Дело № 2-690/2019

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

город Смоленск 03 июня 2019 года

Промышленный районный суд г. Смоленска в составе председательствующего судьи Яворской Т.Е., с участием прокурора Лейтес Т.Е., при секретаре Макриденкове Д.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ЗАО «Тандер» о возмещении ущерба, причиненного при исполнении трудовых обязанностей,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском к ЗАО «Тандер» о возмещении ущерба, причиненного при исполнении трудовых обязанностей. В обоснование иска указал, что на основании трудового договора от 04.09.2006 работал в подразделении МД ЗАО «Тандер» энергетиком, с 25.01.2007 главным инженером. В период с сентября 2015 по 10.12.2015 на него как работника ЗАО «Тандер» со стороны работодателя, а именно директора филиала П. и регионального главного инженера Б., оказывалось психологическое давление, высказывались оскорбления, он подвергался принудительному увольнению с обещанием в случае отказа уволиться создания ему со стороны работодателя невыносимых условий работы. Указывает, что вышеназванные действия были обусловлены конфликтом с работодателем и повлекли причинение ему морального вреда и материального ущерба. 14.10.2015 в результате нервного напряжения и психологического давления у него произошел 

<

данные изъяты>, он был госпитализирован с рабочего места в медицинское учреждение бригадой скорой медицинской помощи. После окончания лечения, длившегося с 15.10.2015 по 24.10.2015, и выхода на работу, работодатель в лице названных выше работников продолжил оказывать на него психологическое давление, принуждая уволиться и создавая для него неблагоприятные и невыносимые условия труда, допускал унижение чести и достоинства как при конфиденциальных беседах, так и в присутствии других сотрудников. В конце октября 2015 работодатель принуждал его к заключению нового трудового договора, оформленного задним числом 03.06.2015, согласно которому изменялись его трудовые функции, отменялся разъездной характер работы, ущемлялись его права и интересы. С 24.11.2015 в связи с отсутствием улучшений после перенесенного 

<

данные изъяты> он был направлен на лечение в кардиологическое отделение ОГБУЗ «Клиническая больница № 1», где находился по 05.12.2015. Ввиду перенесенных по вине ответчика переживаний, с сентября 2015 по настоящее время состояние его здоровья ухудшилось, в течение трех месяцев с октября по декабрь 2015 он был нетрудоспособен, находился на больничном, в течение последующих трех лет болеет 

<

данные изъяты> болезнью. Действиями ответчика подорван его авторитет и пострадала деловая репутация. После увольнения в декабре 2015, он в течение 10 месяцев не мог трудоустроиться, снизилась его квалификация, в связи с чем, он был вынужден согласиться на нижеоплачиваемую работу, требующую более низких профессиональных навыков, что повлекло причинение ему убытков в виде разницы между фактически полученным заработком и тем доходом, на который он мог рассчитывать до причинения ему морального вреда по вине ответчика. Кроме того, указывает, что вышеупомянутые действия работодателя причинили моральный вред и его супруге С. переживавшей из-за сложившейся ситуации. Ссылаясь на положения ст. 23 Конституции РФ, ст. 77, ст. 237 ТК РФ, ст. 150 ГК РФ просит суд взыскать с ответчика в свою пользу 3 000 000 руб. в счет компенсации морального вреда, 657 918,32 руб. в счет возмещения материального ущерба и недополученной заработной платы.

ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержал, просит их удовлетворить. 

Представитель ответчика ЗАО «Тандер» - ФИО2, в судебном заседании исковые требования не признала, поддержала представленные письменные возражения и ранее данные пояснения. Считает, что истцом не доказана противоправность поведения ответчика, его вина в причинении ущерба, а также прямая причинная связь между его неправомерными действиями (бездействием) и причиненным вредом. Кроме того заявила о пропуске истцом срока исковой давности на обращение в суд, установленного ст. 392 ТК РФ и отсутствие оснований для его восстановления, в связи с чем просила в иске отказать. 

Выслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, полагавшего необходимым в иске отказать, исследовав письменные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 21 ТК РФ работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

В силу ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 (ред. от 24.11.2015) "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

Согласно ст. 15 ГК РФ, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права.

В соответствии с п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии со ст. 1084 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный жизни или здоровью гражданина при исполнении договорных обязательств, а также при исполнении обязанностей военной службы, службы в полиции и других соответствующих обязанностей возмещается по правилам, предусмотренным главой 59 ГК РФ, если законом или договором не предусмотрен более высокий размер ответственности.

В соответствии с п. 1 ст. 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

Объем и характер возмещения вреда, в том числе заработок, утраченный в результате повреждения здоровья, определяются по правилам ст.ст. 1085-1086 ГК РФ.

Судом установлено, что ФИО1 на основании трудового договора от 04.09.2006 работал в ЗАО «Тандер» энергетиком, далее переведен на должность главного инженера.

Приказом от 10.12.2015 № 703-лу трудовой договор с ФИО1 расторгнут, на основании заявления работника об увольнении в соответствии с п. 30 ст. 80 ТК РФ (л.д.20), что подтверждается копией заявления и копией трудовой книжки, не оспаривается сторонами.

Согласно доводов иска, оказываемое со стороны работодателя психологическое давление, высказываемые руководством в его адрес оскорбления, принуждение к увольнению по собственному желанию, создание невыносимых условий работы, явились причиной психотравмирующей ситуации на работе и испытанного ФИО1 стресса, повлекли 14.10.2015 у него 

<

данные изъяты>, сопровождавшийся госпитализацией и лечением, а также последующее в течение 3-х лет ухудшение состояния здоровья. 

В подтверждение своих доводов истцом в материалы дела представлена медицинская документация, а также документы, подтверждающие несение расходов на приобретение лекарственных средств и внесение платы за оказанные медицинские услуги.

Согласно выписке ОГБУЗ КБСМП от 14.10.2015 у ФИО1 при поступлении в медицинское учреждение диагностирован 

<

данные изъяты>, назначено амбулаторное лечение (л.д.92).

Из представленных листков нетрудоспособности усматривается, что в период с 15.10.2015 по 23.10.2015, с 14.11.2015 по 17.11.2015, с 21.11.2015, с 24.11.2015 истец находился на больничном. С 05.12.2015 приступил к работе.

Согласно копии медицинской карты амбулаторного больного по результатам осмотра терапевтом на дому 11.11.2015 у истца диагностировано ухудшение 

<

данные изъяты>, 13.11.2015, по результатам осмотра терапевта амбулаторно диагностированы 

<

данные изъяты>, 16.11.2015, 20.11.2015,23.11.2015 по результатам осмотра терапевта амбулаторно диагностированы 

<

данные изъяты> 23.11.2015 по результатам осмотра врача кардиолога также указано на наличие основного диагноза 

<

данные изъяты> и ухудшение состояния здоровья (л.д.78-91). 

Согласно выписке из истории болезни № 5531 МЛПУ КБ № 1 ФИО1 в период с 24.11.2015 по 04.12.2015 проходил лечение в кардиологическом отделении больницы с вышеуказанными диагнозами (л.д.99).

25.11.2015 ФИО1 обращался к психиатру с жалобами на состояние здоровья, в связи с чем, у него диагностировано 

<

данные изъяты> (л.д.97).

По результатам проведенной в рамках настоящего гражданского дела судебной экспертизы ОГБУЗ «Смоленское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» от 15.04.2019 №29 (л.д.190-192) следует, что диагноз учреждения, доставившего ФИО1 в стационар, и выставленный в приёмном отделении ОГБУЗ «КБСМП» при поступлении 14.10.2015 «

<

данные изъяты>». Диагноз после обследования в стационаре ОГБУЗ «КБСМП» 

<

данные изъяты> характеризуется повышением артериального давления от 180/110 мм рт ст. Является последствием патологических нарушений функции сердечнососудистой системы и тонуса сосудов. Это запущенная форма 

<

данные изъяты>, её предпоследняя стадия. При этом развитие 

<

данные изъяты> возможно как спонтанно, так и в результате неопределенного множества внутренних и внешних причин. Однозначно указать причину возникновения 

<

данные изъяты> у ФИО1 14.10.2015 не представляется возможным. Стрессовая ситуация у ФИО3 на рабочем месте 14.10.2015 подпадает под определение «неопределенного множества.. . внешних причин», указать степень не представляется возможным. На октябрь 2015 года ФИО1 страдал заболеванием «

<

данные изъяты>.», которое периодически с разной частотой сопровождается 

<

данные изъяты> (повышением артериального давления выше обычно регистрируемых у пациента цифр). В результате проведенных медицинскими работниками «скорой медицинской помощи» действий артериальное давление у ФИО1 было нормализовано к моменту доставления его в стационар ОГБУЗ «КБСМП», поэтому ухудшение его состояния здоровья было кратковременным с 17:30 до 18:35. Последующие обращения за медицинской помощью обусловлены основным хроническим длительно протекающим заболеванием «

<

данные изъяты>.». 

Данное заключение эксперт Ш. подтвердил в судебном заседании, при этом указал, что он исследовал исключительно представленную медицинскую документацию и материалы гражданского дела. Диагноз «

<

данные изъяты>.» истцу был выставлен медицинскими учреждениями, где он проходил лечение. 

<

данные изъяты> – это проявление имеющегося заболевания «

<

данные изъяты>.», который, как указано в медицинской документации, был купирован на догоспитальном этапе. Конкретную причину 

<

данные изъяты> у истца, определить невозможно, таких причин неопределенное множество. 

Оснований не доверять заключению эксперта, у суда не имеется, поскольку оно является допустимым по делу доказательством, содержит подробные описание проведенных исследований, сделанные в результате выводы и ответы на поставленные судом вопросы, экспертиза проведена по материалам гражданского дела и медицинской документации в отношении ФИО1 квалифицированным специалистом в соответствии с требованиями Федерального закона N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", эксперт предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения.

В нарушение положений ст. 56 ГПК РФ ФИО1 не представил доказательств, отвечающих требованиям относимости и допустимости, опровергающих вышеуказанное заключение эксперта, и подтверждающих его доводы. Кроме того, указание о несогласии с выводами экспертизы, не может свидетельствовать о необоснованности выводов эксперта.

При назначении судебной экспертизы, ФИО1 не возражал против предложенного экспертного учреждения, сомнений в компетентности экспертов не высказывали.

Ходатайство ФИО1 о назначении по делу дополнительной экспертизы, на основании вышеизложенного, судом было оставлено без удовлетворения. 

Ссылки истца на то, что экспертом не была исследована вся его медицинская документация, суд считает необоснованными, поскольку медицинская документация по факту лечения истца в спорный период имеется в материалах дела и была экспертом исследована. Как указал сам истец, копии медицинской карты, которая в настоящее время находится у него на руках, также имеются в материалах гражданского дела, которое эксперту было представлено. 

Доводы истца о том, что до перенесенного им 

<

данные изъяты> в октябре 2015 года ему ранее никто диагноз 

<

данные изъяты> не выставлял, и он лечение по этому поводу нигде не проходил, правового значения по делу не имеет. 

Данные обстоятельства отражены в материалах гражданского дела, и с учетом этого, эксперт давал свое заключение. Необходимости истребования из медицинских учреждений документального подтверждения не обращения истца за медицинской помощью по данному заболеванию до октября 2015 года, у суда не имеется, поскольку данное обстоятельство никем не оспаривается и не ставится под сомнение. 

При этом, с учетом заключения эксперта и его пояснений в судебном заседании, суд считает, что не обращение истца за медицинской помощью по данному заболеванию, бесспорно не свидетельствует об отсутствии у него такого заболевания. 

Согласно ч. 3 ст. 86 ГПК РФ заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в ст. 67 ГПК РФ.

Анализируя представленные выше доказательства в совокупности с нормами права, регулирующими спорные правоотношения, суд приходит к выводу, что сведения о состоянии здоровья истца, динамике течения его заболеваний с 14.10.2015 и далее, прослеживающиеся из представленной в материалы дела медицинской документации, а также сведения о понесенных расходах на лечение, сами по себе не могут достоверно свидетельствовать о противоправности действий ответчика и причинно-следственной связи между ними и необходимостью несения истцом заявленных расходов, а также причиненным вредом.

Ссылаясь на оказываемое давление со стороны руководства ответчика и понуждение к увольнению, истец, вместе с тем, написал собственноручно заявление об увольнении по собственному желанию, в дальнейшем после увольнения, приказ об увольнении не оспаривал, требований о восстановлении на работе не заявлял. Данные обстоятельства истец в судебном заседании подтвердил.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина", по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, пункт 1 статьи 1095, статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (статьи 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 Гражданского кодекса Российской Федерации). Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. 

В п. 27 Постановления Пленума от 26.01.2010 N 1 Верховный Суд Российской Федерации разъяснил, что судам следует иметь в виду, что расходы на лечение и иные дополнительные расходы подлежат возмещению причинителем вреда, если будет установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

Таким образом, исходя из смысла ст. 237 ТК РФ, а также с учетом вышеназванных разъяснений, для удовлетворения исковых требований и возложения на ответчика обязанности по компенсации морального и материального вреда причиненного истцу, помимо доказательств, подтверждающих факт повреждения здоровья и размер причиненного вреда, ФИО1 в рассматриваемом деле должен представить доказательства того, что ответчик является причинителем такого вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Анализируя представленные истцом в дело доказательства, а именно электронную переписку ФИО1 с руководством ЗАО «Тандер» (л.д.29-52), Должностную инструкцию главного инженера Инженерного отдела утвержденной директором филиала в г. Смоленск П.., с которой истец был ознакомлен под роспись 01.08.2015 (л.д.63-65), письменное обращение ФИО1 к руководству ЗАО «Тандер» (л.д.24-28), заявление о расторжении трудового договора, суд приходит к убеждению, что названные документы не свидетельствуют о причинении работодателем вреда здоровью истца, поскольку вопросы, обсуждаемые в переписки находятся в рамках, возникших между сторонами трудовых правоотношений, касаются исполнения главными инженерами отделов ЗАО «Тандер», в том числе ФИО1, как главным инженером Инженерного отдела ЗАО «Тандер» в г. Смоленске, должностных обязанностей предусмотренных Разделом 4 Должностной инструкции. 

Не свидетельствует о нарушении права истца и представленная копия жалобы на незаконные действия работодателя направленная ФИО1 Прокурору Смоленской области, Руководителю Государственной инспекции труда в Смоленской области (л.д.16,17).

В ответе Государственной инспекции труда в Смоленской области от 16.11.2015 истцу разъяснено, что в случае поступления угроз в его адрес истец вправе обратиться в суд, в случае унижения его чести и достоинства – обратиться за защитой своих прав в суд. Указано на отсутствие нарушений трудовых прав истца на момент рассмотрения его обращения. Также разъяснено, что реализация работником права на подачу заявления на увольнение либо заключение нового трудового договора зависит от его волеизъявления. 

Поскольку в данной жалобе истцом изложены обстоятельства причинения вреда его здоровью вследствие поступающих от работодателя угроз, оказания психологического давления, унижения чести и достоинства, аналогичные указанным искам, которые в нарушение ч. 1 ст. 56 ГПК РФ не подтверждены надлежащими доказательствами, суд приходит к выводу о недоказанности истцом обстоятельств причинения ему вреда здоровью, на которые он ссылается в обоснование заявленных им требований.

Доводы о нарушении ответчиком трудовых прав истца и причинении ему тем самым вреда здоровью в связи с предложением ему подписать соглашение об изменении условий трудового договора № 75/1-л от 04.09.2006 (л.д.66-70), оформленное задним числом и ухудшающее его права, суд отклоняет как несостоятельные, поскольку как усматривается из названного соглашения, представленного в материалы дела, оно ФИО1 не подписано, в связи с чем, изложенные в нем положения фактически не затронули истца, поскольку при отсутствии его согласия с таковыми, у него не возникла обязанность по их соблюдению.

Более того, суд полагает необходимым отметить, что работодателем в должной мере соблюдены права истца, поскольку изменение определенных сторонами условий трудового договора, произведено с соблюдением установленных ст. 72 ТК РФ требований, т.е. посредством заключения письменного соглашения сторон.

Доводы истца о нарушении его прав непринятием работодателем мер по расследованию произошедшего с ним на рабочем месте несчастного случая суд отклоняет как несостоятельные, поскольку случившийся у ФИО1 14.10.2015 на рабочем месте 

<

данные изъяты>, не отвечает признакам несчастных случаев, подлежащих расследованию и учету в соответствии с главой 36 ТК РФ, повреждения здоровья истца установленные согласно медицинской документации 14.10.2015 не были обусловлены воздействием внешних факторов. 

Анализируя вышеизложенное, обстоятельства дела, суд приходит к выводу, что в отсутствие доказательств прямой причинно-следственной связи между вредом здоровью, необходимым лечением и какими-либо противоправными действиями ответчика, а именно угроз, психологического давления, унижения чести и достоинства, приведших к повреждению здоровья, в силу чего у последнего возникает обязанность по возмещению вреда, требования ФИО1 удовлетворению не подлежат.

Оснований, предусмотренных Трудовым кодексом Российской Федерации для взыскания недополученного заработка после увольнения с работы, истец суду не привел, а указанные им таковыми не являются. В данной части в требованиях также надлежит отказать.

Кроме того, ФИО1 пропустил срок обращения в суд за защитой своих трудовых прав, и о пропуске срока заявлено в судебном заседании ответчиком.

В соответствии со ст. 392 ТК РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи). 

Пленум Верховного Суда РФ в п. постановления от 20.12.1994 N 10 (ред. от 06.02.2007) разъяснил, что если требование о компенсации морального вреда вытекает из нарушения личных неимущественных прав и других нематериальных благ, то на него в силу статьи 208 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность не распространяется, кроме случаев, предусмотренных законом.

В случае, когда требование о компенсации морального вреда вытекает из нарушения имущественных или иных прав, для защиты которых законом установлена исковая давность или срок обращения в суд (например, установленные статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации сроки обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора), на такое требование распространяются сроки исковой давности или обращения в суд, установленные законом для защиты прав, нарушение которых повлекло причинение морального вреда.

Как было установлено в судебном заседании, ФИО1 был уволен приказом от 10.12.2015 по инициативе работника. Таким образом, считая свои права нарушенными в связи с увольнением, он мог обратиться в суд в течение трех месяцев, а о восстановлении на работе в течение месяца, с того момента, когда узнал о нарушении своего права, то есть с 10.12.2015.

Считая свои права нарушенными, истец 10.11.2015 обратился в Прокуратуру и Государственную инспекцию труда с заявлением, в том числе о нарушении его трудовых прав. 

06.12.2018 истец обратился с иском в Промышленный районный суд г.Смоленска о компенсации морального вреда, в связи с причинением вреда незаконными действиями работодателя, пропустив установленные сроки обращения.

Доводы об уважительных причинах пропуска срока при установленных обстоятельствах, ни в исковом заявлении, ни в судебном заседании ФИО1 не приведены, в связи с чем, суд приходит к выводу об отсутствии уважительных причинах препятствующих истцу своевременно обратиться в суд за защитой своих прав.

Анализируя в совокупности все представленные доказательства, суд считает, что ФИО1 не представил суду доказательств в обоснование заявленных требований, пропустил срок для обращения в суд за защитой своих прав, а поэтому в удовлетворении заявленных им исковых требований надлежит отказать.

Положениями ч. 1 ст. 88 ГПК РФ установлено, что судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

К издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в частности, суммы, подлежащие выплате экспертам (ст. 94 ГПК РФ).

В силу ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 настоящего Кодекса.

В силу ч. 2 ст. 85 ГПК РФ эксперт или судебно-экспертное учреждение обязаны провести назначенную судом экспертизу в случае отказа стороны от предварительной оплаты экспертизы и вместе с заявлением о возмещении понесенных расходов направить заключение эксперта в суд с документами, подтверждающими расходы на проведение экспертизы, для решения судом вопроса о возмещении этих расходов соответствующей стороной.

Из заявления ОГБУЗ «Смоленское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» (л.д.193) усматривается, что оплата в сумме 30 700 руб. за проведенную по делу экспертизу произведена не была.

В абзаце 2 пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 1 от 21 января 2016 г. "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" разъяснено, что принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их понесло, за счет лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт по делу (например, решение суда первой инстанции и т.д.).

Учитывая приведенные нормы, суд приходит к выводу о том, что расходы за производство экспертизы ОГБУЗ «Смоленское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» в размере 30 700 руб. подлежат возмещению ФИО1, как лицом, не в пользу которого принят итоговый судебный акт, в соответствии с требованиями статей 88, 98 ГПК РФ. 

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ЗАО «Тандер» о возмещении ущерба, причиненного при исполнении трудовых обязанностей, отказать.

Взыскать с ФИО1 в пользу ОГБУЗ «Смоленское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» в счет оплаты стоимости проведения экспертизы 30700 руб. 

Решение может быть обжаловано в Смоленский областной суд через Промышленный районный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий судья Т.Е. Яворская