Дело № 2-104/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

07 мая 2019 года г. Задонск

Задонский районный суд Липецкой области в составе:

председательствующего судьи Центерадзе Н.Я.

при секретаре Бушминой И.В.

с участием истца ФИО1

представителя истца ФИО2

ответчика ФИО3

представителя ответчика ФИО4

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о признании договора дарения недействительным и применении последствий недействительности сделки

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО3 о признании договора от ДД.ММ.ГГГГ дарения жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

адрес> недействительным, и применении последствий недействительности сделки путем прекращения за ФИО3 права собственности на жилой дом и земельный участок, и восстановления за ним -ФИО1, права собственности на жилой дом и земельный участок.

С учетом уточненных требований истец ссылается на то, что в 2014 году имел намерение оформить на ФИО3, являющуюся его внучкой, завещание в отношении жилого дома, в котором проживает, и земельного участка, на котором расположен дом. Однако 26 декабря 2014 года он заключил с ФИО3 договор дарения указанного имущества. При этом, в силу своего преклонного возраста, состояния здоровья, которые оказали влияния на его умственные способности понимать значение своих действий, обманом был введен ФИО3 в заблуждение относительно того, какую именно сделку он совершает. Последствия договора дарения ему не разъяснялись ни лицом, якобы, сопровождавшим сделку (ФИО5), ни сотрудником МФЦ, регистрирующим переход права собственности. Его преклонный возраст на момент заключения сделки (76 лет) сделал невозможным должное восприятие сути содержания сделки и понимание ее правовых последствий. Стороны после подписания договора дарения не совершали действий по исполнению сделки. Передачи имущества по договору не состоялось. ФИО3 в спорный дом вселилась около года назад, расходов по его содержанию не несла, т.е. фактически не вступала в пользование жилым помещением. Он (истец) продолжает проживать по указанному адресу, несмотря на регистрацию права собственности ответчика на дом, и нести бремя содержания жилья. Другого жилья он не имеет. Договором дарения не предусмотрено сохранение за ним права пользования данным жилым помещением, т.е. договор дарения заключен на крайне невыгодных условиях для него. Его состояние здоровья, преклонный возраст, юридическая неграмотность, заключение договора на крайне невыгодных условиях, свидетельствуют о фактическом несоответствии его волеизъявления заключенному сторонами договору дарения. При признании сделки недействительной, как совершенной под влиянием заблуждения, каждая из сторон обязана возвратить другой стороне все полученное по сделке. О заключении договора дарения ему стало известно в октябре 2018 года при обращении в орган миграционного учета за восстановлением домовой книги.

В судебном заседании истец ФИО1 поддержал исковые требования.

Представитель истца по письменному заявлению ФИО2 в судебном заседании дала объяснения, аналогичные изложенному выше, дополнив, что договор дарения не содержит таких существенных условий, как о праве истца в дальнейшем проживать в доме, о распределении расходов на содержание и оплату коммунальных услуг, об отсутствии права ответчика распоряжаться имуществом до момента смерти истца. То обстоятельство, что истец узнал о договоре дарения летом 2018 года, подтверждается обращениями в полицию и другие инстанции.

ФИО1 в судебном заседании поддержал объяснения своего представителя. 

Ответчик ФИО3 в судебном заседании не признала исковые требования, просила применить к требованиям истца срок исковой давности, исчисляемый с момента получения ФИО1 в Управлении Росреестра по Липецкой области документов о регистрации договора, т.е. с января 2015 года. Она также пояснила, что с детского возраста воспитывалась дедом ФИО1, жила с ним в спорном доме. Дед распорядился оформить этот дом на нее, а другой дом, - на ее отца ФИО6, проживающего отдельно с другой семьей. На тот момент спорный дом значился в собственности тетки деда- ФИО7, умершей около 10 лет назад. Сначала они с ФИО1 занимались оформлением права собственности на него. В 2014 году право собственности на спорный дом и земельный участок было оформлено на ФИО1 Затем они оформили договор дарения на нее. Заключить такой договор было полностью инициативой истца. Разговора о завещании они не вели. При оформлении сделки в ее присутствии ФИО1 разъяснялась природа, суть договора. Он сам читал договор. В тот период у ФИО1 была хорошая память, он слышал лучше, чем в настоящее время. Состояние здоровья истца ухудшилось в течение последних двух лет. Продавать дом она не намерена, так как данный дом является единственным жильем не только деда, но и ее, а также ее двух малолетних детей. После оформления договора дарения она стала делать в доме ремонт. На нее был оформлен лицевой счет по оплате газа. Она как собственник жилого дома и земельного участка уплачивает налоги. Поскольку истец после оформления договора дарения остался проживать в спорном доме, то она договорилась с ним об оплате коммунальных платежей пополам. Она отдает ФИО1 часть денежных средств на оплату коммунальных услуг, и тот их оплачивает. Лицевые счета за пользование электроэнергией, водой, за вывоз мусора, оформлены по- прежнему на истца, так как он проживает в доме и пользуется всеми коммунальными услугами.

Представитель ответчика по письменному заявлению ФИО4 дала суду объяснения, согласно которым довод стороны истца о заблуждении ФИО1 относительно правовой природы сделки дарения надуман и ничем не подтверждается. Спорный договор дарения составлен в письменной форме и был подписан лично ФИО1 Он лично представил заявление в Управление Росреестра по Липецкой области с просьбой зарегистрировать договор дарения и переход права собственности на жилой дом и земельный участок на имя ФИО3 Работниками Росреестра проводилась правовая экспертиза документов, представленных на государственную регистрацию права, проверка законности сделки. При этом устанавливалась дееспособность и правоспособность ФИО1 Заключив договор дарения, истец распорядился своим имуществом, подарив его внучке, чем выразил свою волю. Совершая дарение, даритель осознавал прекращение своего вещного права на объект недвижимости. ФИО3 приняла это имущество и с января 2015 года несет бремя его содержания. Довод истца, что договор заключен на крайне невыгодных для него условиях, ввиду отсутствия условия о сохранении за ним права пользования спорным жильем, является голословным. ФИО3 и ФИО1 более 20 лет проживали вместе одной семьей, фактически они являются близкими родственниками, поскольку истец воспитывал ФИО3, заменяя родного отца. Наличие близких и доверительных отношений позволило не предусматривать в договоре условие о невозможности выселения ФИО1 из жилого дома. После заключения договора ФИО3 делала в доме ремонт, обрабатывала земельный участок. С ней был заключен договор на техническое обслуживание газового оборудования, на поставку газа. 

Ответчик ФИО3 в судебном заседании поддержала объяснения своего представителя.

Выслушав стороны и их представителей, допросив свидетелей, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к выводу, что исковые требования удовлетворению не подлежат.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 26 декабря 2014 года ФИО1 заключил с ФИО3 договор дарения жилого дома и земельного участка, по условиям которого ФИО1 безвозмездно передал в собственность ФИО3 жилой дом общей площадью 90,7 кв.м., в том числе жилой 44,2 кв.м., с кадастровым номером № с хозяйственными постройками, расположенный по адресу: 

<

адрес> и земельный участок с кадастровым номером № площадью 2427 кв.м., расположенный по адресу: 

<

адрес>

Переход права собственности от ФИО1 к ФИО3 на жилой дом и земельный участок зарегистрирован в Управлении Росреестра по Липецкой области, что подтверждается материалами дел правоустанавливающих документов Задонского отдела Управления Росреестра по Липецкой области № № от 06 февраля 2014 года и № № от 07 ноября 2014 года. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

На основании абзаца 1 пункта 1 статьи 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно пункту 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В силу ст. 154 Гражданского кодекса Российской Федерации для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).

В силу п.1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно п.2 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии со статьей 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (пункт 1).

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если сторона заблуждается в отношении природы сделки (подпункт 3 пункта 2).

В соответствии со ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной, а также сделка, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. 

Пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации установлен трехгодичный срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) и предусмотрено, что течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

В силу пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (статья 200 ГК РФ). 

Истец ФИО1 указывает на то, что основанием для признания договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ недействительным, по которому право собственности на дом и земельный участок по адресу: 

<

данные изъяты>

По смыслу вышеприведённых правовых норм, сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остаётся в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался.

В силу ч.1 ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

Таким образом, ФИО1 должен доказать, что он находился в заблуждении относительно существа сделки на момент заключения договора дарения.

Судом установлено и из материалов дела следует, что ФИО1 лично принимал участие в заключении сделки. 

Оспариваемый договор дарения подписан лично ФИО1 Данное обстоятельство истец при рассмотрении настоящего дела не оспаривал. Кроме того из материалов проверки, проведенной ОМВД России по Задонскому району, № № от ДД.ММ.ГГГГ, следует, что в ходе проверки по заявлению ФИО1 по факту подделки его подписи в договоре дарения, проводилась почерковедческая экспертиза № № от ДД.ММ.ГГГГ согласно выводам которой подписи от имени ФИО1, состоящие из рукописных записей «Галкин Анатолий Иванович» и собственно подписей и расположенные в двух договорах дарения жилого дома и земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО3 на оборотных сторонах в строках «ДАРИТЕЛЬ», выполнены ФИО1.

Из договора дарения видно, что он содержит название «ДОГОВОР ДАРЕНИЯ», подпись ФИО1 стоит после слова «ДАРИТЕЛЬ», написанного крупными буквами. Все существенные условия договора, его содержание, являются четкими и понятными. 

Свидетель ФИО5 в суде показала, что является юристом, и оказывала юридическую помощь ФИО1 при оформлении его права собственности на дом и земельный участок по адресу: 

<

адрес> после смерти его тетки ФИО7, для чего ФИО1 выдал ей доверенность, а также оказывала юридическую помощь при оформлении документов по договору дарения этого имущества на имя ФИО3 При ее общении с ФИО1, он все происходящее понимал, собственноручно подписал доверенность, и ей говорил, что хочет успеть при жизни оформить право собственности на дом и земельный участок на внучку ФИО3 Она, а также нотариус при оформлении доверенности, разъясняли ФИО1, что он может составить завещание на внучку, и тогда оформлять документы, подтверждающие его право собственности на дом и земельный участок, не обязательно, либо он может подарить, но для совершения сделки необходимо сначала за ним зарегистрировать право собственности на это имущество. ФИО1 настаивал на втором варианте. За составлением текста договора к ней обратился именно ФИО1 Она ему разъяснила, что после подписания и регистрации этого договора ФИО3 станет единственным собственником домовладения, с чем ФИО1 согласился. При государственной регистрации перехода права собственности на дом и земельный участок работник МФЦ ФИО8 ( начальник МО №5 Управления Росреестра по Липецкой области) спрашивала у сторон, кем они друг другу приходятся, и для чего они пришли, на что ФИО1 пояснил, что ФИО3 его внучка, и он дарит ей дом. На тот период времени ФИО1 вел себя адекватно, слухового аппарата она у него не видела.

Оснований не доверять показаниям свидетеля ФИО5 судом не установлено. Данные показания согласуются с другими доказательствами по делу, поэтому суд принимает их в качестве относимого и допустимого доказательства.

То обстоятельство, что ФИО1 действительно выдавал на имя ФИО5 нотариально удостоверенную доверенность для оформления его наследственных прав на имущество, оставшееся после смерти ФИО19 подтверждается представленной в дело доверенностью от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенной нотариусом ФИО20

Согласно представленным Росреестром копиям из дела правоустанавливающих документов, ФИО1 лично подписал не только договор дарения, но и ряд заявлений о регистрации перехода права собственности на спорный дом и земельный участок к ФИО3, в которых содержатся сведения о том, что он является дарителем. 

Судом установлено, что сделка совершена в установленной форме и в соответствии с действующим законодательством, и указанные документы свидетельствуют о том, что объективно у истца отсутствовали основания ошибиться в природе заключенной сделки.

Вопреки доводам стороны истца, не являются существенными условиями договора дарения жилого дома и земельного участка, такие как, наличие права дарителя в дальнейшем проживать в доме, отсутствие права ответчика распоряжаться спорным имуществом на весь период жизни истца, а также условия о распределении расходов на содержание жилого помещения и на оплату коммунальных услуг.

Истец не представил суду допустимых, достоверных и достаточных доказательств, подтверждающих, что он не намерен был подарить свое имущество внучке, а желал оформить на нее завещание.

При этом, представленные стороной истца доказательства - показания свидетеля ФИО11 (бывшего супруга ФИО3) о том, что в его присутствии ФИО3 договаривалась с ФИО1 о составлении завещания на дом и земельный участок, свидетеля ФИО21 (сына истца) показавшего, что при обращении ФИО1 в августе 2018 года в МФЦ за дубликатом домовой книги, тот был удивлен по поводу отсутствия у него права собственности на дом, и что у ФИО1 в течение последних пяти лет имеются проблемы с памятью, он страдает сахарным диабетом и в 2014 году уже имел проблемы со слухом, не содержат сведений о том, что в момент заключения договора истец ФИО1 заблуждался относительно его природы. 

Кроме того, суд не доверяет показаниям данных свидетелей, поскольку ФИО11 является бывшим супругом ФИО3, с которой имел конфликт в отношении общих детей, а ФИО21 является сыном ФИО1, и имеет интерес в спорном имуществе. Их показания противоречат остальным собранным по делу доказательствам.

По ходатайству стороны истца судом назначалась амбулаторная судебная психолого-психиатрическая экспертиза в отношении ФИО1 для разрешения вопроса о том, мог ли ФИО1 в силу имеющихся у него заболеваний, возраста и индивидуальных особенностей личности при оформлении договора дарения 26 декабря 2014 года отдавать отчет своим действиям, понимать значение своих действий и руководить ими, и являлось ли его представление о существенных элементах договора дарения правильным? Однако в дальнейшем от проведения экспертизы истец отказался. Более того, как указала представитель истца ФИО2 в судебных прениях, ФИО1 достаточно здоровый человек, и даже, не смотря на возраст, до настоящего времени управляет автомобилем.

Согласно справке ГУЗ «Задонская МРБ» ФИО1 на учете у врача-психиатра не состоит.

По мнению суда, возраст (76 лет), наличие заболеваний (сахарный диабет, глухота), юридическая неграмотность, сами по себе не могут являться доказательствами заблуждения стороны сделки относительно природы договора дарения.

Ссылка на то, что после заключения договора дарения дома истец продолжает проживать в спорном жилом помещении до настоящего времени, оплачивает коммунальные услуги, что подтверждается представленными в дело платежными документами, о заблуждении стороны относительно характера заключаемой сделки при заключении договора дарения не свидетельствует.

Довод стороны истца о том, что после подписания договора дарения стороны не совершали действий по его исполнению, суд не принимает во внимание, поскольку согласно п.10 договора даритель передал, а одаряемая приняла в собственность указанные в договоре жилой дом и земельный участок. При этом закон не связывает действительность договора дарения жилого помещения с наступлением правовых последствий в виде фактического выселения дарителя из данного жилого помещения и прекращения им несения расходов на оплату коммунальных платежей. Стороны вправе предусмотреть и иной порядок использования спорного жилого помещения, не противоречащий нормам жилищного и гражданского законодательства. Так, согласно позиции стороны ответчика, неоднократно озвученной в судебном заседании, за истцом ответчиком сохраняется право пожизненного проживания в спорном жилом помещении, что не противоречит требованиям действующего законодательства.

Довод о том, что ответчик после заключения договора дарения фактически не вступала в пользование спорным жилым помещением является несостоятельным, поскольку как следует из копии домовой книги, справки администрации городского поселения г.Задонска от 06 мая 2019 года, ФИО3 зарегистрирована в спорном доме по адресу: 

<

адрес>, с 2004 года по настоящее время. После заключения договора дарения, она заключила договоры от ДД.ММ.ГГГГ на поставку газа, техническое обслуживание и ремонт внутридомового газового оборудования по указанному адресу, 07 марта 2018 года обращалась в газовую службу с заявлением о замене газового оборудования, оплачивала налоги на дом и земельный участок, выполняла иные действия по пользованию и владению спорным имуществом, что усматривается из представленных в суд договоров, квитанций об оплате и других письменных документов. 

Довод истца о том, что он совершил сделку под влиянием обмана на крайне невыгодных для себя условиях, ничем не подтверждается. Истец не представил суду каких-либо доказательств, свидетельствующих о том, что при заключении договора дарения в отношении него ответчиком совершен обман. В пункте 7 договора дарения стороны указали, что отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершить их данный договор. К тому же, обе стороны указывают на то, что в момент совершения сделки отношения между ними были доброжелательные и доверительные.

В ходе судебного разбирательства ответчиком ФИО3 в письменных возражениях на иск заявлено о пропуске срока исковой давности.

Довод истца ФИО1 о том, что он только в октябре 2018 года узнал об отсутствии у него права собственности на спорный дом, является не убедительным.

Судом установлено, что договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ составлен в соответствии с требованиями статей 572, 574 Гражданского кодекса РФ, содержит все существенные условия, а также указание на то, что стороны подтверждают, что не лишены дееспособности, не состоят под опекой и попечительством, не страдают заболеваниями, препятствующими осознать суть настоящего договора (п.7). В договоре также указано, что он может быть расторгнут в установленном законодательством порядке до регистрации перехода права собственности к одаряемой.

Истец ФИО1 собственноручно подписывал этот договор и лично обращался в Управление Росреестра по Липецкой области с заявлением о регистрации перехода права собственности на жилой дом и земельный участок от него к ФИО3, а поэтому он не мог не знать о существовании договора дарения в момент его подписания.

Обращение ФИО1 в августе 2018 года в ОМВД России по Задонскому району с заявлением о возбуждении уголовного дела по факту подделки его подписи в договоре дарения не свидетельствует о том, что он именно в этот период времени узнал о договоре дарения. 

Поскольку с момента заключения спорного договора дарения и регистрации его в учреждении юстиции прошло более четырех лет, то истцом пропущен срок исковой давности для предъявления настоящего иска, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований. Доказательств уважительности пропуска срока исковой давности истцом суду не представлено.

Коль скоро, истец не представил суду относимые, допустимые и достаточные доказательства с достоверностью подтверждающие, заключение договора дарения жилого дома и земельного участка под влиянием заблуждения либо обмана, вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, и на момент предъявления настоящего иска в суд истек срок исковой давности, о чем заявлено ответчиком, то суд приходит к выводу, что в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3 о признании договора дарения жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

адрес>, недействительным, и применении последствий недействительности сделки, следует отказать.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В иске ФИО1 к ФИО3 о признании договора дарения жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

адрес>, недействительным, и применении последствий недействительности сделки, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Липецкий областной суд в течение месяца со дня принятия в окончательной форме путем подачи жалобы через Задонский районный суд Липецкой области.

Председательствующий

Решение принято в окончательной форме 13 мая 2019 года

Председательствующий