Резолютивная часть оглашена 09 апреля 2025 года.

Мотивированное 

решение

 изготовлено 30 мая 2025 года. 

№ 2-235/2025

УИД 18RS0004-01-2024-004721-49

Решение

Именем Российской Федерации

09 апреля 2025 года г. Ижевск

Индустриальный районный суд города Ижевска УР в составе председательствующего судьи Коротковой Т.Н., 

при секретаре Перевощиковой А.Д., 

с участием представителя истца ФИО1, действующей на основании доверенности от 29.08.2024 года и по ордеру от 20.08.2024 года,

с участием представителя ответчика ФИО2, действующего на основании доверенности от 08.09.2022 года,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к Бюджетному учреждению здравоохранения Удмуртской Республики «Республиканский клинико-диагностический центр Министерства здравоохранения Удмуртской Республики» о взыскании денежной компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО3 обратился в суд с исковым заявлением о взыскании с Бюджетного учреждения здравоохранения Удмуртской Республики «Республиканский клинико-диагностический центр Министерства здравоохранения Удмуртской Республики» компенсации морального вреда за разглашение врачебной тайны в размере 300 000,00 рублей.

Требования мотивированы тем, что 30 июня 2022 года Бюджетное учреждение здравоохранения Удмуртской Республики «Республиканский клинико-диагностический центр Министерства здравоохранения Удмуртской Республики» обратился к Медведю М.С. с иском о взыскании задолженности по ученическому договору и судебных расходов в Камбарский районный суд УР. 23 ноября 2022 года Камбарским районным судом УР было вынесено решение по иску Бюджетного учреждения здравоохранения Удмуртской Республики «Республиканский клинико-диагностический центр Министерства здравоохранения Удмуртской Республики» к ФИО3 о взыскании задолженности по ученическому договору и судебных расходов. В рамках рассмотрения указанного гражданского дела в качестве свидетеля был допрошен ФИО, который в соответствии с приказом №-К от 14.12.2021 года Бюджетного учреждения здравоохранения УР «Республиканский клинико-диагностический центр Министерства здравоохранения УР» являлся врачом сердечно-сосудистым хирургом кардиохирургического отделения с 01.01.2022 года. В трудовых отношениях с ответчиком ФИО состоял с 14.12.2021 года на основании трудового договора № от 14.12.2021 года. В ходе судебного заседания 16 августа 2022 года в суде первой инстанции был допрошен ФИО, который показал, что он работал в период с 2005 года по 2021 года заместителем главного врача. О том, что ФИО3 окончил ординатуру, ему стало известно после устного сообщения об этом ФИО3 ФИО3 сообщил, что тяжело заболел. К нему приехали родители ФИО3 Они обсуждали о том, как помочь ответчику. ФИО, пояснил, что после окончания лечения ФИО3 не явился для оформления трудовых отношений. В суде ФИО пояснил, что он знал, где и когда ФИО3 лечился и с каким диагнозом. Указанная информация о диагнозе ФИО3 стала ему известна от ФИО3 в ходе осуществления ФИО (в рамках служебных полномочий) курирования направления ординатуры на базе ФГБУ « НМИЦ им. В.А. Алмазова» Минздрава России для ординаторов, проходящих обучение по учебным договорам, заключенным с ответчиком. Своего письменного согласия о разглашении врачебной тайны ФИО истец не давал. ФИО без его согласия указал в ходе судебного заседания в зале Камбарского районного суда УР, расположенного по адресу: ..., информацию о его диагнозе, несмотря на то, что судебное заседание не было закрытым и в помещении зала суда находились посторонние лица. Разглашение его диагноза не требовалось при рассмотрении указанного спора по существу, так как не касалось ни предмета, ни основания иска, который рассматривался Камбарским районным судом. Факт разглашения его диагноза полностью подтверждается протоколом судебного заседания по гражданскому делу и аудиозаписью протокола судебного заседания. Все медицинские справки, которые по запросу Камбарского районного суда позже были истребованы из медицинского учреждения, где он прошел длительное лечение, не содержали его диагноз, указав лишь период нахождения на лечении, что фактически и требовалось при разрешении спора по существу.

В судебное заседание не явился истец ФИО3, извещен о времени и месте судебного заседания судом надлежащим образом.

В судебное заседание третье лицо ФИО не явился, судом и времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом.

Суд, руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, определил рассмотреть дело в отсутствие истца и третьего лица.

В судебном заседании представитель истца ФИО1, действующая на основании доверенности и по ордеру, на удовлетворении исковых требований настаивала, поддержала ранее данные объяснения и письменные пояснения истца на отзыв ответчика.

Представитель ответчика ФИО2, действующий на основании доверенности, возражал против удовлетворения исковых требований, поддержал письменный отзыв на исковое заявление, представил письменные дополнения к отзыву, в которых указал, что согласно ст. 10 ГПК РФ, разбирательство дел во всех судах открытое (часть 1). Разбирательство в закрытых судебных заседаниях осуществляется по делам, содержащим сведения, составляющие государственную тайну, тайну усыновления (удочерения) ребенка, а также по другим делам, если это предусмотрено федеральным законом. Разбирательство в закрытых судебных заседаниях допускается и при удовлетворении ходатайства лица, участвующего в деле и ссылающегося на необходимость сохранения коммерческой или иной охраняемой законом тайны, неприкосновенность частной жизни граждан или иные обстоятельства, гласное обсуждение которых способно помешать правильному разбирательству дела либо повлечь за собой разглашение указанных тайн или нарушение прав и законных интересов гражданина (часть 2). Лица, участвующие в деле, иные лица, присутствующие при совершении процессуального действия, в ходе которого могут быть выявлены сведения, указанные в части второй настоящей статьи, предупреждаются судом об ответственности за их разглашение. 1) Судебное разбирательство по иску БУЗ УР «РКДЦ М3 УР» к ФИО3 в Камбарском районном суде УР было открытым. 2) ФИО3 не заявлял ходатайство о разбирательстве в закрытом судебном заседании. 3) Свидетель ФИО, давая показания в судебном процессе - совершал процессуальные действия в ходе открытого судебного разбирательства. 4) Суд не предупреждал ФИО об ответственности за раскрытие врачебной тайны ФИО3 5) ФИО3 не был против допроса свидетеля ФИО и не остановил представителя БУЗ УР «РКДЦ М3 УР», когда тот задал вопрос о диагнозе ФИО3 6) ФИО давал показания по существу спора в рамках рассмотрения ходатайства о восстановлении срока на подачу иска - о наличии заболевания, препятствующего трудоустройству Медведя в РКДЦ. Показания свидетеля ФИО - доказательства по делу (ст. 55 ГПК РФ). 7) Суд по ходатайству истца истребовал из больниц, где лечился Медведь, выписку из истории болезни, а само название больницы уже говорит об имеющемся заболевании, и уже сам факт получения выписки из истории болезни из этой больницы уже врачебная тайна. 8) Свидетель ФИО озвучил диагноз в присутствии лиц, исполнявших свои прямые должностные обязанности: судья, секретарь суда, представитель Медведя, представитель истца. Таким образом, совершение свидетелем ФИО действий процессуального характера в ходе рассмотрения дела в открытом судебном заседании путем дачи пояснений по существу спора в части наличия заболевания ФИО3 в определенный период после окончания ординатуры, не является незаконным распространением врачебной тайны.

Суд, выслушав объяснения представителей сторон, изучив материалы дела, изучив материалы гражданского дела № по иску Бюджетного учреждения здравоохранения Удмуртской Республики «Республиканский клинико-диагностический центр Министерства здравоохранения Удмуртской Республики» к Медведю М.С. о взыскании задолженности по ученическому договору, взыскании судебных, исследовав все обстоятельства по делу, полагает необходимым исковые требования оставить без удовлетворения по следующим основаниям.

Согласно статье 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации в силу статьи 17 Конституции Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

Согласно статье 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти должностных лиц.

В силу части 1 статьи 3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод и законных интересов.

В соответствии со статьей 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

Согласно статье 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации морального вреда.

В силу ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Судом установлено и следует из материалов дела, что 30 июня 2022 года Бюджетное учреждение здравоохранения Удмуртской Республики «Республиканский клинико-диагностический центр Министерства здравоохранения Удмуртской Республики» обратилось в Камбарский районный суд УР с иском о взыскании задолженности по ученическому договору и судебных расходов с ФИО3.

01.08.2022 года ответчик при рассмотрении дела представил суду возражения на исковое заявление, в котором так же заявлено ходатайство о пропуске истцом срока исковой давности.

В связи с заявлением ответчика судом 01 августа 2022 года было распределено бремя доказывания, истцу предложено доказать, что срок исковой давности не начал исчисляться, течение срока исковой давности прервалось или приостановилось; разъяснено, что срок исковой давности, пропущенный юридическим лицом, не подлежит восстановлению независимо от причин его пропуска; ответчику – доказать факт истечения срока исковой давности, а именно, что срок подлежит применению, дату начала течения срока и дату его истечения. 

16.08.2022 года БУЗ УР «РКДЦ М3 УР» подало заявление о восстановлении пропущенного срока для обращения в суд с иском к Медведю М.С. и были заявлены ходатайства о вызове и допросе в качестве свидетеля врача-сердечно-сосудистого хирурга кардиохирургического отделения БУЗ УР «РКДЦ МЗ УР» ФИО, заместителя главного врача по правовой и кадровой работе БУЗ УР «РКДЦ МЗ УР» ФИО2, об истребовании из БУЗ УР «»Республиканская клиническая туберкулезная больница МЗ УР» и БУЗ УР «...» сведений о датах нетрудоспособности ФИО3 в период с августа 2019 года по 01.07.2022 года в связи с нахождением на лечении, которые были удовлетворены судом.

В рамках рассмотрения дела в суде первой инстанции по ходатайству истца в качестве свидетеля был допрошен ФИО, трудоустроенный в БУЗ «РКДЦ МЗ УР» заведующим отделения, врач сердечно-сосудистый хирург, который был предупрежден по ст. 307, 308 УК РФ об ответственности за дачу ложных показаний, о чем отобрана подписка судом (том 1, л.д.197).

Согласно протоколу судебного заседания и аудиозаписи судебного заседания по делу № от 16 августа 2022 года в Камбарском районном суде УР в открытом судебном заседании, свидетель дал ответы на вопросы участников процесса, сообщил, что он работал в БУЗ УР «РКДЦ М3 УР» в период с 2005 года по 2021 года заместителем главного врача. В 2016 году к нему подошел ФИО4 и спросил о возможности трудоустройства в РКДЦ после прохождения специальной подготовки ординатуры. После согласования с главным врачом он созвонился с ФГБУ «НМИЦ имени В.А.Алмазова», после согласования всех юридических тонкостей и заключении договора, Медведь поехал учиться в данный центр. За время учебы он неоднократно звонил ему, справлялся об его успехах, говорили о возможных перспективах трудоустройства, никаких опасений не возникало. После окончания ординатуры, было устное сообщение, что ФИО3 заболел тяжёлым заболеванием. Медведь лечился, он не может отрицать, что за время его лечения я ему звонил, справлялся о его здоровье, предлагал помощь, необходимую. По окончании лечения, человек от своего заболевания вылечился, но не явился на оформление нашего сотрудничества, ещё раз позвонил ему, выяснилось, что он получил травму, ..., после чего человек исчез, у меня были два номера телефона после нашего последнего разговора он не стал отвечать ни на один заявленный телефонных номеров, мы разговаривали на эту тему с главным врачом, а также, начальником юридического отдела о дальнейших юридических тонкостях. На вопрос представителя истца, показал, что ФИО3 сообщил ему устно по телефону о своем «заболевании» и назвал сообщенное ему ФИО3 «заболевание». 

При этом относительно поставленных вопросов представителем истца перед свидетелем ответчик не возражал, данные вопросы не были отведены судом.

Решением Камбарского районного суда УР от 23 ноября 2022 года по гражданскому делу № исковые требования Бюджетного учреждения здравоохранения Удмуртской Республики «Республиканский клинико-диагностический центр Министерства здравоохранения Удмуртской Республики» к Медведю М.С. о взыскании задолженности по ученическому договору, взыскании судебных расходов – удовлетворены.

Апелляционным определением Верховного суда Удмуртской Республики от 10 мая 2023 года решение Камбарского районного суда УР от 23 ноября 2022 года по гражданскому делу № изменено, подлежащая взысканию сумма расходов, связанная с предоставлением стипендии по ученическому договору, расходы по оплате госпошлины снижены.

Определением Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 25 сентября 2023 года Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики от 10 мая 2023г. оставлено без изменения.

Судебной коллегией Шестого кассационного суда общей юрисдикции в определении от 25 сентября 2023 года установлено следующее: 

Судебная коллегия апелляционной инстанции согласилась с выводами суда первой инстанции о предъявлении требований в пределах соответствующего срока на обращение в суд, учитывая дату, с которой истцу стало известно об отказе ответчика от исполнения обязанности по заключению трудового договора, принимая во внимание, что положениям ученического договора и ст. 201 ТК РФ установлено, что действие договора продлевается на время болезни ученика.

Судом принято во внимание, что из имеющихся в материалах дела доказательств следует, что в период с 28 августа 2019г. по 19 ноября 2019г., с 20 ноября 2019г. по 28 февраля 2020г. ответчик находился на лечении в стационаре БУЗ УР «РКТБ М3 УР», что подтверждается справкой № от 18 августа 2022г., справкой № от 18 августа 2022г, ответом на запрос; в период с 3 июля 2020г. по 14 июля 2020г. ответчик находился на стационарном лечении в СПБ ГБУЗ «Городская больница ...»; за время пребывания получал терапевтическое и хирургическое лечение (3 и 8 июля 2020г.) что следует из выписного эпикриза № от 14 июля 2020г., ответа запрос; в период с 11 января 2021г. по 15 января 2021г. ответчик также являлся нетрудоспособным; в период с 11 мая 2021г. по 4 июня 2021г. ответчик проходил амбулаторное лечение в поликлинике ФИО5 М3 УР, что подтверждается справкой от 4 июня 2021г.; 19 ноября 2021г. ответчик находился в СПБ ГБУЗ «...» (амбулаторное лечение); с 10 января 2022г. по 21 января 2022г. ответчик также являлся нетрудоспособным.

Как следует из материалов дела и указано представителями истца, с сентября 2019г. до марта 2022г. ответчик устно уведомлял истца о своей длительной тяжелой болезни и длительной реабилитации, однако документов, подтверждающие данные обстоятельства, им представлены не было, при этом неоднократные просьбы работников истца представить документы, подтверждающие окончание обучения в клинической ординатуре, а также представить документы о наличии заболеваний, препятствующих ответчику поступить на работу к истцу, ответчиком исполнены не были, что подтверждаются служебными записками заведующего хирургическим отделом ФИО от 30 сентября 2019г., от 11 марта 2020г., от 7 сентября 2020г.; служебными записками заместителя главного врача по правовой и кадровой работе ФИО2 от 4 марта 2021г., от 20 октября 2021г., от 22 декабря 2021г., от 18 января 2022г., от 4 марта 2022г., от 24 июня 2022г.; показаниями свидетеля ФИО; показаниями свидетеля ФИО2, при этом в период с сентября 2019г. по настоящее время ответчик к истцу с заявлением о приеме на работу не обращался, диплом об окончании клинической ординатуры истцу не представил, об отказе от исполнения условий ученического договора по заключению с БУЗ УР «РКДЦ М3 УР» трудового договора ответчик истца не уведомлял, о периодах нетрудоспособности ответчика истцу документально известно не было.

Суд пришел к выводу, что у истца имелись основания полагать, что действие ученического договора продлено по причине болезни ответчика, у истца сформировалась соответствующее отношении относительно длительной нетрудоспособности ФИО3 и возможности в дальнейшем заключить трудовой договор, принимая во внимание, что ответчиком не представлены доказательства уведомления истца об окончании обучения и получения диплома об окончании ординатуры, об отказе заключить с ним трудовой договор, уведомление истца о поступлении в аспирантуру на очную форму обучения, в связи с чем судебная коллегия согласилась с выводами суда первой инстанции о соблюдении истцом срока обращения в суд за защитой нарушенного права.

Судебная коллегия полагала возможным согласиться с указанными выводами, поскольку они постановлены при правильном определении правоотношений сторон, верном применении норм материального права, регулирующих спорные правоотношения, и при надлежащей оценке приставленных доказательств по правилам ст. 67 ГПК РФ.

24 января 2005 г. между ГУЗ «РКДЦ МЗ УР» и ФИО заключен трудовой договор №-к, согласно которому Работник принимается на работу, на должность заместителя главного врача по хирургии Государственного учреждения здравоохранения «Республиканского клинико-диагностического центра Министерства здравоохранения Удмуртской Республики», с выполнением определенных трудовых обязанностей, подчинением трудовому распорядку организации, а Работодатель обязуется обеспечивать работнику необходимые условия работы, своевременную выплату заработной платы (п.1). Трудовой договор заключается на три года (п.2.1). Срок действия договора с 24.01.2005 г. по 23.01.2008 г. (п.2.2).

15 декабря 2011 года между ГУЗ «РКДЦ МЗ УР» и ФИО заключен трудовой договор №, согласно которому Работник ФИО принимается на работу, на должность заместителя главного врача по хирургии с 01 января 2012 года по 31 декабря 2016г.

31 мая 2019 года между ГУЗ «РКДЦ МЗ УР» и ФИО заключено дополнительное соглашение № к трудовому договору № от 15 декабря 2011 года, согласно которому ФИО переведен с 01.06.2019 на должность заведующего отделом - врача-сердечно-сосудистого хирурга хирургического отдела.

Из выписки из приказа №-к от 31 мая 2019 года следует, что ФИО, заместитель главного врача по хирургии, таб. №, переведен с 01.06.2019г. на должность заведующего отделом - врача-сердечно-сосудистого хирурга хирургического отдела.

Согласно должностной инструкции заместителя главного врача по хирургии ГУЗ «РКДЦ М3 УР», утвержденной Главным врачом 24.01.2005г. ФИО, заместитель главного врача по хирургии непосредственно подчиняется главному врачу ГУЗ «РКДЦ М3 УР» (п.3). Заместитель главного врача по хирургии в своей деятельности руководствуется действующим законодательством, Уставом ГУЗ «РКДЦ М3 УР», другими нормативными актами, постановлениями, распоряжениями, приказами и инструкциями вышестоящих органов здравоохранения (управления) по выполняемому разделу работы, приказами и распоряжениями главного врача, настоящей инструкцией (п.5).

Согласно п. 3.5, 3.5.1 должностной инструкции заведующего отделом - врача-сердечно-сосудистого хирурга хирургического отдела ГУЗ «РКДЦ М3 УР», утвержденной Главным врачом 31.05.2019 г. ФИО работает с кадрами: Осуществляет подбор кадров и производит их рациональную расстановку и перемещение в отделе.

30 августа 2017 года между Бюджетным учреждением здравоохранения Удмуртской Республики «Республиканским клинико-диагностический центром Министерства здравоохранения Удмуртской Республики» и ФИО3 заключен ученический договор №. 

Согласно п. 2.3.1. договора ФИО3 обязан выполнять учебный план, соблюдать учебную дисциплину, получить документ об окончании обучения.

После получения документа об окончании обучения заключить со Бюджетным учреждением здравоохранения Удмуртской Республики «Республиканским клинико-диагностический центром Министерства здравоохранения Удмуртской Республики» трудовой договор и проработать у Стороны 1 не менее 5 (пяти) лет (п.2.3.3).

В силу п.5.5 Действие настоящего Договора продлевается на время болезни ФИО3, а также в других случаях, предусмотренных Трудовым кодексом и иным законодательством РФ.

Обращаясь в суд с иском о компенсации морального вреда, истец ФИО3 в обоснование заявленных исковых требований указал, что без его согласия в судебном заседании свидетель по делу – ФИО разгласил сведения о его заболевании в присутствии третьих лиц, то есть свидетель разгласил врачебную тайну, что причинило ему нравственные страдания, вследствие чего ему причинен моральный вред, который он оценивает в 300000,00 руб.

В данном случае истец связывает причинение морального вреда с разглашением сведений при рассмотрении гражданского дела в суде работником ответчика (третьего лица), содержащих врачебную тайну, допрошенного в судебном заседании в качестве свидетеля.

В абзаце 3 пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно пункту 14 указанного постановления под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Как разъяснено в пункте 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Согласно статье 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

В силу положений статьи 4 Федерального закона от 21.11.2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" основными принципами охраны здоровья являются, в том числе: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; соблюдение врачебной тайны.

В соответствии со статьей 13 Федерального закона от 21.11.2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" сведения о факте обращения гражданина за оказанием медицинской помощи, состоянии его здоровья и диагнозе, иные сведения, полученные при его медицинском обследовании и лечении, составляют врачебную тайну (ч. 1). Не допускается разглашение сведений, составляющих врачебную тайну, в том числе после смерти человека, лицами, которым они стали известны при обучении, исполнении трудовых, должностных, служебных и иных обязанностей, за исключением случаев, установленных частями 3 и 4 настоящей статьи (ч. 2).

Вместе с тем, в соответствии с п. 3 ч. 4 ст. 13 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" предоставление сведений, составляющих врачебную тайну, без согласия гражданина или его законного представителя допускается по запросу органов дознания и следствия, суда в связи с проведением расследования или судебным разбирательством.

В случае, когда сведения были распространены работником в связи с осуществлением профессиональной деятельности от имени организации, в которой он работает (например, в служебной характеристике), надлежащим ответчиком в соответствии со статьей 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации является юридическое лицо, работником которого распространены такие сведения.

Необходимо отграничивать дела о защите чести, достоинства и деловой репутации (статья 152 Гражданского кодекса Российской Федерации) от дел о защите других нематериальных благ, перечисленных в статье 150 этого Кодекса, нарушенных в связи с распространением о гражданине сведений, неприкосновенность которых специально охраняется Конституцией Российской Федерации и законами, и распространение которых может причинить моральный вред даже в случае, когда эти сведения соответствуют действительности и не порочат честь, достоинство и деловую репутацию истца.

В частности, при разрешении споров, возникших в связи с распространением информации о частной жизни гражданина, необходимо учитывать, что в случае, когда имело место распространение без согласия истца или его законных представителей соответствующих действительности сведений о его частной жизни, на ответчика может быть возложена обязанность компенсировать моральный вред, причиненный распространением такой информации (статьи 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если же имело место распространение не соответствующих действительности порочащих сведений о частной жизни истца, то ответчик может быть обязан опровергнуть эти сведения и компенсировать моральный вред, причиненный распространением такой информации, на основании статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В пунктах 11, 15 Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от -Дата- N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан" разъяснено, что в случае, когда сведения, по поводу которых возник спор, сообщены в ходе рассмотрения другого дела участвовавшими в нем лицами, а также свидетелями в отношении участвовавших в деле лиц, являлись доказательствами по этому делу и были оценены судом при вынесении решения, они не могут быть оспорены в порядке, предусмотренном статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, так как нормами Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации установлен специальный порядок исследования и оценки данных доказательств. Такое требование, по существу, является требованием о повторной судебной оценке этих сведений, включая переоценку доказательств по ранее рассмотренным делам.

Если же такие сведения были распространены в ходе рассмотрения дела указанными выше лицами в отношении других лиц, не являющихся участниками судебного процесса, то эти лица, считающие такие сведения не соответствующими действительности и порочащими их, могут защитить свои права в порядке, предусмотренном статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Из вышеуказанных положений законодательства следует, что из общего принципа и обязанности сохранения врачебной тайны установлены исключения, связанные с участием лица во всех видах судопроизводства.

В соответствии со статьей 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве.

В соответствии со статьей 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

В соответствии со статьей 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле. Суд вправе предложить им представить дополнительные доказательства. В случае, если представление необходимых доказательств для этих лиц затруднительно, суд по их ходатайству оказывает содействие в собирании и истребовании доказательств (часть 1).

В силу части 3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Принимая решение по заявленным истцом требованиям, суд исходит из того, что нарушений нематериальных прав истца со стороны ответчика не допущено.

Предоставление свидетелем ФИО данных в рамках рассмотрения гражданского дела в Камбарском районном суде УР в данном случае являлось исполнением возложенной судом процессуальной обязанности по установлению юридических значимых обстоятельств по заявленному стороной истца ходатайству о восстановлении пропущенного срока на обращение в суд с иском и не противоречило требованиям действующего законодательства, в том числе нормам Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации".

Доводы истца, что ФИО была разглашена врачебная тайна, подлежат отклонению, поскольку они носят субъективный характер и не подтверждены имеющимися в деле доказательствами.

Действительно, в соответствии с законодательством сведения о наличии у гражданина медицинского диагноза, являются врачебной тайной, охраняемой законом.

Вместе с тем, в связи с проведением судебного разбирательства по гражданскому делу суду необходимы были сведения, в том числе, составляющие врачебную тайну, сведения, сообщенные свидетелем, соответствуют данным медицинской документации истца, что им не отрицалось. Доказательства, которые бы свидетельствовали об обратном, в материалах дела отсутствуют. Неправомерные действия со стороны ФИО при этом не допущены.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований, предусмотренных статьей 151 ГК РФ для компенсации морального вреда, поскольку относимых и допустимых доказательств, которые бы объективно и достоверно свидетельствовали, что по вине ответчика были нарушены личные неимущественные права либо иные нематериальные блага истца, причинены нравственные и физические страдания, моральный вред, в материалах дела не имеется и в нарушение правил статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истцом суду не представлено.

Проведение разбирательства дела в закрытом судебном заседании возможно только по основаниям, предусмотренным федеральным законом, как в отношении всего судебного разбирательства, так и в отношении соответствующей его части (части 2, 4 статьи 10 ГПК РФ).

О проведении разбирательства дела в закрытом судебном заседании суд выносит мотивированное определение или постановление, в котором должны быть указаны конкретные обстоятельства, препятствующие свободному доступу в зал судебного заседания лиц, не являющихся участниками процесса, представителей редакций средств массовой информации (журналистов) (часть 4 статьи 10 ГПК РФ).

О проведении разбирательства дела в закрытом судебном заседании указывается в протоколе судебного заседания, если он ведется судом, и во вводной части принятого по делу судебного постановления.

Суд рассматривает в закрытом судебном заседании гражданские дела, если в них содержатся сведения, составляющие государственную тайну, тайну усыновления (удочерения), а также другие дела, обязательное рассмотрение которых в закрытом судебном заседании предусмотрено федеральным законом.

При наличии ходатайства участника процесса суд вправе рассмотреть в закрытом судебном заседании гражданское дело по мотивам обеспечения права на неприкосновенность частной жизни либо сохранения сведений, составляющих коммерческую или иную охраняемую законом тайну, а также сведений, гласное обсуждение которых способно помешать правильному разбирательству дела либо повлечь за собой нарушение прав и законных интересов гражданина (часть 2 статьи 10 ГПК РФ).

При этом необходимо иметь в виду, что просьба о проведении разбирательства дела в закрытом судебном заседании может исходить не только от лица, заявляющего ходатайство в своих собственных интересах, и (или) от его представителя, но и от лиц, которым в силу статей 45, 46, 47 ГПК РФ предоставлено право действовать в защиту прав и законных интересов других лиц (например, прокурора, органа опеки и попечительства).

Из материалов гражданского дела № усматривается, что в судебных заседаниях ФИО3 ходатайства в порядке статьи 20 Гражданского процессуального кодекса российской Федерации о рассмотрении дела в закрытом судебном заседании не заявлял, мотивированного определения о рассмотрении дела в закрытом судебном заседании суд не выносил.

Доказательств наличия требуемой законом совокупности, являющейся основанием наступления ответственности за причинение вреда (наступление вреда и его размера, противоправности поведения причинителя вреда, причинно-следственной связи между поведением причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями, вины причинителя вреда), материалы дела не содержат.

С учетом изложенного, оценив представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных ФИО3 требований, исходя из того, что нарушений нематериальных прав истца со стороны ответчика не допущено, представление свидетелем ФИО сведений о медицинском диагнозе ФИО3 в рамках гражданского дела № являлось исполнением возложенной на него судом процессуальной обязанности, было обусловлено установлением судом юридически значимых обстоятельств дела, и не противоречило требованиям действующего законодательства. 

На основании ст. 98 ГПК Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. 

Поскольку в удовлетворении иска отказано, понесенные истцом судебные расходы возмещению не подлежат.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3 (паспорт №, выдан -Дата-. ТП УФМС России по ...) к Бюджетному учреждению здравоохранения Удмуртской Республики «Республиканский клинико-диагностический центр Министерства здравоохранения Удмуртской Республики» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о взыскании денежной компенсации морального вреда за разглашение врачебной тайны в размере 300 000,00 руб., возмещении расходов по уплате государственной пошлины в размере 300,00 руб. оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Удмуртской Республики в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения путем подачи жалобы через суд, вынесший решение.

Резолютивная часть решения вынесена в совещательной комнате.

Судья Т.Н. Короткова