Мотивированное 

определение

 изготовлено 05 февраля 2026 года.

Председательствующий Удинцева Н.П. № 22-62/2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 29 января 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Свердловского областного суда в составе:

председательствующего Шестакова С.В.,

судей Леонтьевой М.Ю., Серебряковой Т.В.

при помощнике судьи Подкорытовой М.П.,

с участием:

прокурора апелляционного отдела прокуратуры Свердловской области Жуковой Ю.В.,

осужденного ФИО1,

его защитников – адвоката Котовой В.Е., представившей удостоверение № 3976 и ордер № 419371, адвоката Володина А.В., представившего удостоверение № 2922 и ордер № 419282,

осужденного ФИО2,

его защитника – адвоката Шабалина С.В., представившего удостоверение № 3424 и ордер № 047250,

рассмотрела в открытом судебном заседании 29 января 2026 года с применением системы видеоконференц-связи уголовное дело по апелляционному представлению заместителя прокурора г. Верхней Пышмы Бондаря О.О., апелляционным жалобам осужденных ФИО1, ФИО2, апелляционной жалобе и дополнению к ней адвокатов Котовой В.Е., Володина А.В., апелляционной жалобе адвоката Харлова А.А. на приговор Верхнепышминского городского суда Свердловской области от 02 сентября 2025 года, которым

ФИО1, родившийся 

<

дата> в 

<

адрес>, ранее не судимый,

осужден по ч. 3 ст. 30 - п. п. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации к 9 годам 6 месяцам лишения свободы со штрафом в размере 150000 рублей; по ч. 3 ст. 30 - ч. 5 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации к 9 годам 11 месяцам лишения свободы со штрафом в размере 250000 рублей.

На основании ч. 2 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации путем частичного сложения наказаний по совокупности преступлений ФИО1 назначено окончательное наказание в виде 14 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, со штрафом в размере 300000 рублей.

Мера пресечения изменена, ФИО1 взят под стражу в зале суда.

Срок наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Зачтено в срок отбытия наказания время содержания Г.С.ОБ. под стражей с 24 июня 2022 года по 26 июня 2022 года и со 02 сентября 2025 года до дня вступления приговора в законную силу в соответствии с ч. 3.2 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

ФИО2, родившийся 

<

дата> в 

<

адрес>, ранее не судимый,

осужден по ч. 3 ст. 30 - п. «а» ч. 4 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации к 8 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения изменена, ФИО2 взят под стражу в зале суда.

Срок наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Зачтено в срок отбытия наказания время содержания ФИО2 под стражей с 10 июня 2022 года по 11 июня 2022 года и со 02 сентября 2025 года до дня вступления приговора в законную силу в соответствии с ч. 3.2 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Зачтено в срок отбытия наказания время нахождения ФИО2 под домашним арестом с 12 июня 2022 года по 08 августа 2022 года в соответствии с ч. 3.4 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы.

В доход федерального бюджета с ФИО2 взысканы процессуальные издержки в размере 1725 рублей.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Шестакова С.В., выступления осужденного ФИО1, адвокатов Котовой В.Е., Володина А.В., осужденного ФИО2, адвоката Шабалина С.В., поддержавших доводы, изложенные в апелляционных жалобах, прокурора Жуковой Ю.В., полагавшей приговор подлежащим изменению по доводам апелляционного представления, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

приговором суда ФИО1 признан виновным в покушении на незаконный сбыт вещества, содержащего в своем составе наркотическое средство каннабис (марихуану), общей массой 264,39 грамма, т.е. в крупном размере, организованной группой, с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»); в покушении на незаконный сбыт вещества, содержащего наркотическое средство мефедрон (4-метилметкатинон), общей массой 941,72 грамма, т.е. в особо крупном размере, организованной группой, с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»); ФИО2 признан виновным в покушении на незаконный сбыт вещества, содержащего наркотическое средство мефедрон (4-метилметкатинон), общей массой 1,69 грамма, т.е. в значительном размере, организованной группой, с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»).

Преступления ФИО1 и ФИО2 совершены на территории г. Екатеринбурга, г. Верхней Пышмы Свердловской области с середины апреля 2022 года по 10 июня 2022 года при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО2 считает приговор суда незаконным, просит приговор отменить, поскольку полагает, что выводы суда противоречат фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Адвокат Харлов А.А. в интересах осужденного ФИО2 в апелляционной жалобе просит приговор изменить, квалифицировать действия ФИО2 по ч. 3 ст. 30 - п. «а» ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, назначить наказание, не связанное с лишением свободы. По мнению автора жалобы, судом проигнорированы доводы стороны защиты о том, что ФИО2 не мог осознавать и не осознавал, что совершает преступление в составе организованной группы, поскольку никогда, ни с кем не вступал ни в какой сговор. Кроме того, государственным обвинителем и органом предварительного следствия не представлено доказательств того, что ФИО2 действовал согласованно с кем-либо. Не представлено данных и о том, что он понимал и знал, какова иерархия в указанной группе. Фактически он привлекался для исполнения разовых поручений. При этом не обсуждался размер вознаграждения и не мог контролироваться. Специальными средствами его не обеспечивали, всю деятельность он вел самостоятельно. По мнению защитника, данные обстоятельства свидетельствуют о том, что ФИО2 судом излишне вменен признак совершения преступления в составе организованной группы, следовательно, действия ФИО2 должны быть квалифицированы по п. «а» ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации. По мнению адвоката, судом могли быть применены положения ст. ст. 64, 73 Уголовного кодекса Российской Федерации. Показаниями оперативных сотрудников в суде установлено, что все, в чем обвиняется ФИО2, им стало известно от самого П.Н.АБ. Кроме того, он способствовал следствию в раскрытии преступления с самого начала. Наркотические средства, изъятые у него, не представляли угрозы для общества, поскольку они находились у осужденного дома и не были в незаконном обороте. Сам ФИО2 был задержан при изъятии муляжа клада с деньгами, при этом не оказывал никакого сопротивления. Не учтено судом, что преступление совершено ФИО2 в силу стечения тяжелых жизненных обстоятельств, поэтому данное обстоятельство должно учитываться судом в качестве смягчающего наказание обстоятельства в соответствии с п. «д» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации. Кроме того, ФИО2 социально адаптирован, имеет устойчивые социальные связи со своей семьей, на его иждивении находятся супруга и малолетний ребенок, он впервые совершил преступление, искренне раскаялся в содеянном. Находясь долгое время на мере пресечения, не связанной с лишением свободы, он доказал свою способность правильно и критически относиться к своим действиям, а также то, что он не нуждается в исправлении в условиях изоляции от общества. По мнению автора жалобы, суд не в полной мере оценил совокупность смягчающих наказание обстоятельств, не учел, что изоляция ФИО2 от общества крайне негативно скажется на условиях жизни не только его, но и членов его семьи, которые просто не смогут существовать полноценно в отсутствие осужденного. Адвокат просит приговор изменить, квалифицировать действия ФИО2 по ч. 3 ст. 30 - п. «а» ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, назначить ему наказание, не связанное с лишением свободы.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 просит приговор отменить, его из-под стражи освободить. Автор жалобы считает, что приговор является незаконным, необоснованным, поскольку в действиях сотрудников полиции прослеживается провокация на преступление – покушение на сбыт наркотического средства мефедрона в особо крупном размере. В материалах уголовного дела отсутствует информация о том, что лицо с аккаунтом 

<

...> от аккаунта 

<

...> до вмешательства оперативных сотрудников имело сведения о поступлении большой партии мефедрона весом более 900 граммов, которое предназначалось аккаунту 

<

...> При этом отсутствует информация о какой-либо договоренности между этими аккаунтами о поступлении большого количества наркотических средств. Считает, что его показания судом не были опровергнуты. Что касается преступления с наркотическим средством марихуаной, здесь осужденный полагает, что не доказан факт его причастности к данному преступлению. Ссылаясь на выводы судебной компьютерной экспертизы, автор жалобы полагает, что не установлен факт входа в приложение 

<

...> в период до 05 июня 2022 года, то есть отсутствует отправка фотографий с координатами закладок. Данное обстоятельство свидетельствует о том, что фотографии отправлялись не с аккаунта 

<

...> а с аккаунта «

<

...> который принадлежал КИА Эти обстоятельства свидетельствуют о том, что именно КИА занимался сбытом наркотических средств и других запрещенных веществ, что указано в материалах уголовного дела с его слов.

В апелляционной жалобе адвокаты Котова В.Е., Володин А.В. просят приговор отменить, ФИО1 из-под стражи освободить. Сторона защиты считает приговор незаконным и необоснованным. Вывод суда об умысле ФИО1 на покушение на сбыт наркотического средства мефедрона в особо крупном размере, который сформировался у ФИО1 независимо от деятельности оперативных сотрудников, не соответствует обстоятельствам дела. Аргумент суда об отсутствии доказательств того, что изъятые наркотические средства предназначались для лица, использующего ник-нейм 

<

...> опровергаются как показаниями оперативных сотрудников, анализирующих обнаруженную переписку, так и показаниями САС Ни в одном из исследованных протоколов осмотров предметов (переписок в телефоне ФИО1, компьютера, на котором была размещена учетная запись 

<

...> принадлежащая по версии обвинения САС), ни в заключении судебной компьютерно-технической экспертизы при исследовании переписок в телефоне ФИО1, нет ни единого упоминания о том, что поставка мефедрона массой 900 граммов от лица с ник-неймом «

<

...> предназначается именно для лица с аккаунтом 

<

...> Ссылка суда на показания оперативных сотрудников, анализирующих обнаруженную переписку, является голословной. Оперативные сотрудники не видели и не могли увидеть переписку, в которой бы содержались хоть какие-то сведения о том, что 

<

...> планирует поручить забрать мефедрон общей массой более 900 граммов для дальнейшего сбыта именно 

<

...> поскольку таких переписок в материалах дела нет. Суд первой инстанции не учел, что показания оперативных сотрудников, а также самого САС о том, что в магазине наркотических средств имелось два сотрудника, осуществляющих функцию оптовых закладчиков, один из которых использовал аккаунт с ник-неймом 

<

...> соответственно, наркотическое средство мефедрон массой свыше 900 граммов могло быть предназначено для так называемого «склада» с ник-неймом 

<

...> Упоминание о том, что в магазине наркотических средств работало два лица, выполняющих функцию «склада»: с ник-неймом 

<

...> и с ник-неймом «

<

...> неоднократно приводится судом в приговоре как установленный факт. Вопреки доводам суда о наличии переписки, свидетельствующей об осведомленности лица с аккаунтом 

<

...> о предназначенности для него мефедрона в размере более 900 граммов, сторона защиты просит обратить внимание на то, что ни один из допрошенных в судебном заседании оперативных сотрудников не смог указать на конкретную переписку, в которой можно было усмотреть такую осведомленность и посвящение 

<

...> в то, что ему необходимо будет забрать клады, расположенные в 6 тайниках, потому что такой переписки нет. Допрошенные оперативные сотрудники не смогли пояснить, откуда у них взялась информация о том, что лицо с аккаунтом 

<

...> осведомлено о том, что ему нужно будет сбывать мефедрон в размере 900 граммов и что именно ему как складу предназначается указанное наркотическое средство для дальнейшего сбыта. ЧКА, заместитель начальника отдела Управления наркоконтроля ГУ МВД России по Свердловской области (том 7, л. 

<

...>) в своих оглашенных показаниях и при допросе в качестве свидетеля в судебном заседании говорит о том, что были основания полагать, что мефедрон предназначался для лица с аккаунтом 

<

...> При этом нет сведений о том, где в переписке между 

<

...> и 

<

...> идет речь о том, что 

<

...> нужно поехать за мефедроном или что 

<

...> вообще был в курсе про мефедрон. В ответ на вопрос защитника показать, где он усмотрел это в осмотренном телефоне (том 6, л. д. 24-99) – протокол исследования предметов СИВ – телефона ФИО1, пояснить не смог. При этом других переписок в материалах дела не имеется. Все остальные протоколы осмотров телефона ФИО1 и компьютера САС содержат аналогичные переписки, как и в протоколе осмотра, который был продемонстрирован из материалов дела свидетелю – оперативному сотруднику СИВ Адвокаты полагают, что судом первой инстанции допущено грубое нарушение в части применения норм материального права, поскольку при анализе наличия/отсутствия признаков провокации со стороны оперативных сотрудников, то есть допустимости результатов оперативно-розыскной деятельности, законности проведения оперативно-розыскного мероприятия «Оперативный эксперимент» 09 июня 2022 года суд первой инстанции анализировал лишь вопрос доказанности факта предназначенности наркотического средства для конкретного лица – лица с аккаунтом 

<

...> Суд не дал оценки вопросу доказанности умысла покушения на сбыт наркотического средства мефедрона в особо крупном размере (более 900 граммов), образовавшегося у лица с аккаунтом 

<

...> до начала ведения оперативными сотрудниками переписки от лица «

<

...> с аккаунтом 

<

...> то есть до вмешательства оперативных сотрудников. Между тем, в исследованных на ноутбуке САС, в телефоне ФИО1 в аккаунте 

<

...> переписках нет ни единой переписки лица с аккаунтом 

<

...> с лицом под ник-неймом 

<

...> в которой бы 

<

...> информировал 

<

...> о том, что последнему будет необходимо забрать клад мефедрона массой более 900 граммов и расфасовать, а затем разложить по тайникам. Впервые о кристаллах массой 900 граммов (более того, которые не воспринимались ФИО1 как наркотическое средство мефедрон) сообщили сами оперативные сотрудники, решившие подготовить муляж наркотического средства в особо крупном размере и направить за ним лицо, использующее аккаунт 

<

...> Именно оперативными сотрудниками в процессе проведения оперативно-розыскного мероприятия была вызвана и спровоцирована ситуация приезда ФИО1 на место тайника с муляжом. Между тем, в материалах уголовного дела нет ни одного доказательства, которое бы свидетельствовало о том, что у лица с аккаунтом 

<

...> имелся умысел или намерение на сбыт мефедрона. Нет ни одного доказательства, которое бы подтверждало осведомленность такого лица о том, что владельцы магазина подготовили для дальнейшего сбыта наркотическое средство весом 900 граммов именно для этого лица. Адвокат указывает на отсутствие умысла ФИО1 на приобретение и дальнейший сбыт наркотического средства весом 900 граммов, поскольку, как поясняет ФИО1, под кристаллами он понимал именно кристаллы в буквальном смысле этого слова. Соответственно, у него не сложилось умысла на сбыт мефедрона и после того, как он увидел сообщение от оперативных сотрудников. По мнению защитников, обвинение не доказало и в материалах дела нет доказательств того, что в муляже будет наркотическое средство мефедрон, а не кристаллы. Кроме того, доказательств того, что до проведения оперативно-розыскного мероприятия ФИО1 поступало поручение или какое-либо сообщение о том, что ему необходимо будет забирать мефедрон и сбывать его, еще и в размере более 900 граммов, в материалах дела не имеется. При анализе признаков провокации и ее допущения сотрудниками при проведении оперативного эксперимента необходимо также учитывать, что сотрудниками мефедрон массой более 900 граммов был изъят не в одном тайнике, а в 6 различных тайниках. Стороне защиты не представляется понятным, с чего оперативные сотрудники решили, что эта поставка предназначалась для 

<

...>, а не для 

<

...> являющегося аналогичным «складом», на основании чего оперативные сотрудники решили, что все 900 граммов мефедрона, разложенные в различных тайниках, предназначены лицу с аккаунтом 

<

...> Может быть, лицо с аккаунтом «

<

...> планировало поручить всю партию лицу с ник-неймом 

<

...> либо разделить тайники между двумя «складами». Данные обстоятельства судом не выяснялись, в материалах дела подтверждения того, что лицо с аккаунтом 

<

...> было осведомлено о предназначенности для него поставки мефедрона, располагающегося в различных тайниках, еще и в совокупной массе более 900 граммов, не имеется. При таких обстоятельствах в материалах уголовного дела отсутствуют доказательства того, что лицо совершило бы преступление – покушение на сбыт мефедрона в особо крупном размере без вмешательства сотрудников правоохранительных органов и без искусственного создания ими условий для этого. Адвокаты полагают, что приговор должен быть отменен, поскольку выводы не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам. Статья 8 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» содержит четкий перечень оперативно-розыскных мероприятии?, проведение которых осуществляется на основании постановления, утвержденного руководителем органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, - это, в частности, оперативный эксперимент. Судом выборочно было приведено в тексте приговора лишь одно постановление о проведении оперативного-розыскного мероприятия от 03 июня 2022 года, которое было направлено в отдел полиции № 9 по г. Екатеринбургу. Между тем, суд не учел то обстоятельство, что в ГСУ ГУ МВД России по Свердловской области постановление о проведении оперативного-розыскного мероприятия, то есть самый важный документ, без которого проведение оперативного-розыскного мероприятия незаконно, представлен не был, что является нарушением порядка представления результатов оперативного-розыскной деятельности в следственные органы (том 3, л. д. 8-12). В МО МВД России «Верхнепышминский» сотрудниками было представлено совершенно другое постановление о проведении оперативно-розыскного мероприятия от 21 июня 2022 года, утвержденное 21 июня 2022 года заместителем начальника полиции ГУ МВД России по Свердловской области БАВ уже после проведения оперативного эксперимента, причем как первого, так и второго оперативно-розыскного мероприятия (том 2, л. д. 65-68). То есть в два следственных органа сотрудниками были представлены два разных постановления о проведении оперативного-розыскного мероприятия, утвержденных в разные даты: одно 03 июня 2022 года (том 2, л. д.183-186), другое 21 июня 2022 года (том 2, л. д. 65-68), а в ГСУ ГУ МВД России по Свердловской области постановление о проведении оперативно-розыскного мероприятия среди прочих документов о результатах оперативно-розыскной деятельности вообще представлено не было. Названное является грубым нарушением требований уголовно-процессуального закона о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности в следственные органы, что влечет за собой необходимость признания всех доказательств, полученных в результате проведения такого оперативно-розыскного мероприятия, недопустимыми, чего судом первой инстанции учтено не было. Авторы жалобы полагают, что судом нарушены положения ст. ст. 89, 75, 73 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Оперативные эксперименты от 06 июня 2022 года и от 09 июня 2022 года проведены с нарушением требований Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», поэтому результаты этих оперативно-розыскных мероприятий, а также все доказательства, полученные на основе этих результатов, не могут быть признаны допустимыми. Судом первой инстанции допущено нарушение в применении норм уголовного закона при оценке порядка оформления повторного (очередного) оперативного эксперимента. На листе 80 приговора суд, оценивая доводы стороны защиты о незаконности оформления повторного оперативного эксперимента, ссылается на показания оперативного сотрудника ЧКА, который пояснил, что повторная организация муляжа с наркотическим средством была организована в продолжение оперативно-розыскного мероприятия «Оперативный эксперимент», организованного на основании постановления от 03 июня 2022 года. По мнению адвокатов, суд первой инстанции слепо кладет в основу приговора показания оперативного сотрудника, не проанализировав вопрос, является ли проведение второго оперативного эксперимента – повторным, которое должно быть оформлено новым постановлением; не разграничивает понятия продолжаемого оперативно-розыскного мероприятия и повторного оперативно-розыскного мероприятия. Суд первой инстанции не принял во внимание, что при проведении первого оперативного эксперимента от 06 июня 2022 года был использован один муляж, изготовленный из пищевой соды оперативным сотрудником (акт изготовления муляжа с фототаблицей от 06 июня 2022 года, на 2 листах (том 3, л. д. 13-14): «Старший оперуполномоченный ФДМ на основании постановления на проведение оперативно-розыскного мероприятия «оперативный эксперимент» от 03 июня 2022 года изготовил муляж из пищевой соды в служебном автомобиле, без присутствия незаинтересованных лиц, с применением фотофиксации». При проведении второго оперативного эксперимента от 09 июня 2022 года был использован совершенно другой муляж, изготовленный из соли (акт изготовления муляжа от 09 июня 2022 года (том 2, л. д. 187-188) «в помещении служебного кабинета № 436, расположенного по адресу: 

<

...> осуществлено изготовление муляжа в количестве одной штуки из пищевой соли, помещенной в два полимерных пакета, перемотанных малярным скотчем белого цвета». При проведении названных оперативных экспериментов велась разная переписка различными оперативными сотрудниками, разные муляжи были заложены в разные локации с различающимися координатами. Авторы жалобы считают, что при неудачной попытке первого оперативного эксперимента, при изготовлении нового муляжа для проведения повторного оперативно-розыскного мероприятия требуется вынесение нового постановления. Довод суда о том, что ФИО1 осознавал, что его действия являются составной частью общей преступной деятельности, а его осведомленность о массе наркотического средства подтверждается протоколом исследования его сотового телефона, где обнаружена переписка, в которой лицо с аккаунтом «

<

...> дает указание изъять из тайника 900 граммов кристаллов, ФИО1 спрашивает его о фасовке, является необоснованным и не находит своего подтверждения в материалах дела. ФИО1 не мог знать о преступной деятельности и об его роли в этой деятельности, поскольку аккаунтом 

<

...> ранее он не пользовался; аккаунт принадлежал его соседу КИА, который и попросил его доехать на место, которое будет указано в сообщениях в приложении 

<

...> и забрать сумку, что именно в ней должно быть, ФИО1 не понимал и знать не мог. Факт участия ФИО1 в каких-либо преступлениях, связанных со сбытом наркотических средств от аккаунта 

<

...> следствием установлен не был, обвинением не доказан. Показания ФИО1 о том, что аккаунт принадлежал не ему и пользовалось им совершенно иное лицо, а также о том, что в аккаунт в приложении «

<

...> могло входить сразу несколько лиц с разных устройств, обвинением опровергнут не был. Довод суда о том, что показания были даны ФИО1 только в судебном заседании, должен быть подвергнут критике, поскольку обвиняемый имеет право давать показания в любое время производства по делу, когда посчитает нужным, и использование им своего конституционного права не может быть истолковано судом против обвиняемого. Сторона защиты не согласна с выводом суда первой инстанции об осведомленности ФИО1 о массе наркотического средства, которое он, по мнению обвинения, должен забирать в целях дальнейшего сбыта. При этом в обоснование такой осведомленности суд приводит переписку между лицом с аккаунтом 

<

...> и лицом с аккаунтом 

<

...> в которой 

<

...> заявляет о массе кристаллов, которые необходимо забрать, однако суд первой инстанции упускает из вида то, что это сообщение было направлено оперативными сотрудниками в рамках оперативного эксперимента. Ранее до вмешательства оперативных сотрудников нет никакой переписки между 

<

...> и 

<

...> о том, что в ближайшее время планируется поставка мефедрона в массе 900 граммов, как и о том, что такое вещество и в такой массе будет предназначено для «склада» с ник-неймом 

<

...> Ни в телефоне ФИО1, ни в ноутбуках САС или НДВ нет ни одной переписки с 

<

...> до вмешательства оперативных сотрудников, которая бы свидетельствовала, что ФИО1 был осведомлен о том, какое вещество, в какой массе его ждет, и что его умысел на сбыт мефедрона массой 900 граммов сложился до начала переписки со стороны оперативных сотрудников. Cудом первой инстанции сделаны выводы о причастности Г.С.ОБ. к совершению преступления – покушения на сбыт марихуаны в крупном размере, которые, по мнению авторов жалобы, не соответствуют материалам дела, вопреки требованию принципа презумпции невиновности. В материалах дела нет доказательств того, что 30 мая 2022 года именно ФИО1 присылал сообщения от аккаунта 

<

...> в адрес 

<

...> с фотографиями участков местности, где были размещены закладки с марихуаной. В деле имеются только фотографии с ноутбука лица, использовавшего аккаунт «bigrussianfox», с перепиской с аккаунтом «

<

...> где тот предоставлял фото тайников с травой. Материалами дела не подтверждается, что именно ФИО1 обустроил тайники и разместил там наркотическое средство марихуану. Между тем, заключением эксперта от 02 декабря 2022 года № 324 на представленных 7 объектах (конверты с пакетами из пленки, в которых содержалась марихуана) установлено, что следы не пригодны для идентификации лиц, их оставивших. Соответственно, в деле нет доказательств того, что ФИО1 размещал клад по вменяемым тайникам. Что касается отправки фотографий с координатами, по которым сотрудники обнаружили и изъяли марихуану массой 264,39 грамма, согласно заключению судебной компьютерно-технической экспертизы от 16 апреля 2025 года № 1187 в результате поиска установлено, что среди содержимого внутренней памяти мобильного телефона «Apple iPhone 13» модель «MLP13RU/A», серийный номер «

<

№>», IMEI1 «

<

№>», IMEI2 «

<

№>», информации, содержащей журнал работы программы обмена сообщениями 

<

...> за период с 15 апреля 2022 года по 05 июня 2022 года, не имеется. Это говорит о том, что в телефоне ФИО1 нет сведений о работе «Wickr Me» в период, который вменяется ФИО1 в покушение на сбыт марихуаны, значит, обвинение не доказало, что ФИО1 заходил в это приложение и пользовался им на своем телефоне в период, вменяемый ему за покушение на сбыт каннабиса. Соответственно, не доказано, что именно ФИО1 присылал сообщение с указанием координат размещения тайников с каннабисом в адрес лица с аккаунтом 

<

...> Между тем, в ходе допроса ФИО1 пояснил, что аккаунт 

<

...> принадлежал его знакомому соседу. Сторона обвинения не опровергла эту версию, а также не опровергла заявление ФИО1 о том, что переписка, которая ранее велась с другого устройства на одном и том же аккаунте, при использовании этого аккаунта на другом устройстве отображается и на этом устройстве. Координаты геоточек в телефоне ФИО1 от 30 мая 2022 года и в период до 30 мая 2022 года, которые были зафиксированы экспертами и отражены в приложении к заключению судебной компьютерно-технической экспертизы от 16 апреля 2025 года № 1187 на диске, не совпадают с координатами мест тайников, где сотрудниками была изъята марихуана: 

<

№>, 

<

№>; 

<

№>, 

<

№>; 

<

№>, 

<

№>; 

<

№>, 

<

№>; 

<

№>, 

<

№>; 

<

№>, 

<

№>. В приложение 

<

...> ни 30 мая 2022 года, ни до него ФИО1 не заходил, обвинение это не доказало, напротив, у экспертов отсутствуют сведения о том, что ФИО1 в этот период заходил в названное приложение, соответственно, отправить какие-либо фото с координатами участков, где он якобы разместил клады с каннабисом, он просто не мог. Никаких фотографий, которые были бы сделаны с помощью GPS Camera 55 waypoint, по 30 мая 2022 года у ФИО1 в телефоне не имеется. В протоколе исследования предметов и документов от 31 мая 2022 года (том 1, л. д. 192-203); протоколе осмотра предметов (документов) от 28 марта 2023 года (том 6, л. д. 24-99) не содержится сведений о том, что в телефоне ФИО1 обнаружена переписка между 

<

...> и 

<

...> которая бы содержала шесть фотографических изображений участков местности с координатами и сообщение «бро, мк готовы…». Таким образом, причастность ФИО1 к покушению на незаконный сбыт марихуаны массой 264,39 грамма не доказана, на основании чего ФИО1 должен быть оправдан и по данному преступлению.

В апелляционном представлении заместитель прокурора г.Верхней Пышмы ФИО3 просит приговор отменить, уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе. Автор представления полагает, что приговор является незаконным и подлежит отмене в связи с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона и неправильным применением уголовного закона. Суд первой инстанции нарушил требования ст. 252 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Если дело в отношении других лиц выделено в отдельное производство, в приговоре должно быть указано, что преступление совершено совместно с другим лицом, без упоминания его фамилии, имени и отчества, с приведением обоснований приостановления дела в отношении этого лица. Однако обжалуемый приговор содержит ссылки на фамилии НВИ и САСл. 

<

...>, 65), в отношении которых уголовное дело выделено в отдельное производство. В связи с этим ссылка на фамилии указанных лиц подлежит обезличиванию как «лицо № 1» и «лицо № 2». Кроме того, согласно ст. 56 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в определении от 06 февраля 2004 года № 44-О, показания сотрудников полиции относительно сведений, о которых им стало известно из бесед либо во время допроса обвиняемого, подозреваемого, не могут быть использованы в качестве доказательств виновности осужденных. Суд первой инстанции вопреки этим требованиям на 51 листе приговора сослался на показания сотрудника полиции ЧКА в части воспроизведения им сведений, сообщенных САС и НДВ о том, что они подтвердили организацию указанного в деле магазина по распространению наркотических средств, что НДВ в судебном заседании категорически отрицал. Вместе с тем, суд первой инстанции при назначении наказания не в полной мере учел предписания ст. 67 Уголовного кодекса Российской Федерации о дифференциации и индивидуализации ответственности за преступления, совершенные в соучастии, с учетом роли в содеянном. Суд признал доказанным, что НДВ является организатором и руководителем организованной преступной группы, Г.С.ОВ. является участником группы и был вовлечен в данную группу в качестве оптового курьера-закладчика наркотических средств. При этом основное наказание по ч. 3 ст. 30 – ч. 5 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации как ФИО1, так и НДВ назначено одинаковое, без учета роли каждого в совершении преступления. Разрешая вопрос о зачете в срок лишения свободы времени содержания осужденных под домашним арестом, судом указан неверный период на основании постановления от 28 июля 2022 года в отношении ФИО2: с 11 июня 2022 года по 09 августа 2022 года вместо 08 июля 2022 года. Таким образом, требования ст. 297 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации судом первой инстанции не выполнены, допущенные нарушения являются существенными и оказывают влияние на исход дела и назначение справедливого наказания.

Проверив материалы уголовного дела, заслушав выступления участников процесса, обсудив доводы, изложенные в апелляционных жалобах и в апелляционном представлении, судебная коллегия находит обжалуемый приговор в отношении ФИО1 и ФИО2 подлежащим изменению.

Выводы о виновности ФИО1 и ФИО2 в совершении преступлений, за которые они осуждены, основаны на собранных по делу доказательствах, которые судом были надлежащим образом в соответствии со ст. ст. 87-88 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации исследованы и оценены.

Осужденный ФИО1 вину в совершении преступлений не признал и показал, что с 2020 года он являлся потребителем наркотического средства мефедрона. Для приобретения наркотика через «Интернет» он использовал аккаунты своих знакомых. С конца 2020 года он стал пользоваться аккаунтом 

<

...> своего знакомого КИА, который проживал по соседству и не возражал против того, чтобы он пользовался его аккаунтом при покупке наркотиков, предоставил ему логин и пароль. Своего аккаунта у него никогда не было. Насколько ему известно, в одном аккаунте могут одновременно переписываться несколько лиц с разных устройств. Со слов КИА знает, что тот предоставлял свой аккаунт еще нескольким лицам. Также со слов КИА ему известно, что тот осуществлял деятельность «склада» в магазине 

<

...> по распространению наркотических средств. 08 июня 2022 года к нему обратился КИА с предложением заработать, сказал, что необходимо съездить и забрать для него какой-то клад и сумку из-под ноутбука, привезти их домой, до этого зайти с его аккаунта в мессенджер 

<

...> и ждать сообщение от администратора с ник-неймом 

<

...> за что обещал заплатить. Он на предложение КИА согласился. 09 июня 2022 года он под аккаунтом 

<

...> зашел в мессенджер 

<

...> где получил сообщение от 

<

...> о том, что нужно забрать 900 граммов кристаллов. Он подумал, что речь идет о камнях. Саму переписку с 

<

...> вел КИА со своего телефона, а он эту переписку лишь читал. Прибыв на указанное 

<

...> место на своем автомобиле «Toyota Rav4», у 

<

адрес> на него набросились люди в масках, задержали и избили. В Управлении наркоконтроля им были написаны объяснение и явка с повинной, которые он не подтверждает. 06 июня 2022 года он находился в г. Екатеринбурге, никуда не выезжал.

Осужденный ФИО2 вину в совершении преступления признал частично, оспаривал признак совершения преступления в составе организованной группы, от дачи показаний отказался, воспользовавшись ст. 51 Конституции Российской Федерации.

Судом в соответствии со ст. 276 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации были оглашены показания ФИО2, данные в качестве подозреваемого 09 июня 2022 года, в качестве обвиняемого 16 февраля 2023 года, 09 марта 2023 года, 11 мая 2023 года. Согласно указанным показаниям он являлся потребителем наркотических средств, которые приобретал в интернет-магазине 

<

...> расположенном на платформе 

<

...>. В связи с тяжелым материальным положением в конце апреля 2022 года он устроился по объявлению в указанный магазин курьером, при этом прошел инструктаж оператора магазина по фасовке, упаковке наркотического средства, организации тайников, изготовлению фотографий и описанию тайников. В его обязанности входило получение наркотического средства через тайник, фасовка наркотика и организация тайников, размещение фотографий тайников с описанием на сайте магазина, за что он получал вознаграждение на электронный кошелек. В переписке в мессенджере 

<

...> и на сайте магазина его кураторы использовали ник-неймы 

<

...> и «

<

...> С последним он общался при трудоустройстве. От куратора 

<

...> он получал информацию о месте нахождения тайников, ему же отправлял фотографии с описанием организованных тайников. В переписке сам он использовал ник-нейм 

<

...>

Данные показания получены в соответствии с уголовно-процессуальным законом, даны ФИО2 в качестве подозреваемого в присутствии адвоката Борисова В.В., в качестве обвиняемого в присутствии адвоката Харлова А.А., поэтому судом первой инстанции правильно признаны допустимыми, относимыми, достоверными доказательствами, в совокупности с другими доказательствами достаточными для постановления приговора в отношении ФИО1 и ФИО2

Виновность ФИО1 и ФИО2 в совершении преступлений нашла свое подтверждение в ходе судебного следствия.

Осужденный НДВ вину в совершении преступлений не признал, от дачи показаний отказался, воспользовавшись ст. 51 Конституции Российской Федерации, в связи с чем были оглашены его показания, данные в ходе предварительного следствия, согласно которым САС он знает около 18 лет. В 2022 году он занимался продажей автомобильных запасных частей, ему нужно было помещение. В это же время помещение было нужно и САС, который занимался рекламой. По обоюдной договоренности они с САС арендовали офис в 

<

адрес> по ул. ПМА в г. Верхней Пышме. От офиса было 2 ключа – по одному у него и САС Каждый занимался своей деятельностью, приходили в офис, иногда там встречались. Никакую переписку в мессенджере «

<

...>» он ни с кем не вел, никогда не использовал ник-нейм «bigrussianbear», сбытом наркотических средств не занимался.

В судебном заседании подсудимый САС от дачи показаний отказался, воспользовавшись ст. 51 Конституции Российской Федерации. Поэтому судом в соответствии со ст. 276 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации были оглашены показания САС, данные в качестве подозреваемого 02 июня 2022 года, в качестве обвиняемого 27 февраля 2023 года, 02 марта 2023 года, 10 мая 2023 года. Согласно указанным показаниям он являлся потребителем марихуаны, знал, как устроен сбыт наркотических средств в «Интернете». Осенью 2021 года он согласился на предложение своего знакомого НДВ заняться продажей наркотических средств через «Интернет» на площадке 

<

...> С этой целью они с НДВ внесли стартовый капитал на счет 

<

...> в размере 60000 рублей, сложившись по 30000 рублей, создали свою торговую марку – магазин 

<

...> У каждого из них были свои аккаунты для входа на площадку 

<

...> с равными правами администрирования. Они приобретали в других интернет-магазинах наркотические средства и продавали через магазин 

<

адрес>, прибыль от продажи делили пополам. На заработанные денежные средства они приобрели ноутбуки «ASUS», USB-модемы, жесткие диски, сняли офис 

<

№> в 

<

адрес> 

<

адрес>, где хранили все оборудование, впоследствии изъятое сотрудниками полиции. Сами они закладки не раскладывали, наркотики не фасовали. С сотрудниками магазина «Darkfox», которых принимали на работу с внесением ими залога, общались путем переписки, никогда не виделись. В магазине работал один «склад», который получал оптовый вес, расфасовывал его на более мелкие веса, оставлял по адресам, координаты и фотографии скидывал им. Затем он или НДВ передавали эту информацию розничным курьерам, которые расфасовывали вес на мелкие свертки, оборудовали закладки и загружали координаты мест закладок на сайт магазина для потребителей наркотических средств. Были предусмотрены штрафы в отношении курьеров за неверное указание мест закладок. В апреле 2022 года в связи с закрытием площадки «Hydra» они совместно с НДВ за 40000 рублей приобрели сайт 

<

...> на платформе 

<

...> и сайт 

<

...> зарегистрированный на интернет-платформе 

<

...> для продажи наркотических средств, на которых размещалась информация о видах, ценах наркотиков, счетах для оплаты. Доступ к сайтам с правами администрирования был у них обоих. Через форум «Рутор» они нашли всех своих сотрудников около 10-15 человек, с которыми вели переписку в мессенджере «Wickr Me» на чате сайта. Сайт интернет-магазина содержал ник-неймы лиц, выполняющих обязанности «склада», розничных курьеров, информацию с условиями и порядком трудоустройства, по их обучению в подготовке наркотических средств к сбыту. Они с НДВ контролировали рабочий процесс, каждый из них получал информацию о сотрудниках, давал указания, доходы делили между собой. У каждого сотрудника был свой кошелек криптовалюты, на которые они еженедельно перечисляли заработную плату в биткоинах. В своей деятельности использовал изъятые в офисе телефоны «Redmi» и «Oneplus».

Данные показания получены в соответствии с уголовно-процессуальным законом, даны САС в качестве подозреваемого в присутствии адвоката Дринко А.Д., в качестве обвиняемого в присутствии адвоката Колобовой Е.В., поэтому судом первой инстанции правильно признаны допустимыми, относимыми, достоверными доказательствами, в совокупности с другими доказательствами достаточными для постановления приговора в отношении ФИО1 и ФИО2

В судебном заседании подсудимый НВИ вину в совершении преступления признал в полном объеме, от дачи показаний отказался, воспользовавшись ст. 51 Конституции Российской Федерации. Поэтому судом обоснованно в соответствии со ст. 276 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации были оглашены показания НВИ, данные в качестве подозреваемого 02 июня 2022 года, в качестве обвиняемого 20 февраля 2023 года, 06 марта 2023 года, 12 мая 2023 года. Согласно указанным показаниям он является потребителем мефедрона. Осенью 2021 года на площадке 

<

...> он зарегистрировался под ником 

<

...>», в апреле 2022 года устроился курьером в интернет-магазин 

<

...> по распространению наркотических средств, при этом внес залог. При трудоустройстве ему были разъяснены обязанности по получению от сотрудника магазина информации о месте нахождения тайника с наркотическим средством, об извлечении наркотика, об его расфасовке на более мелкие свертки, организации тайников со свертками и о размещении фотографий с местами тайников с указанием географических координат и описанием на сайте магазина. На сайте магазина содержалась указанная информация для потенциальных сотрудников. Получив информацию от оператора о месте нахождения тайников, указание на расфасовку и количество необходимых свертков, он извлекал наркотические средства, которые фасовал на более мелкие дозы и оборудовал тайники с наркотическим средством мефедроном. Фотографии тайников с географическими координатами он направлял организаторам магазина, за один тайник получал по 800 рублей. Фасовал наркотические средства он в съемных квартирах. После блокировки площадки 

<

...> на сайте 

<

...> он нашел организаторов магазина 

<

...> с которыми стал списываться в мессенджере 

<

...> продолжил работать на магазин, поменявший название на «

<

...> располагался на платформе 

<

...> Он вел переписку с лицом, использующим ник-нейм «bigrussianfox». В процессе работы от сотрудников магазина он получил через тайник ноутбук «ASUS» для работы.

Данные показания получены в соответствии с уголовно-процессуальным законом, даны НВИ в качестве подозреваемого в присутствии адвоката МНО, в качестве обвиняемого в присутствии адвоката Чепуштановой О.В., поэтому судом первой инстанции правильно признаны допустимыми, относимыми, достоверными доказательствами, в совокупности с другими доказательствами достаточными для постановления приговора в отношении ФИО1 и ФИО2

Виновность ФИО1 и ФИО2 в совершении преступлений также доказана в ходе судебного следствия показаниями свидетелей.

Из показаний свидетелей ЧКА и СИВ (сотрудников полиции) следует, что весной 2022 года в Управлении наркоконтроля имелась оперативная информация о том, что НДВ и САС распространяют наркотические средства через сайт интернет-магазина 

<

...> зарегистрированного на платформе 

<

...> После ликвидации интернет-платформы «

<

...>» эта же преступная группа продолжила осуществлять свою деятельность через сайт интернет-магазина 

<

...> зарегистрированного на платформе 

<

...> 31 мая 2022 года в ходе оперативно-розыскного мероприятия «Наблюдение» в офисе 

<

№> 

<

адрес> по ул. 

<

адрес> в г. Верхней Пышме были установлены САС и НДВ Вызванной следственно-оперативной группой в офисе были обнаружены и изъяты ноутбук «ASUS» с жестким диском «UGREEN», ноутбук «ASUS» с жестким диском «DEXP», 2 сотовых телефона «Redmi» и «Oneplus», модемы, сим-карты, документы. САС и НДВ добровольно сообщили логины и пароли к их учетным записям на сайтах интернет-магазинов 

<

...> и 

<

...>». В этот же день с помощью служебного компьютера в ходе оперативно-розыскного мероприятия «Исследование предметов и документов» под учетными записями задержанных были осмотрены панели сайтов указанных магазинов. ЧКА осматривал сайт магазина 

<

...> предоставленный НДВ, который был зарегистрирован на сайте под ник-неймом 

<

...>», на сайте обнаружил информацию для покупателей о видах, ценах наркотических средств, местах расположения тайников, фотографию места расположения тайника с географическими координатами 

<

№>, 

<

№>, перечень сотрудников магазина 

<

...> «

<

...>», 

<

...> «

<

...>», «

<

...>». СИВ в ходе оперативно-розыскного мероприятия «Исследование предметов и документов» было исследовано содержимое ноутбука «ASUS» с жестким диском «

<

...>», в котором были обнаружены интернет-браузер «

<

...>» с открытым исходным кодом для анонимных соединений в сети «Интернет» с панелью доступа к сайту «

<

...>», зарегистрированного на платформе «

<

...>» с правами администрирования с информацией для покупателей о видах, ценах наркотических средств, местах расположения тайников, фотографиями тайников. Также СИВ была обнаружена переписка САС в мессенджере «

<

...> использующим ник-нейм 

<

...> с лицом, использующим ник-нейм 

<

...> в которой содержалось 6 фотографий местности с указателями в виде стрелок, кругов, снабженные географическими координатами, которые были направлены 

<

...> лицом, использующим ник-нейм 

<

...> Позднее в ходе оперативно-розыскных мероприятий были задержаны НВИ, использующий ник-нейм 

<

...> ФИО1, использующий ник-нейм «

<

...> ФИО2, использующий ник-нейм 

<

...> 03 июня 2022 года сотрудниками Управления наркоконтроля велась переписка с аккаунта САС в мессенджере 

<

...> с участниками группы. После задержания ФИО2 последним был предоставлен доступ к сайту 

<

...> где ФИО2 28 мая 2022 года разместил фотографии с географическими координатами 

<

№> 

<

№>; 

<

№>, по которым 08 июня 2022 года были изъяты наркотические средства. 06 июня 2022 года сотрудниками Управления наркоконтроля для проведения оперативно-розыскного мероприятия «Оперативный эксперимент» был изготовлен муляж наркотического средства массой 900 граммов, помещен в тайник на участке с координатами 

<

№>, 

<

№>, которые в мессенджере 

<

...> от имени 

<

...> были направлены 

<

...> подтвердившим получение фотографии. В этот день задержать лицо, прибывшее к тайнику с муляжом, не удалось, в связи с чем было продолжено проведение оперативно-розыскного мероприятия, возобновлена переписка с 

<

...> которому направлены новые координаты муляжа наркотического средства. 09 июня 2022 года на указанном месте был задержан ФИО1, у которого изъят муляж наркотического средства, сотовый телефон «iPhone13».

Свидетель ФДМ (сотрудник полиции) показал, что в апреле-мае 2022 года по поступившей информации о преступной группе, занимающейся сбытом наркотических средств, в офисе в г. Верхней Пышме были задержаны САС и НДВ, изъяты ноутбуки, жесткие диски, телефоны. В ходе оперативно-розыскного мероприятия от их имени велась переписка с другими участниками группы, в дальнейшем были задержаны еще 3 человека.

Также свидетель ФДМ подтвердил свои показания, данные в ходе предварительного следствия, согласно которым 09 июня 2022 года им был изготовлен муляж наркотического средства, помещен в тайник на участке с координатами 

<

№>, 

<

№>. 09 июня 2022 года на месте муляжа был задержан ФИО1, у которого изъят ранее изготовленный муляж наркотического средства, сотовый телефон «iPhone13».

Из показаний свидетеля ТМК (сотрудника полиции) следует, что в ходе исследования ноутбуков и учетных записей САС и НДВ были обнаружены географические координаты мест с тайниками, где были изъяты 6 свертков с наркотическим средством.

Свидетели КНВ и АИИ подтвердили свое участие в качестве понятых при осмотре места происшествия – лесного массива вблизи г. Верхней Пышмы, где были изъяты свертки с наркотическим средством.

Свидетель МКС подтвердила свое участие в качестве понятой при изготовлении сотрудниками полиции муляжа наркотического средства.

Свидетель КДН подтвердил свое участие в качестве понятого при изготовлении сотрудниками полиции муляжа денежных средств.

Свидетель ГАА (сотрудник полиции) показала, что при исследовании свидетелем СИВ учетной записи ФИО2 были обнаружены места тайников с географическими координатами, по которым ею были изъяты 2 свертка в изоленте красного цвета с веществом у основания дерева в лесном массиве в 100 метрах от 

<

адрес> в 

<

адрес> по координатам 

<

№>, 

<

№>; 

<

№>, 

<

№>.

Показания перечисленных свидетелей были последовательными и неизменными в ходе предварительного и судебного следствия, согласуются между собой и с другими доказательствами по делу, поэтому судом правильно положены в основу приговора в отношении ФИО1 и ФИО2

Кроме того, виновность ФИО1 и ФИО2 в совершении преступлений подтверждена в ходе судебного следствия письменными доказательствами:

- справками о ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий;

- протоколом осмотра места происшествия, согласно которому в помещении офиса 

<

№> в 

<

адрес> по 

<

адрес>, арендованном САС и НДВ, обнаружены и изъяты 2 ноутбука «ASUS», модем, лист бумаги с печатным текстом, 2 сотовых телефона «Redmi» и «Oneplus»;

- протоколом исследования предметов и документов, согласно которого в ноутбуке «ASUS» в программе 

<

...> пользователь НДВ зарегистрирован под ник-неймом «

<

...>»; на рабочем столе расположены ссылки, логины и пароли для доступа к сайту 

<

...> зарегистрированному на площадке «

<

...>», сайту «

<

...>» на площадке «

<

...>»; при исследовании учетной записи в интернет-магазине 

<

...> с использованием ник-нейма «

<

...>» обнаружено объявление о товаре «мефедрон мука» с фотоизображением места расположения тайника с указанием GPS-координат 

<

№>, 

<

№>; во вкладке «Сотрудники» обнаружены ник-неймы лиц, работающих в этом магазине: 

<

...>», «

<

...>», «

<

...> «

<

...> «

<

...>», «

<

...>»;

- протоколом исследования предметов и документов, согласно которого при исследовании ноутбука «ASUS» САС обнаружена панель управления с правами администратора интернет-магазина «

<

...> обнаружено объявление о товаре «мефедрон мука», условия для его заказа; обнаружены фотографии – фрагменты дизайна сайта интернет-магазина «

<

...>», шаблоны текстовых сообщений для ответов покупателям интернет-магазина, логины и пароли доступа к указанному магазину на площадке «

<

...>»; в программе обмена сообщениями «

<

...>» обнаружена переписка с учетной записи «

<

...>» с пользователем, использующим ник-нейм «

<

...> в которой «

<

...>» направляет фотоизображение местности с указанием GPS-координат «

<

№>, 

<

№> серебряный скотч под бревном»; во вкладке «Сотрудники» обнаружены ник-неймы лиц, работающих в указанном магазине, в том числе «

<

...>»;

- протоколом исследования предметов и документов, согласно которого при осмотре сотового телефона «iPhone13» ФИО1 в приложении «

<

...>» обнаружена учетная запись «

<

...>», переписка от 09 июня 2022 года с лицом, использующим ник-нейм «

<

...>», в ходе которой «

<

...>» направил «

<

...>» фотографии участка местности с географическими координатами, соответствующими адресу: в 

<

адрес> от 

<

адрес> в 

<

адрес>;

- протоколами осмотра мест происшествия, согласно которым по обнаруженным в ноутбуке САС координатам у дерева в 

<

адрес> у 

<

адрес> в г. Верхней Пышме, у дерева в 

<

адрес> от 

<

адрес> в 

<

адрес> от 

<

адрес> в г. Верхней Пышме, у столба в 

<

адрес> от 

<

адрес> и в 

<

адрес> от 

<

адрес> в 

<

адрес>, у столба в 

<

адрес> от 

<

адрес> и в 

<

адрес> от 

<

адрес> в 

<

адрес>, у дерева в 

<

адрес> от 

<

адрес> в 

<

адрес> от 

<

адрес> в 

<

адрес>, в 190 метрах от 

<

адрес> и в 

<

адрес> от 

<

адрес> в г. Верхней Пышме обнаружены свертки в изоленте с наркотическим средством марихуаной;

- протоколами осмотра мест происшествия, согласно которым по обнаруженным в ноутбуке САС координатам у дерева в 

<

адрес> от 

<

адрес> и в 

<

адрес> от 

<

адрес> в 

<

адрес>; у дерева в 

<

адрес> от отеля «

<

...>», расположенного на 138 километре Челябинского тракта, и в 2240 метрах от 

<

адрес> в 

<

адрес>; у дерева в 

<

адрес> от отеля «

<

...> расположенного на 

<

адрес> Челябинского тракта, и в 

<

адрес> от 

<

адрес> в 

<

адрес>; у дерева в 1200 метрах от отеля «

<

...>», расположенного на 

<

адрес> Челябинского тракта, и в 

<

адрес> от 

<

адрес> в 

<

адрес>; у дерева в 

<

адрес> метрах от 

<

адрес> в 

<

адрес> и в 

<

адрес> от отеля «

<

...>», расположенного на 138 километре Челябинского тракта; у дерева в 

<

адрес> от отеля «

<

...> расположенного на 

<

адрес> Челябинского тракта, и в 

<

адрес> от 

<

адрес> в 

<

адрес> обнаружены свертки в изоленте с наркотическим средством мефедроном;

- протоколом личного досмотра, согласно которого у ФИО1 изъят муляж наркотического средства;

- протоколом исследования предметов и документов, согласно которого в ходе изучения учетной записи ФИО2 установлены фотографии участков местности с географическими координатами;

- протоколами осмотра мест происшествия, согласно которым по обнаруженным в учетной записи ФИО2 фотографиям у дерева в 222 метрах от 

<

адрес> и 

<

адрес> от 

<

адрес> в 

<

адрес>, у дерева в 

<

адрес> от 

<

адрес> и в 

<

адрес> от 

<

адрес> в 

<

адрес> обнаружены свертки с наркотическим средством мефедроном.

Вид и масса наркотических средств правильно установлены судом на основании справок об исследовании, заключений экспертов в соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 01 октября 2012 года № 1002.

Экспертизы проведены экспертами, имеющими высшее образование, достаточный стаж работы по соответствующей экспертной специальности, заключения экспертов достаточно мотивированы, научно обоснованы, соответствуют требованиям ст. 204 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, поэтому у судебной коллегии сомнений не вызывают.

Оперативно-розыскные мероприятия «Наблюдение», «Исследование предметов и документов», «Оперативный эксперимент» проведены сотрудниками полиции в соответствии с положениями Федерального закона от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», их результаты переданы органу предварительного следствия в установленном законом порядке по постановлениям уполномоченных на то должностных лиц – исполняющего обязанности заместителя начальника ГУ МВД России по Свердловской области – начальника полиции БАВ от 21 июня 2022 года, от 24 июня 2022 года, начальника Управления наркоконтроля ГУ МВД России по Свердловской области ЕИА от 01 июня 2022 года, от 02 июня 2022 года, от 10 июня 2022 года, заместителя начальника по оперативной работе МО МВД России «Верхнепышминский» КПА от 01 июня 2022 года, исполняющего обязанности начальника Управления наркоконтроля ГУ МВД России по Свердловской области КАВ от 25 апреля 2023 года, поэтому доказательства, полученные в результате оперативно-розыскной деятельности, правильно признаны судом допустимыми, относимыми, достоверными, достаточными для постановления приговора в отношении ФИО1 и ФИО2

Вопреки доводам осужденного ФИО1, адвокатов Котовой В.Е., Володина А.В., никаких нарушений закона при проведении оперативно-розыскного мероприятия «Оперативный эксперимент» в отношении ФИО1 не допущено. Как следует из материалов уголовного дела, данное оперативно-розыскное мероприятие проведено на основании постановления от 03 июня 2022 года, утвержденного уполномоченным на то должностным лицом, 06 июня 2022 года задержать лицо, прибывшее за муляжом наркотического средства, не удалось, в связи с чем проведение указанного мероприятия продолжено 09 июня 2022 года, и в ходе мероприятия ФИО1 был задержан, муляж наркотического средства у него был изъят. Повторного вынесения постановления о продолжении проведения оперативно-розыскного мероприятия 09 июня 2022 года, по мнению судебной коллегии, в данном случае не требовалось. Никаких нарушений уголовно-процессуального закона, провокации ФИО1 на совершение преступления со стороны оперативных сотрудников допущено не было.

Оценив все доказательства по делу в совокупности, суд пришел к правильному выводу о виновности ФИО1 и ФИО2 во вмененных им преступлениях.

При этом доводы осужденного и адвокатов Котовой В.Е., Володина А.В. о непричастности ФИО1 к совершению преступлений, совершении данных преступлений другим лицом – КИА проверялись в судебном заседании и обоснованно признаны несостоятельными, поскольку опровергаются собранными доказательствами.

Доводы осужденного ФИО1 и его защитников, аналогичные изложенным в апелляционных жалобах, были предметом рассмотрения суда первой инстанции и правильно признаны необоснованными. Из материалов уголовного дела следует, что действия осужденных ФИО1, ФИО2, направленные на сбыт наркотических средств, были совершены независимо от деятельности оперативных сотрудников. То обстоятельство, что именно осужденный ФИО1 пользовался аккаунтом «

<

...>», подтверждается собранными по данному делу доказательствами. Вопреки доводам адвокатов, сотрудники полиции не имеют права сообщать об источнике своей осведомленности о деятельности того или иного участника преступной группы.

Доводы адвокатов об отсутствии переписки, в которой содержались бы хоть какие-то сведения о том, что «

<

...>» планирует поручить забрать мефедрон общей массой более 900 граммов для дальнейшего сбыта именно «

<

...> о том, что именно «

<

...>» необходимо забрать клады, расположенные в 6 тайниках; о том, что ФИО1 полагал, что в переписке речь идет именно о кристаллах, а не о наркотических средствах, судебная коллегия во внимание не принимает, поскольку суду было представлено достаточно иных доказательств, подтверждающих виновность ФИО1 в совершении преступлений.

Судебная коллегия не усматривает оснований не соглашаться с выводами суда первой инстанции о виновности ФИО1 в покушении на незаконный сбыт наркотического средства в крупном размере, совершенный организованной группой, с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), а также в покушении на незаконный сбыт наркотического средства в особо крупном размере, совершенный организованной группой, с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»). Деяния ФИО1 правильно квалифицированы по ч. 3 ст. 30 – п. п. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30 – ч. 5 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Судебная коллегия не усматривает оснований не соглашаться с выводами суда о виновности ФИО2 в покушении на незаконный сбыт наркотического средства, совершенный организованной группой, с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»). Деяние ФИО2 правильно квалифицировано судом по ч. 3 ст. 30 – п. «а» ч. 4 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации. Доводы осужденного и его адвоката Харлова А.А. о переквалификации деяния ФИО2 на ч. 3 ст. 30 – п. «а» ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации судебная коллегия считает основанными на неправильном толковании уголовного закона.

При этом судебная коллегия отмечает, что в описательно-мотивировочной части приговора при описании преступных деяний суд на листах 15, 64 приговора сослался на фамилию НВИ, а на листах 45, 65 приговора – на фамилию САС, производство в отношении которых до постановления приговора приостановлено в связи с заключением ими контрактов с Министерством Обороны Российской Федерации для участия в специальной военной операции.

Судебная коллегия считает обоснованными доводы апелляционного представления в этой части и исключает из описательно-мотивировочной части при описании преступлений ссылки на фамилии НВИ и САС, полагает считать их как «лицо № 2» и «лицо № 1» соответственно.

Квалифицирующий признак совершения ФИО1 и ФИО2 преступлений в составе организованной группы нашел свое подтверждение в ходе судебного следствия.

В соответствии с ч. 3 ст. 35 Уголовного кодекса Российской Федерации признаками организованной группы являются совершение преступления устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений, при этом каждый из ее членов может не принимать участия в выполнении объективной стороны преступления, так как между ними имеет место четкое распределение функций по совершению преступлений. Об устойчивости группы свидетельствует не только тесная взаимосвязь ее членов, постоянство форм и методов преступной деятельности, но и тщательная подготовка и планирование преступлений, выполнение соучастниками строго определенных функций в рамках единого механизма преступлений, свидетельствующее о детальном распределении ролей в преступной группе.

Суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что НДВ и «лицо № 1» при каждом покушении на незаконный сбыт наркотических средств действовали в составе организованной группы, являясь ее организаторами, функции участников данной группы согласно распределенным ролям были направлены на достижение единого преступного результата – незаконного сбыта наркотических средств. Роли НДВ и «лица № 1» как организаторов преступной группы, создание ими иерархической структуры данной группы, организованной стабильности состава преступной группы, роли ФИО1 как «склада» и ФИО2 как непосредственного исполнителя-закладчика нашли свое подтверждение. Деятельность организованной группы, в которую входили НДВ, «лицо № 1», «лицо № 2», ФИО1 и ФИО2, подчинялась правилам, установленным ее организаторами НДВ и «лицом № 1», участники данной группы руководствовались заранее обусловленным планом и методами конспирации.

При этом материалами уголовного дела подтверждено, что созданная и руководимая НДВ и «лицом 

<

№>» организованная преступная группа существовала достаточно длительное время, в ней были четко выраженные руководители, которым подчинялись другие участники преступной группы, функции между ними были четко распределены.

То обстоятельство, что ФИО2 не было известно о наличии руководителей преступной группы, как раз и свидетельствует об ее организованности.

Квалифицирующий признак совершения преступлений с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет») также нашел свое подтверждение в ходе судебного следствия.

В соответствии с п. 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 декабря 2022 года № 37 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях в сфере компьютерной информации, а также иных преступлениях, совершенных с использованием электронных и информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть «Интернет», преступление квалифицируется как совершенное с использованием электронных или информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть «Интернет», независимо от стадии совершения преступления, если для выполнения хотя бы одного из умышленных действий, создающих условия для совершения соответствующего преступления или входящих в его объективную сторону, лицо использовало такие сети. В частности, по указанному признаку квалифицируется совершенное в соучастии преступление, если связь между соучастниками в ходе подготовки и совершения преступления обеспечивалась с использованием электронных или информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть «Интернет» (при незаконном сбыте наркотических средств обеспечивалась связь между лицом, осуществляющим закладку наркотических средств в тайники, и лицом, передавшим ему в этих целях наркотические средства).

В ходе судебного следствия установлено, что связь между НДВ, «лицом № 1», «лицом № 2», ФИО1, ФИО2 в ходе подготовки и совершения преступлений обеспечивалась посредством приложения «Wickr Me», использование которого без сети «Интернет» невозможно, посредством этого приложения НДВ и «лицо № 1» направляли ФИО1 информацию об оптовых партиях наркотических средств, а ФИО1 – ФИО2 и другим курьерам-закладчикам, также посредством данного приложения ФИО2 направлял НДВ и «лицу № 1» информацию об оборудованных им мелкооптовых закладках с наркотическими средствами. Поэтому суд первой инстанции правильно посчитал доказанным, что ФИО1 и ФИО2 совершили преступления с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»).

При назначении ФИО1 и ФИО2 наказания судом в соответствии со ст. ст. 6, 43, 60, 67 Уголовного кодекса Российской Федерации учтены характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, относящихся к категории особо тяжких преступлений, данные о личностях осужденных, влияние назначенного наказания на исправление виновных и на условия жизни их семей.

В качестве смягчающих наказание ФИО1 обстоятельств судом обоснованно учтены: в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации – явка с повинной как активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления; в соответствии с ч. 2 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации – положительные характеристики с мест жительства и работы, состояние здоровья виновного.

В качестве смягчающих наказание ФИО2 обстоятельств судом обоснованно учтены: в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации – явка с повинной как активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления; в соответствии с ч. 2 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации – частичное признание вины, раскаяние в содеянном, положительные характеристики с места жительства и учебы, оказание помощи нетрудоспособным членам семьи, состояние здоровья виновного и членов его семьи; в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации – наличие малолетнего ребенка.

Судебная коллегия не усматривает иных обстоятельств, которые могли быть учтены в числе данных о личностях или признаны смягчающими в порядке ч. 2 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации, либо обстоятельств, прямо предусмотренных уголовным законом в качестве смягчающих (ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации), но не учтенных судом на момент постановления приговора в отношении ФИО1 и ФИО2

Вопреки доводам осужденного и его защитника, судебная коллегия не усматривает оснований для признания смягчающим наказание ФИО2 обстоятельством совершения им преступления в силу стечения тяжелых жизненных обстоятельств. Стечение тяжелых жизненных обстоятельств относится к смягчающим обстоятельствам только в том случае, если совершенное преступление было вызвано именно этими обстоятельствами и только тогда, когда виновный действует под влиянием объективных причин. Объективных обстоятельств, свидетельствующих о том, что преступление было совершено ФИО2 ввиду отсутствия на момент его совершения средств к существованию, материалы уголовного дела не содержат. Наличие материальных затруднений, по смыслу закона, не может быть расценено в качестве указанного обстоятельства, поскольку ФИО2 не был лишен возможности получения дохода законным способом, фактически осуществлял трудовую деятельность.

Отягчающих наказание ФИО1 и ФИО2 обстоятельств судом не установлено.

Наказание ФИО1 и ФИО2 за каждое преступление назначено в размере ниже низшего предела, предусмотренного санкциями ч. 4 ст. 228.1, ч. 5 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, с учетом положений ч. 1 ст. 62, ч. 3 ст. 66 Уголовного кодекса Российской Федерации и является справедливым. Окончательное наказание ФИО1 правильно назначено в соответствии с ч. 2 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Оснований для смягчения назначенного ФИО1 и ФИО2 наказания за каждое преступление, а ФИО1 и по совокупности преступлений судебная коллегия не усматривает.

Дополнительное наказание в виде штрафа ФИО1 назначено обоснованно, при этом его назначение судом мотивировано.

Никаких исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, поведением виновных во время и после совершения преступлений, а равно иных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенных преступлений, по данному делу не имеется, поэтому оснований для назначения ФИО1 и ФИО2 наказания с применением положений ст. 64 Уголовного кодекса Российской Федерации суд правильно не усмотрел, с чем соглашается судебная коллегия.

Учитывая размер назначенного ФИО1 и ФИО2 наказания, правовых оснований для применения положений ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации, а также для изменения категории совершенных ими преступлений на менее тяжкие в соответствии с ч. 6 ст. 15 Уголовного кодекса Российской Федерации не имеется.

Вид исправительного учреждения, в котором ФИО1 и ФИО2 надлежит отбывать наказание, судом назначен правильно в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 Уголовного кодекса Российской Федерации, - исправительная колония строгого режима.

Вопросы исчисления срока наказания, зачета времени содержания ФИО1 и ФИО2 под стражей в срок отбытия наказания, судьбы вещественных доказательств судом разрешены правильно.

Вместе с тем, при зачете времени нахождения ФИО2 под домашним арестом в срок отбытия наказания судом допущена ошибка: в соответствии с ч. 3.4 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации в срок отбытия наказания зачтен период нахождения ФИО2 под домашним арестом с 12 июня 2022 года по 08 августа 2022 года, тогда как фактически он находился под домашним арестом по 09 августа 2022 года.

Поэтому судебная коллегия считает необходимым уточнить, что в срок отбытия наказания зачтен период нахождения ФИО2 под домашним арестом с 12 июня 2022 года по 09 августа 2022 года в соответствии с ч. 3.4 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы.

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, которые могли бы повлечь отмену приговора, судом не допущено. Судебное следствие по делу проведено в соответствии со ст. ст. 273-291 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации с предоставлением сторонам обвинения и защиты равных возможностей по представлению и исследованию доказательств, все заявленные сторонами ходатайства разрешены в соответствии с законом.

Доводы адвокатов о нарушении права осужденных ФИО1, ФИО2 на защиту тем, что НДВ на провозглашение приговора не явился, а затем им заключен контракт с Министерством Обороны Российской Федерации для участия в специальной военной операции, судебная коллегия считает необоснованными.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.18, 389.20 ч. 1 п. 9, 389.26, 389.28 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Верхнепышминского городского суда Свердловской области от 02 сентября 2025 года в отношении ФИО1, ФИО2 изменить:

- в описательно-мотивировочной части приговора при описании преступлений исключить ссылки на фамилии ФИО4 и ФИО5, считать их как «лицо № 1» и «лицо № 2» соответственно;

- в резолютивной части приговора уточнить, что в срок отбытия наказания зачтен период нахождения ФИО2 под домашним арестом с 12 июня 2022 года по 09 августа 2022 года в соответствии с ч. 3.4 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционное представление заместителя прокурора г. Верхней Пышмы Бондаря О.О. удовлетворить частично, апелляционные жалобы осужденных ФИО1, ФИО2, адвоката Харлова А.А., апелляционную жалобу адвокатов Котовой В.Е., Володина А.В. с дополнением к ней оставить без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня оглашения, может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в течение 6 месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осужденными, содержащимися под стражей, - в тот же срок со дня получения копии апелляционного определения в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции, расположенный в г. Челябинске. В случае подачи кассационных жалоб, представления осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в заседании суда кассационной инстанции.

Председательствующий С.В. Шестаков

Судьи: М.Ю. Леонтьева

Т.В. Серебрякова