Решение № 2-257/2017 2-257/2017~М-275/2017 М-275/2017 от 23 октября 2017 г. по делу № 2-257/2017

Дело №2-257/2017


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

24 октября 2017 года с. Усть-Кокса

Усть-Коксинский районный суд Республики Алтай в составе:

председательствующего судьи Плотниковой М.В.,

при секретаре Иродовой Н.Н.,

с участием помощника прокурора Козусевой О.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда в сумме 400 000 рублей.

В обоснование требований истец указал, что 09.07.2017 г. ответчик, не имея права управления транспортным средством, не имея полиса страхования гражданской ответственности, управляя автомобилем Тойота Хайлендер, государственный регистрационный знак №, нарушив правила дорожного движения, не справился с управлением и допустил опрокидывание автомобиля, в котором находился истец, в качестве пассажира. В результате ДТП истец получил травму – <данные изъяты>, относящийся к тяжкому вреду здоровья, повлекший значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на 1/3. Действиями ответчика причинены физические и нравственные страдания. Истец дважды был госпитализирован, дважды оперирован, ему <данные изъяты>. На стационарном лечении находился 28 дней, сроки амбулаторного лечения не определены. По причине <данные изъяты> он ограничен в движениях, не может продолжать полноценную жизнь, испытывает боли, связанные с увечьем и лечением.

В судебном заседании истец ФИО1 настаивал на удовлетворении иска, пояснил, что 09.07.2017 г. он вместе с ФИО3 возвращался со свадьбы, они ехали в автомобиле Тойота Хайлендер, государственный регистрационный знак №, владельцем которого является ФИО3 В автомобиле они находились в состоянии алкогольного опьянения. Ему не было известно, что автомобилем Тойота Хайлендер управлял ФИО2, т.к. во время движения он спал, проснулся от боли, от травмы, полученной в результате опрокидывания автомобиля. ФИО3 передал право управления автомобилем ФИО2, который не имел право на управление транспортными средствами, однако, ответственность за вред должен нести причинитель вреда.

Ответчик ФИО2 возражал удовлетворению иска, просил отказать в полном объеме, пояснил, что владельцем источника повышенной опасности не является, вместе с ФИО3 и ФИО1 08.07.2017 г. он находился на свадьбе в <адрес>, где они и познакомились. Вечером 08.07.2017 г. ФИО3, находясь в состоянии алкогольного опьянения, попросил его сесть за руль автомобиля Тойота Хайлендер, отвезти ФИО1 в <адрес>, на что он согласился помочь.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований на стороне истца, ФИО3 поддержал заявленные требования, пояснил, что ФИО2 предложил ему и ФИО1 отвезти их в <адрес>. Когда они с ФИО1 подошли к его автомобилю, то ФИО2 уже находился за рулем автомобиля. Каких либо документов, подтверждающих право ФИО2 на владение автомобилем Тойота Хайлендер, он не выдавал, противоправно ФИО2 автомобилем не завладевал, на момент ДТП автомобиль находился в его законом распоряжении.

Представитель соответчика ООО «НСГ-Росэнерго», привлеченного судом, в судебное заседание не явился, просил оставить иск ФИО1 без рассмотрения.

Выслушав стороны, исследовав письменные материалы дела, оценив представленные доказательства в совокупности, заслушав заключение помощника прокурора, полагавшей необходимым в удовлетворении иска отказать, суд приходит к следующему выводу.

В судебном заседании установлено, что 09.07.2017 г. в 00 часов 05 минут на 41 км.+900 м. автодороги подъезд к с.Талда-Тюнгур-Природный парк «Белуха» водитель ФИО2, управляя автомобилем Тойота Хайлендер, государственный регистрационный знак №, принадлежащим ФИО3, не имеющий права управления транспортным средством, при движении со стороны с.Талда в направлении с.Усть-Кокса, не справился с управлением и допустил опрокидывание в правый по ходу движения автомобиля кювет. В результате ДТП автомобилю Тойота Хайлендер причинены механические повреждения, пассажир ФИО1, получивший <данные изъяты>, доставлен в БУЗ РА «Усть-Коксинская районная больница», госпитализирован в хирургическое отделение. Согласно заключению эксперта от ДД.ММ.ГГГГ, полученный истцом закрытый <данные изъяты> в результате данного ДТП, расценивается как тяжкий вред здоровью, вызывающий значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на 1/3, независимо от исхода и оказания (неоказания) медицинской помощи.

Гражданская ответственность собственника автомобиля Тойота Хайлендер на момент ДТП по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств была застрахована в ООО «НСГ-Росэнерго». Согласно страхового полиса от 13.01.2017 г. ответчик не указан в числе лиц, допущенных к управлению указанным автомобилем.

Пострадавший в дорожно-транспортном происшествии ФИО1 с 09 по 24 июля 2017 г. находился в стационаре БУЗ РА «Усть-Коксинская районная больница», экстренно прооперирован. В период с 04 по 14 августа 2017 г. получил оперативное и консервативное лечение в БУЗ РА «Республиканская больница».

Вред, причиненный истцу, связан с источником повышенной опасности.

Водитель ФИО2, оставивший место ДТП, 24.07.2017 г. привлечен к административной ответственности за совершение правонарушения, предусмотренного ч.2 ст. 12.27 Кодекса РФ об административных правонарушениях. 20.10.2017 г. ФИО2 допрошен в качестве подозреваемого по уголовному делу №, возбужденному 06.10.2017 г. в отношении неустановленного лица по признакам преступления, предусмотренного ч.2 ст. 264 УК РФ.

Предъявляя требования к ФИО2 и настаивая на возложении ответственности за причиненный вследствие дорожно-транспортного происшествия вред на водителя ФИО2, истец исходил из того, что ФИО2, являясь непосредственным причинителем вреда, в момент дорожно-транспортного происшествия управлял транспортным средством на законном основании, то есть являлся его владельцем по смыслу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага (в том числе здоровье), суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Статьей 151 и пунктом 2 статьи 1101 ГК РФ предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от степени и характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. При определении размера компенсации вреда должны учитываться все заслуживающие внимания обстоятельства, а также требования разумности и справедливости.

Согласно пункту 1 статьи 1079 ГК РФ граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, в том числе с использованием транспортных средств, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

В силу абзаца 2 пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

По смыслу приведенной правовой нормы ответственность за причиненный источником повышенной опасности вред несет его собственник, если не докажет, что право владения источником передано им иному лицу в установленном законом порядке.

Владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником.

В п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъясняется, что под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

Таким образом, обстоятельствами, имеющими значение для разрешения спора о возложении обязанности по возмещению вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, являются, в частности, обстоятельства, связанные с тем, кто владел источником повышенной опасности на момент дорожно-транспортного происшествия.

При толковании ст. 1079 ГК Российской Федерации и возложении ответственности по ее правилам следует исходить из того, в чьем законном фактическом пользовании находился источник повышенной опасности в момент причинения вреда. Владелец источника повышенной опасности освобождается от ответственности, если тот передан в техническое управление с надлежащим юридическим оформлением. В этой же норме законодатель оговорил, что освобождение владельца от ответственности возможно лишь в случае отсутствия его вины в противоправном изъятии источника повышенной опасности.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания передачи права владения иному лицу как основания освобождения от гражданско-правовой ответственности возлагается на собственника транспортного средства.

Из материалов дела следует, что собственником источника повышенной опасности - автомобиля Тойота Хайлендер, государственный регистрационный знак №, является третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований на стороне истца, ФИО3, который 19.07.2017 г. привлечен к административной ответственности за совершение правонарушения, предусмотренного ч.3 ст. 12.7 Кодекса РФ об административных правонарушениях и подвергнут наказанию в виде штрафа в размере 30 000 рублей. Данное постановление об административном правонарушении в отношении ФИО3 вступило в законную силу 01.08.2017 г.

В п. 2.7 Правил дорожного движения установлен запрет на передачу управления транспортным средством лицам, не имеющим при себе водительского удостоверения на право управления транспортным средством. Объективную сторону состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 12.7 Кодекса РФ об административных правонарушениях, образует передача управления транспортным средством лицу, заведомо не имеющему права на управление транспортным средством либо лишенному такого права.

У ответчика ФИО2 не имелось законных оснований на управление транспортным средством в момент ДТП, о чем свидетельствует отсутствие у него права на управление транспортными средствами.

Собственник источника повышенной опасности ФИО3 в судебном заседании пояснил, что он не задавал ФИО2 вопросов о наличии у него права на управление транспортными средствами, передал ему право на управление своим автомобилем с целью доехать до другого населенного пункта.

Так, в судебном заседании установлено, что сам владелец источника повышенной опасности в нарушение запрета, установленного пунктом п. 2.7 Правил дорожного движения, при всей очевидности неправомерности своих действий передал право управления транспортным средством лицу, заведомо не имеющему права на управление транспортным средством, сам находился в автомобиле в качестве пассажира и был в состоянии алкогольного опьянения.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что владелец источника повышенной опасности был не вправе передавать право управления автомобилем не убедившись достоверно, что ФИО2 имеет водительское удостоверение. ФИО3 не привел оснований для освобождения его от гражданско-правовой ответственности и возложении такой ответственности на ответчика ФИО2 При этом доказательств тому, что в момент ДТП данным транспортным средством ФИО2 управлял без согласия ФИО3, а также тому, что ФИО2 противоправно завладел транспортным средством, принадлежащим ФИО3, материалы дела не содержат.

Поскольку ответчик на момент дорожно-транспортного происшествия не имел права управления транспортными средствами, он не являлся законным владельцем транспортного средства и на основании ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации не может отвечать за вред, причиненный источником повышенной опасности.

Согласно Определению Конституционного Суда Российской Федерации от 24 октября 2013 года N 1626-0 "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Г. на нарушение его конституционных прав частью первой статьи 41 Гражданско-процессуального кодекса Российской Федерации" в силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности только истец определяет, защищать ему или нет свое нарушенное или оспариваемое право (ч.1 ст. 4 ГПК Российской Федерации), к кому предъявлять иск и в каком объеме требовать от суда защиты (ч.3 ст. 196 ГПК Российской Федерации).

Следовательно, суд обязан разрешить дело по тому иску, который предъявлен истцом и только в отношении того ответчика, который указан истцом, за исключением случаев, прямо предусмотренных законом.

В судебном заседании судом перед истцом ставился вопрос о замене ненадлежащего ответчика надлежащим, однако истец настаивал на рассмотрении исковых требований, предъявленных им к ответчику ФИО2, ходатайство о замене ненадлежащего ответчика не заявил, требований к ФИО3, ООО «НСГ-Росэнерго» не направил. Поскольку истец не согласился на замену ненадлежащего ответчика другим лицом, суд рассмотрел дело в соответствии с ч. 2 ст. 41 ГПК РФ по предъявленному иску.

В силу ч. 2 ст. 41 Гражданского процессуального кодекса РФ, предъявление иска к ненадлежащему ответчику, является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных исковых требований, что не ограничивает право истца на защиту своих прав и законных интересов посредством предъявления иска к надлежащему ответчику.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.194-199 ГПК РФ, суд,

решил:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, оставить без удовлетворения в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Алтай путем подачи апелляционной жалобы через Усть-Коксинский районный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий М.В.Плотникова