Дело №2-72/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

15 февраля 2019 года р.п.Тальменка

Тальменский районный суд Алтайского края в составе:

председательствующего Гусевой Л.В.,

при секретаре Абросимовой С.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 и ФИО3 о взыскании стоимости магазина и упущенной выгоды,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО4 и ФИО3 о взыскании в счет возмещения ущерба стоимости магазина с учетом индекса потребительских цен 61982 руб., упущенную выгоду в размере 480000 руб., а также расходы по оплате государственной пошлины в сумме 8620 руб. В обоснование требований истец ссылается на то, что он являлся членом колхоза «Путь Ленина» с.Шадринцево Тальменского района Алтайского края, после распада которого ему как и многим работникам колхоза был положен имущественный пай. 16.08.2018г. он обратился в архивный отдел Администрации Тальменского района Алтайского края за справкой о размере его имущественного пая на автогараж, и из архивной выписки ему стало известно, что у него есть имущественный пай на здание магазина, расположенное по адресу: 

<

адрес>, площадью 291,9 кв.м. В стоимостном выражении размер пая на здание магазина составлял в ценах 1998 года 4173 руб., о чем ранее ему не было известно. Указанный магазин находился в пользовании (или в собственности) ФИО4, который являлся председателем СПК «Союз» с 1998г. по 16.01.2008г. С 16.01.2008г. спорный магазин был переоформлен на ФИО3, как генерального директора магазина ООО «Союз». В связи с тем, что ему стали известны указанные обстоятельства, 05.09.2018г. он обратился к ответчикам, чтобы ему была выплачена сумма ущерба в размере 541982 руб., из которых стоимость магазина с учетом индекса потребительских цен (по Алтайскому краю) за период с февраля 1998г. по июнь 2018г. составляет 61982 руб., упущенная выгода оставляет 480000 руб. (по 2000 руб. за каждый месяц, начиная с 1998 года (всего 240 месяцев). Однако на его предложение ответа не получил. В октябре 2018г. при личной встрече ФИО4 предложил ему забрать часть магазина. 

В ходе рассмотрения дела истец неоднократно уточнял исковые требования, в окончательном варианте предъявил исковые требования к ФИО3, просил взыскать с нее в счет стоимости принадлежащего ему имущественного пая, причитающегося на здание магазина, с учетом уровня инфляции, в сумме 14825 руб., упущенную выгоду в сумме 35279 руб. (итого: 50104 рубля), расходы по госпошлине в размере 1710 руб. Также просил возвратить излишне уплаченную государственную пошлину в размере 6910 руб., в связи с уменьшением цены иска. Однако от исковых требований к ФИО4 истец отказ не заявил. 

В судебном заседании истец ФИО1 поддержал уточненное исковое заявление по основаниям, изложенным в первоначальном исковом заявлении. Дополнительно суду пояснил, что работал в колхозе «Путь Ленина» главным агрономом. Когда было принято решение о ликвидации колхоза, его имущество было распределено на паи, для этого была создана ликвидационная комиссия, членом которой он не являлся. После раздела имущества на паи главный бухгалтер выдал ему протокол заседания комиссии, в котором было указано, что ему причитается 1/3 часть гаража на сумму 6201 руб., а устно было разъяснено, что ему также причитается квартира на сумму 18078 руб., остаток пая составил 5299 руб. В составе колхозного имущества был только один магазин. О том, что у него есть имущественный пай в здании магазина, принадлежащем колхозу, он не знал, узнал об этом только в августе 2018г., из архивной справки. Ему известно, что перед тем как ФИО3 оформила здание магазина в свою собственность, она у каждого пайщика выкупила его долю за 15-20 тыс. руб., однако его долю никто не выкупал, с ним не рассчитались. Если бы ответчица рассчиталась с ним, то этого спора бы не было. С представленным в материалы дела ФИО4 списком пайщиков, имеющих пай в здании магазина и с размерами их паев он согласен, и в связи с этим возражает против назначения бухгалтерской экспертизы по определению паев. Он считает, что при подсчете размера имущественного пая в колхозе заинтересованные лица могли воспользоваться возможностью насчитать себе имущественный пай в большем размере, чем им причитается, это позволило таким лицам при распределении имущества на паи при ликвидации ТОО «Путь Ленина» получить желаемое имущество, а всем остальным, в том числе, ему, досталось никому ненужное имущество. Понимает, что претензии по поводу неправильного определения размера имущественного пая он не может предъявить ФИО4 и ФИО3, а мог бы предъявить к колхозу «Путь Ленина», но он давно ликвидирован, и образованное за счет имущественных паев ТОО «Путь Ленина» тоже давно ликвидировано. В октябре 2018г. при личной встрече ФИО4 предложил ему забрать часть магазина, это доказывает, что фактически у него должен быть пай в здании магазина, иначе бы зачем ФИО7 так говорить. Но к зданию магазина у него нет интереса, по следующим причинам: 4173 рубля в ведомости значатся как имущественный пай на здание магазина совместный с его супругой ФИО8, из чего следует, что его персональный имущественный пай на здание магазина, т.е. за вычетом пая жены, составляет чуть более 1000 рублей в пересчете на площадь магазина это составляет менее 1 метра, поэтому он не имеет намерение оформлять права на свою долю, тем более, что фактически не может пользоваться своей долей, так как проживает в другом населенном пункте. О том, что ему на пай выделена квартира, он знал, но право собственности на нее зарегистрировал только 4 года назад. Уточненные исковые требования состоят из суммы 14825 рублей – это размер его пая за здание магазина с учетом индексов инфляции; 35279 рублей – это упущенная выгода, которую он определил исходя из размера арендной платы. Согласно справке Индивидуального предпринимателя, стоимость арендной площади с 2012 года в р.п.Тальменка составляет 482 рубля 75 коп. 

В судебное заседание ответчик ФИО3 не явилась, уведомлена надлежащим образом, просила рассмотреть дело в ее отсутствие, с участием ее представителя ФИО4 В предыдущих судебных заседаниях возражала против заявленных истцом требований, заявила о пропуске истцом срока исковой давности, просила на этом основании отказать в удовлетворении исковых требований, пояснив, что она была членом колхоза «Путь Ленина» и работала там главным экономистом. В ликвидационной комиссии участия не принимала, но когда колхоз ликвидировался, она была полностью информирована о работе ликвидационной комиссии, как и все иные члены колхоза. Все имущество, которое принадлежало колхозу, учитывалось и оценивалось; каждому члену колхоза рассчитывался имущественный пай в денежном выражении, а затем пай каждого распределялся на имущество в процентном соотношении (ликвидное имущество, неликвидное имущество, техника, оборудование, запасные части и т.п.). В колхозе действительно был указанный в исковом заявлении магазин, который колхоз построил хозяйственным способом, после чего он был передан в аренду для торговли РАЙПО. После ликвидации колхоза в 1997 году РАЙПО продолжило свою деятельность в здании магазина. В январе 1998г. она и ее супруг ФИО4 организовали сельхозкооператив СХПК «Союз», в который вошли членами кооператива и ассоциированными членами кооператива те лица, у которых был имущественный пай в здании магазина, в том числе она сама и ФИО4 Таким образом, в здании магазина было всего 52 пая. Истец в этот список никогда не входил, так как пай на магазин ему не выделялся. Потом СХПК «Союз» было реорганизовано в ООО «Союз», генеральным директором которого стала она. С января 2008г. ООО «Союз» начало осуществлять розничную торговлю в здании магазина. Затем с пайщиками была достигнута договоренность, в соответствии с которой они получили компенсации своих имущественных паев в здании магазина, после чего единоличным пайщиком осталась она, но так как право собственности на имущественные паи на здание магазина (недвижимое имущество) должно было, но не было зарегистрировано пайщиками в Росреестре, то в 2008 году за ней право собственности на здание магазина было признано судом, ответчиком по иску являлась Администрация Шадринцевского сельсовета, - так посоветовали юристы. В начале 2009 года ее право было зарегистрировано и с тех пор она исправно ежегодно платит налог на имущество. 

Представила в материалы дела аналогичные письменные пояснения.

В судебном заседании ответчик ФИО4, являющийся также представителем ответчицы ФИО3 на основании нотариально удостоверенной доверенности, возражал против исковых требований, заявил о пропуске истцом срока исковой давности, просил на этом основании отказать в удовлетворении исковых требований, пояснив, что по представленным из архива документам видно, что у истца нет пая в спорном магазине, а ведомость, сведения из которой были внесены архивариусом при составлении архивной справки для истца, имеет ничем не обоснованную приписку о том, что пай ФИО7 и его жены ФИО7 в здании магазина составляет 4173 руб. На подлиннике ведомости визуально заметно, что эта сумма выполнена другим лицом, так как имеются отличия в почерке, и даже чернила другого цвета. Эта запись не соответствует иным документам, подшитым в архивной книге «Материалы ликвидационной комиссии ТОО «Путь Ленина». Кроме того, истец неверно рассказывает об обстоятельствах надела паями. Впервые имущественные паи появились при ликвидации колхоза «Путь Ленина», на смену колхоза образовалось товарищество с ограниченной ответственностью «Путь Ленина», куда вошли все члены колхоза, но уже с паями (земельными и имущественными), но на момент образования ТОО имущественные паи были определены только в денежном выражении; на имущество эти паи не распределялись. Размеры имущественных паев указаны в ведомости расчета паев. У него (ФИО4) сумма пая составляла 25650 рублей, у ФИО3 – 21443 рубля, у ФИО1 – 23377 рублей, у жены ФИО1 – ФИО8 – 12375 рублей. Эти паи были рассчитаны еще в колхозе «Путь Ленина» при его ликвидации. С таким размером паев вошли в качестве членов в ТОО «Путь Ленина», а при ликвидации ТОО «Путь Ленина» исходя из этих размеров паев, делили имущество. ФИО7 с семьей проживал в колхозной квартире, поэтому квартира была выделена Агарину на его пай. Стоимость квартиры составляла 18078 рублей, поэтому остаток пая ФИО1 составил 5299 рублей, и он был распределен на остальное имущество в следующих пропорциях: 60% - на производственные помещения (3179 рублей), 22% - неликвидное имущество (1166 рублей), 7% - оборудование (371 рубль), 7% - техника (371 рубль), 2% - запасные части (106 рублей), 2% - прочее имущество (106 рублей). Стоимость магазина, распределяемого на паи, составляла 499509 рублей. В материалы дела он представил список пайщиков, чей пай был распределен на здание магазина, он полностью соответствует архивным документам, и при сложении сумм паев, получается 499509 рублей, ФИО7 в этом списке нет, поэтому его пай не может учитываться в здании магазина, нет там и пая жены истца. Все пайщики, указанные в списке, получили компенсацию их пая в денежном выражении и прав на здание магазина не имеют. Иск ФИО7 предъявил с целью неосновательного обогащения, работают другие, а он хочет только получать материальную выгоду. Все пайщики знали о том, какое имущество причитается им на пай, и истец об этом знал, поэтому он еще раз обращает внимание суда на то, что срок исковой давности истек. Агарин не был заинтересован в пользовании имущества, которое реально было распределено на его пай, так как квартира была много лет заброшена, от нее практически ничего не осталось, право собственности на квартиру ФИО7 зарегистрировал не так давно, к гаражу он тоже не имел интереса, не оформил свое право. А на магазин претендует потому, что здание магазина ухожено, в нем работают люди, есть доход от деятельности магазина. Но при этом само здание магазина истца не интересует, его интересуют деньги от деятельности магазина. 

Выслушав пояснения сторон, показания свидетеля, исследовав материалы дела, и, оценив каждое доказательство в отдельности и в их совокупности, суд приходит к следующему. 

В соответствии со ст.15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы.Согласно разъяснениям, данным в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015г. N25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (п.12-14), следует, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Если лицо несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, то на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности (например, пункт 3 статьи 401, пункт 1 статьи 1079 ГК РФ).

13. При разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

Следует также учитывать, что уменьшение стоимости имущества истца по сравнению с его стоимостью до нарушения ответчиком обязательства или причинения им вреда является реальным ущербом даже в том случае, когда оно может непосредственно проявиться лишь при отчуждении этого имущества в будущем (например, утрата товарной стоимости автомобиля, поврежденного в результате дорожно-транспортного происшествия).

14. По смыслу статьи 15 ГК РФ, упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было.

Поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер. Это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске.

Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

При рассмотрении дел о возмещении убытков следует иметь в виду, что положение пункта 4 статьи 393 ГК РФ, согласно которому при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые стороной для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления, не означает, что в состав подлежащих возмещению убытков могут входить только расходы на осуществление таких мер и приготовлений.

В обоснование исковых требований истцом к исковому заявлению была приложена архивная справка, выданная архивным отделом Администрации Тальменского района Алтайского края 16.08.2018 года под №56, согласно которой в ведомости надела имуществом членов ТОО колхоза «Путь Ленина» Тальменского района значится, что у ФИО1 остаток пая составляет 5299, пай на производственные помещения (магазин) – 4173, пай на картофельное оборудование – 5300 руб., пай на неликвидное имущество (автогараж) – 6302 руб., пай на оборудование (молочный насос) – 2000 рублей. 

Основание выдачи справки указано следующим образом: Ф.Р.-19. Оп 1Л.Д. 192. Л. 61 (об).

В связи с тем, что было невозможно определить наименование первичных документов, на основании которых была выдана архивная справка, архивным отделом Администрации Тальменского района по запросу суда для обозрения в судебном заседании были предоставлены подлинные ведомости и протоколы, сформированные в одно Дело - «Материалы ликвидационной комиссии (протоколы заседаний, ликвидационный баланс, ведомости расчета паев) ТОО «Путь Ленина» Тальменского района Алтайского края (с.Шадринцево)».

После обозрения подлинных документов «Материалы ликвидационной комиссии (протоколы заседаний, ликвидационный баланс, ведомости расчета паев) ТОО «Путь Ленина» Тальменского района Алтайского края (с.Шадринцево)» к материалам гражданского дела была приобщена только часть копий документов архивного дела (л.д.39-52), так как сведения о пайщиках и размерах их паев в здании магазина отражены в списке, составленном ФИО4 (л.д.63) на основании подлинных документов архивного дела, с которыми истец ФИО1 в полном объеме был ознакомлен; содержание списка, составленного ФИО7 было истцом проверено путем сличения с документами архивного дела. ФИО1 подтвердил в судебном заседании, что представленный список полностью соответствует архивным документам.

В протоколах ликвидационных комиссий, исследованных в судебном заседании, сведения об ФИО7 имеются как о лице, который подавал заявление о приобретении некоторого имущества ТОО «Путь Ленина» за наличный расчет (л.д.40-43), т.е. данная информация не относится к предмету спора. 

В описи имущества, подлежащего распределению на имущественные паи, значится: техника стоимостью 302253 рубля, запчасти – 106611 рублей, производственные помещения – 2578309 рублей, неликвидные помещения – 952074 рубля, оборудование – 279918 рублей, квартиры – 1269587 рублей, прочие ценности – 78915 рублей. Итого к распределению имущество на сумму 5567667 рублей, паи на 01.01.1998 года – на сумму 8441266 рублей (л.д.44). 

В ведомости имущества, подлежащего распределению на паи, значится магазин с остаточной стоимостью 499509 рублей (л.д.47). 

Согласно ведомости расчета паев ТОО колхоза «Путь Ленина» (л.д.51-52) у ФИО4 сумма пая составляла 25650 рублей, у ФИО3 – 21443 рубля, у ФИО1 – 23377 рублей, у жены ФИО1 – ФИО5 – 12375 рублей. 

Таким образом, очевидно, что размер имущественного пая определялся по каждому лицу персонально, а рассчитывался пай, согласно действующему на тот момент законодательству, с учетом размера заработной платы и стажа работы. При этом имущественный пай истца ФИО1 в размере 23377 рублей был распределен на имущество ТОО «Путь Ленина» следующим образом: 18078 рублей – на квартиру, после этого остаток нераспределенного пая истца составил 5299 рублей, и этот остаток пая был распределен на остальное имущество в следующих пропорциях: 60% - на производственные помещения (3179 рублей), 22% - неликвидное имущество (1166 рублей), 7% - оборудование (371 рубль), 7% - техника (371 рубль), 2% - запасные части (106 рублей), 2% - прочее имущество (106 рублей). 

Таким образом, на производственные помещения ФИО1 причиталось 3179 рублей имущественного пая.

В ведомости имущества, подлежащего распределению на паи (л.д.47) кроме магазина, на пай в котором претендует истец, значится следующее имущество: контора колхоза, несколько складов, контора бригад, овощехранилище, силосные траншеи, пионерский лагерь, общежитие, баня, столярка, гараж, летняя дойка, автогараж за селом, реммастерская, бытовка, весы, отделение связи и пр. 

В ведомости имущества, подлежащего распределению на паи (л.д.48), на основании которой была выдана ФИО1 архивная справка, значится, что у ФИО1 остаток пая составляет 5299, пай на производственные помещения (магазин) – 4173, пай на картофельное оборудование – 5300 руб., пай на неликвидное имущество (автогараж) – 6302 руб., пай на оборудование (молочный насос) – 2000 рублей. При этом визуально заметно, что в разделе «производственные помещения» напротив фамилии ФИО1 запись: «4173 – магазин» выполнена не лицом, заполнявшим ведомость. Кроме того, фамилии ФИО1 и ФИО5 обведены скобкой, и после фамилии ФИО5 нет указания на имущественные паи, распределяемые на конкретное имущество, а указан только общий размер ее пая - 12375, из чего следует, что паи ФИО7 и ФИО7 на конкретное имущество распределялись совместно, между тем, имущественный пай Агарина на производственные помещения указан в ведомости расчета паев ТОО колхоза «Путь Ленина» (л.д.51-52), он составляет 3179 рублей, а у ФИО5 он составляет 7425.

К участию в деле супруга ФИО1 – ФИО5 не привлеклась судом в качестве третьего лица, так как, как было отмечено выше, имущественный пай – персональный пай каждого члена колхоза или ТОО, поэтому данный спор не затрагивает права и законные интересы ФИО7 и решение суда не может повлиять на ее права и интересы. Если ФИО5 считает, что ее права нарушены ответчиками, она вправе предъявить самостоятельные требования по ее имущественному паю. 

Свидетель ФИО6 в судебном заседании показала, что работала сначала бухгалтером, потом главным бухгалтером в колхозе «Путь Ленина», истец и ответчики также работали в данном колхозе. Для ликвидации колхоза была создана ликвидационная комиссия, состояла она из 7 человек. ФИО4 был председателем комиссии, она была членом комиссии. Расчет имущественных паев производили все члены ликвидационной комиссии, расчет проверяли неоднократно. Паи рассчитывались персонально на каждого члена колхоза. На общем собрании всем говорили, кому какой пай отошел, претензий по поводу распределения паев не было от членов колхоза. Ведомость имущества, подлежащего распределению на паи, заполнялась ФИО15 Но одна запись в ведомости выполнена не ФИО16, а ею (ФИО17), она узнала свой почерк, но почему она подписала около фамилии ФИО7, что он имеет имущественный пай на магазин в размере 4173 рублей, пояснить не может. Но у нее сохранились черновики ведомостей, где у Агарина нет пая на магазин. Она считает, что запись о наличии у ФИО7 пая на магазин она сделала ошибочно. Подтверждает, что ФИО7 узнал о размере имущественного пая и о распределении его на имущество сразу после того, как ликвидационная комиссия составила ведомости, т.е. до ликвидации ТОО «Путь Ленина», так как были заготовлены выписки из протоколов, в которых были указаны имущественные паи на конкретное имущество. Так как ФИО7 получил выписку из протокола на гараж, то в это же время он получил выписки из протоколов на другое имущество, причитающееся ему на пай. Эти выписки были у нее, и она их всем выдала.

На основании изложенного суд установил, что у ФИО1 нет, и не было имущественного пая на здание магазина.

Доводы истца о том, что при подсчете размера имущественного пая в колхозе заинтересованные лица могли воспользоваться возможностью насчитать себе имущественный пай в большем размере, чем им причитается, и это позволило таким лицам при распределении имущества на паи при ликвидации ТОО «Путь Ленина» получить желаемое имущество, а всем остальным, в том числе, ему, досталось никому ненужное имущество, - не порождают обязанностей ответчиков ФИО4 и ФИО3 нести ответственность за действия работников уже ликвидированной организации.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что ФИО4 и ФИО3 являются ненадлежащими ответчиками.

В материалы дела приобщено решение Тальменского районного суда Алтайского края от 17.12.2008 года, которым было признано право собственности ФИО3 на одноэтажное здание магазина общей площадью 291,90 кв.м. Находящееся по адресу: 

<

адрес> В/1 в 

<

адрес>. 

Выпиской из Единого государственного реестра недвижимости подтверждается, что право собственности ФИО3 на здание магазина зарегистрировано 20.04.2009 года. 

Из пояснений ФИО3 следует, что она рассчиталась с пайщиками, выкупив их паи в здании магазина, но так как право собственности на паи не было зарегистрировано в Росреестре, то по совету юристов было подано исковое заявление о признании права собственности на здание магазина, в котором ответчиком являлась Администрация Шадринцевского сельсовета. 

Так как факт наличия у истца ФИО1 имущественного пая в здании магазина не нашел своего подтверждения в судебном заседании, то признание судом права собственности на здание магазина за ФИО3 не является юридически значимым обстоятельством по данному спору, так как имущественных прав истца не нарушает. 

Существенным по данному делу является заявление ответчиков о пропуске срока исковой давности, как самостоятельному основанию для отказа в удовлетворении исковых требований. 

В соответствии со ст.195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В соответствии со ст.196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Срок исковой давности не может превышать десять лет со дня нарушения права, для защиты которого этот срок установлен, за исключением случаев, установленных Федеральным законом от 6 марта 2006 года N 35-ФЗ "О противодействии терроризму".

В соответствии с ч.1 ст.200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В соответствии с ч.2 ст.199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

О размере имущественного пая, о распределении пая на конкретное имущество истец должен был узнать в 1998 году.

К доводам истца о том, что о наличии имущественного пая на здание магазина он узнал в 2018 году при получении архивной справки, суд относится критически, так как выписку из протокола о наличии пая на здание гаража истец получил своевременно, т.е. в 1998 году, соответственно, выписки на другое причитающееся ему имущество он получил одновременно с выпиской из протокола об имущественном пае на гараж. В выписках не было, и не могло быть сведений о наличии имущественного пая на здание магазина, поскольку при разделе магазина на паи, имущественный пай истца не учитывался. 

Выписки из протоколов могли выдаваться до тех пор, пока работала ликвидационная комиссия, так как после ликвидации организации функции ликвидационных органов утрачиваются. 

Дело рассматривалось в пределах заявленных исковых требований, поэтому вопрос о том, в каком имуществе находился пай истца ФИО1 в размере 3179 рублей, подлежащий распределению на производственные помещения, если он точно не находился в здании магазина, - в судебном заседании не рассматривался.

Вопрос о замене ненадлежащих ответчиков в судебном заседании не обсуждался, так как организации, в которых определялся размер имущественных паев членов колхоза, а затем членов ТОО, ликвидированы. 

На основании изложенного, суд приходит к выводу о том, что исковые требования являются необоснованными и удовлетворению не подлежат. 

В связи с уменьшением размера исковых требований в пользу истца подлежит возврату излишне уплаченная госпошлина в сумме 6916 рублей 88 коп.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, ст.333.20, 333.40 НК РФ, суд

РЕШИЛ:

ФИО1 в удовлетворении исковых требований к ФИО4 и ФИО3 о взыскании стоимости магазина и упущенной выгоды отказать.

Обязать Межрайонную Инспекцию Федеральной налоговой службы №4 по Алтайскому краю возвратить ФИО1 излишне уплаченную госпошлину в размере 6916 рублей 88 коп., уплаченную по заявлению-квитанции Сибирского филиала АО КБ «Форбанк» 07.12.2018 года.

Решение может быть обжаловано в Алтайский краевой суд через Тальменский районный суд в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения. Мотивированное решение изготовлено 20.02.2019 года.

Судья Л.В.Гусева