Дело № 1-3/2019

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

25 февраля 2019 года г. Мурманск 

Ленинский районный суд города Мурманска в составе:

председательствующего судьи Мироненко Н.Ю., 

при секретарях: Мартыненко В.Г., Вербицкой И.Г., Букреевой И.А., Наумовой Е.С., Кирилловой Ю.Г., Двойченковой М.М.

с участием: государственного обвинителя Титаренко П.В.;

подсудимых и гражданских ответчиков: ФИО1, ФИО9, ФИО2, ФИО3, ФИО4;

защитников подсудимых – адвокатов Миронова П.Ю., Зайцевой Т.В., Гурылева В.Г., Горнаева А.И., Павличенко С.Н., Ермакова Е.П.,

а также представителей потерпевшего и гражданского истца ОАО «Мурманское морское пароходство» ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда уголовное дело в отношении

ФИО1, 

<

данные изъяты>, не судимого, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 33, ч. 4 ст. 159 УК РФ, двух преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 33, ч. 3 ст. 159 УК РФ, а также преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 33, ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 159 УК РФ;

ФИО9, 

<

данные изъяты>, не судимого, 

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159 УК РФ, ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 159 УК РФ; 

ФИО2, 

<

данные изъяты> не судимого, 

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 159 УК РФ, ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 159 УК РФ; 

ФИО3, 

<

данные изъяты>, не судимого, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ; 

ФИО4, 

<

данные изъяты> не судимого, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ, 

У С Т А Н О В И Л:

подсудимый ФИО1 совместно с подсудимым ФИО3 совершили мошенничество путем обмана, группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере. При этом ФИО3 с использованием своего служебного положения.

Подсудимый ФИО1 совместно с подсудимым ФИО9, при пособничестве подсудимого ФИО2, совершили мошенничество путем обмана, и покушение на мошенничество, путем обмана, в обоих случаях группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере. При этом ФИО9 с использованием своего служебного положения.

Подсудимый ФИО1 совместно с подсудимым ФИО4 совершили мошенничество путем обмана, группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере. При этом ФИО4 с использованием своего служебного положения.

Преступления совершены подсудимыми при следующих обстоятельствах:

22 декабря 2016 года от ОАО «Мурманское морское пароходство» в адрес 

<

данные изъяты> в рамках, заключенного между последними 09 июля 2014 года договора 

<

данные изъяты>, поступила заявка на бункеровку судна 

<

данные изъяты> на территории причала 

<

данные изъяты> топливом судовым универсальным в количестве около 90 тонн и топливом бункеровочным легким вид 1 в количестве около 80 тонн. 

В соответствии с указанной выше заявкой, договором, а также дополнительными соглашениями, 26 и 27 декабря 2016 года было запланировано проведение бункеровочной операции по отгрузке на судно 

<

данные изъяты> топлива бункеровочного легкого вид 1 массой 80,4 тонн (фактический объем 89,145 М3) и топлива судового универсального ТСУ-380-IFO-380 массой 96,6 тонн (фактический объем 101,449 М3). 

Башмаков, являющийся директором 

<

данные изъяты> и, как бывший директор 

<

данные изъяты> обладая информацией о планируемой поставке бункерного топлива ОАО «Мурманское морское пароходство», преследуя цель незаконного обогащения, решил совершить его хищение, путем поставки на судно в меньшем количестве, чем это указано в бункерной накладной (бункерной расписке), за счет образовавшегося в судовых танках излишка (экономии топлива), о наличии которого ни судовладельцу – ОАО «Мурманское морское пароходство», ни представителю судовладельца – капитану судна, не известно. 

23 декабря 2016 года, с 09 часов 30 минут до 10 часов 10 минут, Башмаков вступил в преступный сговор со старшим механиком судна 

<

данные изъяты>» ФИО3, на хищение топлива бункеровочного легкого вид 1, массой не менее 15 тонн и топлива судового универсального, массой не менее 40 тонн.

При этом ФИО3, будучи назначенным приказом ОАО «Мурманское морское пароходство» № от 08 сентября 2016 года на должность старшего механика судна 

<

данные изъяты> выполнял управленческие функции в коммерческой организации, поскольку являлся лицом командного состава и начальником службы технической эксплуатации, на которого в соответствии с п. 10 ст. 176 Устава службы на судах Министерства морского флота Союза ССР, утвержденного Приказом Минморфлота СССР от 09.01.1976 N 6 и п. 11 ст. 2 раздела V Наставления по организации службы на судах ОАО «Мурманское морское пароходство», утвержденного генеральным директором общества 11.11.2001, возложена обязанность обеспечивать контроль за расходованием и учетом судового топлива, и в силу занимаемой должности, он был наделен полномочиями по подписанию бункерных расписок, свидетельствующих о фактическом количестве отгруженного в ходе бункеровки топлива, то есть обладал полномочиями по принятию решений, имеющих юридическое значение и влекущих юридические последствия.

Согласно достигнутой между ними договоренности Башмаков должен был обеспечить отгрузку топлива на судно 

<

данные изъяты> не в полном объеме, а также передать ФИО3 для подписания бункерной расписки и незаконное денежное вознаграждение за участие в хищении, исходя из расчета 11 000 рублей за каждую тонну топлива бункеровочного легкого и 4 500 рублей за каждую тонну топлива судового универсального. В свою очередь ФИО3 за указанное денежное вознаграждение должен был обеспечить сокрытие факта не отгрузки на судно топлива в полном объеме, подписав бункерные расписки, в которых будет указано об отгрузке топлива бункеровочного в полном объеме. 

26 декабря 2016 года, примерно в 14 часов 30 минут, Башмаков, группой лиц, по предварительному сговору, во исполнение совместного с ФИО3 преступного умысла, обеспечил недоставку на территорию 

<

данные изъяты> части запланированной для бункеровки судна 

<

данные изъяты> топлива бункеровочного легкого вид 1, в объеме не менее 22,603 М3 (массой не менее 20,386 тонн).

26 декабря 2016 года, с 14 часов 30 минут до 23 часов 20 минут, при бункеровке судна 

<

данные изъяты> ошвартованного у причала 

<

данные изъяты> по адресу: 

<

адрес>, Башмаков действуя группой лиц по предварительному сговору с ФИО3, во исполнение совместного преступного умысла, обеспечил отгрузку на борт судна водителями-экспедиторами 

<

данные изъяты> топлива бункеровочного легкого вид 1 в объеме не более 66,542 М3 (массой не более 60,014 тонны). ФИО3, во исполнение совместного с ФИО1 преступного умысла, находясь на борту судна, организовал его прием. Таким образом, оставшаяся часть топлива в объеме не менее 22,603 М3 (массой не менее 20,386 тонн), согласно достигнутой между ФИО1 и ФИО3 договоренности, на борт судна не отгружалась. После чего Башмаков передал ФИО3 экземпляры бункерных расписок с указанием об отгрузке на борт судна топлива массой 80,4 тонн (фактический объем 89,145 М3), подписание которых со стороны последнего подтверждает факт его отгрузки и влечет юридические последствия в виде возникновения у ОАО «Мурманское морское пароходство» обязанности по оплате поставки данного топлива. ФИО3, действуя группой лиц по предварительному сговору с ФИО1, во исполнение совместного преступного умысла, умышленно, из корыстных побуждений, достоверно осознавая, что топливо в объеме не менее 22,603 М3 (массой не менее 20,386 тонн) на борт судна не отгружалось, используя служебное положение старшего механика судна, подписал их и поставил судовую печать ОАО «Мурманское морское пароходство». После чего, Башмаков, согласно достигнутой договоренности, получив от ФИО3 экземпляры бункерных расписок, передал последнему за его участие в хищении топлива 220 000 рублей.

27 декабря 2016 года, примерно в 13 часов 30 минут, Башмаков, продолжая реализовывать совместный с ФИО3 преступный умысел, обеспечил недоставку на территорию 

<

данные изъяты> части запланированной для бункеровки судна 

<

данные изъяты> топлива судового универсального ТСУ-380-IFO-380, в объеме не менее 34,301 М3 (массой не менее 32,662 тонны).

С 13 часов 30 минут 27 декабря 2016 года до 00 часов 50 минут 28 декабря 2016 года, при бункеровке судна 

<

данные изъяты> ошвартованного у причала 

<

данные изъяты>, по адресу: 

<

адрес> действуя группой лиц по предварительному сговору с ФИО3, во исполнение совместного преступного умысла, обеспечил отгрузку на борт судна водителями-экспедиторами 

<

данные изъяты> топлива судового универсального 

<

данные изъяты> в объёме не более 67,148 М3 (массой не более 63,938 тонны). ФИО3 во исполнение совместного с ФИО1 преступного умысла, находясь на борту судна, организовал его прием. Таким образом, оставшаяся часть указанного топлива, в объеме не менее 34,301 М3 (массой не менее 32,662 тонны), согласно достигнутой между ФИО1 и ФИО3 договоренности, на борт судна не отгружалась. После чего Башмаков передал ФИО3 экземпляры бункерных расписок с указанием об отгрузке на борт судна топлива массой 96,6 тонн (фактический объем 101,449 М3), подписание которых со стороны судовой администрации подтверждает факт его отгрузки и влечет юридические последствия в виде возникновения у ОАО «Мурманское морское пароходство» обязанности по оплате поставки данного топлива. ФИО3, действуя группой лиц по предварительному сговору с ФИО1, во исполнение совместного преступного умысла, умышленно, из корыстных побуждений, достоверно осознавая, что топливо судовое универсальное 

<

данные изъяты> в объеме не менее 34,301 М3 (массой не менее 32,662 тонны) на борт судна не отгружалось, используя служебное положение старшего механика судна 

<

данные изъяты> передал их прибывшему на судно новому старшему механику судна 

<

данные изъяты> ФИО30 и сообщил последнему об отгрузке на борт судна топлива в полном объеме, как указано в бункерной расписке. ФИО30, не осведомленный о преступных намерениях ФИО1 и ФИО3, а также о том, что топливо в объеме не менее 34,301 М3 (массой не менее 32,662 тонны) на борт судна не отгружалось, подписал бункерные расписки с указанием об отгрузке топлива судового универсального 

<

данные изъяты> массой 96,6 тонн (фактический объем 101,449 М3) и поставил судовую печать. После чего, Башмаков, согласно достигнутой договоренности, получив от ФИО3, экземпляры бункерных расписок, передал ФИО3 за его участие в хищении 270 000 рублей.

В результате преступных действий ФИО1 и ФИО3, не отгруженное на борт судна топливо было похищено путем обмана в пользу ФИО1, который имел возможность пользоваться и распоряжаться им по своему усмотрению. 

28 декабря 2016 года и 16 января 2017 года от 

<

данные изъяты> в адрес ОАО «ММП» поступили счета-фактуры № от 26 декабря 2016 года и № от 27 декабря 2016 года на оплату поставки в указанные дни топлива, вместе с бункерными расписками, полученными ФИО1 от ФИО3, с заведомо ложными сведениями об отгрузке на судно 

<

данные изъяты> топлива бункеровочного легкого вид 1 массой 80,4 тонн (фактический объем 89,145 М3) и топлива судового универсального ТСУ-380-IFO-380 массой 96,6 тонн (фактический объем 101,449 М3). Поставки данного товара были оплачены ОАО «Мурманское морское пароходство» в полном объеме. 

Таким образом, при указанных обстоятельствах, Башмаков и ФИО3, действуя группой лиц по предварительному сговору, умышленно, из корыстных побуждений, путем обмана – посредством предоставления собственнику ложных сведений о фактическом количестве отгруженного на судно топлива, похитили топливо бункеровочное легкое вид 1 в объеме не менее 22,603 М3 (массой не менее 20,386 тонн), стоимостью 31 271,19 рублей за одну тонну, а также топливо судовое универсальное 

<

данные изъяты> в объеме не менее 34,301 М3 (массой не менее 32,662 тонны), стоимостью 15 000 рублей за одну тонну, а всего похитили имущество общей стоимостью 1 127 424,48 рублей, причинив тем самым собственнику – ОАО «Мурманское морское пароходство» ущерб в указанном размере, который в соответствии с примечанием к ст. 158 УК РФ является особо крупным.

Кроме того, 23 января 2017 года от ОАО «Мурманское морское пароходство» в адрес 

<

данные изъяты> в рамках, заключенного между последними 09 июля 2014 года договора 

<

данные изъяты>, поступила заявка на бункеровку судна 

<

данные изъяты> на территории причала ООО «Кандалакшский морской торговый порт» топливом бункеровочным легким вид 2 в количестве около 30 тонн. 

В соответствии с указанной выше заявкой, договором, а также дополнительным соглашением, 24 января 2017 года было запланировано проведение бункеровочной операции по отгрузке на судно 

<

данные изъяты> топлива бункеровочного легкого вид 2 в объеме 34,281 М3 (массой 29,8 тонн).

Башмаков, являющийся директором 

<

данные изъяты> и, как бывший директор 

<

данные изъяты> обладая информацией о планируемой поставке бункерного топлива ОАО «Мурманское морское пароходство», преследуя цель незаконного обогащения, решил совершить его хищение, путем поставки на судно в меньшем количестве, чем это указано в бункерной накладной (бункерной расписке), за счет образовавшегося в судовых танках излишка (экономии топлива), о наличии которого ни судовладельцу – ОАО «Мурманское морское пароходство», ни представителю судовладельца – капитану судна, не известно. 

Не позднее 24 января 2017 года Башмаков вступил в преступный сговор со старшим механиком судна 

<

данные изъяты> Шубертом, на хищение топлива бункеровочного легкого вид 2, массой не менее 30 тонн.

При этом Шуберт, будучи назначенным приказом ОАО «Мурманское морское пароходство» 

<

данные изъяты> от 30 сентября 2016 года на должность старшего механика судна 

<

данные изъяты> выполнял управленческие функции в коммерческой организации, поскольку являлся лицом командного состава и начальником службы технической эксплуатации, на которого в соответствии с п. 10 ст. 176 Устава службы на судах Министерства морского флота Союза ССР, утвержденного Приказом Минморфлота СССР от 09.01.1976 N 6 и п. 11 ст. 2 раздела V Наставления по организации службы на судах ОАО «Мурманское морское пароходство», утвержденного генеральным директором общества 11.11.2001, возложена обязанность обеспечивать контроль за расходованием и учетом судового топлива, и в силу занимаемой должности, он был наделен полномочиями по подписанию бункерных расписок, свидетельствующих о фактическом количестве отгруженного в ходе бункеровки топлива, то есть обладал полномочиями по принятию решений, имеющих юридическое значение и влекущих юридические последствия.

Согласно достигнутой между ними договоренности Башмаков должен был обеспечить отгрузку топлива на судно 

<

данные изъяты> не в полном объеме, а также передать Шуберту для подписания бункерные расписки и незаконное денежное вознаграждение за участие в хищении, исходя из расчета 11 000 рублей за каждую похищенную тонну топлива. В свою очередь Шуберт за указанное денежное вознаграждение должен был обеспечить сокрытие факта не отгрузки на судно топлива в полном объеме, при необходимости в этих целях приискать пособника из числа членов судовой команды, передать ему часть денежных средств, подписать бункерные расписки, в которых будет указано об отгрузке топлива в полном объеме.

После чего Шуберт, находясь на борту судна 

<

данные изъяты> реализуя совместный с ФИО1 преступный умысел, в целях обеспечения сокрытия факта не отгрузки на судно топлива, вступил в преступный сговор на хищение топлива бункеровочного легкого вид 2 массой не менее 30 тонн с третьим механиком судна ФИО2, который в соответствии с Наставлением по организации службы на судах ОАО «Мурманское морское пароходство», утвержденным генеральным директором общества 11.11.2001, ведал приемом, хранением, расходованием, перекачкой и учетом топлива, тем самым приискал пособника, содействовавшего совершению преступления путем устранения препятствий его совершению. При этом предложил последнему за участие в хищении указанного топлива денежное вознаграждение, на что тот согласился.

24 января 2017 года, с 16 часов 00 минут до 19 часов 00 минут, Башмаков, находясь на территории 

<

данные изъяты> по адресу: 

<

адрес> во исполнение совместного Шубертом преступного умысла, действуя группой лиц по предварительному сговору, дал указание водителю-экспедитору автомобиля топливоперевозчика 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> не отгружать из полуприцепа-цистерны топливо на судно т\х «Петр Великий», а лишь создать видимость его отгрузки. Не осведомленный о преступных намерениях ФИО1, ФИО19 указание последнего выполнил. Шуберт и ФИО2, находясь на борту указанного судна, действуя группой лиц по предварительному сговору, умышленно, из корыстных побуждений, прием указанного топлива на судно, соответственно, не осуществили, а лишь создали видимость его бункеровки. Согласно достигнутой ФИО1 с Шубертом договоренности, при содействии ФИО2, не устранившего препятствие к поступлению топлива, топливо бункеровочное легкое вид 2 в объеме 34,281 М3 (массой 29,8 тонн) на борт судна 

<

данные изъяты> не отгружалось в полном объеме, а осталось в полуприцепе-цистерне топливоперевозчика 

<

данные изъяты> После чего Башмаков передал Шуберту экземпляры бункерных расписок с указанием об отгрузке на борт судна 

<

данные изъяты> топлива бункеровочного легкого вид 2 в объеме 34,281 М3 (массой 29,8 тонн), подписание которых со стороны последнего подтверждает факт его отгрузки и влечет юридические последствия в виде возникновения у ОАО «Мурманское морское пароходство» обязанности по оплате поставки данного топлива. Шуберт, действуя группой лиц по предварительному сговору с ФИО1, во исполнение совместного преступного замысла, умышленно, из корыстных побуждений, достоверно осознавая, что указанное топливо на борт судна не отгружалось, используя служебное положение старшего механика судна, подписал их и поставил судовую печать. После чего, Башмаков, согласно достигнутой договоренности, получив от Шуберта подписанные им экземпляры бункерных расписок, передал последнему за участие в хищении топлива 330 000 рублей, часть из которых, в размере 165 000 рублей, Шуберт на борту судна передал ФИО2 за его содействие в хищении топлива.

В результате преступных действий ФИО1, Шуберта и ФИО2, указанное, не отгруженное на борт судна, топливо было похищено путем обмана в пользу ФИО1, который распорядился им по своему усмотрению. У ОАО «Мурманское морское пароходство», в связи с подписанием старшим механиком Шубертом бункерных расписок, возникла обязанность оплаты поставки товара в полном объеме. 

26 января 2017 года от 

<

данные изъяты> в адрес 

<

данные изъяты> поступил счет-фактура № 34 от 24 января 2017 года на оплату поставки топлива, вместе с бункерной распиской, полученной ФИО1 от Шуберта с заведомо ложными сведениями об отгрузке на судно 

<

данные изъяты>» топлива бункеровочного легкого вид 2 в объеме 34,281 М3 (массой 29,8 тонн). Поставка данного товара была оплачена ОАО «ММП» в полном объеме. 

Таким образом, при указанных обстоятельствах, Башмаков, Шуберт, при пособничестве ФИО2, действуя группой лиц по предварительному сговору, умышленно, из корыстных побуждений, путем обмана – посредством предоставления собственнику ложных сведений о фактическом количестве отгруженного на судно топлива, похитили топливо бункеровочное легкое вид 2 в объеме 34,281 М3 (массой 29,8 тонн), стоимостью 31 906,78 рублей за одну тонну, а всего похитили имущество общей стоимостью 950 822,03 рублей, причинив тем самым собственнику – ОАО «Мурманское морское пароходство» ущерб на указанную сумму, который в соответствии с примечанием к ст. 158 УК РФ является крупным.

Кроме того, 03 февраля 2017 года от ОАО «Мурманское морское пароходство» в адрес 

<

данные изъяты> в рамках, заключенного между последними 09 июля 2014 года договора 

<

данные изъяты>, поступила заявка на бункеровку судна 

<

данные изъяты> на территории причала 

<

данные изъяты> топливом маловязким судовым вид 1 в количестве около 55 тонн. 

В соответствии с указанной выше заявкой, договором, а также дополнительным соглашением, 07 февраля 2017 года было запланировано проведение бункеровочной операции по отгрузке на указанное судно топлива маловязкого судового вид 1 в объеме 68,5 М3 (массой 60,1 тонн).

Башмаков, являющийся директором 

<

данные изъяты> и, как бывший директор 

<

данные изъяты> обладая информацией о планируемой поставке бункерного топлива ОАО «Мурманское морское пароходство», преследуя цель незаконного обогащения, решил совершить его хищение, путем поставки на судно в меньшем количестве, чем это указано в бункерной накладной (бункерной расписке), за счет образовавшегося в судовых танках излишка (экономии топлива), о наличии которого ни судовладельцу – ОАО «Мурманское морское пароходство», ни представителю судовладельца – капитану судна, не известно. 

06 февраля 2017 года, с 10 часов 20 минут до 10 часов 30 минут, Башмаков вступил в преступный сговор со старшим механиком судна 

<

данные изъяты> ФИО4, на хищение топлива маловязкого судового вид 1 массой не менее 20 тонн.

При этом ФИО4, будучи назначенным приказом ОАО «Мурманское морское пароходство» № от 23 марта 2006 года на должность старшего механика судна 

<

данные изъяты> выполнял управленческие функции в коммерческой организации, поскольку являлся лицом командного состава и начальником службы технической эксплуатации, на которого в соответствии с п. 10 ст. 176 Устава службы на судах Министерства морского флота Союза ССР, утвержденного Приказом Минморфлота СССР от 09.01.1976 N 6 и п. 11 ст. 2 раздела V Наставления по организации службы на судах ОАО «Мурманское морское пароходство», утвержденного генеральным директором общества 11.11.2001, возложена обязанность обеспечивать контроль за расходованием и учетом судового топлива, и в силу занимаемой должности, он был наделен полномочиями по подписанию бункерных расписок, свидетельствующих о фактическом количестве отгруженного в ходе бункеровки топлива, то есть обладал полномочиями по принятию решений, имеющих юридическое значение и влекущих юридические последствия.

Согласно достигнутой между ними договоренности Башмаков должен был обеспечить отгрузку топлива на судно 

<

данные изъяты> не в полном объеме, а также передать ФИО4 для подписания бункерные расписки и незаконное денежное вознаграждение за участие в хищении, исходя из расчета 11 000 рублей за каждую похищенную тонну топлива. В свою очередь ФИО4 за указанное денежное вознаграждение должен был обеспечить сокрытие факта не отгрузки на судно топлива в полном объеме, подписать бункерные расписки, в которых будет указано об отгрузке топлива в полном объеме.

07 февраля 2017 года, с 16 часов 00 минут до 20 часов 00 минут, при бункеровке судна 

<

данные изъяты> ошвартованного у причала 

<

данные изъяты> по адресу: 

<

адрес> Башмаков, действуя группой лиц по предварительному сговору с ФИО4, во исполнение совместного преступного умысла, дал указание водителю-экспедитору топливоперевозчика 

<

данные изъяты> ФИО25 не отгружать на судно 

<

данные изъяты> находящееся в полуприцепе - цистерны топливо маловязкое судовое вид 1 массой не менее 20,897 тонн (в объеме не менее 23,599 М3). Не осведомленный о преступных намерениях ФИО1, ФИО25 указание последнего выполнил. При этом, ФИО4, находясь на борту указанного судна, действуя группой лиц по предварительному сговору с ФИО1, умышленно, из корыстных побуждений, соответственно прием топлива в указанном размере не осуществил, оно осталось в полуприцепе - цистерны топливоперевозчика. После чего Башмаков передал ФИО4 экземпляры бункерных расписок с указанием об отгрузке на борт судна топлива маловязкого судового вид 1 в объеме 68,5 М3 (массой 60,1 тонн), подписание которых со стороны последнего подтверждает факт его отгрузки и влечет юридические последствия в виде возникновения у ОАО «Мурманское морское пароходство» обязанности по оплате поставки данного топлива. ФИО4, действуя группой лиц по предварительному сговору с ФИО1, во исполнение совместного преступного замысла, умышленно, из корыстных побуждений, достоверно зная, что топливо массой не менее 20,897 тонн (в объеме не менее 23,599 М3) на борт судна не отгружалось, используя служебное положение старшего механика судна, подписал их и поставил судовую печать. После чего, Башмаков, согласно достигнутой договоренности, получив от ФИО4, подписанные им экземпляры бункерных расписок, передал последнему за участие в хищении топлива 220 000 рублей. 

В результате преступных действий ФИО1 и ФИО4 указанное, не отгруженное на борт судна, топливо было похищено путем обмана в пользу ФИО1, который распорядился им по своему усмотрению. У ОАО «Мурманское морское пароходство», в связи с подписанием старшим механиком ФИО4 бункерных расписок, возникла обязанность оплаты поставки товара в полном объеме. 

08 февраля 2017 года от 

<

данные изъяты> в адрес ОАО «Мурманское морское пароходство» поступил счет-фактура № от 07.02.2017 на оплату поставки топлива, вместе с бункерной распиской, полученной ФИО1 от ФИО4, с заведомо ложными сведениями об отгрузке на судно 

<

данные изъяты> топлива маловязкого судового вид 1 в объеме 68,5 М3 (массой 60,1 тонн). Поставка данного товара была оплачена ОАО «ММП» в полном объеме. 

Таким образом, при указанных обстоятельствах, Башмаков и ФИО4, действуя группой лиц по предварительному сговору, умышленно, из корыстных побуждений, путем обмана – посредством предоставления собственнику ложных сведений о фактическом количестве отгруженного на судно топлива, похитили топливо маловязкое судовое вид 1 массой не менее 20,897 тонн (в объеме не менее 23,599 М3), стоимостью 32 288,14 рублей за одну тонну, а всего похитили имущество общей стоимостью 674 725,26 рублей, причинив тем самым собственнику – ОАО «Мурманское морское пароходство» ущерб на указанную сумму, который в соответствии с примечанием к ст. 158 УК РФ является крупным.

Кроме того, 28 февраля 2017 года от ОАО «Мурманское морское пароходство» в адрес 

<

данные изъяты> в рамках, заключенного между последними 09 июля 2014 года договора №, поступила заявка на бункеровку судна 

<

данные изъяты> на территории причала 

<

данные изъяты> топливом бункеровочным легким вид 2 в количестве около 60 тонн. 

В соответствии с указанной выше заявкой, договором, 01 марта 2017 года было запланировано проведение бункеровочной операции по отгрузке на судно 

<

данные изъяты> топлива бункеровочного легкого вид 2 в объеме 65,4 М3 (массой 57,3 тонн).

Башмаков, являющийся директором 

<

данные изъяты> и, как бывший директор 

<

данные изъяты> обладая информацией о планируемой поставке бункерного топлива 

<

данные изъяты> преследуя цель незаконного обогащения, решил совершить его хищение, путем поставки на судно в меньшем количестве, чем это указано в бункерной накладной (бункерной расписке), за счет образовавшегося в судовых танках излишка (экономии топлива), о наличии которого ни судовладельцу – 

<

данные изъяты> ни представителю судовладельца – капитану судна, не известно. 

01 марта 2017 года, с 11 часов 50 минут до 12 часов 10 минут, Башмаков вступил в преступный сговор со старшим механиком судна 

<

данные изъяты> Шубертом, на хищение топлива бункеровочного легкого вид 2, массой не менее 15 тонн.

При этом Шуберт, будучи назначенным приказом ОАО «Мурманское морское пароходство» № от 30 сентября 2016 года на должность старшего механика судна 

<

данные изъяты> выполнял управленческие функции в коммерческой организации, поскольку являлся лицом командного состава и начальником службы технической эксплуатации, на которого в соответствии с п. 10 ст. 176 Устава службы на судах Министерства морского флота Союза ССР, утвержденного Приказом Минморфлота СССР от 09.01.1976 N 6 и п. 11 ст. 2 раздела V Наставления по организации службы на судах ОАО «Мурманское морское пароходство», утвержденного генеральным директором общества 11.11.2001, возложена обязанность обеспечивать контроль за расходованием и учетом судового топлива, и в силу занимаемой должности, он был наделен полномочиями по подписанию бункерных расписок, свидетельствующих о фактическом количестве отгруженного в ходе бункеровки топлива, то есть обладал полномочиями по принятию решений, имеющих юридическое значение и влекущих юридические последствия.

Согласно достигнутой между ними договоренности Башмаков должен был обеспечить отгрузку топлива на судно 

<

данные изъяты> не в полном объеме, а также передать Шуберту для подписания бункерные расписки и незаконное денежное вознаграждение за участие в хищении, исходя из расчета 11 000 рублей за каждую похищенную тонну топлива. В свою очередь Шуберт за указанное денежное вознаграждение должен был обеспечить сокрытие факта не отгрузки на судно топлива в полном объеме, при необходимости в этих целях приискать пособника из числа членов судовой команды, передать ему часть денежных средств, подписать бункерные расписки, в которых будет указано об отгрузке топлива в полном объеме.

После чего Шуберт, находясь на борту судна 

<

данные изъяты> реализуя совместный с ФИО1 преступный умысел, в целях обеспечения сокрытия факта не отгрузки на судно топлива, вступил в преступный сговор на хищение топлива бункеровочного легкого вид 2 массой не менее 15 тонн с третьим механиком судна ФИО2, который в соответствии с Наставлением по организации службы на судах ОАО «Мурманское морское пароходство», утвержденным генеральным директором общества 11.11.2001, ведал приемом, хранением, расходованием, перекачкой и учетом топлива, тем самым приискал пособника, содействовавшего совершению преступления путем устранения препятствий его совершению. При этом предложил последнему за участие в хищении указанного топлива денежное вознаграждение, на что тот согласился.

01 марта 2017 года, с 16 часов 15 минут до 19 часов 30 минут, Башмаков, находясь на территории 

<

данные изъяты>, по адресу: 

<

адрес>, во исполнение совместного Шубертом преступного умысла, действуя группой лиц по предварительному сговору, в процессе отгрузки топлива с двух полуприцепов-цистерн топливоперевозчика 

<

данные изъяты> дал указание водителю-экспедитору автомобиля 

<

данные изъяты> не отгружать на судно 

<

данные изъяты> топливо бункеровочное легкое вид 2, массой 15 тонн. Не осведомленный о преступных намерениях ФИО1, ФИО19 указание последнего выполнил. Шуберт и ФИО2, находясь на борту указанного судна, действуя группой лиц по предварительному сговору, умышленно, из корыстных побуждений, прием указанного топлива на судно, соответственно, не осуществили. Согласно достигнутой ФИО1 с Шубертом договоренности, при содействии ФИО2, не устранившего препятствие к дальнейшему поступлению топлива, часть топлива бункеровочного легкого вид 2 массой 14 тонн 62,185 килограмм (в объеме 16,447 М3) на борт судна 

<

данные изъяты> не отгружалось, а осталось в полуприцепе-цистерне топливоперевозчика. После чего Башмаков передал Шуберту экземпляры бункерных расписок с указанием об отгрузке на борт судна 

<

данные изъяты> топлива бункеровочного легкого вид 2 в объеме 65,4 М3 (массой 57,3 тонн), подписание которых со стороны последнего подтверждает факт его отгрузки и влечет юридические последствия в виде возникновения у ОАО «Мурманское морское пароходство» обязанности по оплате поставки данного топлива. Шуберт, действуя группой лиц по предварительному сговору с ФИО1, во исполнение совместного преступного замысла, умышленно, из корыстных побуждений, достоверно осознавая, что топливо массой 14 тонн 62,185 килограмм (в объеме 16,447 М3) на борт судна не отгружалось, используя служебное положение старшего механика судна, подписал их и поставил судовую печать. После чего, Башмаков, согласно достигнутой договоренности, получив от Шуберта, подписанные им экземпляры бункерных расписок, передал последнему денежные средства в размере 165 000 рублей за участие в хищении топлива, часть из которых, по ранее достигнутой договоренности, намеревался передать ФИО2 за его содействие в хищении топлива. 

Преступление ФИО1, Шубертом и ФИО2 не было доведено до конца, так как примерно в 19 часов 40 минут этого же дня, автомобиль - седельный тягач с полуприцепом-цистерной, в котором находилось похищенное топливо, под управлением водителя ФИО19, при попытке выехать с территории 

<

данные изъяты> был задержан сотрудниками Мурманского ЛО МВД России на транспорте, а похищенное топливо изъято.

Таким образом, при указанных обстоятельствах Башмаков, Шуберт и ФИО2, действуя группой лиц по предварительному сговору, умышленно, из корыстных побуждений, путем обмана – посредством предоставления собственнику ложных сведений о фактическом количестве отгруженного на судно топлива бункеровочного, пытались похитить топливо бункеровочное легкое вид 2 массой 14 тонн 62,185 килограмм (в объеме 16,447 М3), стоимостью 31355,93 рублей, а всего имущество общей стоимостью 440 932,89 рублей, чем могли причинить собственнику – ОАО «Мурманское морское пароходство» ущерб на указанную сумму, который в соответствии с примечанием к ст. 158 УК РФ является крупным. Однако, преступление не было доведено до конца по независящим от них обстоятельствам, поскольку преступные действия были пресечены сотрудниками Мурманского ЛО МВД России на транспорте. 

Подсудимые Башмаков и ФИО3 вину в хищении топлива 26-27 декабря 2016 года при проведении двух бункеровок 

<

данные изъяты> не признали. 

При этом подсудимый Башмаков суду показал, что в период с 2005 по 2015 годы работал генеральным директором 

<

данные изъяты> деятельность которого связана с перевозкой нефтепродуктов автомобильным транспортом, в том числе, для бункеровки морских судов. Затем, по март 2017 года являлся директором 

<

данные изъяты> которое, как и 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> занималось продажей нефтепродуктов. При этом получали их на нефтебазах и танкерах Мурманска и Мурманской области, а также из четырёх ёмкостей, расположенных на автомобильной стоянке 

<

данные изъяты> в п. Молочном. Каждое из, указанных им четырёх обществ, входили в группу компаний 

<

данные изъяты> Офисы находились по одному адресу: 

<

адрес> Перевозку топлива покупателям осуществляли автомобильным транспортом 

<

данные изъяты> в соответствии с заключенными договорами и заявками. 

<

данные изъяты> являлось поставщиком топлива для ОАО «Мурманское морское пароходство». Указанный в заявках объём, мог меняться по согласованию сторон. В период работы директором ООО «ТрансОйл-Сервис» ему от членов судовых команд поступали предложения о приобретении топлива, сэкономленного в период рейса и неучтенного в документах судна, от которых он отказывался. После увольнения с этой должности, в конце 2016 года решил заработать для себя деньги, продавая, приобретенное во время бункеровок судов, топливо по более высокой цене. Из общей электронной почты компаний 

<

данные изъяты> а также разговоров в офисах, знал обо всех поступающих заявках на поставку топлива, его объёмах, датах бункеровок конкретных судов. Кроме того, он имел доступ к документам 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> Узнав от лиц, из числа руководителей 

<

данные изъяты> о предстоящих бункеровках судов, реализуя задуманное, забирал из лотка, находящегося в общем помещении офисов группы компаний 

<

данные изъяты> подписанные передающей стороной, бункерные расписки, с уже заполненными сведениями о дате, объёме поставляемого на конкретное судно топлива, а также пакет документов с паспортом качества на топливо, разрешением на бункеровку, сертификаты проверки шлангов. Данные документы были предназначены для водителей 

<

данные изъяты> которые доставляли топливо на суда. О том, что он забирал их, а также сопровождал топливозаправщики, кого-либо из руководителей 

<

данные изъяты> в известность не ставил. Сопровождая бункеровки судов, пользовался известным ему порядком оформления документов, в том числе пропусков для автомобилей в порт 

<

данные изъяты>, а также тем, что знакомые ему водители 

<

данные изъяты> выполняли его указания, так как ранее являлся их руководителем. 

Так, за несколько дней до 26 декабря 2016 года, узнал о предполагаемой в этот и на следующий день бункеровке в порту 

<

данные изъяты>» дизельным топливом и мазутом. В ходе телефонного разговора со старшим механиком ФИО3, выяснил о наличии на борту судна неучтенных 40 тонн мазута и 15 тонн дизельного топлива. На его предложение купить дизельное топливо по цене 11 000 рублей за тонну, мазут за 4 500 рублей за тонну Павленко согласился. В день бункеровки судна 26 декабря 2016 года прибыл на своем автомобиле в порт 

<

данные изъяты> с пакетом необходимых документов. Поскольку при встрече Павленко сообщил ему, что неучтенное дизельное топливо на судне отсутствует, доставленное водителями 

<

данные изъяты>» ФИО19 и ФИО25, топливо на судно было отгружено с трех цистерн, в объёме, указанном в подписанной старшим механиком или капитаном бункерной расписке. При этом две цистерны были доставлены в порт автомобилями 

<

данные изъяты> ФИО25, отгрузив топливо со своей цистерны, выехал за территорию порта, где перецепил третью цистерну с автомобиля неизвестной ему сторонней организации, завез и отгрузил с неё топливо на судно. По чьей команде это было сделано, ему не известно. 27 декабря 2016 года осуществлял сопровождение бункеровки судна мазутом. При этом согласно заявке значилось 90 тонн, но накануне 

<

данные изъяты> или 

<

данные изъяты>, предполагает по указанию своего руководителя, попросили его узнать у старшего механика о возможности принятия на судно 100-105 тонн мазута. На его вопрос Павленко сообщил о необходимости согласования этого вопроса с покупателем. Он связался с дежурным 

<

данные изъяты> который согласовал поставку мазута в указанном объёме с работником 

<

данные изъяты> ФИО10. Полученный с танкера в г. Мурманске мазут 27 декабря 2016 года был привезен двумя автомобилями 

<

данные изъяты> которыми управляли 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> Поскольку ФИО3 отказался продавать мазут, так как уже передал дела другому старшему механику, топливо на судно было отгружено в полном объёме, с трех цистерн, соответственно, бункерной расписке, которую в этот раз заполнил он лично. При этом, как и накануне, третью цистерну, доставленную сторонней неизвестной ему организацией, кто-то из водителей завёз на территорию порт, после отгрузки своей. Пропуска для въезда в порт на автоцистерны сторонней организации не оформлял. Вместе с тем, полагает, что служба охраны порта, видя знакомый тягач, на который оформлен пропуск, номера автоцистерн не проверила. Ни 26.12.2016, ни 27.12.2016 денег ФИО11 для передачи ФИО3 он не давал. Полагает 

<

данные изъяты> его оговаривает, так как во время бункеровки, он повысил на него голос, так как тот допустил пролив топлива со шланга.

Подсудимый Павленко суду показал, что с 2016 года работал на судне 

<

данные изъяты> старшим механиком. В его подчинении находился третий механик 

<

данные изъяты>, который согласно своим должностным обязанностям следил за расходованием, учетом и хранением топлива, докладывал ему о необходимости его пополнения, организовывал прием. А он лишь осуществлял за этими действиями контроль, фиксировал количество топлива в машинном журнале, в соответствии с замерами, переданными ему 3-м механиком ФИО11. К работе последнего у него были претензии, но в целом ему доверял. Сведения о количестве топлива ежесуточно передавал штурману, который, в свою очередь, передавал их в диспетчерскую службу. Прием топлива также отражается в журнале нефтяных операций, который заполняется старшим механиком на основании бункерной расписки. Перед приходом судна в порт 23 декабря 2016 года, в ходе телефонного разговора сообщил представителю бункеровщика, ранее не знакомому ему 

<

данные изъяты>, что на судне имеется сэкономленное топливо. При этом имел в виду сведения 

<

данные изъяты> о замерах, сделанных в предыдущие сутки о наличии 15-20 тонн дизельного топлива и 40 тонн мазута. 

<

данные изъяты> назвал стоимость топлива, по которой может его приобрести. После этого ФИО11 сделал замеры, оказалось, что экономии дизельного топлива нет, а в 30 танке имелось только около 10 тонн грязного топлива. После этого он решил топливо не продавать. 25 декабря 2016 года судно ошвартовалось в порту Кандалакши. 26 декабря 2016 года перед началом бункеровки сообщил 

<

данные изъяты>, что топливо продавать не будет. С мостика видел процесс бункеровки с трёх цистерн, которые были подвезены к судну поочередно автомобилями - седельными тягачами. Каждую из цистерн перед началом и после окончания проверял ФИО11, который после завершения бункеровки поднялся к нему в каюту с замерами, которые по расчетам сошлись. Затем последний принес ему заполненные бункерные расписки, которые он подписал, поставил печать, 1 экземпляр отдал 

<

данные изъяты>. Таким образом, дизельное топливо было получено ими в полном объёме. 27 декабря 2016 года от капитана знал, что должно поступить 90 тонн мазута. Процесс бункеровки не контролировал, не видел количество автоцистерн, доставивших топливо, так как занимался сдачей дел сменщику старшему механику 

<

данные изъяты> а также предъявлял судно регистру. Топливо принял 

<

данные изъяты>. После того, как закончил работать с регистром, зашел в каюту, где находился 

<

данные изъяты> который сообщил, что претензий по замерам топлива нет, по количеству полученного топлива все сошлось, подписал бункерную расписку. Денег от 

<

данные изъяты> ни в первый, ни во второй день не получал. Полагает, что 

<

данные изъяты> его оговаривает, так как с последним периодически ругались. Кроме этого, после очной ставки 

<

данные изъяты> ему сообщил, что показания давал под давлением. Явку с повинной дал, будучи введенным в заблуждение сотрудниками полиции, которые не разъяснили ему права. В ходе служебного расследования, излагая собственноручно объяснение, указал обстоятельства хищения топлива под давлением работника службы безопасности 

<

данные изъяты>. 

По эпизодам хищения топлива 24 января 2017 года и 01 марта 2017 года с судна 

<

данные изъяты> подсудимый 

<

данные изъяты> не отрицал свою причастность к преступлению, между тем не согласился с квалификацией его действий, данной органом предварительного следствия, поскольку полагает, что приобретал уже похищенное топливо. 

Подсудимый ФИО2 вину в совершении обоих преступлений признал полностью. 

Подсудимый Шуберт, отрицая какую-либо причастность к совершению обоих преступлений, вину не признал. 

При этом подсудимый Башмаков суду показал, что узнав в о предполагаемых 24 января 2017 года и 01 марта 2017 года бункеровках в порту 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> дизельным топливом, в каждом случае, в ходе телефонных разговоров, договорился со старшим механиком Шубертом о приобретении неучтенного на судне такого же топлива по цене 11 000 за тонну. По приезду в порт Кандалакши, где в указанные дни было ошвартовано данное судно, Шуберт свои намерения продать топливо, в обоих случаях, подтвердил. 

24 января 2017 года дизельное топливо на автомобиле 

<

данные изъяты> привез в порт ФИО19, который заранее был им предупрежден в ходе телефонного разговора, что топливо отгружать на судно не нужно, необходимо только простоять возле него 40 минут, создавая видимость бункеровки, с присоединенными шлангами. При этом необходимо использовать гофрированные шланги, которые не меняют свою форму, чтобы не было видно, поступает или нет по нему топливо. После того, как автоцистерна с дизельным топливом подъехала к причалу, водителем и 3 механиком ФИО2 к судну были протянуты и подключены шланги, но топливо по ним не подавалось. Дизельное топливо в количестве 29,8 тонн осталось в автоцистерне. Он понимал, что ФИО2 об этом был осведомлен, поскольку тот проверил его наличие. После мнимой бункеровки в салоне своего автомобиля он взамен, переданных ему подписанных бункерных расписок, передал Шуберту за не слитое топливо 330 000 рублей. Автоцистерну с топливом он направил на стоянку 

<

данные изъяты> пос. Молочный, где оно было слито в одну из 4 емкостей, а затем продано им лицам неславянской внешности. Подписанные бункерные расписки он, либо водитель отвезли в офис 

<

данные изъяты> 

01 марта 2017 года Шуберт, в ходе телефонного разговора, сообщил ему о наличии на судне 15 тонн неучтенного дизельного топлива, договорились, что приобретет его также по цене 11 000 рублей за тонну. Топливо в порт Кандалакши в этот день привезли в 2 автоцистернах водители 

<

данные изъяты> ФИО12 и ФИО19. В подключении шлангов также принимал участие 3 механик ФИО2. Топливо с автоцистерны ФИО12 было слито на судно в полном объёме, а ФИО19, по его указанию, слил со своей автоцистерны половину, то есть оставил в ней примерно 15 тонн. После чего в своем автомобиле взамен, переданных ему Шубертом, подписанных бункерных расписок, передал последнему, за не долитое на судно топливо, 165 000 рублей. После этого, при выезде с территории порта один топливозаправщик был задержан сотрудниками полиции, в связи с чем он вернул второй к причалу, по телефону сообщил Шуберту об этом, а также о возможности изменения бункерной расписки. 

При этом подсудимый ФИО2 суду, а также в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого и обвиняемого, показал, что с октября 2016 года работал 3 механиком на судне 

<

данные изъяты> в его обязанности входило, в том числе, осуществление замеров топлива в танках при помощи рулетки, после чего расчет его количества по таблице. Эти сведения он передавал старшему механику Шуберту, который их проверял, вел его учет, передавал информацию о наличии топлива на судне капитану, а тот в пароходство. При этом ему было известно, что Шуберт искажал сведения о фактическом расходе топлива в сторону его увеличения. Это было видно из записей в журналах. Сведения, которые Шуберт указывал в отчетах, не соответствовали его истинным измерениям. Вследствие этого, на судне образовывался излишек топлива, то есть его экономия, о которой, кроме их с Шубертом никто не знал. Он не докладывал об этом капитану либо в пароходство, так как опасался наказания. 

Так, по прибытии в порт Кандалакши 24 января 2017 года на судне находилось неучтенное дизельное топливо в количестве 30 тонн. В этот день Шуберт сообщил ему, что в соответствии с поданной заявкой, будет осуществляться бункеровка судна дизельным топливом, при этом необходимо создать видимость его приемки, то есть принять шланг с топливозаправщика, который простоит около часа, но фактически топливо они не получат. Он понял, что Шуберт договорился с лицом, сопровождавшим автоцистерны, о не отгрузке всего объёма топлива. Согласился с его предложением, поскольку тот пообещал ему, за не препятствование этому, денежное вознаграждение. Примерно через час после этого, в 17:00 – 18:00 часов к борту судна подъехал топливозаправщик с полуприцепом-цистерной. По указанию, присутствующего на палубе, Шуберта, для создания видимости бункеровки, осмотрел верхние крышки отсеков цистерны, убедился, что они были заполнены под верхние мерные риски. Показания счетчика не переписывал, так как знал, что топливо отгружаться не будет. Далее протянул через трап на судно и подсоединил шланг бункеровщика к бункеровочному патрубку. При этом клапана на приемку топлива не открывал, так как знал, что оно поступать не будет. Водитель завел автомобиль, включил насос для перекачки топлива. Понял об осведомленности последнего, что топливо на судно не поступает, так как на причале присутствовал Башмаков, которого ранее не знал, воспринимал, как представителя бункеровщика. Через час водитель отключил насос, собрали шланги, получил от последнего готовые пробы топлива в бутылках, отнес Шуберту, тот их опечатал, одну бутылку вернул водителю, после чего тот уехал. После 20:00 часов к нему в каюту пришел Шуберт, передал 165 000 рублей купюрами по 5000 рублей. Понял, что это была часть денег за участие в хищении около 30 тонн топлива. 

По прибытии в порт Кандалакши 01 марта 2017 года на судне находилось неучтенное дизельное топливо в количестве около 15 тонн. В этот день, после обеда Шуберт сообщил ему о необходимости подготовиться к бункеровке дизельным топливом с двух топливозаправщиков, при этом с одного не будет отгружено на судно 15 тонн. На что он высказал последнему свои опасения о возможной проверке судна сотрудниками ОАО «Мурманское морское пароходство», так как таковые были в октябре 2016 года в г. Архангельск, о чем ему стало известно от сменщика 

<

данные изъяты> Однако Шуберт настоял. Он, из корыстных побуждений, согласился не препятствовать этому. Примерно в 17:00 – 18:00 часов прибыли топливозаправщики. Он проверил цистерны на обоих автомобилях, они были заполнены топливом по мерную планку. Подготовив систему, стал поочередности осуществлять приемку топлива. Топливо с первого автомобиля отгружалось около 50 минут, было слито полностью, в чем он убедился, проверив пустые отсеки. Со второго автомобиля отгрузка осуществлялась также примерно 50 минут. При этом водитель слил только половину топлива. Тот самостоятельно отключил насос, сказал ему, что сдал 17 кубометров, то есть в пределах 15 тонн. При этом видел, что последний при бункеровке общался на причале с ФИО1. Поскольку была его вахта, направился в машинное отделение. Полагает, что Шуберт не успел передать ему вознаграждение за похищенное топливо, так как около 20.00 часов их вызвали в каюту капитана, где находились сотрудники полиции, которые сообщили, что они подозреваются в хищении топлива. После чего он добровольно выдал, полученные от Шуберта 24 января 2017 года деньги за похищенное топливо, дал явку с повинной по обоим эпизодам (т. 11 л.д. 156-169; 182-185; 200-204).

Из его явки с повинной, зафиксированной в протоколе от 02.03.2017 следует, что, обратившись в Линейный отдел полиции ст. Кандалакша, ФИО2 сообщил о совершенном им преступлении, указав, что с 01 октября 2016 года по 01 марта 2017 года, работая в должности третьего механика судна 

<

данные изъяты> во время бункеровочных операций за не дополучение топлива для теплохода с бункеровщиков, получал от старшего механика ФИО9 денежные средства (т.д. 1, л.д. 190).

В судебном заседании подсудимый ФИО2 подтвердил обстоятельства преступлений, изложенные им в ходе допросов, а также в протоколе явки с повинной. 

При этом подсудимый Шуберт суду показал, что с октября 2016 года работал старшим механиком судна 

<

данные изъяты> В его обязанности входили, в том числе, контроль за правильным хранением, расходованием и учетом топлива, за работой подчиненных ему механиков. За достоверность замеров и сведений по учету топлива на судне отвечает третий механик. В обязанности третьего механика ФИО2 входили ежедневные замеры топлива в танках судна, приемка топлива, замеры в танках до и после получения топлива. Поданные последним ему сведения о расходе и остатках топлива он вносил в программу, которая производила расчеты. Эти же сведения передавал вахтенному штурману для последующей передачи в ОАО «Мурманское морское пароходство». Кроме того, сведения по топливу вносились им в машинный журнал. У него не было претензий к работе ФИО2. Сэкономленное топливо на 24 января и 01 марта 2017 года на судне отсутствовало. 

Во время стоянки судна в порту Кандалакши от капитана 

<

данные изъяты> узнал, что 24 января 2017 года предстоит бункеровка судна дизельным топливом. После этого, ранее не знакомый ему, Башмаков, сообщил в телефонном разговоре, что привезет топливо. Чтобы уменьшить вероятность его протечки, он попросил последнего взять, для перекачки, усиленные армированные шланги. Прием топлива на судно с одной автоцистерны осуществлял ФИО2, проверял ли последний его количество, не видел. По завершении бункеровки ФИО2 сообщил ему, что топливо получено в полном объёме. О его количестве топлива узнал из уже заполненной бункерной расписки, которую ему передал Башмаков. Он подписал экземпляры расписок, один передал капитану, другой ФИО1, один остался у него. Денег от ФИО1 он не получал. Если бы это топливо не было поставлено, то судно не смогло бы совершить последующий переход из порта Кандалакша в порт Мурманск.

01 марта 2017 года при бункеровке судна прием дизельного топлива с двух автоцистерн также осуществлял ФИО2. По окончании бункеровки последний сообщил, что оно получено в полном объёме. После чего он подписал уже заполненные бункерные расписки, которые получил от ФИО1, один экземпляр передал капитану, другой ФИО1, один оставил себе. Данные о полученном топливе внес в журналы, в том числе журнал нефтяных операций. 

Ни 24 января, ни 01 марта 2017 года он не сообщал ФИО1 о количестве неучтенного топлива, не договаривался о его продаже. С ФИО2 это также не обсуждал. Башмаков денег ему не передавал. 165 000 рублей, которые спрятал в носок, испугавшись, прибывших на судно людей, его личные деньги. Выдал их следователю во время проведения обыска под угрозами физической расправы оперативного сотрудника отдела полиции ФИО13, а также работника службы безопасности пароходства ФИО6, не сообщал им происхождение денег, запись в протоколе внесена не с его слов.

Подсудимые Башмаков и Сидоркин вину в хищении топлива 07 февраля 2017 года при проведении бункеровки 

<

данные изъяты> не признали. 

При этом подсудимый Башмаков суду показал, что узнав о предполагаемой 07 февраля 2017 года бункеровке в порту «Кандалакша» 

<

данные изъяты> дизельным топливом, накануне, посредством телефонной связи, осуществил разговор со старшим механиком ФИО4. При этом поинтересовался у него о наличии на судне неучтенного дизельного топлива. ФИО4 поинтересовался его ценой, на что он последнему ответил, что готов купить его по 11 000 рублей за тонну. ФИО4 сообщил, что имеется 20 тонн неучтенного дизельного топлива. 

В день бункеровки судна 07 февраля 2017 года он прибыл на своем автомобиле в порт «Кандалакша». До начала бункеровки пришел в каюту ФИО4, где, по поведению последнего, с учетом нахождения мужчины, которого воспринял, как проверяющего со службы безопасности пароходства, понял, что топливо необходимо отгружать в полном объёме. Обе, прибывшие цистерны с топливом были отгружены, кто из водителей их доставил, не помнит. Принимал топливо на судно 3 механик, который периодически проверял ход бункеровки. Не помнит, проверяли ли члены экипажа судна цистерны после бункеровки. На судно он больше не заходил. Документы о бункеровке вынес 3 механик, передал кому-то из водителей. Во время бункеровки он находился в своем автомобиле. Денег ФИО4 не передавал. 

Подсудимый ФИО4 суду показал, что длительное время работает в Мурманском морском пароходстве, последнее время старшим механиком судна 

<

данные изъяты> в силу своих должностных полномочий осуществляет на контроль за рациональным расходованием топлива, контролирует работу машинной команды, в том числе третьего механиком, который ведет учет топлива, осуществляет его замеры и приём. Переданные третьим механиком замеры топлива, о расходе и остатках топлива вносит в машинный журнал, а также передает капитану для последующего направления в пароходство. В журнал нефтяных операций вносились сведения о получении на судно топлива. Когда 06 февраля 2017 года, накануне бункеровки судна ему позвонил, ранее неизвестный Башмаков, и спросил о наличии сэкономленного в рейсе топлива, подумал, что это проверяющий. Поскольку на то время был неучтенный остаток замерзшего, смешанного с водой топлива, сказал о его приблизительном количестве в 20 тонн, поинтересовался, будет ли проверка. Башмаков ответил, что раньше наливали и никого не видели, тогда понял, что это звонит представитель бункеровщика, поинтересовался у него ценой, чтобы тот его больше не донимал. На 07 февраля 2017 года на судне не было легкого топлива, сокрытого от учета. Башмаков не предлагал ему не доливать топливо. 

07 февраля 2017 года дизельное топливо было доставлено двумя автоцистернами. Он дал команду третьему механику Сирдюку готовиться к бункеровке. Последний сказал, что топливо в объёме около 60 тонн будет принимать в 13 танк. За ходом бункеровки наблюдал из иллюминатора каюты визуально, возможно выходил на палубу. В процессе бункеровки команд никому не давал. О её начале и окончании узнал от Сердюка, эти сведения внёс в журнал нефтяных операций, кроме того внес сведения в какой танк, в каком количестве принято топливо. Эти же сведения внёс в машинный журнал. Проверял ли Сирдюк автоцистерны до и после бункеровки не видел. Последний доложил ему, что переписывал данные счетчиков автоцистерн. Он лично замеры топлива в танке до и после бункеровки не производил, их делал Сирдюк, со слов последнего внёс сведения в программу и сделал расчет, в результате оказалось 61 тонна. Бункерную расписку, которая в части количества топлива была заполнена бункеровщиком, он подписал в своей каюте, кто её принёс, не помнит. Образцы топлива принёс Сирдюк. Не помнит, заходил ли к нему в каюту Башмаков, денег от него не получал. В этот день проверяющих лиц на судне не было. 

Не смотря на непризнание своей вины, событие и виновность подсудимых ФИО1 и ФИО3 по эпизоду хищения топлива 26-27 декабря 2016 года при бункеровке судна 

<

данные изъяты> подтверждаются следующими доказательствами:

Согласно п.п. 1.1, 3.1, 3.6 Договору поставки №08-П-07, заключенному 09 июля 2014 года между 

<

данные изъяты> (Поставщик) и ОАО «Мурманское морское пароходство» (Покупатель), Поставщик обязуется передать в собственность Покупателя бункерное топливо, в порядке и на условиях, установленных настоящим Договором, а Покупатель обязуется принять и оплатить его. Поставщик обязуется поставить бункерное топливо на судно, номинированное Покупателем, в порту поставки в соответствии с заявкой. Датой поставки считается дата подписания бункерной накладной (расписки) полномочными представителями сторон, в которой указывается количество, вид, показатели качества поставленного топлива в соответствии с сертификатом (паспортом) качества (соответствия). Право собственности на бункерное топливо переходит от Поставщика к Покупателю с момента подписания представителями сторон бункерной накладной (т. 1 л.д. 123-129).

Из показаний, данных суду, представителем потерпевшего - начальником правового управления ОАО «Мурманское морское пароходство» 

<

данные изъяты>. следует, что в декабре 2016 года, январе, феврале и марте 2017 года, в рамках указанного выше Договора, а также дополнительных к нему соглашений, 

<

данные изъяты> осуществляло поставки топлива на суда пароходства, с самостоятельным привлечением перевозчика 

<

данные изъяты> Поставка топлива подтверждается бункерной распиской, которая передается в пароходство для постановки его на баланс. Вместе со счетом – фактурой, товарной накладной является основанием для оплаты топлива. Старшие механики судов пароходства, как участники хозяйственной деятельности, отвечают за приемку, расход и наличие топлива на борту судна. Поскольку в обязанности последних входит учет топлива, они полномочны подписывать бункерные расписки, подтверждающие его прием на судно.

В ходе проведения предварительного следствия по уголовному делу ей стало известно, что старшими механиками ФИО3, ФИО4, Шубертом и третьим механиком ФИО2 было похищено, принадлежащее пароходству топливо, имеющее материальную ценность. Так, при бункеровке судна 

<

данные изъяты> 26 и 27 декабря 2016 года похищено топливо бункеровочное легкое вид 1, массой не менее 20,386 тонн, стоимостью 31 271,19 рублей за одну тонну без учета НДС и топливо судовое универсальное массой не менее 32,662 тонны, стоимостью 15 000 рублей за одну тонну без учета НДС, а всего стоимостью 1 127 424, 48 рублей. При бункеровке судна 

<

данные изъяты> 24 января 2017 года похищено топливо бункеровочное легкое вид 2, массой 29,8 тонн, стоимостью 31 906,78 рублей за одну тонну без учета НДС, общей стоимостью 950 822, 03 рублей. При бункеровке 07 февраля 2017 судна 

<

данные изъяты> похищено топливо маловязкое судовое вид 1 массой не менее 23,599 М3, стоимостью 32 288,14 рублей за одну тонну без учета НДС, общей стоимостью 674 725, 26 рублей. Поскольку указанное топливо было оплачено в полном объёме, часть в феврале 2017 года, другая в ноябре и декабре 2017 года, после удовлетворения исковых требований поставщика 

<

данные изъяты> и вступления решения Арбитражного суда г. Мурманска в законную силу, действиями подсудимых ОАО «Мурманское морское пароходство» причинен ущерб в сумме 2 752 971 рублей 77 копеек, который отражен в бухгалтерском балансе. Часть, причиненного ущерба добровольно возмещена ФИО1 и ФИО2, с Шуберта удержана из заработной платы на основании приказа, изданного по результатам служебного расследования. С ФИО3 и ФИО4 удержания из заработной платы не производились. Кроме того 01 марта 2017 года при бункеровке судна 

<

данные изъяты> подсудимые пытались похитить топливо бункеровочное легкое вид 2 массой 14 тонн 62,185 килограмм, стоимостью 31355,93 за одну тонну без учета НДС, а всего стоимостью 440 932,89 рублей.

Согласно показаниям, данным суду представителем потерпевшего 

<

данные изъяты> и свидетелем 

<

данные изъяты>., они работают в службе экономической безопасности ОАО «Мурманское морское пароходство». В их должностные обязанности, в том числе, входит предотвращение хищений имущества пароходства. На судах в период рейса контроль за расходованием топлива, его учетом и документирование осуществляет старший механик. Третий механик ежедневно проводит контрольные замеры топлива в танках. Информация о расходе топлива и его остатка подается капитаном судна радиограммой диспетчеру пароходства, который отправляет её оператору, последний анализирует данные по топливу на предмет завышения его расхода. В их службу поступала информация о том, что на судах имеют место случаи умышленного не учета в документах, сэкономленного при длительном переходе судна, топлива. Когда происходит его определенное накопление, в дальнейшем, при бункеровках, ответственные лица на судах, в корыстных целях, за деньги, не дополучают объем топлива, которое они сэкономили. В связи с чем они проводят внеплановые проверки правильности учета топлива на судах, поскольку выявить неучтенное топливо, без фактических замеров невозможно. Проверки проводят с привлечением старших и третьих механиков. Посредством рулетки, делают промеры топлива по всем танкам. Затем по определенной схеме, при помощи калибровочной таблицы, высчитывают сколько топлива находится в танках, показатели сверяют с данными которые были переданы в 00 часов, за вычетом того расхода за период пока судно стояло. Ни накануне, ни в дни инкриминируемых подсудимым преступлений, на судах он не присутствовали, замеры топлива не проводили, иных проверяющих лиц также не было. 

Свидетель 

<

данные изъяты> кроме того, показал, что от сотрудников полиции ему стало известно, что старшим механиком Павленко совместно с 

<

данные изъяты> при бункеровке судна «Грумант» 26 и 27 декабря 2016 года похищено 20,386 тонн топлива бункеровочного легкого вид 1, а также 32,662 тонны топлива судового универсального. После чего, в ходе проведения служебной проверки от ФИО3 ему стало известно, что на судне был неучтенный запас топлива, с учетом которого он, за переданные представителем бункеровщика деньги, не дополучил объем топлива равный сэкономленному в рейсе. Кроме того, тот пояснил, что завышал данные, которые передавались в компанию, фактически расход топлива был меньше, так как он отключал узлы и агрегаты, но по документам они работали. Также в ходе проведения им служебной проверки третий механик ФИО11, в ходе объяснений, подтвердил обстоятельства, изложенные ФИО3 (т. 12, л.д. 86-88, 109-111,131-133, 155-159). 

Из показаний свидетеля 

<

данные изъяты> данных суду и в ходе предварительного следствия, следует, что она работает начальником отдела учета товарно-материальных ценностей и капитальных вложений Департамента бухгалтерского учета, и отчетности ОАО «Мурманское морское пароходство» оплата поставки топлива на суда пароходства происходит на основании, выставленных в их адрес документов – счетов, счетов-фактур от поставщика. При этом, в комплекте документов на оплату в обязательном порядке должна быть бункерная расписка, в которой отражено количество и объем поставляемого топлива. При приемке топлива бункерная расписка подписывается капитаном или старшим механиком в трех экземплярах. Оплата топлива, поставленного на суда 

<

данные изъяты> 26 и 27 декабря 2016 года, 24 января 2017 года, 01 марта 2017 года была произведена на основании платежных поручений, счетов-фактуры, бункерных расписок, товарных накладных. Топливо было учтено на балансовом счете пароходства. Поскольку по документам всё сходилось, оснований не доверять, поданным с судов сведениям, не было, все поставки были оплачены в полном объёме, задолженность перед поставщиком, в настоящее время, отсутствует. Вместе с тем, службой безопасности было выявлено, что не всё оплаченное топливо поступило в собственность пароходства, в связи с чем было проведено служебное расследование. Поскольку топливо уже было списано, в отчетах ничего не поправляли, инвентаризация задним числом не проводилась (т. 6 л.д. 166-168). 

Из показаний, допрошенной в качестве свидетеля, главного бухгалтера ОАО «Мурманское морское пароходство», 

<

данные изъяты> суду следует, что оснований для проведения внеплановой инвентаризации в пароходстве в 2016, 2017 годах не было, поскольку согласно документам все топливо судами было получено. Каких-либо оснований не доверять, совокупности представленных документов, в том числе бункерным распискам, подписанным ответственным лицом - старшим механиком, подтверждающим физическую поставку топлива на судно, не имелось. Расход топлива на судах отражается бухгалтером в отчете, на основании ежемесячных отчетов №, поступающих с судов, в которых указывается поступление конкретного вида топлива на судно, расход, остатки. В соответствии с Положением по учету имущества в пароходстве, всю ответственность за достоверность, внесенных в отчет № сведений, несет старший механик. У бухгалтера не было оснований сомневаться в достоверности этой отчетности. Механизм хищения топлива, изложенный в обвинительном заключении, не предполагал выявление недостачи, поскольку в результате недостоверной отчетности, с завышением расхода топлива, списывалось топлива больше, остатки по учету были меньше, а фактически сэкономленное топливо оставалось на борту судна, при бункеровке топливо не доливалось соответственно объёму сэкономленного. Между тем, по документам топливо на судно поступало в указанном в бункерной расписке объёме, пароходство понесло расходы, оплатив неполученное топливо. Причиненный в результате хищений топлива материальный ущерб отражен в 2018 году, на основании обвинительного заключения следственных органов, за исключением эпизода от 01 марта 2017 года, хищение топлива по которому отражено в балансе 2017 года на основании, поступившего постановления о возбуждении уголовного дела. Инвентаризация не проводилась, так как недостачу топлива за прошедший период установить невозможно.

Показания свидетеля ФИО14 согласуются, представленным бухгалтерским балансом и его расшифровкой, из которых следует, что причиненный пароходству в результате хищения подсудимыми топлива материальный ущерб, отражен на бухгалтерском балансе предприятия в 2018 году (т. 23 л.д. 215-217; 230-256). 

Из показаний свидетеля 

<

данные изъяты> суду следует, что в 2016 -2017 годах он работал главным инженером ОАО «Мурманское морское пароходство». В основном занимался обеспечением технического состояния судов. В силу опыта работы на судах ему хорошо был знаком порядок учета расхода топлива на судах. Замеры топлива один раз в сутки, при помощи рулетки, производит третий механик, старший механик должен это контролировать и периодически проверять эти замеры. Старший механик всегда знает, сколько на приход судна в порт имеется топлива. Он передает данные сведения капитану для направления в пароходство. Это необходимо для планирования следующей поставки топлива. Ежесуточный расход топлива отдельно по каждому механизму отражается в машинном журнале, за что несет ответственность старший механик. Эти сведения должны соответствовать указанным старшим механиком в отчетах. Подаваемые ежесуточно сведения о расходе топлива, в том числе отчеты 

<

данные изъяты> проверяются оператором Департамента эксплуатации флота по табличкам расхода топлива. В его практики были случаи, когда старшие механики предоставляли недостоверные сведения о расходе топлива, что выявлялось в ходе контрольных проверок. Если проверки не осуществляется, пароходство владеет информацией о наличии топлива только, исходя из суточных донесений, а также, приходящих после бункеровки. Достоверность отчетов 

<

данные изъяты> проверяется по документам. Если в отчетах 

<

данные изъяты> предоставляются заведомо ложные сведения о наличии в танках топлива, то тогда и ежесуточно должны предоставляться неверные сведения. Недостоверность сведений в отчете 

<

данные изъяты> без фактического замера топлива установить нельзя. В целях экономии топлива возможно внесение в журнал сведений о работе механизма, хотя тот не работает. Кроме того, экономия может быть создана за счет умышленных действий, путем внесения старшими механиками в документы и отчеты ложной информации. Завышение расхода топлива делается только с корыстной целью, поскольку потом, договорившись с бункеровщиком, его можно продать. Такими действиями на судах можно сэкономить 20-30 тонн топлива. При этом без осведомленности третьего механика старшему механику невозможно создать излишки неучтенного топлива.

Допрошенная в качестве свидетеля начальник Управления трудовыми ресурсами ОАО «Мурманское морское пароходство» 

<

данные изъяты> суду показала, что приказами, трудовыми договорами и дополнительными соглашениями пароходством оформлены трудовые отношения со старшими механиками ФИО3, Шубертом, ФИО4, а также третьим механиком ФИО2. В компании сертифицирована система управления безопасности и качества ( далее СУБиК), издан ряд документов, в том числе Наставление по организации службы на судах ОАО «Мурманское морское пароходство», в котором прописаны должностные обязанности каждого члена экипажа. Перед направлением на судно каждый из подсудимых был ознакомлен с пакетом документов СУБиК, в том числе с Наставлением. По факту передачи судового топлива третьим лицам, то есть ненадлежащего исполнения подсудимыми своих обязанностей, правовым управлением, представителями службы экономической безопасности проводилась служебная проверка. По результатам были изданы приказы о привлечении подсудимых к дисциплинарной ответственности. При этом кто из них написал свое согласие, были привлечены к материальной ответственности. После выявления этих случаев, с подсудимыми были заключены договора о материальной ответственности.

Приведенные показания 

<

данные изъяты> подтверждаются следующими письменными доказательствами: 

В соответствии с п. 11 ст. 2 раздела V Наставления по организации службы на судах ОАО «ММП», утвержденного генеральным директором ОАО «Мурманское морское пароходство» 11.11.2001, на старшего механика возложена обязанность обеспечивать контроль за расходованием и учетом судового топлива. В соответствии с ст. 1 стр. 37 раздела V Наставления, третий механик ведает приемом, хранением, расходованием, перекачкой и учетом топлива (т. 9 л.д. 179-184) 

Согласно Уставу службы на судах Министерства морского флота Союза ССР, утвержденному приказом Министерства морского флота СССР № 6 09 января 1976 года старшие механики отнесены к старшему командному составу судна, являются заместителем капитана по технической эксплуатации судна, ведают, в том числе, материально-техническим снабжением судна, несут ответственность и руководят действиями подчиненных им механикам. Осуществляет контроль за правильным хранением, расходованием и учетом топлива, масла и воды для нужд механической установки (т. 24) 

Из Положения по учету имущества в ОАО «Мурманское морское пароходство, утвержденного приказом генерального директора № 141 29 мая 2015 года, которое устанавливает порядок организации документооборота и отчетности по учету имущества в обществе, следует, что расходные и смазочные материалы отнесены к товарно-материальным ценностям. К первичным учетным документам, в том числе отнесена бункерная расписка, документ, подтверждающий факт получения товарно-материальной ценности, топлива на судно. Согласно п. 3.8 раздела 3 все операции по движению (поступление, выбытие) товарно-материальной ценности должны оформляться первичными документами, подтверждающими факт их совершения. Первичный учетный документ является основанием для занесения информации о движении товарно-материальной ценности, основных средств в книгу учёта. Имущество принимается к учету по получению его и по приходным документам на судно. Согласно п. 3.11 раздела 3 учет поступления и списания судового топлива для технологических нужд флота на судах ведется в соответствии с Инструкцией по составлению теплотехнического отчета МЕХ/1. Специалист УТЭФ обобщает информацию, полученную с судов по движению топлива в сводные отчеты, которые сдаются в бухгалтерию отдел учета ТМЦ и капвложений. Согласно п. 3.4 раздела 3, контроль за правильностью ведения учета, достоверность данных, содержащихся в них, на судах осуществляет старший механик (т. 23 л.д. 257-266). 

Согласно приказу 

<

данные изъяты> от 16.08.2016 ФИО3 принят в ОАО «Мурманское морское пароходство» в должности второго механика. С ним в этот же день заключен трудовой договор. Согласно приказу ОАО «Мурманское морское пароходство» № 16707 от 08.09.2016, а также дополнительному соглашению к трудовому договору от 16.08.2016, он направлен на судно т/х «Грумант» для осуществления с 12 сентября 2016 года должностных обязанностей старшего механика. 03.08.2016 перед направлением на судно под роспись был ознакомлен с документами компании СУБиК, в том числе с Наставлением по организации службы на судах ОАО «ММП». Договор о полной материальной ответственности с ФИО3 заключен 28.03.2017 (т. 7 л.д. 28; 29-30; 31; 32; 40-41; 42)

Согласно акту служебного расследования от 22 июня 2017 года, проведенного комиссией сотрудников ОАО «Мурманского морского пароходства», основанием которого послужило, представленное следствием постановление от 15 июня 2017 года о возбуждении уголовного дела, из которого следует, что старший механик ФИО3 дал явку с повинной. В ходе служебного расследования ФИО3, дав объяснение, свою вину по факту хищения топлива при бункеровке судна 

<

данные изъяты> 26.12.2016 и 27.12.2016 также признал, изложил обстоятельства его совершения. По результатам служебного расследования издан приказ от 28.06.2017 № 618 о привлечении ФИО3 к дисциплинарной и материальной ответственности (т.7 л.д. 33; 34-36; 37-39). 

Из показаний, данных суду свидетелем 

<

данные изъяты> следует, с июня 2015 года по 2 марта 2018 года он работал руководителем сектора бункеровки ОАО «Мурманское морское пароходство». Расчет потребности судна в топливе с учетом ежедневных рапортов оператору судна, а также остатков должен выполнять капитан со старшим механиком. Проверить достоверность, предоставляемых с судна сведений о количестве расхода топлива, его остатков без фактического замера топлива в танках, невозможно. Окончательное решение по заявке о количестве необходимого для судна топлива принимается оператором судна. Заявки на топливо готовились им и отправлялись в адрес 

<

данные изъяты> В заявках на топливо подавал то количество, которое видел в заявке от оператора судна. В 2016 – 2017 годах на суда пароходства топливо поставляло 

<

данные изъяты> на основании, заключенного между ними договора 

<

данные изъяты> от 9 июня 2014 года. Автомобильным транспортом топливо поставлялось в порт Кандалакши только в зимний период, при исполнении заявки учитывались объемы емкостей автоцистерн. Изменение объёма топлива оговаривалось изначально при подаче заявки. В ходе исполнения указанного договора в адрес 

<

данные изъяты> им на электронный адрес 

<

данные изъяты> работника указанного общества, направлялась заявка на поставку необходимого бункерного топлива. После чего последний подтверждал условия поставки, направлял в адрес пароходства, подписанное дополнительное соглашение к договору. С ФИО1 лично знаком не был, однако общался с ним по телефону, выясняя сведения об автомобилях и водителях, которые следуют в Кандалакшу, чтобы предоставить эти сведения таможенному посту. Номер телефона ФИО1 ему дал 

<

данные изъяты> который сообщил, что поставками топлива автотранспортом ведает последний и, что по всем деталям необходимо связывать с ним. Также работал по поставкам с директором 

<

данные изъяты> ФИО15. Факт передачи топлива на судно подтверждался бункерной распиской, которую подписывала сторона поставляющая топливо и администрация судна, то есть капитан или старший механик, скрепляла судовой печатью. Бункерная расписка являлась документом, подтверждающим факт поставки топлива. Согласно п. 3.6 Договора с момента её подписания право собственности на бункерное топливо переходило от поставщика 

<

данные изъяты>» к покупателю ОАО «Мурманское морское пароходство». После поставки топлива 

<

данные изъяты> выставляло пароходству финансовые документы на его оплату, в том числе оригинал бункерной расписки. Бухгалтерия пароходства представляла данные документы сначала им, они проверяли факт совершенной сделки, после чего возвращали документы для оплаты.

Из показаний свидетеля 

<

данные изъяты> суду следует, что он является учредителем и директором 

<

данные изъяты> Кроме этого, он является учредителем 

<

данные изъяты> осуществляют продажу нефтепродуктов, в основном для бункеровки судов. 

<

данные изъяты> является судовладельцем, имеет в собственности танкера 

<

данные изъяты>, которые сдаются в аренду 

<

данные изъяты> Также 

<

данные изъяты> имеет в собственности причал, расположенный на Нижнее-Ростинское шоссе в Мурманске, у которого швартуются танкера. 

<

данные изъяты> осуществляет перевозку нефтепродуктов автотранспортом. Его сын 

<

данные изъяты> является учредителем 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> которые также занимаются продажей нефтепродуктов. Между 

<

данные изъяты> и ООО «Корд-Ойл», а также между 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> заключены договора на перевозку нефтепродуктов. Офисы всех указанных компаний располагаются по одному адресу: 

<

данные изъяты> Топливо для продажи приобретается его компаниями у 

<

данные изъяты> и доставляется непосредственно с борта танкера, принадлежащего данным компаниям или с нефтебазы Первого Мурманского терминала. Для бункеровки судов, в том числе для перевозки автотранспортом топливо получается в первом Мурманском терминале, на складе 

<

данные изъяты> в пос. Мурмаши, на танкерах 

<

данные изъяты> которые швартуются, в том числе у причала по Нижнему-Ростинскому шоссе. В собственности 

<

данные изъяты> имеются около 12 автоцистерн для перевозки светлого и темного топлива, стоянка которых расположена в пос. Молочном на 

<

данные изъяты> Автоцистерны перевозятся тягачами компании, которые оборудованы навигационным оборудованием. На этой же территории расположены четыре ёмкости по 60 кубов, в которых временно хранятся нефтепродукты их компаний. Пользуется емкостями 

<

данные изъяты> С ФИО1, который ранее работал генеральным директором 

<

данные изъяты> знаком. После увольнения Башмаков стал работать директором ООО «ТК Корд», имел доступ к документам и печатям 

<

данные изъяты> ФИО1 он не привлекал к бункеровкам морских судов, однако последний помогал ему в этом советами. В 2016, 2017 годах к деятельности 

<

данные изъяты> Башмаков отношения не имел. У всех компаний одна электронная почта, на которую приходят заявки на топливо. Башмаков имел доступ к данной почте. Клиенты часто путают их компании, поэтому на почту могли приходить заявки для 

<

данные изъяты> однако адресованные 

<

данные изъяты> Если заявки поступают от 

<

данные изъяты> они знают, что это заявки для 

<

данные изъяты> В заявках на бункеровку всегда указывается объем топлива, однако если топливо доставляется автоцистерной, то невозможно подобрать то количество топлива, которое запрашивают, поскольку автомобили все калиброванные и в них наливается ровно столько топлива, сколько вмещается по мерную планку. Нефтебаза при выдаче топлива наливает согласно правилам перевозки по мерную планку цистерны. Для перевозки топлива автотранспортом оформляется транспортная накладная, которую он подписывает. Факт получения топлива фиксируется в бункерной расписке, которая подписывается тем, кто сдает топливо и тем, кто получает. Если топливо везет ООО «ТрансОйл - Сервис», то ставится печать этой компании и подписывается кем-то из руководителей. Как правило, бункерные расписки оформляются заранее. Не помнит случаев, чтобы в 2016, 2017 годах заявки контрагентов о доставке 

<

данные изъяты> не исполнялись, в связи с отсутствием судового топлива в местах его хранения. Если в 

<

данные изъяты> от 

<

данные изъяты> поступает заявка на транспортировку топлива для судов пароходства, то это свидетельствует о наличии топлива в месте хранения. Как учредитель 

<

данные изъяты> он не просил ФИО1 принять участие в доставке топлива на суда 

<

данные изъяты>

Как следует из показаний свидетеля 

<

данные изъяты> данных суду и 23 августа 2017 года в ходе предварительного следствия, он является учредителем и директором 

<

данные изъяты> которое занимается продажей нефтепродуктов, а также осуществляет перевозку нефтепродуктов, в том числе, танкерами 

<

данные изъяты> У 

<

данные изъяты> заключен договор на поставку нефтепродуктов с ООО «ММП». Для перевозки нефтепродуктов автотранспорта, в том числе для судов пароходства 

<

данные изъяты> привлекает по договору 

<

данные изъяты> Топливо для перевозки получается на базе 

<

данные изъяты>, танкерах, 

<

данные изъяты> О необходимости доставки судового топлива на суда 

<

данные изъяты> узнает из заявок, которые поступают по электронной почте. После того как находится топливо, заявка на перевозку направляется в 

<

данные изъяты> Факт принятия топлива подтверждается бункерной распиской, которая после подписания передается в бухгалтерию 

<

данные изъяты> работниками 

<

данные изъяты> Бункерная расписка подписывается работниками перевозчика топлива и представителем судовладельца, то есть капитаном или старшим механиком. Для оплаты топлива они направляют счет-фактуру и бункерную расписку. С ФИО1 знаком давно. Как руководитель 

<

данные изъяты> в 2016, 2017 годах не делегировали полномочия ФИО1 представлять интересы 

<

данные изъяты> в вопросах доставки топлива контрагентам 

<

данные изъяты> подписания документов, а также лично об этом ФИО1 не просил. Конкретные обстоятельства исполнения заявок ему не известны. Этим занимались генеральный директор 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> и водители-экспедиторы автомобилей (т. 7 л.д.2-4). 

Из показаний, данных суду и в ходе предварительного следствия свидетелем 

<

данные изъяты> следует, что работает с 16.08.2016 в должности генерального директора 

<

данные изъяты>. До него руководителями были 

<

данные изъяты> затем 

<

данные изъяты> Техническим директором работает ФИО29, у которого есть доверенность на представление интересов общества, главным инженером работал ФИО16. 

<

данные изъяты> оказывает услуги по перевозке нефтепродуктов автомобильным транспортом, в том числе 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> Топливо для перевозки получают на нефтебазе 

<

данные изъяты> в пос. Мурмаши, а также на танкерах 

<

данные изъяты> у причала на 

<

данные изъяты> Для перевозки нефтепродуктов в их адрес поступает заявка в письменном виде, в которой указаны вид топлива, объем топлива, место отгрузки. Объём топлива может корректироваться в зависимости от объема автоцистерн. Это согласовывается с заказчиком, исходя из фактического наличия свободных автомобилей, либо с самим получателем топлива. Для получения топлива в местах его хранения заказчиком на водителя 

<

данные изъяты> выдается доверенность. Заказчиком также формируется пакет документов на топливо, в который входит, в том числе паспорт на топливо, товарно - транспортная накладная, бункерная расписка. Данный пакет документов передается водителю, который везет его к месту сдачи топлива самостоятельно, без сопровождения работников компании. Указание о том, куда ехать, дает либо он, либо ФИО29. После подписания бункеровочной расписки, она с водителем передается в офис. В 2016, 217 годах он не давал ФИО1 поручения и доверенность на участие в перевозке топлива в порт Кандалакши и сопровождающих документов. Полагает, что водители могли воспринимать его, как директора, поскольку последний ранее руководил данной компанией (т. 5 л.д. 224). 

Как следует из показаний, данных суду и в ходе предварительного следствия свидетелем 

<

данные изъяты> с сентября 2013 года он работает в должности технического директора 

<

данные изъяты> Полномочен представлять интересы компании в коммерческих организациях, с которыми заключены договора на предмет поставки запасных частей и материально технического снабжения. Гараж и автопарк компании находится в поселке 

<

данные изъяты> Офис компании по адресу 

<

данные изъяты> ООО 

<

данные изъяты> оказывает услуги по транспортировке нефтепродуктов, в том числе 

<

данные изъяты> Для перевозки топливо получают на нефтебазах Мурманска, в частности 

<

данные изъяты> на территории Аэропорта Мурманск, в поселке Молочный», а также с танкеров 

<

данные изъяты> принадлежащих 

<

данные изъяты> Кроме того, на территории автопарка 

<

данные изъяты> расположены четыре стационарных резервуара, которые предназначены для временного хранения разных нефтепродуктов, в том числе судового и дизельного, темного топлива, возможно велся его учет ФИО16. Решение о сливе нефтепродуктов в резервуары принимали генеральные директора. В 2016, 2017 годах случаев невозможности исполнить заявки на перевозку топлива, в связи с его отсутствием в местах получения не было. Заявки для перевозки топлива, в том числе, от 

<

данные изъяты> поступают на электронную почту офиса, могут быть доставлены кем-либо непосредственно в офис. Объем топлива в заявках может корректироваться только по согласованию с заказчиком. Перевозка топлива с нефтебазы или с танкера сопровождается товарно – транспортной накладной, которые выдаются водителю. Водители без его указания или генерального директора топливо получить не могут. Если в заявке не указано место, где брать топливо, это обсуждается с заказчиком. Факт произведенной бункеровки судна подтверждается бункерной распиской, транспортной накладной. До 2015 года Башмаков был генеральным директором 

<

данные изъяты> После увольнения они с ним общались по телефону, тот интересовался у него рабочими вопросами, связанными с деятельностью 

<

данные изъяты> Башмаков мог сопровождать автомобили общества, перевозящие топливо для бункеровок морских судов, если последнего на это уполномочил 

<

данные изъяты> но ему об этом неизвестно (т. 5 л.д. 230-233, 237-240). 

Из показаний свидетеля 

<

данные изъяты> данных суду и в ходе предварительного следствия следует, что с середины 2014 года по июль-август 2016 года работал генеральным директором 

<

данные изъяты> которое занимается перевозкой нефтепродуктов автомобильным транспортом. Перед ним данную должность занимал Башмаков. После ухода тот стал работать в офисе компаний «Корд», сидел в одном кабинете с ФИО15, являющимся собственником всех компаний, входящих в структуру группы компаний «Корд», в том числе 

<

данные изъяты> ФИО15 в устной форме приказал выполнять указания ФИО1. Каждую пятницу проходило совещание у ФИО15 на котором присутствовал Башмаков, технический директор 

<

данные изъяты> ФИО29, главный инженер ФИО16 и он, как генеральный директор. На стоянке автомобильного транспорта 

<

данные изъяты> по адресу: 

<

данные изъяты>, были установлены четыре цистерны объемом 60 м3 каждая. Изначально данные цистерны планировалось использовать для временного хранения нефтепродуктов, но фактически в них сливалось «недолитое» во время бункеровок топливо, как светлое, дизельное топливо, так и темное топливо – печное бытовое, а также кубовые остатки нефтепродуктов 

<

данные изъяты> Точный учет топлива в специальной тетради по четырем разделам, то есть по количеству цистерн, вел главный инженер ФИО16. В первом и втором разделах под названием 

<

данные изъяты> отражались сведения о поступлении, выдаче и остатках светлого бункеровочного топлива, компании 

<

данные изъяты> топлива бункеровочного легкого вид 1 и вид 2, компаний 

<

данные изъяты> и топлива маловязкого судового различных видов 

<

данные изъяты> В третьей и четвертой цистернах хранилось темное топливо, в тетради учитывались в разделе 

<

данные изъяты> ФИО16 вносил в тетрадь сведения, какому водителю, в каком объеме он выдал топливо, в каком объеме от какого водителя поступило топливо, номер автоцистерны. В отсутствие ФИО16 учет топлива в тетради вел он. Все данные из тетради ежедневно отправляли с центральный офис по телефону или в печатном виде конкретно ФИО1, решение о принятии топлива в резервуары принимал последний. Топливо различных видов перемешивалось в цистернах и в дальнейшем поставлялось на суда в виде смеси, под видом определенного вида топлива. Для этих целей, Башмаков давал указания водителям-экспедиторам брать пробы топлива заранее, перед бункеровкой и соответственно для проб, которые передаются на судно, использовалось топливо определенного вида. Пробы топлива водителям-экспедиторам готовил также ФИО16. В свою очередь, так как судовые механики халатно относятся к отборам проб и сами это не делают, водители-экспедиторы передают им уже заранее подготовленные пробы. Такая процедура в 

<

данные изъяты> применялась постоянно и в период его работы и после его увольнения. Он точно знает, в том числе, и со слов водителей-экспедиторов, с которыми продолжал общаться после увольнения, что такая практика продолжалась вплоть до задержания ФИО1 в марте 2017 года. Если автомобиль с цистерной, в которой осталось недолитое при бункеровке светлое топливо прибывал на стоянку 

<

данные изъяты> поздно вечером, и планируется его использовать на следующий день, топливо с цистерны не сливалось, а оставалось в топливозаправщике. В дальнейшем оно поставлялось на другое судно, случалось под другим видом, то есть вместо ТБЛ вид 1 могли поставить ТБЛ вид 2, либо ТМС любого вида и наоборот. Так как судовые двигатели работают на любом виде такого топлива, и его различие состоит только в производителе и в количестве содержания серы, судовладелец и судовая команда не замечали отличие поставляемого топлива от того, что указано в документах. Кроме того, на судно передавалось уже заранее подготовленные пробы, поэтому это различие не обнаруживается и при лабораторных исследованиях топлива. Применительно к тетради, которую вел ФИО16, это достаточно просто отследить. Если водитель-экспедитор прибыл на автомобиле на стоянку с остатками топлива, а на следующий день оно ни в цистернах на территории 

<

данные изъяты> ни на других нефтебазах не получал, то со 100% -ой уверенностью можно утверждать, что этот водитель бункеровал новое судно остатками недолитого при предыдущей бункеровке топливом. При этом бункеровка нового судна топливом могла оформляться по документам другой компании, входящей в группу компаний «Корд». Соответственно, такие схемы были разработаны и применялись ФИО1, так как именно он руководил бункеровками, выступал как представитель бункеровщика, договариваясь со старшими механиками о недоливе топлива, поддерживал связь и руководил водителями-экспедиторами, готовил в центральном офисе группы компаний «Корд» все документы на бункеровки, сопровождал автомобили. За это получал денежное вознаграждение от руководства группы компаний «Корд». (т. 6 л.д. 215-217) 

Из показаний свидетеля 

<

данные изъяты> суду следует, что с начала марта 2015 года до марта 2018 года работал главным инженером в 

<

данные изъяты> на стоянке которого в поселке Молочный находятся 4 стационарных металлических резервуара по 60 м3. Кроме того, две, установленные на блоках, автоцистерны одна объёмом около 30 м3, другая меньше. В одной непродолжительное время хранился мазут или печное топлива, другая пустая, в неё после задержания топливозаправщика, вылили на хранение топливо. В 2 резервуарах хранились светлые нефтепродукты – дизельное топливо, в том числе судовое. По поручению руководителей он вел учет топлива в тетради, которая хранилась в кабинете на базе в пос. Молочный. В ней отражались все операции по поступлению и выдаче топлива, в том числе, из автоцистерны, установленной на блоках. В случае его отсутствия тетрадь заполнял другой работник, либо ему оставляли записку с информацией, которую он переносил в тетрадь. Когда топливо выдавалось, отсеки автоцистерн заполнялись полностью, чтобы правильно вести учет, так как у них не было счетчика. Все автоцистерны, которые использовались в перевозке топлива, имели поверку и были калиброваны. Тетрадь была разделена по отделам: «Экология», «Лукойл», «Кон», «Печка», что соответствовало каждому резервуару. «Экология», «Лукойл» - светлое топливо, «Кон», «Печка» - нефтепродукт с неизвестным ему характеристиками. 

Приведенные показания свидетелей 

<

данные изъяты> согласуются со следующими письменными доказательствами:

Из заявки 

<

данные изъяты> от 22 декабря 2016 года, следует, что ОАО «Мурманское морское пароходство» просит 

<

данные изъяты> забункеровать 

<

данные изъяты> с 23 по 26 декабря 2016 года на территории Кандалакшского торгового порта топливом судовым универсальным, с содержанием серы до 3,5 % в количестве около 90 тонн и топливом бункеровочным легким вид 1, с содержанием серы до 0,1 %, в количестве около 80 тонн, с доставкой автомобильным транспортом. (т. 6 л.д. 165) 

Согласно заявкам № от 23 декабря 2016 года и № от 26 декабря 2016 года 

<

данные изъяты> в соответствии с договором, просит 

<

данные изъяты> осуществить перевозку с г. Мурманска в морской порт г. Кандалакша 26 декабря 2016 года светлых нефтепродуктов в объёме 95 м3, 27 декабря 2016 года темных нефтепродуктов, в ориентировочном объёме 90-100 тонн. (т. 9 л.д. 69, 70) 

Как следует из дополнительных соглашений от 26 и 27 декабря 2016 года к договору поставки нефтепродуктов от 09 июля 2014 года 

<

данные изъяты> ОАО «Мурманское морское пароходство» и 

<

данные изъяты> оговорили наименование, цену, условия и сроки поставки 26 декабря 2016 года на борт судна 

<

данные изъяты> в порту г. Кандалакши топлива бункеровочного легкого вид 1 в количестве 80,4 тонн, 27 декабря 2016 года топлива судового универсального в количестве 96,6 тонн. (т. 2 л.д. 33, 37)

При этом свидетель 

<

данные изъяты> подтвердил суду, что заявки на перевозку топлива в указанные дни подписаны им. Место получения топлива, конкретные обстоятельства исполнения заявок ему не известны, так как в компании этим занимались директор 

<

данные изъяты> и технический директор 

<

данные изъяты> ФИО1 никакими полномочиями по исполнению поставки не наделял. Чтобы исполнить, указанные заявки в каждый из дней нужно было направить 3-4 автомобиля с цистернами. Двумя автоцистернами ООО «ТрансОйл-Сервис» такой объем как светлого, так и темного топлива перевезти за один раз невозможно. По документам 26 и 27 декабря 2016 года на судно т/х «Грумант» судовое топливо было доставлено 

<

данные изъяты> в полном объёме, согласно заявке. ОАО «Мурманское морское пароходство» топливо оплатило.

Свидетель 

<

данные изъяты>. подтвердил суду поступление из 

<

данные изъяты> заявок на перевозку топлива. Подтвердил, оглашенные показания, данные им на предварительном следствии, что в связи с большим количеством заказов свободных автомобилей, возможно, не было. По этой причине на 26 декабря 2016 года они могли отправить в Кандалакшу только две машины. Он или технический директор ФИО29 уведомил об этом кого-то из представителей 

<

данные изъяты> возможно даже директора ФИО17. Далее, им или ФИО29 было дано указание о направлении 26 декабря 2016 года в порт Кандалакша двух автомобилей МАН гос. номер № и №, под управлением водителей 

<

данные изъяты> Автомобили перевозили цистерны для светлых нефтепродуктов гос. номер 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты>, вместимость которых составляет 33,261 М3 и 33,281 М3 соответственно. 26 декабря 2016 года автомобили выехали по заявке, получив при этом бункеровочное топливо на танкере. Участвовал ли в доставке этого груза Башмаков, ему неизвестно. Каким образом заказчик обеспечил доставку остальной части груза, ему также ничего не известно. Чтобы обеспечить доставку груза в объеме 95 М3, необходимо было использовать дополнительные транспортные средства, так как величина, которую могут перевезти за один раз их автомобили, равна 66,542 М3. 27 декабря 2016 года ООО «ТрансОйл-Сервис» также не могло обеспечить 100% выполнение этой заявки, поэтому он предоставил два автомобиля и уведомил об этом заказчика. Им, возможно ФИО29, были направлены 27 декабря 2016 гоад в порт Кандалакша два автомобиля МАН гос. номер 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> под управлением водителей ФИО16 и ФИО18. Данные автомобили перевозили цистерны для темных нефтепродуктов гос. номер 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> вместимость которых составляет 34,992 М3 и 33,885 М3 27.12.2016 автомобили выехали по заявке, получив нефтепродукты на танкере. Об участии в этой доставке ФИО1, каким образом заказчик обеспечил доставку остальной части груза, ему не известно. Чтобы обеспечить доставку груза в объеме 

<

данные изъяты>, необходимо было использовать дополнительные транспортные средства, так как величина, которую могут перевезти за один раз, предоставленные автомобили равна 68,88 м3 (т. 5 л.д. 224). 

Вместе с тем, технический директор 

<

данные изъяты> суду показал, что, поступившие 23 и 26 декабря 2016 от 

<

данные изъяты> в адрес 

<

данные изъяты> заявки на перевозку 26 и 27 декабря 201 года в г. Кандалакша светлых нефтепродуктов в ориентировочном объеме 95 м3 и темных нефтепродуктов в ориентировочном объеме 90-100 тонн, были исполнены в указанные даты перевозки. Если не хватает автомобилей для перевозки, то обязательно сообщается заказчику им или генеральным директором. В 2016, 2017 годах не было случаев невозможности исполнить заявки на перевозку топлива, в связи с его отсутствием в местах получения. Каких-либо претензий от заказчика 

<

данные изъяты> в их адрес, касательно указанных заявок, не поступало. Счета ими последним были выставлены за оказанные услуги. Объем топлива в заявках может корректироваться только по согласованию с заказчиком. Бункерные расписки от 26.12.2017 и 27.12.2016 он не подписывал.

Поставки топлива 26 декабря 2016 года и 27 декабря 2016 года на судно 

<

данные изъяты> его объём, наименование, характеристики подтверждаются бункеровочными расписками, изъятыми в ходе выемки 10 ноября 2017 года у свидетеля 

<

данные изъяты> осмотренными 20 января 2018 года, признанными по делу в качестве вещественных доказательств.

Так, согласно бункеровочной расписке 26 декабря 2016 года на судно 

<

данные изъяты> поставлено топливо бункеровочное легкое вид 1 в объеме 91 м3 (80,4 тонн). Согласно бункеровочной расписке 27 декабря 2016 года на судно 

<

данные изъяты> поставлено топливо судовое универсальное 

<

данные изъяты> в объеме 106,3 м3 (96,6 тонн). (т. 3 л.д.1-3; 4-6; т.6 л.д. 171, 176; т. 13 л.д. 213-223).

При этом согласно заключениям эксперта 

<

данные изъяты> от 15.12.2017, 

<

данные изъяты> от 20 декабря 2017 года при сравнении, полученных образцов подписей и почерка ФИО3 и ФИО1, в ходе проведения почерковедческих экспертиз, установлено, что бункеровочная расписка от 26 декабря 2016 года подписана ФИО3. Буквенно-цифровые рукописные записи в графах об объеме и количестве топлива в бункеровочной расписке от 26 декабря 2016 года и бункеровочной расписке от 27 декабря 2016 года выполнены ФИО1. (т. 3, л.д. 12-23; 47-52;165; т. 5 л.д. 97-100; 70-73; 123-125)

Свидетель 

<

данные изъяты>. суду и в ходе предварительного следствия показал, что каких - либо оснований для возможного оговора ФИО1, которого ранее не знал, и ФИО3 у него не имеется, конфликтов с ними не возникало. В августе 2016 года он третьим механиком пошел в рейс на судне 

<

данные изъяты> В его обязанности входило, том числе, осуществление замеров количества судового топлива, его прием при бункеровке судна, распределение по танкам. С сентября-октября 2016 года старшим механиком на судне стал ФИО3, который по своей должности был обязан подавать в компанию сводки о расходе топлива, а также вносить об этом сведения в машинный журнал. Он ежесуточно сообщал последнему замеры количества топлива в танках, но тот подавал в компанию иные, завышенные, данные о расходе судового топлива, за счет чего на судне образовывались излишки дизельного топлива и судового мазута. Перед приходом в порт Кандалакши в конце декабря 2016 года они дважды частично выкачивали остатки слива масла из-под поршневых пространств из танка №36 в танк №30, что также позволяло экономить судовое топливо, так как образовавшуюся смесь использовали в работе. На момент прихода судна в порт в танке № 8 правого борта из-за неправильной тарировки осталось примерно 15 м3 мазута. Таким образом, образовалась экономия мазута низкой серы и смеси топлива около 50-60 тонн. Планировалась бункеровка судна дизельным топливом и судовым мазутом 26 декабря 2016 года. В этот день после обеда подъехали две машины с цистернами. ФИО3 дал команду судовому экипажу на бункеровку. Топливо с обеих цистерн было перекачено на судно в полном объёме. Во время бункеровки Павленко сообщил ему, что третьей машины с цистерной не будет. Будут сдавать излишки, то есть, образовавшуюся на судне экономию дизельного топлива, получать не будут. Он понял, что ФИО3 договорился с представителем бункеровочной компании, что не будет получать какую-то часть топлива, за что тот ему заплатит деньги. Во время бункеровки на причале, помимо указанных двух автомобилей с цистернами, находился легковой автомобиль – внедорожник «Фольксваген» темного цвета, в котором находился ранее ему незнакомый представитель бункеровочной компании Башмаков. После окончания бункеровки последний, передал ему для ФИО3 пакет с документами на топливо, бункерными расписками, а также 40-50 купюр, достоинством 5000 рублей, как он понял за непринятие на судно всего количества топлива. Указанный пакет передал в каюте ФИО3. Последний расписался в бункерных расписках, поставил на них судовую печать. Он вернулся на причал, отдал их ФИО1. Утверждает, что объём топлива 91м3, указанный в бункерной расписке от 26 декабря 2016 года, не мог поступить с двух автомобилей, тарировкой не более 33,5 м3 каждый. 26 декабря 2016 года на судно поступило топливо, исходя из тарировки двух автомобилей. Вечером этого же дня ФИО3 в своей каюте передал ему около 80 000 рублей, сообщив, что эти деньги за топливо. При этом сообщил, что за каждую, сданную тонну дизельного топлива представитель бункеровочной компании платит ему, примерно, 9 500 рублей, а за тонну мазута 4500 рублей. 27 декабря 2016 года после обеда судно бункеровалось судовым мазутом. При этом на причал приехало два автомобиля и тот же внедорожник «Фольксваген» с ФИО1. Как и в первый день, топливо с обеих цистерн было перекачено на судно в полном объёме. ФИО3 также ему сказал, что мазута на судно будет выдано меньше, чем положено, на одну машину. После бункеровки он видел, что Башмаков с документами поднялся в каюту ФИО3. В тот день на судно прибыл новый старший механик 

<

данные изъяты> который принимал дела у ФИО3. Кто из них подписывал бункерные расписки о получении мазута, не помнит. Указанный в бункерной расписке от 27 декабря 2016 года объём мазута 106,3 м3 не мог поступить с двух автомобилей тарировкой не более 40 м3 каждый. 27 декабря 2016 года на судно поступило топливо, исходя из тарировки двух автомобилей. Вечером этого же дня ФИО3 передал ему за недополученное топливо около 30 000 - 40 000 рублей, купюрами по 5000 рублей. Утверждает, что бункеровка, в каждый из этих дней, была с двух автомобилей, других у причала не видел. Он в оба дня, практически, всё время присутствовал на палубе, только на короткое время уходил, чтобы сделать замеры. Если бы была привезена третья цистерна с топливом и бункеровалась, он бы, как обеспечивающий приемку, не мог об этом не знать, его бы предупредили. (т. 6 л.д. 75-79). 

Об этих же обстоятельствах свидетель ФИО11 показал в ходе очных ставок с ФИО1 и ФИО3, указав, что неприязни и причин их оговаривать не имеется. Башмаков сообщил, что последнего не знает. При этом ФИО3 также сообщил, что неприязни к ФИО11 не испытывает. (т. 10 л.д. 134-138; т. 12 л.д. 48-53) 

Из показаний свидетеля 

<

данные изъяты> суду следует, что 27 декабря 2016 года, ближе к обеденному времени, он прибыл на т/х «Грумант» в качестве старшего механика для смены ФИО3. Видел, что идет бункеровка с топливной автоцистерны. За бункеровкой не наблюдал, так как дела ещё не принял. Вместе с ним на судно прибыл регистр для освидетельствования суда, поэтому помогал ему, а также принимал документы у ФИО3. Постоянно с последним не находился. Вечером третий механик ФИО11 дал ему подписать бункерную расписку, в которой было указано количество принятого топлива. ФИО3 был ещё на судне, но не стал его искать, так как ФИО11 сказал, что количество принятого топлива сошлось. После того, как прибыл на судно, видел, что в каюту к ФИО3 заходил представитель бункеровщика, как впоследствии узнал Башмаков, последние разговаривали по поводу количества машин. В их разговор не вникал, Когда Башмаков покинул судно, не знает. Впоследствии от следователя ему стало известно, что на судно в день бункеровки было залито не все топливо. 

Согласно копиям судового и машинного журналов судна 

<

данные изъяты> бункеровка топливом 26 декабря 2016 года производилась в период времени с 20:30 часов до 23:10 часов, в 23:20 часа закончили оформление бункеровочных документов. 27 декабря 2016 года бункеровка производилась с 16:25 часов до 19:30 часов, после чего в 20:00 часов убыл с борта судна старший механик ФИО3, в 20:30 часов начали выдачу льяльных вод и шлама, закончили в 00:00 часов. (т. 9 л.д. 199, 201, 203-204, 207, 209).

Из показаний свидетеля ФИО19, данных суду и в ходе предварительного следствия, следует, что по 2017 год работал в 

<

данные изъяты> водителем. На работу его принимал в 2012 году Башмаков. После него директором стал Буката. ФИО1 воспринимал как начальника, выполнял его указания, поскольку тот продолжал заведовать морскими бункеровками. При бункеровке судов в порту Кандалакши, сам приезжал в порт и занимался всеми документами. Стоянка автомобилей 

<

данные изъяты>» находилась в поселке Молочный. Там же на территории находились резервуары для хранения топлива, учет которого вел 

<

данные изъяты> Общество осуществляло поставку и перевозку нефтепродуктов автоцистернами. Топливо для перевозки получали на танкерах, нефтебазах Мурманска и Мурманской области. Периодически для заправки судов получал топливо из указанных выше резервуаров. Место получения топлива ему указывал 

<

данные изъяты>. Он управлял в основном автотягачом МАН гос. номер 

<

***> оборудованным системой ГЛОНАС. Также за ним была закреплена автоцистерна 

<

данные изъяты> кубатурой 33 м3, состоящая из трех одинаковых отсеков, которая была предназначена для перевозки дизельного, светлого топлива. 26 декабря 2016 года, осуществл доставку топлива в порт Кандалакши, указанным автомобилем с полуприцепом-цистерной. Возможно, одновременно с ним, доставку топлива осуществлял второй автомобиль, под управлением 

<

данные изъяты>. Их сопровождал Башмаков. Топливо было получено на танкере, залито в цистерну по мерные планки, то есть 33,261 м3. С его цистерны топливо может сливаться при бункеровке от 30 минут до 5-6 часов. Подключение шлангов занимает более 30 минут. Около 30 минут их собирают. Проезд от проходной порта до причала занимал примерно 10 – 15 мин, так как приходилось объезжать по переезду пути, обратно столько же времени. В порту Кандалакша он слил топливо в полном объеме. О том, что 

<

данные изъяты> выезжал с территории порта и вновь заезжал, ему неизвестно (т.5, л.д. 188-191). 

Как следует из показаний свидетеля 

<

данные изъяты> данных суду и в ходе предварительного следствия, с 2013 года работал в ООО «ТрансОйл-Сервис» водителем-экспедитором. Общество осуществляло перевозку нефтепродуктов, в том числе для бункеровок морских судов в порту Кандалакша. Организацией бункеровок морских судов в компании до марта 2017 года занимался Башмаков, какую он занимал должность не знал, полагал, что руководящую, в связи с чем выполнял его указания. В конце 2016 - начале 2017 годов работал на седельном тягаче МАН гос. номер 

<

данные изъяты> с полуприцепом-автоцистерной гос. номер 

<

данные изъяты>. 26.12.2016 доставлял им топливо в порт Кандалакши. Другой автоцистерной топливо вез в порт ФИО19. Возможно Башмаков их сопровождал и присутствовал при бункеровке в этот день. С его автомобиля было слито все топливо, оно сливалось от получаса до полутора часов. С какой целью в 21 часов 30 минут он в этот день выехал с территории порта и заехал обратно, не помнит. Как и не помнит, завозил ли второй прицеп и что делал на территории порта с 23 часов 05 минут до 23 часов 35 минут (т. 5 л.д. 200,197,203, 210). 

Из показаний свидетеля 

<

данные изъяты> суду и в ходе предварительного следствия следует, что с 15.09.2015 года работает водителем-экспедитором в 

<

данные изъяты> С мая 2016 года за ним закреплен седельный тягач МАН гос. номер №. В декабре 2016 года он использовал полуприцеп-автоцистерну гос. номер № для перевозки мазута. Около 06.00 часов 27 декабря 2016 года он с поселка Молочный на указанном тягаче с полуприцепом-автоцистерной проследовал на причал, расположенный на Нижнеростинском шоссе в г. Мурманске для получения мазута. Вместе с ним с танкера получал мазут водитель ФИО18, с которым они вдвоем должны были доставлять мазут для бункеровки морского судна в порт Кандалакши. На груз у него с собой была товарно-транспортная накладная. Остальные документы были у ФИО1. Около 13:00-14:00 часов 27 декабря 2016 года он и ФИО18 подъехали к проходной порта Кандалакши, где около 2-х часов ожидали ФИО1. Последний приехал в 15.00-16.00 часов на автомобиле марки 

<

данные изъяты> Перед въездом в порт, он поменял номер тягача на, привезенный ФИО1 №, на который имелся пропуск. Прибыв на причал к большому грузовому судну, в течение 2-3-х часов с ФИО18 растягивали шланги и подключали, привезенный автомобилем марки «Пежо» насос для перекачки мазута. Процесс отгрузки мазута на судно занял примерно 1-1,5 часа. Башмаков все время присутствовал на причале в своем автомобиле, периодически подходил к ним. Он видел, как тот поднимался на борт судна для подписания документов на топливо у членов экипажа. После того, как он полностью слил мазут с цистерны, к судну подъехал ФИО18 и, подключив шланги, также полностью слил с цистерны мазут. Башмаков уехал до окончания бункеровки. Не видел, чтобы ФИО18 выезжал с территории порта и заезжал обратно. После окончания бункеровки они с последним смотали шланги и после 00.00 часов выехали с территории порта. (т. 6, л.д. 95-98) 

Согласно показаниям свидетеля 

<

данные изъяты> данным суду и в ходе предварительного следствия, он работает водителем-экспедитором в 

<

данные изъяты> 27 декабря 2016 года на автомобиле «Пежо Боксер» гос.номер № указанию кого-то из своих руководителей, привёз насос и шланги для перекачки топлива на судно в порт Кандалакша. Совместно с водителями 

<

данные изъяты>, которые двумя автомобилями МАН с цистернами привезли мазут, размотали шланги, через 1,5-2 часа завели насос. 

<

данные изъяты> по очереди, слили со своих цистерн топливо. После чего он отключил насос, втроем смотали шланги. Во время подключения или отключения насоса, он не видел каких-либо других автомобилей с цистернами или цистерн, которые подъезжали бы к месту бункеровки. Ему не известно о том, что ФИО18 завозил или должен был завозить на территории порта другую цистерну. Погрузив шланги, насос они втроем выехали с территории порта и направились в пос. Молочный на стоянку 

<

данные изъяты> При бункеровке присутствовал Башмаков, который ранее являлся директором 

<

данные изъяты> а в последующем занимал руководящую должность в одной из компаний 

<

данные изъяты> (т. 6 л.д. 197) 

Из показаний свидетеля 

<

данные изъяты> суду, следует, что с июня 2013 года по апрель 2018 года работал в должности заместителя директора по безопасности 

<

данные изъяты> Для проезда автотранспорта на территорию порта необходимо наличие пропуска, которые выдаются службой безопасности порта на основании заявок, подписанных уполномоченными лицами, либо руководителями компаний. Заявки предоставляют коммерческие директора, либо люди, которые ведают документооборотом компании партнера. В разовом пропуске на проезд грузового автотранспорта подлежит указанию, в том числе, государственный регистрационный знак прицепа, который ввозится на территорию порта.

При ввозе топлива на территорию порта, у водителя должен иметься пакет сопроводительных документов, а именно товарно-транспортная накладная, сертификаты. В период его работы въезд и выезд автотранспорта осуществлялся через 1 КПП. В порту действовала технологическая схема проезда автотранспорта с грузом, которая, как правило, имелась у водителей бензовозов. Погрузка угля на суда осуществляется на причалах 3 и 4. Время проезда автотранспорта от КПП к указанным причалам составляет около 10-15 минут. Водители, как правило, не развивают большую скорость, так как на территории порта это делать запрещено, кроме этого дорога не позволяет этого сделать. Иных технологически предусмотренных подъездов к причалам нет. Работники ФГУП «Управление вневедомственной охраны Минтранса России», которые обслуживают контрольно-пропускной пункт, сличают номера тягача и прицепа. Если за пределами территории порта меняется прицеп, то у работников охраны должны возникнуть вопросы, по поводу несоответствия пропускных документов фактическому номеру въезжающего автотранспорта. В таких случаях автомобиль не допускается к проезду. Тягач, который привозит определенный груз в Кандалакшский морской торговый порт заезжает с одним прицепом, выезжает с тем же прицепом. Не было случаев, чтобы после вывоза за пределы порта одного прицепа, происходила его замена другим, который затем ввозили в порт.

Согласно разовым пропускам, 26 декабря 2016 года и 27 декабря 2016 года был разрешен проезд на территорию порта Кандалакши водителю автомобиля марки Фольксваген Таурег ФИО1, а также водителям тягачей с прицепами 

<

данные изъяты> ФИО16 на автомобиль МАН с гос. номером № с прицепом, государственный регистрационный знак №, ФИО19 на автомобиль МАН с гос. номером 

<

данные изъяты> с прицепом, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты> ФИО18 на автомобиль МАН с гос. номером № с прицепом государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты> ФИО25 на автомобиль МАН с гос. номером № с прицепом государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты> (т 22, л.д. 190-193)

Из, оглашенных показаний свидетеля 

<

данные изъяты> следует, что 26 декабря 2016 года в 08.00 часов он, работая стрелком ФГУП Минтранс России, обеспечивал пропускной режим проезда автотранспорта через контрольно пропускной пункт 1 на территорию ООО «Кандалакшский морской торговый порт». В этот день через пункт в порт заехали: в 14 часов 35 минут бензовоз № под управлением 

<

данные изъяты> в 14 часов 40 минут бензовоз № под управлением № В это же время с ними проехал на территорию порта автомобиль 

<

данные изъяты> г\н № с водителем 

<

данные изъяты> Он не записал последний автомобиль в журнал, так как тот всегда приезжал вместе с бензовозами, указанной организации, и он знал, что следует для осуществления бункеровки судна. В 21 час 30 минут 26 декабря 2016 года бензовоз, под управлением ФИО25, выехал с территории порта, в 23 часа 05 минут этого же дня заехал обратно, после чего в 23 часа 35 минут выехал с территории порта. В 23 часа 35 минут бензовоз под управлением 

<

данные изъяты> также выехал с территории порта. (т. 6, л.д. 70) 

Из показаний свидетеля 

<

данные изъяты> суду и в ходе предварительного следствия, следует, что 27 декабря 2016 года в 08.00 часов он, работая стрелком ФГУП Минтранс России, обеспечивал пропускной режим проезда автотранспорта через контрольно пропускной пункт 1 на территорию 

<

данные изъяты> В этот день на территорию порта в порт заехали: в 15 часов 20 минут бензовоз г\н О097ОО51 под управлением ФИО16; в 15 часов 35 минут бензовоз с №, под управлением ФИО18. Примерно в это же время с ними проехал на территорию порта автомобиль «Фольксваген Туарег» № с водителем 

<

данные изъяты> В 17 часов 58 минут с территории порта выехал бензовоз под управлением 

<

данные изъяты>, в 18 часов 05 минут бензовоз под управлением ФИО18. Автомобиль под управлением ФИО1 выехал одновременно с автомобилем 

<

данные изъяты>. (т. 6 л.д.67)

Согласно копиям журнала учета въезда и выезда транспортных средств на территорию порта Кандалакша за 26 и 27 декабря 2016 года в них отражены те же сведения, что изложены свидетелями 

<

данные изъяты> (т. 9 л.д.60).

Как следует из показаний, данных суду в качестве свидетеля директором 

<

данные изъяты> в 2015-2016 годах на автомобили 

<

данные изъяты> было установлено навигационное оборудование, которое представляет собой терминал, передающий через спутниковое средство «Глонас» на сервер информацию о местонахождении транспортного средства. Терминал подключен к бортовой сети автомобиля. Как только подается питание, он начинает работать и передавать данные. Точность работы навигационного оборудования, установленного на транспортные средства ООО «ТрансОйл-Сервис», в среднем 5-15 метров. На сервере информация сохраняется и обрабатывается, в связи с чем, можно видеть параметры по транспортному средству: местонахождение, скоростные режимы транспортного средства, места остановок и стоянок в московском часовом поясе. Данную информацию он на компакт-диске выдал по запросу следственному органу.

Согласно протоколу осмотра 22 января 2018 года, изъятого в ходе выемки в этот день у 

<

данные изъяты> компакт-диска с отчетами в электронном виде в формате ПДФ о передвижении транспортных средств 

<

данные изъяты> признанного по делу вещественным доказательством, седельный тягач «МАН», государственные регистрационный знак № (под управлением ФИО25) 26 декабря 2016 года в 09:26 часов прибыл к причалу по адресу: 

<

адрес>, в 10:55 часов начал движение в г.Кандалакшу, куда прибыл в 14:46 часов, после чего заехал на территорию Кандалакшского порта по адресу: 

<

адрес>, где находился до 21:23 часов. В 21:23 часов выехал с территории порта и направился по адресу: 

<

адрес> где находится до 22:13 часов. В 22:30 часов автомобиль вновь заехал на территорию порта и до 23:20 часов находился у причала. После выезда с территории порта проследовал по адресу: 

<

адрес> прибывает в 02:19 часов 27 декабря 2016 года. Седельный тягач «МАН», государственные регистрационный знак № (под управлением ФИО19) следовал в этот же день аналогичным маршрутом. С 14:47 часов до 23:18 часов территорию порта не покидал. Седельный тягач «МАН», государственный регистрационный знак № (под управлением ФИО18) 27.12.2016 в 07:24 часов прибыл к причалу по адресу: 

<

адрес>, в 09:14 часов начал движение в г. Кандалакшу. В 15:41 часов заехал на территорию Кандалакшского порта. В 18:00 часов автомобиль выехал с территории 

<

данные изъяты> и направляется по адресу: 

<

адрес> где находился до 18:29 часов. В 18:48 вновь заехал на территорию порта. В 00:50 часов 28 декабря 2016 года выехал с территории порта и проследовал по адресу: 

<

адрес> Седельный тягач «МАН», государственный регистрационный знак № (под управлением ФИО16), в этот же день следовал аналогичным маршрутом. С 15:37 часов до 00:48 часов 28 декабря 2016 года территорию порта не покидал. ( т.3 л.д. 108-110; т. 13 л.д. 224-238) 

Из протокола осмотра 20 января 2018 года, а также в судебном заседании, изъятых в ходе обысков 02 и 26 мая 2017 года в № признанных по делу вещественными доказательствами, путевых листов на автомобили, которые перевозили топливо для бункеровки судна 

<

адрес> 26 и и 27 декабря 2017 года, следует: путевой лист выдан 26 декабря 2016 года на автомобиль «МАН», государственный регистрационный знак № с прицепом, государственный регистрационный знак № который получен ФИО25 в этот день, фактически выехал со стоянки гаража в 08 часов 30 минут, вернулся в 02 часов 20 минут 27 декабря 2016 года. Маршрут движения автомобиля 

<

данные изъяты> Согласно путевому листу от 26 декабря 2016 года автомобиль «MAN-TGA», государственный регистрационный знак № с прицепом, государственный регистрационный знак №, получены водителем 

<

данные изъяты> он фактически выехал из гаража в 06 часов 30 минут 26 декабря 2016 года, вернулся в гараж в 02 часа 30 минут 27 декабря 2016 года. Маршрут движения автомобиля: «Рейс в порт Кандалакша для бункеровки и ожидания разгрузки». Согласно путевому листу от 27 декабря 2016 года автомобиль «MAN», государственный регистрационный знак № с прицепом, государственный регистрационный знак № получены водителем С-вым в этот же день, фактически выехал из гаража в 06 часов 00 минут 27 декабря 2016 года, вернулся в 05 часов 50 минут 28 декабря 2016 года. Маршрут движения автомобиля: «База – АМНГР - порт Кандалакша - база». Согласно путевому листу от 27-28 декабря 2016 года, автомобиль «MAN», государственный регистрационный знак № с прицепом государственный регистрационный знак № получены водителем 

<

данные изъяты> фактически выехал из гаража в 06 часов 00 минут 27 декабря 2016 года, вернулся в 06 часов 00 минут 28 декабря 2016 года. Маршрут движения автомобиля: «

<

данные изъяты> Какие-либо автомобили 

<

данные изъяты> 26 и 27 декабря 2016 года в Кандалакшу поездки не осуществляли. (т. 2, л.д. 126-141, 172-177, т. 13 л.д. 182-191, 233-238)

Журналами учета движения путевых листов и выезда на линию и возврата с линии транспортных средств, изъятыми в ходе обыска 01 марта 2017 года в 

<

данные изъяты> признанными по делу вещественными доказательствами, осмотренными 10 декабря 2017 года в ходе предварительного следствия, а также в судебном заседании установлено то же время передвижения указанных выше автомобилей 27-28 декабря 2016 года (т. 2 л.д. 69-76, т. 13, л.д. 122-138)

Достигнутая между подсудимыми ФИО1 и ФИО3 договоренность о хищении топлива при бункеровке судна «Грумант» 26 и 27 декабря 2016 года, в объёме сэкономленного неучтенного в рейсе, подтверждаются материалами, содержащими результаты оперативно-розыскной деятельности, полученными в ходе оперативно - розыскного мероприятия «прослушивание телефонных переговоров», проведенного сотрудниками Мурманского ЛО МВД России в отношении ФИО1, легализованными и предоставленными органу следствия в порядке, установленном уголовно-процессуальным законом и Федеральным законом «Об оперативно-розыскной деятельности», в том числе, осмотренном 24 августа 2017 года, приобщенным к уголовному делу компакт диска СиДи-Р, признанном по делу в качестве вещественного доказательства (т. 1 л.д.11-20,т. 13 л.д. 95-118, 119-121) 

Так, при воспроизведении, в ходе судебного заседания аудиофайлов, содержащихся на компакт – диске, судом установлено, что записи разговоров соответствуют их содержанию в протоколе осмотра. (т. 13 л.д. 95-118, 119-121)

По заключению эксперта № от 31 октября 2017 года устная речь на 5 фонограммах произнесена ФИО3, образцы голоса которого изъяты согласно протоколу их получения для сравнительного исследования 16 июня 2017 года, устная речь на всех 8 фонограммах также произнесена ФИО1, образцы голоса которого изъяты согласно протоколу их получения для сравнительного исследования 29 мая 2017 года. Признаков монтажа или иных изменений, внесенных в процессе записи или после ее окончания, не имеется. (т. 3, л.д. 129-130, 170-171, т.4 л.д. 29-59)

Подсудимые ФИО3 и Башмаков не оспаривали, что действительно между ними 23 и 26 декабря 2016 года состоялись разговоры о наличии сэкономленного на судне топлива, его цене и изъятии при бункеровках. 

Проанализировав, состоявшиеся между ФИО1 и ФИО3 разговоры, суд приходит к выводу, что 23 и 26 декабря 2016 года, в ходе телефонного разговора Павленко сообщил ФИО1 о наличии на судне неучтенного топлива, а именно 40 тонн мазута и 15 тонн дизельного топлива. На предложение ФИО1 приобрести топливо по цене 11 000 рублей за тонну дизельного топлива и 4500 рублей за тонну мазута, дал согласие. Кроме того, Башмаков 26 декабря 2016 года, с учётом 40 тонн неучтенного мазута на судне, обсуждает с ФИО3 об увеличении объёма заявки мазута до 100-105 тонн, на что последний также даёт согласие, при условии достигнутой договоренности с покупателем. Башмаков через представителя поставщика ФИО20, получает согласие на указанный объём у представителя покупателя ФИО10. При этом на вопрос ФИО20 Башмаков сообщает, что будет бункеровать теплоход с двух автомобилей.

Из показаний, данных суду и в ходе предварительного следствия, допрошенного в качестве свидетеля инженера по метрологии ФБУ «Государственный региональный центр стандартизации, метрологии и испытаний в Мурманской области» ФИО21, а также свидетельств о поверках автоцистерн, изъятых в ходе обыска в кабинете генерального директора 

<

данные изъяты> по адресу: пос. 

<

адрес>, следует, что в обязанности ФИО21 входит поверка средств измерений, в том числе поверка автоцистерн. Ими проверяется действительная вместимость автоцистерны и выдается свидетельство о поверке, где на обратной стороне указана действительная вместимость транспортной меры, в том числе указывается действительная вместимость каждой секции (начиная с кабины тягача).

Согласно свидетельству о поверке № от 28 августа 2015 года полуприцепа-цистерны государственный регистрационный знак № (которую в порт с топливом для бункеровки судна «Грумант» 26 декабря 2016 года доставлял ФИО19), действительная вместимость транспортной меры по контрольную планку, находящуюся в горловине транспортной меры, составляет 33 261 дм3. 

Согласно свидетельству о поверке № от 03 августа 2015 года полуприцепа-цистерны государственный регистрационный знак № (которую в порт с топливом для бункеровки судна «Грумант» 26 декабря 2016 года доставлял ФИО25) действительная вместимость транспортной меры по контрольную планку, находящуюся в горловине транспортной меры, составляет 33 281 дм3. 

Общий объем жидкости, который могли перевезти данные полуприцепы-цистерны 66 542 дм3, либо 66,542 М3. Данные свидетельства были действительны до 28 августа 2017 года и 03 августа 2017 года соответственно. 

Согласно свидетельству о поверке № от 22 декабря 2016 года полуприцепа-цистерны государственный регистрационный знак № (которую в порт с топливом для бункеровки судна «Грумант» 27 декабря 2016 года доставлял ФИО18) действительная вместимость транспортной меры под верхнюю контрольную планку, находящуюся в горловине транспортной меры, составляет 33263 дм3. 

Согласно свидетельству о поверке № от 19 октября 2016 года полуприцепа-цистерны государственный регистрационный знак № (которую в порт с топливом для бункеровки судна «Грумант» 27 декабря 2016 года доставлял ФИО16) действительная вместимость транспортной меры по контрольную планку, находящуюся в горловине транспортной меры, составляет 33885 дм3. 

Общий объем жидкости, который могли перевезти данные полуприцепы-цистерны 67148 дм3, либо 67,148 М3. Данные свидетельства действительны до 21 декабря 2017 года и 18 октября 2017 года соответственно (т.6 л.д. 193-195, т. 2, л.д. 182-191;188-191).

Из показаний, данных суду и в ходе предварительного следствия, допрошенной в качестве свидетеля начальника теплотехнической лаборатории ОАО «Мурманское морское пароходство», ФИО22, в её обязанности входит организация работы лаборатории по проведению анализов нефтепродуктов, котловой воды, пенообразователей для нужд ОАО «Мурманское морское пароходство», а также по заказам сторонних организаций. Лаборатория имеет свидетельство о признании Российским морским регистром судоходства, которым признана компетентность лаборатории. После представления ей бункеровочной расписки № от 26 декабря 2016 года о бункеровке судна 

<

данные изъяты> в порту Кандалакша топливом бункеровочным легким вид 1, а также копии паспорта продукции № от 08.10.2016 на топливо бункеровочное легкое вид 1, свидетель показала, что фактическая плотность топлива бункеровочного легкого вид 1 при -8С составляет 901,9 кг/м3. Расчет произведен на основании ГОСТа 3900-85 «Нефть и нефтепродукты. Методы определения плотности», исходя из заявленной производителем плотности при 20С, а именно 883,7 кг/м3. Чтобы отгрузить 80,4 тонны топлива бункеровочного легкого вид 1 при фактической плотности 901,9 кг/м3 фактический объем топлива должен составлять 89,145 М3. Масса топлива бункеровочного легкого вид 1 в объеме 66,542 М3 при фактической плотности 901,9 кг/м3 будет составлять 60,014 тонн.

При исследовании бункеровочной расписки № от 27 декабря 2016 года о бункеровке судна т/х «Грумант» в порту Кандалакша топливом судовым универсальным 

<

данные изъяты> а также копии паспорта качества на указанное топливо от 27 декабря 2016 года, ФИО22 показала, что фактическая его плотность при 45С составляет 952,2 кг/м3. Расчет произведен на основании 

<

данные изъяты> «Стандартное руководство по расчетным таблицам по нефти и нефтепродуктам» исходя из заявленной производителем плотности при 15С, а именно 972 кг/м3 (0,972 гр/см3).Чтобы отгрузить 96,6 тонн топлива судового универсального 

<

данные изъяты> при фактической плотности 952,2 кг/м3 (0,9522 гр/см3 фактический объем данного топлива должен составлять 101,449 М3. Масса топлива судового универсального 

<

данные изъяты> в объеме 67,148 М3 при фактической плотности 952,2 кг/м3 (0,9522 гр/см3), будет составлять 63,938 тонны (т. 6 л.д. 231-234).

Физические и химические характеристики, поставленного 26 и 27 декабря 2016 года топлива на судно 

<

данные изъяты> которые были использованы свидетелем 

<

данные изъяты> для произведенных расчетов, содержатся в паспорте продукции от 08 октября 2016 года № 1614753 

<

данные изъяты> на топливо бункеровочное легкое вид 1, согласно которому плотность нефтепродукта при температуре 20С составляет 883,7 кг/м3, паспорте качества топлива 

<

данные изъяты> от 27 декабря 2016 года 

<

данные изъяты> согласно которому плотность нефтепродукта при температуре 15С составляет 972 кг/м3. (т. 6 л.д. 227-228).

Согласно показаниям, допрошенной судом и в ходе предварительного следствия в качестве свидетеля, заместителя главного бухгалтера 

<

данные изъяты> ФИО23 стоимость 1 тонны топлива бункеровочного легкого вид 1, поставленного на судно 

<

данные изъяты> согласно счету-фактуры № от 26 декабря 2016 года составляет 31 271,19 рублей без учета НДС. Таким образом, стоимость 20,386 тонн данного топлива составляет 637 494,48 рублей без учета НДС. Стоимость 1 тонны топлива судового универсального 

<

данные изъяты>, поставленного на судно 

<

данные изъяты> согласно счету-фактуры 

<

данные изъяты> от 27 декабря 2016 года составляет 15 000 рублей без учета НДС. Таким образом, стоимость 32,662 тонны данного топлива составляет 489 930 рублей без учета НДС. Все указанное топливо было оплачено в полном объёме, в связи с чем действиями подсудимых пароходству причинен ущерб. (т. 18, л.д. 39-41, 42) 

Приведенные выше показания представителя потерпевшего ФИО6, свидетелей Бейлик, ФИО23, ФИО14 о причинении действиями подсудимых ФИО1 и ФИО3 ОАО «Мурманское морское пароходство» ущерба в размере 1 127 424, 48, подтверждаются следующими документами: счет - фактурой 

<

данные изъяты> от 26 декабря 2016 года, товарной накладной № от 26 декабря 2016 года, счетом на оплату № от 26 декабря 2016 года, счет - фактурой № 742 от 27 декабря 2016 года, товарной накладной № 742 от 27 декабря 2016 года, счета на оплату № от 27 декабря 2016 года, копией платежного поручения № 870 от 24 ноября 2017 года о перечислении 

<

данные изъяты> денег в сумме 2 966 760 рублей, копиями платежных поручений № 1393 от 24 ноября 2017 года и № 9071 от 27 ноября 2017 года о перечислении 

<

данные изъяты> денег в сумме 1 709 820 рублей. А также, вступившим в законную силу 16 октября 2017 года решением Арбитражного суда от 14 июля 2017 года, которым удовлетворены исковые требования 

<

данные изъяты> о взыскании с ОАО «Мурманское морское пароходство, в том числе, по оплате поставки топлива на судно 

<

данные изъяты> по товарным накладным 736 и 742. (т. 2 л.д. 30-37, т. 6 л.д. 169-191, т. 22 л.д. 159-160, т. 23 л.д. 293-310).

Событие и виновность подсудимых ФИО1, Шуберта и ФИО2 по эпизоду хищения топлива 24 января 2017 года с судна 

<

данные изъяты> подтверждается, приведенными выше признательными показаниями подсудимых ФИО1 и ФИО2, явкой с повинной последнего, приведенными по первому эпизоду доказательствами: Договором поставки топлива № Наставлением по организации службы на судах ОАО «ММП», Уставом службы на судах Министерства морского флота Союза ССР, Положением по учету имущества в ОАО «Мурманское морское пароходство», показаниями представителей потерпевших 

<

данные изъяты>, свидетелей 

<

данные изъяты>, подтверждается следующими доказательствами: 

Согласно заявке № от 23 января 2017 года, ОАО «Мурманское морское пароходство» просит 

<

данные изъяты> забункеровать 

<

данные изъяты> 23-24 января 2017 года у причала Кандалакшского торгового порта топливом бункеровочным легким вид 2, в количестве около 30 тонн, с доставкой автомобильным транспортом (т. 1 л.д. 118) 

Как следует из дополнительных соглашений от 24 января 2017 года к договору поставки нефтепродуктов от 09 июля 2014 года 

<

данные изъяты> ОАО «Мурманское морское пароходство» и 

<

данные изъяты> оговорили наименование, цену, условия и сроки поставки 24 января 2017 года на борт судна 

<

данные изъяты> в порту г. Кандалакши топлива бункеровочного легкого вид 2, в количестве 29,800 тонн (т.1 л.д. 129).

Согласно заявке № от 23 января 2017 года 

<

данные изъяты> в соответствии с договором, просит 

<

данные изъяты> осуществить перевозку с г. Мурманска в морской порт г. Кандалакша 24 января 2017 года светлых нефтепродуктов в объёме 60 тонн (т. 9 л.д. 71) 

Свидетель 

<

данные изъяты> помимо приведенного по первому эпизоду, показал, что он подписал указанную заявку на поставку топлива, направил её для исполнения перевозки автомобильным транспортом 

<

данные изъяты> Конкретные обстоятельства исполнения ему не известны, так как этим занимались директор 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> и технический директор 

<

данные изъяты> ФИО1 никакими полномочиями по исполнению поставки не наделял. Согласно документов 24 января 2017 года на судно 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> было доставлено топливо в объёме, указанном в заявке. Топливо оплачено ОАО «Мурманское морское пароходство» (т. 7 л.д.2-4). 

Свидетель 

<

данные изъяты> помимо приведенного по первому эпизоду, показал, что подтверждает поступление 23 января 2017 года из 

<

данные изъяты> заявки на перевозку 60 тонн светлого нефтепродукта. Он не помнит, какими автомобилями оно было доставлено 24 января 2017 года на 

<

данные изъяты> О том, что автомобиль под управлением ФИО19 мог вернуться на стоянку 

<

данные изъяты> в пос. Молочном с заполненной топливом цистерной, ему неизвестно (т. 5 л.д. 224). 

Свидетель 

<

данные изъяты> помимо приведенного по первому эпизоду, суду показал, что согласно документов, поступившая 23 января 2017 года от 

<

данные изъяты> в адрес 

<

данные изъяты> заявка на перевозку 24 января 2017 года в г. Кандалакша, примерно 60 тонн светлых нефтепродуктов, была исполнена в указанную дату перевозки. Каких-либо претензий от заказчика 

<

данные изъяты> в их адрес не поступало.

Согласно протоколу осмотра 20 января 2018 года бункеровочной расписки, изъятой в ходе обыска 01 марта 2017 года в каюте старшего механика судна 

<

данные изъяты> Шуберта, 24 января 2017 года на судно 

<

данные изъяты> поставлено топливо ТБЛ Вид 2, в количестве 29,8 тонн (34,281 м3) (т. 2 л.д. 40-44,т. 13 л.д. 213-223, 233-238).

При этом, согласно заключениям эксперта № от 13 декабря 2017 года, № от 14 декабря 2017 года, при сравнении, полученных образцов подписей и почерка Шуберта, в ходе проведения почерковедческих экспертиз, установлено, что бункеровочная расписка от 24 января 2017 года подписана Шубертом. Рукописные буквенные записи в графе «капитан судна/старший механик судна» в нижней части бункеровочной расписки о бункеровки судна 

<

данные изъяты> топливом бункеровочным легким вид 2 в количестве 34,281 м3 /29,8 тонны/ выполнены также Шубертом. (т. 3 л.д. 165, 174, т. 5 л.д. 97-100, т. 3 л.д. 226-229, т. 4 л.д. 244-246)

Из показаний, допрошенного в качестве свидетеля капитана судна 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> данных суду и в ходе предварительного следствия, следукет, что ежедневно на 00:00 часов посылают с судна отчет в диспетчерскую пароходства о расходе топлива полностью по всем силовым установкам, где указывается расстояние, которое они прошли, погодные условия. Кроме того ежемесячно посылаю отчет МЕХ – 1. Данные по расходу предоставляются старшим механиком и сверяются им по машинному журналу. 24 января 2017 года на их судно в порту Кандалакши была осуществлена отгрузка легкого топлива, согласно журналу нефтяных операций в количестве 29,8 тонн легкого топлива. Бункеровка осуществлялась под руководством старшего механика Шуберта с участием третьего механика 

<

данные изъяты> и представителя бункеровщика. Факт получения дизельного топлива подтвержден подписью старшего механика Шуберта в бункеровочной расписке. (т. 5 л.д. 214)

Свидетель 

<

данные изъяты> помимо приведенного по первому эпизоду, относительно бункеровки судна 

<

данные изъяты> показал, что в утреннее время 24 января 2017 года, по распоряжению ФИО29, получил с морского танкера 

<

данные изъяты> на причале Нижнеростинского Шоссе в г. Мурманске дизельное топливо в максимальном объеме, который может вместить автоцистерна - 33,261м3 на управляемом им автотягаче гос. номер 

<

данные изъяты> Сообщив по телефону о получении топлива ФИО1, который заведовал в их компании морскими бункеровками и у него находились документы на топливо, поехал в порт Кандалакши. Прибыв туда после обеда, в бюро пропусков порта получил два пропуска, на свой и автомобиль ФИО1. Последний приехал к проходной около 17.00 часов, после чего они вместе въехали на территорию порта и проследовали к причалу. Башмаков, оставаясь в своем автомобиле, посредством телефонной связи сказал ему, что необходимо разложить шланги, передать их на судно, но топливо не передавать. Он уточнил, все ли топливо не будет передаваться, на что Башмаков ответил положительно, уточнив при этом, что необходимо 40 минут стоять и ничего не делать, затем забирать шланги и уезжать. Он понял, что фактически отгрузки на судно не будет, так как это решено ФИО1 вместе в судовой командой, которая за счет излишек топлива на судне и недолива топлива при бункеровке решила заработать денег. Он видел, что Башмаков поднимался на борт судна. Раскатав шланги, он передал их на судно кому-то из механиков, включил насос, но краны на подачу были закрыты, топливо не шло. Они постояли без отгрузки топлива около 40-50 минут, после чего ему вернули шланги, он уехал вместе с ФИО1. Топливо в полном объеме осталось у него в цистерне. Поздно ночью он вернулся в их гараж в поселке Молочный. Сливал ли он топливо в емкость на территории их гаража, не помнит (т. 5л.д. 177-180) 

Показания 

<

данные изъяты> подтверждаются материалами, содержащими результаты оперативно-розыскной деятельности, полученными в ходе оперативно - розыскного мероприятия «прослушивание телефонных переговоров», проведенного сотрудниками Мурманского ЛО МВД России в отношении ФИО1, легализованными и предоставленными органу следствия в порядке, установленном уголовно-процессуальным законом и Федеральным законом «Об оперативно-розыскной деятельности», в том числе, осмотренным, 24 августа 2017 года, приобщенным к уголовному делу компакт диска СиДи-Р, признанным по делу в качестве вещественного доказательства. (т. 1 л.д.134-147, т. 13 л.д. 95-118, 119-121) 

При воспроизведении в ходе судебного заседания аудиофайлов, содержащихся на компакт-диске, судом установлено, что записи разговоров соответствуют их содержанию в протоколе осмотра, согласно которым Башмаков 24 января 2017 года в 17:39 часов дает указание ФИО19 бросить большие шланги «для мебели», чтобы не видно было, что ничего не делают, просто стоять 40 минут.

По поводу указанного разговора свидетель ФИО19 суду подтвердил, что разговаривал с ФИО1, его указание понял, как сделать вид, что подают топливо, но на самом деле его не подавать. Это же подтвердил суду подсудимый Башмаков.

Из показаний свидетеля 

<

данные изъяты> суду и в ходе предварительного следствия следует, что, осуществляя свои служебные обязанности в должности стрелка ФГУП Минтранс России, он, находясь 24 января 2017 года с 08.00 часов на посту №1 порта г. Кандалакши, зафиксировал в журнале, что в 15:32 часов на территорию порта въехал по пропуску автомобиль «Фольксваген Туарег» 

<

данные изъяты>, за рулем которого находился 

<

данные изъяты> выехал в этот же день в 18.55 часов. В 17:10 часов на территорию порта заехал бензовоз 

<

данные изъяты> водитель 

<

данные изъяты>, выехал в 19:04 часов (т. 6 л.д. 67).

Показания свидетеля 

<

данные изъяты> согласуются с исследованными в судебном заседании копиями разовых пропусков, согласно которым 24 января 2017 года был разрешен проезд на территорию порта Кандалакши водителю седельного тягача «МАН» государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты> с полуприцепом 

<

данные изъяты>, принадлежащего 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> а также водителю автомобиля марки Фольксваген Таурег ФИО1 (т 22, л.д. 194-195).

Приведенные по первому эпизоду показания свидетелей 

<

данные изъяты> согласуются с осмотренной 10 декабря 2017 года, изъятой в ходе обыска 01 марта 2017 года в кабинете генерального директора и главного инженера 

<

данные изъяты> тетради учета топлива. Так она содержит четыре раздела в виде вкладок: 1 раздел «Лукойл», 2 раздел «Экология», 3 раздел «Печка», 4 раздел «КОН». При осмотре лицевой стороны листа № 11 вкладки «Лукойл» установлено, что 24 января 2017 года водитель ФИО19 (номер автомобиля 869 и номер цистерны 5417) получил 33,261 М3 топлива. Остаток топлива в цистерне составил 19,940 м3. После этой операции в январе 2017 года ФИО19 более топливо из цистерны на территории 

<

данные изъяты> не получал (т.2 л.д. 69-76; т. 13, л.д. 122-132; 233-238).

Согласно заключению от 15 декабря 2017 года 

<

данные изъяты> при сравнительном исследовании, полученных образцов подчерка 

<

данные изъяты> с буквенно-цифровыми рукописными записями на лицевой стороне листа 11 вкладки «Лукойл» на лицевой стороне листов 21 и 22 вкладки «Экология» тетради синего цвета, датированные февралем, эксперт пришел к выводу, что они выполнены 

<

данные изъяты> (т. 3 л.д. 133, 193, т. 5 л.д. 141-144). 

Свидетель 

<

данные изъяты> после осмотра в судебном заседании тетради, которая признана по делу вещественным доказательством, подтвердил, что записи в ней сделаны им. При этом показал, что с 21 января 2017 года по 29 января 2017 года топливо из резервуара, соответствующего вкладке «Экология», не выдавалось. Согласно вкладке «Лукойл», из резервуара с 20 января 2017 года по 27 января 2017 года топливо было получено 24 января 2017 года водителем 

<

данные изъяты> в объёме 33,261м3 в полуприцеп с номером 5417, перевозимый седельным тягачом с номером 869. С 24 января 2017 года и до конца января ФИО19 топлива из данного резервуара больше не получал и в него не сливал. С 24 января по 27 января 2017 года в данный резервуар принималось только топливо 24 января 2017 года в объёме 9,260 м3 из автомобиля 

<

данные изъяты>

Согласно протоколам осмотра 10 декабря 2017 года, изъятых в ходе обыска 01 марта 2017 года, 20 января 2018 года, а также при исследовании в судебном заседании, изъятых в ходе обысков 02 мая 2017 года и 26 мая 2017 года в кабинете генерального директора и главного инженера 

<

данные изъяты> признанных по делу вещественными доказательствами: путевых листов, журналов учета движения путевых листов, учета выезда на линию и возврата с линии транспортных средств, с 24 по 26 января 2017 года путевые листы для автомобиля МАН с государственным регистрационным номером 869, с прицепом, государственный регистрационный номер 5417, получены водителем 

<

данные изъяты> Он покинул гараж 24 января 2017 года в 09 часов 00 минут, вернулся в 22 часов 30 минут, с показаниями пробега 473265 км. Согласно маршруту движения данный автомобиль в этот день выполнял рейс в порт Кандалакши. Общий пробег за поездку 505 км. 25 января 2017 года водитель на этом же автомобиле покинул гараж в 11 часов 00 минут с теми же показаниями пробега, вернулся в гараж в 18 часов 00 минут с теми же показаниями пробега 473265 км. Согласно маршруту движения данный автомобиль 25 января 2017 года не покидал место стоянки. 26 января 2017 года водитель ФИО19 на этом же автомобиле покинул гараж в 09 этого же дня, проследовал на бункеровку, совершив поездку общим пробегом 50 км (т.2 л.д. 69-76, 126-141; т. 13, л.д. 122-132, 182-191, 233-238).

Приведенная информация согласуется и подтверждается, изъятым 22 января 2018 года в ходе выемки у свидетеля 

<

данные изъяты> осмотренным в этот же день, компакт диском, признанным по делу вещественным доказательством, содержащим отчеты в электронном виде в формате ПДФ о передвижении транспортных средств, принадлежащих 

<

данные изъяты> При осмотре установлено, что автомобиль седельный тягач «МАН» государственный регистрационный знак T869KH51 (под управлением 

<

данные изъяты> 24 января 2017 года в 11:36 часов начал движение с адреса пос. Молочный ул. Строителей, в 12:06 часов он прибыл к автозаправочной станции № 7 

<

данные изъяты> по адресу: 

<

адрес> В 12:17 часов осуществил движение в г. Кандалакшу, в 17:15 часов заехал на территорию порта. В 18:53 часов выехал с территории порта, в 22:14 часов прибыл на стоянку 

<

данные изъяты>». После этого, автомобиль находится без движения. 25 января 2017 года автомобиль не эксплуатируется. 26 января 2017 года в 13:58 часов он выехал со стоянки, прибыл в 14:25 часов к автозаправочной станции 

<

данные изъяты> по адресу: 

<

адрес>, в 14:39 часов начал движение к причалу по адресу: 

<

адрес> куда прибыл в 15:14 часов. До 18:40 часов находился на причале. После чего осуществил движение и прибыл в 19:10 на стоянку 

<

данные изъяты>. (т. 3, л.д. 108-110; 224-232)

Согласно показаниям свидетеля 

<

данные изъяты> данным суду и в ходе предварительного следствия, он работает главным инженером 

<

данные изъяты> в пользовании которого имеется судно 

<

данные изъяты>». На основании договора топливо поставляется 

<

данные изъяты> директором которого является Воробьев. Для бункеровки судна обычно сначала с ним созванивается, выясняет цену, затем направляет заявку на доставку топлива к судну. Как следует из документов, 26 января 2017 года по заявке в 

<

данные изъяты> к судну, которое находилось на судоверфи, подъехали 2 бензовоза. Топливо они принимают по счетчикам, установленным на автомобиле, переписывая их показания до и после слития топлива. Полученный объём умножают на плотность и получают массу топлива. Документы на топливо были подписаны и принесены в офис компании старшим механиком. (т. 6, л.д. 207, т. 8, л.д. 44) 

Показания 

<

данные изъяты> согласуются и подтверждаются бункеровочной распиской и транспортной накладной 

<

данные изъяты> от 26 января 2017 года. Из которых следует, что в этот день в морском порту г. Мурманска автомобильным топливоперевозчиком МАН государственный регистрационный знак № под управлением водителя-экспедитора 

<

данные изъяты>» 

<

данные изъяты> на судно 

<

данные изъяты> 26 января 2017 года поставлено топливо бункеровочное легкое вид 1 в объеме 73,8 м3 (массой 65,4 тонн). (т. 8 л.д. 45-54)

Согласно приказу № от 27 июля 1972 года ФИО2 принят в ОАО «Мурманское морское пароходство» мотористом 1 класса. С ним заключен трудовой договор 20 июля 1972 года. Согласно приказу № 1465/21 от 23 апреля 1992 года переведен на должность третьего механика. 30 сентября 2016 года перед направлением на борт 

<

данные изъяты> он под роспись был ознакомлен с документами компании СУБиК, в том числе с Наставлением по организации службы на судах ОАО «Мурманское морское пароходство». С ним заключен договор о полной материальной ответственности 17 октября 2017 года. (т. 7 л.д. 68, 170, т. 9. л.д. 179-184)

Согласно приказу № от 30 сентября 2016 года ФИО9 принят в ОАО «Мурманское морское пароходство» в должности старшего механика. С ним заключен трудовой договор 30 сентября 2016 года. 18 января 2017 года заключено дополнительное соглашение к трудовому договору, в связи с изменениями законодательства. 29 сентября 2016 года перед направлением на борт 

<

данные изъяты> под роспись был ознакомлен с документами компании СУБиК, в том числе с Наставлением по организации службы на судах ОАО «Мурманское морское пароходство». Договор о полной материальной ответственности с ФИО9 заключен 13 сентября 2017 года. (т. 7 л.д. 43-45, 50- 52, 53-61, 66-68, т. 9 л.д. 170, 179-184,т. 23, л.д. 270-271)

Свидетель 

<

данные изъяты> кроме, приведенного по первому эпизоду, показал, что 01 марта 2017 года он, по указанию генерального директора пароходства, принимал участие в проверочных мероприятиях, проводимых оперативными сотрудниками полиции, в ходе которых при попытке хищения топлива в порту Кандалакши при бункеровке судна 

<

данные изъяты> были задержаны старший механик судна 

<

данные изъяты> и третий механик 

<

данные изъяты> В одной из двух автоцистерн обнаружена неотгруженная на судно часть топливо. После чего от сотрудников полиции ему стало известно, что 24 января 2017 года 

<

данные изъяты> в порту Кандалакши совместно с ФИО1 в ходе бункеровки судна 

<

данные изъяты> похитили 29,8 тонн бункеровочное легкое вид 2. В ходе проведения служебной проверки от ФИО2 ему стало известно, что неоднократно с Шубертом при бункеровке судов в портах Архангельска, Мурманска и Кандалакши похищали топливо за счет сэкономленного в рейсе. При этом экономия происходила, путём отражения в документах расхода топлива в большем размере, чем было на самом деле. В журналах и документах указывалось, что работают второстепенные узлы механизмов, которые фактически были выключены, обороты двигателя больше, чем фактически. То есть по документам расход топлива больше, но в пределах нормы, а фактически расход меньше. Также ФИО2 пояснил, что 24 января 2017 года Шуберт дал ему деньги за недолитое топливо. Шуберт какие-либо объяснения дать ему отказался (т. 12, л.д. 86-88, 109-111,131-133, 155-159). 

Согласно акту служебного расследования от 14 марта 2017 года, проведенного комиссией сотрудников ОАО «Мурманского морского пароходства», основанием расследования послужило, представленное следствием, постановление от 01 марта 2017 года о возбуждении уголовного дела. В ходе служебного расследования, третий механик ФИО2, дав объяснение, свою вину по факту хищения совместно со старшим механиком ФИО9 топлива при бункеровке судна 

<

данные изъяты> 24 января 2017 года признал, изложил обстоятельства его совершения. По результатам служебного расследования издан приказ 14 марта 2017 года № 217л о привлечении ФИО2 к материальной ответственности, поскольку он дал согласие на добровольное возмещение материального ущерба путем удержания сумм материального ущерба из заработной платы. Шуберт факт хищения не признал. По результатам служебного расследования приказом от 14 марта 2017 года № он был привлечен к материальной ответственности. (т.7 л.д. 46-49, 62-65, т. 9 л.д. 14-15) 

Вместе с тем, из показаний подсудимого ФИО9, данных в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого и обвиняемого и 02 и 03 марта 2017 года он свою вину в совершении хищения 29,8 тонн дизельного топлива при бункеровке судна 

<

данные изъяты> 24 января 2017 года признал полностью. Показал, что он получил от ФИО1 за это 330 000 рублей, их них 165 000 рублей передал ФИО2. В содеянном раскаивается, готов возместить пароходству, причиненный ущерб. По обстоятельствам, совершенного преступления дал показания, соответствующие показаниям ФИО1 и ФИО2. Кроме того, показал, что, как правило, экономия дизельного топлива достигалась за счет работы судовых механизмов в экономном режиме, а также указания им в машинном журнале и в сводках в компанию завышенных сведений о потреблении топлива. За счет этого во время рейса образовывалась экономия топлива, которое оставалось в танках судна. Таким образом, он имел возможность не доливать топливо при бункеровках в том количестве, равном количеству сэкономленного топлива. (т. 11, л.д. 26-29, 33-35)

Принимая, приведенные показания Шуберта, как допустимые доказательства, суд учитывает, что, согласно протоколам допросов, в них имеются записи о разъяснении последнему положений ст. 51 Конституции РФ, процессуальных прав, об участии в следственных действиях адвоката, о личном прочтении показаний, а также об отсутствии замечаний к изложенному. Доводы подсудимого Шуберта о том, что показания были записаны следователем не с его слов и им фактически не читались, что на момент допросов, его психическое состояние было подавленное, а физическое состояние было плохое, опровергнуты в ходе судебного следствия следователем ФИО24 Так последний показал, что Шуберт при допросах на своё психическое и физическое состояние не жаловался, от услуг назначенного адвоката не отказывался, показания давал добровольно, они записаны с его слов, подтверждены подписью и записью об отсутствии замечаний к протоколу. Никакого Давления на него не оказывалось. 

Согласно протоколу обыска от 02 марта 2017 года в каюте третьего механика судна 

<

данные изъяты> ФИО2 добровольно выдал деньги, показав, что они получены им от Шуберта за участие в хищении дизельного топлива в период с 01 октября 2016 года по 01 марта 2017 года. Изъятые деньги 20 января 2018 года согласно протоколу осмотрены, признаны вещественными доказательствами (т. 2, л.д.53-60, т. 13, л.д. 133-141, 233-238, т. 14 л.д. 145).

Достигнутая между подсудимыми ФИО1 и Шубертом договоренность о хищении топлива при бункеровке судна т

<

данные изъяты> 24 января 2017 года, в объёме сэкономленного неучтенного в рейсе, подтверждаются материалами, содержащими результаты оперативно-розыскной деятельности, полученными в ходе оперативно - розыскного мероприятия «прослушивание телефонных переговоров», проведенного сотрудниками Мурманского ЛО МВД России в отношении ФИО1, легализованными и предоставленными органу следствия в порядке, установленном уголовно-процессуальным законом и Федеральным законом «Об оперативно-розыскной деятельности», в том числе, осмотренном 24 августа 2017 года, приобщенным к уголовному делу компакт диска СиДи-Р, признанном по делу в качестве вещественного доказательства (т. 1 л.д.134-147, т. 13 л.д. 95-118, 119-121).

Так, при воспроизведении в ходе судебного заседания аудиофайлов на компакт – диске, судом установлено, что записи разговоров соответствуют их содержанию в протоколе осмотра (т. 13 л.д. 95-118, 119-121)

Заключением эксперта № от 27 ноября 2017 года установлено, что устная речь на 5 фонограммах произнесена ФИО1, образцы голоса которого изъяты согласно протоколу их получения для сравнительного исследования 29 мая 2017 года, устная речь на всех 2 фонограммах произнесена Шубертом, образцы голоса которого изъяты согласно протоколу их получения для сравнительного исследования 02 июня 2017 года. Признаков монтажа или иных изменений, внесенных в процессе записи или после ее окончания, не имеется. (т. 3, л.д. 129-130, 152-153, т. 4 л.д. 155-183).

Подсудимый Башмаков, после воспроизведения записей суду показал, что в этот день, возможно, накануне он выяснил у Шуберта в ходе телефонного разговора, что имеется на судне 30 тонн неучтенного дизельного топлива. Последний согласился продать топливо при бункеровке, по предложенной им цене за 1 тонну 11 000 рублей. В день бункеровки он лично при встрече подтвердил своё согласие, что автоцистерна будет стоять, топливо сливаться не будет, получит за него деньги. 24 января 2017 года, в ходе телефонных разговоров с Шубертом договариваются, что в целях сокрытия хищения протянут гофрированные, армированные шланги, предназначенные для подачи топлива, при этом будут стоять. 

Проанализировав, состоявшиеся между ФИО1 и Шубертом разговоры, с учетом показаний подсудимого ФИО1, а также, приведенных выше признательных показаний Шуберта, суд приходит к выводу, что доводы последнего об обсуждение вида шлангов для бункеровки не связано с желанием скрыть хищение топлива, обусловлено желанием поддержать, избранную им позицию непризнания вины. 

Приведенными по 1 эпизоду показаниями свидетеля 

<

данные изъяты> а также свидетельством о поверке № от 28 августа 2015 года полуприцепа-цистерны государственный регистрационный знак 

<

***> которую в порт 24 января 2017 года для бункеровки судна 

<

данные изъяты> доставлял водитель 

<

данные изъяты>, установлено, что действительная вместимость транспортной меры по контрольную планку, находящуюся в горловине транспортной меры, составляет 33 261 дм3. Данное свидетельство было действительно до 28 августа 2017 года. (т.6 л.д. 193-195, т. 2, л.д. 182-191;188-191).

Согласно показаниям, допрошенной судом и в ходе предварительного следствия в качестве свидетеля, заместителя главного бухгалтера ОАО «Мурманское морское пароходство» ФИО23 стоимость 1 тонны топлива бункеровочного легкого вид 2, поставленного на судно 

<

данные изъяты> согласно счету-фактуры № от 24 января 2017 года составляет 31 906,78 без учета НДС. Таким образом, стоимость 29,8 тонн данного топлива составляет 950 822,03 рублей без учета НДС (т. 18 л.д. 39-42) 

Приведенные показания свидетеля 

<

данные изъяты> а также, приведенные по 1 эпизоду показания представителя потерпевшего 

<

данные изъяты> свидетелей 

<

данные изъяты> о причинении действиями подсудимых ФИО1, Шуберта, ФИО2 ОАО «Мурманское морское пароходство» ущерба в размере 950 822,03 рублей, подтверждаются следующими документами: счет – фактурой и товарной накладной № № 34 от 24 января 2017 года, счетом на оплату № 35 от 24 января 2017 года, выставленного вместе с бункеровочной распиской 

<

данные изъяты> в адрес ОАО «Мурманское морское пароходство» на оплату поставки топлива бункеровочного легкого вид 2 в количестве 29,8 тонн в сумме 1 121 970 рублей, платежным поручением 

<

данные изъяты> от 21 февраля 2017 года о перечислении 

<

данные изъяты> указанных денежных средств. (т. 1 л.д. 129-132; т. 6 л.д. 180-184)

Событие и виновность подсудимых ФИО1 и ФИО4 по эпизоду хищения топлива 07 февраля 2017 года при бункеровке судна 

<

данные изъяты> подтверждается, приведенными по первому эпизоду доказательствами: Договором поставки топлива 

<

данные изъяты>, Наставлением по организации службы на судах ОАО «ММП», Уставом службы на судах Министерства морского флота Союза ССР, Положением по учету имущества в ОАО «Мурманское морское пароходство», показаниями представителей потерпевших 

<

данные изъяты> свидетелей 

<

данные изъяты> Кроме того, подтверждается следующими доказательствами: 

Как следует из заявки 

<

данные изъяты> от 03 февраля 2017 года, ОАО «Мурманское морское пароходство» просит 

<

данные изъяты> забункеровать 

<

данные изъяты> с 06 по 07 февраля 2017 года на территории Кандалакшского торгового порта топливом МДО с содержанием серы до 0,5% в количестве около 55 тонн, с доставкой автомобильным транспортом. (т. 6 л.д. 164) 

Согласно заявке 

<

данные изъяты> от 06 февраля 2017 года 

<

данные изъяты> в соответствии с договором, просит 

<

данные изъяты> осуществить перевозку с г. Мурманска в морской порт г. Кандалакша 07 февраля 2017 года светлых нефтепродуктов в ориентировочном объёме 70 м3. (т. 9 л.д. 72) 

Как следует из дополнительного соглашения 07 февраля 2017 года к договору поставки нефтепродуктов от 09 июля 2014 года 

<

данные изъяты> ОАО «Мурманское морское пароходство» и 

<

данные изъяты> оговорили наименование, цену, условия и сроки поставки 07 февраля 2017 года на борт судна 

<

данные изъяты> в порту г. Кандалакши топлива бункеровочного маловязкого судового вид 1 в количестве 60, 1 тонн. (т. 22 л.д. 187)

Свидетель 

<

данные изъяты> помимо приведенного по первому эпизоду, показал, что конкретные обстоятельства исполнения, подписанной им заявки на перевозку ООО «ТрансОйл-Сервис», ему не известны, так как этим занимались директор Буката и технический директор ФИО29. ФИО1 никакими полномочиями по исполнению поставки не наделял. Согласно документов 07 февраля 2017 года на судно 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> было доставлено топливо в полном объёме, соответственно заявке. Топливо оплачено ОАО «Мурманское морское пароходство» (т. 7 л.д.2-4). 

Свидетель 

<

данные изъяты> помимо приведенного по первому эпизоду, показал, что он подтверждает поступление заявки из 

<

данные изъяты> на перевозку 70м3 светлых нефтепродуктов в порт Кандалакши. Они выделили для перевозки два автомобиля с автоцистернами, которыми управляли водитель 

<

данные изъяты>. Ему не известно, что автомобиль под управлением 

<

данные изъяты> мог вернуться на их стоянку в пос. Молочном, с заполненной топливом цистерной. Какую заявку исполнял 

<

данные изъяты> на следующий день, то есть 08 февраля 2017 года, не помнит (т. 5 л.д. 224) 

Свидетель 

<

данные изъяты>, помимо приведенного по первому эпизоду, показал, что, согласно документов, поступившая 06 февраля 2017 года от 

<

данные изъяты> в адрес 

<

данные изъяты> заявка на перевозку 07 февраля 2017 года в г. Кандалакша светлых нефтепродуктов в ориентировочном объеме 70 м3, была исполнена. Каких-либо претензий от заказчика 

<

данные изъяты> в их адрес не поступало. 

Поставки топлива 07 февраля 2017 года на судно 

<

данные изъяты> его объём, наименование, характеристики подтверждаются бункеровочной распиской, изъятой в ходе выемки 10 ноября 2017 года у свидетеля 

<

данные изъяты> осмотренной 20 января 2018 года, признанной по делу в качестве доказательств.

Так, согласно бункеровочной расписке 07 февраля 2017 года на судно т\х «

<

данные изъяты> поставлено топливо маловязкое судовое вид 1 в объеме 68,5 м3 (60, 1 тонн). (т. 3 л.д.1-3; 4-6; т. 13 л.д. 213-223, 233-238).

При этом, согласно заключению эксперта 

<

данные изъяты> от 13 декабря 2017 года при сравнении, полученных образцов подписей и почерка ФИО4, в ходе проведения почерковедческих экспертиз, установлено, что указанная бункеровочная расписка подписана ФИО4. Буквенно-цифровые рукописные записи в графах об объеме и количестве топлива в бункеровочной расписке выполнены также подсудимым ФИО4. ( т. 3, л.д. 142, 183; т. 5 л.д. 97-100; 103-106)

Свидетель 

<

данные изъяты> помимо приведенного по первому эпизоду, в ходе предварительного следствия 14 марта 2017 года и 20 декабря 2017 года относительно бункеровки судна т

<

данные изъяты> 07 февраля 2017 года, показал, что, получив в этот день с 

<

данные изъяты> в полуприцепы-автоцистерны, управляемых ими автомобилей, дизельное топливо с морского танкера у причала по Нижнеростинскому Шоссе в г. Мурманске, прибыли, по указанию ФИО1, в порт Кандалакша для бункеровки судна. При этом дождались последнего у проходной, вместе заехали в порт. Все документы на топливо были у ФИО1. ФИО25 управлял автомобилем, МАН гос. номер № в его цистерну было загружено топливо 33,281 М3, он управлял автомобилем МАН гос. номер № с полуприцепом-автоцистерной гос. номер № в которую было загружено 33,261 М3. Бункеровка судна началась около 17:00 часов. При этом Башмаков сказал ему слить топливо полностью, что он и сделал. После него по счетчику ФИО25, слил примерно 11м3 топлива, а остальные остались в цистерне. Понял, что последний действовал по указанию ФИО1, на судне знали, что со второй цистерны поступит только 1\3 топлива. Бункеровка закончилась около 20:00 часов. Вернулись в гараж в пос. Молочный поздно вечером этого же дня, либо 08 февраля 2017 года. (т. 5 л.д. 183-186, 188-191)

Несмотря на то, что 

<

данные изъяты> суду не были подтверждены показания в части того, что ему было известно о неполной отгрузке 

<

данные изъяты> топлива на судно со своей цистерны, суд признает, приведенные показания более достоверными, использует их в качестве доказательства, а приведенные им доводы находит надуманными, обусловленными желанием помочь подсудимому ФИО1, под руководством которого он работал длительное время, уйти от ответственности. При этом суд принимает во внимание, что свидетель после дачи им 14 марта 2017 года, приведенных показаний, допрашивался 20 декабря 2017 года, в присутствии, приглашенного компанией «Корд» адвоката, каких-либо уточнений, замечаний в этой части ни один из них не сделал. 

При изучении в ходе допроса тетради, которую вел ФИО16, со сведениями о поступлении и выдаче топлива, хранящегося в резервуарах 

<

данные изъяты> в пос. Молочный 

<

данные изъяты> показал, что топливо для бункеровки 08 февраля 2017 года судна 

<

данные изъяты> ошвартованного у причала 

<

данные изъяты> в пос. Три Ручья в г. Мурманске, было доставлено им и ФИО25. Им лично получено на базе 

<

данные изъяты> в пос. Молочном из, находящихся там цистерн. Где получил топливо ФИО25 ему не известно.

Допрошенный в судебном заседании следователь 

<

данные изъяты> показал, что зафиксировал показания свидетеля 

<

данные изъяты> так, как он показывал об известных ему обстоятельствах. В ходе телефонного разговора до допроса в суде, 

<

данные изъяты> ему сообщил, что изучив с защитником ФИО1 показания, он не станет подтверждать суду, что ФИО25, недолил на судно часть топлива. 

Из показаний свидетеля ФИО25, данных в ходе предварительного следствия, следует, что с 2013 года работает водителем-экспедитором в 

<

данные изъяты> которое в том числе осуществляет перевозку нефтепродуктов для бункеровок морских судов в порту Кандалакша. Организацией таких бункеровок до марта 2017 года занимался Башмаков. В утреннее время 07 февраля 2017 года, по указанию 

<

данные изъяты> либо ФИО1 он по мерную планку заправил на причале, Нижнеростинского шоссе в г. Мурманске топливом автоцистерну гос. номер 

<

данные изъяты> вмещающую 33,281 м3 и, управляя седельным тягачом МАН гос. номер 

<

данные изъяты> привез её к контрольно-пропускному пункту порта г. Кандалакши. Около въезда на пропускной пункт они с водителем второй автоцистерны ФИО19 дождались приезда ФИО1, у которого были все документы на топливо и тот решал все вопросы с пропусками. После чего, заехав на территорию порта на трех автомобилях, стали на причале готовиться к бункеровке. Сколько было отгружено топливо на судно с его цистерны, не помнит. Были случаи, когда он по указанию 

<

данные изъяты> выдавал топливо на судно не в полном объеме. 

После предъявления ему следователем, данных отчета ГЛОНАСС по поездкам управляемого им автомобиля, путевых листов за 07-08 февраля 2017 года, а также транспортной накладной о бункеровке 08 февраля 2017 года судна 

<

данные изъяты> на территории причала Три Ручья в г. Мурманске, ФИО25 показал, что, находящиеся в автоцистерне остатки были выданы им на следующий день на судно «Крым», после чего вернулся на базу в пос. Молочный.

Несмотря на то, что 

<

данные изъяты> суду не были подтверждены показания в части того, что остатки не слитого на судно в порту Кандалакши топлива, были им на следующий день переданы на судно «Крым», суд признает приведенные показания более достоверными, использует их в качестве доказательства, поскольку свидетель показал, что не помнит, было ли это так на самом деле. Вместе с тем суд принимает во внимание, что свидетель давал следователю показания через непродолжительное время после события (три месяца), в присутствии адвоката, после предъявления ему, приведенных выше документом, в связи с чем приходит к выводу, что он не мог не помнить о наличии либо отсутствии в его автоцистерне топлива и месте его получении перед бункеровкой судна 

<

данные изъяты> Суд приходит к выводу, что не подтверждение им показаний обусловлено желанием, как помочь подсудимому ФИО1, под руководством которого он работал длительное время, уйти от ответственности, так и не быть самому уличенным в незаконных действиях.

Допрошенный в судебном заседании следователь 

<

данные изъяты> показал, что зафиксировал показания свидетеля ФИО25 так, как он показывал об известных ему обстоятельствах. При подписании протокола каких-либо возражений, замечаний у него не было. 

Как следует из показаний свидетеля 

<

данные изъяты> данных суду в ходе предварительного следствия он с октября 2016 года исполнял должностные обязанности третьего механика на судне 

<

данные изъяты> В период рейса он, практически ежесуточно, подавал результаты замеров топлива в танках судна старшему механику ФИО4, который их пересчитывал, а затем подавал сведения о расходе судового топлива в компанию, вносил эти сведения в машинный журнал. Фактическое количество топлива в танках с записями, которые вносил 

<

данные изъяты> в судовой журнал, он не сравнивал. Во время стоянки судна в порту Кандалакши 07 февраля 2017 года около 16:00-16:30 часов для бункеровки судна 60 тоннами дизельного топлива приехали две автоцистерны, которые сопровождал на автомобиле – внедорожнике темного цвета, представитель бункеровщика – ранее ему незнакомый Башмаков. По просьбе последнего он отвел его в каюту к ФИО4, сам ушел на причал. Осмотрев обе автоцистерны, убедился, что они полностью заполнены топливом. В процессе получения топлива с первой цистерны, взял со сливного крана, пробы, которые поместил в несколько пустых пластиковых бутылок белого матового цвета, объемом 1 или 1,5 литра, которые передал ФИО4. Так как вид топлива был один, полагает необходимости брать пробы со второй цистерны, не было. Он присутствовал в начале бункеровки, контролируя с мотористом ФИО26 подачу топлива, после чего, оставив последнего, ушел. Об окончании бункеровки узнал от кого-то из диспетчерской, после чего произвел замеры топлива в танках, результаты которых передал ФИО4. ФИО4 перевел замеры в сантиметрах с помощью таблиц в объём и сказал, что все сошлось, после чего сообщил о завершении бункеровки. После бункеровки отсеки автоцистерн на предмет наличия либо отсутствия топлива, не проверял. Этого не делал и ФИО26, так как в обязанности последнего это не входит. 

<

данные изъяты> и Башмаков оставались в каюте и подписывали необходимые документы. В машинный журнал вписал объём, поступившего топлива, сообщенный ему 

<

данные изъяты> (т. 6, л.д. 140-143)

Из показаний свидетеля 

<

данные изъяты> в ходе предварительного следствия следует, что 07 февраля 2017 года на судне 

<

данные изъяты> в порту г. Кандалакши, работая в должности электриком-мотористом, обеспечивал прием дизельного топлива с двух автоцистерн на судно. При этом с третьим механиком Сирдюком подключили шланг от одной из автоцистерн к приемному патрубку, по команде последнего водитель начал подавать топливо. С первой автоцистерны получали топливо примерно 1 час. Всю бункеровку топлива с первого бензовоза он стоял на палубе судна, никуда не отлучался. По напряженному шлангу видел, что топливо передавалось. Когда пересоединили шланг, топливо из второй цистерны передавалось по времени существенно меньше, чем с первой. Через 20-30 минут заметил, что шланг потерял напряжение, то есть топливо не передается. При этом шланг оставался подключенным к патрубку на судне ещё 40-50 минут, пока от Сирдюка не поступила команда на его отключение. Он не видел, чтобы последний после бункеровки проверял отсеки автоцистерн, а также, чтобы он брал с них пробы. Полагает, что их передавали водители, как это обычно делается (т. 6, л.д. 148-150)

В судебном заседании свидетель 

<

данные изъяты> показал, что в действительности он не знал, сколько по времени сливалось топливо с первой, сколько со второй автоцистерны, так как за временем не наблюдал. Когда с первой автоцистерны на судно по шлангу пошло топливо, это было видно, так как шланг пульсировал. Когда топливо пошло по шлангу со второй автоцистерны, он это узнал, потрогав шланг рукой. Об окончании бункеровки стало известно от 3 механика 

<

данные изъяты> 

Суд признает, приведенные показания, данные свидетелем на предварительном следствии более достоверными, использует их в качестве доказательства, поскольку свидетель не смог обосновать причины их изменения, а также невнесения в протокол замечаний, кроме того они согласуются с приведенными выше показаниями свидетелей 

<

данные изъяты> о том, что топливо со второй автоцистерны на судно было поставлено не в полном объеме, соответственно по времени меньше, чем с первой. 

Согласно показаниям, допрошенного судом в качестве свидетеля капитана теплохода 

<

данные изъяты>. в начале февраля 2017 года старшим механиком на судне был ФИО4, третьим механиком ФИО16. Обязанность старшего механика заключается в документальном фиксировании всех объемов топлива в танках. Третий механик производил замеры топлива и давал данную информацию старшему механику. Бункеровку судна с двух автоцистерн 07 февраля 2017 года осуществляли ФИО4 и ФИО16. По окончании бункеровки ФИО4 подписал бункерную расписку, доложил ему сколько принято топлива. Лично замеры не проверял. Представители пароходства на судне 06 и 07 февраля 2017 года отсутствовали. Проверка судна службой безопасности пароходства была 15 февраля 2017 года. О хищении топлива при бункеровке ему стало известно от следователя.

Из показаний свидетеля 

<

данные изъяты> данных суду и в ходе предварительного следствия, следует, что, осуществляя свои служебные обязанности в должности стрелка ФГУП Минтранс России, он, находясь 07 февраля 2017 года с 08:00 часов на посту №1 порта г. Кандалакши, зафиксировал в журнале, что в 15:40 часов на территорию порта въехал по пропуску автомобиль «Фольксваген Туарег» г\н №, за рулем которого находился ФИО1, а выехал в этот же день в 19:32 часов. В 16:00 часов на территорию порта через пост № 1 заехали: бензовоз № под управлением водителя ФИО25 и бензовоз № под управлением водителя ФИО19, которые выехали в этот же день в 19:31 часов. (т. 6, л.д.61-63)

Показания свидетеля 

<

данные изъяты> согласуются с видеозаписями на флеш – накопителе, изъятом в ходе выемки у ФИО27, осмотренными, согласно протоколу 21 июня 2017 года. Из которого следует, что камерами видеонаблюдения зафиксирован 07 февраля 2017 года въезд на территорию Кандалакшского торгового порт и последующий выезд двух автомобилей «МАН» белого цвета с прицепами-цистернами оранжевого цвета, а также автомобиля «Фольксваген-Туарег» темно-серого цвета. А также исследованными в судебном заседании копиями разовых пропусков, согласно которым 07 февраля 2017 года был разрешен проезд на территорию порта Кандалакши водителю седельного тягача «МАН» государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты> с полуприцепом 

<

данные изъяты> принадлежащего ООО «ТрансОйл-Сервис», ФИО19, водителю седельного тягача «МАН» государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты> с полуприцепом 

<

данные изъяты> принадлежащего ООО «ТрансОйл-Сервис», ФИО25, а также водителю автомобиля марки «Фольксваген» Таурег ФИО1 (т. 2 л.д. 248-250; т. 13 л.д. 156-175; 233-238; т 22, л.д. 196-198).

Допрошенный в качестве свидетеля, инженер-электронщик ООО «Кандалакшский морской торговый порт» ФИО27 суду подтвердил, что контрольно-пропускной пункт № 1 порта оборудованы видеокамерами. Файлы с видеозаписями камер наблюдения за 07 февраля 2017 года и 01 марта 2017 года им были записаны на флеш - накопитель, который он передал следователю.

Приведенными по первому эпизоду показаниями свидетеля ФИО21, а также свидетельством о поверке 

<

данные изъяты> от 28 августа 2015 года полуприцепа-цистерны государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты> которую в порт 07 февраля 2017 года для бункеровки судна 

<

данные изъяты> доставлял водитель ФИО19, установлено, что действительная вместимость транспортной меры по контрольную планку, находящуюся в горловине транспортной меры, составляет 33261 дм3. Согласно свидетельству о поверке 

<

данные изъяты> от 03 августа 2015 года полуприцепа-цистерны государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, которую в порт 07 февраля 2017 года для бункеровки судна 

<

данные изъяты> доставлял водитель ФИО25, установлено, что действительная вместимость транспортной меры по контрольную планку, находящуюся в горловине транспортной меры, составляет 33281 дм3. Общий объем жидкости, который могли перевезти данные полуприцепы-цистерны 66542 дм3, либо 66,542 М3. Данные свидетельства были действительны до 28 августа 2017 года и 03 августа 2017 года соответственно. (т.6 л.д. 193-195,т. 2, л.д. 182-191;188-191)

Помимо, изложенных по первому эпизоду показаний свидетеля ФИО22, из показаний последней, а также паспорта № 4 от 12 января 2017 года на топливо маловязкое судовое вид 1, которое было поставлено 07.02.2017 на судно 

<

данные изъяты> следует, что фактическая плотность топлива при температуре -7С, исходя из заявленной производителем плотности 870,6 кг/м3 (0,8706 гр/см3) при температуре 15С составляет 885,5 кг/м3 (0,8855 гр/см3). При указанной плотности масса топлива в объеме 66,542 М3, будет составлять 58,923 тонны (т. 6 л.д. 229-230; 231-234)

Показаниями свидетеля 

<

данные изъяты> а также протоколом осмотра 10 декабря 2017 года, изъятой в ходе обыска 01 марта 2017 года в кабинете генерального директора и главного инженера 

<

данные изъяты> тетради учета топлива, судом установлено, что на лицевой стороне листа № 11 вкладки «Лукойл» остаток топлива на 07 февраля 2017 года в цистерне под № 1 - 0 м3. Таким образом, водитель 

<

данные изъяты> топливо из неё 08 февраля 2017 года не получал. На лицевой стороне листов № 21 и 22 вкладки «Экология» отсутствуют записи о получении водителями 

<

данные изъяты> топлива 07 февраля 2017 года имеется запись, что 08 февраля 2017 года водитель 

<

данные изъяты> получил 33,261 м3 топлива, остаток составил 2,741 м3. ( т.2, л.д. 69-76, т.13 л.д. 122-123, 233-238)

Согласно заключению от 15 декабря 2017 года № при сравнительном исследовании, полученных образцов подчерка 

<

данные изъяты> с буквенно-цифровыми рукописными записями на лицевой стороне листа 11 вкладки «Лукойл» на лицевой стороне листов 21 и 22 вкладки «Экология» тетради синего цвета, датированные февралем, эксперт пришел к выводу, что они выполнены 

<

данные изъяты> (т. 3 л.д. 133, 193, т. 5 л.д. 141-144) 

Кроме того, при осмотре в судебном заседании, признанной по делу вещественным доказательством, тетради свидетель 

<

данные изъяты> подтвердил суду, совершенные им в ней записи. При этом показал, что, согласно записям, светлое топливо в резервуаре, соответствующего вкладке «Лукойл» в период с 06 февраля по 10 февраля 2017 года отсутствовало. Из вкладки «Экология», следует, что 07 февраля 2017 года топливо принималось и передавалось только водителю ФИО16. 08 февраля 2017 года была 1 операция по выдаче из данного резервуара ФИО19 в полуприцеп с номером 5417 автомобиля с номером 869 33,261 м3 светлого топлива. После того как 

<

данные изъяты> 08 февраля 2017 года получил топливо, в резервуаре осталось 2,741 м3.

Согласно протоколу осмотра 20 января 2018 года, изъятых в ходе обыска 01 марта 2017 года, 20 января 2018 года, а также при осмотре в судебном заседании, изъятых в ходе обысков 02 мая 2017 года и 26 мая 2017 года в кабинете генерального директора и главного инженера 

<

данные изъяты> признанных по делу вещественными доказательствами путевых листов, журналов учета движения путевых листов, учета выезда на линию и возврата с линии транспортных средств, следует, что 07 и 08 февраля 2017 года путевые листы для автомобиля МАН с государственным регистрационным номером 869, с прицепом, государственный регистрационный номер № получены водителем 

<

данные изъяты>, путевые листы для автомобиля МАН с государственным регистрационным номером № с прицепом, государственный регистрационный номер 2916 получены водителем ФИО25. Автомобиль под управлением ФИО25 покинул гараж 07 февраля 2017 года в 07:20 часов с показаниями пробега 504352 км, вернулся в 23 часа 00 минут, с показаниями пробега 504899 км. Автомобиль двигался по маршруту «

<

...> г. Мурманск – порт Кандалакша – п. Молочный». Общий пробег за поездку 547 км. Автомобиль под управлением 

<

данные изъяты> покинул гараж 07 февраля 2017 года в 06:00 часов с показаниями пробега 476505 км, вернулся в гараж в 23:00 часов, с показаниями пробега 477045 км. Согласно маршруту движения указанного автомобиль под управлением 

<

данные изъяты> 07 февраля 2017 года совершил один рейс в порт Кандалакша для бункеровки. Общий пробег за поездку 550 км. Автомобиль под управлением ФИО25 покинул гараж 08 февраля 2017 года в 09:00 часов, с показаниями пробега 504899 км, вернулся в гараж в 15 часов 15 минут с показаниями пробега 504941 км. Автомобиль двигался по маршруту «п. Молочный – п. Три Ручья – 7 – п. Молочный». Общий пробег за поездку 52 км. Автомобиль под управлением 

<

данные изъяты> покинул гараж 08 февраля 2017 года в 10:40 часов с показаниями пробега 477045 км, вернулся в гараж в 19 часов 00 минут с показаниями пробега 477100 км. Согласно маршруту движения автомобиль под управлением 

<

данные изъяты> в этот день совершил один рейс для бункеровки общим пробегом 55 км. 

(т.2 л.д. 69-76, 126-141; т. 13, л.д. 122-132, 182-191, 233-238). 

Приведенная информация согласуется и подтверждается, изъятым 22 января 2018 года в ходе выемки у свидетеля 

<

данные изъяты> осмотренным в этот же день компакт диском, признанным по делу вещественным доказательством. При этом в ходе осмотра установлено, что на диске имеются сведения в виде отчетов о передвижении за период с 07 по 10 февраля 2017 года седельных тягачей с государственными знаками №. Согласно которым седельный тягач № (под управлением ФИО25) 07 февраля 2017 года в 08:27 часов прибыл к причалу по адресу: 

<

адрес>; в 11:39 часов начал движение в г. Кандалакшу; в 16:03 часов заехал на территорию порта Кандалакши, по адресу: 

<

адрес>. В 19:29 часов автомобиль выехал с территории порта, в 23:13 часа прибыл на стоянку по адресу: 

<

данные изъяты>. 08 февраля 2017 года в 11:17 часов он начинает движение со стоянки, следует к причалу 

<

данные изъяты>» по адресу: 

<

адрес>, куда прибывает в 11:46 часов. В 14:14 начинает движение и следует к автозаправочной станции № 7 «Витэк» по адресу: г. Мурманск, ул. Шевченко д. 36, а затем направляется на стоянку 

<

данные изъяты> куда прибывает 15:18 часов. После 08 февраля 2017 года по 10 февраля 2017 года не эксплуатируется. Седельный тягач 

<

данные изъяты> под управлением 

<

данные изъяты> следовал оба дня аналогичным маршрутом, с небольшой разницей по времени. (т. 3 л.д. 108-110; 224-232)

Проанализировав указанные документы, суд приходит к выводу, что 

<

данные изъяты> топливо 08 февраля 2017 года на базе в пос. Молочном не получал, как и не получал в другом месте, оно осталось у него в цистерне после не отгрузки 07 февраля 2017 года на судно 

<

данные изъяты>

Из показаний свидетеля 

<

данные изъяты> суду и в ходе предварительного следствия следует, что до августа 2017 года работал групповым механиком 

<

данные изъяты> которое является судовладельцем судна 

<

данные изъяты> Для бункеровки которого топливом бункеровочным легким вид 1, в количестве 50 тонн, примерно за 3 дня до 08 февраля 2017 года направил заявку в 

<

данные изъяты> После этого, посредством телефонной связи, согласовал с работником, указанного общества ФИО1, стоимость топлива, 35 800 

<

данные изъяты> «Крым», ошвартованного у причала 

<

данные изъяты> в пос. Три Ручья в г. Мурманске будет произведена 08 февраля 2017 года. В последующем старший механик судна Пташка доложил ему, что топливо было принято в заказанном количестве, то есть 50 тонн. Двигатели данного судна работают как на топливе бункеровочном легком вид 1, так и на топливе маловязком судовом вид 1. Это топливо отличается только производителем и содержанием серы. Ранее они неоднократно бункеровали судно МК-0540 «Крым» топливом маловязким судовым вид 1, в том числе приобретая его у 

<

данные изъяты> Данные виды топлива можно смешивать в судовых танках, никаких проблем при этом не возникнет. (т. 6 л.д. 200-202)

Свидетель 

<

данные изъяты> суду и в ходе предварительного следствия показал об аналогичных, изложенным свидетелем 

<

данные изъяты> обстоятельствах бункеровки судна 

<

данные изъяты> ошвартованного у причала 

<

данные изъяты> в пос. Три Ручья г. Мурманска, дизельным топливом с двух бензовозов. Кроме того показал, что процесс приема топлива происходил с 12:40 часов до 16:00 часов 08 февраля 2017 года. Приемка топлива осуществлялась им по счетчику, установленному на автомобилях. Уверен, что получил именно 50 тонн. Как он понял, с одного автомобиля слили топливо полностью, со второго 2\3 топлива, примерно 20 тонн, либо второй автомобиль пришел не полностью груженым топливом. Водители передали ему копию сертификата качества топлива, а также две пластиковые бутылки с пробами. В какой момент их отбирали, не видел, те могли их привезти уже отобранными до бункеровки. (т. 6 л.д. 99-101) 

Показания свидетелей 

<

данные изъяты> согласуются и подтверждаются, осмотренными 20 января 2018 года, бункеровочной распиской и транспортными накладными ООО «Корд-Ойл» от 08 февраля 2017 года, изъятыми 28 ноября 2017 года в ходе обыска в 

<

данные изъяты> Из которых следует, что 08 февраля 2017 года на судно 

<

данные изъяты> автомобильным топливоперевозчиком МАН государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты> под управлением водителя-экспедитора 

<

данные изъяты> ФИО19 и топливоперевозчиком государственный регистрационный знак № под управлением водителя 

<

данные изъяты> поставлено топливо ТБЛ Вид 1 в общем количестве 50 тонн, объемом 76,8 м3. При этом водителем 

<

данные изъяты> доставлено 29,103 тонн. Водителем ФИО25 доставлено 20,897 тонн (т. 3 л.д. 88-92, т. 13 л.д. 192-195, 196-199, 233-238).

Достигнутая между подсудимыми ФИО1 и 

<

данные изъяты> договоренность о хищении топлива при бункеровке судна «Кузьма Минин» 07 февраля 2017 года, в объёме сэкономленного неучтенного в рейсе, подтверждаются материалами, содержащими результаты оперативно-розыскной деятельности, полученными в ходе оперативно - розыскного мероприятия «прослушивание телефонных переговоров», проведенного сотрудниками Мурманского ЛО МВД России в отношении ФИО1, легализованными и предоставленными органу следствия в порядке, установленном уголовно-процессуальным законом и Федеральным законом «Об оперативно-розыскной деятельности», в том числе, осмотренном 24 августа 2017 года, приобщенным к уголовному делу компакт диска СиДи-Р, признанном по делу в качестве вещественного доказательства (т. 1 л.д.220 -228, т13 л.д. 95-118, 119-121) 

Так, при воспроизведении в ходе судебного заседания аудиофайлов, на компакт – диске, судом установлено, что записи разговоров соответствуют их содержанию в протоколе осмотра. (т. 4 л.д. 200-228, т. 13 л.д. 129-130)

Заключением эксперта № от 26 декабря 2017 года установлено, устная речь на 5 фонограммах произнесена ФИО4, образцы голоса которого изъяты согласно протоколу их получения для сравнительного исследования от 06 июня 2017 года, устная речь на всех 7 фонограммах произнесена ФИО1, образцы голоса которого изъяты согласно протоколу их получения для сравнительного исследования от 29 мая 2017 года. Признаков монтажа или иных изменений, внесенных в процессе записи или после ее окончания, не имеется. (т. 4 л.д. 200-228, т. 13 л.д. 129-130, 162-163)

После прослушивания фонограмм, Башмаков показал суду, что он действительно звонил на мобильный телефон ФИО4, интересовался у последнего наличием на судне неучтенного дизельного топлива. На вопрос ФИО4 о цене, сообщил, что готов купить топливо по 11000 рублей за тонну. ФИО4 сообщил ему о наличии 20 тонн неучтенного дизельного топлива.

ФИО4 показал суду, что когда ему позвонил Башмаков, сначала подумал, что разговаривает с проверяющим лицом, поэтому на его вопрос сказал, что сэкономленное топливо имеется. Затем в ходе дальнейшего разговора понял, что это представитель бункеровщика. Сообщил ему о наличии на судне 20 тонн топлива просто так, чтобы тот ему не надоедал.

Проанализировав, состоявшиеся между ФИО1 и ФИО4 разговоры, суд приходит к выводу, что после того как Башмаков в ходе телефонного разговора поинтересовался у ФИО4 наличием сэкономленного топлива, последний явно, осознавая, что звонит лицо, которое будет сопровождать бункеровку, высказал опасения о возможных проверках. Вместе с тем, поинтересовался всё ли топливо привезут, либо за минусом того количества, которое сэкономлено на судне, а также его ценой. После того, как Башмаков, понимая его опасения, сообщает, что привезет топливо полностью, озвучивает цену, ФИО4 охотно соглашается на предложение последнего, указывает о наличии 20 тонн сэкономленного топлива. То есть из разговора видно, что ФИО4 проявляет активную заинтересованность в предложении ФИО1, что противоречит его доводам, которые суд находит неубедительными, обусловленными желанием поддержать, избранную им позицию непризнания вины.

Согласно приказу № от 31 января 1980 года ФИО4 принят в ОАО «Мурманское морское пароходство» в должности моториста 1 класса. С ним заключен трудовой договор 29 января 1980 года, который 21 февраля 2014 года изложен в новой редакции, заключено дополнительное соглашение. Согласно приказу № 1930 от 23 марта 2006 года, с 25 марта 2006 года он переведен на должность старшего механика. 24 ноября 2016 года перед направлением на борт № ФИО4 под роспись был ознакомлен с документами компании СУБиК, в том числе с Наставлением по организации службы на судах ОАО «ММП». Договор о полной материальной ответственности с ФИО4 заключен 22 марта 2017 года. (т. 7 л.д.9-18, 25-27,т. 9 л.д. 177-179)

Из акта служебного расследования, проведенного комиссией сотрудников ОАО «Мурманского морского пароходства» от 07 июня 2017 года, следует, что основанием расследования послужило, представленное следствием постановление от 18 мая 2017 года о возбуждении уголовного дела, согласно которому старший механик ФИО4 дал явку с повинной 13 апреля 2017 года. В ходе служебного расследования ФИО4, дав объяснение, свою вину по факту хищения топлива при бункеровке судна 

<

данные изъяты> 07 февраля 2017 года отрицал. По результатам служебного расследования 14 июня 2017 года издан приказ № л привлечении ФИО4 к дисциплинарной ответственности. (т.7 л.д. 19-26) 

Как следует из показаний заместителя главного бухгалтера ОАО «Мурманское морское пароходство» 

<

данные изъяты> стоимость 1 тонны маловязкого судового топлива вид 1 топлива, поставленного на судно 

<

данные изъяты> согласно счету-фактуры 

<

данные изъяты> от 07 февраля 2017 года составляет 32 288,14 рублей без учета НДС. Таким образом, стоимость 20,897 тонны данного топлива составляет 674 725,26 рублей без учета НДС. Указанное топливо пароходством оплачено (т. 18, л.д. 39-41, 42) 

Показания свидетеля ФИО23, а также, приведенные по первому эпизоду показания представителя потерпевшего 

<

данные изъяты> о причинении действиями подсудимых ФИО1 и ФИО4 ОАО «Мурманское морское пароходство» ущерба в размере 674 725, 26 рублей подтверждаются следующими документами: счетом - фактуры № от 07 февраля 2017 года, товарной накладной №53 от 07 февраля 2017 года, счетом на оплату № от 07 февраля 2017 года, копией платежного поручения № 1771 от 05 декабря 2017 года о перечислении № денег в сумме 2 289 810 рублей. А также, вступившим в законную силу 16 октября 2017 года решением Арбитражного суда от 14 июля 2017 года, которым удовлетворены исковые требования 

<

данные изъяты> о взыскании с ОАО «Мурманское морское пароходство, в том числе по оплате поставки топлива на судно 

<

данные изъяты> по товарным накладной № 53. ( т. 1 л.д. 217-219, т. 6 л.д. 169-191,т. 22 л.д. 159-160, т. 23 л.д. 293-310)

Событие и виновность подсудимых ФИО1, Шуберта и ФИО2 по эпизоду покушения на хищение топлива 01 марта 2017 года подтверждается, приведенными выше признательными показаниями подсудимых ФИО1 и ФИО2, явкой с повинной последнего, приведенными по первому и третьему эпизоду доказательствами: Договором поставки топлива №, Наставлением по организации службы на судах ОАО «Мурманское морское пароходство», Уставом службы на судах Министерства морского флота Союза ССР, Положением по учету имущества в ОАО «Мурманское морское пароходство», показаниями представителей потерпевших 

<

данные изъяты>. Кроме того, подтверждается следующими доказательствами: 

Так, согласно заявке № от 28 февраля 2017 года, 

<

данные изъяты> забункеровать 

<

данные изъяты> 01 марта 2017 года у причала Кандалакшского торгового порта дизельным топливом (МДО), в количестве около 60 тонн, с доставкой автомобильным транспортом (т. 1 л.д. 196). 

Свидетель ФИО28, помимо приведенного по первому эпизоду, показал, что после поступления из 

<

данные изъяты> 28 февраля 2017 года заявки на поставку топлива, им в этот же день, подписана заявка в 

<

данные изъяты> на перевозку 01 марта 2017 года в г. Кандалакша светлых нефтепродуктов, в ориентировочном объеме до 100 тонн. ФИО1 никакими полномочиями по исполнению поставки не наделял. Согласно документам топливо на судно т/х 

<

данные изъяты> ООО 

<

данные изъяты> было доставлено в полном объёме, в соответствии с заявкой. Оно оплачено ОАО «Мурманское морское пароходство». (т. 7 л.д.2-4) 

Свидетель 

<

данные изъяты> помимо приведенного по первому эпизоду, показал, что за несколько дней до 01 марта 2017 года поступила заявка из 

<

данные изъяты> на перевозку топлива бункеровочного легкого в порт Кандалакша в объеме 70 м3. Водители 

<

данные изъяты> получили топливо на базе 

<

данные изъяты> после чего доставили его в порт Кандалакша для бункеровки. Поздно вечером, в связи с проведением обысков в офисе и на стоянке 

<

данные изъяты> ему стало известно о задержании автомобилей, один из которых пытался вывезти похищенное топливо. Также был задержан Башмаков со всеми документами по бункеровке. В связи с чем последний сопровождал автомобили с топливом, ему не известно (т. 5 л.д. 224) 

Свидетель 

<

данные изъяты> помимо приведенного по первому эпизоду, суду показал, что, 28 февраля 2017 года от 

<

данные изъяты> в адрес 

<

данные изъяты> поступила заявка на перевозку 01 марта 2017 года в г. Кандалакша светлых нефтепродуктов в ориентировочном объеме до 100 тонн. Согласно документов она была исполнена, каких-либо претензий от заказчика 

<

данные изъяты> в их адрес не поступало.

Свидетель 

<

данные изъяты> являющийся капитаном судна, помимо приведенного по второму эпизоду, показал, что 01 марта 2017 года на их судно в порту Кандалакши с двух бензовозов осуществлюсь отгрузка дизельного топлива. Руководил бункеровкой старший механик Шуберт с участием третьего механика ФИО2. Согласно сведениям журнала нефтяных операций, на судно поступило 57,3 тонн топлива. Бункеровочная расписка подписана Шубертом, он поставил на ней печать. Через 20 минут после отъезда бензовозов на борт судна поднялись сотрудники правоохранительных органов, которые сообщили, что старший механик Шуберт подозревается в хищении топлива. ФИО2 на следующий день ему рассказал о своей осведомленности, что Шуберт продавал топливо представителю бункеровщика, при этом за содействие давал ему часть денежных средств (т. 5 л.д. 214)

Свидетель 

<

данные изъяты> помимо приведенного по трем предыдущим эпизодам, суду и в ходе предварительного следствия, относительно бункеровки судна 

<

данные изъяты> 01 марта 2017 года, показал, что в этот день по распоряжению 

<

данные изъяты> с водителем ФИО12, на двух топливозаправщиках, получили в пос. Мурмаши, на складе 

<

данные изъяты>» дизельное топливо, он 33 м3, а ФИО12 30 м3. После чего для заправки в порту морского судна около 16:00 – 16:30 часов прибыли в порт Кандалакши, где их ожидал Башмаков. Предъявив, полученные ФИО1, пропуска, заехали на территорию порта, проследовали к причалу. Бункеровка началась около 17:00 часов. Примерно через 1 час ФИО12 слил со своей автоцистерны топливо полностью. Перед этим 

<

данные изъяты> сказал ему выдать на судно 17,5 м3. Пожилой механик с судна переписали показания счетчика. Он понял, что последний знал, что со второй цистерны ими будет выдано 17,5 м3, так как на судне имеется излишки топлива и поэтому все, поставленное топливо не принимают, договорившись о его продаже с ФИО1. До 19:00 часов закончил передачу топлива. После чего с 

<

данные изъяты> собрали шланги и поехали на выезд с территории порта, где их ждал Башмаков. Когда они подъехали к воротам, последний через окно сказал ему, чтобы он ехал обратно к судну. Причину не пояснил. Он поехал вокруг линии причала к месту стоянки судна, где был задержан сотрудниками правоохранительных органов. У выезда с территории порта были задержаны также ФИО1 и 

<

данные изъяты>т. 5л.д. 177-180).

Показания 

<

данные изъяты> подтверждаются материалами, содержащими результаты оперативно-розыскной деятельности, полученными в ходе оперативно - розыскного мероприятия «прослушивание телефонных переговоров», проведенного сотрудниками Мурманского ЛО МВД России в отношении ФИО19, легализованными и предоставленными органу следствия в порядке, установленном уголовно-процессуальным законом и Федеральным законом «Об оперативно-розыскной деятельности», в том числе, осмотренным, с участием последнего 23 декабря 2017 года, приобщенным к уголовному делу компакт диском СиДи-Р, признанным по делу в качестве вещественного доказательства (т.13, л.д. 32-43, 68-84)

При воспроизведении в ходе судебного заседания аудиофайлов, содержащихся на компакт-диске, судом установлено, что записи разговоров соответствуют их содержанию в протоколе осмотра, согласно которым Башмаков 01 марта 2017 года в 16:13 минут дает указание 

<

данные изъяты>, что он будет бункеровать судно вторым, так как будет с остатками. 

Свидетель 

<

данные изъяты> суду показал, что его знакомили в ходе предварительного следствия с аудиозаписями, подтверждает суду, что это он вел разговор с ФИО1. 

Согласно показаниям свидетеля 

<

данные изъяты> данным суду и в ходе предварительного следствия, с 2013 года работает водителем в 

<

данные изъяты> где за ним закреплен автомобиль МАН гос. номер № с полуприцепом-автоцистерной гос. номер №. Перед бункеровкой 01 марта 2017 года топливом судна т

<

данные изъяты>» в порту г. Кандалакши. Все документы на топливо доставил директор их компании Башмаков. Он бункеровался первый. Перед этим третий механик судна проверил, что его цистерна полная. Башмаков уехал обедать. Примерно через 1 час – 1 час 15 минут он закончил отдачу топлива, слив все 30 м3. Затем топливо на судно стал подавать 

<

данные изъяты>, который сообщил ему, что сольёт 17 м3. После завершения бункеровки они двинулись в сторону выезда с территории порта. У ворот произошла заминка с выездом. 

<

данные изъяты> по неизвестной ему причине по кругу поехал обратно на причал, а он и Башмаков возле ворот были задержаны сотрудниками правоохранительных органов (т.5 л.д. 174).

Из показаний, допрошенных в качестве свидетелей сотрудников отдела экономической безопасности и противодействия коррупции Мурманского ЛО МВД России на транспорте 

<

данные изъяты>. следует, что в сентябре 2016 года в отдел поступила оперативная информация о причастности ФИО1 к хищениям топлива, путем его недолива при осуществлении бункеровок морских судов. При этом последний был осведомлен о том, что в процессе эксплуатации судна на нем остаются излишки топлива. Перед бункеровкой судна он созванивался со старшим механиком судна и договаривался о том, что при проведении бункеровки топливо будет недолито в том размере, в котором имеется излишек на судне. А последние должны были подписать бункеровочную расписку о проведении бункеровки в полном объеме. Данная информация в ходе проверки оперативным путем подтвердилась. Кроме того, было установлено, что последний планируют осуществить хищение 15 тонн дизельного топлива при проведении бункеровочной операции 01 марта 2017 года на территории порта Кандалакши. За это заплатит старшему механику этого судна Шуберту денежные средства и вывезет указанное топливо обратно в г. Мурманск. С целью пресечения его преступной деятельности и задержания сообщников они в этот день прибыли к контрольно- пропускному пункту порта.

При этом Долгачев суду и в ходе предварительного следствия показал, что находился возле пропускного пункта и об обстоятельствах задержания ФИО1 и двух водителей на автомобилях топливоперевозчиков 

<

данные изъяты> узнал по телефонной связи от других сотрудников. Поскольку служба безопасности порта не стала сразу выпускать их с территории, Башмаков дал указание водителю второго автомобиля, в котором было похищенное топливо, ехать обратно на причал, что тот и сделал, но был там задержан. По поручению следователя он, в присутствии понятых, и с участием ФИО1 произвел осмотр автомобиля последнего «Фольксваген Туарег», В ходе которого на заднем сиденье обнаружил и изъял различные документы, в том числе два экземпляра бункеровочных расписок за 01 марта 2017 года о бункеровке судна 

<

данные изъяты> Кроме этого, осмотрел седельный тягач МАН гос. рег. знак 

<

данные изъяты> с полуприцепом-цистерной гос. рег. знак 

<

данные изъяты>, которым управлял водитель ФИО12, топлива в нём не оказалось. ФИО13 осмотрел второй седельный тягач, полуприцеп-цистерна которого была наполовину заполнена топливом. В последующем автоцистерны были перемещены на территорию аэропорта Мурманска, где были опечатаны. (т.6 л.д. 48-51)

Свидетель 

<

данные изъяты>. кроме того суду показал, что, находясь на территории порта, он видел из служебной машины, как к судну подъехали два автомобиля с топливом. По окончании бункеровки последние направились к выезду, после чего один вернулся на причал, где был ими задержан. Башмаков и водитель другой автоцистерны были задержаны у выезда с территории порта. В ходе осмотра автоцистерн в одной из них было обнаружено топливо. В ходе обыска в каюте старшего механика Шуберта, после предложения выдать денежные средства, полученные им от ФИО1 за подписание бункеровочных расписок, тот добровольно их выдал. При этом вытащил 165 000 рублей купюрами по 5000 рублей из одетого на нем носка. Кроме этого, были изъяты оригиналы бункеровочных расписок, в том числе от 01 марта 2017 года. После осмотра автоцистерны были перемещены в сопровождении сотрудников полиции на территорию аэропорта Мурманска.

Свидетель 

<

данные изъяты> дал аналогичные Дятелу показания об обстоятельствах задержания ФИО1 и двух водителей на топлевозаправщиках, кроме того суду и в ходе предварительного следствия показал, что задержание происходило примерно в районе 20:00 часов. По поручению следователя им был произведен осмотр бензовоза, под управлением ФИО19, в ходе которого установлено наличие в отсеках топлива в около 15 тонн. Последний пояснил ему, что не долил на судно 15 тонн по команде ФИО1. Затем автоцистерны в его сопровождении были транспортированы на территорию аэропорта Мурманска, где были вновь осмотрены и опечатаны. (т. 6 л.д. 40) 

Согласно протоколу обыска, проведенного 02 марта 2017 года в каюте третьего механика судна 

<

данные изъяты> ФИО2 добровольно выдал деньги, по поводу которых сообщил, что они получены им от Шуберта за участие в хищении дизельного топлива в период с 01 октября 2016 года по 01 марта 2017 года. (т. 2, л.д.53-60).

Как следует из протокола обыска, проведенного 01 марта 2017 года в каюте старшего механика судна 

<

данные изъяты> Шубертом добровольно выданы 33 купюры достоинством 5000 рублей, общей суммой 165 000 рублей, по поводу которых последний пояснил, что их ему передал представитель компании за то, что во время бункеровки не будет получено 15 тонн топлива (17 м3). Деньги последнему переданы из расчета 11 000 рублей за 1 тонну. Кроме того Шубертом выдана бункеровочная расписка от 01 марта 2017 года о бункеровке в этот день судна топливом бункеровочным легким вид 2 в объеме 65,4м3 (массой 57,3 тонны) (т. 2, л.д. 40-44).

Денежные средства, согласно протоколу от 20 января 2018 года, осмотрены, признаны по делу вещественными доказательствами (т. 13, л.д. 133-141, 233-238, т. 14 л.д. 145)

Согласно протоколу осмотра 20 января 2018 года, признанной по делу вещественным доказательством, бункеровочной расписки, 01 марта 2017 года на судно 

<

данные изъяты> поставлено топливо бункеровочное легкое вид 2 в количестве 57,3 тонн (65,4 м3). Расписка удостоверена оттисками печатей 

<

данные изъяты>» подписями от имени технического директора ООО 

<

данные изъяты> ФИО29 и старшего механика Шуберта В.Г (т. 2 л.д. 40-44,т. 13 л.д. 213-223, 233-238).

При этом, согласно заключению эксперта 

<

данные изъяты> от 15 декабря 2017 года, 

<

данные изъяты> от 14 декабря 2017 года, при сравнении, полученных образцов подписей и почерка Шуберта, в ходе проведения почерковедческой экспертизы установлено, что бункеровочная расписка подписана Шубертом. Рукописные буквенные записи в графе «капитан судна/старший механик судна» в нижней части бункеровочной расписки о бункеровки судна 

<

данные изъяты> топливом бункеровочным легким вид 2 в количестве 65,4 м3 /57,3тонны/ выполнены Шубертом. (т. 3 л.д. 207-209, т. 5 л.д. 97-100, 165,174)

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 01 марта 2017 года, на территории морского порта г. Кандалакши, при осмотре салона автомобиля ФИО1 «Фольксваген Туарег» государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, обнаружены и изъяты документы по поставке и перевозке топлива: два экземпляра бункеровочных расписок от 01 марта 2017 года о бункеровке судна т\х «Петр Великий», заявка на проведение бункеровки 01 марта 2017 года судна 

<

данные изъяты> (т.д. 1, л.д. 153-154)

Из протокола осмотра 20 января 2017 года заявки № 9-З от 28 февраля 2017 года следует, что 

<

данные изъяты> просит 

<

данные изъяты> осуществить перевозку с пгт Мурмаши в морской порт г. Кандалакша 01 января 2017 года светлых нефтепродуктов в объёме до 100 тонн. (т. 9 л.д. 73)

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 01 марта 2017 года на территории морского порта г. Кандалакши произведены осмотры двух седельных тягачей Ман 

<

данные изъяты> В ходе осмотра тягача государственный регистрационный знак № обнаружен и изъят путевой лист о следовании автомобиля в порт Кандалакша для бункеровки, а также зафиксировано отсутствие в его полуприцепе-цистерне топлива бункеровочного. В ходе осмотра тягача государственный регистрационный знак №, обнаружены и изъяты предметы и документы водителя 

<

данные изъяты> по перевозке топлива, а также зафиксировано наличие в полуприцепе-цистерне регистрационный знак № похищенного топлива бункеровочного. Оба седельных тягача с цистернами изъяты для сопровождения на охраняемую стоянку. (т. 1, л.д. 156-157, 159-164)

В ходе осмотра 02 марта 2017 года указанных седельных тягачей на охраняемой территории грузового терминала ПАО «Аэропорт г. Мурманска» их кабины опечатаны, емкости, резервуары, сливные отверстия и ящики со счетчиками, опломбированы. (т. 1, л.д. 171-172)

На следующий день указанные тягачи, согласно протоколу осмотра от 03 марта 2017 года, перемещены на территорию стоянки для автотранспорта, боксов для технического обслуживания и мелкого ремонта автотранспорта 

<

данные изъяты>», по адресу: пос. Молочный Кольского района 

<

данные изъяты>. В ходе осмотра полуприцепа-цистерны регистрационный знак 

<

данные изъяты> установлено, что расходометр – счетчик имеет показатели – 

<

данные изъяты> отсек № 1 полуприцепа-цистерны заполнен жидкостью с характерным для топлива запахом полностью, отсек № 2 заполнен наполовину. После перекачки топлива в стационарную металлическую цистерну объемом 11 000 М3, а также шесть пластиковых емкостей объемом 1000 М3, расходометр – счетчик имеет следующие показатели – 6717809. Таким образом, перелито топливо в объеме 16447 М3, что при плотности 855 кг/м3 составляет 14062,185 килограмм. После чего произведено опломбирование стационарной емкости и шести пластиковых емкостей с перелитым топливом, которое передано на ответственное хранение генеральному директору 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>. Данное топливо признано по делу вещественным доказательством. (т. 12, л.д. 211-234, л.д. 235-238, т.д. 13, л.д. 103)

Согласно протоколу осмотра 20 января 2017 года, изъятых в ходе осмотра места происшествия документов, установлено, что путевой лист от 01 марта 2017 года, оформленный для автомобиля МАН государственный регистрационный знак №, с прицепом, имеющим государственный регистрационный знак №, имеет печати 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> АЗС №7. Автомобиль с прицепом выдан водителю 

<

данные изъяты> Фактическое время выезда автомобиля из гаража – 09 часов 00 минут 01 марта 2017 года, предусмотрено возвращение в этот же день в 18:00 часов 01марта 2017 года. Два экземпляра бункеровочных расписок № от 01марта 2017 года, согласно которым в них отражена та же информация, что и в изъятой в каюте 

<

данные изъяты> Документы признаны по делу вещественными доказательствами. (т. 13, л.д. 200-212, 233-238) 

Приведенная в путевом листе информация времени выезда автомобиля МАН государственный регистрационный знак №, с прицепом, согласуется и подтверждается, изъятым 22 января 2018 года в ходе выемки в у свидетеля 

<

данные изъяты> осмотренного согласно протоколу в этот же день, компакт диска, признанного по делу вещественным доказательством, содержащего отчеты в электронном виде в формате ПДФ о передвижении транспортных средств, принадлежащих 

<

данные изъяты>. Согласно которому автомобиль под управлением 

<

данные изъяты> прибыл в порт Кандалакши в 16:27 часов. До 19:32 часов находился у причала. (т. 3, л.д. 108-110; 224-238).

Кроме того о времени и обстоятельствах въезда 01 марта 2017 года по пропускам на территорию порта Кандалакша автомобиля под управлением 

<

данные изъяты> и автомобилей под управлением 

<

данные изъяты> и попытке их выехать за пределы пропускного пункта свидетельствуют видеозаписи на флеш – накопителя, изъятого в ходе выемки у 

<

данные изъяты> осмотренными, согласно протоколу 20 января 2017 года, а также копии пропусков на указанные автомобили. (т. 2 л.д. 248-250; т. 13 л.д. 156-175; 233-238; т 22, л.д. 196-198)

Показаниями 

<

данные изъяты> приведенными по эпизоду от 26-27 декабря 2017 года, а также документами, приведенными по эпизоду от 24 января 2017 года, подтверждено наличие трудовых отношений на 01 марта 2017 года между 

<

данные изъяты> и старшим механиком Шубертом, третьим механиком 

<

данные изъяты> 

Согласно 

<

данные изъяты> ОАО «Мурманского морского пароходства», основанием которого послужило представленное следствием постановление от 01 марта 2017 года о возбуждении уголовного дела. В ходе служебного расследования, третий механик 

<

данные изъяты> дав объяснение, свою вину по факту покушения на хищение совместно со старшим механиком Шубертом топлива при бункеровке судна 

<

данные изъяты> 01 марта 2017 года признал, изложил обстоятельства его совершения. По результатам служебного расследования издан приказ от 14 марта 2017 года 

<

данные изъяты> о привлечении ФИО2 к материальной ответственности, поскольку он дал согласие на добровольное возмещение материального ущерба путем удержания сумм материального ущерба из заработной платы. Шуберт факт покушения на хищение топлива не признал. По результатам служебного расследования приказом от 14 марта 2017 года 

<

данные изъяты> он был привлечен к материальной ответственности (т.7 л.д. 46-49, 62-65, т. 9 л.д. 14-15). 

Вместе с тем, из показаний подсудимого 

<

данные изъяты> данных в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого и обвиняемого и 02 и 03 марта 2017 года он свою вину в покушении на хищение 15 тонн дизельного топлива при бункеровке судна 

<

данные изъяты> 01 марта 2017 года признал полностью. Дал подробные показания об обстоятельствах совершенного, соответствующие показаниям ФИО1 и ФИО2. В том числе сообщил о предварительной договоренности с ФИО1, в ходе телефонного разговора, о недоливе при бункеровке топлива в количестве, равном количеству 15 тонн сэкономленного в рейсе, а также каким образом последнее достигается. Показал, что после бункеровки, он передал ФИО1 в его автомобиле, подписанные бункерные расписки, тот ему 165 000 рублей за часть не отпущенного из второго бензовоза на судно топлива. Как и 24 января 2017 года, собирался половину денег отдать ФИО2, поскольку тот был осведомлен об этом, делает замеры топлива, не успел, так как примерно около 19.40 часов этого дня позвонил капитан, попросил зайти в его каюту. Заподозрив неладное, полученные от ФИО1 деньги, спрятал в одетый носок. Затем с ФИО2 зашли в каюту капитана, где находились сотрудники правоохранительных органов. Последние сообщили, что он и ФИО2 подозреваются в хищении топлива. В содеянном раскаивается, готов возместить пароходству, причиненный ущерб. (т. 11, л.д. 26-29, 33-35)

Допустимость в качестве доказательств, приведенных показаний Шуберта, судом обоснована при приведении доказательств по эпизоду хищения топлива 24 января 2017 года.

Согласно протоколу осмотра 17 апреля 2017 года, изъятого 03марта 2017 года у ФИО1 мобильного телефона марки «Айфон 7» обнаружены и зафиксированы произведенные последним телефонные соединения 01 марта 2017 года с Шубертом по абонентскому номеру последнего №, который записан в телефонной книге как 

<

данные изъяты> а также с водителем-экспедитором ООО «ТранОйл-Сервис» ФИО19 по абонентскому номеру последнего 89210334904, который записан в телефонной книге мобильного телефона как «ФИО19 Леха». Мобильный телефон признан по делу вещественным доказательством. (т 2, л.д. 118-120, т 12, л.д. 181-205; 206-207) 

Достигнутая между подсудимыми ФИО1 и Шубертом договоренность о хищении топлива при бункеровке судна т/х «Петр Великий» 01 марта 2017 года, в объёме сэкономленного неучтенного в рейсе, подтверждаются материалами, содержащими результаты оперативно-розыскной деятельности, полученными в ходе оперативно - розыскного мероприятия «прослушивание телефонных переговоров», проведенного сотрудниками Мурманского ЛО МВД России в отношении ФИО1, легализованными и предоставленными органу следствия в порядке, установленном уголовно-процессуальным законом и Федеральным законом «Об оперативно-розыскной деятельности», в том числе, осмотренном 24 августа 2017 года, приобщенным к уголовному делу компакт диска СиДи-Р, признанном по делу в качестве вещественного доказательства (т. 1 л.д.134-147, т. 13 л.д. 95-118, 119-121).

Так, при воспроизведении в судебном заседании аудиофайлов на компакт – диске, судом установлено, что записи разговоров соответствуют их содержанию в протоколе осмотра (т. 13 л.д. 95-118, 119-121)

Заключением эксперта № 2017/300 от 07 декабря 2017 года установлено, устная речь на 6 фонограммах произнесена ФИО1, образцы голоса которого изъяты согласно протоколу их получения для сравнительного исследования 29 мая 2017 года, устная речь на всех 2 фонограммах произнесена Шубертом, образцы голоса которого изъяты согласно протоколу их получения для сравнительного исследования 02 июня 2017 года. Признаков монтажа или иных изменений, внесенных в процессе записи или после ее окончания, не имеется. (т. 3, л.д. 129-130, 152-153, т. 4 л.д. 155-183)

Подсудимый Башмаков, по поводу прослушанных разговоров, суду показал, что перед бункеровкой судна 01 марта 2017 года Шуберт в ходе телефонного разговора сообщил ему, что имеется на судне 15 тонн неучтенного топлива, спросил о цене, на что ответил последнему за 1 тонну 11 000 рублей. Во время выезда из порта после бункеровки, сообщил Шуберту о возвращении второй машины на причал, об изменении бункеровочной расписки по фактически выданному топливу, в связи с тем, что машины хотят проверить.

Подсудимый Шуберт по поводу данного разговора ничего пояснить не смог.

Проанализировав, состоявшиеся между ФИО1 и Шубертом разговоры, с учетом показаний подсудимого ФИО1, а также, приведенных выше признательных показаний Шуберта, суд приходит к выводу, что доводы последнего об отсутствии договоренности с ФИО1 на недопоставку топлива в размере сэкономленного на судне, основаны на поддержании своей позиции непризнания вины.

Из показаний, допрошенной судом и в ходе предварительного следствия в качестве свидетеля, заместителя главного бухгалтера ОАО «Мурманское морское пароходство» 

<

данные изъяты> следует, что стоимость 1 тонны топлива бункеровочного легкого вид 2, поставленного на судно 

<

данные изъяты> 01 марта 2017 года согласно счету-фактуры составляет 31 355,93 рублей без учета НДС. Таким образом, стоимость 14 тонн 62,185 кг данного топлива составляет 440 932,89 рублей без учета НДС. Все указанное топливо пароходством было оплачено в полном объёме (т. 18, л.д. 39-41, 42) 

Показания свидетеля 

<

данные изъяты>, а также приведенные по первому эпизоду показания представителя потерпевшего 

<

данные изъяты> свидетелей 

<

данные изъяты> о возможном причинении действиями подсудимых 

<

данные изъяты> пароходству ущерба в размере 440 932, 89 рублей подтверждаются следующими документами: 

Как следует из копии счета на оплату 

<

данные изъяты> от 28 февраля 2017 года 

<

данные изъяты> перед поставкой топлива бункеровочного легкого вид 2 в количестве 62 тонн, просит ОАО «Мурманское морское пароходство» внести оплату, на общую сумму 2 294 000. После его поставки 

<

данные изъяты> направил ОАО «Мурманское морское пароходство» счет-фактуру № от 01 марта 2017 года. Оплата последним, поставленного топлива произведена согласно платежному поручению от 28 февраля 2017 года № в полном объёме, на счет 

<

данные изъяты> перечислены 2 294 000 рублей. ( т. 6 л.д. 190,191, т. 18 л.д. 42).

Учитывая, что все приведенные доказательства добыты в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, а также Федерального закона № 144-ФЗ от 12.08.2005. «Об оперативно-розыскной деятельности», они относятся к обстоятельствам подлежащим доказыванию по уголовному делу, при этом согласуются между собой и логически дополняют друг друга, суд признает их допустимыми, относимыми, в совокупности достаточными для разрешения дела по существу, и постановления в отношении подсудимых обвинительного приговора.

Вопреки доводам защитника Гурылева, каких-либо существенных нарушений по уголовному делу при производстве следственных и процессуальных действий, в том числе, при осмотре предметов - компакт-дисков с записями телефонных переговоров, влекущих признание, приведенных доказательств недопустимыми, судом не установлено. Каких - либо новых доводов в обоснование недопустимости таких доказательств, как протоколов обыска, осмотров места происшествия, экспертных заключений, аналогичных ранее заявленным и рассмотренным судом в ходе судебного разбирательства, адвокатом Гурылевым не приведено. Не установлено судом и нарушение права подсудимого Шуберта на защиту при его допросе в качестве подозреваемого и обвиняемого 2 и 3 марта 2017 года. Он допрашивался в присутствии адвоката, от услуг которого не отказывался. Протоколы подписал без замечаний. Какие-либо заявления не делал.

Вместе с тем, соглашаясь с доводами защитников подсудимых ФИО3 и ФИО4, суд не признает в качестве доказательств виновности последних протоколы явок с повинной ФИО3 13 июня 2017 года и ФИО4 13 апреля 2017 года, поскольку они даны не в ходе проверки сообщения о преступлении, а сами послужили поводом для возбуждения уголовных дел. К тому же судом установлено, что в нарушение требований ч. 1.1. ст. 144 УПК РФ права ФИО3 и ФИО4 не были разъяснены, в связи с чем они не смогли воспользоваться услугами адвоката. Указанные в протоколах явок с повинной обстоятельства, они суду не подтвердили (т. 1 л.д.203, т. 2 л.д. 4). 

По этим же основаниям суд не приводит показания оперативных сотрудников 

<

данные изъяты>, которые были допрошены в судебном заседании по обстоятельствам составления протоколов явок с повинной. 

Кроме того, суд не использует в качестве доказательств виновности подсудимых, как не имеющие отношения к делу, не подтверждающие никакие обстоятельства, подлежащие доказыванию по делу, представленные государственным обвинителем суду, протоколы следственных действий, иные документы, которые не были использованы им при поддержании обвинения в прениях сторон. 

Вместе с тем, их неиспользование не влияет на выводы суда о виновности подсудимых в совершении преступлений при установленных судом обстоятельствах.

Государственный обвинитель в судебных прениях, руководствуясь ч. 8 ст. 246 УПК РФ, изменил обвинение в сторону смягчения в отношении подсудимых ФИО1 и ФИО2. Просил исключить по каждому из четырех преступлений, совершенных ФИО1 и по каждому из двух преступлений, совершенных ФИО2, квалифицирующий признак, с использованием своего служебного положения. При этом обосновал тем, что участие в бункеровке морских судов, в ходе которых совершались преступления не было связано с исполнением ФИО1 своих служебных обязанностей по должности директора 

<

данные изъяты> В отношении ФИО2 обвинение не конкретизировано, не указано выполнял ли он управленческие функции, были ли они использованы им при совершении пособничества в преступлении. 

Кроме того, государственный обвинитель в судебных прениях изменил обвинение в сторону смягчения в отношении ФИО1, просил исключить организацию каждого из совершенных им преступлений. Обосновал тем, что о наличии на борту судна неучтенного топлива Башмаков узнавал при нахождении судов в порту непосредственно перед бункеровкой. При этом действия старших механиков по образованию такого топлива не зависели от его волеизъявления и осуществлялись без его ведома и участия. Не влиял Башмаков и на действия старших механиков непосредственно на судне по обеспечению совершения преступлений и сокрытия его следов. Кроме этого, не доказано наличие действий ФИО1 по приисканию в качестве пособника ФИО2 и привлечению последнего к участию в совершении преступления. Действия ФИО1, описанные в обвинении и подтвержденные доказательствами, свидетельствуют о его непосредственном участии в совершении преступлений как соисполнителя. 

С учетом мотивированного изменения государственным обвинителем обвинения в отношении подсудимых ФИО1 и ФИО2 в сторону смягчения, позиция которого, в таком случае, предопределяет принятие судом решения, суд квалифицирует действия подсудимых: 

ФИО1 по эпизоду от 26-27 декабря 2016 года по ч. 4 ст. 159 УК РФ, как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере; по каждому из эпизодов от 24 января 2017 года и 07 февраля 2017 года по ч. 3 ст. 159 УК РФ, как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере; по эпизоду от 01 марта 2017 года по ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 159 УК РФ, как покушение на мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере.

ФИО2 по эпизоду от 24 января 2017 года по ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 159 УК РФ, как пособничество в мошенничестве, то есть в хищении чужого имущества путем обмана, совершенном группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере; по эпизоду от 01 марта 2017 года по ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 159 УК РФ, как пособничество в покушении на мошенничество, то есть на хищение чужого имущества путем обмана, совершенном группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере.

Действия подсудимого ФИО9 суд квалифицирует: по эпизоду от 24 января 2017 года по ч. 3 ст. 159 УК РФ, как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное группой лиц по предварительному сговору, лицом с использованием своего служебного положения, в крупном размере; по эпизоду от 01 марта 2017 года по ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 159 УК РФ, как покушение на мошенничество, то есть на хищение чужого имущества путем обмана, совершенное группой лиц по предварительному сговору, лицом с использованием своего служебного положения, в крупном размере.

Действия подсудимого ФИО3 суд квалифицирует по ч. 4 ст. 159 УК РФ, как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное группой лиц по предварительному сговору, лицом с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере; 

Действия подсудимого ФИО4 суд квалифицирует по ч. 3 ст. 159 УК РФ, как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное группой лиц по предварительному сговору, лицом с использованием своего служебного положения, в крупном размере.

Квалифицируя действия каждого из подсудимых, как мошенничество, суд исходит из того, что они, преследуя корыстную цель, то есть, удовлетворяя свою материальную потребность, путем обмана потерпевшего, то есть посредством сознательного предоставления ему в бункеровочных расписках заведомо ложных сведений о фактическом количестве отгруженного на судно топлива, изымали его, обратив в свою пользу, чем причинили собственнику материальный ущерб, то есть выполнили объективную сторону, указанного преступления.

Вопреки доводам стороны защиты ФИО1, в каждом случае, предметом хищения являлось топливо, которое не отгружалось на судно, а не то, которое при бункеровке находилось на судне и, вследствие умышленных действий старших механиков Шуберта, ФИО4 и ФИО3, было не учтено в судовой документации.

Приведенными доказательствами достоверно установлено, что создание Шубертом, ФИО4 и ФИО3 условий для сокрытия от собственника неучтенного топлива, было им необходимо лишь для того, чтобы, в последующем, имелась возможность, в ходе бункеровки судна, недополучить в равном объёме новое топливо. При этом количество топлива на борту начинало вновь соответствовать отчетным данным судовой документации и, направленным судовладельцу, что фактически исключало возможность выявить факт хищения самим собственником. Что подтверждено в судебном заседании показаниями свидетелей, являющихся сотрудниками ОАО «Мурманское морское пароходство». Сам по себе факт сокрытия Шубертом, ФИО4 и ФИО3 топлива от учета, при условии его нахождения в танках судна, ещё не образовывал объективную сторону хищения, поскольку последние не имели реальной возможности им распорядиться, то есть по документам оно списывалось, но фактически из владения собственника не выбывало. Осуществляя действия, направленные на образование неучтенного топлива, они лишь создавали условия для совершения в будущем хищения топлива, предназначенного для бункеровки судна. Таким образом, одновременно в момент подписания бункеровочной расписки происходило фактическое изъятие у собственника ОАО «Мурманское морское пароходство» топлива, которое должно было быть отгружено, но на судно не поступило.

На основании изложенного, доводы стороны защиты ФИО1 о приобретении последним 24 января и 01 марта 2017 года уже похищенного, неучтенного на судне топлива, суд находит несостоятельными. 

Вследствие действий подсудимых ущерб причинен ОАО «Мурманское морское пароходство», поскольку, изымалось топливо, принадлежащее последнему. 

В соответствии с договором поставки № от 09 июля 2014 года в момент подписания бункеровочной расписки право собственности на топливо в, указанном в ней объёме, перешло к ОАО «Мурманское морское пароходство» и повлекло возникновение у последнего обязательства по его оплате. 

Квалифицирующий признак совершения группой лиц по предварительному сговору, по каждому из преступлений, нашел своё подтверждение, приведенными доказательствами, прежде всего, прослушанными телефонными переговорами, анализ которых приведен судом при изложении доказательств. Судом установлено, что между ФИО1 и каждым из подсудимых, кроме ФИО2, до начала совершения действий состоялась предварительная договоренность об изъятии топлива. После чего каждый, во исполнение совместного умысла, в соответствии с определенной ему ролью, выполнял согласованные действия по изъятию топлива. При этом Башмаков, в каждом случае, обеспечил отгрузку топлива не в полном объёме, передал для подписания бункеровочные расписки. Шуберт, ФИО4 и ФИО3 обеспечили сокрытие от собственника факт не отгрузки части топлива, подписав бункеровочные расписки с заведомо ложными сведениями о его фактическом количестве. При этом ФИО3 27 декабря 2016 года, умолчав относительно неполного количества отгруженного топлива, то есть, введя в заблуждение ФИО30, получил бункеровочную расписку с подписью последнего. Шуберт, кроме того, в обоих случаях, привлек в качестве пособника третьего механика ФИО2, который обеспечивал прием топлива на судно, договорившись с последним не препятствовать совершению хищения. ФИО2, которому было известно о создании Шубертом в рейсе неучтенного топлива, зная, в каждом случае, от последнего, о способе изъятия топлива при бункеровках судна, оказал последнему содействие в его хищении. Исполняя обязанность по приему топлива, 24 января 2017 года, осознавая, что оно на судно не поступает, а лишь создаётся видимость этому, 01 марта 2017 года, осознавая, что топливо поступило не в полном объёме, имея возможность, в каждом случае, не предотвратил его изъятие, чем оказал содействие ФИО2 и ФИО1 в совершении хищения, путем не устранения препятствий к его совершению, в связи с чем его действия образуют соучастие в преступлении в форме пособничества. 

Наличие у каждого из подсудимых корыстного умысла на совершение преступления нашло своё подтверждение, приведенными доказательствами.

Так, подсудимые ФИО3, ФИО4, Шуберт, в соответствии с ранее достигнутой с ФИО1 договоренностью, в счет своей доли от похищенного, получили от последнего деньги. Башмаков получил материальную выгоду в виде продажи похищенного топлива по более высокой цене, чем понес траты по передаче денег, в качестве доли от похищенного, ФИО3, ФИО4, Шуберту. ФИО2 получил от Шуберта за пособничество в совершении преступления материальную выгоду в виде денег.

По каждому из преступлений, преступный результат не был - бы достигнут без совместного участия подсудимых.

Преступление по эпизоду от 01 марта 2017 года является неоконченным, поскольку было пресечено сотрудниками полиции на стадии покушения.

Квалифицирующий признак совершение преступления с использованием ФИО3, ФИО4, Шубертом своего служебного положения, нашел свое подтверждение, приведенными доказательствами.

Так, согласно Уставу службы на судах Министерства морского флота Союза ССР, утвержденному приказом Министерства морского флота СССР № 6 09 января 1976 года, Наставлению по организации службы на судах ОАО «Мурманское морское пароходство», утвержденному генеральным директором ОАО «Мурманское морское пароходство» 11.11.2001, Положению по учету имущества в ОАО «Мурманское морское пароходство», утвержденному приказом генерального директора № 29 мая 2015 года, старшие механики отнесены к старшему командному составу судна, ведают, в том числе, материально-техническим снабжением судна, несут ответственность и руководят действиями подчиненных им механикам. Осуществляют контроль за правильным хранением, расходованием и учетом, в том числе топлива для нужд механической установки. Подчиненные им, третьи механики, в соответствии с указанными выше документами, ведают приемом, хранением, расходованием, перекачкой и учетом топлива.

Согласно вышеуказанному Положению расходные и смазочные материалы отнесены к товарно-материальным ценностям. К первичным учетным документам, в том числе, отнесена бункеровочная расписка, документ, подтверждающий факт получения товарно-материальной ценности, топлива на судно, является основанием для занесения информации о движении товарно-материальной ценности, основных средств в книгу учёта. Имущество принимается к учету по получению его и по приходным документам на судно. Контроль за правильностью ведения учета, достоверность данных, содержащихся в них, на судах осуществляет старший механик. (т. 23 л.д. 257-266) 

Подсудимые ФИО3, ФИО4, Шуберт, исполняя обязанности старших механиков, отнесенных к старшему командному составу судна, ведая материально-техническим снабжением судна, неся ответственность и, руководя действиями подчиненных им механикам, обладали в коммерческой организации ОАО «Мурманское морское пароходство» организационно-распорядительными и административно-хозяйственными функциями. Они были полномочны принимать решения, имеющие юридическое значение и влекущие определенные юридические последствия, а также по осуществлению контроля за движением материальных ценностей, определению порядка их хранения, учета и контроля за их расходованием. 

Таким образом, совершая преступление, подсудимые ФИО3, ФИО4, Шуберт, используя свое служебное положение, выполняя указанные управленческие функции, подписали бункеровочные расписки, в которых содержались ложные сведения о фактическом количестве отгруженного в ходе бункеровки, топлива, то есть приняли решение, влекущее для коммерческой организации ОАО «Мурманское морское пароходство» юридические последствия в виде обязанности оплаты поставки товара в полном объёме.

Приведенными доказательствами, по каждому из преступлений, нашло подтверждение, что действиями подсудимых потерпевшему был причинен материальный ущерб, поскольку поставленное в соответствии с договором поставки № от 09 июля 2014 года, топливо было последним оплачено в полном объёме. У суда не имеется оснований не доверять свидетелям из числа сотрудников ОАО «Мурманское морское пароходство», что, представленные в деле платежные документы включают в себя оплату за исследуемые поставки топлива. Кроме того, по двум эпизодам от 26-27 декабря 2016 года и 07 февраля 2017 года это подтверждено, приведенным в доказательствах решением, Арбитражного суда.

В соответствии с примечанием к ст. 158 УК РФ стоимость, похищенного у потерпевшего, имущества по эпизоду от 26-27 декабря 2016 года образует особо крупный размер, по каждому из эпизодов от 24 января 2017 года, 07 февраля 2017 года, 01 марта 2017 года образует крупный размер.

Доводы стороны защиты ФИО1 и ФИО3 об отгрузке топлива 26-27 декабря 2016 года на судно 

<

данные изъяты> в полном объёме, суд находит несостоятельными, поскольку они опровергаются, приведенной судом совокупностью доказательств. Так, из показаний свидетеля 

<

данные изъяты> следует, что он в оба дня обеспечивал бункеровку судна с двух машин. При этом ФИО3 ему говорил, что третей цистерны не будет, так как будут сдавать, образовавшиеся в рейсе, излишки топлива. Если бы была третья машина, он бы об этом, как ответственный за приемку, обязательно знал. Оснований не доверять показаниям 

<

данные изъяты> у суда не имеется. Он давал стабильные показания, как в ходе предварительного следствия, в том числе при очной ставке, так и в суде, будучи предупрежденным об уголовной ответственности. Показания 

<

данные изъяты> согласуются с другими доказательствами. Приведенные подсудимыми доводы об их оговоре последним, суд находит неубедительными. 

Принимавшие участие в перевозке топлива 26 декабря 2016 года, 

<

данные изъяты> показали, что привезли топливо из г. Мурманска в двух цистернах. Ни один из них не подтвердили версию подсудимых, что была третья цистерна. ФИО25 показал, что не помнит, в связи с чем он повторно приезжал в порт. 

<

данные изъяты>, который привозил с 

<

данные изъяты> из г. Мурманска для бункеровки две цистерны 27 декабря 2016 года, показал, что не помнит, выезжал ли последний с территории порта, заезжал ли он обратно. 

<

данные изъяты>, доставивший в этот день насос и шланги, показал, что присутствовал на причале до конца бункеровки судна, третьей цистерны не видел. Никаких достоверных доказательств, что в каждый из этих дней была третья, доставленная сторонней организацией цистерна, в подтверждение версии подсудимых, суду не представлено. Руководители 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> показали, что направили в указанные дни для бункеровки две цистерны, каким образом заказчик 

<

данные изъяты> обеспечивал прибытие в порт третьей цистерны, им неизвестно. Руководитель 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> показал, что исполнение заявок обеспечивали 

<

данные изъяты> Таким образом, вопреки доводам ФИО1, никто из указанных лиц не мог звонить водителям в эти дни с указанием перецепить третью цистерну за территорией порта и произвести из неё слив топлива на судно. Версия ФИО1, что топливо могло быть доставлено третьей машиной не с территории Мурманской области, также ничем достоверно не подтверждена. Судом показаниями 

<

данные изъяты> установлено, что топливо для доставки получают с танкеров, либо с нефтебаз Мурманска и Мурманской области. ФИО29 показал, что в 2016, 2017 года не было случаев неисполнения заявок на перевозку топлива с г. Мурманска и Мурманской области. Кроме того, версия ФИО1 о третьей цистерне не согласуется с его разговором по телефону с дежурным 

<

данные изъяты> из которого следует, что он не намеревался везти в порт 105 тонн топлива. Суд, соглашаясь с доводами государственного обвинителя, проанализировав разговоры ФИО1 с ФИО3, с дежурным 

<

данные изъяты> пришел к выводу, что инициатива увеличения объёма с, заказанных 90 тонн, связана с необходимостью хищения топлива в размере, названного ФИО3, сэкономленного на судне 40 тонн. Возможность въезда на территорию порта цистерны, на которую отсутствует пропуск, опровергается показаниями свидетеля ФИО31 о том, что сотрудники охраны её не пропустят. Повторный заезд 26 и 27 декабря 2016 года автомобилей под управление 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> свидетельствует, что они беспрепятственно въехали с теми же цистернами, на которые у них были пропуска.

Доводы подсудимого ФИО4 об отсутствии у него договоренности с ФИО1 на хищение топлива, что он последнему просто так назвал цифру неучтенного на судне, опровергается, приведенным судом при изложении доказательств, анализом телефонного разговора. Его доводы о незнании фактического количества топлива на судне, с учетом его должностных обязанностей, а также показаний свидетеля Сирдюка о том, что он ежедневно подавал эти сведения ФИО4, а тот переводил замеры в объём, суд находит, приведенными им, с целью защиты.

Доводы подсудимого ФИО4 о том, что топливо было на судно отгружено из двух цистерн в полном объёме, опровергаются, проанализированными судом на предмет достоверности, показаниями 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты>, которые согласуются и подтверждающимися совокупностью других доказательств, которые указывают на то, что после того как последний вернулся на автобазу 

<

данные изъяты> в п. 

<

адрес> с цистерной неотгруженного на 

<

данные изъяты> топливом, он на следующий день, никуда не заезжая, проследовал на причал РПК «Гольфстрим», где слил топливо на судно 

<

данные изъяты> Довод адвоката Ермакова о возможности получения 

<

данные изъяты> топлива для бункеровки там же на автобазе, опровергается показаниями 

<

данные изъяты> и записями последнего в тетради. 

При этом доводы адвоката Зайцевой и Ермакова, сославшихся в подтверждение непричастности их подзащитных к преступлению, на заключение эксперта № от 15 января 2018 года, представленное суду стороной защиты, из которого следует, что при сравнении образцов жидкостей, изъятых 07 декабря 2017 года с 

<

данные изъяты> и 21 декабря 2017 года с 

<

данные изъяты> не имеют единого источника происхождения, суд не принимает. Соглашаясь с доводами государственного обвинителя, признает, что заключение эксперта не может быть использовано, как доказательство, поскольку не подтверждает какие-либо обстоятельства. Суду не представлено документов, где, когда, при каких обстоятельствах были изъяты образцы для сравнительного анализа. Кроме того, суд принимает во внимание показания свидетеля 

<

данные изъяты> о том, что при бункеровке судна 

<

данные изъяты> образцы топлива привезли с собой и передали ему водители. Суду не представлено доказательств, где последние их получили.

Таким образом, на основании, приведенных доказательств, суд приходит к выводу, что непризнание своей вины в совершенных преступлениях подсудимыми ФИО1 и ФИО3 по эпизоду от 26-27 декабря 2016 года, подсудимыми ФИО1 и ФИО4 по эпизоду от 07 февраля 2017 года, Шубертом по обоим эпизодам, обусловлено желанием уйти от уголовной ответственности, чтобы избежать наказание за содеянное.

Оснований для оправдания последних у суда не имеется.

В силу ст.ст. 6, 60 УК РФ при назначении виновным наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности, совершенных преступлений, данные о личности, наличие или отсутствие обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление и на условия жизни их семей. 

Подсудимые совершили тяжкие преступления, направленные против собственности. 

ФИО1 совершено четыре преступления, тремя из которых потерпевшему, совместно с другими подсудимыми, причинен ущерб в общем размере 2 752 971 рублей 77 копеек. 

При этом ФИО3 совместно с ФИО1 совершенно одно преступление, которым потерпевшему причинен ущерб в размере 1 127 424 рублей 48 копеек. 

ФИО4 совместно с ФИО1 совершено одно преступление, которым потерпевшему причинен ущерб в размере 674 725 рублей 26 копеек. 

ФИО9 и ФИО2 совместно с ФИО1 совершено два преступления, одним из которых потерпевшему причинен ущерб в размере 950 822 рублей 03 копеек, вторым неоконченным преступлением, мог быть причинен ущерб в размере 440 932, 89 рублей.

Из, представленных суду данных о личности подсудимого ФИО1 следует, что он ранее не судим. Привлекался к административной ответственности за нарушение правил дорожного движения при управлении транспортным средством. На учетах у врачей нарколога и психиатра не состоит. Женат, имеет на иждивении двоих малолетних детей. В отдел полиции жалоб и заявлений на его поведение в быту не поступало, соседями характеризуется положительно. С 29 мая 2015 года по 02 марта 2017 года работал директором 

<

данные изъяты> где зарекомендовал себя с положительной стороны. В период работы в данной организации от руководителей 

<

данные изъяты> управления по делам молодежи Мурманской области, президиума Союза общественных неправительственных организаций Мурманской области в его адрес поступали благодарственные письма за успешное сотрудничество, оказанную благотворительную помощь. С 2015 года осуществляет предпринимательскую деятельность.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого ФИО1, судом не установлено. 

Обстоятельством, смягчающим его наказание, по каждому из совершенных преступлений, суд, на основании п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ, признаёт наличие у него малолетних детей. Кроме того, по преступлению от 24 января 2017 года, смягчающим наказание обстоятельством, в соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, суд признает принятые им меры по возмещению потерпевшему имущественного ущерба, о чем свидетельствует внесение на счет последнего 373 990 рублей (т. 14 л.д. 12-19, 139, 140, 145, т. 18 л.д. 136, т.23 л.д. 197-199). По преступлениям от 24 января и 01 марта 2017 года, в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, смягчающим обстоятельством, суд признает активное способствование в расследовании преступления, о чем свидетельствуют его полные и признательные показания с момента задержания, на протяжении всего предварительного следствия и судебного разбирательства, в том числе, изобличающие соучастника Шуберта.

Вместе с тем, каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, дающих право при назначении ФИО1 наказания на применение положений ст. 64 УК РФ, а также ч. 6 ст. 15 УК РФ суд не усматривает. 

Назначая ФИО1 наказание, по каждому из преступлений, в виде лишения свободы, суд учитывает характер их общественной опасности, совершение в соучастии с другими лицами, и по его инициативе, непринятие по эпизодам от 26-27 декабря 2016 года и 07 февраля 2017 года мер к возмещению, причиненного потерпевшему вреда. Иной более мягкий вид наказания, в том числе, предусмотренные ч. 3 ст. 159 УК РФ принудительные работы, по - мнению суда, не смогут обеспечить достижение целей восстановления социальной справедливости, исправления осужденного.

Определяя ФИО1 срок лишения свободы, по каждому из преступлений, а также по их совокупности, суд учитывает характер и размеры, наступивших для потерпевшего последствий, смягчающие обстоятельства. Кроме того по преступлениям от 24 января и 01 марта 2017 года учитывает требования ч. 1 ст. 62 УК РФ, кроме того, по преступлению от 01 марта 2017 года требования ч. 3 ст. 66 УК РФ. 

С учетом совершения ФИО1 умышленных преступлений корыстной направленности, принимая во внимание его трудоспособность, наличие постоянного дохода от предпринимательской деятельности, суд назначает ему по каждому из оконченных преступлений дополнительное наказание в виде штрафа. Определяя размеры, помимо тяжести преступлений, учитывает имущественное положение его семьи, на иждивении детей, в личной собственности квартиры в г. Санкт-Петербург, помимо которой у него с семьей имеется другое жилище. 

С учётом изложенного, а также отсутствия доказательств, подтверждающих невозможность уплаты штрафа единовременно, суд не усматривает необходимости предоставления ФИО1 рассрочки его выплаты. 

Дополнительное наказание в виде ограничения свободы, суд с учетом положительных данных характеризующих его личность, не назначает.

Окончательное наказание ФИО1 суд назначает по совокупности преступлений, в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ, применяя принцип частичного сложения наказаний.

С учетом совершения ФИО1 преступления впервые, наличия смягчающих, отсутствия отягчающих обстоятельств, его правопослушного образа жизни после пресечения преступной деятельности, положительных данных характеризующих его личность, занятости трудом. Кроме того, принимая во внимание влияние назначенного наказания на условия жизни его семьи, в которой произошли существенные изменения, родился второй ребенок, в связи с чем жена не работает, суд приходит к выводу, что одна лишь тяжесть и количество преступлений не могут свидетельствовать о его социальной опасности для общества. Исправление ФИО1 возможно без реального отбывания наказания в местах лишения свободы и возможности условного осуждения, с применением положений ст. 73 УК РФ.

Из, представленных суду данных о личности подсудимого ФИО9 следует, что он ранее не судим. К административной ответственности не привлекался. На учетах у врачей нарколога и психиатра не состоит. Женат, лиц на иждивении не имеет. По месту регистрации и жительства характеризуется соседями положительно. В отдел полиции и администрации сельского поселения, жалоб и заявлений на его поведение в быту не поступало. С 2015 года является получателем пенсии по - старости. С ноября 2015 года работает старшим механиком в ОАО «Мурманское морское пароходство», где зарекомендовал себя с положительной стороны, как дисциплинированный, перспективный, ценный для компании работник, полностью соответствующий имеющимися знаниями и опыту своим должностным обязанностям. 

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого ФИО9 судом не установлено.

В соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ суд, по каждому из преступлений, признает обстоятельствами, смягчающими его наказание признание вины и раскаяние в содеянном на начальной стадии предварительного следствия, о чем свидетельствуют, приведенные в качестве доказательств его показания. Кроме того, суд находит возможным, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ, признать по эпизоду от 24 января 2017 года, смягчающим его наказание обстоятельством, хоть и не добровольное, но возмещение им частично материального ущерба потерпевшему, о чем свидетельствует, произведенное последним, на основании приказа № 216л от 14 марта 2017 года, из его заработной платы денежное удержание. (т. 7 л.д. 46-49; т. 9 л.д. 14-15) 

Вместе с тем, каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, дающих право при назначении Шуберту наказания на применение положений ст. 64 УК РФ, а также ч. 6 ст. 15 УК РФ суд не усматривает. 

Назначая ФИО9 наказание, по каждому из преступлений, в виде лишения свободы, суд учитывает характер их общественной опасности, совершение в соучастии, с использованием своего служебного положения, наступившие для потерпевшего последствия в виде имущественного вреда, по первому немного не достигшего особо крупного размера. Иной более мягкий вид наказания, в том числе, предусмотренные ч. 3 ст. 159 УК РФ принудительные работы, по - мнению суда, не смогут обеспечить достижение целей восстановления социальной справедливости, исправления осужденного.

Определяя ФИО9 срок лишения свободы, по каждому из преступлений, суд принимает во внимание характер и размер, наступивших для потерпевшего последствий по оконченному преступлению, смягчающие обстоятельства. Кроме того, по преступлению от 01 марта 2017 года учитывает требования ч. 3 ст. 66 УК РФ. 

С учетом совершения ФИО9 умышленного преступления корыстной направленности, принимая во внимание его трудоспособность, наличие постоянного дохода по месту работы, суд назначает ему по оконченному преступлению дополнительное наказание в виде штрафа. Определяя размер, помимо тяжести преступления, учитывает смягчающие обстоятельства, его имущественное положение, отсутствие лиц на иждивении.

С учётом изложенного, а также отсутствия доказательств, подтверждающих невозможность уплаты штрафа единовременно, суд не усматривает необходимости предоставления ФИО9 рассрочки его выплаты. 

Дополнительное наказание в виде ограничения свободы, суд с учетом положительных данных характеризующих его личность, не назначает.

Окончательное наказание ФИО9 суд назначает по совокупности преступлений, в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ, применяя принцип частичного сложения наказаний.

С учетом совершения ФИО9 преступления впервые, наличия смягчающих, отсутствия отягчающих обстоятельств, его правопослушного образа жизни после пресечения преступной деятельности, положительных данных характеризующих его личность, занятость трудом. Принимая во внимание влияние, назначенного наказания на условия жизни его матери, нуждающейся в силу престарелого возраста и по состоянию здоровья в постороннем уходе, а также супруги, имеющей хронические заболевания, что подтверждено, представленными в деле медицинскими документами, суд приходит к выводу, что одна лишь тяжесть и количество преступлений, не могут свидетельствовать о его социальной опасности для общества. Исправление ФИО9 возможно без реального отбывания наказания в местах лишения свободы и возможности условного осуждения, с применением положений ст. 73 УК РФ.

Из, представленных суду данных о личности подсудимого ФИО2 следует, что он ранее не судим. К административной ответственности не привлекался. На учетах у врачей нарколога и психиатра не состоит. Женат, лиц на иждивении не имеет. В отдел полиции жалоб и заявлений на его поведение в быту не поступало, соседями характеризуется положительно. С 1972 года работает в ОАО «Мурманское морское пароходство», последняя должность 

<

данные изъяты> Зарекомендовал себя, как работник соответствующий занимаемой должности, хорошо выполняющий поставленные перед ним задачи. В 2010 году поощрялся почетной грамотой, в 2016 году его фотография размещена на доске почета общества. С 2008 года является ветераном труда ОАО «Мурманское морское пароходство», с декабря 2012 года ветераном труда Мурманской области.

Отягчающих наказание подсудимого ФИО2 обстоятельств, судом не установлено. 

Обстоятельством, смягчающим его наказание по эпизоду преступления от 24 января 2017 года, суд в соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ признает, принятые им добровольно меры по возмещению потерпевшему имущественного ущерба, о чем свидетельствует, данное им ОАО «Мурманское морское пароходство» согласие с денежным удержанием из его заработной платы, кроме того внесение им в период судебного разбирательства на счет потерпевшего 

<

данные изъяты> (т. 7 л.д. 62-65; т. 9 л.д. 14-15, т.23 л.д. 135-135; 197-199; т. 24 л.д. 22-27).

На основании п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, по каждому преступлению, суд признаёт обстоятельствами, смягчающими его наказание, явку с повинной (т. 1, л.д. 190), активное способствование в расследовании преступления, изобличении и уголовном преследовании соучастника ФИО9, о чем свидетельствуют его полные и признательные показания с момента задержания, на протяжении всего предварительного следствия и судебного разбирательства.

Кроме того, на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ обстоятельствами, смягчающими его наказание, суд признаёт: неудовлетворительное состояние здоровья, в связи с наличием, подтвержденных медицинскими документами, ряда тяжелых хронических заболеваний, наличие почетного звания ветеран труда, поощрений за добросовестный труд, преклонный возраст, выраженное им раскаяние в содеянном в судебном заседании, а также письменное обращение к ОАО «ММП» 09 ноября 2018 года (т. 23 л.д. 135-136). 

При назначении ФИО2, за каждое из совершенных преступлений, наиболее мягкого вида наказания - штрафа, помимо, признанных судом смягчающих обстоятельств, суд учитывает характер и степень фактического участия в преступлениях в роли пособника, по второму преступлению неоконченную стадию реализации преступных намерений, а также приведенные положительные данные характеризующие его личность. 

Суд приходит к выводу о наличии оснований, по каждому из преступлений, для применения в отношении ФИО2 положений ст. 64 УК РФ к размерам штрафа, а также ч. 6 ст. 15 УК РФ для снижения категории их тяжести на менее тяжкую, поскольку указанная выше совокупность смягчающих и других обстоятельств, приведенных судом при определении вида наказания, которые суд признаёт исключительными, свидетельствуют об его меньшей степени общественной опасности. Помимо этого, при определении размера штрафа, за каждое из преступлений, суд учитывает его имущественное положение, наличие дохода в виде заработка по месту работы, отсутствие иждивенцев.

Окончательное наказание ФИО2 суд назначает по совокупности преступлений, в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ, применяя принцип частичного сложения наказаний. 

С учётом изложенного, а также отсутствия доказательств, подтверждающих невозможность уплаты штрафа единовременно, суд не усматривает необходимости предоставления ФИО2 рассрочки его выплаты. 

Из, представленных суду данных о личности подсудимого ФИО3 следует, что он ранее не судим. К административной ответственности не привлекался. На учетах у врачей нарколога и психиатра не состоит. Женат, лиц на иждивении не имеет. Отделом полиции по месту жительства характеризуется удовлетворительно, жалоб и заявлений на его поведение в быту не поступало. Является ветераном боевых действий с ноября 1986 по май 1988 года, имеет государственные награды: медали «За отвагу», «70 - лет ВС СССР, "Воину-интернационалисту от благодарного афганского народа". За период работы с октября 1991 года по июнь 2008 года в ОАО «Мурманский траловый флот» зарекомендовал себя грамотным специалистом, добросовестным, ответственным работником, пользующимся заслуженным авторитетом, неоднократно поощрялся за добросовестный труд благодарностями. Во время работы с августа 2016 года в ОАО «Мурманское морское пароходство» в должности старшего механика зарекомендовал себя положительно, как имеющий теоретические знания и практический опыт соответствующий занимаемой должности.

Отягчающих наказание подсудимого ФИО3 обстоятельств, судом не установлено. 

На основании п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ суд признаёт обстоятельством, смягчающим его наказание явку с повинной (т. 2, л.д. 4). В соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ признаёт наличие государственных наград, участие в боевых действиях.

Вместе с тем, каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, дающих право при назначении ФИО3 наказания на применение положений ст. 64 УК РФ, а также ч. 6 ст. 15 УК РФ, суд не усматривает.

Назначая ФИО3 наказание в виде лишения свободы, определяя его срок, суд учитывает характер общественной опасности, совершенного им в соучастии, с использованием своего служебного положения, умышленного преступления, направленного против собственности, непринятие мер к возмещению ущерба. Кроме того, при определении срока учитывает требования ч. 1 ст. 62 УК РФ, другие смягчающие обстоятельства, характер и размер ущерба ненамного превышающий, установленный уголовным законом нижний предел для особо крупного размера.

Принимая во внимание корыстную направленность преступления, трудоспособность ФИО3, суд назначает ему дополнительное наказание в виде штрафа. Определяя его размер, помимо тяжести преступления, учитывает смягчающие обстоятельства, его имущественное положение, возможность получения по месту работы заработной платы, наличие иного дохода в виде ежемесячных денежных выплат, как ветерану боевых действий, отсутствие иждивенцев. 

С учётом изложенного, а также отсутствия доказательств, подтверждающих невозможность уплаты штрафа единовременно, суд не усматривает необходимости предоставления подсудимому рассрочки его выплаты. 

Дополнительное наказание в виде ограничения свободы, суд с учетом положительных данных характеризующих его личность, не назначает.

С учетом совершения ФИО3 преступления впервые, наличия смягчающих наказание обстоятельств, отсутствие отягчающих, положительных данных характеризующих его личность, поощрений за добросовестный труд, его заслуг, почетного звания ветерана боевых действий, а также государственных наград, суд приходит к выводу, что одна лишь тяжесть преступления, не может свидетельствовать о его социальной опасности для общества. Исправление ФИО3 возможно без реального отбывания наказания в местах лишения свободы и возможности условного осуждения, с применением положений ст. 73 УК РФ.

Из, представленных суду данных о личности подсудимого ФИО4 следует, что он ранее не судим. Привлекался к административной ответственности за нарушение правил дорожного движения при управлении транспортным средством. На учетах у врачей нарколога и психиатра не состоит. Женат, лиц на иждивении не имеет. Отделом полиции по месту жительства характеризуется удовлетворительно, жалоб и заявлений на его поведение в быту от соседей не поступало. С января 1980 года работает в ОАО «Мурманское морское пароходство», последняя должность старший механик. Зарекомендовал себя, как работник достаточного уровня занимаемой должности. В 2008, 2010 года поощрялся почетными грамотами, в 2011 году награжден нагрудным знаком «За безаварийную работу на морском транспорте» 5 степени, в 2015 году его фотография размещена на доске почета общества. С 2008 года является ветераном труда ОАО «Мурманское морское пароходство».

Отягчающих наказание подсудимого ФИО4 обстоятельств, судом не установлено. 

На основании п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ суд признаёт обстоятельством, смягчающим его наказание, явку с повинной (т. 1, л.д. 203), 

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, дающих право при назначении ФИО4 наказания на применение положений ст. 64 УК РФ, а также ч. 6 ст. 15 УК РФ, суд не усматривает.

Назначая ФИО4 наказание в виде лишения свободы, определяя его срок, суд учитывает характер общественной опасности, совершенного им в соучастии умышленного преступления, с использованием своего служебного положения, наступившие для потерпевшего последствия в виде ущерба в крупном размере, непринятие им мер к его возмещению. Иной более мягкий вид наказания, в том числе, предусмотренные ч. 3 ст. 159 УК РФ принудительные работы, по - мнению суда, не смогут обеспечить достижение целей восстановления социальной справедливости, исправления осужденного. Кроме того, при определении срока суд учитывает требования ч. 1 ст. 62 УК РФ, положительные данные характеризующие его личность.

С учетом корыстной направленности преступления, принимая во внимание трудоспособность ФИО4, суд назначает ему дополнительное наказание в виде штрафа. Определяя его размер, помимо тяжести преступления, учитывает смягчающее обстоятельство, его имущественное положение, наличие автомобиля, на который наложен арест, возможность получения по месту работы заработной платы, отсутствие иждивенцев. 

С учётом изложенного, а также отсутствия доказательств, подтверждающих невозможность уплаты штрафа единовременно, суд не усматривает необходимости предоставления подсудимому рассрочки его выплаты. 

Дополнительное наказание в виде ограничения свободы, суд с учетом положительных данных характеризующих его личность, не назначает.

Учитывая совершение ФИО4 преступления впервые, смягчающее наказание обстоятельство, отсутствие обстоятельств отягчающих, положительные данные характеризующие его личность, наличие поощрений за добросовестный труд, почетного звания ветерана труда, суд приходит к выводу, что одна лишь тяжесть преступления не может свидетельствовать о его социальной опасности для общества. Исправление Сидоркина возможно без реального отбывания наказания в местах лишения свободы и возможности условного осуждения, с применением ст. 73 УК РФ.

Для достижения целей исправления условно осужденных ФИО1, Шуберта, ФИО3 и ФИО4, предупреждения совершения им новых преступлений, в соответствии с ч. 5 ст. 73 УК РФ суд, с учётом их возраста, данных о личности, занятости трудом возлагает исполнение в период испытательного срока исполнение определенных обязанностей.

ОАО «Мурманское морское пароходство» в ходе предварительного следствия к подсудимым предъявлены исковые требования о возмещении имущественного вреда причиненного преступлениями (т. 12, л.д. 89-90, 112-113, 134-136, т. 14 л.д.12-13, 14-17, 18-19). В ходе судебного следствия представлено уточненное исковое заявление, в котором потерпевший просит взыскать в пользу общества: по эпизоду преступления от 26-27 декабря 2017 года солидарно с ФИО1 и ФИО3 1 127 424 рубля 48 копеек; по эпизоду преступления от 07 февраля 2017 года солидарно с ФИО1 и ФИО4 674 725,26 рублей; по эпизоду преступления от 24 января 2017 года солидарно с ФИО1, ФИО9, ФИО2 950 822, 03 рублей сумму, за вычетом, произведенных на основании приказов о привлечении к материальной ответственности №№ 216, 217 от 14 марта 2017 года, удержаний из заработной платы ФИО9 в размере 101 764, 19 рублей, ФИО2 в размере 59 286,04 рублей, а также добровольно, внесенных ФИО1 в счет возмещения имущественного вреда 373 990 рублей. (т. 23 л.д. 197-199)

Гражданский ответчик подсудимый ФИО1 с исковыми требованиями не согласился, указав, что по эпизоду преступления от 24 января 2017 года он свою часть, причиненного потерпевшему ущерба, возместил, другие преступления не совершал.

Гражданский ответчик подсудимый ФИО2 с исковыми требованиями согласился. При определении размера взыскания просил учесть суммы, перечисленные им добровольно в возмещение ущерба.

Гражданские ответчики подсудимые ФИО9, ФИО3, ФИО4, ввиду непризнания вины в совершении преступлений, с исковыми требованиями не согласились. 

Адвокаты подсудимых позицию подзащитных поддержали. Адвокат Гурылев, кроме того, полагал, что исковые требования потерпевшего необоснованны, противоречат законодательству РФ.

Государственный обвинитель просил исковые требования потерпевшего удовлетворить в размере, соответствующем исковым требованиям, за вычетом сумм, возмещенных подсудимыми. 

Согласно ч. 3 ст. 42 УПК РФ потерпевшему обеспечивается возмещение имущественного вреда причиненного преступлением. 

В соответствии со ст. 1064, ч. 1 ст. 1080 ГК РФ вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. При этом лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.

Виновность подсудимых в совершении преступлений нашла свое подтверждение приведенными доказательствами, имущественный вред потерпевшему причинен их совместными преступными действиями, направленными на один результат, в связи с чем они должны нести ответственность перед истцом солидарно.

Суд находит исковые требования ООО «Мурманское морское пароходство» законными и обоснованными, подлежащими удовлетворению в, заявленном размере по эпизодам преступлений от 26-27 декабря 2017 года и 07 февраля 2017 года, поскольку, причиненный преступлениями вред не возмещен ни в какой части. 

При принятии решения об удовлетворении исковых требований по эпизоду преступления от 24 января 2017 года, суд, помимо указанных в уточненном исковом заявлении сумм, учитывает возмещение подсудимым ФИО2 в счет, причиненного потерпевшему вреда 92 654, 64 копеек (т. 24 л.д. 22-27) 

Кроме того, приведенными доказательствами, в том числе показаниями подсудимого ФИО2, установлено, что часть изъятых у него денег в сумме 165 000 рублей получены 24 января 2017 года от Шуберта, который в свою очередь, получил их от ФИО1 за похищенное ими совместно, принадлежащее потерпевшему, топливо. Указанные деньги признаны по делу вещественными доказательствами (т. 13 л.д. 233-238; т. 14 л.д. 145). 

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что указанные денежные средства, как доход от похищенного имущества, полученного в результате совершения преступления, на основании п. 4 ч. 3 ст. 81 УПК РФ, подлежат возвращению потерпевшему ОАО «Мурманское морское пароходство» в счет возмещения материального ущерба.

Таким образом, с учетом приведенных сумм, по эпизоду преступления от 24 января 2017 года к взысканию с виновных подлежит - 158 127, 16 рублей. 

Суд находит необходимым в счет возмещения, причиненного потерпевшему материального ущерба, а также штрафа, назначенного в качестве дополнительного наказания, обратить взыскание на, принадлежащее ФИО1 имущество - квартиру в г. Санкт-Петербург, помимо которой у него с семьей имеется иное жилище. Наложенный арест на указанное имущество до исполнения имущественных взысканий подлежит сохранению (т. 7 л.д. 242-243, 245-247; т. 14 л.д. 162).

Кроме того, суд находит необходимым в счет возмещения, причиненного потерпевшему материального ущерба, а также штрафа, назначенного в качестве дополнительного наказания, обратить взыскание на, принадлежащее ФИО4 имущество - автомобиль. Наложенный арест на указанное имущество до исполнения имущественных взысканий подлежит сохранению (т. 7 л.д. 228-229, 230-235; т. 14 л.д. 156). 

Поскольку суду не представлено доказательств, подтверждающих, что, изъятые у ФИО2 остальные деньги, в сумме 280 000 рублей и 2600 долларов США, получены в результате совершения преступления либо являются доходами от похищенного имущества, на основании п. 6 ст. 81 УПК РФ они подлежат возвращению законному владельцу – подсудимому ФИО2 (т. 13 л.д. 233-238; т. 14 л.д. 145).

Кроме того, приведенными доказательствами установлено, что, изъятые у ФИО9 деньги в сумме 165 000 рублей получены им 01 марта 2017 года от ФИО1 за похищенное ими совместно, при пособничестве ФИО2, в этот день топливо. При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что они являются доходом ФИО9 от похищенного имущества, полученного в результате совершения преступления, в связи с чем, на основании п. 6 ч. 3 ст. 81 УПК РФ, и, с учетом того, что похищенным имуществом (топливом) ФИО1 распорядиться не смог, по независящим от него обстоятельствам, оно было изъято, деньги в сумме 165 000 рублей подлежат возвращению последнему, как законному владельцу. (т. 13 л.д. 233-238; т. 14 л.д. 145)

Вопрос по остальным вещественным доказательствам по делу, документам и предметам, суд разрешает в соответствии с положениями п.п. 5, 6 ч. 3 ст. 81 УПК РФ.

С учётом обстоятельств и характера совершенных преступлений, оснований для лишения в соответствии со ст. 48 УК РФ подсудимых ФИО2 и ФИО4 почетных званий «ветеран труда», подсудимого ФИО3 почетного звания «ветеран боевых действий», а также государственных наград, не имеется. 

Оснований для отмены подсудимому ФИО2, ФИО1 меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу, не усматривается, так как обстоятельства, учтенные при её избрании, сохранили свое значение до настоящего времени.

Примененная подсудимым ФИО9, ФИО3, ФИО4 мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке подлежит сохранению до вступления приговора в законную силу.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 296-299; 303, 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, двух преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159 УК РФ, а также преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 159 УК РФ и назначить ему наказание:

по ч. 4 ст. 159 УК РФ в виде лишения свободы, сроком 04 (четыре) года, со штрафом в размере 100 000 (ста тысяч) рублей;

по ч. 3 ст. 159 УК РФ (по преступлению от 24 января 2017 года) в виде лишения свободы, сроком 02 (два) года 06 (шесть) месяцев, со штрафом в размере 40 000 (сорока тысяч) рублей;

по ч. 3 ст. 159 УК РФ (по преступлению от 07 февраля 2017 года) в виде лишения свободы, сроком 03 (три) года, со штрафом в размере 40 000 (сорока тысяч) рублей;

по ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 159 УК РФ - в виде лишения свободы, сроком 01 (один) год 06 (шесть) месяцев.

В соответствии с ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний окончательное наказание ФИО1 назначить в виде лишения свободы, сроком 06 (шесть) лет, со штрафом в размере 120 000 (ста двадцати тысяч) рублей.

На основании ст.73 УК РФ наказание считать условным.

Установить осужденному ФИО1 испытательный срок - 04 (четыре) года, в течение которого он должен своим поведением доказать своё исправление.

Обязать условно осужденного ФИО1 в течение испытательного срока: один раз в месяц являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за его поведением; не менять постоянного места жительства и работы без уведомления указанного специализированного органа.

Дополнительное наказание в виде штрафа исполнять реально. 

В случае реального отбывания ФИО1 наказания, зачесть ему, в соответствии с ч. 3 ст. 72 УК РФ (в ред. ФЗ № 420-ФЗ от 07.12.2011), в срок наказания время его задержания с 01 марта 2017 года по 03 марта 2017 года, а также нахождения под домашним арестом с 04 марта 2017 года по 01 октября 2017 года, из расчета один день за один день лишения свободы.

Меру пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, по вступлению приговора в законную силу, отменить.

ФИО9 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159 УК РФ, ч. 3 ст. 30 ч. 3 ст. 159 УК РФ и назначить ему наказание:

по ч. 3 ст. 159 УК РФ в виде лишения свободы, сроком 03 (три) года, со штрафом в размере 50 000 (пятидесяти тысяч) рублей; 

по ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 159 УК РФ в виде лишения свободы, сроком 02 (два) года. 

На основании ч. 3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, окончательное наказание ФИО9 назначить в виде лишения свободы, сроком 04 (четыре) года, со штрафом в размере 50 000 (пятидесяти тысяч) рублей; 

На основании ст.73 УК РФ наказание считать условным. 

Установить осужденному ФИО9 испытательный срок - 03 (три) года, в течение которого он должен своим поведением доказать своё исправление.

Обязать условно осужденного ФИО9 в течение испытательного срока: один раз в месяц являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за его поведением; не менять постоянного места жительства и работы без уведомления указанного специализированного органа.

Дополнительное наказание в виде штрафа исполнять реально. 

В случае реального отбывания ФИО9 наказания, зачесть ему, в соответствии с ч. 3 ст. 72 УК РФ (в ред. ФЗ № 420-ФЗ от 07.12.2011) в срок наказания время его задержания в порядке ст.ст. 91-92 УПК РФ с 01 марта 2017 года по 03 марта 2017 года.

Сохранить осужденному ФИО9 меру процессуального принуждения в виде обязательства о явке до вступления приговора в законную силу.

ФИО2 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 159 УК РФ, ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 30 ч. 3 ст. 159 УК РФ и назначить ему наказание: 

по ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 159 УК РФ в виде штрафа, с применением ст. 64 УК РФ, в размере 50 000 (пятидесяти тысяч) рублей;

по ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 159 УК РФ в виде штрафа, с применением ст. 64 УК РФ, в размере 40 000 (сорока тысяч) рублей; 

В соответствии с ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний окончательное наказание ФИО2 назначить в виде штрафа, в размере 60 000 (шестидесяти тысяч) рублей.

В соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ изменить категорию, каждого из преступлений, на менее тяжкую, то есть на категорию средней тяжести.

Меру пресечения ФИО2 – подписку о невыезде и надлежащем поведении отменить после вступления приговора в законную силу.

ФИО3 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ и назначить ему наказание в виде лишения свободы, сроком 04 (четыре) года, со штрафом в размере 200 000 (двухсот тысяч) рублей.

На основании ст.73 УК РФ наказание считать условным.

Установить осужденному ФИО3 испытательный срок - 03 (три) года, в течение которого он должен своим поведением доказать своё исправление.

Обязать условно осужденного в течение испытательного срока: один раз в месяц являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за его поведением; не менять постоянного места жительства и работы без уведомления указанного специализированного органа.

Дополнительное наказание в виде штрафа исполнять реально.

Сохранить осужденному ФИО3 меру процессуального принуждения в виде обязательства о явке до вступления приговора в законную силу.

ФИО4 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ и назначить ему наказание в виде лишения свободы, сроком 03 (три) года, со штрафом в размере 50 000 (пятидесяти тысяч) рублей;

На основании ст.73 УК РФ наказание считать условным.

Установить осужденному ФИО4 испытательный срок - 03 (три) года, в течение которого он должен своим поведением доказать своё исправление.

Обязать условно осужденного в течение испытательного срока: один раз в месяц являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за его поведением; не менять постоянного места жительства и работы без уведомления указанного специализированного органа.

Дополнительное наказание в виде штрафа исполнять реально.

Сохранить осужденному ФИО4 меру процессуального принуждения в виде обязательства о явке до вступления приговора в законную силу.

Исковые требования ОАО «Мурманское морское пароходство» удовлетворить.

Взыскать солидарно с осужденных ФИО1 и ФИО3 в пользу ОАО «Мурманское морское пароходство» в возмещение, причиненного преступлением имущественного вреда – 1 127 424 (один миллион сто двадцать семь тысяч четыреста двадцать четыре) рубля 48 копеек.

Взыскать солидарно с осужденных ФИО1, ФИО9, ФИО2 в пользу ОАО «Мурманское морское пароходство» в возмещение, причиненного преступлением имущественного вреда – 158 127 (сто пятьдесят восемь тысяч сто двадцать семь) рублей 16 копеек.

Взыскать солидарно с осужденных ФИО1 и ФИО4 в пользу ОАО «Мурманское морское пароходство» в возмещение, причиненного преступлением имущественного вреда - 674 725 (шестьсот семьдесят четыре тысячи семьсот двадцать пять) рублей 26 копеек.

В целях обеспечения исполнения приговора в части удовлетворенного гражданского иска, а также дополнительного наказания в виде штрафа, обратить взыскания на, принадлежащее осужденному ФИО4 имущество - автомобиль марки «Мазда СХ-5», 2015 года выпуска, зарегистрированный в МРЭО ГИБДД России по МО. 

Сохранить меру процессуального принуждения в виде ареста, наложенного постановлением Кандалакшского районного суда Мурманской области от 11 декабря 2017 года на указанное имущество осужденного ФИО4 до полного погашения имущественных взысканий (т.7 л.д. 228-229; 230-235; т. 14 л.д. 156).

В целях обеспечения исполнения приговора в части удовлетворенного гражданского иска, а также дополнительного наказания в виде штрафа, обратить взыскания на, принадлежащее осужденному ФИО1 имущество – однокомнатную квартиру, расположенную по адресу: 

<

данные изъяты>

Сохранить меру процессуального принуждения в виде ареста, наложенного постановлением Кандалакшского районного суда Мурманской области от 11 декабря 2017 года на указанное имущество осужденного ФИО1 до полного погашения имущественных взысканий (т. 7 л.д. 242-243, 245-247; т. 14 л.д. 162).

Назначенные в качестве дополнительных наказаний штрафы следует перечислить по реквизитам:

Наименование платежа: штраф по уголовному делу № 11702009708000005.

УФК по г. Санкт-Петербургу (Северо-Западное следственное управление на транспорте Следственного комитета Российской Федерации, л/счет 

<

***>) Адрес (юридический и фактический): 195009 

<

...>.

Расч. счет №40101810200000010001 в Северо-Западном ГУ Банка России

БИК: 044030001 ОГРН: 

<

***> ОКПО: 82232970 ОКАТО: 40273563000 

ОКТМО: 40330000 ОКОГУ: 1400050 ОКФС: 12 ОКОПФ: 75104

ИНН:7804452708 КПП 780401001 

Вещественные доказательства:

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Мурманский областной суд через Ленинский районный суд г. Мурманска в течение десяти суток со дня его провозглашения.

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, а также пригласить защитника для участия в рассмотрении апелляционной жалобы судом апелляционной инстанции, о чем должны заявить в срок, предусмотренный для обжалования приговора.

Председательствующий