судья первой инстанции: Ахобеков А.А. уг. дело № 44у-30

судья апелляционной инстанции: Чеченова Ф.С.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 ПРЕЗИДИУМА ВЕРХОВНОГО СУДА КАБАРДИНО-БАЛКАРСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

г.Нальчик 12 сентября 2019 года

Президиум Верховного Суда Кабардино-Балкарской Республики в составе:

председательствующего - Ташуева М.З.,

членов президиума - Бабугоевой Л.М., Созаевой С.А., Маздогова В.Х., с участием прокурора - Дармилова И.А.

защитника - адвоката Бориева С.А. в интересах С.Н.Г.., при секретаре судебного заседания - Туменовой А.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по кассационной жалобе осужденного С.Н.Г.. о пересмотре приговора Нальчикского городского суда КБР от 23 ноября 2017 года, которым

С.Н.Г., 

<

данные изъяты> 

<

адрес>:

осужден по части 1 статьи 286 УК РФ и ему назначено наказание в виде штрафа в размере 50000 (пятьдесят тысяч) рублей.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда КБР Маирова Ю.Х. об обстоятельствах дела, доводы кассационной жалобы, выслушав осужденного С.Н.Г., его защитника -адвоката Бориева С.А. (ордер № от 11.09.2019г.), мнение заместителя прокурора КБР Дармилова И.А., Президиум

установил:

По приговору Нальчикского городского суда КБР от 23 ноября 2017 года, оставленным без изменения апелляционным постановлением Верховного Суда КБР от 13 марта 2018 года, С.Н.Г. признан виновным в том, что, являясь должностным лицом- заместителем начальника Управления Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков по Кабардино-Балкарской Республике (УФСКН России по КБР), в декабре 2012 года совершил действие, явно выходящее за пределы служебных полномочий, повлекшее существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства.

С.Н.Г. не признав свою вину в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 286 УК РФ, показал, что при заключении с ООО «

<

данные изъяты>» договора подряда №-П от ДД.ММ.ГГГГ на проведение работ по обследованию и разработке проектно-сметной документации на проведение сантехнической работы в здании Майского МРО УФСКН России по КБР, он действовал на основании имевшейся у него должностной инструкции и доверенности, а также в условиях крайней необходимости в целях скорейшего проведения работ по подготовке к капитальному ремонту данного объекта и недопущения затягивания приведения его в надлежащее состояние. Он был уверен, что в конце 2012 года или в 2013 году данный объект будет передан в оперативное управление УФСКН России по КБР, т.к. эти вопросы ранее были согласованы с Прокуратурой КБР, в ведении которой находилось здание, и это помещение находилось в пользовании УФСКН России по КБР на правах аренды уже значительное время. Заключением договора подряда № -П от ДД.ММ.ГГГГ он обеспечивал максимальное эффективное использование выделенных Управлению в 2012 году бюджетных средств, не допустил их бесполезного перечисления как неиспользованных в бюджет РФ, а также не допустил образования кредиторской и дебиторской задолженности перед сторонними организациями. Договор прошел финансовую и правовую экспертизу.

Суд в приговоре сослался на исследованные в судебном заседании доказательства, в частности показания: представителя потерпевшего Ш.Э.А., свидетелей С.С.А., К.Р.М. Г.А.В., Д.О.А., К.Б.Д., К.П.Н., Н.И.В., К.Н.В., С.И,А., Д.В.М., А.А.А., Э.Л.А., С.О.В., Х.А.З., Б.А.А., Т.И.С., А.Ф.М., Ч.А.А., Ш.Р.П., Б.З.М., А.В.Х.; письменные доказательства, в том числе: акт проверки от 10.11.2011г. комиссии ФСКН России, отдельных вопросов хозяйственно-финансовой деятельности Управления ФСКН России по КБР, заключение служебной проверки от 26.12.2014г. по фактам заключения заместителем начальника УФСКН России по КБР С.Н.Г. в 2012 году государственных контрактов (договоры со сторонними организациями (подразделениями) без соответствующей доверенности, договор подряда №-П от 10.12.2012г. на проведение работ по обследованию и разработке проектно-сметной документации на проведение сантехнической работы в здании Майского МРО УФСКН России по КБР, 

<

адрес>, на сумму 96612,01 рублей, дополнительный сметный расчет к договору подряда №-П от 10.12.2012г. со сметной стоимостью 96612, 01 руб., заявку на кассовый расход № от 28.12.2012г., акт приемки выполненных работ №-П от 27.12.2012г. формы КС-2; справку о стоимости выполненных работ и затрат формы КС -3; и другие материалы уголовного дела.

В кассационной жалобе С.Н.Г., выражая несогласие с состоявшимися в отношении его судебными решениями, указывает, что доказательства, подтверждающие его невиновность, в приговоре не отражены; выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела; приговор основан на предположениях и недопустимых доказательствах; показания свидетелей, изложенные в приговоре, соответствуют их показаниям, данным в ходе предварительного следствия, а не в судебном заседании; в приговоре не указано, какую общественную опасность создал он своими действиями при подписании договора подряда, насколько существенен вменяемый ему ущерб для УФСКН России по КБР и насколько этот ущерб актуален на момент рассмотрения дела; в предъявленном ему обвинении не конкретизировано, в чем заключается лично для него явность превышения полномочий; ходатайства, заявленные стороной защиты, судом необоснованно отклонены; потерпевшая сторона определена неверно. Также утверждает, что судом была нарушена тайна совещательной комнаты. Просит об отмене судебных решений и направлении дела на новое судебное рассмотрение.

Постановлением судьи Верховного Суда КБР Мидова В.М. от 4 июня 2018 года в передаче кассационной жалобы С.Н.Г. для рассмотрения в судебном заседании кассационной инстанции отказано.

Постановлением судьи Верховного Суда Российской Федерации Смирнова В.М. от 5 августа 2019 года кассационная жалоба С.Н.Г. вместе с уголовным делом передана для рассмотрения в судебном заседании Президиума Верховного Суда КБР.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационной жалобы осужденного С.Н.Г., поддержанные им в судебном заседании, адвоката Бориева С.А., мнение заместителя прокурора КБР Дармилова И.А., Президиум находит приговор суда и апелляционное постановление в отношении С.Н.Г. подлежащими отмене, а уголовное дело прекращению на основании п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ по следующим основаниям.

В соответствии со ст.297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным, справедливым, и признается таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями норм уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

В силу требований ст.307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать, в том числе, описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления, а также доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.

В приговоре необходимо привести всесторонний анализ доказательств, на которых суд основал выводы, при этом должны получить оценку все доказательства, как уличающие, так и оправдывающие подсудимого.

Между тем указанные требования закона по данному уголовному делу выполнены судом не в полной мере.

Признав С.Н.Г. виновным в превышении должностных полномочий, суд первой инстанции пришел к выводу, что он, являясь заместителем начальника УФСКН РФ по КБР, в первой декаде декабря 2012 года, располагая информацией о том, что к этому времени не освоены все денежные средства, выделенные УФСКН России по КБР в 2012 года по коду бюджетной классификации «Прочие работы, услуги», а в соответствии со ст.ст. 34, 242 Бюджетного кодекса РФ при исполнении бюджета участники бюджетного процесса в рамках установленных им бюджетных полномочий должны исходить из достижения заданных результатов с использованием наименьшего объема средств, достижения наилучшего результата с использованием определенного бюджетом объема средств, не использованные к указанному времени средства УФСКН России по КБР обязано вернуть на единый счет бюджета, действуя из ложно понятых интересов службы, обусловленных желанием создать видимое благополучие в организации материально-технического и финансового обеспечения деятельности УФСКН России по КБР, эффективном расходовании средств федерального бюджета, выделенных на содержание УФСКН России по КБР, то есть в курируемой им сфере служебной деятельности, а также с целью оказания услуги имущественного характера ООО «

<

данные изъяты>», с руководством которого у него сложились доверительные отношения, располагая информацией о том, что здание, в котором размещался Майский МРО УФСКН России по КБР ФСКН России не принадлежит, а находится в оперативном управлении прокуратуры КБР и срок действия заключенного 11 июня 2006 года между прокуратурой КБР и УФСКН России по КБР договора безвозмездного пользования этим зданием истек 11 июня 2009 года и более не продлевался, в период со второй декады декабря 2012 года по 28 декабря 2012 года незаконно подписал от имени начальника УФСКН России по КБР К.Р.М.. официальные документы: договор подряда №-П по обследованию и разработке ООО «

<

данные изъяты>» проектно-сметной документации на проведение капитального ремонта в здании Майского МРО УФСКН России по КБР, датированный 10 декабря 2012 года, акт о приемке выполненных работ, справку о стоимости выполненных работ и затрат, датированные 27 декабря 2012 года, содержащие заведомо ложные сведения о том, что ООО «

<

данные изъяты>» произвело работы, предусмотренные договором подряда № №П, а также заявку на кассовый расход от 28 декабря 2012 года, на основании которой 29 декабря 2012 года УФСКН России по КБР перечислены на расчетный счет ООО «

<

данные изъяты>» средства федерального бюджета в размере 96612,01 руб.

В последующем ООО «

<

данные изъяты>» выполнило работы по обследованию и разработке проектно-сметной документации на проведение капитального ремонта в здании, в котором располагался Майский МРО УФСКН России по КБР, лишь в 1 квартале 2013 года, однако капитальный ремонт в указанном здании до настоящего времени так и не проведен, Майский МРО УФСКН России по КБР 20 мая 2014 года расформирован и с 1 августа 2014 года здание пустует.

Суд, соглашаясь с выводами органов предварительного следствия, также посчитал установленным, что «в результате совершенных С.Н.Г. незаконных действий, явно выходящих за пределы его полномочий, ООО «

<

данные изъяты>» неправомерно получена выгода имущественного характера, связанная с оплатой в декабре 2012 года работой по обследованию и разработке проектно-сметной документации на проведение капитального ремонта в здании по адресу: КБР, 

<

адрес>, фактически выполненных обследований лишь в 2013 году, незаконно израсходованы денежные средства федерального бюджета в размере 96612,01 руб., нарушен установленный ст.34 Бюджетного кодекса РФ принцип результативности и эффективности использования федеральных бюджетных средств, не достигнуты цели использования бюджетных средств, что причинило государству материальный ущерб на указанную сумму и повлекло существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства на адресное, эффективное, результативное и целевое расходование бюджетных средств».

Вместе с тем, согласно закону, ответственность по ч.1 ст.286 УК РФ наступает в случае совершения должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государств, т.е. обязательным элементом объективной стороны является наступление последствий в виде существенного нарушения прав и законных интересов граждан или организаций, либо охраняемых законом интересов общества или государства.

Как указал суд в приговоре, в результате действий С.Н.Г. был нарушен установленный ст.34 Бюджетного кодекса РФ принцип результативности и эффективности использования федеральных бюджетных средств, не достигнуты цели использования бюджетных средств, что причинило государству материальный ущерб на указанную сумму и повлекло существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства на адресное, эффективное, результативное и целевое расходование бюджетных средств.

Однако, в соответствии с пунктом 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 октября 2009г. № 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий», под существенным нарушением прав граждан или организаций в результате злоупотребления должностными полномочиями или превышения должностных полномочий понимается нарушение прав и свобод физических и юридических лиц, гарантированных общепризнанными принципами и нормами международного права, Конституцией Российской Федерации (например, права на уважение чести и достоинства личности, личной и семейной жизни граждан, права на неприкосновенность жилища и тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, а также права на судебную защиту и доступ к правосудию, в том числе права на эффективное средство правовой защиты в государственном органе и компенсацию ущерба, причиненного преступлением, и др.). При оценке существенности вреда необходимо учитывать степень отрицательного влияния противоправного деяния на нормальную работу организации, характер и размер понесенного ею материального ущерба, число потерпевших граждан, тяжесть причиненного им физического, морального или имущественного вреда и т.п.

Суд в приговоре, указав стоимость проектно-сметных работ в сумме 96612,01 руб. как ущерб в результате неправомерных действий С.Н.Г., не выяснил, является ли этот ущерб существенным для государства, в лице УФСКН России по КБР.

Указав о существенном нарушении охраняемых законом интересов общества и государства, суд не конкретизировал виды этих интересов, не сослался на законодательные акты, их охраняющие, и по степени общественной опасности, не разграничил данные действия осужденного с должностным проступком.

Кроме того, при решении вопроса о привлечении лица к уголовной ответственности необходимо иметь в виду, что по смыслу закона деяние, формально подпадающее под признаки того или иного вида преступления, должно представлять собой достаточную степень общественной опасности, которая свидетельствует о способности деяния причинить существенный вред общественным отношениям.

В соответствии с положением ч.1 ст. 14 УК РФ преступлением признается виновное совершение общественно опасного деяния, запрещенного Уголовным кодексом Российской Федерации.

Согласно ч.2 ст. 14 УПК РФ не является преступлением действие (бездействие), хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного настоящим Кодексом, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности.

В соответствии с п. 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре», выводы относительно квалификации преступления по той или иной статье уголовного закона, ее части либо пункту должны быть мотивированы судом. Признавая подсудимого виновным в совершении преступления по признакам, относящимся к оценочным категориям (например, тяжкие последствия, существенный вред, наличие корыстной или иной личной заинтересованности), суд не должен ограничиваться ссылкой на соответствующий признак, а обязан привести в описательно-мотивировочной части приговора обстоятельства, послужившие основанием для вывода о наличии в содеянном указанного признака.

В нарушение этих требований в приговоре не приведено мотивов, по которым суд пришел к выводу о существенности причиненного действиями осужденного вреда, и что действия С.Н.Г. обладают признаками достаточной общественной опасности, которые позволили бы признать содеянное им преступлением.

В приговоре также отсутствует указание на конкретные последствия действий С.Н.Г., которыми, по мнению суда, причинен существенный вред. Такие выводы не содержаться и в обвинительном заключении в отношении С.Н.Г.

Между тем, нарушение бюджетного законодательства, порядка и форм ведения финансово-хозяйственной деятельности организации без установления наступления указанных в законе вредных последствий, сами по себе, хотя и могут содержать формальные признаки объективной стороны, вместе с тем не образуют состава преступления, предусмотренного ч.1 ст. 286 УК РФ, как не представляющие общественной опасности ввиду малозначительности.

Указанные нарушения требований уголовного и уголовно-процессуального законов являются существенными, поскольку повлекли необоснованное осуждение С.Н.Г.

При таких обстоятельствах, Президиум приходит к выводу о необходимости отмены приговора Нальчикского городского суда КБР от 23 ноября 2017 года и апелляционного постановления Верховного Суда КБР от 13 марта 2018 года и прекращении уголовного дела за отсутствием в его действиях состава преступления. Учитывая прекращение уголовного дела по реабилитирующим основаниям, С.Н.Г. в соответствии со ст. 133 УПК РФ имеет право на реабилитацию.

Другие доводы кассационной жалобы о нарушениях, по мнению С.Н.Г., допущенных судом при рассмотрении настоящего уголовного дела, в частности, требований ст. 256 УПК РФ, что при рассмотрении ходатайств: об исключении ряда доказательств; о возвращении уголовного дела прокурору, разрешены судом без удаления в совещательную комнату, являются несостоятельными, поскольку данная норма закона не предусматривает вынесения решения суда об отклонении ходатайств участников судопроизводства в совещательной комнате с принятием отдельного процессуального документа. Более того, суд не принимал решения о возвращении уголовного дела прокурору на основании ст. 237 УПК РФ. Несостоятельны и доводы в кассационной жалобе, что приговор вынесен с нарушением норм процессуального права, ввиду нарушения судом тайны совещательной комнаты, т.к. еще в ходе рассмотрения уголовного дела в суде апелляционной инстанции по этим доводам была проведена служебная проверка и по ее результатам установлено, что судьей в период нахождения в совещательной комнате, какие либо нарушения не допущены.

Необоснованного отклонения судом ходатайств сторон, нарушений процедуры уголовного судопроизводства, прав его участников, как указывает С.Н.Г. в кассационной жалобе, которые повлияли или могли повлиять на принятие решения, при рассмотрении дела судом не допущено. Доводы осужденного о нарушении принципа состязательности сторон в ходе судебного разбирательства не подтверждаются материалами дела, а поэтому являются необоснованными.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 401.14-401.16 УПК РФ, Президиум

постановил:

Приговор Нальчикского городского суда КБР от 23 ноября 2017 года и апелляционное постановление Верховного Суда КБР от 13 марта 2018 года в отношении С.Н.Г. отменить, производство по уголовному делу прекратить на основании п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в его действиях состава преступления.

В соответствии со ст. 133 УПК РФ признать за С.Н.Г. право на реабилитацию.

Председательствующий: М.З. Ташуев