Дело № 1-13/2020 

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

07 февраля 2020 года г. Серпухов Московской области

Серпуховский городской суд Московской области в составе:

председательствующего судьи Дворягиной О.В.,

с участием государственного обвинителя – заместителя Серпуховского городского прокурора Понизовой А.Г.,

потерпевшего А.,

представителя потерпевшего – адвоката Пищулина А.В., имеющего регистрационный № 50/2235 в реестре адвокатов Московской области, представившего удостоверение 

<

номер> и ордер № 477 от 22.01.2020 г. Адвокатского кабинета № 1561 Адвокатской палаты Московской области, 

защитника Ткачук Е.С., имеющей регистрационный № 50/3702 в реестре адвокатов Московской области, представившей удостоверение 

<

номер> и ордер № 147 от 02.12.2019 г. Адвокатского кабинета № 24 Адвокатской палаты Московской области,

подсудимого ФИО1,

при помощнике ФИО2,

секретаре Солдатовой Е.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании в общем порядке уголовное дело в отношении ФИО1, родившегося 

<

дата> в 

<

адрес>, гражданина Российской Федерации, зарегистрированного по 

<

адрес>, проживающего по 

<

адрес>, разведенного, на иждивении никого не имеющего, не работающего, имеющего среднее специальное образование, не военнообязанного, ранее не судимого, 

под стражей по настоящему делу содержащегося с 18.07.2019 г., 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Преступление совершено при следующих обстоятельствах.

В период времени с 22 часов 00 минут по 23 часа 00 минут 15.07.2019, у ФИО1, в квартире 

<

адрес>, произошел словесный конфликт с Ж., с которой он совместно проживал и вел общее хозяйство, обусловленный употреблением спиртных напитков ФИО1 в присутствии последней. Ж. попыталась забрать у ФИО1 бутылку с водкой и прекратить, тем самым распитие им спиртного. В ходе указанного конфликта на почве внезапно развившейся неприязни, у ФИО1 возник преступный умысел, направленный на причинение тяжкого вреда здоровью Ж., с целью причинения физической боли последней и подавления ее воли.

ФИО1 осознавая общественную опасность и противоправность своих действий, предвидя возможность и неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью, но не предвидя возможности наступления смерти Ж., хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть, умышленно с целью причинения тяжкого вреда здоровью Ж., нанес ей не менее шести ударов руками по голове, а также множественные не менее 24 ударов руками и ногами по различным частям туловища, верхних и нижних конечностей.

В результате своих умышленных преступных действий ФИО1 причинил Ж.:

- закрытую черепно-мозговую травму: кровоизлияния в мягких тканях лобной и сосцевидной областей справа, кровоподтеки в левых скуловой и глазничной областях, и в подбородочной области слева, правостороннее кровоизлияние под твердой мозговой оболочкой (45г). Асимметрия полушарий головного мозга, сглаженность борозд и извилин головного мозга, наличие полосы вдавления на миндалинах мозжечка, вторичные кровоизлияния в мосте головного мозга;

- кровоподтеки на передней поверхности грудной клетки по средней линии, на боковой поверхности грудной клетки слева, в правой подлопаточной области, в левой лопаточной области, в левой подлопаточной области, в правой поясничной области, в левой поясничной области, в крестцовой области по средней линии, на задней поверхности средней трети правого плеча, на передне-наружной поверхности области правого локтевого сустава и верхней трети правого предплечья, на передне-внутренней поверхности средней трети правого предплечья, на задней поверхности нижней трети правого предплечья, на передней поверхности области левого плечевого сустава, на наружной поверхности области левого плечевого сустава, два кровоподтека на наружной поверхности верхней трети левого плеча, на задне-наружной поверхности средней трети левого плеча, на задней поверхности нижней трети левого предплечья, на передне-внутренней поверхности области правого коленного сустава, на наружной поверхности нижней трети левого бедра, на передне-наружной поверхности области левого коленного сустава, три кровоподтека - на наружной поверхности области левого коленного сустава; ссадина на наружной поверхности верхней трети правого предплечья, которые у живых лиц не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья, которые согласно п. 9 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда здоровью причиненного здоровью человека», утвержденных приказом МЗ и СР РФ № 194н от 24.04.08г, квалифицируются как не причинившие вреда здоровью.

Закрытая черепно-мозговая травма с кровоизлияниями под твердую мозговую оболочку, с дислокацией ствола головного мозга и развитием вторичных кровоизлияний в мосте головного мозга, по признаку опасности для жизни, согласно п.6.1.3 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом МЗ и СР РФ от 24.04.2008 № 194н, расценивается как тяжкий вред здоровью.

Смерть Ж. наступила в период времени с 18 часов 00 минут 16.07.2019 до 00 часов 28 минут 17.07.2019 на месте происшествия по 

<

адрес>, от закрытой черепно-мозговой травмы с кровоизлиянием под твердую мозговую оболочку осложнившейся сдавлением головного мозга излившейся кровью, с дислокацией ствола головного мозга и развитием вторичных кровоизлияний в мосте головного мозга. Между причиненным тяжким вредом здоровью и наступлением смерти Ж. имеется прямая причинно-следственная связь.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании вину не признал и показал, что последние полтора года совместно с Ж. не проживал, приходил к ней только по ее просьбе. В силу своего заболевания – 

<

данные изъяты>, потерпевшая не могла ходить, в связи с чем, он за ней осуществлял уход, поскольку родственникам она была не нужна. Синяки у нее появлялись самопроизвольно, могли появиться от малейшего прикосновения. Три года назад у нее была диагностирована черепно-мозговая травма. 14.07.2019 г. он пришел по ее просьбе к ней домой, поскольку она находилась в беспомощном состоянии, переночевав, на следующий день направился на работу. Когда 15.07.2019 г. после 20 часов он пришел домой, Ж. сказала ему, что она упала и ударилась, у нее была расцарапана бровь. Затем она стала вести себя агрессивно, пыталась ударить его, он, в свою очередь, ее оттолкнул, при этом попав ей в область челюсти, после чего она встала, затем опять упала и ударилась о табуретку. Множественных ударов он ей не наносил. После этого он уложил ее на диван. 16.07.2019 г. Ж. чувствовала себя нормально, но у нее начали проявляться синяки на теле. Он ушел на работу, а по возвращении вечером, Ж. пожаловалась ему на головные боли, он дал ей выпить таблетку, после чего она уснула. Затем он услышал хрипы, когда он подошел, то понял, что она умерла, и вызвал скорую помощь. Когда труп Ж. выносили из дома, ее ударяли о стены и углы. Впоследствии он добровольно написал явку с повинной. Кто приходил в его отсутствие к Ж., ему не известно. Когда он давал следователю показания, то находился в шоковом состоянии. Гражданский иск, заявленный потерпевшим в размере 47130 рублей, а именно расходов, понесенных им на погребение Ж., расходы на оплату услуг представителя потерпевшего в суде в размере 35000 рублей, признал в полном объеме. Требования о взыскании морального вреда в размере 1000000 рублей признал частично в размере 100000 рублей, полагая заявленную сумму завышенной. 

Из показаний подсудимого ФИО1, данных на стадии предварительного следствия, оглашенных в судебном заседании в порядке п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ, по ходатайству государственного обвинителя, следует, что 15.07.2019 он находился по 

<

адрес>, где проживал совместно с Ж. Ее сын А. уехал на работу в г. Москва. Затем он направился на работу, где пробыл с 10 часов 00 до 21 часов 00 минут. После того как он ушел с работы, он направился сразу домой, по пути купив 1 бутылку водку. Дома находилась Ж.. Он прошел в зал, где начал употреблять алкоголь. Так как Ж. на протяжении 5 дней не употребляла алкоголь, то у них с ней возник конфликт на почве употребления им алкоголя. Ж. высказывала ему претензии по поводу того, что он употребляет алкоголь единолично в ее присутствии, чем ее мучает, так как ввиду состояния здоровья она алкоголь употреблять уже не может. Он молча ее игнорировал, что еще больше разозлило Ж., и она бросилась в драку, а именно попыталась вцепиться ногтями ему в лицо, и отнять у него спиртное. Он нанес ей один прямой удар кулаком своей правой руки в область нижней челюсти с левой стороны, от чего Ж. упала и ударилась правой стороной головы о табурет, который стоял в комнате. Он сразу же подбежал к ней и стал ее поднимать, но она снова попыталась нанести ему несколько ударов по лицу, в ответ он ладонью обеих рук ударил ее два раза в область обоих плечевых суставов. После этого Ж. успокоилась и перестала вести себя агрессивно. Он уложил ее на диван, и она уснула. 16.07.2019 года он заметил, что у Ж. в области глаза начал проявляться синяк, но каких-либо жалоб на здоровье она не высказывала. Он ушел на работу. Когда он вернулся домой, примерно около 21 часа Ж. пожаловалась ему на головные боли. Он предложил ей вызвать скорую помощь, но она отказалась. Он заметил, что на левом глазу у Ж. отчетливо виднелся синяк, а также появился синяк в районе нижней челюсти. Через некоторое время Ж. заснула и начала храпеть. Затем ее храп сменился на хрип, и ему показалось, что та стала задыхаться. Когда он к ней подошел, она перестала подавать признаки жизни. Тогда он позвонил в экстренную службу «112» и попросил прибыть скорую медицинскую помощь для констатации смерти, после чего он позвонил ее матери Р. и сообщил ей о том, что Ж. умерла. Так как в квартире был беспорядок, он убрал мусор с пола, предметы мебели в квартире он не передвигал. Прибывшие врачи скорой медицинской помощи констатировали смерть Ж.. 18.07.2019 года к нему на рабочее место прибыли сотрудники полиции, которым он дал объяснения о нанесении Ж. телесных повреждений, а также написал явку с повинной, так как он понял, что смерть Ж. наступила в результате совершения им в отношении нее противоправных действий. В содеянном раскаивается, наступления смерти Ж. он не желал (т. 1 л.д. 167-171, 176-179).

Из показаний подсудимого ФИО1, данных на стадии предварительного следствия, оглашенных в судебном заседании в порядке п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ, по ходатайству государственного обвинителя, следует, что с предъявленным обвинением он полностью согласен, его сущность полностью соответствует обстоятельствам конфликта, произошедшего между ним и Ж., вину признает полностью (т. 1 л.д. 197-202).

Вина подсудимого ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ подтверждается представленными стороной обвинения и исследованными судом доказательствами.

Потерпевший А. в судебном заседании показал, что он проживает по 

<

адрес>. По данному адресу он проживал с матерью Ж. и ее сожителем ФИО1, который иногда мог себе позволить замахнуться на мать, между ними были ссоры, но не часто. ФИО1 был против его проживания в квартире и уговаривал Ж. продать квартиру и купить дом. Мать была по характеру спокойным человеком, последнее время она не употребляла спиртные напитки, а ФИО1 выпивал. 15.07.2019 года, он уехал на работу, при этом у матери никаких телесных повреждений не было. 17.07.2019 года около 01 часа ночи ему позвонила его бабушка и сообщила, что его мама умерла, после чего он сразу поехал домой. Когда он пришел в квартиру, то сразу обратил внимание, что в квартире было слишком чисто, все было убрано. О случившемся ему стало известно со слов его бабушки – Р. ФИО3, чтобы мама ударялась о какие-то предметы, не было, до своей смерти его мать передвигалась самостоятельно, никаких черепно-мозговых травм 3 года назад у Ж. не было. Просил строго наказать подсудимого. Гражданский иск о возмещении расходов на погребение в размере 47130 руб., расходов об оплате услуг адвоката в размере 35000 рублей, морального вреда в размере 1000000 рублей, поддержал в полном объеме. 

Из показаний потерпевшего А., оглашенных в судебном заседании в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, следует, что примерно за неделю до своей смерти Ж., идя на кухню, потеряла равновесие, и попятившись упала на холодильник, она пожаловалась на то, что ударилась спиной и поясницей, может предположить, что синяки на руках могли образоваться в этот же момент (т. 2 л.д. 16-18). 

Свидетель Р. в судебном следствии по делу показала, что Ж. приходится ей дочерью. Конфликты у ее дочери и ФИО1 возникали из-за сына, ФИО1 предлагал Ж. выгнать ее сына из квартиры. ФИО1 практически каждый день употреблял спиртное, дочь выпивала, но не часто. Около полутора лет назад дочь ей жаловалась, что ФИО1 ее душил, по данному факту в полицию она не обращалась. 17.07.2019 года ей позвонил ФИО1 и сообщил, что Ж. умерла. Когда она пришла в квартиру, то увидела труп Ж. На лице дочери были синяки в области глаза и подбородка, также были синяки на грудной клетке, руках и ноге. ФИО1 был в нетрезвом состоянии и пояснил, что 16.07.2019 г. около 20 часов Ж. упала, ударилась о табурет головой, после чего впала в кому. Накануне она встретила свою дочь на улице, при этом никаких телесных повреждений у последней не было. 

Из показаний свидетеля Р., частично оглашенных в судебном заседании в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, следует, что у Ж. был 

<

данные изъяты> с 2014 года (т. 1 л.д. 71-74).

Свидетель Т. пояснила, что Ж. была ее сестрой. Со слов матери ей известно, что около года – полутора назад ФИО1 пытался душить сестру. Также сестра ей рассказывала, что ФИО1 просил выселить ее сына из квартиры и уехать жить в деревню. Однажды она видела у Ж. под глазом синяк, но причины его образования последняя ей не пояснила. 17.07.2019 года утром ей позвонила ее мать Р. и сообщила, что в первом часу ночи ей позвонил ФИО1 и сказал, что Ж. умерла. Когда мать пришла к сестре, то увидела у нее синяки по всему телу, при этом ФИО1 пояснил, что Ж. упала с дивана и ударилась об угол стула, а к утру начала хрипеть.

Свидетель И. показал, что 17.07.2019 поступило сообщение о смерти Ж., в доме, расположенном 

<

адрес>. Прибыв на место, ФИО1 провел его в комнату, где на диване, лежало тело Ж., которое было накрыто простыней до шеи. Затем ФИО1 снял с нее простынь, и он визуально осмотрел труп Ж. В ходе осмотра трупа он увидел на обеих руках синяки, также имелись синяки на лице, которым, по его мнению было около 2-3 дней. ФИО1 пояснил, что Ж. теряла сознание, могла упасть, удариться о стены или мебель, также пояснил, что Ж. при падении ударилась об угол табуретки. Мать погибшей, которая пришла в квартиру подтвердила, что один раз Ж. теряла сознание, и у нее могли самопроизвольно появляться синяки. 

Из показаний свидетеля О., данных на стадии предварительного следствия, оглашенных в судебном заседании в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, по ходатайству государственного обвинителя, в связи с неявкой в судебное заседание свидетеля, с согласия участников процесса следует, что 17 июля 2019 года в 00 часов 28 минут от диспетчера скорой медицинской помощи поступило сообщение о том, что по 

<

адрес>, умерла женщина и необходимо констатировать ее смерть. Прибыв по вышеуказанному адресу в 00 часов 48 минут, дверь квартиры им открыла Р. Кроме нее в квартире также находился ФИО1 Затем они прошли в комнату, расположенную справа от входа в квартиру, где на диване лежало тело Ж. Со слов ФИО1 ей стало известно, что Ж. была больна 

<

данные изъяты>. При осмотре тела Ж. было установлено, что на ее теле были гематомы. Ими была констатирована смерть Ж. (т. 1 л.д. 87-89). 

Свидетель В. в судебном заседании показал, что в июле 2019 года ему было поручено установить местонахождение ФИО1, в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий ФИО1 был установлен и доставлен в отделение полиции, где у него была отобрана явка с повинной об обстоятельствах совершения преступления, согласно которой он сообщил, что нанес телесные повреждения Ж. Явка с повинной была написана со слов ФИО1

Вина подсудимого ФИО1 в совершении вышеуказанного преступления также подтверждается письменными материалами уголовного дела:

- рапортом об обнаружении признаков преступления от 18.07.2019, согласно которого, при судебно-медицинском исследовании трупа Ж., установлено, что ее смерть наступила в результате закрытой черепно-мозговой травмы с правосторонним субдуральным кровоизлиянием со сдавлением головного мозга (т. 1 л.д. 10);

- телефонограммой № 69 от 18.07.2019 г., поступившей из Серпуховского РСМО, согласно которой смерть Ж. наступила в результате закрытой черепно-мозговой травмы с правосторонним субдуральным кровоизлиянием со сдавлением головного мозга (т. 1 л.д. 11);

- протоколом явки с повинной от 18.07.2019, согласно которому ФИО1 сообщил о совершенном преступлении в отношении Ж., а именно о том, что 15.07.2019 он около 22 часов 00 минут находясь в квартире 

<

адрес> нанес телесные повреждения Ж. (т. 1 л.д. 13);

- протоколом осмотра трупа от 17.07.2019, согласно которого, был произведен осмотр трупа Ж., который находился на диване, при визуальном осмотре трупа были обнаружены синяки на обеих руках, на левой ноге и под левым глазом (т. 1 л.д. 19-21); 

- заключением эксперта № 1143 от 18.07.2019, согласно выводам которого при судебно-медицинском исследовании трупа Ж. установлены: закрытая черепно-мозговая травма: кровоизлияния в мягких тканях лобной и сосцевидной областей справа, кровоподтеки в левых скуловых и глазничных областях, и в подбородочной области слева, правостороннее кровоизлияние под твердой мозговой оболочкой. Асимметрия полушарий головного мозга, сглаженность борозд и извилин головного мозга, наличие полосы вдавления на миндалинах мозжечка, вторичные кровоизлияния в мосте головного мозга. Кровоподтеки на передней поверхности грудной клетки по средней линии, на боковой поверхности грудной клетки слева, в правой подлопаточной области, в левой лопаточной области, в левой подлопаточной области, в правой поясничной области, в левой поясничной области, в крестцовой области по средней линии, на задней поверхности средней трети правого плеча, на передне-наружной поверхности области правого локтевого сустава и верхней трети правого предплечья, на передне-внутренней поверхности средней трети правого предплечья, на задней поверхности нижней трети правого предплечья, на передней поверхности области левого плечевого сустава, на наружной поверхности области левого плечевого сустава, 2 кровоподтека на наружной поверхности верхней трети левого плеча, на задне-наружной поверхности средней трети левого плеча, на задней поверхности нижней трети левого предплечья, на передне-внутренней поверхности области правого коленного сустава, на наружной поверхности нижней трети левого бедра, на передне-наружной поверхности области левого коленного сустава, 3 кровоподтека на наружной поверхности области левого коленного сустава. Ссадина на наружной поверхности верхней трети правого предплечья. Кровоподтеки в левой лопаточной области, в левой подлопаточной области, в крестцовой области по средней линии, на задней поверхности нижней трети правого плеча, на наружной поверхности нижней трети левого плеча.

При судебно-химическом исследовании: отсутствие этилового спирта в крови и биологической среде от трупа.

Учитывая зелено-сине-фиолетовый и зелено-фиолетовый цвет кровоподтеков на лице и подподбородочной области, темно-красный цвет кровоизлияний в мягких тканях головы, в том числе соответственно кровоподтекам без перифокальной лейкоцитарной реакции и признаков резорбции, кровоизлияние под твердой мозговой оболочкой в виде влажного рыхлого однородного темно-красного свертка без признаков резорбции, развитие вторичных кровоизлияний в мосте головного мозга можно полагать, что черепно-мозговая травма у Ж. образовалась прижизненно, незадолго до наступления смерти (не свыше 3-4 суток).

Учитывая зеленый, зелено-синий, зелено-сине-фиолетовый, сине-фиолетовый и розово-фиолетовый цвет кровоподтеков, указанных в пункте 1.3.‚ наличие соответственно им темнокрасных кровоизлияний в мягких тканях без признаков резорбции, наличие у ссадины корочки выше уровня окружающей кожи без отслойки можно полагать, что они у Ж. образовалась прижизненно, незадолго до наступления смерти (не свыше 3-4 суток).

Учитывая желтовато-зелено-синий и желтовато-зеленый цвет кровоподтеков, указанных в пункте 1.4.‚ наличие соответственно им темно-красно-бурых кровоизлияний в мягких тканях можно полагать, что они у Ж. образовались прижизненно, за несколько дней до наступления смерти (около 5-10 суток). 

По судебно-медицинским данным судить о последовательности причинения каждого из повреждений, о точном интервале времени их причинения не представляется возможным.

Повреждения, перечисленные в пункте 1.1. причинены шестью воздействиями тупого (ых) твердого (ых) предмета (ов) конструктивные особенности, которого (ых) в повреждениях не отобразились‚ с местами приложения силы в левых скуловой и глазничной областях, в лобной области справа, правой сосцевидной области и подподбородочной области слева. По судебно-медицинским данным судить о последовательности причинения телесных повреждений, и какое именно воздействие по голове сопровождалось ротацией головного мозга, разрывом мозговой вены и кровоизлиянием под твердую мозговую оболочку головного мозга не представляется возможным, поэтому все повреждения на голове составляют единый комплекс закрытой черепно-мозговой травмы и оцениваются в совокупности. Признаков характерных для инерционной черепно-мозговой травмы, которая образуется при взаимодействии головы с твердым тупым предметом с преобладающей травмирующей поверхностью, имеющим значительную массу при исследовании не обнаружено.

Кровоподтеки и ссадина, указанные в пункте 1.3. образовались от двадцати четырех воздействий тупого (ых) твердого (ых) предмета (ов), конструктивные особенности которого (ых) в повреждениях не отобразились, с местами приложения сил в местах их локализации.

Кровоподтеки, указанные в пункте 1.4. образовались от пяти воздействий тупого (ых) твердого (ых) предмета (ов), конструктивные особенности которого (ых) в повреждениях не отобразились, с местами приложения сил в местах их локализации.

Закрытая черепно-мозговая травма с кровоизлияниями под твердую мозговую оболочку, с дислокацией ствола головного мозга и развитием вторичных кровоизлияний в мосте головного мозга по признаку опасности для жизни, согласно п.6.1.3 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» утвержденных приказом МЗ и СР РФ от 24.04.2008г №194н расценивается как тяжкий вред здоровью.

Кровоподтеки и ссадина, указанные в пунктах 1.3.‚1.4. у живых лиц не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья, согласно п.9 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда здоровью причиненного здоровью человека», утвержденных приказом МЗ и СР РФ №194н от 24.04.08г, расцениваются как не причинившие вреда здоровью.

Смерть Ж. наступила от закрытой черепно-мозговой травмы с кровоизлиянием под твердую мозговую оболочку осложнившейся сдавлением головного мозга излившейся кровью, с дислокацией ствола головного мозга и развитием вторичных кровоизлияний в мосте головного мозга, что подтверждается повреждениями и признаками, перечисленными в пунктах 1.1.‚1.2. выводов.

Таким образом, между причиненным тяжким вредом здоровью и наступлением смерти имеется прямая причинно-следственная связь.

Остальные повреждения, перечисленные в пунктах 1.3.‚1.4. в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти Ж. не состоят.

Клиническое течение черепно-мозговой травмы с субдуральной гематомой может сопровождаться так называемым «светлым промежутком» (время нарастание субдуральной гематомы) в течение которого потерпевшие могут сохранять способность к активным действиям, в том числе передвигаться. По судебно-медицинским данным достоверно судить о длительности данного промежутка не представляется возможным.

Учитывая выраженность трупных явлений на момент исследования трупа в морге 18.07.19г. в 11.54 часов, а именно кожные покровы бледно-желтоватые, чистые, сухие, равномерно холодные на ощупь во всех отделах; трупное окоченение хорошо выражено во всех группах исследуемых мышц; трупные пятна располагаются на задней поверхности тела, разлитые, неинтенсивные, светло-фиолетовые, при трехкратном дозированном надавливании динамометром СМЭД-2 бледнеют и восстанавливаются в цвете через 18 минут можно полагать, что давность наступления смерти в пределах 1-2 суток до исследования трупа в морге. (т. 1 л.д. 26-41); 

- заключением дополнительной судебно-медицинской экспертизы № 25/1143 от 27.09.2019, выводы которой аналогичны выводам заключения судебно-медицинской экспертизы № 1143 от 18.07.2019, при этом дополнительно установлено, что черепно-мозговая травма у Ж. образовалась прижизненно, незадолго до наступления смерти (не свыше 3-4 суток), могла быть причинена 15.07.2019 г. Причинение повреждений, указанных в пункте 1 ударами рук, ног и тому подобное не исключается. Причинение повреждений, указанных в пункте 1.1. при обстоятельствах, указанных обвиняемым ФИО1 в ходе проведения проверки показаний с его участием исключается. Причинение повреждений, указанных в пункте 1.3. при однократном падении из положения стоя с соударением о твердый тупой предмет исключается.

Учитывая выраженность трупных явлений на момент исследования трупа в морге 18.07.19г. в 11.54 часов можно полагать, что давность наступления смерти в пределах 1-2 суток до исследования трупа в морге, то есть могла наступить с 16 на 17 июля 2019г. в период времени с 18 часов до 00 часов 28 минут. (т. 1 л.д. 46-60); 

- картой вызова скорой медицинской помощи № 152 от 17.07.2019 согласно которой в 00 часов 28 минуты 17.07.2019 поступил вызов в ГБУЗ МО «ПГССМП» о том, что Ж. умерла в кв. 

<

адрес> и в 00 часов 48 минут 17.07.2019 была констатирована ее биологическая смерть (т. 1 л.д. 86);

- заключением комиссии судебно-психиатрических экспертов № 971 от 29.08.2019, согласно выводов которого ФИО1 хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики не страдает и не страдал таковыми в период времени инкриминируемого деяния. В период времени инкриминируемого деяния у ФИО1 не было признаков временного психического расстройства, в том числе состояния патологического аффекта или патологического опьянения, деятельность его носила целенаправленный характер, он поддерживал соответствующий речевой контакт с окружающими, нет амнезии этого периода. Данные настоящего психиатрического освидетельствования не выявили у ФИО1 какой-либо психотической симптоматики, он обнаруживает сохранность интеллектуально-мнестических функций, с правильным пониманием сложившейся судебно-следственной ситуации, противоправность и наказуемость инкриминируемого деяния, обнаруживает способность к прогнозированию последствий своих поступков. Как не страдающий хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики, в период времени инкриминируемого деяния, совершенного в состоянии простого алкогольного опьянения, ФИО1 мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящее время ФИО1 может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них показания, может предстать перед судом и нести наказание. Зависимостью от алкоголя, наркотических, летучих токсических веществ, ФИО1 не страдает, в применении принудительных мер медицинского характера не нуждается. Психологический анализ материалов уголовного дела, показаний свидетелей и целенаправленной беседы с обвиняемым ФИО1, позволяет сделать вывод об отсутствии у него физиологического аффекта в период времени инкриминируемого ему деяния. Также не обнаружено и постаффективного состояния с явлениями астении, вялости, терминальным сном, фрагментарностью воспроизведения содеянного. Не определяется и нарушений восприятия, смысловой оценки ситуации (ФИО1 был ориентирован в окружающей обстановке, поддерживал адекватный речевой контакт с потерпевшей, сохранил основные воспоминания о ситуации правонарушения, своих действиях и поведении потерпевшей). Поведение его носило произвольный, целенаправленный характер, что позволяет констатировать отсутствие у ФИО1 в период времени инкриминируемого ему деяния физиологического аффекта. При этом необходимо отметить, что инкриминируемое деяние ФИО1 совершил в состоянии простого алкогольного опьянения, при котором протекание эмоциональной реакции качественно отличается от её протекания при физиологическом аффекте. Индивидуально- психологические особенности ФИО1 не оказали существенного влияния на его сознание, контроль и руководство своими действиями. ФИО1 в инкриминируемой ситуации мог в полной мере понимать фактический характер и общественную опасность своих действий, и мог в полной мере руководить ими (т. 1 л.д. 114-117);

- протоколом осмотра места происшествия от 19.08.2019 согласно которого осмотрена квартира 

<

адрес>, в ходе осмотра которой изъят деревянный табурет, а также бутылка водки с этикеткой «Полевая» (т. 1 л.д. 150-154); 

- протоколом осмотра предметов от 13.10.2019 согласно которому, были осмотрены предметы, изъятые в ходе осмотра места происшествия проведенного по 

<

адрес>, а именно: бутылка из под водки «Полевая» объемом 0.5 литров, а также деревянный табурет. В ходе осмотра деревянного табурета, пятен бурого цвета не обнаружено (т. 1 л.д. 155-158);

- протоколом проверки показаний на месте с участием обвиняемого ФИО1 от 19.08.2019, в ходе которой последний при помощи манекена наглядно продемонстрировал нанесение им одного удара кулаком в область лица Ж., а так же продемонстрировал, как он дважды толкнул ладонями обеих рук Ж. в плечевые суставы 15.07.2019. (т. 1 л.д. 182-191);

- справкой ГБУЗ МО «СГБ им. Семашко Н.А.» от 18.07.2019 г, согласно которой у ФИО1 на момент осмотра видимых травматических изменений не имеется (т. 1 л.д. 205). 

Анализируя собранные данные, суд пришел к следующему выводу.

Потерпевший А., свидетели Р., Т., И., В., как на предварительном следствии, так и в судебном заседании дают последовательные, логически обоснованные, не противоречащие друг другу и материалам дела показания, поэтому, не доверять им, оснований нет, как и показаниям свидетеля О., оглашенных в судебном заседании в порядке ч.1 ст. 281 УПК РФ, поскольку они также логичны, последовательны, не противоречат показаниям потерпевшего и свидетелей, допрошенных в ходе судебного следствия, материалам уголовного дела, оснований для оговора указанными лицами подсудимого ФИО1 в ходе судебного следствия установлено не было. 

Письменные документы, указанные выше, собраны в соответствии с требованиями УПК РФ, и принимаются как доказательства по делу, грубых нарушений Закона при их получении и предоставлении в дело, которые могли бы послужить безусловным основанием к признанию их недопустимыми, в соответствии со ст. 75 УПК РФ, судом не установлено. 

Заключения экспертов составлены компетентными лицами, полно, грамотно, в соответствии с требованиями закона, учетом достижений науки. Выводы экспертов не противоречат материалам дела. Поэтому заключения экспертов принимаются как доказательства по делу.

Сами экспертизы были проведены в рамках данного уголовного дела на основании вынесенных постановлений.

Протоколы допросов потерпевшего и свидетелей оформлены в соответствии с положениями ст.ст. 189, 190 УПК РФ, каких-либо нарушений при даче показаний свидетелями судом не установлено, в связи с чем они являются доказательствами по делу. 

Суд принимает как доказательство по делу показания подсудимого, данные им на стадии предварительного следствия в качестве подозреваемого и обвиняемого, а также протокол проверки показаний на месте, согласно которым, он подтверждал, что 15.07.2019 г. в ходе конфликта, возникшего между ним и Ж., он нанёс ей удар кулаком правой руки по лицу, а также ладонями обеих рук два раза в область обоих плечевых суставов, а также впоследствии подтвердил в полном объеме обстоятельства, указанные в предъявленном ему обвинении, учитывая, что они были даны подсудимым с соблюдением требований УПК РФ, в присутствии защитника. В ходе предварительного следствия подсудимому были разъяснены его процессуальные права, положения ст. 51 Конституции РФ, в его допросе участвовал адвокат, о чем свидетельствуют подписи в составленных протоколах допроса, что исключало возможность оказания на подсудимого какого-либо воздействия. 

Перед началом следственных действий он предупреждался о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по делу даже в случае последующего отказа от них. Он самостоятельно в присутствии защитника рассказывал об обстоятельствах совершения преступления, протоколы составлялись в ходе производства следственных действий, замечаний у участников не возникало. О применении насилия и других недозволенных методов со стороны какого-либо сотрудника правоохранительных органов, им не заявлялось, и об этом ничто объективно не свидетельствовало.

Суд принимает, как доказательство по делу протокол явки подсудимого ФИО1 с повинной, так как, явка с повинной оформлена в соответствии с требованиями, предусмотренными ст.142 УПК РФ, при этом, ФИО1, действительно, являясь подозреваемым по уголовному делу, добровольно сообщил о совершении им преступления, процедурные действия по которому, в соответствии со ст.46 УПК РФ в отношении него не были проведены.

Суд принимает как доказательства по делу заключения судебно-медицинских экспертиз № 1143 от 18.07.2019, № 25/1143 от 27.09.2019, так как выводы данных экспертиз соответствуют показаниям допрошенных потерпевшего, свидетелей, учитывая, что в ходе проведения экспертиз, эксперт установил наличие телесных повреждений у Ж., определил степень тяжести данных повреждений, механизм их образования, давность причинения телесных повреждений, и установил прямую причинно-следственную связь между закрытой черепно-мозговой травмой с кровоизлиянием под твердую мозговую оболочку осложнившейся сдавлением головного мозга излившейся кровью, с дислокацией ствола головного мозга и развитием вторичных кровоизлияний в мосте головного мозга, и наступлением смерти Ж. При указанных обстоятельствах, данные экспертизы не содержат каких-либо противоречий, являются относимыми и допустимыми доказательствами по делу. 

Совокупность собранных и исследованных в ходе судебного следствия доказательств, позволяет считать доказанной полностью вину подсудимого ФИО1 в совершении вышеуказанного преступления. 

Действия ФИО1 правильно квалифицированы по ч. 4 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего. 

Судом с достоверностью установлены в ходе судебного разбирательства при оценке совокупности доказательств обстоятельства совершения преступления, форма вины, мотив, цель и способ причинения телесных повреждений Ж.

Мотивом совершения преступления явилась неприязнь, возникшая в ходе словесного конфликта у подсудимого к Ж., обусловленная употреблением спиртных напитков ФИО1 в присутствии Ж., которая не употребляла алкоголь в течение длительного времени, по причине чего, с целью причинения тяжкого вреда ее здоровью, подсудимый умышленно нанес Ж. множественные, не менее 24 ударов руками и ногами по различным частям туловища, верхних и нижних конечностей, причинив ей телесные повреждения, повлекшие причинение тяжкого вреда здоровью, от которых наступила ее смерть, не предвидя возможности наступления ее смерти, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности, ФИО1 должен был и мог предвидеть её, учитывая, физиологическое строение тела человека, нанесение ФИО1 множественных ударов, в том числе в жизненно важный орган - голову, принимая во внимание и заключение амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы о том, что подсудимый мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. 

С учетом заключения амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы суд пришел к выводу о том, что на момент совершения преступления подсудимый был вменяем, он может нести ответственность за содеянное и в настоящее время.

Доводы подсудимого о том, что он нанес потерпевшей только один удар в область челюсти, синяки у погибшей появлялись самопроизвольно, также она часто падала в связи с ее заболеванием, суд находит несостоятельными, поскольку данные доводы опровергаются показаниями потерпевшего А., свидетеля Р. об отсутствии у погибшей видимых телесных повреждений накануне ее смерти, а также о том, что Ж. самостоятельно могла передвигаться в указанный промежуток времени; заключениями эксперта № 1143 от 18.07.2019, № 25/1143 от 27.09.2019, согласно выводов которых телесные повреждения Ж. причинены не менее, чем 30 воздействиями тупого твердого предмета незадолго до ее смерти, при этом признаков, характерных для инерционной черепно-мозговой травмы, которая образуется при взаимодействии головы с твердым тупым предметом, с преобладающей травмирующей поверхностью, имеющим значительную массу, при исследовании не обнаружено, кроме того причинение повреждений при однократном падении из положения стоя с соударением о твердый тупой предмет исключается.

Доводы защиты о том, что у погибшей имелась черепно-мозговая травма три года назад, а также о том, что точная дата указанного повреждения не установлена, опровергнуты показаниями потерпевшего, а также заключением эксперта, согласно которого черепно-мозговая травма у Ж. образовалась прижизненно, незадолго до наступления смерти (не свыше 3-4 суток) и могла быть причинена 15.07.2019 г. 

Ссылка защиты на то, что потерпевшая сама в момент нахождения дома, упала с дивана и ударилась о табурет, опровергается заключением эксперта, а также протоколом осмотра предметов, согласно которого каких-либо пятен бурого цвета на табурете установлено не было, учитывая также показания подсудимого, данные им на стадии предварительного расследования, в ходе которых он пояснял, что предметы мебели в квартире он не передвигал.

Факт того, что потерпевшая противоправно вела себя по отношению к ФИО1, в ходе судебного следствия установлен не был, поскольку со слов самого подсудимого, данных им на стадии предварительного расследования инициатором конфликта являлся он, так как употреблял спиртное в присутствии Ж., которой по состоянию здоровья нельзя было употреблять алкогольные напитки, при этом ФИО1 игнорировал неоднократные ее просьбы о прекращении своих действий. 

Доводы защиты о том, что множественные телесные повреждения образовались за 3-4 суток до смерти, в связи с чем ФИО1 непричастен к действиям, связанным с их образованием, не имеет правового значения, так как в судебном следствии по делу установлено, что смерть Ж. наступила с 18 часов 00 минут 16.07.2019 г. по 00 час. 28 мин. 17.07.2019 г., сам конфликт, в том числе со слов ФИО1, имел место 15.07.2019 г., данные обстоятельства согласуются и с заключением эксперта, согласно которого множественные телесные повреждения, причиненные потерпевшей, были образованы не свыше 3-4 суток до наступления смерти, что охватывает период, в который входит 15.07.2019 г. 

При этом отрицание потерпевшим своих показаний о том, что его мать при падении ударялась о холодильник, не влияет на состав, объем и квалификацию действий подсудимого, поскольку указанные повреждения, предположительно образованные при таких обстоятельствах в вину ФИО1 не вменяются, и согласно заключения эксперта образовались за 5-10 суток до наступления смерти.

Отрицание подсудимым вины в совершении данного преступления, суд расценивает, как избранный им способ защиты с намерением избежать уголовной ответственности за совершенное преступление, учитывая, что все доводы подсудимого опровергаются совокупностью доказательств, собранных и исследованных в ходе судебного следствия.

При назначении вида и размера наказания подсудимому ФИО1, суд учитывает характер и степень общественной опасности содеянного подсудимым, данные о личности последнего, совокупность смягчающих наказание обстоятельств, имеющихся в распоряжении суда к моменту постановления приговора, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление подсудимого, а также на условия жизни его семьи.

Подсудимый ФИО1 ранее не судим, совершил особо тяжкое преступление, на учете в психоневрологическом и наркологическом диспансерах не состоит, не привлекался к административной ответственности, по месту жительства жалоб на его поведение не поступало.

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимого, предусмотренными ст. 61 УК РФ, суд признает явку с повинной, состояние здоровья подсудимого, с учетом позиции подсудимого на стадии предварительного расследования – полное признание вины и раскаяние в содеянном. 

При этом суд не признает в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, активное способствование подсудимого в расследовании преступления, учитывая, выводы судебно-медицинской экспертизы, согласно которых причинение повреждений в виде черепно-мозговой травмы при обстоятельствах, указанных ФИО1 в ходе проведения проверки показаний с его участием исключается.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого, в соответствии со ст. 63 УК РФ, суд не усматривает.

С учетом данных о личности подсудимого ФИО1, степени общественной опасности совершенного преступления, конкретных обстоятельств его совершения, наличия смягчающих и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, принимая во внимание цели наказания, суд считает не возможным исправление подсудимого ФИО1 без изоляции от общества, и применение к нему ст. 73 УК РФ, поскольку назначение более мягкого вида наказания подсудимому ФИО1, нежели лишение свободы, не сможет обеспечить достижение целей уголовного наказания, будет противоречить интересам общества и социальной справедливости. 

При этом, суд считает возможным не назначать дополнительное наказание подсудимому в виде ограничения свободы, учитывая данные о его личности. 

Судом не установлено исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершения преступления, поведением подсудимого во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, в связи с чем, не имеется оснований для назначения наказания в соответствии со ст. 64 УК РФ ниже низшего предела. Указанные выше смягчающие наказание обстоятельства как отдельно, так и в их совокупности не являются исключительными обстоятельствами по делу.

Оснований для применения ст. 15 ч. 6 УК РФ и изменения категории преступления на менее тяжкую не имеется с учетом фактических обстоятельств совершения преступления, степени его общественной опасности. 

Наказание назначение с учетом требований ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Для отбывания наказания подсудимый ФИО1 подлежит направлению, в соответствии со ст. 58 УК РФ, в исправительную колонию строгого режима.

Суд вошел в обсуждение заявленного по делу потерпевшим гражданского иска о взыскании морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

В соответствии со ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические и нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В судебном заседании было установлено, что погибшая Ж. являлась матерью потерпевшего А., в результате гибели которой, ему причинен моральный вред, а именно нравственные страдания, связанные с утратой близкого им человека, в связи с чем, суд считает, что требования о компенсации морального вреда подлежат удовлетворению. 

Вместе с тем, сумму компенсации данного вреда, определенную потерпевшим в размере 1 000 000 рублей, суд находит завышенной, исходя их конкретных обстоятельств уголовного дела, материального положения подсудимого. При таких обстоятельствах, суд считает, что требования о компенсации морального вреда подлежат частичному удовлетворению в сумме 600 000 рублей, поскольку данная сумма соответствуют принципам разумности и справедливости.

Обсудив исковые требования потерпевшего А. к подсудимому ФИО1 о возмещении причиненного материального ущерба, суд находит их подлежащими удовлетворению, в соответствии со ст. 1094 Гражданского Кодекса РФ, поскольку установлено, что в результате противоправных действий подсудимого наступила смерть Ж. Также суд полагает возможным при рассмотрении уголовного дела удовлетворить исковые требования А. в части взыскания судебных расходов в размере 35 000 рублей по оплате услуг представителя, с учетом принципов разумности и справедливости, исходя из сложности дела, составления гражданского иска по делу, а также участия представителя в суде первой инстанции. Заявленный гражданский иск не противоречит закону, признан подсудимым ФИО1 в полном объеме, указанный иск не нарушает прав и законных интересов сторон по делу и иных лиц. Последствия признания гражданского иска и принятия его судом ФИО1 были разъяснены и для подсудимого понятны.

За осуществление защиты подсудимого ФИО1 в суде в порядке ст. 51 УПК РФ вынесено постановление о выплате защитнику – адвокату Ткачук Е.С. вознаграждения в сумме 4300 рублей 00 копеек. 

Вместе с тем, в соответствии со ст.ст. 131 ч. 2 п. 5, 132 ч. 6 УПК РФ процессуальные издержки возмещаются за счет средств федерального бюджета в случае имущественной несостоятельности лица, однако ФИО1 таковым не является, поскольку трудоспособен, от адвоката не отказывался, в связи с чем, процессуальные издержки, взысканные за оказание юридической помощи за счет средств федерального бюджета, подлежат последующему взысканию с осужденного, который в судебном заседании не возражал против возмещения указанных расходов.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 307-309 УК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, и назначить наказание в виде лишения свободы на срок 7 (семь) лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. 

Срок отбывания наказания осужденному ФИО1 исчислять со дня вступления приговора в законную силу. 

Меру пресечения в отношении ФИО1 до вступления приговора в законную силу не изменять, оставить прежней - в виде заключения под стражей.

Зачесть в срок отбытия наказания ФИО1 время содержания под стражей с 18.07.2019 г. по день вступления приговора в законную силу из расчета, произведенного в соответствии с положениями п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ (в редакции ФЗ от 03.07.2018 г. № 186-ФЗ).

Гражданский иск А. к ФИО1 о компенсации морального вреда, расходов за оказание юридической помощи, расходов на погребение – удовлетворить частично. 

Взыскать с ФИО1 в пользу А. в счет компенсации морального вреда 600 000 рублей, расходы за оказание юридической помощи – 35 000 рублей, расходы на погребение – 47130 рублей, а всего взыскать – 782 130 (семьсот восемьдесят две тысячи сто тридцать) рублей.

В остальной части заявленных требований о взыскании морального вреда в сумме 300 000 рублей – отказать. 

Взыскать с ФИО1 в доход Федерального бюджета 4300 (четыре тысячи триста) рублей. 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Московский областной суд через Серпуховский городской суд Московской области в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный в течение 10 суток вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, а также вправе в тот же срок обратиться с аналогичным ходатайством в случае принесения апелляционного представления и (или) апелляционной жалобы, затрагивающих его интересы, а также поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику, либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

Председательствующий: О.В. Дворягина