Дело № 2-232/2019 (37RS0022-01-2018-003654-76)

РЕШЕНИЕ

 

именем Российской Федерации

26 июля 2019 года город Иваново

Фрунзенский районный суд города Иванова

в составе председательствующего судьи Козиной Ю.Н.,

при секретаре Васильевой К.Н.,

с участием истца ФИО1,

представителя истца ФИО2,

ответчика ИП ФИО3,

представителя ответчика ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Индивидуальному предпринимателю ФИО3 о возмещении ущерба, причиненного в результате некачественного выполнения работ,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО3 о возмещении ущерба и компенсации морального вреда.

Иск мотивирован тем, что 30.07.2018 ФИО1 передал принадлежащий ему автомобиль Паджеро ФИО5, г.н. №, для проведения работ по замене моторного масла, топливного фильтра, масла в коробке передач, свеч и промывке инжектора.

По окончании работ ФИО1 на данном автомобиле выехал с территории автосервиса, в ходе движения осуществил разворот, нажав на педаль газа более резко, и развернувшись заметил дым и горение с правой стороны капота. 

В результате происшествия автомобилю ФИО1 были причинены механические повреждения.

Полагая, что причиной возгорания явились некачественные работы ИП ФИО3 по замене моторного масла, топливного фильтра, масла в коробке передач, свеч и промывке инжектора, ФИО1 обратился в суд с настоящим иском, в котором, с учетом увеличения размера исковых требований в порядке ст.39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, просил взыскать с ответчика сумму ущерба в размере 255600 руб., судебные расходы, штраф.

Определением суда к участию в деле в качестве третьего лица был привлечен ФИО6, который в судебное заседание не явился, о месте и времени судебного заседания извещался в порядке гл.10 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

По телефону ФИО6 просил рассмотреть дело в его отсутствие.

Руководствуясь положениями ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие третьего лица.

Истец, его представитель заявленные требования поддержали по основаниям, изложенным в иске, дополнительных письменных пояснениях. Указали, что вина ответчика заключается в необеспечении герметичности проведенных работ, что подтверждается экспертным заключением. Истец пояснил, что автомобиль был им продан по цене 100000 руб.

Ответчик, представители ответчика с иском не согласились. Полагали, что вина ФИО3 не доказана. Причиной возгорания явилось установление внештатного фильтра без соответствующего крепления, что находится в зоне ответственности собственника транспортного средства. Заявили ходатайство о применении положений ст.333 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Выслушав истца, его представителя, ответчика, его представителей, исследовав материалы гражданского дела, материал проверки по факту пожара, суд пришел к следующим выводам.

30.07.2018 по заказ-наряду №4442 ИП ФИО3 были выполнены работы по принадлежащему ФИО1 автомобилю Мицубиси ФИО5 следующего характера: промывка инжектора, замена масла в МКПП, замена свечей зажигания, замена топливного фильтра.

Стороны не оспаривают, что вскоре после окончания работ, уже за пределами территории сервиса произошло возгорание автомобиля, в результате которого автомобилю были причинены механические повреждения.

Стоимость работ составила 2000 руб., работы осуществлял сотрудник ИП ФИО3 – ФИО6, факт трудовых отношений на момент проведения работ с ФИО6 ответчик не оспаривал.

Отделом надзорной деятельности г.о. Иваново Управления надзорной деятельности и профилактической работы ГУ МЧС России по Ивановской области по факту пожара проведена проверка, 08.08.2018 вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, которым установлен факт пожара, в результате которого поврежден моторный отсек площадью около 1 кв.м.

В соответствии со ст.15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков.

В соответствии со ст.1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме.

При этом, законом в данном случае предусмотрено специальное правило возмещения причиненного ущерба не зависимо от вины причинителя вреда: вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу гражданина либо имуществу юридического лица вследствие конструктивных, рецептурных или иных недостатков товара, работы или услуги, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации о товаре (работе, услуге), подлежит возмещению продавцом или изготовителем товара, лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем), независимо от их вины и от того, состоял потерпевший с ними в договорных отношениях или нет (ст.1095 Гражданского кодекса Российской Федерации). Правила, предусмотренные настоящей статьей, применяются лишь в случаях приобретения товара (выполнения работы, оказания услуги) в потребительских целях, а не для использования в предпринимательской деятельности.

Таким образом, основанием для взыскания причиненного ущерба является совокупность условий, а именно: факт причинения ущерба, его размер, наличие недостатка выполненной работы, причинно-следственная связь между ущербом и недостатком выполненной работы, а также вина.

При этом, суд учитывает разъяснения Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 №17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», из которых следует, что при разрешении требований потребителей необходимо учитывать, что бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, в том числе, и за причинение вреда, лежит на продавце (изготовителе, исполнителе, уполномоченной организации или уполномоченном индивидуальном предпринимателе, импортере) (пункт 4 статьи 13, пункт 5 статьи 14, пункт 5 статьи 23.1, пункт 6 статьи 28 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей», статья 1098 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Сторонами факт причинения ущерба не оспаривается.

По вопросу относительно наличия недостатка выполненной работы, в также причинно-следственной связи между возгоранием и причиненным ущербом, судом была назначена комплексная пожарно-автотехническая экспертиза, проведение которой поручено ООО «Владимирское Бюро судебной экспертизы».

Во исполнение определения суда поступило заключение экспертов №42/19.1,14.1,13.4 от 27.05.2019.

Представленное экспертное заключение, в том числе, содержит исследование по вопросам относительно причины разгерметизации топливной системы автомобиля Мицубиси Паджеро ФИО5, г.н. №; причинно-следственной связи между местом расположения фильтра и возгоранием автомобиля; стоимости восстановительного ремонта автомобиля.

Экспертами указано, что проведение работ по заказ-наряду №442 от 30.07.2018 включало в себя промывку форсунок без демонтажа с двигателя, замену свечей зажигания, замену топливного фильтра и масла в коробке передач. Промывка форсунок (инжекторов) производится путем отсоединения топливной системы от бака автомобиля и присоединения магистралей подачи и слива топливной рейки к промывочному стенду, который подает промывочную жидкость вместо бензина. Двигатель запускается и работает какое-то время на холостом ходу, при этом, предполагается, что происходит внутренняя очистка сопел и полостей внутри форсунок (инжекторов) от смолистых отложений, затем шланги вновь соединяются с основной системой питания. Конкретные рекомендации по выполнению работ содержатся в инструкции к каждой конкретной промывочной установке, но, как правило, они типичны и зависят от конструкции системы питания. После указанных действий производится замена свечей зажигания, так как при сгорании в двигателе промывочной жидкости возможно образование нагар на свечах и как следствие перебои в работе двигателя. Замена свечей зажигания на данной модели автомобиля предполагает снятие катушек и проводов с наконечниками, выворачивание свечей и последующий обратный монтаж элементов. Процедура замены нештатного топливного фильтра, произведенная после промывки, не нормируется никакими документами, но с общетехнической точки зрения требует обеспечения герметичности соединений и обязательное крепление корпуса фильтра, что не было обеспечено в данном случае. Надежность крепления шлангов к штуцерам зависит от состояния шлангов, соответствия диаметров штуцера и шланга, качества хомутов, но окончательное решение о допустимости данного конкретного соединения принимает человек производящий работы на основании своего опыта. 

Кроме того, из экспертного заключения следует, что наличие внешних топливных фильтров, в том числе, имеющегося, не предусмотрено заводом изготовителем, также как и использование хомутов для зажима шлнагов на трубках. При этом штатный фильтр на автомобиле Мицубиси Паджеро ФИО5 находится в топливном баке. Снизу автомобиля отсутствуют соединения, предназначенные для установки каких-либо фильтров, а соединение шланга с металлической трубкой на днище и соединение его с топливной рейкой выполнено резьбовыми штуцерами, а не хомутами. Установленный на исследуемый автомобиль дополнительный фильтр по форме штуцеров предназначен для соединения через специальные пластиковые штуцера защелки, но не через хомуты. Данный вариант размещения фильтра, в технической точки зрения, является недопустимым. Корпус фильтра обязательно должен быть закреплен. В незакрепленном состоянии фильтра, в условиях, когда один шланг (входной) закреплен на кузове, а второй (выходной) на двигателе, при работе двигателя, и тем более при движении автомобиля в различных условиях (бездорожье, наличие дефектов проезжей части и пр.) возникают меняющиеся динамические нагрузки на места соединения шлангов к фильтру, что резко увеличивает вероятность нарушения герметичности в местах соединения шлангов с фильтром. Установка дополнительного фильтра в разрезе топливного шланга в моторном отсеке без крепления его к кузову автомобиля и с несоответствующим фильтру типом крепления к нему шлангов не соответствует общепринятым требованиям безопасности. В этой связи экспертами делается вывод о вероятной причинно-следственной связи между видом установленного фильтра и возгоранием автомобиля.

Непосредственной технической причиной возникновения пожара в данном случае явилось возгорание смеси паров бензина с воздухом, образовавшейся из-за разгерметизации топливной системы, от электрической искры, возникшей из-за неисправности системы зажигания. По неисправности системы зажигания отмечено, что основное горение происходило на двигателе в зоне расположения высоковольтной катушки и проводов 3-го и 4-го цилиндров, образование «технической искры» возможно только при неисправности электрооборудования, при штатном режиме электрооборудования такое событие невозможно.

Анализируя представленное экспертное заключение, с учетом пояснений эксперта, данных в ходе судебного заседания, суд приходит к выводу о наличии трех составляющих, приведших к возгоранию автомобиля, и, как следствие, возникновению ущерба, а именно: наличие нештатного фильтра в отсутствие соответствующего крепления к кузову автомобиля; проведение работ по заказ-наряду в отсутствие обеспечения герметичности соединений и обязательного крепления корпуса фильтра; наличие неисправности в системе зажигания автомобиля.

Представленное в суд экспертное заключение составлено в соответствии с требованиями ст. ст. 84, 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 31.05.2001 г. №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», содержит необходимые ссылки на нормативно-техническую документацию, использованную при производстве экспертизы. Оснований сомневаться в достоверности изложенных в заключении выводов у суда не имеется, равно как и не усматривается наличие какой-либо заинтересованности экспертов, предупрежденного об уголовной ответственности по ст.307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения. 

Сопоставляя выводы эксперта относительно наличия причинно-следственной связи между проведенными работами и произошедшим возгоранием, суд полагает, что они согласуются с данными о месте возгорания (наибольшая степень повреждения двигателя наблюдается в верхней части с правой стороны; степень проведения деталей двигателя увеличивается по мере продвижения назад, к перегородке, отделяющей двигательный отсек от салона, в наибольшей степени оплавлен корпус двигателя в районе третьего и четвертого цилиндра), а также времени возгорания (через непродолжительное время после окончания работ в день их проведения).

С выводом экспертов о наличии неисправности в системе зажигания суд также соглашается, поскольку экспертиза проведена специалистами, обладающими специальными познаниями и предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. По мнению суда, техническое заключение в выводом эксперта об отсутствии следов аварийного режима работы не опровергает выводов экспертов о неисправности в системе зажигания, поскольку экспертами вывод о отсутствии признаков аварийного режима работы сделан лишь в отношении представленных фрагмента электрического жгута с медными многопроволочными жилами в отсутствие осмотра поврежденного автомобиля. При этом, эксперт отметил, что проведенные ИП ФИО3 работы не связаны с проверкой системы зажигания.

Из пояснений представителя ответчика следует, что в обязанности работника ФИО6 входило лишь исполнение работ по заказ-наряду, прикрепить фильтр к кузову автомобиля не представлялось возможным, о том, что крепление и установка нештатного фильтра без его надлежащего крепления является небезопасным ответчику известно не было и не могло быть, поскольку фильтр является нештатным.

Нештатный фильтр сотрудниками ответчика не устанавливался, имелся в автомобиле 2002 года выпуска на момент проведения работ. О том, что фильтр является нештатным истцу было известно.

С учетом изложенного, поскольку причиной возгорания явились не только некачественное выполнение работ по заказ-наряду, приведших к разгерметизации топливной системы, но и неисправность системы зажигания, а также небезопасная установка нештатного фильтра, суд полагает, что в возгорании автомобиля имеется вина, как истца, использующего автомобиль с нештатным дополнительным фильтром без его надлежащего крепления и при наличии неисправности в системе зажигания, так и ответчика, не обеспечившего герметичность топливной системы при проведении работ.

Доли вины истца и ответчика в возгорании автомобиля и причинении ему ущерба суд определяет равными.

Сумма материального ущерба, предъявленная истцом к взысканию, определена в размере 255600 руб. (339400 руб. – рыночная стоимость автомобиля на основании заключения судебной экспертизы – 83800 руб. – стоимость годных остатков, также определенная на основании заключения судебной экспертизы).

При этом, истец представил суду договор купли-продажи от 09.07.2019, на основании которого ФИО1 продал автомобиль по цене 100000 руб.

В судебном заседании истец пояснил, что автомобиль был продан в поврежденном состоянии, действий по его восстановлению не предпринималось.

С учетом данного обстоятельства, а также с учетом положений ст.15 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд полагает, что реальный размер причиненных истцу убытков должен определяться следующим образом: 339370, 20 руб. (рыночная стоимость автомобиля Мицубиси Паджеро ФИО5, определенная судебным экспертом и не оспоренная сторонами) – 100000 руб. (стоимость автомобиля в поврежденном состоянии на основании договора купли-продажи от 09.07.2019) = 239370, 20 руб.

Поскольку судом доля вины ответчика определена в размере 50%, то с ответчика в пользу истца подлежит взысканию ущерба в размере 119685, 10 руб. (239370, 20 руб. /2).

В соответствии со ст. 15 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

По делу установлено нарушение прав истца как потребителя неправомерными действиями ответчика, в связи чем, суд считает обоснованным требование о компенсации морального вреда. С учетом установленных по делу обстоятельств, суд определяет компенсацию морального вреда, подлежащую взысканию с ответчика в пользу истца, в размере 1 000 руб. 

В соответствии с п. 6 ст. 13 Закона РФ «О защите прав потребителей» при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятидесяти процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

В данном случае, размер штрафа подлежит определению следующим образом: (119700 руб. + 1000 руб.) / 2.

Вместе с тем, суд считает необходимым применить положения ст.333 Гражданского кодекса Российской Федерации по заявлению ответчика, с учетом положений п.78 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств».

Наличие оснований для снижения штрафных санкций и определение критериев соразмерности определяются судом в каждом конкретном случае с учетом заявления ответчика и исходя из установленных по делу обстоятельств. 

Штраф по своей природе носит компенсационный характер и не должен служить средством обогащения кредитора, но при этом должна быть направлен на восстановление прав кредитора, нарушенных вследствие ненадлежащего исполнения обязательства, а потому должен соответствовать последствиям нарушения в результате ненадлежащего неисполнения ответчиком обязательств.

С учетом изложенного, суд считает возможным снизить размер штрафа до суммы 20000 руб., во взыскании большей суммы должно быть отказано.

К взысканию истцом также предъявлены судебные расходы: 580 руб. – расходы по отправке телеграммы, 8000 руб. – расходы по составлению экспертного заключения, 1500 руб. – расходы по составлению и направлению претензии, 10000 руб. – расходы на оплату услуг представителя.

С учетом частичного удовлетворения иска (процент удовлетворенных требований имущественного характера 47%), суд в порядке ст.ст.88, 98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во внимание разъяснения Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» (п.2), считает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца расходы по составлению экспертного заключения, расходы по отправке телеграммы, расходы на оплату услуг представителя, всего 18580 руб. пропорционально удовлетворенным исковым требованиям в размере 8732, 60 руб. (18580 руб. х 47%).

Во взыскании расходов по составлению и направлению досудебной претензии суд считает необходимым отказать, поскольку по данной категории дел досудебный порядок урегулирования спора не является обязательным, а понесенные истцом почтовые расходы не могут быть отнесены к судебным издержкам (п.4 указанного выше Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации).

В рамках рассмотрения гражданского дела была проведена судебная экспертиза, стоимость проведения которой составила 70000 руб.

ФИО1 в счет оплаты услуг экспертов оплачено 20000 руб., о чем представлена соответствующая квитанция.

Поскольку правомерность заявленных требований ФИО1 подтверждена на 47%, с него в пользу экспертного учреждения подлежит взысканию сумма, пропорциональная неправомерно заявленным исковым требованиям (53%), за вычетом уплаченной суммы: 70000 руб. х 53% = 37100 – 20000 руб. = 17100 руб.

С ИП ФИО3 в пользу экспертного учреждения подлежат взысканию расходы по проведению судебной экспертизы в размере 32900 руб. (70000 руб. х 47%).

В соответствии с положениями ст.103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ИП ФИО3 в доход бюджета городского округа Иваново подлежат взысканию издержки по уплате госпошлины в размере 3894 руб. (300 руб. – по требованию неимущественного характера + 3594 руб. – по требованию имущественного характера).

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковое заявление ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Индивидуального предпринимателя ФИО3 в пользу ФИО1 сумму ущерба в размере 119700 руб., компенсацию морального вреда в размере 1000 руб., судебные расходы в размере 8732, 60 руб., штраф в размере 20000 руб.

В остальной части иска отказать.

Взыскать с Индивидуального предпринимателя ФИО3 в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Владимирское бюро судебной экспертизы» расходы по проведению судебной экспертизы в размере 32900 руб.

Взыскать со ФИО1 в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Владимирское бюро судебной экспертизы» расходы по проведению судебной экспертизы в размере 17 100 руб.

Взыскать Индивидуального предпринимателя ФИО3 в доход бюджета городского округа Иваново издержки по уплате госпошлины в размере 3894 руб.

Решение может быть обжаловано в Ивановский областной суд через Фрунзенский районный суд г.Иваново в течение месяца с даты его принятия в окончательной форме.

Судья: Козина Ю.Н.

Решение в окончательной форме принято 30.07.2019