Дело № 2-685/2018 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

05 октября 2018 года 

Аргаяшский районный суд Челябинской области в составе

председательствующего Сиражитдиновой Ю.С.,

при секретаре Ижбулдиной А.Э.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения, взыскании денежных средств, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском с учетом уточнения требований к ФИО2 о признании недействительным договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, взыскании стоимости земельного участка в размере 280 000 рублей. 

В обоснование иска указал, что ДД.ММ.ГГГГ между ним и ФИО2 был заключен договор дарения земельного участка, расположенного по адресу: 

<

адрес>. Считает данный договор недействительным в связи с тем, что сделка совершена под влиянием существенного заблуждения, а также того, что он не отдавал отчет своим действиям и не мог полноценно ими руководить в момент заключения данной сделки. ФИО2 при заключении данной сделки обещала заботиться о нем, привозить продукты питания, одежду. ФИО2 заверила его, что договор ей необходим для официального осуществления ухода, также для того, чтобы данный земельный участок после его смерти перешел к ней. При заключении данной сделки он заблуждался относительно природы сделки, фактически он подразумевал договор ренты и был убежден в наличии со стороны ответчика обязанности по уходу за ним, вытекающей из заключенного договора. После заключения договора ФИО2 несколько раз привозила продукты, а также большое количество алкоголя. Сам момент заключения договора, а также его государственной регистрации он не помнит. ДД.ММ.ГГГГ им были запрошены документы из Единого государственного реестра недвижимости, из которых он узнал, что земельный участок подарен. Кроме того, на момент совершения сделки у него было нарушение психики, вызванное личными трагедиями: умерла жена и сын. В связи с этим он употреблял алкогольные напитки в большом количестве. Он не понимал значение своих действий и не мог руководить ими. Согласно заключению «Научно-исследовательского института судебной экспертизы – СТЭЛС» от ДД.ММ.ГГГГ проведенный комплексный анализ позволяет утверждать, что ФИО1 в момент совершения сделки (июль 2012) не отдавал отчет своим действиям и не мог полноценно ими руководить. В связи с тем, что земельный участок был продан ответчиком ДД.ММ.ГГГГ ФИО3, возврат имущества в натуре невозможен. В связи с этим ФИО2 должна возместить ему стоимость земельного участка, которая составляет 280 000 рублей (том 2 л.д. 37-39). 

В судебном заседании ФИО1, его представитель ФИО4 на исковых требованиях настаивали в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении. ФИО1 пояснил, что после смерти сына ФИО2 несколько раз была в его квартире, на его пенсию покупала ему продукты питания, со временем к нему в квартиру стали приходить знакомые ответчика, которые приносили ему спиртное. Он начал употреблять спиртные напитки. ФИО2 обещала ему, что будет за ним ухаживать, он доверился ей, подписал договор. В момент заключения договора дарения он находился в болезненном состоянии, не отдавал отчет своим действиям, думал, что подписывает договор ренты. Он практически не читал документы, подписал их, ему было все безразлично. В договоре дарения и в заявлении на государственную регистрацию подпись принадлежит ему, но он не помнит, как его привозили в Управление Росреестра. 

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явилась, в заявлении указала просьбу о рассмотрении дела в её отсутствие.

Представители ответчика ФИО5, ФИО6 в судебном заседании исковые требования не признали. ФИО5 пояснила, что истцом не представлено доказательств для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным ст.ст. 177, 178 ГК РФ. Данные основания являются взаимоисключающими друг друга. Заключением судебно-психиатрической экспертизы установлено, что ФИО1 в момент совершения сделки понимал значение своих действий и мог руководить ими. Истцом пропущен годичный срок исковой давности для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному ст. 177 ГК РФ, и трехлетний срок исковой давности по основанию, предусмотренному ст. 178 ГК РФ, поскольку уточненное исковое заявление истцом предъявлено в суд по данному основанию 04.09.2018. 

Третье лицо ФИО3 в судебное заседание не явилась, о времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом. 

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ суд признал возможным рассмотреть дело в отсутствие ответчика, третьего лица.

Выслушав объяснения истца, представителя истца, представителей ответчика, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, суд находит исковые требования необоснованными и удовлетворению не подлежащими по следующим основаниям.

В силу ч. 1 ст. 209 Гражданского кодекса РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

В соответствии с ч. 2 ст. 218 Гражданского кодекса РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В силу п.2 ст. 1 Гражданского кодекса РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В соответствии с п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. 

В силу п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно ст. 167 Гражданского кодекса РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 являлся собственником земельного участка площадью 

<

данные изъяты> кв.м., расположенного по адресу: 

<

адрес> на основании государственного акта на право собственности на землю, пожизненного наследуемого владения, бессрочного (постоянного) пользования землей №, кадастрового паспорта земельного участка. 

Право собственности ФИО1 зарегистрировано в Едином государственном реестре недвижимости ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается Выпиской из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним от ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 16). 

По договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 подарил спорный земельный участок ФИО2 Договор дарения, переход права собственности на Подбережную Е.В. зарегистрированы в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 15-16).

В соответствии с п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

На основании ст. 56 ГПК РФ обязанность представить доказательства, подтверждающие наличие оснований, предусмотренных п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса РФ, для признания сделки недействительной, возлагается на истца.

Согласно ч. 1 ст. 79 ГПК РФ при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Доказательством по делу является заключение эксперта, сформулированное на основе проведенной экспертизы.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в абз. 3 п. 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.06.2008 № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству», во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими.

В материалах дела содержится заключение комиссии судебно-психиатрических экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, приобщенное из материалов гражданского дела № (том 1 л.д. 98-101).

Из заключения комиссии судебно-психиатрических экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО1 каким-либо хроническим психическим расстройством, слабоумием, временным психическим расстройством, иным болезненным состоянием психики, лишающими его возможности понимать значение своих действий и руководить ими, не страдал. При осмотре врачами поликлиники в ДД.ММ.ГГГГ каких-либо проявлений психических расстройств у ФИО1 не отмечено. Он мог в юридически значимый период (июль 2012 года) понимать значение своих действий и руководить ими, в том числе при оформлении договора дарения земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ 

Суд полагает, что указанное заключение отвечает требованиям статьи 86 ГПК РФ, дано комиссией в составе двух экспертов соответствующей специальности со значительным стажем работы, которые были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 Уголовного кодекса РФ.

Экспертное исследование было проведено на основании материалов гражданского дела № 2-587/2014 и медицинских документов в отношении ФИО1 При проведении судебной экспертизы использовались методы клинико-психопатологического исследования (анамнез, медицинское наблюдение, описание психического состояния, анализ имеющихся симптомов психических расстройств) в сочетании с анализом данных сомато-неврологического состояния.

Довод представителя истца о том, что экспертиза проведена только двумя врачами-психиатрами, без привлечения третьего эксперта, не могут быть приняты во внимание, поскольку поставленные судом вопросы не требовали привлечения третьего эксперта.

Заключение специалистов ООО «НИИСЭ-СТЭЛС» от ДД.ММ.ГГГГ о том, что у ФИО1 задолго до момента совершения сделки по отчуждению имущества в июле 2012 года имелись документально подтвержденные заболевания, которые могли сопровождаться выраженными изменениями психики, и которые могли препятствовать свободному волеизъявлению, судом не мог быть приняты во внимание, поскольку указанные в заключении специалиста обстоятельства, в силу ст. 60 Гражданского процессуального кодекса РФ, не имеют доказательственного значения для существа рассматриваемого спора.

Указанное заключение специалистов фактически является рецензией на судебную экспертизу ГБУЗ «Челябинская областная клиническая специализированная психоневрологическая больница № 1». 

Действующее процессуальное законодательство не предусматривает возможности представления рецензии на заключение эксперта, а также то, что степень ответственности эксперта и рецензента несопоставима с учетом того обстоятельства, что при назначении судебной экспертизы в ГБУЗ «Челябинская областная клиническая специализированная психоневрологическая больница № 1» была соблюдена необходимая процессуальная процедура, связанная с предупреждением экспертов об уголовной ответственности за дачу ложного заключения.

Кроме того, ГБУЗ «Челябинская областная клиническая специализированная психоневрологическая больница № 1» является государственным учреждением и специализируется на проведении судебной психолого-психиатрической экспертизы в соответствии с поставленными перед экспертами вопросами. В свою очередь в заключении ООО «НИИСЭ-СТЭЛС» отсутствуют сведения об аккредитации организации в области проведения исследований и экспертиз.

Сведений о том, что ФИО1 на момент совершения оспариваемой сделки состоял на учете у психиатра материалы дела не содержат. 

Показания свидетелей ФИО18 по мнению которых ФИО1 в момент совершения сделки находился в болезненном состоянии, употреблял спиртные напитки и не мог руководить своими действиями, не могут быть приняты судом во внимание. 

Согласно ч. 1 ст. 69 ГПК РФ свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела. Не являются доказательствами сведения, сообщенные свидетелем, если он не может указать источник своей осведомленности.

Таким образом, свидетельскими показаниями могут быть установлены факты, свидетельствующие об особенностях поведения ФИО1 о совершаемых им поступках, действиях и об отношении к ним. Установление же на основании этих и других имеющихся в деле данных факта наличия или отсутствия психического расстройства и его степени требует именно специальных познаний, каковыми ни стороны, ни свидетели не обладают.

Следовательно, оценочные суждения истца, его представителя, свидетелей о поведении ФИО1 в быту не могут опровергнуть заключение судебных экспертов, сделанное в соответствии с установленной законом процедурой на основании специальных познаний в области психиатрии.

Учитывая, что вопрос о способности гражданина понимать значение своих действий и руководить ими требует специальных познаний, у суда не имеется оснований для признания данного обстоятельства установленным в отсутствие соответствующего вывода экспертного заключения.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным пунктом 1 ст. 177 Гражданского кодекса РФ, поскольку не нашло своего подтверждения обстоятельство того, что в момент совершения сделки истец не мог понимать значение своих действий или руководить ими.

В соответствии со ст. 178 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

Истцом в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представлено доказательств того, что он заблуждался относительно условий сделки, ее природы.

Пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса РФ устанавливает презумпцию разумности действий участников гражданских правоотношений, следовательно, предполагается, что при заключении сделки стороны имеют четкое представление о наступающих последствиях.

Заключенный между сторонами договор дарения содержит все существенные условия договора дарения, совершен в надлежащей форме, подписан дарителем лично.

Намерения сторон выражены в договоре достаточно ясно, условий о встречной передаче вещи или ином встречном обязательстве, в том числе об оказании услуг по уходу, договор не содержит.

Содержание договора позволяло ФИО1 оценить природу и последствия совершаемой сделки.

Договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ и переход права собственности к ФИО2 на основании оспариваемой сделки зарегистрированы в установленном законом порядке на основании заявлений сторон. 

Доказательств того, что волеизъявление ФИО1, выраженное в договоре дарения, не соответствовало его действительным намерениям, совершения сделки под влиянием заблуждения истцом в судебном заседании не представлено. 

Возраст Подбережного В.Пэ., наличие у него хронических заболеваний сами по себе не свидетельствуют о том, что сделка совершена под влиянием заблуждения.

Допустимых и достоверных доказательств того, что между сторонами имелась договоренность о заключении договора ренты, не представлено.

Из пункта 7 оспариваемого договора следует, что содержание ст.ст. 131, 167, 209, 288, 292, 572, 574 Гражданского кодекса РФ сторонам понятно, смысл и значение договора сторонам ясны и соответствуют нашим намерениям.

Наличие волеизъявления ФИО1 на отчуждение данного имущества подтверждается его личным участием в заключении договора дарения, подачей заявления о регистрации сделки и перехода права собственности. Государственная регистрация перехода права осуществлена в установленном порядке в соответствии со ст. 574 Гражданского кодекса РФ, что свидетельствует о том, что действительно имелись намерения на заключение договора дарения.

Действия истца при оформлении сделки были целенаправленными и адекватными, его волеизъявление было четко выражено, доказательств того, что ФИО1 не обладал достаточным объемом информации о ходе сделки, что его понуждали к совершению сделки, не представлено.

Пояснения истца ФИО1 о том, что он полагал, что заключен договор ренты, с учетом дееспособности ФИО1, уровня его образования, владения русским языком, суд находит несостоятельными.

То обстоятельство, что истец не проявил должной осмотрительности и заботливости при заключении сделки, подписал все документы, не вникая в содержание таковых, не читая документов, не свидетельствует о наличии существенного заблуждения с его стороны.

Таким образом, суд также не находит оснований для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному ст. 178 Гражданского кодекса РФ. 

В судебном заседании представителем ответчика ФИО5 заявлено о пропуске истцом срока исковой давности. 

Согласно ст. ст. 195, 196, 199, 205 Гражданского кодекса РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. В исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности.

В соответствии с п. 2 ст. 181 Гражданского кодекса РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Оспариваемый договор дарения подписан сторонами 03 июля 2012 года, в этот же день стороны лично обратились в Управление Росреестра по Челябинской области с заявлениями о регистрации договора. Таким образом, с момента заключения договора дарения истец должен был узнать о нарушении своего права.

В судебном заседании установлено, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обращался в Аргаяшский районный суд с исковым заявлением о признании недействительным договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ по основанию, предусмотренному ст. 177 Гражданского кодекса РФ (том 2 л.д. 196-198).

Определением Аргаяшского районного суда Челябинской области от ДД.ММ.ГГГГ исковое заявление ФИО1 оставлено без рассмотрения на основании абз. 8 ст. 222 ГПК РФ (том 1 л.д. 82).

С настоящим исковым заявлением ФИО1 обратился в суд ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ истец уточнил исковые требования, дополнив их требованиями о признании сделки недействительной по основанию, предусмотренному ст. 178 Гражданского кодекса РФ (том 1 л.д. 74-75).

Таким образом, Подбережным В.П. пропущен годичный срок исковой давности по требованию о признании договора недействительным на основании ст.ст. 177, 178 Гражданского кодекса РФ, при этом доказательств уважительности причин пропуска срока исковой давности не представлено.

В силу п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Принимая во внимание изложенные обстоятельства, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований ФИО1

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, 

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, взыскании денежных средств в размере 280 000 рублей, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Челябинского областного суда в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи жалобы через Аргаяшский районный суд.

Председательствующий: 

Согласовано, судья Сиражитдинова Ю.С.: