Дело № 2-1/2019

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

Резолютивная часть решения вынесена и оглашена 17 мая 2019 года. 

Мотивированное решение составлено 22 мая 2019 года. 

г. Ступино Московской области 17 мая 2019 года

Ступинский городской суд Московской области в составе председательствующего судьи Австриевских А.И., с участием прокурора Константиновой Н.А., при секретаре Евсеевой О.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ГБУЗ Московской области «Михневская районная больница» о возмещении материального и морального вреда, взыскании судебных расходов, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в Ступинский городской суд Московской области с исковым заявлением к ГБУЗ Московской области «Михневская районная больница», в котором просит взыскать в ее пользу компенсацию морального вреда, причиненного гибелью дочери ФИО2 ФИО32 в размере 2000000 рублей; возместить материальный ущерб в размере 290224 рублей, из которых 27680 рублей – расходы, связанные с приобретением ритуальных принадлежностей, 5160 рублей – расходы, связанные с приобретением ритуальных принадлежностей, 230215 рублей – расходы на поминальный обед, 27169 рублей – транспортные расходы (перелет к месту захоронения, транспортировка гроба); а также взыскать расходы по оплате услуг представителя в размере 240000 рублей.

Свои исковые требования истец обосновывает тем, что ДД.ММ.ГГГГ ее дочери – ФИО2 ФИО28., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, проводилась плановая операция в ГБУЗ МО «Михневская РБ» в хирургическом отделении. В ходе проведения операции возникла необходимость в переводе ФИО2 ФИО29. в реанимационное отделение ГБУЗ МО «Ступинская районная клиническая больница», где 13.01.2018г ФИО2 ФИО30 скончалась. Согласно справке о смерти и медицинского свидетельства о смерти, причиной смерти ФИО2 ФИО31. послужило интраоперационное повреждение аорты, случайный порез и кровотечение при проведении хирургической операции. Смерть дочери для истца является невосполнимой потерей близкого человека, что сказывается на характере ее нравственных страданий. В этой связи просит взыскать в ее пользу компенсацию морального вреда в размере 2000000 рублей. Также просит взыскать с ответчика сумму понесенных убытков по оплате захоронения в размере 290224 рублей, и судебных расходы по оплате юридических услуг в размере 240000 рублей. 

В судебном заседании истец ФИО1 и ее представитель по доверенности ФИО3, подтвердили доводы изложенные в исковом заявления, настаивали на удовлетворении заявленных исковых требований. 

Представитель ответчика ГБУЗ Московской области «Михневская районная больница» по доверенности ФИО4, в судебном заседании частично возражал против удовлетворения заявленных исковых требований, указав, что представленные истцом товарные чеки не могут являться доказательством в подтверждение несения расходов; сумма расходов по оплате услуг представителя чрезмерно завышена и не соответствует проделанной представителем работе. Также пояснил, что проведенной в рамках уголовного дела судебно-медицинской экспертизой установлена вина врача ГБУЗ Московской области «Михневская районная больница» при проведении операции пациенту ФИО2 ФИО27 определение размера компенсации морального вреда оставил на усмотрение суда. 

Представитель третьего лица ГБУЗ Московской области «Ступинская центральная районная клиническая больница» по доверенности ФИО5 в судебном заседании вопрос о возмещении материального и морального вреда оставила на усмотрение суда. 

Суд, выслушав объяснения и доводы сторон; заслушав заключение прокурора, полагавшего, что исковые требования ФИО1 заявлены обоснованно, в судебном заседание частично доказаны, в связи с чем подлежат частичному удовлетворению со взысканием в пользу истца компенсации морального вреда в размере 700000 рублей; оценив представленные доказательства в их совокупности, находит исковые требования ФИО1 подлежащими частичному удовлетворению в силу нижеследующего. 

В соответствии со ст. 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

В совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации находятся координация вопросов здравоохранения; защита семьи, материнства, отцовства и детства; социальная защита, включая социальное обеспечение (ст. 72 Конституции РФ).

Статьей 25 Всеобщей декларации прав человека и ст. 12 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах, а также ст. 2 Протокола N 1 от 20.03.1952. к Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод признается право каждого человека на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Согласно ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

По смыслу п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации для возложения на лицо имущественной ответственности за причиненный вред необходимо установить наличие вреда, его размер, противоправность действий причинителя вреда, наличие его вины (умысла или неосторожности), а также причинно-следственную связь между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями.

В соответствии с пунктом 1 статьи 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права, в соответствии с законом об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. 

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Основания компенсации морального вреда предусмотрены ст. 1099, ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как следует из п. 21 ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", под качеством медицинской помощи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

В соответствии с п. 9 части 5 ст. 19 Федерального закона РФ от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

В силу ст. 98 указанного Закона медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

В соответствии со ст. 20 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ необходимым предварительным условием медицинского вмешательства является дача информированного добровольного согласия гражданина или его законного представителя на медицинское вмешательство на основании предоставленной медицинским работником в доступной форме полной информации о целях, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных вариантах медицинского вмешательства, о его последствиях, а также о предполагаемых результатах оказания медицинской помощи.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", по общему правилу, установленному п. п. 1 и 2 ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

Как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 06.11.2014 N 27-П, когда речь идет о смерти человека, не ставится под сомнение реальность страданий членов его семьи. Это тем более существенно в ситуации, когда супруг или близкий родственник имеет подозрение, что к гибели его близкого человека привела несвоевременная или некачественно оказанная учреждением здравоохранения медицинская помощь.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел о защите прав потребителей", к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страхования, применяется законодательство о защите прав потребителей.

Частью 4 статьи 13 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 N 2300-1 "О защите прав потребителей" установлено, что исполнитель освобождается от ответственности за неисполнение обязательств или за ненадлежащее исполнение обязательств, если докажет, что неисполнение обязательств или их ненадлежащее исполнение произошло вследствие непреодолимой силы, а также по иным основаниям, предусмотренным законом.

С учетом приведенных выше норм права, бремя доказывания наличия совокупности указанных выше обстоятельств, подлежит возложению на истца, ответчик, в случае несогласия с заявленными требованиями, обязан доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих об отсутствии вины.

Как установлено судом и следует из материалов дела, постановлением следователя по особо важным делам следственного отдела по городу Ступино главного следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Московской области от 15.01.2018г, возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 УК РФ; поводом для возбуждения уголовного дела послужило заявление ФИО1 по факту причинения смерти по неосторожности ФИО2 ФИО33. вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей медицинским персоналом ГБУЗ МО «Михневская районная больница» (л.д.76-77). 

Из указанного постановления следует, что в ходе проведенной проверки установлено, что 12.01.2018г врачом хирургического отделения ГБУЗ МО «Михневкая районная больница» ФИО6, с участием врача-хирурга хирургического отделения ФИО7, врача анестезиолога-реаниматолога ГБУЗ МО «Михневская районная больница» ФИО8, проводилась плановая операция лапароскопическая холицесэктомия ФИО2 ФИО26 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в ходе проведения которой, хирургом, после введения 

<

данные изъяты> В ходе дальнейшего проведения операции, вызванной бригадой сосудистых хирургов, в поврежденной области бифуркации аорты установлен 

<

данные изъяты>. Больная переведена в реанимационное отделение ГБУЗ МО «Ступинская ЦРКБ», где в 06 часов 30 минут ДД.ММ.ГГГГ года скончалась в результате синдрома 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>, вследствие случайного пореза с кровотечением при проведении хирургической операции. Указанные причины смерти являются ятрогенными. 

Постановлением старшего следователя следственного отдела по городу Ступино главного управления Следственного комитета Российской Федерации по Московской области от 26.03.2018г по уголовному делу № назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза для установления всего объема дефектов оказания медицинской помощи ФИО2 ФИО35. и профессиональной оценки их причинной связи с наступлением смерти ФИО2 ФИО34. Производство указанной экспертизы поручено экспертам ГБУЗ МО «Бюро СМЭ», с привлечением необходимых специалистов (л.д.78-80). 

Исходя из заключения комиссии экспертов №, смерть ФИО2 ФИО25 наступила в результате массивного кровотечения, вызванного повреждением крупных сосудов вследствие нарушения техники выполнения лапароскопической холецистэктомии 12.01.2018г; таким образом, между повреждением крупных сосудов вследствие нарушения техники операции и смертью пациентки имеется прямая причинно-следственная связь; 

<

данные изъяты> и смерти пациентки (л.д.105-211). 

Учитывая, что в рамках настоящего гражданского дела у суда отсутствовала возможность назначить по делу судебно-медицинскую экспертизу, по причине нахождения медицинских карт № и № от 12.02.2018г на имя ФИО2 ФИО36 в материалах уголовного дела № и направления их экспертам ГБУЗ МО «Бюро СМЭ», определением суда от 23.05.2018г производство по гражданскому делу было приостановлено до разрешения уголовного дела № возбужденного по признакам преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 УК РФ, то есть до получения заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы по уголовному делу № (л.д.93-95), копия которой поступила в суд 22.03.2019г. 

Суд не находит оснований не доверять представленному заключению комиссии экспертов, поскольку экспертиза проведена лицами, обладающими специальными познаниями, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Выводы экспертов научно обоснованы, мотивированы, не допускают двойного толкования. Заключение составлено в соответствии с требованиями ФЗ РФ от 31.05.2001 N 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», принимается судом как относимое и допустимое, основное и наиболее существенное доказательство. 

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что совокупностью доказательств установлен факт того, что при оказании ФИО9 медицинской помощи в ГБУЗ МО «Михневская районная больница» был допущен дефект лечения – повреждение крупных сосудов вследствие нарушения техники выполнения лапароскопической холецистэктомии 12.01.2018г, которое привело к массивному кровотечению и смерти пациентки, в связи с чем имеются основания для удовлетворения требования о взыскании компенсации морального вреда, связанного с ненадлежащим оказанием медицинской помощи пациенту. 

Суд также считает необходимым отметить, что в соответствии с частью 1 статьи 79 "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" установлена обязанность медицинской организации осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательством и иными подзаконными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в числе которых акты, устанавливающие порядок оказания медицинской помощи и стандарты медицинской помощи.

В силу ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является матерью ФИО2 ФИО37 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки 

<

адрес>, зарегистрированной по адресу: 

<

адрес>, умершей ДД.ММ.ГГГГ (л.д.29,30,31,33).

В соответствии со справками медицинского психолога ООО «Перспектива» от 21.03.2018г и 16.05.2018г, ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, обращалась за оказанием специализированной психологической помощи, в связи с посттравматическим стрессовым состоянием, превышающим ее адаптационно-компенсаторные возможности (л.д.81,83). 

В данном случае смерть дочери сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие истца, влечёт состояние субъективного эмоционального расстройства, поскольку утрата самого близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на семейные связи. 

При определении размера денежной компенсации морального вреда суд учитывает фактические обстоятельства, при которых истцу ФИО1 (матери умершей ФИО9), был причинен моральный вред, а также требования разумности и справедливости, и считает возможным определить размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу истца с ответчика ГБУЗ МО «Михневская районная больница» в размере 700000 рублей. 

В остальной части иска о компенсации морального вреда следует отказать, поскольку его размер, по мнению суда, значительно завышен. 

Требования ФИО1 в части взыскания причиненного материального ущерба подлежат частичному удовлетворению в силу следующего. 

ФИО1 в обоснование понесенных расходов в размере 290224 рублей (транспортные расходы, связанные с перелетом из Москвы в Саратов и обратно, и проездом на такси до аэропорта, в размере 27169 рублей; расходы, связанные с поминальным обедом, в размере 230215 рублей; расходы, связанные с приобретением ритуальных принадлежностей, в размере 27680 рублей и в размере 5160 рублей) представлены: 

квитанция электронного авиабилета и посадочный талон на имя ФИО1 по оплате авиаперелета 15.01.2018г из Москвы в Саратов к месту захоронения ФИО2 ФИО23 стоимостью 8350 рублей (л.д.42,45); квитанция электронного авиабилета на имя ФИО1 по оплате авиаперелета 23.01.2018г из Саратова в Москву стоимостью 5529,87 рублей (л.д.43); кассовый чек от 23.01.2018г на имя пассажира ФИО1 об оплате автобуса от села Александров Гай до Саратова (от места захоронения ФИО2 ФИО22. до аэропорта) на сумму 410 рублей (л.д.46), данные расходы судом признаются документально подтвержденными и необходимыми, в связи с чем подлежащими взысканию; 

квитанция электронного авиабилета и посадочный талон на имя ФИО2 ФИО21 по оплате авиаперелета 15.01.2018г из Москвы в Саратов стоимостью 8350 рублей (л.д.41,45); квитанция электронного авиабилета на имя ФИО10 по оплате авиаперелета 23.01.2018г из Саратова в Москву стоимостью 5529,87 рублей (л.д.44); кассовый чек от 23.01.2018г на имя пассажира ФИО10 об оплате автобуса от села Александров Гай до Саратова на сумму 410 рублей (л.д.46), в нарушение ст.56 ГПК РФ суду не представлено доказательств несения данных расходов ФИО1 по причине наступившей смерти ФИО2 ФИО24 а также доказательств родственных отношений с ФИО11 и ФИО10, в связи с чем суд не находит оснований для их взыскания; 

товарный чек от 15.01.2018г на приобретение в магазине «Жемчужина» товаров в виде белого материала, пленки укрывной, носовых платочков, столовой пленки на сумму 5120 рублей (л.д.34); товарный чек от 14.01.2018г на приобретение у ИП ФИО12 ритуальных принадлежностей (платье) на сумму 5160 рублей (л.д.38); товарный чек №4 от 17.01.2018г по оплате поминального обеда на сумму 80000 рублей (л.д.37), данные расходы судом признаются документально подтвержденными и необходимыми, в связи с чем подлежащими взысканию; 

квитанция «Ритуал Ступино» от 14.01.2018г на сумму 27680 рублей (л.д.39,40), однако данная сумма была оплачена ФИО13, в связи с чем к заявленным требованиям указанные расходы отношения не имеют, и не подлежат возмещению в пользу ФИО1; 

товарный чек от 15.01.2018г на приобретение в магазине «Жемчужина» товаров в виде водки, колбасы, сыра, конфет и чая, на сумму 97095 рублей (л.д.35), товарный чек №20 от 21.01.2018г по оплате поминального обеда на 9-й день на сумму 48000 рублей (л.д.36), в данной части суд считает подлежащими взысканию расходы на приобретенные товары по товарному чеку от 15.01.2018г, за исключением спиртных напитков (водки) на сумму 83600 рублей, а также не подлежащими взысканию расходы на проведение поминального обеда на 9-й день, по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 3 Федерального закона от 12 января 1996 г. N 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле", погребение понимается как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).

Суд полагает, что действия истицы по проведению поминального обеда на 9-й день в сумме 48000 рублей, и по приобретению спиртных напитков на сумму 83600 рублей, выходят за пределы обрядовых действий по непосредственному погребению тела, а потому эти расходы взысканию не подлежат.

Таким образом, требования ФИО1 о возмещении материального ущерба подлежат частичному удовлетворению, а именно в общей сумме 118064,87 рублей, из которых: 98615 рублей – расходы на поминальный обед и приобретение товаров для поминального обеда (5120 рублей по чеку от 15.01.2018г + 13495 рублей по чеку от 15.01.2018г + 80000 рублей по чеку от 17.01.2018г), 5160 рублей - расходы, связанные с приобретением ритуальных принадлежностей (по чеку от 14.01.2018г), 14289,87 рублей - транспортные расходы (8350 рублей по квитанции от 15.01.2018г + 5529,87 рублей по квитанции от 22.01.2018г + 410 рублей по чеку от 23.01.2018г). 

Что касается доводов ответчика о том, что товарные чеки не являются подтверждением оплаты понесенных расходов, то суд считает их не состоятельными, поскольку положениями ст. 493 ГК РФ установлены требования к форме договора розничной купли-продажи, согласно которым, если иное не предусмотрено законом или договором розничной купли-продажи, в том числе условиями формуляров или иных стандартных форм, к которым присоединяется покупатель (ст. 428 ГК РФ), договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара. Отсутствие у покупателя указанных документов не лишает его возможности ссылаться на свидетельские показания в подтверждение заключения договора и его условий.

В силу ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. 

В соответствии со ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, расходы на оплату услуг представителей; другие признанные судом необходимые расходы. 

Согласно ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 ГПК РФ. В случае если иск удовлетворен частично, указанные судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Представительство истца в суде осуществлялось ФИО3, действующим на основании доверенности от 06.02.2018г (л.д.49-50). 

Суду представлены договор № 300118-2275 об оказании юридических услуг от 30.01.2018г заключенный между ООО Юридическая компания «Право Закона» и ФИО1, квитанция от 30.01.2018г об оплате юридических услуг в сумме 100000 рублей, квитанция от 02.02.2018г об оплате юридических услуг в сумме 141500 рублей (л.д.85,86-87). 

При определении размера судебных расходов на оплату услуг представителя суд, исходя из конкретных обстоятельств дела – категории дела, объёма выполненной представителем работы, сложности и продолжительности рассмотрения дела, считает, что с ответчика в пользу истца должны быть взысканы судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 40000 рублей, поскольку указанная сумма отвечает требованиям разумности и справедливости, соотносима с объёмом судебной защиты. 

В этой связи исковые требования ФИО1 подлежат частичному удовлетворению. 

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО1 удовлетворить частично.

- Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Московской области «Михневская районная больница» (ОГРН 

<

***>) в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки 

<

адрес>, компенсацию морального вреда в размере 700000 рублей; материальный ущерб по несению расходов, связанных с приобретением ритуальных принадлежностей в размере 5160 рублей; расходы на поминальный обед в размере 98615 рублей; материальный ущерб по несению транспортных расходов в размере 14289,87 рублей; расходы по оплате услуг представителя в сумме 40000 рублей, а всего в размере 858064 (восемьсот пятьдесят восемь тысяч шестьдесят четыре) рубля 87 (восемьдесят семь) копеек. 

Исковые требования ФИО1 о взыскании в большем размере компенсации материального и морального вреда, судебных расходов – оставить без удовлетворения. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский областной суд через Ступинский городской суд Московской области в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Федеральный судья Австриевских А.И.