Дело №2 - 314/2017 

Р Е Ш Е Н И Е

 

именем Российской Федерации

18 октября 2017 года Тюлячинский районный суд Республики Татарстан в составе председательствующего судьи Сафиуллиной Г.Ф.,

при секретаре Каюмовой Л.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению федерального казенного учреждения «Исправительная колония № Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Татарстан» к ФИО1 о возмещении ущерба, причиненного работником при исполнении трудовых обязанностей,

У С Т А Н О В И Л:

Федеральное казенное учреждение «Исправительная колония № Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Татарстан» (далее - ФКУ ИК № УФСИН России по Республике Татарстан) обратилось с иском к ФИО1 о взыскании ущерба в размере 223000 рублей, причиненного при исполнении трудовых обязанностей. В обоснование заявленных требований указано, что ФИО1 проходил службу в ФКУ ИК № УФСИН России по Республике Татарстан в должности заместителя начальника учреждения (по тыловому обеспечению) ФКУ ИК № УФСИН России по Республике Татарстан с 12 декабря 2011 года. С ответчиком ДД.ММ.ГГГГ заключен договор о полной материальной ответственности. 

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от ДД.ММ.ГГГГ с ФКУ ИК № УФСИН России по Республике Татарстан в пользу общества с ограниченной ответственностью «Игенче» взыскана сумма задолженности по оплате постановленного товара - фуражного зерна в размере 210000 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 10000 рублей. Встречные исковые требования ФКУ ИК № УФСИН России по Республике Татарстан удовлетворены, государственный контракт признан незаключенным. В связи с тем, что ФИО1 признал факт получения товара, в установленном порядке не сдал его на склад и не оприходовал в бухгалтерии, истец полагает имеются основания для возложения на ответчика ответственности по возмещению ущерба в размере 223000 рублей.

Представитель истца - ФКУ ИК № УФСИН России по Республике Татарстан ФИО3 исковые требования поддержала, просила удовлетворить их по основаниям, указанным в исковом заявлении.

Ответчик, представители ответчика ФИО4, ФИО5 с исковыми требованиями не согласились, просили отказать в удовлетворении за их необоснованностью, заявив о пропуске истцом установленного Трудовым кодексом Российской Федерации годичного срока для обращения в суд.

Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 232 Трудового кодекса Российской Федерации сторона трудового договора (работодатель или работник), причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

В силу статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб.

Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

При этом за причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено Трудовым кодексом Российской Федерации или иным федеральным законом (статья 241 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 243 Трудового кодекса Российской Федерации материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или иными федеральными законами на работника возложена материальная ответственность в полном размере за ущерб, причиненный работодателю при исполнении работником трудовых обязанностей и недостачи ценностей, вверенных ему на основании специального письменного договора или полученных им по разовому документу.

Материальная ответственность в полном размере причиненного работодателю ущерба может быть установлена трудовым договором, заключаемым с заместителями руководителя организации, главным бухгалтером.

Пунктом 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года №52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» установлено, что к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба.

Недоказанность одного из указанных обстоятельств исключает материальную ответственность работника.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которое она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Из смысла статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что нормы Трудового кодекса Российской Федерации применяются к правоотношениям, возникающим при прохождении службы в органах внутренних дел, органах уголовно-исполнительной системы в случаях, предусмотренных специальными правовыми актами, или тогда, когда возникшие правоотношения не урегулированы специальными нормативными актами и требуется применение норм трудового законодательства.

Судом установлено, что ФИО1 проходил службу в ФКУ ИК № УФСИН России по Республике Татарстан в должности заместителя начальника колонии (по тыловому обеспечению) с 12 декабря 2011 года. Уволен в соответствии с приказом начальника УФСИН России по Республике Татарстан от 16 июня 2016 года №-лс по пункту «в» части 1 статьи 58 Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 23 декабря 1992 года № (по выслуге срока службы, дающего право на пенсию) (л.д.16 - 18).

Согласно пояснениям представителя истца работодатель контракт с ФИО1 не заключал, поскольку ранее он нес службу в органах внутренних дел Российской Федерации и был трудоустроен в ФКУ ИК № УФСИН России по Республике Татарстан в порядке перевода.

В соответствии с должностной инструкцией заместителя начальника ФКУ ИК № УФСИН России по Республике Татарстан ФИО1 осуществлял контроль за состоянием правильной эксплуатации жилого фонда, объектов коммунально-бытового, медицинского и культурного назначения, за своевременным и качественным их текущим ремонтом (пункт 3.1.); контролировал своевременное и полное обеспечение осужденных продуктами питания, вещевым довольствием, мебелью, жестким инвентарем (пункт 3.3); следил за работой пищеблока, качеством питания осужденных, за работой БПК, парикмахерской, мастерской по ремонту одежды, обуви, магазина и складских помещений (пункт 3.4); координировал деятельность внебюджетного участка учреждения в части животноводства и сельского хозяйства (пункт 3.13); определял основные направления деятельности учреждения, участвовал в подборе заказчиков для выполнения заказов, а также в реализации готовой продукции по своей линии деятельности (пункт 3.14) (л.д. 94 - 95).

В период прохождения службы с ФИО1 (по должности заместитель начальнике по тыловому обеспечению) были заключены договора о полной индивидуальной материальной ответственности, в соответствии с которыми ФИО1 принял на себя полную материальную ответственность за недостачу вверенного ему работодателем имущества, а также за ущерб, возникший у работодателя в результате возмещения им ущерба иным лицам, и в связи с изложенным обязался бережно относиться к переданному ему для осуществления возложенных на него обязанностей имуществу работодателя и принимать меры к предотвращению ущерба (л.д.7, 96).

Как следует из материалов дела общество с ограниченной ответственностью «Игенче» обратилось в Арбитражный суд Республики Татарстан с исковыми требованиями к ФКУ ИК № УФСИН России по Республике Татарстан о взыскании задолженности по оплате за поставленный 23 июня 2014 года товар в размере 210000 рублей, ссылаясь на заключенный между сторонами государственный контракт на поставку фуражного зерна. ФКУ ИК № УФСИН России по Республике Татарстан заявило встречные требования о признании государственного контракта не заключенным.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от ДД.ММ.ГГГГ, вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГ, в пользу общества с ограниченной ответственностью «Игенче» с ФКУ ИК № УФСИН России по Республике Татарстан взыскана сумма задолженности в размере 210000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 10000 рублей. Государственный контракт признан незаключенным. Данным решением суда установлен факт поставки товара обществом с ограниченной ответственностью «Игенче» в ФКУ ИК № УФСИН России по Республике Татарстан, а передача товара признана разовой сделкой купли-продажи (л.д.21 - 26).

Материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника, как следует из статьи 243 Трудового кодекса Российской Федерации, когда в соответствии с настоящим Кодексом или иными федеральными законами на работника возложена материальная ответственность в полном размере за ущерб, причиненный работодателю при исполнении работником трудовых обязанностей.

В силу статьи 244 Трудового кодекса Российской Федерации, письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности (пункт 2 части первой статьи 243 настоящего Кодекса), то есть о возмещении работодателю причиненного ущерба в полном размере за недостачу вверенного работникам имущества, могут заключаться с работниками, достигшими возраста восемнадцати лет и непосредственно обслуживающими или использующими денежные, товарные ценности или иное имущество.

Постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 31 декабря 2022 года №85 утвержден Перечень должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности, а также типовых форм договоров о полной материальной ответственности.

Должность заместителя начальника колонии (по тыловому обеспечению) ФКУ ИК № УФСИН России по Республике Татарстан, замещаемая ФИО1, указанным перечнем не предусмотрена.

ФИО1 в силу должностной инструкции, представленной в материалы дела представителем истца, товарно-материальные ценности непосредственно не обслуживал. 

В должностной инструкции заместителя начальника ФКУ ИК № УФСИН России по Республике Татарстан, подписанной ФИО1, не предусмотрено функций, связанных с хранением, обработкой, продажей, отпуском, перевозкой или применением в процессе производства переданных ему материальных ценностей, в связи с которыми заключен договор о полной материальной ответственности.

Согласно должностной инструкции, ФИО1 несет ответственность за своевременное и качественное руководство работой, связанной с коммунально-бытовым, хозяйственным обеспечением деятельности колонии, но не обслуживает финансовые, товарные и материальные ценности.

Как следует из материалов дела, подтверждается текстом должностной инструкции, деятельность ФИО1 не была непосредственно связана с обслуживанием товарно-материальных ценностей, в связи с чем, договор о полной индивидуальной материальной ответственности заключен с ним в нарушение норм действующего законодательства, он (договор) не может служить законным основанием для привлечения работника к полной материальной ответственности.

Поскольку истцом не доказана правомерность заключения договора о полной материальной ответственности, то в силу трудового законодательства, разъяснений данных Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении от 16 ноября 2006 года № «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» на работодателя возложено бремя доказывания фактов: отсутствия обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправности поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вины работника в причинении ущерба; причинной связи между поведением работника и наступившим ущербом; наличия прямого действительного ущерба; размера причиненного ущерба.

Отсутствие какого-либо указанного выше юридически значимого условия наступления ответственности исключает возможность удовлетворения судом требований работодателя о возмещении имущественного ущерба.

В силу статьи 233 Трудового кодекса Российской Федерации материальный ущерб, причиненный работодателю, может быть возмещен только при противоправном поведении (действии или бездействии) работника, под которым в законодательстве понимается поведение работника, противоречащее предписаниям правовых актов (норм), а также законным приказам и распоряжениям работодателя.

Действие признается противоправным, если оно запрещено нормой права.

Бездействие признается правонарушением, если допускается лицом, которое могло и должно было совершить определенные действия, но не совершило их, то есть бездействовало.

По трудовому законодательству противоправным является такое поведение работника, когда он не исполняет или неправильно исполняет свои трудовые обязанности, установленные законами, правилами внутреннего трудового распорядка, должностными и техническими инструкциями и другими обязательными для работника правилами, приказами и распоряжениями работодателя (его представителя).

Оценивая действия (бездействие) работника с правовой точки зрения, необходимо четко определить круг его обязанностей по трудовому договору, поскольку материальная ответственность по нормам трудового права неразрывно связана с исполнением работником своих трудовых обязанностей и противоправность в его поведении имеет место только в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения этих обязанностей.

Из анализа вышеизложенных норм права следует, что на работодателе лежит обязанность доказать наличие недостачи в виде прямого действительного ущерба.

Установление вины работника в причинении ущерба; причинной связи между поведением работника и наступившим ущербом является обязанностью работодателя.

Истцом суду не представлено, в чем заключалось виновное поведение ФИО1, стали ли его действие (бездействие) причиной, повлекшей ущерб. 

Учитывая, что обязанность доказывания наличия прямого действительного ущерба и его размера лежит на работодателе, суд приходит к выводу о том, что такая обязанность выполнена не была, исковые требования ФКУ ИК № ГУФСИН России по Республике Татарстан подлежат отклонению.

Доводы представителя истца о том, что ответчик в силу своих должностных обязанностей должен был обеспечить заключение государственного контракта в установленном порядке? не свидетельствуют о возможности возложения на ответчика материальной ответственности в отсутствие доказательств причинения работодателю прямого действительного ущерба.

Доводы о том, что в ФКУ ИК № УФСИН России по Республике Татарстан отсутствуют документы, свидетельствующие о поставке фуражного зерна, в частности: товарная накладная оформлена не надлежащим образом, отсутствует путевой лист транспортного средства, на котором мог быть доставлен товар, также не могут служить основанием для возложения материальной ответственности на работника, поскольку факт получения товара - фуражного зерна ФКУ ИК № УФСИН России по Республике Татарстан установлен состоявшимся решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 11 апреля 2017 года, имеющим преюдициальное значение при разрешении данного спора.

Согласно части 3 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель имеет право обратиться в суд по спорам о возмещении работником ущерба, причиненного работодателю, в течение одного года со дня обнаружения причиненного ущерба.

Пропуск срока для обращения в суд с соответствующим иском в соответствии с пунктом 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных истцом требований.

Представителями ответчика заявлено о пропуске истцом срока исковой давности.

Как установлено в ходе судебного разбирательства, претензия общества с ограниченной ответственностью «Игенче» была получена истцом 05 августа 2016 года (л.д.87). Вышеуказанным решением Арбитражного суда Республики Татарстан установлен факт поставки товара ФКУ ИК № УФСИН России по Республике Татарстан согласно товарной накладной 23 июня 2014 года. Исковое заявление направлено в суд, согласно почтовому штемпелю на конверте отправления, 23 августа 2017 года. Работодателем по фактам, изложенным в претензии, как следует из пояснений представителя истца, служебная проверка в отношении ответственных должностных лиц, в том числе, ФИО1 не проводилась. Представитель истца не согласившись с пропуском срока исковой давности пояснила, что о наличии задолженности стало известно после получения от общества с ограниченной ответственностью «Игенче» документов, свидетельствующих о поставке товара 31 августа 2016 года. 

Оценив установленные в ходе судебного разбирательства обстоятельства суд полагает обоснованными требования ответчика и его представителей об отказе в удовлетворении исковых требований по основанию пропуска годичного срока для обращения в суд.

При изложенных выше обстоятельствах суд не находит основания для удовлетворения заявленных требований.

Руководствуясь статьями 194 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований федерального казенного учреждения «Исправительная колония № Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Татарстан» к ФИО1 о возмещении ущерба, причиненного работником при исполнении трудовых обязанностей, отказать.

Решение может быть обжаловано через Тюлячинский районный суд Республики Татарстан в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Татарстан в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья: подпись 

Копия верна.

Судья Тюлячинского районного суда РТ: Сафиуллина Г.Ф.