздержанию от совершения определенных действий и т.п., поскольку у кредитора по этим обязательствам при определенных обстоятельствах (например, при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обязательства) могут возникать денежные требования к должнику: о возмещении убытков, взыскании неустойки, возврате аванса и т.п. 

Кроме того, согласно абзацу второму ст.361 ГК РФ стороны договора поручительства вправе предусмотреть, что поручительство обеспечивает не только обязательства, возникающие из договора (например, о возврате кредита и процентов за его пользование), но и требование о возврате полученного (требование о возмещении в деньгах стоимости полученного) по такому договору при его недействительности или возврате неосновательного обогащения при признании договора незаключенным.(п. 3 Постановление Пленума ВАС РФ от 12.07.12 г. № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством» - далее Постановление Пленума ВАС РФ от 12.07.12 г. № 42).

Как уже было указано, договор поручительства между * и * был заключен 12 августа 2015, по условиям которого * обязался отвечать за надлежащее исполнение обязательств * перед * по договору лизинга ** от 17.07.14 г., договору перенайма от 12.08.15 г. № ** по договору лизинга ** от 17.07.14 г., в том числе по требованиям, возникающим вследствие расторжения договора перенайма № ** по договору лизинга ** от 23.10.13 г. Ответственность поручителя по принятым на себя обязательствам ограничена 1000 000,00 (одним миллионом) руб. 

Согласно п. 5 Постановления Пленума ВАС от 12 июля 2012 № 42 из положений параграфа 5 гл. 23 ГК РФ следует, что договор поручительства может быть заключен без согласия или уведомления должника; названное обстоятельство не влияет на действительность договора поручительства.

Доводы третьего лица – * – о ничтожности договора поручительства в виду согласованных действий кредитора и поручителя суд признает необоснованным в виду следующего. 

Согласно п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 ст. 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.15 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (ст. 56 ГПК РФ).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п. 2 ст. 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (п. 3 ст. 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (п. 5 ст. 166 ГК РФ). 

Заключая договор поручительства, стороны реализовали право на свободу договору предусмотренное ст. 421 ГК РФ; в обеспечении поручительством был заинтересован как сам истец, так и третье лицо, так как, выдавая поручительство, * обеспечил возможность выполнения мероприятий по передаче вагонов, находящихся в собственности *, от прежнего лизингополучателя к новому. При этом третье лицо не понесло неблагоприятных последствий в виду совершения указанных действий и смогло получать лизинговые платежи дальше. * являлся одним из руководителей прежнего лизингополучателя и перед заключением договора перенайма одним из условий истца как нового лизингополучателя было поручительство кого-либо из их руководителей за лизингодателя, а именно за обязательства, которые могут возникнуть в будущем;то есть, ФИО1 выступил в качестве гаранта за передаваемые права и благонадежность контрагента; поскольку, как пояснил ответчик, на момент заключения договора перенайма у лизингополучателя уже имелась просрочка лизинговых платежей более двух месяцев, в связи с чем лизингодатель мог в любой момент расторгнуть договор лизинга и отозвать вагоны, он как один из руководителей бывшего лизингополучателя гарантировал новому лизингополучателю, что с * имеется договоренность о том, что расторжения договора не будет, все вагоны в хорошем состоянии, для чего и выдал поручительство, согласно которому отвечает за надлежащее выполнение лизингодателем обязательств по договору лизинга, основные из которых как раз и возникнут, если лизингодатель заберет вагоны (по расчету сальдо встречных обязательств); размер поручительства был установлен в один миллион рублей, поскольку предположить объем обязательств контрагента на будущее не представлялось возможным. 

Согласно п. 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.12 г. № 42 суд может не признать состоявшимся переход права к поручителю или определить надлежащую подсудность спора между кредитором и должником, если установлено злоупотребление правом со стороны поручителя (абзац 4 пункта 5 данного Постановления).

Как указано выше, определением от 25 сентября 2017 суд прекратил производство по требованиям к * в связи с неподведомственностью, при этом, исходя из указанных разъяснений, о ничтожности договора прямо не говорится, оснований его считать таковым также не имеется; процессуальная недобросовестность не свидетельствует о недобросовестности материальной; тому обстоятельству, что заключение договора поручительства повлекло неблагоприятные последствия для лизингодателя ввиду изменения подведомственности спора, судом дана оценка при прекращении производства по делу в отношении * требования к которому подлежат рассмотрению в арбитражном суде. Таким образом, неблагоприятные последствия для лизингодателя устранены.

В то же время оснований для освобождения по этим основаниям от гражданско-правовой ответственности *., выдавшего поручительство, не имеется. 

Кроме того,анализируя ссылку третьего лица на неблагоприятность для них рассмотрения спора к * по тем основаниям, что суд общей юрисдикции дает оценку обстоятельствам правоотношений сторон в целом, - суд находит их неосновательными, поскольку в силу разъяснений п.7 Постановления Пленума ВАС РФ от 12 июля 2012 № 42 суд, рассматривающий дело по спору между кредитором и должником, вправе придти к иным выводам, нежели суд, рассмотревший дело по спору с участием поручителя. Поэтому права и интересы третьего лица рассмотрением иска к поручителю непосредственно не затрагиваются, а их привлечение к участию в деле в качестве третьего лица произведено в силу разъяснений вышеобозначенного пункта Постановления Пленума ВАС РФ. 

В соответствии со ст. 166 ГК РФ сделка является недействительной в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо в силу предписаний закона, то есть независимо от судебного признания.

Согласно п. 2 ст. 166 ГК РФ требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В силу ст. 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих доводов и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

По общему правилу, обязанность доказать недействительность заключенной сделки возлагается на сторону, заявившую об этом. 

Ст.60 ГПК РФ установлено, что обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Таким образом, по доводам о ничтожности договора поручительства, заключенного между истцом и ФИО1, совершенного для вида, третьему лицу необходимо было представить суду допустимые доказательства, подтверждающие их утверждения о том, что данная сделка была заключена лишь с целью изменения подведомственности и территориальной подсудности дела по спору истца и * 

Также нельзя согласиться с доводами третьего лица о том, что договор поручительства ответчики заключили для вида, лишь с целью незаконного изменения подведомственности и территориальной подсудности спора между истцом и *, поскольку на момент совершения сделки поручительства истцу не могло быть достоверно известно о необходимости обращения в будущем в суд с иском к * с требованиями о взыскании неосновательного обогащения. 

Согласно п. 1 ст. 421 ГК РФ, граждане и юридические лица свободны в заключении договора, а в соответствии с п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

В соответствии со ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Согласно п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия; она ничтожна.

Судом установлено, что требования к форме договора поручительства сторонами соблюдены, существенные условия определены, закон не требует участия кредитора в обеспечении его обязательства поручителем, как и учета его согласия либо волеизъявления на заключение такой сделки.

Доказательств недобросовестности сторон договора поручительства суду не представлено, как и доказательств того, что стороны договора поручительства при его заключении действовали без намерений создать соответствующие правовые последствия.

Суд не принимает во внимание доводы о нарушении договором поручительства прав истца путем изменения подведомственности и территориальной подсудности, поскольку возможность судебной защиты гарантирована каждому ст. 46 Конституции РФ, право на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом - ст. 47 Конституции РФ.

Оснований полагать, что договор поручительства был заключен исключительно с целью причинить вред третьему лицу, в данном случае не имеется. Договор поручительства влечет правовые последствия для поручителя, на которого возлагается солидарная обязанность по возврату неосновательного обогащения. 

Поскольку * выступал поручителем по требованиям * к * о возврате неосновательного обогащения, обусловленного разницей между внесенными лизингополучателем лизингодателю платежами в совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга и суммой предоставленного лизингополучателю финансирования, платой за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков и иных предусмотренных санкций по договору лизинга, с последнего подлежит взысканию задолженность в размере 1000 000,00 руб.

Доводы третьего лица о том,что на дату заключения договора перенайма какой-либо обязанности одной из сторон договора лизинга возместить другой стороне неосновательно полученное (исчисленное по результатам расчета сальдо встречных обязательств), как и корреспондирующего права требования соответствующего возмещения не существовало, а соответственно не могло было быть передано в числе передаваемых по договору перенайма прав и обязанностей, суд находит неосновательными.

В соответствии с соглашением о перенайме все права и обязанности лизингополучателя по договорам лизинга, в том числе обязательства по погашению задолженности по лизинговым платежам, по продолжению уплаты лизинговых платежей, перешли к истцу. 

Суд учитывает положения п. 2 ст. 615 Гражданского кодекса Российской Федерации, которым предусмотрена возможность передачи арендатором с согласия арендодателя своих прав и обязанностей по договору аренды другому лицу (перенаем).

Согласно заключенному соглашению о перемене лиц к договору лизинга истец стал новым лизингополучателем, к которому переходят все права и обязанности лизингополучателя по договорам лизинга, в том числе и право при последующем возврате предмета лизинга требовать установления сальдо встречных обязательств и взыскания оплаченной выкупной стоимости предмета лизинга.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ с ответчика также надлежит взыскать судебные расходы. 

Руководствуясь ст.ст.194, 198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Взыскать с * в пользу * 1000 000 руб. неосновательного обогащения.

Взыскать с * в доход бюджета государственную пошлину - 13200 руб.

Решение может быть обжаловано в течение месяца в судебную коллегию по гражданским делам.

Председательствующий по делу федеральный судья: