Судья Евтюшкин И.А. Дело № 22-305.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Кострома 28 апреля 2021 года

Костромской областной суд в составе:

председательствующего судьи Воронцовой Г.В.,

при секретаре судебного заседания Рябинцевой Е.А.,

с участием прокуроров Сычевой В.А., ФИО8, ФИО9,

осужденных ФИО10, ФИО11, 

адвокатов Симагина А.А., Каплана С.Л.,

потерпевшего ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционное представление прокурора города Костромы Дурягина О.И. и апелляционные жалобы осужденной ФИО11, адвоката Симагина А.А. на приговор Свердловского районного суда г. Костромы от 27 января 2021, которым

ФИО10, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, не судимый,

- осужден по ч. 1 ст. 303 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 100 000 рублей; от назначенного наказания освобождён в связи с истечением срока давности уголовного преследования. 

- признан невиновным по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 286 УК РФ, и на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ оправдан за отсутствием в его действиях состава преступления. 

В соответствии со ст. 134 УПК РФ за ФИО10 признано право на реабилитацию в данной части, 

ФИО11, родившаяся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, не судимая, 

осуждена:

- по ч. 1 ст. 286 УК РФ к наказанию в виде лишения права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти в государственных и муниципальных органах на срок 2 года,

- по ч. 1 ст. 303 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 100 000 рублей. 

От наказания, назначенного по ч. 1 ст. 303 УК РФ ФИО11 освобождена в связи с истечением срока давности уголовного преследования. 

Кроме того, приговором решен вопрос о судьбе вещественных доказательств.

Доложив содержание приговора, доводы апелляционного представления и апелляционных жалоб, заслушав выступление прокуроров Сычевой В.А. и ФИО9, поддержавших приведенные в представлении доводы, осужденную ФИО11 и ее адвоката Симагина А.А., настаивавших на оправдании ФИО11 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 286 УК РФ, и прекращении уголовного дела в части осуждения ее по ч. 1 ст. 303 УК РФ, осуждённого ФИО10 и адвоката Каплана С.Л., возражавших против удовлетворения апелляционного представления, суд 

у с т а н о в и л :

по приговору суда ФИО10, состоявший в должности старшего участкового уполномоченного полиции, и ФИО11, состоявшая в должности участкового уполномоченного полиции отдела участковых уполномоченных полиции и по делам несовершеннолетних УМВД России по г. Костроме, признаны виновными в фальсификации доказательств совершения ФИО1. административного правонарушения, предусмотренного ст. 20.21 КоАП РФ, в целях осуществления которой ФИО10 и ФИО11 подготовили рапорты о совершении ФИО1 правонарушения, которого тот не совершал; ФИО11 изготовила объяснение от имени ФИО5, в которое внесла заведомо ложные сведения о том, что тот якобы являлся очевидцем совершенного ФИО1 правонарушения, составила протокол о направлении последнего на медицинское освидетельствование на состояние алкогольного опьянения, в который также внесла заведомо ложные сведения о том, он в присутствии понятых ФИО2 и ФИО3 отказался от медицинского освидетельствования, составила протокол об административном правонарушении, в котором, ссылаясь на вышеуказанные сфальсифицированные доказательства, указала заведомо ложные сведения о совершении ФИО1 28 марта 2018 года в 18 часов 00 минут у дома № по ул. Никитская в г. Костроме административного правонарушения, предусмотренного ст. 20.21 КоАП РФ. 

Кроме того, ФИО11 признана виновной в превышении должностных полномочий, выразившемся в вынесении в отношении ФИО1 заведомо незаконного постановления по делу об административном правонарушении АП 44 № и назначении ему административного наказания по ст. 20.21 КоАП РФ в виде административного штрафа. 

ФИО10 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 286 УК РФ, оправдан.

В апелляционном представлении прокурор г. Костромы Дурягин О.И. полагает, что приговор суда подлежит отмене в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, существенными нарушениями уголовно-процессуального закона и неправильным применением уголовного закона. 

Считает, что суд незаконно и необоснованно оправдал ФИО10 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 286 УК РФ, а также исключил из объёма обвинения ФИО11 указание на совершение ею по предварительному сговору с ФИО10 действий, явно выходящих за пределы их полномочий, а именно действий, связанных с незаконным доставлением ФИО1 в дежурную часть УМВД России по г. Костроме, его административным задержанием на основании представленных сфальсифицированных материалов дела об административном правонарушении и помещением в камеру для административно-задержанных. 

Указывает, что:

- из показаний потерпевшего ФИО1 следует, что на его первоначальный отказ проехать в отделение полиции, объясняя это тем, что ему нужна повестка о вызове, и он прибудет с адвокатом, сотрудники полиции ФИО10 и ФИО11 заставили его проехать в отделение полиции в приказном порядке, поясняя, что в ином случае его (ФИО1) доставят в отдел полиции принудительно. В связи с этим ФИО1 был вынужден подчиниться, а в отделе полиции его поместили в камеру для административно-задержанных до утра. По мнению стороны обвинения, оснований не доверять показаниям потерпевшего не имеется, его показания последовательные и подробные, не изменялись с самого начала обращения в правоохранительные органы с заявлением.

Полагает, что законных оснований для доставления ФИО1 в отдел полиции не имелось, от явки по вызову в отдел полиции для получения объяснений он не уклонялся, данные о его личности были известны;

- из показаний свидетеля ФИО4 следует, что он, являясь дежурным дежурной части УМВД России по г. Костроме, поместил ФИО1 в камеру для административно-задержанных на основании материалов по делу об административном правонарушении, переданных ему ФИО11 и ФИО10. 

Сторона обвинения считает, что помещение ФИО1 в камеру для административно-задержанных было произведено по указанию ФИО11 и ФИО10 на основании сфальсифицированных материалов по делу об административном правонарушении. 

Также указывает, что суд, признав установленным и доказанным совершение ФИО11 преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 286 УК РФ, не указал диспозицию данной статьи, то есть, в чём именно ФИО11 признана виновной. 

Просит приговор суда в части оправдания ФИО10 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 286 УК РФ, а также в части осуждении ФИО11 по ч. 1 ст. 286 УК РФ отменить.

Кроме того, считает, что суд обязан был вынести в отношении ФИО11 постановление о прекращении уголовного преследования по ч. 1 ст. 303 УК РФ на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с истечением срока давности уголовного преследования. 

Отмечает, что суд первой инстанции в нарушение ч. 5 ст. 72 УК РФ не учел факт содержания ФИО11 под стражей в период с 7 по 9 марта 2019 года и решение о смягчении наказания не принял. 

В апелляционной жалобе адвокат Симагин А.А., действующий в интересах ФИО11, считает, что обстоятельства, изложенные в приговоре суда, не соответствуют действительности и фактически установленным обстоятельствам, которые содержатся в материалах уголовного дела и исследованы в суде, что является в силу п. 1 ст. 389.15 УПК РФ основанием для изменения приговора суда. 

Считает, что действия ФИО11 необоснованно были квалифицированы как совершенные в составе группы лиц по предварительному сговору с ФИО10, доказательства о наличии предварительного сговора ФИО11 и ФИО10 в материалах дела отсутствуют.

Ссылается на показания свидетелей ФИО6 и ФИО7, которые подтвердили, что ФИО1 действительно 28 марта 2018 года находился в состоянии алкогольного опьянения и нарушал общественный порядок, находясь у дома № на ул. Никитская в г. Костроме, а, следовательно, совершил административное правонарушение, предусмотренное ст. 20.21 КоАП РФ; указывает, что факт нахождения ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения также подтверждается показаниями свидетеля ФИО4

Считает, что у ФИО10 и ФИО11 имелись законные основания составить рапорты в отношении ФИО1.

Также считает, что материалами уголовного дела и доказательствами, исследованными в суде, достоверно установлено, что ФИО11 самостоятельно подготовила объяснение от имени ФИО5, подделала его подпись, составила протокол о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения и подделала в нём подписи понятых; ФИО10 к этим действиям никакого отношения не имел, в связи с чем не является ни соучастником преступных действий ФИО11, ни их организатором, подстрекателем или пособником.

Полагает, что подготовка объяснений от имени ФИО5, подделка его подписи, составление протокола о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения и подделка в нём подписей понятых подтверждают только факт ненадлежащего процессуального оформления доказательств со стороны ФИО11, но не подтверждают факт того, что в этих документах были указаны заведомо ложные сведения относительно правонарушения, совершенного ФИО1. 

По мнению стороны защиты, в действиях ФИО11 отсутствует состав преступления, предусмотренный ч. 1 ст. 286 УК РФ, а содержится только состав преступления, предусмотренный ч. 1 ст. 303 УК РФ. ФИО11, доставив ФИО1 в дежурную часть за совершение последним административного правонарушения, предусмотренного ст. 20.21 КоАП РФ, составив на него рапорт, протокол о направлении на медицинское освидетельствование, совершила действия, которые не выходили за пределы предоставленных ей полномочий, правом их совершения она была наделена в соответствии с нормативно-правовыми актами. 

Считает, что суд в нарушение постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 октября 2009 года, не указал превышение каких конкретно прав и обязанностей вменяется ФИО11, на конкретные нормы законы не сослался. 

Просит приговор суда в части совершения ФИО11 преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 286 УК РФ, отменить, вынести оправдательный приговор. 

В апелляционной жалобе осуждённая ФИО11 также выражает несогласие с приговором суда в части признания её виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 286 УК РФ. 

Указывает, что в период с 23 марта 2018 года по 3 апреля 2018 года находилась на больничном листе, приступила к труду 4 апреля 2018 года.

Утверждает, что 28 марта 2018 года ФИО1 действительно был доставлен ею (ФИО11) совместно с ФИО10 в опорный пункт полиции № 2. 

Полагает, что к показаниям ФИО1 следует отнестись критически, так как он может не помнить в силу своего опьянения факта нахождения по адресу: 

<

...> д. №, либо намеренно оговаривать её с ФИО10; указывает, что ФИО1 считает их с ФИО10 виновными в смерти своего отца из-за возбуждения в отношении его (ФИО1) уголовного дела. Обращает внимание, что в своём заявлении ФИО1 указал, что его задерживали три сотрудника полиции (ФИО11 и двое неизвестных), что может свидетельствовать о том, что он плохо помнит произошедшее 28 марта 2018 года, либо запомнил ФИО6, который проследовал с ними до опорного пункта полиции на служебной машине, сидя на заднем сидении рядом с ФИО1. 

По поводу отсутствия на видеозаписи признаков алкогольного опьянения ФИО1 при выходе его из подъезда дома поясняет, что имевшее место изначально легкое алкогольное опьянение усилилось в результате переезда, тряски, высокой по сравнению с уличной температурой в салоне служебной автомашины. 

Указывает, что состояние опьянения ФИО1 на момент доставления в УМВД России по г. Костроме подтвердил свидетель ФИО4 – дежурный по разбору с доставленными в дежурную часть, иначе он не стал бы помещать ФИО1 в камеру для административно-задержанных.

Считает, что, доставив ФИО1 в дежурную часть за совершение последним административного правонарушения, предусмотренного ст. 20.21 КоАП РФ, составив рапорт, протокол о направлении на медицинское освидетельствование, она не совершила действий, явно выходящих за пределы своих полномочий, так как была наделена такими полномочиями в соответствии с законом; наложенный на ФИО1 административный штраф в размере 500 рублей является малозначительным, его нельзя признать существенным нарушением прав и интересов. 

Также обращает внимание, что изначально ею было подготовлено постановление об административном правонарушении без указания меры административного наказания, так как она хотела рассмотреть материал в отношении ФИО1 утром, на следующий день после его задержания. Однако, придя утром на работу, узнала, что ФИО1 отпустили, в его отсутствие не стала указывать размер штрафа и сдала постановление в подразделение по исполнению административного законодательства; при обращении ФИО1 с заявлением в отношении ее и ФИО10 им также было приложено постановление без указания суммы штрафа, кем впоследствии была вписана сумма штрафа, ей (ФИО11) не известно.

Указывает, что в приговоре суда на странице 21 указана ошибочная фраза: «злоупотребление служебными полномочиями», которая, по ее мнению, выходит за пределы обвинения и не имеет отношения к рассматриваемому делу. 

Просит производство по уголовному делу в части совершения преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 286 УК РФ, прекратить за отсутствием состава преступления, а по ч. 1 ст. 303 УК РФ - прекратить в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

В возражениях на апелляционное представление осуждённая ФИО11 просит апелляционное представление прокурора отклонить.

Проверив материалы уголовного дела, выслушав мнение участников судебного заседания, обсудив изложенные в апелляционном представлении, возражениях на него и апелляционных жалобах доводы, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отмене обжалуемого приговора в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона (п. 2 ст. 389.15, ст. 389.17 УПК РФ).

В силу положений ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным, справедливым и признается таковым, если он соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства, предъявляемым к его содержанию, процессуальной форме и порядку постановления, а также основан на правильном применении уголовного закона.

Приговор в отношении ФИО10 и ФИО11 не отвечает указанным требованиям закона.

Как следует из материалов уголовного дела и установлено судом первой инстанции, 28 марта 2018 года около 17 часов 30 минут ФИО10 и ФИО11, находясь при исполнении служебных обязанностей, прибыли по месту жительства ФИО1 в связи с проводимой ФИО11 в порядке ст. ст. 144-145 УПК РФ проверкой сообщения о совершении ФИО1 преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 УК РФ. ФИО1 отказался давать какие-либо объяснения на месте, а также проследовать с ФИО10 и ФИО11 для опроса в служебное помещение полиции, предложил вызвать его на другой день, обосновав это необходимостью надлежащим образом подготовиться для дачи объяснения. 

Тогда ФИО10 и ФИО11, действуя совместно и согласованно, договорились доставить ФИО1 в расположение УМВД России по г. Костроме без предусмотренных законом оснований, сфальсифицировать доказательства о совершении им административного правонарушения, предусмотренного ст. 20.21 КоАП РФ, с целью незаконного привлечения к административной ответственности, административного задержания и помещения в камеру для административно-задержанных, и потребовали от ФИО1 проследовать с ними в расположение УМВД России по г. Костроме, угрожая, что в противном случае доставят его принудительно, в связи с чем ФИО1 вынужден был выполнить их незаконное требование и проследовать в полицию.

Доставив ФИО1 в расположение УМВД России по г. Костроме, ФИО10 и Травина сообщили дежурному заведомо ложные сведения о том, что ФИО1 совершил административное правонарушение, предусмотренное ст. 20.21 КоАП РФ, на основании чего последний был задержан в порядке ст. ст. 27.3-27.5 КоАП РФ и помещен в камеру для административно-задержанных, где незаконно находился до 08 часов 00 минут 29 марта 2018 года.

В продолжение своих действий с целью придать видимость законности доставлению ФИО1 в УМВД России по г. Костроме, его задержанию и водворению в помещение для административно-задержанных ФИО10 и Травина сфальсифицировали доказательства совершения им административного правонарушения, предусмотренного ст. 20.21 КоАП РФ: каждый из них подготовил рапорт на имя начальника УМВД, указав в нем заведомо ложные сведения о том, что 28 марта 2018 года в 18 часов 00 минут ФИО1 находился у дома № по ул. Никитская в г. Костроме в состоянии алкогольного опьянения, оскорбляющем человеческое достоинство и общественную нравственность; ФИО11 изготовила объяснение от имени ФИО5, якобы ставшего очевидцем данного административного правонарушения, составила протокол о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, от которого ФИО1 якобы в присутствии понятых ФИО2 и ФИО3 отказался, составила протокол об административном правонарушении, в который внесла заведомо ложные сведения о совершении ФИО1 28 марта 2018 года в 18 часов 00 минут у дома № по ул. Никитская в г. Костроме административного правонарушения, предусмотренного ст. 20.21 КоАП РФ, на основании этого протокола вынесла заведомо незаконное постановление о назначении ФИО1 административного наказания по ст. 20.21 КоАП РФ в виде административного штрафа.

Указанные действия ФИО10 и ФИО11 были квалифицированы органами предварительного следствия по ч. 1 ст. 286 и ч. 1 ст. 303 УК РФ каждого.

Суд первой инстанции не согласился с предложенной квалификацией и исключил из обвинения подсудимых по ч. 1 ст. 303 УК РФ действия, связанные с доставлением ФИО1 в расположение УМВД России по г. Костроме, его административным задержанием, помещением в камеру для административно-задержанных и последующим привлечением к административной ответственности. 

Судом по ч. 1 ст. 303 УК РФ квалифицированы действия подсудимых, непосредственно связанные с фальсификацией доказательств по делу об административном правонарушении: рапортов, объяснения свидетеля, протокола о направлении на медицинское освидетельствование, протокола об административном правонарушении; при этом суд обоснованно счел, что совершение фальсификации материалов дела об административном правонарушении дополнительной квалификации по ч. 1 ст. 286 УК РФ не требует.

По ч. 1 ст. 286 УК РФ суд квалифицировал последующие действия ФИО11 по привлечению ФИО1 к административной ответственности по ст. 20.21 КоАП РФ, а именно: вынесение ею заведомо незаконного постановления о назначении ему административного наказания в виде административного штрафа.

ФИО10 по обвинению в совершении данного преступления оправдан, поскольку, как указал суд, постановление о назначении ФИО1 административного наказания вынесено ФИО11 единолично, доказательств участия ФИО10 в рассмотрении дела об административном правонарушении в отношении ФИО1 обвинением не представлено. 

Давая оценку действиям ФИО10 и ФИО11, суд исключил из объема предъявленного им обвинения в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 286 УК РФ, указание на совершение ими действий, связанных с доставлением ФИО1 без предусмотренных законом оснований в расположение УМВД России по г. Костроме, административным задержанием и помещением его в камеру для административно-заключенных.

Суд указал, что незаконности в их действиях не усматривает; что какие-либо угрозы в отношении ФИО1, в том числе, физическим насилием, в момент нахождения его в своей квартире со стороны ФИО10 и ФИО11 не высказывались; что процессуальных полномочий на задержание и помещение ФИО1 в камеру для административно-задержанных у них не имелось, в силу своих должностных обязанностей они не могли этого сделать, это является прерогативой другого сотрудника полиции.

Однако с данными выводами суда первой инстанции согласиться нельзя; выводы об оправдании ФИО10 и уменьшении объема обвинения, предъявленного ФИО11, сделаны судом преждевременно, без должного анализа всех материалов дела и надлежащей оценки доказательств.

Так, признавая установленным, что ФИО11 и ФИО10 не требовали от ФИО1 проследовать с ними в расположение УМВД России по г. Костроме, угрожая применением физической силы, а попросили последнего проехать с ними, и он согласился, суд оставил без внимания показания ФИО1 в судебном заседании о том, что после того, как он отказался поехать в отдел полиции, ФИО11 и ФИО10 стали «нагнетать ситуацию», угрожать применением физической силы, говорили, что доставят насильно, сдернули с него куртку, хватая за рукава, пытались тащить, подталкивали в спину, он сказал, что считает их действия незаконными, но «деваться» ему некуда, и прошел с ними в служебный автомобиль (т. 9 л.д. 142-145).

Из показаний ФИО1 на следствии и в суде при первом рассмотрении уголовного дела также следует, что ФИО11 и ФИО10 заставили его пройти с ними.

Таким образом, показания потерпевшего, положенные в основу приговора, не подтверждают заключение суда о том, что какие-либо угрозы в адрес ФИО1, в том числе физическим насилием, со стороны ФИО10 и ФИО11 не высказывались.

При таких обстоятельствах выводы суда о следовании ФИО1 в отдел полиции по доброй воле представляются неубедительными.

Кроме того, решая вопрос о законности или незаконности доставления ФИО1 в УМВД России по г. Костроме, суд проигнорировал положения Федерального закона от 7 февраля 2011 года № 3-ФЗ «О полиции» и Кодекса РФ об административных правонарушениях, предусматривающие основания доставления граждан, то есть их принудительного препровождения, в органы полиции. Не посчитав действия ФИО10 и ФИО11, связанные с доставлением ФИО1 в расположение УМВД, незаконными, суд, тем не менее, не привел в приговоре ни одного обстоятельства, которое могло бы объяснить необходимость следования его в полицию.

Вопреки мнению суда, доставление граждан в органы полиции без предусмотренных законом оснований свидетельствует о незаконности такого действия.

Что касается исключения из обвинения ФИО11 и ФИО10 действий, связанных с административным задержанием ФИО1 и помещением его в камеру для административно-задержанных, то, как видно из описания совершенного ими преступного деяния в приговоре, фальсификация доказательств по делу об административном правонарушении, якобы совершенном ФИО1, была осуществлена осужденными с целью придать видимость законности задержанию и водворению его в помещение для административно-задержанных, и именно в результате этих действий ФИО1 был незаконно задержан и привлечен к административной ответственности.

Фактически из описания преступного деяния, признанного судом доказанным, следует, что целью совершения ФИО10 и ФИО11 незаконных действий в отношении ФИО1 являлось его задержание и помещение в камеру для административно-задержанных.

Тот факт, что лично ни ФИО11, ни ФИО10 не принимали решение о задержании ФИО1 и помещении его в камеру для административно-задержанных, и не могли этого сделать исходя из имеющихся у них полномочий, не является обстоятельством, исключающим их ответственность за указанные действия.

Согласно Приказу МВД России от 30 апреля 2012 года № 389 «Об утверждении Наставления о порядке исполнения обязанностей и реализации прав полиции в дежурной части территориального органа МВД России после доставления граждан» помещение доставленного гражданина в специальное помещение для задержанных осуществляется оперативным дежурным, однако поместить ФИО1 в камеру для административно-задержанных он бы не смог, если бы ФИО10 и ФИО11 не предоставили ему соответствующие материалы о совершении ФИО1 административного правонарушения.

Судом первой инстанции не учтено, что из исследованных в судебном заседании материалов уголовного дела следует, что доставление ФИО1 в отдел полиции за якобы совершенное им административное правонарушение, за которое предусмотрено административное наказание в виде административного ареста, со всей очевидностью предполагало последующее задержание его и помещение в специальное помещение для задержанных, о чем ФИО10 и ФИО11 было известно.

Изложенное свидетельствует о том, что в том числе и эту цель они преследовали, осуществляя фальсификацию доказательств совершения ФИО1 административного правонарушения, вместе с тем судом совершению этих действий надлежащей оценки не дано, что повлекло безосновательное исключение их из обвинения ФИО11 и оправдание ФИО10.

Кроме того, суд в нарушение требований закона, при наличии оснований для прекращения уголовного дела по обвинению ФИО10 и ФИО11 по ч. 1 ст. 303 УК РФ за истечением сроков давности уголовного преследования не поставил на обсуждение участников процесса вопрос о прекращении уголовного дела по этому основанию, не выяснил мнение подсудимых по данному вопросу, не разъяснил им юридические последствия прекращения уголовного дела и уголовного преследования по нереабилитирующим основаниям, а продолжил рассмотрение уголовного дела и постановил обвинительный приговор в этой части.

Таким образом, судом первой инстанции допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения и ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства могли повлиять на исход дела.

При таких обстоятельствах приговор в отношении ФИО10 и ФИО11 не может быть признан законным и обоснованным.

Допущенные при рассмотрении настоящего уголовного дела уголовно-процессуальные нарушения являются неустранимыми в суде апелляционной инстанции.

С учетом изложенного на основании ч. 2 ст. 389.24 и п. 4 ч. 1 ст. 389.20 УПК РФ суд апелляционной инстанции находит приговор в отношении ФИО10 и ФИО11 подлежащим отмене в полном объеме с направлением уголовного дела на новое судебное разбирательство в Свердловский районный суд г. Костромы со стадии судебного разбирательства.

При новом судебном разбирательстве суду следует устранить допущенные нарушения уголовно-процессуального закона, исследовать и оценить доказательства в соответствии с положениями ст. ст. 87 и 88 УПК РФ, правильно установить фактические обстоятельства дела, создать необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, проверить иные доводы апелляционного представления, а также доводы, приведенные в апелляционных жалобах, и по результатам разбирательства принять законное, обоснованное, справедливое судебное решение.

Предусмотренных уголовно-процессуальным законом оснований для избрания ФИО10 и ФИО11 меры пресечения суд апелляционной инстанции в настоящее время не находит.

Руководствуясь ст. ст. 389.20 и 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

п о с т а н о в и л :

приговор Свердловского районного суда г. Костромы от 27 января 2021 в отношении ФИО10 и ФИО11 отменить.

Уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение в суд первой инстанции со стадии судебного разбирательства.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, во Второй кассационный суд общей юрисдикции в течение 6 месяцев со дня его вынесения.

В случае подачи кассационной жалобы ФИО10 и ФИО11 вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции. 

Судья Г.В. Воронцова