24RS0016-01-2019-002221-87

№2-231/2020

Решение

Именем Российской Федерации 

19 октября 2020 г. г. Железногорск 

Железногорский городской суд Красноярского края в составе председательствующего: судьи Щербаковой Я.А., при секретаре Прокудиной Д.С., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по ФИО1 к ФИО2 о признании завещания недействительным,

Установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 с требованием о признании завещания ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ года рождения от 17.12.2014 года в пользу ФИО2 недействительным, мотивируя свои требования тем, что истец является единственным наследником по закону на имущество умершей ДД.ММ.ГГГГ бабушки по отцу ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Истец узнал о наличии завещания в пользу ответчика – социального работника, оказывающего помощь наследодателю по договору, спустя длительное время после смерти. В октябре 2014 г. ФИО3 перенесла инсульт, 17.12.2014 г. сделала завещания в пользу ответчика. Сторона истца полагает, что ФИО3 в момент составления завещания 17 декабря 2014 г. находился в таком состоянии, исключающим возможность понимать значение своих действий и руководить ими, поскольку незадолго до обращения к нотариусу перенесла инсульт, была в престарелом возрасте, могла подвергаться воздействию со стороны ответчика. 

В судебном заседании истец, представитель истца ФИО4 исковые требования поддержали, суду пояснили, что в силу возраста и состояния здоровья ФИО3 не могла понимать значения сделанного в пользу ответчика завещания, поле перенесенного инсульта не прошла полный курс реабилитации, что повлияло на ее состояние здоровья, в период, когда она должна была проходить реабилитацию, сделала оспариваемое истцом завещание. Также истец полагает, что ответчик пользуясь своим положением всегда находилась в квартире ФИО3, в связи с чем сделанное в ее присутствии завещание также является недействительным. 

Ответчик в судебное заседание не явился, доверил представлять свои интересы ФИО8 

Представитель ответчика ФИО8 иск не признала, суду пояснила, что ответчик по договору социального обслуживания оказывала ФИО3 социальную помощь в рамках условий договора. Ответчик не являлась сиделкой при ФИО3, поэтому не приглашала нотариуса и не принимала участие при составлении завещания. ФИО3 проживала одна, родственники ее судьбой не интересовались, не приезжали и не ухаживали за ней. В обязанности ответчика не входило оформление пропусков для родственников, и они с такой просьбой к ней не обращались. ФИО3 после перенесенного заболевания сохранила ясность ума и рассудка. 

Третье лицо нотариус ФИО9 в судебное заседание не явилась, ходатайствовала о рассмотрении дела в ее отсутствие. 

Выслушав пояснения участников процесса, показания свидетелей ФИО5, ФИО6, пояснивших в судебном заседании о том, что ФИО3, не вызывала сомнений в способности понимать значение своих действий, показания свидетеля ФИО7, пояснившей, что ФИО3 злоупотребляла 

<

данные изъяты> после перенесенного инсульта не была доступна для контакта, исследовав представленные сторонами и собранные в ходе судебного разбирательства доказательства, приходит к следующему. 

Статьей 1111 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом.

Согласно пункта 1 и пункта 2 статьи 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации распорядиться имуществом на случай смерти можно путем совершения завещания.

Пунктом 1 статьи 1119 ГК РФ определено, что завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных названным Кодексом, включить в завещание иные распоряжения.

Из пункта 1 статьи 1124 ГК РФ следует, что завещание должно быть составлено в письменной форме и удостоверено нотариусом. Несоблюдение установленных настоящим Кодексом правил о письменной форме завещания и его удостоверении влечет за собой недействительность завещания.

Нотариально удостоверенное завещание должно быть написано завещателем или записано с его слов нотариусом (пункты 1 и 2 статьи 1125 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 1131 ГК РФ, при нарушении положений данного Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.

В соответствии со статьей 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

По смыслу вышеуказанных норм и разъяснений Пленума неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом на случай смерти отсутствует.

Таким образом, юридически значимыми обстоятельствами, подлежащими установлению по данному делу, являлись наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент составления завещания, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений у наследодателя интеллектуального и (или) волевого уровня.

Из материалов дела следует, что ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ года рождения является бабушкой истца по линии отца. 17.12.2014 года ФИО3 сделала завещание в пользу ФИО2, завещав ей квартиру по адресу. Завещание удостоверено нотариусом Железногорского нотариального округа.

ФИО10 на учете у психиатра не и нарколога ПНД КБ №51 не состоял, за медицинской помощью не обращался. 

Посмертный диагноз ФИО3, скончавшейся ДД.ММ.ГГГГ – сочетание двух хронических заболеваний - 

<

данные изъяты> которые развивались независимо друг от друга, но имели взаимно отягощающее течении в отношении друг друга и по этому признаку объединены в сочетанное основное заболевание. Данные заболевания оба развивались с декомпенсацией сердечной деятельности, что и явилось непосредственной причиной смерти.

По результатам истребования медицинских документов, допроса свидетелей судом по ходатайству сторон назначена и проведена амбулаторная психолого-психиатрическая посмертная экспертиза ФИО3, согласно выводам которой в период относящийся к составлению спорного завещания она обнаруживала психическое расстройство в виде органического поражения головного мозга в связи с сосудистыми заболеваниями. Об этом свидетельствуют данные анамнеза, материалов гражданского дела и медицинской документации о перенесенных подэкспертной ряде соматических и неврологических заболеваний: гипертоническая болезнь, хроническая анемия, сердечная недостаточность, атеросклероз сосудов головного мозга, дисциркуляторная энцефалопатия, 02.10.2014 года перенесла ишемический инсульт атеротромботического генеза. Однако достоверно установить время начала заболевания, степень выраженности эмоционально-волевых и интеллектуально-мнестических нарушений (оставалось ли расстройство в рамках органического расстройства личности или доходило до степени деменции (слабоумия), наличие или отсутствие обманов восприятия, в исследуемый период (17.12.2014г.) не представляется возможным, ввиду скудности и противоречивости свидетельских показаний, при отсутствии в материалах дела и приобщенной медицинской документации объективных данных (полученных специалистами: врачом- психиатром, медицинским психологом), указывающих на выраженное снижение интеллектуально-мнестических. критических и прогностических возможностей, на какое-либо расстройство эмоционально-волевой сферы, на повышенную внушаемость или на присуствие аффективно заряженных некорригируемых идей в период, непосредственно приближенный к юридически значимому событию, не представляется возможным в полной мере оценить имелись ли у ФИО3 в указанный период эмоционально волевые нарушения, которые могли бы оказать существенное влияние на её способность учитывать весь объём информации и осознавать последствия подписания завещания.

Судом не приняты доводы стороны истца, намеревающегося восполнить указанную экспертом скудность и противоречивость свидетельских показаний показаниями свидетелей, которые не являлись очевидцами состояния ФИО11 на дату составления завещания, как допустимые доказательства.

Также судом не принимаются доводы истца о несоответствии заключения экспертов требованиям действующего законодательства, о том, что заключение не является достаточно полным, научно обоснованным, поскольку судом установлено, что экспертиза проведена и заключение подготовлено комиссией экспертов, с привлечением специалиста, имеющими соответствующее образование, категории и стаж работы. Заключение основано на исследованных судом доказательствах, медицинских документах. 

В связи с изложенным суд признает заключение комиссии надлежащим доказательством, соответствующим требованиям ст. 84 ГПК РФ, требованиям Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", подлежащим исследованию наряду с другими доказательствами, представленными сторонами в соответствии с положениями ст. 67 ГПК РФ. 

Таким образом, анализируя исследованные судом доказательства в совокупности с приведенными нормами закона, суд приходит к выводу о том, что на день составления завещания ФИО3 не находилась в состоянии не позволяющим ей самостоятельно принимать юридически значимые решения и руководить ими, критически относиться к вышеуказанным событиям, которые происходили с ее участием, поскольку доказательств тому не представлено. 

Наличие каких-либо заболеваний у наследодателя само по себе не может свидетельствовать о нарушениях в интеллектуально-волевой сфере личности, влекущих неспособность понимать значение своих действий и руководить ими.

Доводы истца о нарушении тайности завещания как основания для признания его недействительным, судом также не принимаются, поскольку основаны на предположениях истца. Доказательств неправомерного поведения нотариуса суду не представлены, а в соответствии с Должностной инструкцией Социального работника отделения социального обслуживания на дому № 1 МБУ «КЦСОН» не содержит обязанностей по привлечению нотариуса для лица, в отношении которого оказываются услуги, в связи с чем высказанные истцом предположения суд признает несостоятельными.

Суд допускает, что причины увольнения ответчика по основанию «непринятие работником мер по предотвращению или урегулированию конфликта интересов, стороной которого он являлся» связаны с рассмотрением настоящего спора, однако таковое не является основанием для признания завещания недействительным. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ суд, 

Решил:

В удовлетворении иска, отказать. 

Решение может быть также обжаловано в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд путем подачи жалобы в Железногорский городской суд в течение месяца со дня ознакомления с мотивированным решением. 

С мотивированным решением стороны могут ознакомиться в Железногорском городском суде 24 октября 2020 г. с 17 часов. 

Судья. Я.А. Щербакова