УИД 86RS0003-02-2025-000257-23

Судья Кобяшева С.В. № 33-6634/2025 (2-2-227/2025)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

23 декабря 2025 года г. Ханты-Мансийск

Судебная коллегия по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в составе

председательствующего судьи Куликовой М.А.,

судей Сокоревой А.А., Шанаурова К.В.,

при секретаре Калининой А.И.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Казенного учреждения Ханты-Мансийского автономного округа – Югры «Агентство социального благополучия населения» к МЖГ о взыскании неосновательного обогащения

по апелляционной жалобе Казенного учреждения Ханты-Мансийского автономного округа – Югры «Агентство социального благополучия населения» на решение Нижневартовского районного суда от 11 сентября 2025 года.

Заслушав доклад судьи Куликовой М.А., объяснения представителя Казенного учреждения Ханты-Мансийского автономного округа – Югры «Агентство социального благополучия населения» МСВ, судебная коллегия

установила:

истец КУ ХМАО-Югры «Агентство социального благополучия населения» обратился с вышеуказанным иском в суд. Требования мотивированы тем, что МЖГ является получателем государственной социальной помощи на основании социального контракта для реализации мероприятий программы по осуществлению индивидуальной предпринимательской деятельности. Размер назначенной государственной социальной помощи составляет 350 000 руб. При обращении за получением государственной социальной помощи МЖГ представила необходимые документы, включающие бизнес-план реализации проекта «Предоставление услуг шугаринга. Коррекция, покраска и оформление бровей, ламинирование бровей и ресниц. Услуги визажиста». Комиссией по оказанию социальной помощи при Управлении социальной защиты населения по г.Лангепасу и г.Покачи было принято решение о назначении МЖГ государственной социальной помощи на основании социального контракта. Социальный контракт от 25.06.2024 (номер) вместе с приложенной к нему программой социальной адаптации был подписан МЖГ 25.06.2024. 26.06.2024 МЖГ представила отчет (заявление) о регистрации в налоговом органе в качестве налогоплательщика налога на профессиональный доход, после чего выплата была отправлена в банк для зачисления на счет МЖГ, что подтверждается платежным поручением от 18.07.2024 (номер). 04.07.2024 МЖГ был предоставлен отчет, подтверждающий аренду нежилого помещения по адресу: (адрес). Срок предоставления отчета о закупке у МЖГ был установлен до 10.08.2024. 06.09.2024 в целях контроля исполнения условий социального контракта и мероприятий программы социальной адаптации была проведена проверка, по итогам был составлен акт проверки целевого использования государственной социальной помощи на основании социального контракта. Ответчиком были представлены кассовые чеки на покупку основных средств и расходных материалов. МЖГ ежемесячно представляла документы, подтверждающие ведение деятельности. По программе социальной адаптации МЖГ должна была пройти обучение в срок до 25.01.2025 по программе «Финансовая грамотность», в срок до 25.02.2025 обучение навыкам ведения предпринимательской деятельности в Фонде поддержки предпринимательства Югры «Мой бизнес», однако отказалась проходить обучение по причине отъезда на лечение с детьми. 26.05.2025 сотрудники истца провели проверку целевого использования предоставленной денежной выплаты, в ходе которой установили, что по адресу: (адрес) услуги не предоставляются. 27.05.2025 в адрес МЖГ было направлено уведомление о предоставлении сведений о доходах за период с марта по май 2025 года, однако МЖГ не выходит на контакт с учреждением. С учетом изложенного полагает, что МЖГ неправомерно владеет и распоряжается денежными средствами, полученными ею в качестве государственной социальной помощи, в связи с чем денежные средства в размере 350 000 руб. МЖГ должны быть возвращены.

Истец, руководствуясь ст. 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации просил суд взыскать с МЖГ сумму выплаченных бюджетных денежных средств в качестве государственной социальной помощи на основании социального контракта в размере 350 000 руб.

Судом постановлено решение, которым в удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись с таким решением, КУ ХМАО-Югры «Агентство социального благополучия населения» подало апелляционную жалобу, в которой просит решение суда отменить, принять новое об удовлетворении иска. В обоснование жалобы апеллянт повторяет доводы, изложенные в исковом заявлении. Считает, что суд первой инстанции не дал надлежащей правовой оценки возникшим между сторонами правоотношениям, а также факту одностороннего отказа со стороны МЖГ от исполнения условий социального контракта. Считает, что в действиях ответчика усматривается недобросовестность поведения и злоупотребление правом, направленное на неосновательное обогащение.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель истца на доводах жалобы настаивала.

Ответчик в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явилась, о времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом, в том числе посредством размещения соответствующей информации на официальном сайте суда, об уважительности причин неявки суд не уведомила, об отложении слушания дела не просила. Руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия определила о рассмотрении дела в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив законность и обоснованность решения суда в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе и возражениях, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, 11.06.2024 МЖГ обратилась в КУ ХМАО-Югры «Агентство социального благополучия населения Югры» через Единый портал государственных услуг с заявлением о назначении государственной социальной помощи на основании социального контракта для реализации мероприятий программы по осуществлению индивидуальной предпринимательской деятельности (л.д. 8-9).

Управлением социальной защиты населения по г. Лангепасу и г. Покачи рассмотрен бизнес-план МЖГ (л.д. 21-26), приложенные документы, сведения о доходах и составе семьи, и принято решение (выписка из протокола межведомственной комиссии (номер) от 20.06.2024) о назначении МЖГ государственной социальной помощи на основании социального контракта (л.д. 13-14), о чем МЖГ была уведомлена (л.д. 15).

Между Управлением социальной защиты населения по г. Лангепасу и г. Покачи, КУ ХМАО-Югры «Агентство социального благополучия населения Югры» и МЖГ был заключен социальный контракт от 25 июня 2024 года (номер) на период до 31 мая 2025 года, предметом которого является сотрудничество между управлением и заявителем по реализации программы социальной адаптации в целях преодоления трудной жизненной ситуации гражданина по истечении срока действия социального контракта.

Выплата государственной социальной помощи в размере 350 000 руб. подтверждается платежным поручением (номер) от 18.07.2024 и информацией о выплате (л.д. 29,30).

По условиям контракта ответчик обязан ежемесячно информировать КУ ХМАО-Югры «Агентство социального благополучия населения» об исполнении мероприятий программы.

Программа социальной адаптации является неотъемлемой частью социального контракта. МЖГ с мероприятиями программы социальной адаптации и сроками их исполнения ознакомлена 25.06.2024 (л.д. 20).

26.06.2024 МЖГ представила отчет о постановке на учет в налоговом органе в качестве плательщика налога на профессиональный доход (л.д. 27,28).

04.07.2024 МЖГ истцу представлен договор аренды нежилого помещения от 01.07.2024, в котором она будет осуществлять свою деятельность в соответствии с бизнес-планом (л.д. 31, 32, 33-35).

23.07.2024 МЖГ обратилась в КУ ХМАО-Югры «Агентство социального благополучия населения» с заявлением о продлении срока приобретения основных средств и расходных материалов до 10.09.2024 по причине направления государственной социальной помощи 18.07.2024 (л.д. 39).

25.06.2024 и 13.12.2024 специалистами КУ ХМАО-Югры «Агентство социального благополучия населения» осуществлена проверка целевого использования государственной социальной помощи на основании социального контракта (номер) от 25.06.2024, по результатам которого составлен акт о целевом использовании государственной социальной помощи (л.д. 40, 59).

В подтверждение целевого использования государственной социальной помощи представлены накладная и кассовые чеки (л.д. 41-53).

13.12.2024 специалистами КУ ХМАО-Югры «Агентство социального благополучия населения» составлен отчет о подтверждении использования средств на приобретение товаров, работ, услуг с целью ведения предпринимательской деятельности или ведения личного подсобного хозяйства, из которого следует, что МЖГ на приобретение расходных материалов, оборудование и оплату иных необходимых расходов потрачено 392 254 руб. 80 коп. (л.д. 60).

26.05.2025 и 18.06.2025 специалистами истца повторно осуществлена проверка целевого использования государственной социальной помощи (л.д. 62, 64).

Согласно актам (номер) от 26.05.2025 и (номер) от 18.06.2025 специалистам КУ ХМАО-Югры «Агентство социального благополучия населения» не представилось возможным установить местонахождение МЖГ ни по месту жительства, ни по месту осуществления профессиональной деятельности (л.д.62,64).

27.05.2025 в адрес МЖГ направлено уведомление о необходимости предоставления сведений о доходах за период с марта 2025 года по май 2025 года (л.д. 63).

Как следует из переписки с ответчиком в мессенджере, она уведомила сотрудника истца о том, что уехала на лечение вместе с детьми, в связи с чем не работала (л.д. 61). При этом направила запрошенные документы.

Судом установлено, что МЖГ фактически осуществляла деятельность и получала доход в качестве плательщика налога на профессиональный доход в период с августа 2024 года по декабрь 2024 года и с января 2025 года по май 2025 года, что подтверждается справкой (номер) о состоянии расчетов (доходов) по налогу на профессиональный доход за 2024 год от 25.12.2024 (л.д. 57) и справкой (номер) о состоянии расчетов (доходов) по налогу на профессиональный доход за 2025 год от 29.05.2025 (л.д. 58).

Установив вышеизложенное, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что в период срока действия социального контракта МЖГ ежемесячно вела деятельность в качестве плательщика налога на профессиональный доход, а временное прекращение деятельности вызвано уважительными причинами. Также судом первой инстанции отмечено, что ответчиком представлены суду доказательства того, что профессиональная деятельность ведется, а именно: МЖГ продолжает арендовать нежилое помещение, расположенное по адресу: (адрес), на срок до 25.05.2026, представила фотографии помещения, в котором ведется профессиональная деятельность, где запечатлен оборудованный кабинет по предоставлению услуг шугаринга и имеется необходимые для этого материалы.

Разрешая заявленные требования и отказывая в их удовлетворении, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст. 39 Конституции Российской Федерации, ст. ст. 1102, 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 17.07.1999 № 178-ФЗ «О государственной социальной помощи», Законом ХМАО-Югры от 24.12.2007 №197-оз «О государственной социальной помощи и дополнительных мерах социальной помощи населению ХМАО-Югры», дав оценку представленным доказательствам, в том числе представленным истцом справкам о постановке на учет в качестве налогоплательщика налога на профессиональный доход за 2024 и 2025 годы, договору аренды от 25.05.2025, сведениям, подтверждающим получение дохода, и установив, что после получения денежных средств в качестве меры государственной социальной помощи ответчик в установленном порядке встал на учет в налоговом органе, освоил предоставленные ему денежные средства по целевому назначению, приобрел необходимые для оказания услуг оборудование, мебель, приступил к ведению предпринимательской деятельности в период действия социального контракта, которую осуществляет до настоящего времени, пришел к выводу об отсутствии недобросовестного поведения ответчика при получении мер государственной социальной помощи, указал, что полученные ответчиком по социальному контракту денежные средства неосновательным обогащением не являются.

Судебная коллегия считает, что выводы суда первой инстанции соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на правильном применении норм материального права, подтверждены представленными в материалы дела доказательствами, которым дана надлежащая правовая оценка в соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Так, согласно ч. 1 ст. 39 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом.

Государственная социальная помощь - это предоставление малоимущим семьям, малоимущим одиноко проживающим гражданам, а также иным категориям граждан, указанным в данном федеральном законе, социальных пособий, социальных доплат к пенсии, субсидий, социальных услуг и жизненно необходимых товаров (абз. 2 ст. 1 Федерального закона от 17.07.1999 № 178-ФЗ «О государственной социальной помощи» (далее по тексту - Федеральный закон «О государственной социальной помощи»).

В абз. 8 и 9 ст. 1 Федерального закона «О государственной социальной помощи» предусмотрено, что социальный контракт - соглашение, которое заключено между гражданином и органом социальной защиты населения по месту жительства или месту пребывания гражданина и в соответствии с которым орган социальной защиты населения обязуется оказать гражданину государственную социальную помощь, гражданин - реализовать мероприятия, предусмотренные программой социальной адаптации. Программа социальной адаптации - разработанные органом социальной защиты населения совместно с гражданином мероприятия, которые направлены на преодоление им трудной жизненной ситуации, и определенные такой программой виды, объем и порядок реализации этих мероприятий.

Государственная социальная помощь, в том числе на основании социального контракта, назначается решением органа социальной защиты населения по месту жительства либо по месту пребывания малоимущей семьи или малоимущего одиноко проживающего гражданина (ч. 1 ст. 8 Федерального закона «О государственной социальной помощи»).

Порядок назначения государственной социальной помощи, оказываемой за счет средств бюджета субъекта Российской Федерации, а также форма социального контракта устанавливаются органами государственной власти субъектов Российской Федерации (абз. 4 ч. 2 ст. 8 Федерального закона «О государственной социальной помощи»).

Согласно ч. 1 - 3 ст. 8.1 Федерального закона «О государственной социальной помощи» государственная социальная помощь на основании социального контракта оказывается гражданам, указанным в ч. 1 ст. 7 данного Федерального закона, в целях стимулирования их активных действий по преодолению трудной жизненной ситуации.

В социальном контракте должны быть установлены: 1) предмет социального контракта; 2) права и обязанности граждан и органа социальной защиты населения при оказании государственной социальной помощи; 3) виды и размер государственной социальной помощи; 4) порядок оказания государственной социальной помощи на основании социального контракта; 5) срок действия социального контракта; 6) порядок изменения и основания прекращения социального контракта.

К социальному контракту прилагается программа социальной адаптации, которой предусматриваются обязательные для реализации получателями государственной социальной помощи мероприятия. К таким мероприятиям, в частности, относятся: 1) поиск работы; 2) прохождение профессионального обучения и дополнительного профессионального образования; 3) осуществление индивидуальной предпринимательской деятельности; 4) ведение личного подсобного хозяйства; 5) осуществление иных мероприятий, направленных на преодоление гражданином трудной жизненной ситуации.

В соответствии с ч. 2.1 ст. 10 Федерального закона «О государственной социальной помощи» орган социальной защиты населения в одностороннем порядке может прекратить оказание государственной социальной помощи на основании социального контракта в случае невыполнения ее получателями мероприятий, предусмотренных программой социальной адаптации, или в иных случаях, установленных нормативными правовыми актами субъекта Российской Федерации.

Отношения, связанные с реализацией полномочий в сфере предоставления социальной поддержки и оказания социальной помощи населению ХМАО-Югры, а также иные связанные с ними отношения, регулируются Законом ХМАО-Югры от 24.12.2007 №197-оз «О государственной социальной помощи и дополнительных мерах социальной помощи населению ХМАО-Югры».

Порядок и условия назначения и оказания государственной социальной помощи, в том числе на основании социального контракта, населению ХМАО-Югры, утверждены постановлением Правительства ХМАО-Югры от 06.03.2008 №49-п «О реализации закона ХМАО-Югры от 24.12.2007 №197-оз «О государственной социальной помощи и дополнительных мерах социальной помощи населению ХМАО-Югры».

В соответствии со ст. 40 Закона ХМАО-Югры от 24.12.2007 №197-оз «О государственной социальной помощи и дополнительных мерах социальной помощи населению ХМАО-Югры» государственная социальная помощь, в том числе на основании социального контракта устанавливается единовременно в размере, заявленном получателем государственной социальной помощи на осуществление предпринимательской деятельности, но не более 350 000 руб.

Гражданин, с которым заключен социальный контракт, обязан осуществлять предпринимательскую деятельность, в том числе в качестве налогоплательщика на профессиональный доход, в период срока действия социального контракта и не менее чем в течение 12 месяцев со дня окончания срока действия социального контракта (п.5.4 раздела V Постановления № 49-п).

Материальная поддержка на предпринимательство предоставляется гражданину единовременно в размере не более 350 000 руб. (для потребностей ведения предпринимательской деятельности, в том числе закупки оборудования, создания и оснащения дополнительных рабочих мест) при условии соблюдения требований Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», Федерального закона от 11.06.2003 N 74-ФЗ «О крестьянском (фермерском) хозяйстве», Федерального закона от 27.11.2018 №422-ФЗ «О проведении эксперимента по установлению специального налогового режима «Налог на профессиональный доход».

В соответствии с п. 1 ст. 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 данного кодекса.

Не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки (подп. 3 ст. 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу положений подп. 3 ст. 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации не считаются неосновательным обогащением и не подлежат возврату в качестве такового суммы, которые предназначены для удовлетворения его необходимых потребностей, возвращение которых поставило бы гражданина в трудное материальное положение. Вместе с тем закон устанавливает и исключения из этого правила, а именно: излишне выплаченные суммы должны быть получателем возвращены, если их выплата явилась результатом недобросовестности с его стороны или счетной ошибки.

При этом добросовестность гражданина (получателя спорных денежных средств) презюмируется, следовательно, бремя доказывания недобросовестности гражданина, получившего названные в данной норме виды выплат, лежит на стороне, требующей возврата излишне выплаченных сумм.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 26.02.2018 № 10-П, содержащееся в гл. 60 Гражданского кодекса Российской Федерации правовое регулирование обязательств вследствие неосновательного обогащения представляет собой, по существу, конкретизированное нормативное выражение лежащих в основе российского конституционного правопорядка общеправовых принципов равенства и справедливости в их взаимосвязи с получившим закрепление в Конституции Российской Федерации требованием о недопустимости осуществления прав и свобод человека и гражданина с нарушением прав и свобод других лиц (ч. 3 ст. 17); соответственно, данное правовое регулирование, как оно осуществлено федеральным законодателем, не исключает использование института неосновательного обогащения за пределами гражданско-правовой сферы и обеспечение с его помощью баланса публичных и частных интересов, отвечающего конституционным требованиям.

Таким образом, нормы Гражданского кодекса Российской Федерации о неосновательном обогащении и недопустимости возврата определенных денежных сумм могут применяться и за пределами гражданско-правовой сферы, в частности в рамках правоотношений, связанных с получением отдельными категориями граждан мер социальной поддержки.

По результатам оценки действий МЖГ после заключения социального контракта, суд первой инстанции правильно установил, что ответчиком были предприняты меры по освоению денежных средств, полученные денежные средства в полном объеме потрачены на приобретение оборудования и материалов для ведения предпринимательской деятельности, то есть направлены на цели, определенные социальным контрактом, и полностью согласуются с бизнес-планом.

Доказательств того, что приобретенное оборудование не используется и не может использоваться ответчиком для предпринимательской деятельности, истцом в ни в суд первой инстанции, ни в суд апелляционной инстанции не представлено.

Временный перерыв в осуществлении предпринимательской деятельности, вызванный уважительными причинами (поездка для лечения, оздоровление детей в период каникул), не может быть безусловным основанием для взыскания суммы социальной помощи, поскольку любой гражданин имеет право на отдых.

Не может быть основанием для возврата суммы помощи и довод истца о том, что ответчик в течение определенных месяцев не выполняла показатели по доходу, поскольку получение дохода в населенном пункте осуществления деятельности зависит не только от субъекта предпринимательской или индивидуально-трудовой деятельности, но и иных факторов (платежеспособности населения, востребованности услуг и других).

Устно приведенные доводы представителя истца о том, что помещение было арендовано у супруга ответчика, не могут быть приняты во внимание, поскольку договор аренды был представлен истцу сразу же после заключения контракта, никаких замечаний к ответчику в связи с этим не возникло.

Таким образом, вопреки изложенным в апелляционной жалобе доводам, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что истребуемые истцом денежные средства не являются неосновательным обогащением, поскольку доказательств наличия в действиях ответчика недобросовестности не установлено, напротив, подтверждено целевое расходование средств социальной помощи.

В остальной части доводы апелляционной жалобы правовых оснований к отмене решения суда не содержат, повторяют правовую позицию истца, выраженную в суде первой инстанции и являвшуюся предметом судебной оценки.

Безусловных оснований к отмене решения суда по материалам дела не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Нижневартовского районного суда от 11 сентября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения с подачей жалобы через суд первой инстанции.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 24.12.2025.

Председательствующий Куликова М.А.

судьи Сокорева А.А.

Шанауров К.В.