Дело № 2 –22/2020

Изготовлено: 03.02.2020

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

27 января 2020 года г. Полевской Свердловской области

Полевской городской суд Свердловской области в составе:

председательствующего судьи Бубновой Галины Владимировны,

при секретаре Обориной О.Г.,

с участием истца ФИО1,

представителей ответчика ПАО «СТЗ» - ФИО2, действующего на основании доверенности от . . . №, ФИО3, действующей на основании доверенности от . . ., №,

рассмотрев в судебном заседании гражданское дело по иску 

ФИО1 к ПАО «СТЗ» о взыскании задолженности по заработной плате, 

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в суд с требованием к ответчику ПАО «СТЗ» о взыскании задолженности по заработной плате, компенсации морального вреда. 

В обоснование своих требований указывает, что . . . между ФИО1 и ПАО «СТЗ» был заключен трудовой договор №, согласно которому истец был принят на должность аппаратчика выпаривания 4 разряда в Энергетитческий цех, блок очистных сооружений непрерывного стана. Истец ссылается, что выполнял работу, которая не входит в его трудовые обязанности, а именно: уборка и обслуживание территории завода. . . . истцу было поручена работа по наряду-допуску №, которая не входит в обязанности и несет угрозу жизни и здоровью. ФИО1 казался от выполнения работы. . . . работодатель поручил задание, на что истец предложил дополнительно оплатить указанный вид работы. Истцом в адрес работодателя была направлена претензия в порядке досудебного урегулирования, на которую он должным образом не отреагировал. Истцом было дано согласие на выполнение работ (фактически совмещение), только при условии оплаты труда. Моральный вред истец оценивает в размере 230 000 рублей. В связи с этим истец просит взыскать с ПАО «Северский трубный завод» в свою пользу задолженность по заработной плате за выполнение однократных заданий в размере 90 980,64 рублей; недополученную заработную плату за совмещение профессий аппаратчика сточных вод в размере 181 961,28 рубль, компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей; расходы по оплате юридических услуг в размере 20 000 рублей.

В дальнейшем стороной истца в порядке ст. 39 ГПК РФ были увеличены исковые требования в части взыскания заработной платы за совмещение профессий стропальщика в размере 66 719 рублей и компенсации морального вреда в размере 384 581 рубль (л.д. 87, 89). 

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования с учетом уточненных поддержал в полном объеме, просил их удовлетворить. Уточнил периоды взыскания задолженности по заработной плате. По первому требованию о взыскании задолженности по заработной плате за выполнение однократных заданий в размере 90 980,64 рублей просил взыскать за период с ноября 2014 года по ноябрь 2017 года; по требованию о взыскании недополученной заработной платы за совмещение профессий аппаратчика сточных вод в размере 181 961,28 рубль просил взыскать за период с апреля 2015 года по июнь 2018 года; по требованию о взыскании заработной платы за совмещение профессий стропальщика в размере 66 719 рублей просил взыскать за период с ноября 2014 года по ноябрь 2017 года. Также просил восстановить пропущенный срок для подачи заявления в суд указал, что в период с ноября 2017 года по июнь 2018 года болел туберкулезом.

Представители ответчика ПАО «СТЗ» ФИО2, ФИО3 в судебном заседании исковые требования ФИО1 не признали, просили в удовлетворении иска отказать, суду пояснили, что Все периоды выполнения ФИО1 функций аппаратчика очистки сточных вод учтены и оплачены, претензий по размеру доплат и оплате за совмещение профессий от ФИО1 в адрес ПАО «СТЗ» не поступало. Кроме того, работы, указанные истцом в исковом заявлении . . . года, поручались работодателем для выполнения силами сменной бригады в количестве 7 человек, в том числе 1 бригадир, в рамках текущей производственной деятельности насосно-фильтровальной станции, блока очистных сооружений непрерывного стана энергетического цеха. Задания фиксировались в журнале. Распределение работ между работниками бригады производились аппаратчиком выпаривания 4 разряда ФИО1. Порученные задания не противоречат трудовым обязанностям персонала участка, в том числе трудовым обязанностям ФИО1 предусмотренным должностной инструкцией № ДИР 16-18-2018 от . . ., а именно пунктами 2.9, 2.11-2.14 и не являются дополнительной работой. Истец от выполнения указанных работ отказался. Также заявили о пропуске срока подачи искового заявления в суд (л.д.92-93).

Суд, выслушав пояснения истца, представителей ответчика, показания свидетелей, исследовав письменные доказательства по делу, приходит к выводу, что исковые требования ФИО1 не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В силу части 3 статьи 36 Конституции Российской Федерации, каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда, а также право на защиту от безработицы.

В статье 2 Трудового кодекса Российской Федерации, указаны основные принципы правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений.

Так, исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются, в том числе:

обеспечение права каждого работника на своевременную и в полном размере выплату справедливой заработной платы, обеспечивающей достойное человека существование для него самого и его семьи, и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда.

Согласно ст. 129 Трудового кодекса Российской Федерации, заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

Согласно ст. 135 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплаты и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплаты и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Как установлено в судебном заседании, . . . между ФИО1 и ПАО «СТЗ» был заключен трудовой договор №, согласно которому истец был принят на должность аппаратчика выпаривания 4 разряда в Энергетитческий цех, блок очистных сооружений непрерывного стана., что подтверждается копией трудового договора (л.д.19), копией трудовой книжки (л.д.56-64). 

Согласно п.6 трудового договора, работнику установлена тарифная ставка 54,53 рублей в час.

В сорные периоды с . . . в ПАО «СТЗ» действовала рабочая инструкция для аппаратчика выпаривания 4 разряда Блока очистных сооружений непрерывного стана № РИ16-39-2013. Согласно разделу 1 п.1.5 аппаратчик выпаривания 4 разряда подчиняется начальнику участка, мастеру производственного участка, инженеру -технологу, мастеру смены и выполняет порученную им работу.

Согласно разделу 2 данной инструкции в функциональные обязанности аппаратчика выпаривания 4 разряда входило: следить за соблюдением чистоты и порядка на рабочем месте, выполнять работы по благоустройству на закрепленной территории: уборка от мусора и снега, в летнее время осуществлять обкашивание травы и поросли, в зимнее время осуществлять подсыпку пешеходных дорожек (л.д.10-12 Том 2).

Также на ПАО (ОАО) «СТЗ» действовала рабочая инструкция аппаратчика выпаривания 4 разряда участка блока очистных сооружений непрерывного стана и насосно – фильтрованной станции № РИ 16-18-2018 (л.д.71-76). Согласно разделу 2 данной инструкции в функциональные обязанности аппаратчика выпаривания 4 разряда входило: загрузка и выгрузка фильтр - пресса, в автоматическом или ручном режиме; осуществление отгрузки шлама в автомашину, ведение учета вывезенных отходов с участка ЗОС НС и НФС с записью в оперативном журнале; обслуживание сгустителей: чистка лотков, размывка шлама, корректировка шлама реагент-ной обработкой; выполняет промывки фильтров в автоматическом, либо в ручном режиме; работа по восстановлению защитных покрытий (покраска) оборудования и трубопроводов; выполнение других производственных заданий непосредственного руководителя, не оговоренные данной должностной инструкцией рабочего и не противоречащие трудовому кодексу РФ (л.д.71-76).

С приведенной должностной инструкцией истец ознакомлен (л.д.76), возражений против выполнения указанных в ней обязанностей не высказывал. 

Поскольку порядок составления должностной инструкции нормативными правовыми актами не урегулирован, работодатель самостоятельно решает, как ее оформить и вносить в нее изменения.

В письме Роструда № 4412-6 от 31.10.2007 "О порядке внесения изменений в должностные инструкции работников" указано, что должностная инструкция может являться приложением к трудовому договору, а также утверждаться как самостоятельный документ.

Если изменения в должностную инструкцию предполагают внесение изменений в трудовой договор (изменение обязательных условий трудового договора), то применяется ст. 72 ТК РФ, в соответствии с которой изменение определенных сторонами условий трудового договора, в том числе перевод на другую работу, допускается только по соглашению сторон трудового договора, т.е. работодатель обязан письменно предупредить работника и получить его согласие на продолжение трудовых отношений.

Если вносимые изменения в должностной инструкции не изменяют трудовую функцию работника, то применяется ст. 74 ТК РФ.

В силу положений ст. 381 ТК РФ неурегулированные разногласия между работодателем и работником по вопросам применения трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового нрава, коллективного договора, трудового договора (в том числе об установлении и изменении индивидуальных условий труда) признаются индивидуальным трудовым спором, который рассматривается в комиссии по трудовым спорам и судах (ст. 382 ТК РФ).

Как установлено судом и не оспаривается сторонами в рамках производственной деятельности подразделения на бригаду из 7 человек распределялись задания. Данный факт подтверждается записями в журнале технологических заданий (л.д.197-212).

Допрошенные в судебном заседании свидетели Л.И.В. и К.Е.П. указали, что все задания выполняемые ФИО1 в составе бригады состоящей из 7 человек являлись прямой обязанностью закрепленной в его рабочей инструкции. Не доверять показаниям свидетелей, у суда нет оснований, поскольку они согласуются между собой и полностью совпадают с другими материалами дела.

Представленные в судебном заседании стороной ответчика расчетные листы по выплате ФИО1 заработной платы (л.д.95-179) опровергают доводы истца о невыплате заработной платы за спорные периоды.

Кроме того истец ФИО1 ссылается на нарушение его прав стороной ответчика . . . и . . ., однако предъявляет требования о взыскании заработной платы в иные периоды.

В судебном заседании ответчиком заявлено о пропуске истцом срока для обращения в суд, предусмотренного ч. 2 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации.

По смыслу ч. 2 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

Суд считает что к рассматриваемому спору не применима вышеуказанная правовая позиция, предусмотренная в п. 56 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", согласно которой при рассмотрении дела по иску работника, трудовые отношения с которым не прекращены, о взыскании начисленной, но не выплаченной заработной платы надлежит учитывать, что заявление работодателя о пропуске работником срока на обращение в суд само по себе не может служить основанием для отказа в удовлетворении требования, поскольку в указанном случае срок на обращение в суд не пропущен, так как нарушение носит длящийся характер и обязанность работодателя по своевременной и в полном объеме выплате работнику заработной платы, а тем более задержанных сумм, сохраняется в течение всего периода действия трудового договора.

Кроме того, Трудовой кодекс Российской Федерации содержит специальную норму, закрепленную в ч. 4 ст. 392 указанного Кодекса, согласно которой при пропуске по уважительным причинам сроков, установленных ч. ч. 1 - 3 ст. 392 названного Кодекса, они могут быть восстановлены судом.

Таким образом ходатайство ответчика о пропуске истцом срока обращения в суд не подлежит удовлетворению. Стороной истца ФИО1 срок не пропущен так как на момент подачи иска . . . истец работал на предприятии. 

Однако суд приходит к выводу о том, что поскольку доказательств наличия задолженности по заработной плате не установлено, оснований для взыскания с ответчика суммы указанной истцом не имеется, при начислении истцу заработной платы требования трудового законодательства, а также локальных нормативных актов, действующих в ПАО «СТЗ» ответчиком не нарушались, в связи с чем требования ФИО1 не подлежат удовлетворению в полном объеме.

Трудовым кодексом Российской Федерации и локальными нормативными актами, действующими в ПАО «СТЗ» не ограничено право работодателя на выбор способа и порядка дополнительного материального стимулирования работника, определения размера таких доплат и надбавок.

Суд установил, что оснований для удовлетворения требований о выплате задолженности по заработной платы у ФИО1 нет имеется. 

Судом, при проверке документов, представленных истцом и ответчиком, не выявлен факт наличия задолженности по заработной плате перед ФИО1.

Согласно абз. 2 п. 63 Постановления пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" суд в силу ст. ст. 21 (абз. 14 ч. 1) и 237 Трудового кодекса Российской Федерации вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав.

Согласно ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Поскольку факт нарушения трудовых прав истца не установлен, требования истца о компенсации морального вреда не подлежит удовлетворению. 

В связи с вышеизложенным также не подлежат и удовлетворению требования ФИО1 о взыскании судебных расходов на оказание юридических услуг.

В соответствии со статьей 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

В соответствии с действующим законодательством, бремя доказывания факта своевременно выплаченной заработной платы, либо отсутствия законных оснований в выплате заработной платы, возлагается на ответчика.

Исходя из положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

Таким образом, суд считает, что требования истца следует признать не законными и неподлежащими удовлетворению.

Сторонам, в ходе подготовки и рассмотрения дела, судом были разъяснены предмет доказывания, права и обязанности по предоставлению доказательств в соответствии со ст. ст. 12,56,57,65,71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, предоставлялось время для предоставления сторонами дополнительных доказательств.

Доводы истца ФИО1, о том, что ответчик возлагает на него обязанности, не предусмотренные трудовым договором без дополнительной оплаты, носят предположительный характер, не подтверждены материалами дела, основаны на неправильном толковании закона.

Представленные суду расчетные листы по начислению заработной платы также подтверждают, то, что размер заработной платы ФИО1 не снизился, премии, доплаты выплачивались, задолженность отсутствовала.

В связи с этим суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении иска ФИО1.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. ст. 12, 55, 56, 57, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к ПАО «СТЗ» о взыскании задолженности по заработной плате, оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Свердловский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Полевской городской суд.

Судья подпись

Копия верна. 

Судья: Г.В. Бубнова