АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Уфа 4 апреля 2023 года

Верховный Суд Республики Башкортостан в составе председательствующего судьи Идрисова Я.Х.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Алексашиным Д.А.,

с участием прокурора Кархалева Н.Н.,

оправданного ФИО1, адвоката Мансурова Н.Р.,

потерпевшего ХИР,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя НТР на приговор Кировского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 28 ноября 2022 года, которым

ФИО1, дата года рождения, судимый: 

- 16 ноября 2015 года по ч.1 ст. 228 УК РФ к 6 месяцам исправительных работ с удержанием 15% из заработной платы в доход государства; 

- 19 августа 2016 года по ч.2 ст. 228 УК РФ, ст. 70 УК РФ к 3 годам 1 дню лишения свободы в исправительной колонии общего режима, освобожден 14 июня 2018 года с заменой неотбытой части наказания на ограничение свободы, снят с учета 1 сентября 2019 года в связи с отбытием наказания, 

оправдан по п. «а» ч.2 ст.264 УК РФ на основании п.3 ч.2 ст. 302 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления.

ФИО1 разъяснено его право на возмещение вреда и компенсацию морального вреда, причиненного ему в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, в соответствие ст.ст. 1070, 1100 ГК РФ и гл.18 УПК РФ.

Изложив краткое содержание обжалуемого приговора, доводы апелляционного представления, выслушав мнения прокурора Кархалева Н.Н., потерпевшего ХИР, поддержавших доводы апелляционного представления, выступления оправданного ФИО1, адвоката Мансурова Н.Р. о законности приговора, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Органами предварительного следствия ФИО1 обвинялся в нарушении лицом, управляющим автомобилем, Правил дорожного движения РФ, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, если оно совершено лицом, находящимся в состоянии опьянения.

По результатам рассмотрения уголовного дела суд оправдал ФИО1 по п. «а» ч.2 ст.264 УК РФ на основании п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ за отсутствием в его деянии состава преступления.

В апелляционном представлении государственный обвинитель НТР считает, что приговор подлежит отмене ввиду нарушения уголовно-процессуального закона, несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела. 

Указывает, что в ходе проведения экспертиз в рамках предварительного следствия экспертами установлена безопасная дистанция между автомашинами, которые двигаются в попутном направлении со скоростью 80 км/час и 90 км/час, на основании общеизвестной и общепринятой методики, исходя из применения формулы, она составила - 40м. и 45м. соответственно. Далее устанавливается техническая возможность предотвратить наезд, в условиях нарушения подсудимым ФИО1 п.7.2 ПДД РФ и невыставления аварийного знака на расстояние не менее 30 м., для этого используется: 

- расстояние, на котором находился НВВ в момент обнаружения опасности от места наезда, от автомашины подсудимого ФИО1 до неустановленной автомашины – 11м., от неустановленной машины до автомашины НВВ – 13,3м., всего 24,3м;

- расстояние, на котором должен был находиться НВВ с учетом безопасной дистанции от места наезда, при скорости 90 км/час составило 56м. (45м.+11м.)+13,3м.= 69,3м.

Остановочный путь автомашины НВВ определен так же по формуле, и при скорости 80 км/час составил 69м., при скорости 90 км/час составил – 82,7м.

Таким образом, автор представления считает, что даже при соблюдении безопасной дистанции водитель НВВ не располагал технической возможностью предотвратить наезд на автомашину ФИО1, поскольку остановочный путь при скорости 80 км/час составил 69м., что заведомо больше величины, требуемой для обеспечения безопасной дистанции 51м. и 64,3м., а при скорости 90 км/час остановочный путь составил 82,7м., что также заведомо больше величины требуемой для обеспечения безопасной дистанции 56м. и 69,3м.

Считает, что аналогичным образом рассчитана техническая возможность предотвратить наезд и в отношении водителя ХИР, двигавшегося со скоростью 75км/час, который так же не располагал технической возможностью предотвратить наезд на автомашину НВВ даже при соблюдении безопасной дистанции.

Обращает внимание на то, что в качестве доказательств невиновности ФИО1 суд в приговоре (лист 19) указывает только о том, что эксперты определили отсутствие технической возможности НВВ и ХИР предотвратить ДТП. Однако данные выводы сделаны только при условии соблюдения дистанции между автомобилями.

Напротив отмечает, что согласно выводам экспертов, при выполнении подсудимым ФИО1 требований п. 7.2 ПДД РФ и выставлении знака как того требует закон на расстоянии не менее 30м., у водителя НВВ и ХИР появляется техническая возможность предотвратить столкновение путем торможения, поскольку величина дистанции обеспечивающей безопасность торможения становится очевидно больше остановочного пути при заданных показателях скорости. Из этого делает вывод, что нарушение подсудимым ФИО1 п. 7.2 ПДД РФ находится в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде тяжкого вреда здоровью.

Считает, что указанным результатам экспертизы судом надлежащая оценка не дана.

Обращает внимание на то, что единственное суждение, согласно которому суд, вопреки выводам экспертов, пришел к выводу об отсутствии причинно-следственной связи нарушений ФИО1 п. 7.2 ПДД РФ с последствиями – это необходимость соблюдения водителями НВВ и ХИР требований п. 10.1 ПДД РФ и избрание ими скорости, которая позволила бы в условиях ограниченной видимости соблюдать требования п. 10.1 ПДД РФ.

Считает, что именно подсудимый ФИО1 создал аварийную дорожную ситуацию, остановившись на проезжей части и не выставив аварийный знак, как того требует закон, на расстоянии не менее 30м., чем нарушив требования п. 7.2 ПДД РФ, тем самым в свою очередь не обеспечил своевременное предупреждение других водителей об опасности и исключил для них возможность избежать столкновение с ним, даже при соблюдении ими безопасной дистанции и требований п. 10.1 ПДД РФ.

Не соглашается с выводами суда об отсутствии прямой причинно-следственной связи, между несоблюдением подсудимым требований п. 7.2 ПДД РФ и наступившими последствиями ввиду успешного объезда автомобиля ФИО1 неустановленным автомобилем, соблюдавшими требования п. 10.1 ПДД РФ, который следовал впереди автомобиля НВВ, поскольку обстоятельства при которых неустановленному водителю удалось избежать ДТП суду не известны и им не проверены, ввиду отсутствия объективных данных, таких как скорость движения неустановленного автомобиля, момент возникновения для него опасности и дистанция с которой он имел возможность обнаружить автомобиль ФИО1.

Считает необоснованным приводить в качестве обстоятельства, оправдывающего ФИО1, кадры видеозаписи произведенного задолго до ДТП, в иных условиях, в другое время, на иной полосе движения, иным водителем, не являющимся участником ДТП.

Довод о том, что ФИО1 после остановки, простоял на дороге около 4-5 минут и за данное время не произошло дорожно-транспортное происшествие, не свидетельствует о виновности в ДТП НВВ и ХИР, поскольку в каждом случае дорожная обстановка развивается в индивидуальных условиях, с разным количеством участников дорожного движения и их поведения, что свидетельствует о том, что несоблюдение дистанции между участниками дорожного движения, в отсутствии иных нарушений ПДД, и последствия в виде дорожно-транспортного происшествия, носят вероятностный характер.

Автор представления приходит к выводу, что в ходе судебного следствия достоверно установлено, что водитель ФИО1 при вынужденной остановке по причине возникшей неисправности, в нарушение п. 7.2 ПДД РФ выставил знак аварийной остановки на расстоянии не обеспечивающей своевременное предупреждение других водителей об опасности, чем создал опасность для движения иным водителям НВВ и ХИР, которые не располагали технической возможностью остановиться и избежать ДТП, и именно нарушение п. 7.2 ПДД РФ, допущенное ФИО1 состоит в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде причинения потерпевшему ХИР тяжкого вреда здоровью.

Указывает, что в приговоре отсутствует оценка представленного государственным обвинителем доказательству, а именно проекту организации дорожного движения на ...», на котором установлен знак 5.24.1 «Конец населенного пункта», который установлен по пути следования ФИО1.

Также отмечает, что судом оставлено без разрешения ходатайство потерпевшего о назначении судебной автотехнической экспертизы, заявленное 25.08.2022.

Предлагает отменить приговор суда и дело направить на новое судебное рассмотрение в ином составе суда.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления, выслушав мнения сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно положениям ст. 297 УПК РФ, приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым и признается таковым, если он соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства, предъявляемым к его содержанию, процессуальной форме и порядку постановления, а также основан на правильном применении уголовного закона.

В силу ч.1 ст.305 УПК РФ в описательно-мотивировочной части оправдательного приговора излагаются: существо предъявленного обвинения; обстоятельства уголовного дела, установленные судом; основания оправдания подсудимого и доказательства, их подтверждающие; мотивы, по которым суд отвергает доказательства, представленные стороной обвинения.

Каждое из доказательств, представленное стороной обвинения и защиты, в соответствии со ст. 87 УПК РФ должно быть судом проверено путем сопоставления его с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, установления их источников, получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство.

Исходя из указанных требований закона, в приговоре должен быть приведен всесторонний анализ доказательств, которыми суд обосновал свои выводы, при этом должны получить оценку все доказательства, как уличающие, так и оправдывающие подсудимого.

Суд апелляционной инстанции считает, что при постановлении приговора в отношении ФИО1 судом первой инстанции требования данных норм уголовно-процессуального закона были выполнены не полной мере.

ФИО1 обвинялся в нарушении лицом, управляющим автомобилем, Правил дорожного движения РФ, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, если оно совершено лицом, находящимся в состоянии опьянения. 

Суд первой инстанции, оправдывая ФИО1 в связи с отсутствием состава преступления, в описательно-мотивировочной части приговора указал, что ФИО1 управляя автомобилем на автодороге ...» адрес, следуя со стороны адрес по направлению международного аэропорта Уфа имени Мустая Карима, вне населенного пункта, двигаясь по третьей полосе движения, совершил вынужденную остановку, в связи с поломкой автомобиля; включив аварийную сигнализацию, выставил знак аварийной остановки, в нарушение п. 7.2 ПДД РФ на расстоянии менее 30 метров. Затем пришел к выводу об отсутствии причинно-следственной связи между не соблюдением ФИО1 требований п.7.2 ПДД РФ и наступившими последствиями в результате произошедшего дорожно-транспортного происшествия.

Между тем, суд апелляционной инстанции считает, что к таким выводам суд первой инстанции пришел необоснованно, не дав надлежащей оценки всем доказательствам, представленным стороной обвинения в их совокупности и без учета обстоятельств, которые могли существенно повлиять на выводы суда.

Как следует из заключения эксперта №..., №....1 от 28 июля 2021 года, расстояние, которое необходимо преодолеть транспортному средству для обеспечения безопасного объезда неподвижного препятствия, при условии его достаточной видимости, обеспечивающей его заблаговременное обнаружение, при движении транспортного средства со скоростью 80 км/ч и 90 км/ч составляет 49,1м. и 54,1м. соответственно. Величина дистанции между попутно двигающимися автомобилями, обеспечивающая безопасность движения, при движении их со скоростью 80 км/час и 90 км/час составляет 40м. и 45м. соответственно. 

При заданных следствием исходных данных, а также при условии соблюдения дистанции между попутно двигающимися с одинаковой скоростью автомобилями, обеспечивающей безопасность движения, водитель автомобиля "...» (НВВ) при движении с разрешенной скоростью 80 км/час и со скоростью 90 км/час не располагал технической возможностью предотвратить наезд на автомобиль «...» регистрационный знак №... (водитель ФИО1) путем применения торможения.

При заданных следствием исходных данных, а также при условии соблюдения дистанции между попутно двигающимися с одинаковой скоростью автомобилями, обеспечивающей безопасность движения, водитель автомобиля "...» (НВВ) при движении с разрешенной скоростью 80 км/час и со скоростью 90 км/час не располагал технической возможностью совершить безопасный объезд неподвижного препятствия (автомобиля «...» регистрационный знак №..., водитель ФИО1) (маневр «смены полосы движения»).

При заданных следствием исходных данных, а также при условии соблюдения дистанции между попутно двигающимися автомобилями, обеспечивающей безопасность движения, водитель автомобиля «...» регистрационный знак №... ( ХИР) при движении со скоростью 75 км/час не располагал технической возможностью предотвратить наезд на автомобиль "...» (водитель НВВ) путем применения торможения.

При заданных следствием исходных данных, а также при условии соблюдения дистанции между попутно двигающимися автомобилями, обеспечивающей безопасность движения, водитель автомобиля «...» регистрационный знак №... (ХИР) при движении со скоростью 75 км/час не располагал технической возможностью совершить безопасный объезд автомобиля «...» (водитель НВВ) (маневр «смены полосы движения»).

При заданных следствием исходных данных, при условии соблюдения дистанции между попутно двигающимися с одинаковой скоростью автомобилями, обеспечивающей безопасность движения, а также с учетом наличия выставленного знака аварийной остановки, расположенного согласно ПДД РФ на расстоянии 30 метров от задней части автомобиля «...» регистрационный знак №... (водитель ФИО1), водитель автомобиля «...» (НВВ) при движении с разрешенной скоростью 80 км/час и со скоростью 90 км/час располагал технической возможностью предотвратить наезд на автомобиль «...» регистрационный знак №... путем торможения.

При заданных следствием исходных данных, согласно пунктов Правил дорожного движения РФ, которыми должны были руководствоваться водители автомобилей «...» регистрационный знак №... (пункты 7.1, 7.2) и «...» (пункты 10.1, 9.10) в данной дорожно-транспортной ситуации, с технической точки зрения, при условии соблюдения водителем автомобиля «...» дистанции до попутно двигающегося с ним одинаковой скоростью неустановленного автомобиля (совершившего перестроение на левую полосу движения за 11 метров до автомобиля «...» регистрационный знак №...), обеспечивающей безопасность движения, при движении с разрешенной скоростью 80 км/час и со скоростью 90 км/час, отсутствие знака аварийной остановки, который должен был быть расположен согласно пункта 7.2 ПДД РФ на расстоянии 30 метров от задней части автомобиля «...» регистрационный знак №..., могло состоять в причинной связи с данным дорожно-транспортным происшествием.

Таким образом, эксперты пришли к выводу, что при выполнении подсудимым ФИО1 требований пункта 7.2 ПДД РФ и выставлении знака на расстоянии не менее 30 метров, у водителей НВВ и ХИР появляется техническая возможность предотвратить столкновение путем торможения, поскольку дистанция обеспечивающей безопасность движения становится очевидно больше остановочного пути при заданных показателях скорости.

Указанным результатам экспертизы судом надлежащая оценка не дана, каких-либо доказательств, которые опровергали бы полученные расчеты судом не установлено и в приговоре не приведено; не приведены также мотивы непринятия во внимание судом выводов эксперта о наличии технической возможности у водителей НВВ и ХИР предотвратить столкновение при наличии надлежаще выставленного знака аварийной остановки.

В обоснование невиновности ФИО1, судом указано, что перед совершением столкновения автомобиля под управлением НВВ, двигавшийся впереди него автомобиль, неустановленный следствием, успешно совершил объезд «неподвижного» автомобиля под управлением ФИО1, с включенной аварийной сигнализацией и выставленным аварийным знаком, не смотря на установленные нарушения, связанные с несоблюдением требований к расстоянию его установки от автомобиля. То есть сделан вывод, что неустановленным следствием автомобилю, при соблюдении требований п. 10.1 ПДД РФ, не послужило препятствием объезда «неподвижного» автомобиля, допущенное водителем ФИО1 не в полной мере соблюдение требований п. 7.2 ПДД РФ.

Между тем, судом оставлено без внимания, что проведенным автотехническим исследованием как раз и было проверено и установлено, что в условиях нарушения подсудимым ФИО1 пункта 7.2 ПДД РФ и невыставлении им аварийного знака на расстояние не менее 30м., даже при соблюдении водителями НВВ и ХИР требований пункта 10.1 ПДД РФ, а равно соблюдения ими безопасной дистанции при заданной скорости они не имели технической возможности избежать столкновения и наоборот, при соблюдении подсудимым ФИО1 требований пункта 7.2 ПДД РФ и выставлении аварийного знака на расстояние не менее 30 метров, как того требует закон они имели бы техническую возможность избежать столкновения путем торможения.

Суд первой инстанции, принимая решение по делу, указанные обстоятельства не учел, надлежащей оценки заключению комиссионной судебно-автотехнической экспертизе не дал.

Кроме того, суд, сославшись на то, что эксперты вышли за пределы своей компетенции, определив, что допущенное ФИО1 нарушение требований п.7.2 ПДД с технической точки зрения могло состоять в причинной связи с ДТП, в нарушение п. 4 ч. 1 ст. 305 УПК РФ не указал мотивы, по которым отвергает доказательства, представленные стороной обвинения, не признал недопустимым доказательством заключение комиссионной судебно-автотехнической экспертизы №..., №....1 от 28 июля 2021 года в этой части.

Поскольку выводы суда первой инстанции не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, то постановленный приговор, в силу п.1 ч.1 ст.389.15, ст.389.16 УПК РФ, подлежит отмене как незаконный и необоснованный, а уголовное дело на основании ч.2 ст. 389.24 УПК РФ направлению на новое судебное рассмотрение, в ходе которого суду надлежит учесть вышеизложенное, устранить допущенные нарушения закона, принять во внимание иные доводы апелляционного представления, возражения стороны защиты и постановить законное, обоснованное и справедливое решение.

Предусмотренных ст. 97 УПК РФ оснований для избрания меры пресечения в отношении ФИО1, суд апелляционной инстанции не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13,389.15, 389.20,389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Кировского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 28 ноября 2022 года в отношении ФИО1 отменить, уголовное дело направить в тот же суд на новое судебное разбирательство в ином составе суда.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (г. Самара) в течение 6 месяцев со дня его провозглашения.

Председательствующий Я.Х. Идрисов