Дело № 2-2280/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

14 июня 2018 года г. Барнаул

Индустриальный районный суд города Барнаула Алтайского края в составе:

председательствующего судьи Лопуховой Н.Н., 

при секретаре К.С. Сороколетовой,

с участием прокурора Казаниной Т.А., истцов ФИО1, ФИО2, представителя истца ФИО3, представителя ответчика ФИО4, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2, ФИО1 к Индивидуальному предпринимателю ФИО5 о взыскании денежной компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО2, ФИО1 обратились в Индустриальный районный суд города Барнаула с иском к Индивидуальному предпринимателю ФИО5 о взыскании денежной компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей в пользу каждого.

В обоснование исковых требований указанно, что 16 октября 2014 года, в 19 часов 55 минут, водитель ФИО6, управляя автобусом MAH НЛ 202, per. знак ***, допустил наезд на пешехода – ФИО7. В результате указанного ДТП ФИО8 ИЗЪЯТЫ20 получил телесные повреждения, от которых он скончался. ФИО8 ИЗЪЯТЫ19, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являлся сыном истцов, в связи со смертью близкого человека истцам был причинен моральный вред. 

На момент дорожно-транспортного происшествия владельцем источника повышенной опасности - автобуса МАН НЛ 202 per. знак ***, являлся Индивидуальный предприниматель ФИО5. Водитель автобуса ФИО6 находился с владельцем источника повышенной опасности с Индивидуальным предпринимателем ФИО5 в трудовых отношениях.

Постановлением от 08.06.2017 уголовное дело в отношении ФИО6 прекращено за отсутствием в действиях водителя состава преступления. Материалами уголовного дела установлено, что водитель ФИО6 должен был руководствоваться п. 10.1 ПДД РФ, но при этом он не имел технической возможности остановить автобус экстренным торможением и тем самым предотвратить наезд.

Истцам был причинен моральный вред (нравственные и физические страдания) в связи со скоропостижной смертью сына, который они оценивают в 500 000 рублей каждый, ссылаясь на то, что утрата сына крайне осложняет жизнь истцов, так как он был в семье первым помощником, на него возлагались большие надежды. Смерть сына причиняет истцам нравственные страдания, заставляет чувствовать обиду и сожаление, переживать за будущее семьи ( л.д.11).

В судебном заседании истцы, представитель истцов настаивали на удовлетворении исковых требований по изложенным в иске основаниям, просили взыскать компенсацию в размере по 500 000 рублей на каждого, ссылаясь, на то, то после смерти сына у истца ФИО2 начались проблемы со здоровьем, связанные с повышением артериального давления, в результате он вынужден принимать лекарственные препараты. До 2013 года сын со своей семьей проживал с истцами, оказывал им физическую помощь, полагал делать ремонты на даче и в квартире, помогал материально. После 2013 семья сына проживала от них отдельно. Смерть сына они не могут пережить до сих пор, поскольку лишись помощника, испытывают по поводу скоропостижной смерти сына нравственные страдания. В связи со смертью сына они вынуждены помогать внукам. Со стороны ответчика действий, направленных на возмещение им компенсации морального вреда, не оказывалось. 

Дополнительно истец ФИО2 пояснял, что не согласен с отсутствием в действиях третьего лица вины в ДТП, утверждал об отсутствии в действиях сына грубой неосторожности.

Представитель ответчика в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований, полагал взыскание суммы морального вреда является необоснованным, заявленная ко взысканию сумма компенсации чрезмерно завышена, полагал о возможной компенсации по 30 000 рублей каждому истцу. Полагал от отсутствии достаточных доказательств со стороны истцов в обоснование размера компенсации морального вреда, просил учесть обстоятельства ДТП, в частности что вина в ДТП в действиях третьего лица отсутствует, в действия пострадавшего имеет место грубая неосторожность. 

Ответчик, третье лицо в судебное заседание не явились, извещены надлежаще (л.д.34,42).

Суд счел возможным рассмотреть дело при имеющейся явке.

Выслушав истцов, их представителя, представителя ответчика, исследовав материалы дела, уголовного дела № 450503 по факту ДТП с участием водителя ФИО6 и пешехода ФИО8 ИЗЪЯТЫ21 по ч.3 ст.264 УК Российской Федерации, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

В силу ч.1 ст.1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается (ст. 1083 ГК РФ).

Согласно положению пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. 

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В силу п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

В силу п. 2 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Вина потерпевшего не учитывается при возмещении дополнительных расходов (пункт 1 статьи 1085), при возмещении вреда в связи со смертью кормильца (статья 1089), а также при возмещении расходов на погребение (статья 1094) (п. 2).

Суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно (п. 3).

Согласно ст.1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда, в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В соответствии со ст.ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда в денежной форме определяется судом на основании конкретных обстоятельств спора, с учетом представленных истцом доказательств характера причиненных физических и нравственных страданий, степени вины причинителя вреда, в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда, его имущественного положения, обстоятельств, связанных с виновным поведением самого потерпевшего, и прочее, а также требования разумности и справедливости.

Из разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», следует, что виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего. Если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (пункт 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации) (п. 17).

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что моральный вред, в частности может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников (п. 2).

Размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (п. 8).

Судом установлено, что решением Индустриального районного суда г. Барнаула от 02.11.2017 по делу ****, вступившим в законную силу, в пользу ФИО8 ИЗЪЯТЫ24 супруги погибшего в результате ДТП ФИО8 ИЗЪЯТЫ23 его несовершеннолетних детей ФИО8 ИЗЪЯТЫ22 с ФИО5 взыскана компенсация морального вреда в размере 150 000 рублей в пользу каждого.

Решением суда установлены обстоятельства ДТП, обстоятельства ДТП установлены в рамках возбужденного и прекращенного уголовного дела в отношении водителя ФИО6

Исходя из представленных доказательств судом также установлено, что 16.10.2014г. в 19 час. 55 мин. водитель ФИО6, управляя автобусом MAH НЛ 202, г.р.з. ***, принадлежащим ИП ФИО5, двигаясь в 

<

адрес> допустил наезд на пешехода ФИО8 ИЗЪЯТЫ25., который переходил проезжую часть вне пределов границ пешеходного перехода. В результате ДТП ФИО8 ИЗЪЯТЫ26 получил телесные повреждения, от которых впоследствии скончался.

Собственником автобуса «МАН НЛ 202», государственный регистрационный знак **** является ФИО5, что подтверждается копией справки о ДТП (л.д. 6). 

Судом установлено, что на момент ДТП управлявший автобусом водитель ФИО6 исполнял трудовые обязанности в соответствии трудовым договором, заключенным с работодателем ИП ФИО5 

А потому ФИО5, является лицом, обязанным возместить компенсацию морального вреда. 

Установленные обстоятельства, представителем ответчика в судебном заседании не оспаривались.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы от 30.11.2016 №2148/32 ****, проведенной в рамках уголовного дела (л.д.86-92), ФИО8 ИЗЪЯТЫ27 были причинены следующие телесные повреждения:

****

Смерть ФИО8 ИЗЪЯТЫ28 наступила 19.10.2014г. в 02 часа 00 минут в ФИО8 ИЗЪЯТЫ29 от **** (л.д.86-92).

То обстоятельство, что смерть ФИО8 ИЗЪЯТЫ30 наступила в результате травм, полученных при ДТП, стороны не оспаривали.

Поскольку в судебном заседании истец ФИО2 оспаривал отсутствие вины ФИО6 в ДТП, как и наличие в действиях ФИО8 ИЗЪЯТЫ31 грубой неосторожности, факта его нахождения в состоянии опьянения, исходя из позиции истца, суд исследовав материалы уголовного дела, принимая во внимание, что решение Индустриального районного суда г.Барнаула от 02.11.2017 по делу № **** при рассмотрении данного дела не имеет преюдициального значения учитывая, что истцы не привлекались к участию в названном деле, счел необходимым исследовать представленные доказательства с целью оценки доводов истца. 

Так, из материалов уголовного дела следует, что при судебно-химическом исследовании (акт № 9027 от 10.12.2014) в крови погибшего обнаружен этиловый спирт в концентрации 2,2 промилле, что обычно у живых лиц соответствует тяжелой степени алкогольного опьянения.

В соответствии с заключением эксперта от 30.11.2014 № 11319 **** наезд на пешехода, вероятнее всего, произошел на расстоянии около 4,7 метра до опоры дорожного знака 5.19.1, установленного на правом краю проезжей части 

<

адрес>, относительно направления движения в сторону 

<

адрес>. С момента изменения направления движения пешехода и начала его пересечения проезжей части до момента наезда на него автобусом МАН НЛ 202 проходит около 1 сек. При заданных и полученных экспертным путем исходных данных в задаваемой дорожно-транспортной ситуации водитель автобуса не располагал технической возможностью путем применения экстренного торможения остановиться до места наезда на пешехода и тем самым предотвратить наезд, с момента изменения направления движения пешехода и начала его пересечения проезжей части (л.д.57-61).

Согласно заключению эксперта от 17.12.2014 № 12490 **** при заданных исходных данных в задаваемой дорожно-транспортной ситуации водитель автобуса не располагал технической возможностью путем применения экстренного торможения остановиться до места наезда на пешехода и тем самым предотвратить наезд, с момента изменения направления движения пешехода и начала его пересечения проезжей части (л.д.132-133).

Согласно заключению эксперта от 20.04.2017 №3323/7-1 **** в данной дорожно-транспортной ситуации водитель должен был руководствоваться требованиями п. 10.1 ПДД. Водитель транспортного средства не располагал технической возможностью для предотвращения наезда на пешехода, пересекающего проезжую часть в поперечном направлении (л.д.109-114).

Из заключения эксперта от 24.02.2016 № 004-15УП **** следует, что визуально определяемое место выхода пешехода на проезжую часть 

<

адрес> с дальнейшим движением в сторону левой обочины (при этом резкого изменения направления движения не наблюдается) и следовательно место наезда определяется в районе середины расстояния от второго ориентира (металлическая труба желтого цвета) до дорожного знака 5.19.1, расположение которого определенно при экспертном осмотре места ДТП, то есть на расстоянии около 6 метров (12 / 2), до линии знака 5.19.1 (или 6 метров до пешеходного перехода). При этом с учетом половины ширины автобуса 1,25 м (по повреждению правого ветрового стекла) и его расположения в момент остановки большей частью на своей полосе движения (на расстоянии около 2,4 м от правой обочины), можно определенно указать, что наезд на пешехода произошел на его половине проезжей части (2,4 + 1,25 = 3,9 м), ширина проезжей части - 8,5 метра, то есть по 4,25 м для каждого направления движения. Определить место наезда на пешехода относительно границ проезжей части более точно не представляется возможным по причине невозможности определить расположение автобуса относительно правой обочины в момент наезда.

При исследовании по первому вопросу установлено, что временной промежуток движения пешехода при переходе через проезжую часть 

<

адрес> определяется около 1,5 секунды.

Определенная скорость движения автобуса перед наездом составляла около 34,5 км/ч. Водитель автобуса не располагал технической возможностью остановиться с применением экстренного торможения до линии движения пешехода, при движении с определенной скоростью - 34,5 км/ч, и заданными скоростями 34,0-38.0 км/ч, с момента выхода пешехода на его полосу движения, так как I полученное значение остановочного пути S0 34-38 = 18,21;21,38 м, больше удаления автобуса до места наезда на пешехода SA. = 14,3 м. То есть. So34.38 = 18,21;21,38 м., > SА = 14,3 м (л.д.120-131).

Постановлением старшего следователя отдела по расследованию ДТП СУ УМВД России по г. Барнаулу ФИО8 ИЗЪЯТЫ32 от 08.06.2017 уголовное дело № **** по факту ДТП, имевшего место 16.10.2014 с участием водителя ФИО6 и пешехода ФИО8 ИЗЪЯТЫ33 (КУСП № ****), прекращено на основании п. 2 ч.1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в действиях ФИО6 состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ (л.д.115-119).

Таким образом, из материалов указанного уголовного дела следует, что потерпевший ФИО7 переходил проезжую часть вне пределов границ пешеходного перехода, в темное время суток. Водитель автобуса ФИО6 не имел технической возможности остановиться с применением экстренного торможения до линии движения пешехода, при движении с определенной скоростью 34,5 км/ч, и заданными скоростями 34,0-38.0 км/ч., с момента выхода пешехода на его полосу движения. 

Доказательств тому, что на момент рассмотрения дела, постановление от 08.06.2017, принятов на основании имеющих в материалах дела доказательств, в том числе принятых во внимание результатах экспертиз, отменено и принято иное процессуальное решение, истцовая сторона, оспаривающая отсутствие вины в ДТП водителя ФИО6, не представила.

В ходе рассмотрения дела истцовая сторона ходатайств о назначении судебных экспертиз в рамках данного гражданского делав не заявляла.

А потому оснований полагать, что в действиях ФИО6 с учетом результатов проведенных экспертиз в рамках уголовного дела № ****, имеется вина в ДТП, у суда не имеется.

Как и не имеется оснований сомневаться в том, что ФИО7 на момент ДТП находился в состоянии алкогольного опьянения, либо переходил проезжую часть вне пределов границ пешеходного перехода, в темное время суток, что нашло свое подтверждение из заключений экспертов от 30.11.2014г. № 11319/5, от 17.12.2014г. №12490, от 24.02.2016 № 004-15УП. 

При этом ссылка истца ФИО2 на видеозапись обстоятельств ДТП, на суть принятого решения не влияет, поскольку не опровергает выводов, сделанных на основе совокупности исследованных в ходе рассмотрения дела доказательств, к тому же доказательств тому, что ФИО2 в ходе производства по уголовному делу следственному органу была представлена предлагаемая им видеозапись, которая повлияла на выводы экспертов в обратную сторону, позволяющую установить наличие вины водителя в ДТП, истцовая сторона не представила. 

Разрешая вопрос о наличии, либо отсутствии в действиях ФИО8 ИЗЪЯТЫ34 грубой неосторожности, как и вопрос о наличии у него алкогольного опьянения, суд учитывает следующее.

Согласно п. 4.1 Правил дорожного движения РФ пешеходы должны двигаться по тротуарам, пешеходным дорожкам, велопешеходным дорожкам, а при их отсутствии - по обочинам. При движении по краю проезжей части пешеходы должны идти навстречу движению транспортных средств. При переходе дороги и движении по обочинам или краю проезжей части в темное время суток или в условиях недостаточной видимости пешеходам рекомендуется, а вне населенных пунктов пешеходы обязаны иметь при себе предметы со световозвращающими элементами и обеспечивать видимость этих предметов водителями транспортных средств.

Согласно пункта 4.3 ПДД Российской Федерации пешеходы должны пересекать проезжую часть по пешеходным переходам, в том числе по подземным и надземным, а при их отсутствии - на перекрестках по линии тротуаров или обочин; при отсутствии в зоне видимости перехода или перекрестка разрешается переходить дорогу под прямым углом к краю проезжей части на участках без разделительной полосы и ограждений там, где она хорошо просматривается в обе стороны.

Вместе с тем ФИО8 ИЗЪЯТЫ35 указанные требования ПДД Российской Федерации выполнены не были, доказательств обратному истцами не представлено.

Помимо указанного выше, суд полагает необходимым отметить и то, что в данном случае грубая неосторожность ФИО8 ИЗЪЯТЫ36 заключалась и во внезапном выходе на проезжую часть перед двигавшимся автобусом в темное время суток, то есть при обстоятельствах, когда его поведение несло потенциальную угрозу причинения ему вреда вне зависимости от того переходил он дорогу по пешеходному переходу, или вне его пределов. Как установлено экспертным путем время от выхода пешехода на проезжую часть до наезда на него автобусом составило всего 1,5 секунды, что указывает на то, что перед переходом дороги ФИО8 ИЗЪЯТЫ37 не убедился в безопасности совершаемых им действий.

У суда также не вызывает сомнений то, что на момент ДТП ФИО8 ИЗЪЯТЫ38 находился в состоянии тяжелой степени алкогольного опьянения, что установлено из материалов уголовного дела, что по мнению суда не позволяло ему адекватно оценивать обстановку.

Доказательств обратного, истцовая сторона не представила, отсутствуют такие доказательства и в материалах уголовного дела.

Судом установлено, что ФИО8 ИЗЪЯТЫ39, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являлся сыном ФИО2, ФИО1, что подтверждается свидетельством о рождении (л.д. 15).

Истцы просят взыскать с ответчика компенсацию морального вреда, причиненного в связи со смертью ФИО8 ИЗЪЯТЫ40, в размере 500 000 рублей в пользу каждого, обосновав свою позицию относительно размера такой компенсации в ходе рассмотрения дела по существу и в уточненном иске.

Доводы стороны ответчика о том, что истцами не подтвержден факт причинения им физических и нравственных страданий, а наличие родственных отношений не свидетельствует о причинении морального вреда, судом не может быть принят во внимание, исходя из следующего. 

При определении круга лиц, относящихся к близким, следует руководствоваться положениями абз. 3 ст. 14 Семейного кодекса Российской Федерации, согласно которым близкими родственниками являются родственники по прямой восходящей и нисходящей линии (родители и дети, дедушки, бабушки и внуки), полнородные и неполнородные (имеющие общих отца или мать) братья и сестры.

Близкие родственники лица, смерть которого наступила от источника повышенной опасности, вправе требовать от его владельца компенсации морального вреда за причиненные им нравственные и физические страдания.

В абз. 3 п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" указано, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Статьей 5 Уголовно-процессуально кодекса Российской Федерации к близким родственникам отнесены: супруг, супруга, родители, дети, усыновители, усыновленные, родные братья и родные сестры, дедушка, бабушка, внуки.

Таким образом, законодателем определен круг лиц, имеющих право на получение компенсации морального вреда, в связи с утратой близких людей, к которым относятся и истцы, как родители погибшего ФИО8 ИЗЪЯТЫ41

При этом исходя из приведенных положений абз. 3 п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. N 1 подлежит установлению в данном случае лишь размер компенсации морального вреда, учитывая при этом обстоятельства, свидетельствующие о причинении истцам физических и нравственных страданий.

В рассматриваемом случае оснований сомневаться в тесной родственной связи родителей с сыном, как о том указали в пояснениях истцы, как и оснований сомневаться в том, что утрата сына привела истцов к нравственным страданиям, у суда не имеется, поскольку смерть родного и близкого человека является невосполнимой утратой, необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи.

Доказательств опровергающих доводы истцов в этой части сторона ответчика не привела.

При определении размера компенсации морального вреда, помимо обстоятельств ДТП приведших к трагическим обстоятельствам гибели ФИО8 ИЗЪЯТЫ42 грубой неосторожности потерпевшего в причинении вреда, которая содействовала возникновению и увеличению вреда, и отсутствия вины в ДТП водителя ФИО6, а также установленного того обстоятельства того, что истцы потеряли близкого родственника - сына, суд учитывает характер нравственных страданий, переживаемых истцами, принимая во внимание, что смерть близкого человека нарушила сложившиеся семейные связи; в связи со смертью ФИО8 ИЗЪЯТЫ43 истцы утратили право на заботу с его стороны, на помощь и поддержку, при этом отсутствует возможность когда-либо восполнить эту утрату и восстановить в полной мере нарушенное право. 

При определении размера компенсации, суд, учитывая индивидуальные особенности потерпевших, принимает во внимание и их возраст, который не опровергает доводов истцов об их нуждаемости в помощи со стороны сына.

Таким образом, принимая во внимание установленные выше обстоятельства, учитывая требования разумности и справедливости, отсутствие со стороны истцов достаточных доказательств подтверждающих обоснованность размера компенсации морального вреда по 500 000 рублей каждому, суд полагает, что размер такой компенсации должен составлять по 100 000 рублей в пользу каждого истца.

Доказательств тому, что компенсация в указанном размере является недостаточной, истцовая сторона не представила.

Как и не представила сторона ответчика доказательств тому, что размер компенсации должен соответствовать сумме по 30 000 рублей в пользу каждого истца, как о том указал представителя ответчика в ходе рассмотрения дела по существу. 

Как и не представил ответчик доказательств тому, что для него является невозможной в силу материального положения уплата компенсации в размере по 100 000 рублей в пользу каждого истца, в том числе при наличии судебного решения о взыскании с ответчика в пользу супруги и несовершеннолетних детей ФИО8 ИЗЪЯТЫ44 компенсации морального вреда общим размером 450 000 рублей.

Оснований для применения положений ст. 1083 ч.3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не имеется, поскольку сторона ответчика на наличие таких обстоятельств не ссылалась, как и не представила допустимых и достоверных доказательств свидетельствующих о таком имущественном положении ответчика, при которых у суда имелись бы основания для уменьшения установленного выше размера компенсации морального вреда.

Учитывая изложенное, исковые требования суд удовлетворяет частично.

В соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с ответчика в доход местного бюджета следует взыскать государственную пошлину, от уплаты которой истцы были освобождены при предъявлении иска, в размере 600 рублей, то есть из расчета по 300 рублей на каждого истца.

Руководствуясь ст.ст.103, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2, ФИО1 к Индивидуальному предпринимателю ФИО5 о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать в пользу ФИО2, ФИО1 с Индивидуального предпринимателя ФИО5 компенсацию морального вреда в размере по 100 000 рублей в пользу каждого.

В удовлетворении оставшейся части исковых требований отказать.

Взыскать с Индивидуального предпринимателя ФИО5 в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 600 рублей 00 копеек.

Решение может быть обжаловано путем подачи апелляционной жалобы в Алтайский краевой суд через Индустриальный районный суд города Барнаула в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья личная подпись Н.Н. Лопухова

Решение суда в окончательной форме принято 19 июня 2018 года.

Верно, судья: Н.Н. Лопухова

Верно, секретарь с/з А.В. Бацюра 

Решение по состоянию на 19.06.2018 в законную силу не вступило. 

Верно, секретарь с/з А.В. Бацюра 

Подлинный документ подшит в деле № 2-2280/2018 Индустриального районного суда г. Барнаула