Уголовное дело № 2-27/2018

Иркутский областной суд

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г. Братск 16 июля 2018 года

Иркутский областной суд в составе председательствующего Любимовой О.В., при секретаре Осипцовой Е.В., с участием государственного обвинителя Нестеровой И.В., подсудимого ФИО1, его защитника – адвоката Федкович С.А., подсудимого ФИО2, его защитника – адвоката Орлова Ю.В., потерпевшей О., рассмотрев материалы уголовного дела в отношении: 

ФИО1, родившегося 

<

...> в 

<

...>, проживающего по адресу: 

<

...>, со слов имеющего временную регистрацию по 

<

...>, гражданина РФ, имеющего образование 8 классов, холостого, имеющего несовершеннолетнего ребенка 

<

...> г.р., официально не трудоустроенного, не военнообязанного, судимого:

17.10.2006 года мировым судьей судебного участка № 107 Усть-Удинского района Иркутской области по ч. 1 ст. 116, ст. 119 УК РФ к 2 годам 4 месяцам лишения свободы;

23.05.2007 года Усть-Удинским районным судом Иркутской области по ч. 4 ст. 111, ч. 2 ст. 161 УК РФ к 9 годам 6 месяцам лишения свободы, с учетом постановлений Ангарского городского суда Иркутской области, Братского городского суда Иркутской области к 9 годам 3 месяцам лишения свободы;

17.12.2015 освобожден по отбытию срока наказания,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 139, п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ,

ФИО2, родившегося 

<

...> в 

<

...>, зарегистрированного по адресу: 

<

...>, проживающего по адресу: 

<

...>, гражданина РФ, имеющего среднее образование, женатого, имеющего несовершеннолетнего ребенка, 

<

...> г.р., не работающего, военнообязанного, не судимого,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 139, п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ, 

у с т а н о в и л:

ФИО1, ФИО2 совершили убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку группой лиц по предварительному сговору; нарушение неприкосновенности жилища, то есть незаконное проникновение в жилище против воли проживающих в нем лиц.

Преступления совершены при следующих обстоятельствах:

04 июня 2017 года около 23 часов в квартире № дома 

<

...>, где проживали О. и К., между К. и ФИО1 возникла ссора на почве личных неприязненных отношений, в ходе которой О. и К.. выгнали ФИО1 из квартиры и закрыли дверь. После чего у ФИО1 возник умысел на причинение смерти К. реализуя который, он позвонил своему знакомому ФИО2 и потребовал приехать по указанному адресу.

В период времени с 23 часов 46 минут 04 июня 2017 года по 00 часов 30 минут 05 июня 2017 года ФИО2 приехал к указанному дому и вступил, из ложно понятого чувства товарищества с ФИО3 в сговор на совершение убийства К. После чего ФИО1 и ФИО2 взломали входную дверь квартиры по указанному адресу и проникли в квартиру против воли проживающих в ней О. и К. 

Находясь в квартире 

<

...>, в период времени с 23 часов 46 минут 04 июня 2017 года по 03 часов 20 минут 05 июня 2017 года ФИО1 и ФИО2, действуя совместно, нанесли К. множественные удары кулаками и ногами, обутыми в обувь, по различным частям тела, в том числе голову, живот, грудную клетку.

После чего ФИО2, действуя по указанию ФИО1, вынес потерпевшего во двор дома, где нанес множественные удары ногами в грудную клетку и живот, несколько раз прыгнул на грудную клетку и живот К.

В результате совместных действий К. были причинены множественные ссадины и кровоподтеки головы, тела, конечностей, закрытая черепно-мозговая травма, а также закрытая тупая травма живота, которая относится к причинившим тяжкий вред здоровью и от которой наступила смерть потерпевшего на месте преступления.

Подсудимый ФИО1 вину свою в совершении преступления, предусмотренного п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ не признал полностью, суду пояснил, что 4 июня 2017 года распивал спиртное с О. и К. у них дома, О. ссорилась с К., разбила ему нос до крови. Отсутствовал на месте преступления в момент его совершения, когда вернулся, то дернул дверь в квартиру О., доломал её, зашёл и лег спать, то есть совершил преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 139 УК РФ. ФИО2 звонил только для того, чтоб тот приехал и забрал его домой. 

Подсудимый ФИО2 вину свою признал частично, пояснил, что приехал на место, чтоб забрать ФИО1 На лестничной площадке услышал крики О. о помощи, взломал дверь в её квартиру, где разнял О. и К., которому один причинил телесные повреждения в квартире руками и ногами, потом вытащил его на улицу, где также причинил ему повреждения ногами по телу за то, что потерпевший его оскорблял.

В ходе предварительного следствия подсудимые ФИО1 (т. 1 л.д. 78-82, т. 3 л.д. 4-6), ФИО2 (т. 1 л.д. 128, 155-160, 189-195, 203-206, т. 2 л.д. 86-91, 150-155, т. 3 л.д. 93-96), по существу давали аналогичные показания. 

Исследовав представленные сторонами доказательства, суд считает, что версия подсудимых опровергнута, а вина в совершении преступления при изложенных в приговоре обстоятельствах доказана.

Согласно показаниям свидетеля Я. около 3 часов 5 июня 2017 года она вызывала «скорую», так как увидела лежащего около забора дома 

<

...> мужчину, как впоследствии оказалось, - К. (т. 2 л.д. 117-119).

Из показаний свидетеля В. следует, что вызов об обнаружении трупа К. около дома 

<

...> поступил 5 июня 2017 года в 3 часа 20 минут (т. 2 л.д. 110-114).

Из протокола осмотра места происшествия следует, что 05.06.2017 года в г. Усть-Куте Иркутской области по адресу: 

<

...> в 10 метрах от подъезда № был обнаружен труп К., в подъезде - многочисленные пятна вещества бурого цвета. Дверь в квартиру на втором этаже № имеет повреждения, в квартире также обнаружены пятна вещества бурого цвета (т. 1 л.д. 5-20).

В суде потерпевшая О. подтвердила, что осмотр проводился в её присутствии, она была согласна на его проведение, что опровергает доводы защиты о недопустимости доказательства.

Свидетель Б. пояснил, что 5 июня 2017 года около 4 часов утра был обнаружен труп мужчины в ограде дома 

<

...>, в квартире, где проживал потерпевший, были ФИО3 и О.. В квартире был беспорядок: разломанная табуретка, дверь деформирована. В прихожей и в комнате была кровь (т. 2 л.д. 17-20).

Свидетель А. дал аналогичные показания (т. 2 л.д. 104-107). 

Потерпевшая О. суду пояснила, что 4 июня 2017 года к ней домой по адресу: 

<

...> (район называют «нижней Нефтебазой»), где она проживала с К., пришел ФИО1, распивали спиртное. Приходил П., заходила соседка - Н.. Вечером между К. и ФИО3 произошла ссора, они ударили друг друга, у К. пошла кровь из носа. Она выгнала ФИО3, он был злой, угрожал К., что тот жить не будет. ФИО3 пошел к Н., просил её объяснить дорогу к дому по телефону. Она и К. легли спать. Через некоторое время постучали в дверь, они не открывали, дверь выломали. Зашел ФИО3, ФИО2, стали бить К. руками и ногами по всему телу. Били оба очень жестоко. К. падал, они поднимали его. Катунцев сказал: «Убейте и сбросьте в речку». К., который уже не мог ни стонать, ни хрипеть от боли, не мог стоять, вытащили в коридор, стащили с лестницы. На улице ФИО2 пинал К. ногами, прыгал на него. 

В ходе предварительного следствия, в том числе на очных ставках, по существенным обстоятельствам в отношении действий ФИО3 и ФИО2 потерпевшая давала аналогичные показания, которые подтвердила в судебном заседании. Потерпевшая указывала, что между ФИО3 и К. произошла ссора и драка, после которой ФИО3 говорил, что с ними разберутся, что К. не жилец, конкретно указывала, что ФИО3 и ФИО2 наносили потерпевшему удары, ФИО3 кричал, чтобы К. убили (т. 1 л.д. 51-56, т. 2 л.д. 29-33, 64-68, 150-155, 195-198).

В части имеющихся противоречий о том, что в момент избиения в квартире было больше человек, потерпевшая пояснила, что очень испугалась происходящего, это могло ей показаться. Кроме того, как установлено, к квартире действительно заходили Р., С.. При этом сведений о том, что в момент проведения осмотра места происшествия и первого допроса потерпевшая находилась в состоянии опьянения суду не представлено.

При проверке на месте потерпевшая О. показала, как наносили удары К. в квартире. Показала, что сначала К. ударил кулаком ФИО3, потом ФИО2. К. упал. ФИО2 ударил К. ногой, ФИО3 также нанес удар ногой в левый бок потерпевшего (т. 2 л.д. 34-38).

Свидетель Р. показал, что 4 июня 2017 года вечером приехали на машине в район «нижней Нефтебазы», так как Луговскому надо было забрать знакомого, который с кем-то подрался. На месте ФИО2 встретили двое мужчин, зашли в подъезд. Через минут 15 он также зашёл в подъезд, поднялся на второй этаж, видел, что ФИО2 и незнакомый мужчина пинали, стучали в дверь. Он ушёл, потом ещё несколько раз он и водитель ходил за Луговским. Когда поднялся в третий раз, то увидел, что дверь выломана, всхлипывала женщина, незнакомый мужчина сказал, что остается, а кого-то надо вытащить. ФИО2 вытащил в подъезд человека с разбитым лицом. Второй, который остался с женщиной, орал в квартире: «Заберите, избавьтесь от него, чтобы я его больше не видел, утопите». На улице ФИО2 с разбегу прыгнул на потерпевшего, нанес 2-3 удара ногой то ли в бок, то ли в грудь. 

В ходе предварительного следствия свидетель Р. по существенным обстоятельствам давал аналогичные показания (т. 1 л.д. 106-111, т. 2 л.д. 214-216), в том числе на месте происшествия с применением видеозаписи (т. 2 л.д. 23-27), на очной ставке с ФИО2 (т. 2 л.д. 86-91). На очной ставке с ФИО1 пояснил, что его голос похож на голос неизвестного мужчины, с которым был ФИО2 (т. 2 л.д. 202-207).

Свидетель Н. в суде и сразу после случившегося на следствии пояснила, что 4 июня 2017 года в гостях у её соседей - О. и К. был ФИО3. Утром видела труп К., разбитую дверь в его квартиру. Больше ничего не видела и не слышала (т. 1 л.д. 30-31).

Из показаний свидетеля Г. следует, что после обнаружения трупа К. О. рассказывала, что неизвестные лица сломали дверь в их квартиру, избили К., среди них был ФИО3. Когда ФИО3 с Н. доставляли в отдел полиции, ФИО3 предупредил Н., что «не дай бог его посадят» (т. 2 л.д. 100-103).

Свидетель П. также в суде пояснил, что ФИО3 был у О. и К. в гостях, конфликтов не было. С 21 часа до утра он был с Н. в квартире последней. Никаких конфликтов, шума не слышал. Н. не объясняла по просьбе ФИО3 по телефону, как проехать к их дому.

Свидетель С. суду пояснил, что вечером 4 июня 2017 года отвез ФИО2 и ещё двоих парней в район Нефтебазы, чтобы забрать ФИО3, о чем его ФИО2 попросил по телефону. ФИО3 вышел из подъезда с человеком (П.). ФИО3 был пьян и остался спать в квартире П.. Потом ФИО2 один заходил в подъезд, он слышал крики ФИО2. Больше ничего не видел, не слышал.

Однако в ходе предварительного следствия свидетели Н., П., С. давали иные показания.

В ходе дополнительного допроса Н. пояснила, что вечером 4 июня 2017 года по просьбе ФИО3 объясняла какому-то мужчине, как проехать к их дому. Через некоторое время П. и ФИО3 выходили из подъезда, потом она слышала грохот в подъезде, утром был обнаружен труп К.. Также заявляла, что опасается ФИО3 (т. 2 л.д. 61-63).

В ходе предварительного следствия свидетель П. был неоднократно допрошен, в том числе с применением видеозаписи, которая судом просмотрена, и факт дачи показаний сомнений у суда не вызывает, несмотря на то, что П. не умеет читать.

Так при допросе 6 октября 2017 года П. подтвердил показания, данные 5 июня 2017 года и 15 июля 2017 года, и показал, что 4 июня 2017 года ФИО3 распивал спиртное в квартире у О. и К.. Когда он вечером возвращался с работы, то видел, что О. выгоняла ФИО3 из квартиры, К. оскорбил ФИО3, тот стал кому-то звонить, дал О. телефон, чтоб она объяснила дорогу. Когда приехала машина, он выходил с ФИО3 из подъезда встречать. Видел как ФИО3 и ещё один человек стучали в дверь О., потом слышал грохот в подъезде. Затем видел сломанную дверь. Кроме того, указал, что опасается ФИО3 (т. 3 л.д. 10-14).

В суде П. заявил, что давал данные показания под давлением, однако в ходе проверки в порядке ст. 144 УКПК РФ отказался от своих доводов, заявил, что давление на него никто не оказывал.

Свидетель С. в ходе следствия пояснил, что ФИО2 просил поехать и забрать ФИО3, так как у того какие-то проблемы. Он заходил в подъезд, видел как ФИО3 и ФИО2 стучали, пинали в дверь квартиры, им не открывали (т. 1 л.д. 34-38, т. 2 л.д. 39-41).

У свидетеля С. был изъят сотовый телефон (т. 1 л.д. 41-47), из протокола осмотра которого следует, что ФИО2 звонил свидетелю, просил забрать ФИО3, так как у того проблемы (т. 1 л.д. 219-228).

Из протокола осмотра предметов следует, что ФИО1 звонил ФИО2 в период времени с 23 часов 46 минут 04.06.2017 года до 00 часов 37 минут 05.06.2017 года (т. 2 л.д. 183-185).

Из показаний свидетеля Т. следует, что со слов ФИО2 ему известно о том, что ночью 5 июня 2017 года ФИО2 приехал к кому-то на квартиру выручать своего знакомого, там произошла драка, и ФИО2 с кем-то кого-то избил (т. 2 л.д. 187-190). 

Из показаний Ж. следует, что в ночь на 5 июня 2017 года он распивал спиртное с Луговским и Р., потом ФИО2 позвонил своему знакомому, просил их забрать. На следующий день со слов Р. узнал, что они ездили в район «Нефтебазы», там ФИО2 с кем-то дрался (т. 1 л.д. 96-99).

Показания Н., данные в ходе дополнительного допроса, и показания П., данные в ходе допроса от 06 октября 2017 года, показания С. согласуются между собой с показаниями О., Р., пояснениями ФИО1 в суде о том, что он давал телефон Н., чтоб она объяснила дорогу, что он выходил с П. из подъезда встречать ФИО2, а также другими доказательствами, и суд признает их достоверными.

Из заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы следует, что смерть К. наступила от закрытой тупой травмы живота (ЗТТЖ) в виде сквозного разрыва брыжейки (складки брюшины) тонкого кишечника; сливного кровоподтека с множественными точечными ссадинами на его фоне в левой повздошной области, кровоподтека в правой повздошной области и в проекции реберной дуги по средней подмышечной линии справа; линейной ссадины ниже кровоподтека в левой повздошной области с развитием обильной кровопотери (2900 мл крови в брюшной полости) и острой сердечной недостаточности.

Тупая травма живота образовалась от неоднократного (не менее 3) ударного воздействия тупого твердого предмета, чем могли быть кулак, обутая нога, оценивается как причинившая тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и развития угрожающего жизни состояния. Возможность образования ЗТТЖ при соударении о ступеньки лестницы, при падении исключается. 

Смерть наступила около 2-3 часов назад к моменту осмотра трупа на места происшествия.

Кроме того обнаружена закрытая черепно-мозговая травма, которая образовалась от неоднократного (не менее 14) ударного воздействия тупого твердого предмета, чем могли быть кулак, обутая нога, оценить тяжесть вреда, причиненного здоровью потерпевшего указанной ЗЧМТ, не представляется возможным, в связи с наступлением его смерти до определившегося исхода травматических повреждений головного мозга.

Также обнаружены кровоподтеки и ссадины на голове, теле, конечностях, которые причинены неоднократным (не менее 14) ударным и касательным воздействием тупого твердого предмета и оцениваются как не причинившие вреда здоровью.

На поверхности грудной клетки обнаружены две посмертные ссадины.

Из показаний Е. следует, что он отвез кроссовки ФИО2 в полицию (т. 1 л.д. 165-167), что подтверждается протоколом выемки (т. 1 л.д. 172-174).

У подозреваемого ФИО1 были изъяты куртка и полусапожки (т. 1 л.д. 69-73). У ФИО2 изъяты трико (т. 1 л.д. 145-14). Были изъяты образцы крови, слюны подозреваемых (т. 1 л.д. 215-218).

Изъятые предметы осмотрены и признаны вещественными доказательствами (т. 1 л.д. 219-228, 229-230).

Согласно заключениям экспертов на трико ФИО2 и правом кроссовке обнаружена кровь К. ( т. 4 л.д. 105-117) в виде брызг и помарок (т. 4 л.д. 35-44). На куртке ФИО1 имеются следы в виде брызг, помарок и капель, на внутренне-боковой поверхности правой полусапожки имеются следы в виде брызг; на союзке, на внутреннебоковой поверхности и на заднике левой полусапожки имеются следы в виде брызг, затеков и помарок (т. 4 л.д. 9-20). На правом и левом полусапожке обнаружена кровь К., происхождение части следов крови на куртке ФИО1 не исключается от потерпевшего К. (т. 4 л.д. 175-191).

Заключение указанных экспертиз, наряду с другими доказательствами опровергают версию ФИО1 о том, что он просто наступил в лужу крови К.

Доводы защиты о недопустимости доказательств судом проверены путем изучения протоколов следственных действий, допросов участников следственных действий, просмотром видеозаписей, проведением проверки в порядке ст. 144 УПК РФ. Нарушений закона, влекущих исключение доказательств из числа допустимых, не установлено, о чем вынесено отдельное постановление, и суд пришел к убеждению, что все доказательства, исследованные в судебном заседании и положенные в основу приговора, последовательны, согласуются между собой, являются относимыми, допустимыми, достоверными, а их совокупность достаточна для признания вины ФИО1 и ФИО2 в совершении преступления при изложенных в приговоре обстоятельствах, в связи с чем суд исключает возможность самооговора. Приведенная совокупность доказательств опровергает доводы подсудимого ФИО1 о заинтересованности органов расследования в его осуждении.

Согласно заключению комиссии судебно-психиатрических экспертов у ФИО1 выявляются признаки расстройства личности и поведения. В период, относящийся к совершению инкриминируемых ему деяний и в период обследования мог осознавать общественную опасность и фактический характер своих действий и руководить ими (т. 4 л.д. 218-224).

Из заключения судебно-психиатрической экспертизы следует, что ФИО2 обнаруживает синдром зависимости от употребления алкоголя, во время инкриминируемых ему деяний и в период обследования мог осознавать общественную опасность и фактический характер своих действий и руководить ими (т. 4 л.д.203-210).

Заключения указанных экспертиз соответствуют материалам дела, поведению подсудимых в судебном заседании, поэтому суд признаёт подсудимых ФИО1 и ФИО2 вменяемыми, и они должны нести ответственность за содеянное. 

Давая квалификацию содеянного, суд приходит к выводу о том, что подсудимый ФИО1 после ссоры с потерпевшим К., испытывая к нему неприязнь, предложил ФИО2 совершить его убийство, и ФИО2 из ложно понятого чувства товарищества согласился, тем самым подсудимые вступили в предварительный сговор. 

После чего подсудимые совместно взломали дверь в жилище, где проживали О. и погибший К., против их воли проникли в их квартиру, где ФИО1 и ФИО2, действуя совместно и согласованно между собой, нанесли потерпевшему К. множественные удары ногами и кулаками в жизненно важные части тела, в том числе по голове, по животу, а затем ФИО2 вытащил потерпевшего на улицу и вновь нанес ему удары по телу, то есть действовали с прямым умыслом на его убийство. С учетом интенсивности нападения, характера нанесенных ударов, их множественности, локализации телесных повреждений и силы, с которой были причинены телесные повреждения, отсутствуют основания полагать, что подсудимые рассчитывали на то, что мог наступить какой-либо другой результат, кроме смерти. Время наступления смерти потерпевшего правового значения не имеет, и основания для квалификации действий подсудимых по ч. 4 ст. 111 УК РФ отсутствуют.

Каждый из подсудимых в процессе лишения жизни К. выполнил свою часть объективной стороны, а совместные действия привели к единому результату – смерти потерпевшего, что свидетельствует о совершении преступления группой лиц по предварительному сговору.

На основании изложенного суд квалифицирует действия подсудимых ФИО1 и ФИО2 по ч. 1 ст. 139 УК РФ - нарушение неприкосновенности жилища, то есть проникновение в жилище против воли проживающих в нем лиц, и по п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ - убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку группой лиц по предварительному сговору.

Решая вопрос о назначении наказания подсудимым, суд, руководствуется требованиями ст.ст. 6, 60 УК РФ.

Из сведений о личности ФИО1 следует, что он на учете у психиатра, нарколога не состоит (т. 5 л.д. 124, 128, 129, 134), на воинском учете не состоит (т. 5 л.д. 126), имеет несовершеннолетнего ребенка, ранее судим за совершение особо тяжкого преступления (т. 5 л.д. 46-51), после освобождения находился под административным надзором (т. 5 л.д. 104-106), имеет постоянное место пребывания, где характеризуется удовлетворительно (т. 5 л.д. 121), работал в ООО «Пламя», где характеризуется положительно.

Свидетель Д. характеризовала брата - ФИО1 положительно, пояснила, что у него имеется дочь - Э. родилась 

<

...>, он помогал дочери материально, общался с ней, поддерживал отношения.

Свидетель Ш. характеризовал ФИО1 положительно, пояснил, что он работал в Благотворительном фонде помощи инвалидам, о чем суду представлена характеристика. 

Обстоятельством, отягчающим наказание ФИО1, предусмотренном п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ, является рецидив преступлений, который в соответствии с п. «б» ч. 3 ст. 18 УК РФ является особо опасным, в связи с чем при назначении наказания суд руководствуется ч.ч. 1, 2 ст. 68 УК РФ. 

Обстоятельствами, смягчающими наказание суд признает состояние здоровья - признаки расстройства личности, наличие несовершеннолетнего ребенка, аморальное поведение потерпевшего, явившегося поводом для совершения преступления, признание вины в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 139 УК РФ.

Из сведений о личности ФИО2 следует, что он на учете у психиатра, нарколога не состоит (т. 5 л.д. 158, 160, 164, 165), на воинском учете состоит (т. 5 л.д. 162), имеет несовершеннолетнего ребенка (т. 5 л.д. 139), по месту жительства характеризуется удовлетворительно (т. 5 л.д. 156), имеет регистрацию (т. 5 л.д. 137-138). По месту работы ИП «Ц.» характеризуется положительно, женой З. – положительно.

Обстоятельств, предусмотренных ст. 63 УК РФ, отягчающих наказание ФИО2, не установлено.

Обстоятельствами, смягчающими наказание суд признает состояние здоровья – синдром зависимости от алкоголя, наличие несовершеннолетнего ребенка, аморальное поведение потерпевшего, явившегося поводом для совершения преступления, частичное признание вины, явку с повинной, которая оценивается судом в качестве обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, в связи с чем при назначении наказания по ч. 1 ст. 139 УК РФ суд применяет положения ч. 1 ст. 62 УК РФ.

С учетом изложенного суд считает необходимым назначить подсудимым справедливое наказание в пределах санкций, предусмотренных законом за совершенные преступления, в виде лишения свободы в условиях изоляции от общества с назначением дополнительного наказания в виде ограничения свободы за совершение преступления, предусмотренного п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Учитывая фактические обстоятельства совершенных преступлений, характера и степени общественной опасности, суд не находит оснований для применения ч. 6 ст. 15 УК РФ при оценке тяжести содеянного и ст.ст. 64, 73 УК РФ при определении размера и вида наказания.

В соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 58 УК РФ ФИО1 должен отбывать наказание в исправительной колонии особого режима.

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ ФИО2 должен отбывать наказание в исправительной колонии строгого режима.

Решая вопрос о мере пресечения, принимая во внимание данные о личности подсудимых, изложенные обстоятельства дела, в целях обеспечения исполнения назначенного наказания, суд не находит оснований для изменения меры пресечения и приходит к выводу о необходимости оставить без изменения меру пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО1 и ФИО2 до вступления приговора в законную силу.

Вопрос о вещественных доказательствах суд разрешает в соответствие с ч. 3 ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного и, руководствуясь ст.ст. 296-300, 302-304, 307-309 УПК РФ, суд,

п р и г о в о р и л:

ФИО1 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 139 и п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ и назначить наказание:

- по ч. 1 ст. 139 УК РФ в виде исправительных работ на срок 9 месяцев с удержанием 15% в доход государства,

- по п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ в виде лишения свободы на срок 19 лет с ограничением свободы 1 год.

В соответствие с ч. 3 ст. 69 УК РФ окончательное наказание назначить путем частичного сложения наказаний с применением п. «в» ч. 1 ст. 71 УК РФ в виде лишения свободы на срок 19 лет 2 месяца с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима.

В соответствие со ст. 53 УК РФ назначить дополнительное наказание в виде ограничения свободы сроком на 1 (один) год, в течение которого установить ФИО1 следующие ограничения: не изменять место жительства или пребывания, не выезжать за пределы территории муниципального образования, где осуждённый будет проживать после отбывания наказания в виде лишения свободы, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждённым наказания в виде ограничения свободы, и возложить обязанность: являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осуждённым наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц для регистрации.

Срок наказания исчислять с 16 июля 2018 года. Зачесть в срок отбытия наказания время содержания под стражей с 5 июня 2017 года до 15 июля 2018 года включительно.

Меру пресечения в отношении ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить без изменения в виде заключения под стражу.

ФИО2 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 139 и п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ и назначить наказание:

- по ч. 1 ст. 139 УК РФ в виде исправительных работ на срок 6 месяцев с удержанием 15% в доход государства,

- по п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ в виде лишения свободы на срок 15 лет с ограничением свободы 1 год.

В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ окончательное наказание назначить путем частичного сложения наказания с применением п. «в» ч. 1 ст. 71 УК РФ в виде лишения свободы на срок 15 лет 1 месяц с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

В соответствие со ст. 53 УК РФ назначить дополнительное наказание в виде ограничения свободы сроком на 1 (один) год, в течение которого установить ФИО2 следующие ограничения: не изменять место жительства или пребывания, не выезжать за пределы территории муниципального образования, где осуждённый будет проживать после отбывания наказания в виде лишения свободы, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждённым наказания в виде ограничения свободы, и возложить обязанность: являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осуждённым наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц для регистрации.

Срок наказания исчислять с 16 июля 2018 года. Зачесть в срок отбытия наказания время содержания под стражей с 7 июня 2017 года до 15 июля 2018 года включительно.

Меру пресечения в отношении ФИО2 до вступления приговора в законную силу оставить без изменения в виде заключения под стражу.

Исполнение дополнительного наказания в виде ограничения свободы осуществлять в порядке, установленном ст. 47.1 УИК РФ. Срок дополнительного наказания в виде ограничения свободы исчислять со дня освобождения осуждённых из исправительного учреждения.

Вещественные доказательства, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств СО по городу Усть-Кут СУ СК России по Иркутской области после вступления приговора в законную силу: 

- футболку, трико, ветровку, кроссовки, изъятые у ФИО2, кроссовки, изъятые у Е., согласно заявлению подсудимого ФИО2 - уничтожить,

- футболку, трико, куртку полусапожки, кошелек, телефон ФИО1, согласно его заявлению, вернуть его сестре – Д., 

<

...> года рождения, зарегистрированной по адресу: 

<

...>; 

- футболку, мастерку, трико, кроссовки С. – вернуть С., при отказе в получении – уничтожить;

- футболку, трико, плавки, носок К.., два рентгеновских снимка, направление в стационар, направление на обследование и рентгенологическое заключение, изъятые у О., вернуть потерпевшей О., при отказе в получении - уничтожить;

- образцы крови К., срезы ногтей К.., кожный лоскут с раной с трупа К.., образцы крови, слюны О., ФИО1, ФИО2, Ж., Р., С., соскоб вещества, изъятого в ходе осмотра автомобиля С., бутылку из-под водки, два стакана, три стопки, смыв вещества, изъятые в ходе осмотра места происшествия – уничтожить; 

- лазерный диск с материалами оперативно-розыскного мероприятия хранить при деле.

Приговор может быть обжалован в Верховный Суд Российской Федерации через Иркутский областной суд в г. Братске в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осуждёнными, содержащимися под стражей - в тот же срок со дня вручения им копии приговора. В случае обжалования приговора, осуждённые в тот же срок вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий: