Дело № 44 г-36/18 

Судья: Сидоренко О.Г.

Суд апелляционной инстанции: 

Аверченко Д.Г., Рубцова Н.А., Тегунова Н.Г. 

Докладчик: судья Тегунова Н.Г.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 № 58

президиума Московского областного суда

г. Красногорск, Московская область 21 февраля 2018 года

Президиум Московского областного суда в составе:

председательствующего Гаценко О.Н.,

членов президиума Бокова К.И., Виноградова В.Г., Лащ С.И., Овчинниковой Л.А., Соловьева С.В.,

при секретаре Иванове А.В., 

рассмотрел гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «ЭГАС», ФИО2 о переводе прав и обязанностей покупателя по договору купли-продажи недвижимости,

по кассационным жалобам ФИО2, ФИО3, ФИО4, ООО «ЭГАС», ФИО5 на решение Реутовского городского суда Московской области от 14 июня 2017 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 22 ноября 2017 года.

Заслушав доклад судьи Московского областного суда Фетисовой Е.С., объяснения представителя ООО «ЭГАС» по доверенности ФИО6, представителя ФИО2 по доверенности ФИО7, представителей ФИО4 и ФИО3 по доверенностям ФИО8 и ФИО9, ФИО1,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ООО «ЭГАС» и ФИО2 о переводе прав и обязанностей покупателя по договору купли-продажи недвижимости. 

В обоснование требований указал, что 22 февраля 2017 г. состоялись торги по продаже имущества ООО «ЭГАС». 30 марта 2017 г. между ООО «ЭГАС» в лице конкурсного управляющего ФИО10 и ФИО2 заключен договор купли-продажи спорного имущества по итогам торгов. ФИО2 не выполнил условия торгов по полной оплате имущества. Он (истец), как участник торгов, имеет право стать стороной договора при невыполнении победителем торгов условий заключенного договора. 

Решением Реутовского городского суда Московской области от 14 июня 2017 года исковые требования удовлетворены.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 14 июля 2017 года решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

В кассационных жалобах ООО «ЭГАС», ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 просят судебные постановления отменить.

По запросу от 28 декабря 2017 года дело истребовано для изучения в кассационную инстанцию и определением судьи Московского областного суда Абдулгалимовой Н.В. от 9 февраля 2018 года вместе с кассационной жалобой передано для рассмотрения в президиум Московского областного суда.

Поверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе, возражения на нее, президиум находит, что имеются предусмотренные статьей 387 Гражданского процессуального кодекса основания для отмены в кассационном порядке апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 14 июля 2017 года.

В силу ст. 387 Гражданского процессуального кодекса РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Такого характера существенные нарушения норм права были допущены судебными инстанциями при разрешении настоящего дела и выразились в следующем.

Как установлено судом и следует из материалов дела, решением арбитражного суда Московской области от 30 октября 2014 года ООО «ЭГАС» признано несостоятельным (банкротом). Определением арбитражного суда Московской области от 20 октября 2015 года конкурсным управляющим утвержден ФИО10

22 февраля 2017 года состоялись торги по продаже имущества ООО «ЭГАС», по результатам которых 30 марта 2017 года между ООО «ЭГАС» в лице конкурсного управляющего ФИО10 (продавец) и победителем торгов ФИО2 (покупатель) заключен договор купли-продажи следующего имущества должника:

земельный участок для размещения и строительства кафе и оздоровительного центра, площадь объекта: 4466 кв.м., адрес: 

<

...>; кадастровый (или условный) №: 

<

данные изъяты>;

здание, площадь объекта: 1 299,2 кв. м., инв. № 72-539, лит. Б, адрес: 

<

данные изъяты>, кадастровый (условный) №: 

<

данные изъяты> ;

земельный участок, общая площадь объекта: 9 750 кв. м., адрес: 

<

данные изъяты>.; кадастровый (условный) №: 

<

данные изъяты>.

По условиям договора цена приобретаемого покупателем имущества в соответствии с протоколом о результатах торгов № 

<

данные изъяты> от 22 февраля 2017 года составляет 

<

данные изъяты> рублей.

Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции, руководствуясь пунктом 3 статьи 313 и пунктом 7 статьи 448 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходил из того, что победитель торгов ФИО2 должен был лично исполнить обязательства по оплате стоимости приобретенного на торгах имущества, однако от его имени денежные средства в сумме 24 231 805 рублей на расчетный счет ООО «ЭГАС» внесены ФИО3 и ФИО4 В этой связи, по мнению суда, ФИО1, а также другие участники торгов ФИО5 и ФИО11 сохраняют свое преимущественное право приобретения имущества по договору, вправе требовать защиты путем перевода на себя прав и обязанностей покупателя. 

Суд указал, что при противоположном подходе участники торгов лишились бы права на принятие решения о приобретении имущества по максимальной цене, сформированной на торгах, в течение разумного срока, после того как победитель торгов лично не исполнил свое обязательство. Своим правом предложить заключить договор купли-продажи другому участнику торгов по его цене предложения ООО «ЭГАС» не воспользовалось.

Такой вывод судебная коллегия признала правильным.

При этом суд апелляционной инстанции также сослался на абзац 2 пункта 16 статьи 110 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), указав, что хотя при проведении конкурса ФИО1 была предложена цена 

<

данные изъяты> рублей, в то же время на дату рассмотрения дела судебной коллегией ФИО1 перечислена на депозит нотариуса сумма 

<

данные изъяты> рублей, равная сумме, предложенной победителем торгов. Доказательства, подтверждающие возможность реализации спорного имущества по более высокой цене и сведения о том, что в данный момент времени могла резко измениться рыночная цена продаваемого имущества, отсутствуют. Соответственно не доказано, что проведение новых торгов по реализации имущества соответствовало бы интересам кредиторов.

С такими выводами судебных инстанций согласиться нельзя, поскольку они основаны на неправильном применении и толковании норм материального права.

Согласно пункту 1 статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение обязательства может быть возложено должником на третье лицо, если из закона, иных правовых актов, условий обязательства или его существа не вытекает обязанность должника исполнить обязательство лично. В этом случае кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом.

По смыслу указанной нормы должник вправе исполнить обязательство, не требующее личного исполнения, самостоятельно или, не запрашивая согласия кредитора, передать исполнение третьему лицу. Праву должника возложить исполнение на третье лицо корреспондирует обязанность кредитора принять соответствующее исполнение. При этом закон не наделяет добросовестного кредитора, не имеющего материального интереса ни в исследовании сложившихся между третьим лицом и должником отношений, ни в установлении мотивов, побудивших должника перепоручить исполнение своего обязательства другому лицу, полномочиями по проверке того, действительно ли имело место возложение должником исполнения обязательства на третье лицо.

То есть, исполнение обязательства третьим лицом в порядке статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации по сути представляет собой исполнение обязательства должника и является надлежащим.

В соответствии с пунктом 3 статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации кредитор не обязан принимать исполнение, предложенное за должника третьим лицом, если из закона, иных правовых актов, условий обязательства или его существа вытекает обязанность должника исполнить обязательство лично.

Согласно пункту 7 статьи 448 Гражданского кодекса Российской Федерации, если в соответствии с законом заключение договора возможно только путем проведения торгов, победитель торгов не вправе уступать права и осуществлять перевод долга по обязательствам, возникшим из заключенного на торгах договора. Обязательства по такому договору должны быть исполнены победителем торгов лично, если иное не установлено в соответствии с законом.

По смыслу приведенных норм в их взаимосвязи, требование об исполнении договора лично победителем торгов означает запрет на передачу им возникающих из соответствующих договоров прав и обязанностей при выполнении работ, оказании услуг, поставке или получении имущества, в том числе во временное пользование. В то же время, предусмотренный пунктом 7 статьи 448 Гражданского кодекса Российской Федерации запрет не может быть распространен на уступку победителем торгов денежного требования, возникающего из заключенного на торгах договора, поскольку при исполнении обязанности по уплате денежных средств личность кредитора не имеет существенного значения для должника.

То есть, денежное требование за победителя на торгах может исполнить третье лицо, и исполнение денежного обязательства третьим лицом за должника в силу закона является надлежащим.

В соответствии с п. 3.1 договора купли-продажи недвижимого имущества от 30 марта 2017 г., заключенного между ООО «ЭГАС» и ФИО2, право собственности на недвижимое имущество переходит от продавца к покупателю после полной оплаты суммы, указанной в п.2.2 договора.

Согласно п.2.2 данного договора, на дату его подписания покупатель ФИО2, выигравший торги, оплатил продавцу сумму задатка за участие в торгах в размере 

<

данные изъяты> руб., которая учитывается в счет частичной оплаты по указанному договору. Оставшаяся сумма, подлежащая оплате покупателем, составляет 

<

данные изъяты> руб. 

В силу п. 2.3. договора купли-продажи указанная сумма, подлежала перечислению на расчетный счет продавца в течение тридцати дней после подписания настоящего договора.

4 апреля 2017 года, то есть в срок, предусмотренный договором, на расчетный счет ООО «ЭГАС» от граждан ФИО3 и ФИО4 поступили денежные средства в общей сумме 

<

данные изъяты> руб. с назначением платежа: оплата по договору купли-продажи от 30 марта 2017 года за ФИО2 (л.д.106, 108).

Данных о том, что ФИО2 переуступил свое право победителя торгов ФИО3 и ФИО4 в материалах дела не имеется.

Из материалов дела следует, что между ФИО2, как победителем торгов, и ФИО3, ФИО4 договоров уступки права требования (цессии) или перевода долга не заключалось. Третьими лицами была только исполнена часть денежного обязательства за ФИО2 перед ООО «ЭГАС», что не запрещено законом и не нарушает прав и законных интересов всех участников торгов.

ООО «ЭГАС» приняло денежную сумму 

<

данные изъяты> рублей, уплаченную третьими лицами за ФИО2

21 апреля 2017 года зарегистрирован переход права собственности на объекты недвижимого имущества на ФИО2

Таким образом, ФИО2 не переуступал свое право победителя торгов иным лицам.

При изложенных обстоятельствах вывод суда о том, что внесение части денежных средств не лично ФИО2, а третьими лицами за него, является основанием для удовлетворения иска ФИО1 о переводе на него прав и обязанностей покупателя, не соответствует нормам материального права.

В нарушение статей 196, 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд не указал норму материального права, в соответствии с которой можно в данном случае перевести права и обязанности покупателя на ФИО1 по договору купли-продажи, заключенному на торгах.

Разрешая спор, суд оставил без внимания, что процедура реализации имущества должника, в том числе порядок проведения торгов по продаже имущества, заключения договора с победителем торгов, имеет регламентированный характер.

В ходе рассмотрения настоящего спора установлено, что торги по продаже недвижимого имущества ООО «ЭГАС» осуществлялись на основании утвержденного комитетом кредиторов должника положения о порядке, сроках и условиях продажи имущества должника, что соответствует требованиям абз. 6 п. 1.1. ст. 110 Закона о банкротстве.

Расторжение заключенного на торгах договора купли-продажи возможно исключительно при соблюдении процедуры, установленной п.2.4.11, 2.4.9 утвержденного порядка, сроков и условий продажи имущества ООО «ЭГАС». 

По результатам проведенных торгов по продаже недвижимого имущества ООО «ЭГАС» посредством публичного предложения победителем торгов признан ФИО2, с которым и был заключен договор купли-продажи недвижимого имущества. Этот договор на дату рассмотрения настоящего спора недействительным не признан и не расторгнут.

Суд перевел права и обязанности покупателя по заключенному 30 марта 2017 года между ООО «ЭГАС» и ФИО2 договору купли-продажи недвижимости на ФИО1 и обязал Управление Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Московской области в записи о регистрации права собственности на недвижимое имущество произвести замену субъекта права ФИО2 на ФИО1, однако законом не предусмотрен перевод прав и обязанностей покупателя с победителя торгов, с которым заключен договор купли-продажи имущества и право собственности которого зарегистрировано, на другое лицо.

Ссылка судебной коллегии на положения абз. 2 п. 16 ст. 110 Закона о банкротстве, согласно которым в случае отказа или уклонения победителя торгов от подписания данного договора в течение пяти дней с даты получения указанного предложения внешнего управляющего внесенный задаток ему не возвращается и внешний управляющий вправе предложить заключить договор купли-продажи предприятия участнику торгов, которым предложена наиболее высокая цена предприятия по сравнению с ценой предприятия, предложенной другими участниками торгов, за исключением победителя торгов, несостоятельна, поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства уклонения или отказа победителя торгов ФИО2 от заключения договора купли-продажи по результатам проведенных торгов, ни одно из участвующих в деле лиц на указанные обстоятельства не ссылалось. Более того, такой договор заключен и исполнен.

ФИО1, как участник торгов, имел возможность реализовать свое право на приобретение имущества согласно указанному порядку путем предложения наиболее высокой цены при продаже имущества на торгах, однако своим правом не воспользовался.

В кассационных жалобах заявители ссылаются на то, что согласно протоколу о результатах проведения торгов от 22 февраля 2017 года № 

<

данные изъяты> в торгах участвовали четыре лица, из которых истец ФИО1 предложил наименьшую цену за недвижимость. 

Таким образом, действия ФИО1 направлены на перемену лиц в обязательстве путем перевода в судебном порядке прав и обязанностей покупателя по договору купли-продажи недвижимости, имеют целью обход конкурентных условий и установленного порядка проведения торгов. 

Данные доводы заявители приводили и в апелляционных жалобах, однако суд апелляционной инстанции в нарушение положений статей 67, 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оценки им не дал.

При таких обстоятельствах принятые по делу судебные постановления нельзя признать законными, они приняты с существенным нарушением норм материального права, повлиявшими на исход дела, без их устранения невозможно восстановление прав и законных интересов заявителей.

С учетом изложенного президиум находит, что допущенные нарушения норм материального права являются существенными, они повлияли на исход дела и без их устранения невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов заявителей, в связи с чем апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 22 ноября 2017 года подлежит отмене, а дело - направлению на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Руководствуясь ст. 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, президиум 

ПОСТАНОВИЛ:

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 22 ноября 2017 года отменить, дело направить на новое апелляционное рассмотрение.

Председательствующий О.Н. Гаценко