Дело № 2-895/17 01 ноября 2017 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Ленинский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Мороз А.В.,

при секретаре Монахове Д.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску СПАО «РЕСО-Гарантия» к ФИО2 о возмещении ущерба, взыскании судебных расходов, 

УСТАНОВИЛ:

СПАО «РЕСО-Гарантия» обратилось с иском к ФИО2, ссылаясь на то, что 27.01.2015 произошло дорожно-транспортное происшествие (далее – ДТП) с участием автомобиля Хонда, г.н.з. 

<

адрес>, застрахованного по договору добровольного страхования в организации истца, и автомобиля Опель Астра, г.н.з. 

<

адрес>, находившегося под управлением ответчика, признанного виновным в данном ДТП, гражданская ответственность ФИО2 по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств (далее – ОСАГО) и договору добровольного страхования гражданской ответственности автовладельцев (далее – ДАГО) была также застрахована в СПАО «РЕСО-Гарантия», в ходе рассмотрения заявления потерпевшего о выплате страхового возмещения истец пришел к выводу о наступлении полной гибели застрахованного имущества – автомобиля Хонда и выплатил страховщику страховое возмещение в размере 485.000 руб. (1.200.000 (страховая сумма) – 15.000 (франшиза) – 700.000 (стоимость годных остатков), поскольку страховое возмещение превышает предельные размеры страховых выплат по договору ОСАГО и ДАГО, истец просит суд взыскать с ФИО2 в свою пользу возмещение ущерба в порядке суброгации в размере 185.000 руб. (485.000 – 300.000), расходы на уплату государственной пошлины (л.д.4-6).

Истец СПАО «РЕСО-Гарантия» в судебное заседание не явилось, ходатайствовало о рассмотрении дела в отсутствие своего представителя.

Ответчик ФИО2 и его представитель адвокат Терехов А.Н., действующий на основании доверенности и ордера, в судебное заседание явились, иск не признали, ссылался на отсутствие вины ответчика в ДТП.

Третье лицо ФИО3 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, не сообщил суду об уважительных причинах неявки, не ходатайствовал об отложении судебного разбирательства, в связи с чем на основании статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) суд считает возможным рассмотреть дело в его отсутствие.

Суд, выслушав объяснения ответчика и его представителя, исследовав материалы дела и материал проверки по факту ДТП, приходит к следующим выводам.

Из материалов дела следует, что 27.01.2015 произошло ДТП с участием двух транспортных средств: принадлежащего ФИО4 и находившегося под управлением ФИО3 автомобиля Хонда, г.н.з. Р 953 СО 178, и автомобиля Опель Астра, г.н.з. О 770 ХТ 98, находившегося под управлением ответчика.

На момент ДТП автомобиль Хонда был застрахован по договору добровольного страхования транспортных средств в СПАО «РЕСО-Гарантия», что подтверждается полисом от 26.01.2015 № № (л.д.9).

Риск гражданской ответственности ФИО2 на момент ДТП по договорам ОСАГО и ДАГО был застрахован также в СПАО «РЕСО-Гарантия» (л.д.18-19). Страховая сумма по договору ОСАГО составляла 120.000 руб., по договору ДАГО – 300.000 руб.

29.01.2015 ФИО4 обратилась к страховщику с заявлением о выплате страхового возмещения (л.д.13-16).

Истец признал событие от 27.01.2015 страховым случаем, в письме от 29.05.2015 сообщил ФИО4 о наступлении полной гибели застрахованного имущества и о возможных вариантах урегулирования убытка: с передачей годных остатков страховщику и выплатой страхового возмещения в сумме 1.185.000 руб. и без передачи таковых с выплатой страхового возмещения в сумме 485.000 руб. 

Письмом от 27.06.2015 страхователь уведомил истца о готовности передать годные остатки застрахованного транспортного средства.

Платежным поручением от 17.07.2015 № 431532 СПАО «РЕСО-Гарантия» перечислило страхователю страховое возмещение в размере 485.000 руб., платежным поручением от 25.02.2016 № – в размере 700.000 руб. (л.д.49-50). Общий размер страховой выплаты составил 1.185.000 руб.

29.08.2016 истец направил в адрес ответчика претензию о возмещении ущерба в порядке суброгации в размере 287.000 руб. (л.д.51-52).

Претензия была получена ФИО2 22.09.2017, в досудебном порядке спор остался неурегулированным (л.д.53). 

Согласно пункту 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

На основании пункта 1 статьи 965 ГК РФ, если договором имущественного страхования не предусмотрено иное, к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое страхователь (выгодоприобретатель) имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования. Однако условие договора, исключающее переход к страховщику права требования к лицу, умышленно причинившему убытки, ничтожно.

Из пункта 2 указанной статьи следует, что перешедшее к страховщику право требования осуществляется им с соблюдением правил, регулирующих отношения между страхователем (выгодоприобретателем) и лицом, ответственным за убытки.

Согласно статье 1072 ГК РФ юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Для возмещения убытков по общему правилу необходимы следующие условия: совершение причинителем вреда незаконных действий (бездействия); наличие у субъектов гражданского оборота убытков с указанием их размера; наличие причинной связи между неправомерным поведением и возникшими убытками; наличие вины лица, допустившего правонарушение.

Из приведенных норм права следует, что СПАО «РЕСО-Гарантия» приобретает право на возмещение ущерба в порядке суброгации при условии установления вины ФИО2 в ДТП.

Из материала проверки по факту ДТП следует, что постановлением инспектора группы по исполнению административного законодательства ОГИБДД УМВД России по Приморскому району Санкт-Петербурга ФИО5 от 27.05.2015 прекращено производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 12.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ), в отношении ФИО2 в связи с истечением срока давности привлечения к административной ответственности.

Административным расследованием установлено, что 27.01.2015 около 22:25 у 

<

адрес> в Санкт-Петербурге произошло столкновение двух попутно движущихся транспортных средств: автомобиля Хонда под управлением водителя ФИО6 и автомобиля Опель под управлением водителя ФИО2, в результате которого пострадал водитель ФИО2

В данном постановлении должностным лицом сделан вывод о том, что непосредственной причиной ДТП явилось несоблюдение водителем ФИО1 требований пунктов 1.3, 1.5, 8.1, 8.2, 8.5, 8.10 и 9.1 Правил дорожного движения Российской Федерации.

Решением судьи Приморского районного суда Санкт-Петербурга от 21.08.2015 вышеуказанное постановление оставлено без изменения, жалоба ответчика – без удовлетворения.

Решением судьи Санкт-Петербургского городского суда от 24.03.2016 постановление инспектора по ИАЗ ОГИБДД УМВД России по Приморскому району Санкт-Петербурга от 27.05.2015 и решение судьи Приморского районного суда Санкт-Петербурга от 21.08.2015 изменены, из указанных процессуальных решений исключены выводы о нарушении ФИО2 пунктов 1.3, 1.5, 8.1, 8.2, 8.5, 8.10 и 9.1 Правил дорожного движения Российской Федерации и о его виновности в ДТП, имевшем место ДД.ММ.ГГГГ около 22:25 на 

<

адрес> в Приморском районе Санкт-Петербурга (л.д.103-106).

Таким образом, вина ФИО2 в нарушении Правил дорожного движения Российской Федерации, повлекшем ДТП 27.01.2015, при производстве по делу об административном правонарушении не установлена.

В ходе рассмотрения настоящего дела ответчик оспаривал свою вину в ДТП от 27.01.2015.

Определением суда от 29.06.2017 по делу была назначена комплексная судебная автотехническая и трасологическая экспертиза, производство которой поручено ООО «Центр судебных экспертиз Северо-Западного округа».

В ходе проведения экспертизы экспертом были изучены версии двух водителей – участников ДТП от 27.01.2015 (л.д.134-147).

Согласно объяснениям ФИО2, данным им 19.02.2015 сотруднику ОГИБДД, 27.01.2015 около 22:25 он, управляя автомобилем Опель, г.н.з. 

<

адрес>, двигался по Приморскому пр. в направлении от ул.Оскаленко в сторону Липовой аллеи со скоростью порядка 40-60 км/ч, поток транспорта в попутном направлении отсутствовал, поскольку он намеревался совершить разворот, то он из крайнего правого ряда с включенным левым указателем поворота стал смещаться в крайний левый ряд, когда он находился во второй полосе движения, считая от левого бордюрного камня, увидел, что впереди на расстоянии около 10-15 м в начале полосы торможения (уширения Приморского пр. с левой стороны для разворота) стоит или двигается с очень низкой скоростью легковой автомобиль с включенной аварийной световой сигнализацией, он перестроился в полосу торможения и сбавил скорость до впереди движущегося автомобиля с аварийной сигнализацией, данный автомобиль доехал до середины полосы разворота и неожиданно остановился, чтобы его объехать, он (ФИО2) сместился правее, немного заехал в левую полосу движения и, объехав этот автомобиль, повернул налево и остановился таким образом, что передняя часть его автомобиля находилась в полосе разворота, а задняя часть – в левой полосе движения; он произвел остановку автомобиля, так как подумал, что не сможет проехать между автомобилем с аварийной сигнализацией и правым бордюрным камнем, до столкновения он стоял не менее 5 секунд.

Из объяснений ФИО3, данных им должностному лицу ОГИБДД непосредственно в день ДТП, следует, что 27.01.2015 около 22:25 он, управляя автомобилем Хонда, г.н.з. Р 953 СО 178, двигался по Приморскому пр. от ул.Оскаленко к Липовой аллее в крайней левой полосе со скоростью порядка 70 км/ч (позднее 20.02.2015 ФИО3 изменил объяснения, указав, что скорость его движения не превышала 60 км/ч), автомобиль Опель совершал поворот налево из крайнего правого ряда через средний ряд перед машиной, следующей в среднем ряду, перпендикулярно проезжей части, для предотвращения столкновения он (ФИО3) применил экстренное торможение.

Проанализировав версии водителей, эксперт пришел к выводу о том, что в основном они различаются по следующим параметрам: место столкновения, стоял или двигался автомобиль Опель непосредственно перед столкновением и направление движения автомобиля Опель перед столкновением.

В материале проверки по факту ДТП отсутствуют трасологически значимые признаки места столкновения транспортных средств на проезжей части, не зафиксировано место осыпи разбившихся стекол, грязи, отделившейся при ударе, видимых следов движения транспортных средств и т.п. Поэтому для эксперта не представилось возможным ответить на вопрос о месте столкновения транспортных средств и определить, какие именно из указанных водителями мест столкновения соответствуют действительности.

В связи с невозможностью определения места столкновения автомобилей для эксперта не представилось возможным определить, стоял или двигался автомобиль Опель в момент первичного контакта.

Согласно объяснениям ФИО3 автомобиль Опель совершал поворот налево перпендикулярно проезжей части. В заключении на рисунке 3 эксперт указал взаимное положение автомобилей в момент первичного контакта, соответствующее повреждениям, полученным при ДТП. Из рисунка видно, что если автомобиль Хонда следовал вдоль оси проезжей части, как указывал в своих объяснениях водитель данного автомобиля, то перед столкновением автомобиль Опель не мог двигаться перпендикулярно проезжей части. Исходя из этого, эксперт пришел к выводу о том, что версия развития дорожной ситуации водителя ФИО3 менее вероятна с технической точки зрения.

Таким образом, версия водителя ФИО2 относительно механизма ДТП наиболее состоятельна с технической точки зрения. 

Произведенным экспертом расчетом установлено, что в условиях места происшествия расстояние от места столкновения, на котором находился автомобиль Хонда в момент остановки автомобиля Опель, составляло около 97,2 м (при скорости автомобиля Хонда 70 км/ч) и 83,33 м (при скорости автомобиля Хонда 60 км/ч). В момент выезда автомобиля Опель в левую полосу это расстояние было еще больше, то есть в этот момент автомобиля Хонда не было в непосредственной близости, и водитель ФИО2 мог совершать данный маневр. 

В данной дорожной ситуации водитель ФИО2 должен был руководствоваться требованиями абзаца второго пункта 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации. Это означает, что он должен был применить торможение в момент начала движения автомобиля с включенной световой сигнализацией. Остановка автомобиля Опель в левой полосе была вынужденной и обусловлена действиями автомобиля с включенной аварийной сигнализацией. 

Оценка обстоятельств позволила эксперту придти к выводу о том, что в действиях водителя ФИО2 не усматривается несоответствия требованиям Правил дорожного движения Российской Федерации. Он не имел технической возможности предотвратить ДТП, так как в его распоряжении не было действий, способных предотвратить наезд на его стоящий автомобиль автомобиля Хонда.

Водитель же ФИО3 в данной дорожной ситуации должен был руководствоваться требованиями пункта 9.10 Правил дорожного движения Российской Федерации, согласно которому водитель должен соблюдать необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения. Это означает, как указал эксперт, что при движении он должен был выдерживать безопасный боковой интервал между своим автомобилем и стоявшими на проезжей части автомобилями. Выбранный боковой интервал должен был исключить возможность наезда на стоявший автомобиль Опель.

Анализ дорожной обстановки позволил эксперту сделать вывод о том, что никто из участников движения и ничто из дорожной обстановки не создавали для водителя ФИО6 внезапной опасности или препятствия, возникновения которых он не мог предвидеть, и выходящих на пределы требований Правил дорожного движения Российской Федерации, что могло бы потребовать от него выполнения экстренных действий с целью предотвращения ДТП. Напротив, именно его действия, не соответствующие этим требованиям, с технической точки зрения явились причиной возникновения аварийной ситуации.

Следовательно, для предотвращения ДТП водитель ФИО3 не должен был выполнять какие-либо экстренные действия. Ему было необходимо и достаточно выполнить указанные требования Правил дорожного движения Российской Федерации.

В данной дорожной ситуации водитель ФИО3 имел объективную возможность предотвратить происшествие при выполнении действий в соответствии с указанными требованиями Правил дорожного движения Российской Федерации. С технической точки зрения, согласно выводу эксперта, в его действиях усматривается несоответствие этим требованиям.

Оснований не доверять заключению эксперта у суда не имеется, поскольку эксперт предупреждался судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, им проведено полное исследование представленных материалов дела, даны полные и обоснованные выводы по всем обстоятельствам ДТП. Экспертиза проведена компетентным экспертом, имеющими опыт экспертной работы, обладающим специальными знаниями в объеме, требуемом для ответов на поставленные судом вопросы. Доказательств заинтересованности эксперта в исходе дела суду не представлено.

Заключение эксперта ООО «Центр судебных экспертиз Северо-Западного округа» от 15.09.2017 относимыми и допустимыми доказательствами не оспорено, в связи с чем суд считает возможным согласиться с ним при разрешении настоящего спора.

Учитывая вывод эксперта о версии водителя ФИО6 об обстоятельствах ДТП, как о менее вероятной с технической точки зрения, оснований доверять объяснениям данного водителя о механизме развития ДТП и о месте столкновения транспортных средств, у суда не имеется. Также суд учитывает, что в ходе административного расследования водитель ФИО6 менял данные им первоначально в день ДТП объяснения о скорости движения находящегося под его управлением автомобиля Хонда до момента ДТП. Так, в день ДТП 27.01.2015 он сообщил, что двигался со скоростью 70 км/ч, что, как указано экспертом в заключении, является нарушением пункта 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации. Позже, 20.02.2015, ФИО6 в объяснении сотруднику ОГИБДД указал, что автомобиль двигался со скоростью 60 км/ч. При этом в объяснении имеются рукописные исправления скорости движения (с 50 км/ч на 60 км/ч), что свидетельствует об отсутствии последовательности в версии данного водителя.

В ходе проведения проверки по факту ДТП сотрудником ОГИБДД было получено объяснение у ФИО7, сообщившего, что он являлся очевидцем ДТП 27.01.2015, а именно того, как автомобиль Опель, намереваясь совершить перестроение в крайнюю левую полосу движения, проехал перпендикулярно автомобилю Хонда, после чего произошло столкновение.

Суд критически относится к объяснениям ФИО7, поскольку они повторяют версию об обстоятельствах ДТП, изложенную ФИО6, тогда как данная версия, по заключению эксперта, наименее вероятна с технической точки зрения.

При вынесении решения суд также принимает во внимание заключение № по результатам трасолого-технического исследования, составленное ООО «Межрегиональный центр экспертиз «Северо-Запад» на основании обращения ФИО1 18.02.2015. Данное заключение было представлено ответчиком в материалы проверки по факту ДТП 19.02.2015.

В ходе исследования специалистом был произведен осмотр автомобиля Опель, которым установлено, что наибольшие повреждения, характерные для ударного взаимодействия с другим транспортным средством, локализованы на элементах левой задней угловой части автомобиля. На поверхностях поврежденных элементов левой задней части автомобиля не усматривается повреждений, включая притертостей, трасс, которые указывали бы на движение автомобиля Опель в момент столкновения с другим транспортным средством.

На схеме ДТП следы торможения транспортных средств не зафиксированы.

Проанализировав данные относительно обстоятельств ДТП по версии водителя ФИО2, специалист отметил, что в повреждениях транспортных средств и в зафиксированной обстановке места ДТП не усматривается противоречий объяснениям ответчика. При этом с технической точки зрения, по мнению специалиста, версия водителя ФИО6 не соответствует имеющимся повреждениям автомобиля Опель, как в части взаимоположения транспортных средств в момент первичного контакта (между продольными осями транспортных средств был угол порядка 30-40 градусов, а не 90), так в части движения автомобиля Опель в момент столкновения. 

Изложенные выводы специалиста ООО «Межрегиональный центр экспертиз «Северо-Запад» согласуются с заключением комплексной судебно-технической и трасологической экспертизы, оснований не доверять им у суда не имеется.

К заключению эксперта ФИО8 от 22.05.2015 №, полученному должностным лицом ОГИБДД в ходе административного расследования, суд относится критически, поскольку изложенные в нем выводы сделаны без осмотра поврежденных транспортных средств, а за основу взята версия об обстоятельствах ДТП водителя ФИО6, опровергнутая приведенными выше доказательствами. 

При изложенных обстоятельствах суд считает доказанным довод ответчика об отсутствии его вины в ДТП от 27.01.2015, что влечет необходимость отказа в иске СПАО «РЕСО-Гарантия» о возмещении ущерба. 

Кроме того, материалами дела установлено, что гражданская ответственность ФИО2 на момент ДТП была застрахована по договору ОСАГО с предельной суммой страховой выплаты в 120.000 руб. и по договору ДАГО со страховой суммой в 300.000 руб. (л.д.19), то есть общая сумма страховой выплаты при наступлении страхового случая по данному риску не могла превышать 420.000 руб.

В иске СПАО «РЕСО-Гарантия» указывает на то, что его обязательства как страховщика прекратились выплатой страхового возмещения в размере 300.000 руб. Данное утверждение, исходя из материалов дела, противоречит условиям заключенных между сторонами договоров ОСАГО и ДАГО. В связи с этим, даже в случае доказанности вины ФИО2 в ДТП от 27.01.2015, размер подлежащего взысканию с него в пользу страховщика ущерба не мог превышать 65.000 руб. (485.000 – 420.000).

Требование СПАО «РЕСО-Гарантия» о взыскании судебных расходов производно от указанного выше требования о возмещении ущерба, в связи с чем удовлетворению также не подлежит.

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска СПАО «РЕСО-Гарантия» к ФИО2 о возмещении ущерба, взыскании судебных расходов отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд через Ленинский районный суд Санкт-Петербурга в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья А.В.Мороз

Мотивированное решение суда составлено 10.11.2017

т 

т 

т 

т 

т 

т 

т 

т 

т 

т 

т 

т