АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 № 22-50/2018

15 июня 2018 года пос. Власиха Московской области

3 окружной военный суд в составе: председательствующего – судьи Бутусова С.А., при секретаре Коростелеве А.С., с участием военного прокурора отдела военной прокуратуры Ямщикова С.Г. и защитника – адвоката Жицкого С.В., в отрытом судебном заседании в помещении военного суда рассмотрел уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Старикова Е.А. на приговор 101 гарнизонного военного суда от 16 марта 2018 года, в соответствии с которым военнослужащий 

ФИО1, 

осужден по ч. 1 ст. 291.2 УК РФ к штрафу в размере 40 000 (сорок тысяч) рублей, с применением ч. 3 ст. 47 УК РФ, с лишением его права занимать должности на государственной службе, связанные с осуществлением организационно-распорядительных полномочий сроком на 1 (один) год.

Заслушав доклад судьи, выступление защитника – адвоката Жицкого С.В. в поддержку доводов поданных апелляционных жалоб, а также мнение прокурора Ямщикова С.Г., полагавшего необходимым приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденного и его защитника – без удовлетворения, 3 окружной военный суд,

установил:

ФИО1 признан виновным в том, что он, являясь командиром взвода электротехнических средств заграждения и охраны войсковой части _, то есть должностным лицом, обладающим организационно-распорядительными функциями, лично получил взятку в виде денег в размере, не превышающем десяти тысяч рублей, при следующих, указанных в приговоре обстоятельствах.

Так, 30 июня 2017 года около 11 часов ФИО1, находясь в помещении класса подготовки командиров взводов той же воинской части, потребовал у военнослужащих по призыву рядовых О., Г. и И., которые за неделю до этого, якобы, путем симуляции болезни уклонились от заступления в наряд, передать ему по 1 500 рублей с каждого за то, что он не станет к ним относиться предвзято и простит за созданные для него трудности, связанные с заменой состава подразделения немедленного реагирования и переоформлением соответствующих документов.

Опасаясь наступления для себя негативных последствий по службе О., Г. и И. были вынуждены согласиться с требованиями осужденного.

18 июля 2017 года около 15 часов ФИО1, находясь в том же помещении, через рядового О. получил от указанных военнослужащих деньги в общей сумме 4 500 рублей, которыми распорядился по собственному усмотрению.

Уголовное преследование в отношении О., Г. и И. по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 291.2 УК РФ было прекращено на основании ч. 1 ст. 28 УПК РФ, то есть в связи с деятельным раскаянием.

В апелляционных жалобах осужденный ФИО1 и его защитник – адвокат Стариков, полагая, что приговор является незаконным и необоснованным, ставят вопрос о его отмене в связи с несоответствием изложенных в нем выводов суда фактическим обстоятельствам дела, в обоснование чего приводят доводы, суть которых сводится к следующему.

Так, по убеждению авторов апелляционных жалоб, судом не были опровергнуты утверждения осужденного о том, что никаких денег от О, И и Г он никогда не требовал и не получал. 

Выводы суда о виновности ФИО1 построены на не подтвержденных пояснениях И и О, а также косвенных показаниях свидетелей В, Ю и Вк, которым те рассказывали о якобы имевшем место случае передачи осужденному взятки.

Ввиду того, что ни один свидетель обвинения не являлся очевидцем инкриминируемых ФИО1 событий, суд, не устранив имеющиеся противоречия с показаниями указанных военнослужащих, данными ими при проведении доследственной проверки относительно времени снятия денег с банковских карт и места их передачи осужденному, в отсутствие иных объективных доказательств, необоснованно с ними согласился, положив эти пояснения в суде в основу приговора.

Более того, как утверждают осужденный и его защитник, И, Г и О, поддерживая между собой дружеские отношения, были заинтересованы в оговоре ФИО1 в связи с изъятием в конце мая 2017 года у последнего мобильного телефона и передаче его вышестоящему командованию на хранение. 

Как отмечает защитник, поскольку О, в ходе судебного заседания охарактеризовал ФИО1, как неадекватного командира, а Ю заявил об имевших место случаях его притеснения и оскорблений со стороны осужденного, показания этих свидетелей не могут быть признаны правдивыми. 

Положив в основу приговора показания свидетеля В, суд первой инстанции не учел, что он, являясь заместителем командира соединения, также был заинтересован в исходе дела в силу личной неприязни к ФИО1, обусловленной их сложными служебными отношениями. 

По убеждению осужденного, не был судом установлен и источник происхождения денежных средств на банковских картах упомянутых выше военнослужащих, которые они, якобы, передали ФИО1. 

Проигнорировал суд и утверждения стороны защиты о том, что О и И около 15 часов 18 июля 2017 года должны были быть на построении заступающего наряда и поэтому не могли в это время передать осужденному деньги.

О необъективности проведенного расследования по данному уголовному делу свидетельствует тот факт, что следователь, допрашивая в качестве свидетеля П, принуждал его дать не соответствующие действительности показания, изобличающие осужденного, что, по мнению ФИО1, подтверждается жалобой, с которой тот обратился к вышестоящему прокурору.

На это обстоятельство, по убеждению осужденного, указывает и тот факт, что в ходе предварительного следствия он был вынужден отказаться от услуг защитника – адвоката Шестопалова, поскольку тот, явно демонстрируя внепроцессуальные отношения со следователем, вел себя с ним неподобающим образом. 

Поскольку все свидетели обвинения, в том числе и взяткодатели, давали пояснения под диктовку следователя, их показания на предварительном следствии не могут быть признаны допустимыми доказательствами и поэтому, как полагает осужденный, они подлежат исключению.

В данной ситуации, по убеждению стороны защиты, суду следовало все сомнения в виновности ФИО1 истолковать в его пользу и вынести по делу оправдательный приговор. 

От государственного обвинителя – заместителя военного прокурора – войсковая часть _ ФИО2 поступили письменные возражения на апелляционные жалобы осужденного и его защитника, в которых он считает приведенные ими доводы необоснованными.

Рассмотрев материалы уголовного дела и, обсудив приведенные в апелляционных жалобах доводы, окружной военный суд не находит оснований для их удовлетворения по следующим основаниям. 

Так, вопреки мнению стороны защиты, суд первой инстанции уделил значительное внимание проверке представленных сторонами доказательств, исследованию обоснованности обвинения, а также установлению обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ, выяснению и тщательному анализу данных, как уличающих, так и оправдывающих ФИО1. 

Все изложенные в приговоре доказательства тщательным образом исследованы судом, по итогам чего им в соответствии с положениями ст. ст. 17, 87, 88 и 307 УПК РФ была дана надлежащая оценка с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности, а в своей совокупности – достаточности для разрешения данного уголовного дела по существу. 

Выводы, к которым пришел суд в приговоре, вопреки мнению авторов апелляционных жалоб, должным образом мотивированы и являются убедительными, а существенных противоречий, которые бы ставили их под сомнение, из материалов дела не усматривается. 

Как следует из оглашенной судом выписки из приказа, ФИО1 в период инкриминируемого деяния проходил военную службу по контракту в должности командира взвода электротехнических средств заграждения и охраны войсковой части _, то есть выполнял организационно-распорядительные функции и в связи с этим являлся должностным лицом.

В соответствии с показаниями свидетелей О и И – военнослужащих той же воинской части, 23 июня 2017 года они и ряд других военнослужащих части, в том числе Г планировались к заступлению в наряд. Однако в связи с резким ухудшением их состояния здоровья они втроем были в тот день экстренно госпитализированы. 

По возвращению в воинскую часть, они (О, Г и И) около 11 часов 30 июня 2017 года по указанию ФИО1 прибыли в помещение класса подготовки командиров взводов, где тот обвинил их в необоснованном уклонении от заступления в наряд и как следствие в создании ему трудностей, связанных с заменой состава подразделения немедленного реагирования и переоформлением соответствующих документов. 

После этого ФИО1 потребовал от них передать ему по 1 500 рублей с каждого за то, что он простит их за данный поступок и не станет в связи с этим относиться к ним предвзято.

Опасаясь наступления для себя негативных последствий по службе они, каждый в отдельности, были вынуждены согласиться с требованиями осужденного, и пообещали в последующем передать ему требуемую сумму.

18 июля 2017 года около 15 часов в том же помещении они, заранее сняв посредствам банкомата часть полученного денежного довольствия, через О передали ФИО1 по 1 500 рублей, то есть в общей сложности 4 500 рублей.

Об этих обстоятельствах О и И, каждый в отдельности, сообщали, как на очной ставке с ФИО1 и П – военнослужащим той же воинской части, который исходя из их пояснений, был очевидцем того, как осужденный потребовал у них деньги, так и при проверке их показаний на месте, что подтверждается соответствующими протоколами следственных действий, исследованными судом первой инстанции.

Как пояснили в ходе судебного заседания свидетели В –заместитель командира воинской части по работе с личным составом и Вк – их сослуживец, им об указанных событиях стало известно со слов Г, О и И, а Б – от последнего.

Все изложенные выше показания свидетелей, вопреки мнению авторов апелляционных жалоб, детально согласуются между собой и не оставляют сомнений в своей правдивости. 

Кроме того показания упомянутых выше свидетелей объективно подтверждаются и выписками по их счетам, открытым в «ВТБ 24», из которых следует, что 17 июля 2017 года Г, О и И было перечислено денежное довольствие в размере 2 000 рублей каждому. При этом ФИО3 денежные средства в сумме 1 500 рублей снял с банковской карты в тот же день, а остальные военнослужащие – на следующий день в суммах 2 000 и 1 800 рублей, соответственно.

Банкомат, при помощи которого производились операции по снятию ими этих денег, располагается на территории воинской части, что подтверждается исследованным в ходе судебного заседания протоколом осмотра места происшествия. 

То обстоятельство, что Г и О с 23 по 30 июня 2017 года, а И с того же дня, но по 29 июня 2017 года были экстренно госпитализированы и находились на стационарном лечении в инфекционном отделении военного медицинского учреждения, подтверждается показаниями свидетеля Р – командира роты той же воинской части, а также сообщением начальника филиала № 1 ФГКУ «143 Военный госпиталь» МО РФ.

Тщательно и всесторонне исследовав приведенные выше доказательства и дав им в совокупности надлежащую оценку, суд правильно квалифицировал действия ФИО1 по ч. 1 ст. 291.2 УК РФ.

Неустранимых сомнений в его виновности, которые подлежали бы толкованию в пользу ФИО1, суд апелляционной инстанции по делу не усматривает.

Доводы осужденного о его непричастности к совершенному преступлению, тщательно проверялись судом первой инстанции и обоснованно, с приведением соответствующих мотивов, отвергнуты.

Как видно из показаний свидетелей О, И, В, Вк и Ю, то они по своей сути являлись неизменными и последовательно уличали ФИО1 в совершении вмененных ему в вину действий. 

Что же касается утверждений авторов апелляционных жалоб об оговоре ФИО1 всеми приведенными выше свидетелями, то их суд первой инстанции правильно признал несостоятельными и обоснованно отверг. 

Так, вопреки мнению осужденного и его защитника, в материалах дела отсутствуют какие-либо данные о несоответствии действительности показаний приведенных выше многочисленных свидетелей обвинения. Они последовательны, логичны и согласуются как между собой, так и с иными доказательствами, которые полностью подтверждают их правдивость, а имеющиеся по делу противоречия и неточности, на которые обращает внимание сторона защиты, незначительны и объясняются лишь давностью излагаемых событий, в связи с чем, никоим образом не ставят их показания под сомнение.

Поэтому утверждения стороны защиты о том, что некоторые из упомянутых выше военнослужащих в силу дружеских либо служебных отношений были заинтересованы в оговоре ФИО1, являются необоснованными и опровергаются материалами дела.

Те обстоятельства, что И и О, ознакомившись с выписками по их банковским счетам, в своих пояснениях уточнили время снятия ими денежных средств, которые в последующем передали осужденному, а равно факт изъятия у последнего мобильного телефона, имевший место в конце мая 2017 года, не свидетельствуют о недостоверности их показаний, поскольку каких-либо поводов для оговора ФИО1 указанными лицами, в том числе и ФИО3, по делу не имеется, не приведены таковые и в апелляционных жалобах.

Не относятся к таким обстоятельствам и ссылки адвоката Старикова на пояснения свидетелей О и Ю, которые с отрицательной стороны охарактеризовали ФИО1, как командира, допускавшего некорректное поведение по отношению к своим подчиненным.

Утверждения стороны защиты о том, что по делу, якобы, не был установлен источник происхождения денежных средств, переданных ФИО1, являются надуманными, поскольку противоречат материалам уголовного дела.

Свое критическое отношение к показаниям свидетеля П, который категорически отрицал, что являлся очевидцем событий, произошедших 30 июня 2017 года около 11 часов в классе подготовки командиров, суд в приговоре также обосновал и с этой оценкой суд апелляционной инстанции соглашается.

Что же касается ссылок осужденного ФИО1 на то, что следователь, якобы, понуждал П дать изобличающие его показания, а также то, что тот, якобы, находился во внепроцессуальных отношениях с адвокатом Шестопаловым, от которого он вынужденно отказался, то они, по убеждению суда апелляционной инстанции, никоим образом не могут повлиять на правильность установления судом обстоятельств совершения осужденным преступления и доказанность его вины.

Как следует из представленных материалов адвокат Шестопалов, вопреки мнению осужденного, в качестве защитника по данному уголовному делу участие не принимал и ФИО1 в качестве такового следователем не предоставлялся. 

Не относятся к таким обстоятельствам и высказанные адвокатом Стариковым предположения о том, что О, якобы, не мог 18 июля 2017 года около 15 часов передать его подзащитному деньги, в том числе полученные от И и Г, поскольку сам факт их предстоящего заступления в тот день в наряд, как следует из показаний свидетеля ФИО4, не исключал их временное отсутствие на общем построении личного состава подразделения для проведения инструктажа.

Противоречат материалам дела и утверждения ФИО1 о том, что все допрошенные по делу свидетели обвинения давали показания под давлением следователя. 

Вопреки мнению осужденного, каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих за собой отмену или изменение приговора, не допущено. 

В ходе судебного разбирательства судом было обеспечено соблюдение принципа состязательности и равноправия сторон.

Данных о том, что предварительное следствие и судебное разбирательство проводились предвзято либо с обвинительным уклоном, а суд отдавал предпочтение какой-либо из сторон, из материалов уголовного дела не усматривается.

Все ходатайства и заявления стороны защиты, сделанные в ходе судебного разбирательства, судом разрешались после выяснения мнений участников процесса и исследования фактических обстоятельств дела, относящихся к данным вопросам, а по этим ходатайствам приняты законные и обоснованные решения, с которыми суд апелляционной инстанции полагает необходимым согласиться.

Все иные доводы апелляционной жалобы, в том числе и дополнения, высказанные защитником – адвокатом Жицким в ходе судебного заседания, не влияют на существо принятого по делу решения.

Что же касается наказания, то оно назначено ФИО1 в соответствии с требованиями главы 10 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного им преступления, смягчающих обстоятельств, а также данных о его личности, о чем прямо указано в приговоре.

Свои выводы о назначении ФИО1 в соответствии с ч. 3 ст. 47 УК РФ дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности на государственной службе, связанные с осуществлением организационно-распорядительных полномочий гарнизонный военный суд также подробно мотивировал, и не соглашаться с ними у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Все значимые для решения вопроса о наказании обстоятельства при вынесении приговора судом первой инстанции были оценены правильно и учтены в достаточной степени. 

Поэтому, назначенное ФИО1 наказание, как основное, так и дополнительное, нельзя признать чрезмерно суровым.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, 3 окружной военный суд,

постановил:

Приговор 101 гарнизонного военного суда от 16 марта 2018 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденного и его защитника – адвоката Старикова Е.А. – без удовлетворения.