Решение № 2-31/2020 2-31/2020~М9/2020 М9/2020 от 24 мая 2020 г. по делу № 2-31/2020

Дело № 2-31/2020


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

25 мая 2020 года город Борзя

Борзинский гарнизонный военный суд в составе председательствующего Кирсанова О.А., при секретаре судебного заседания Бугаевой Н.Ф., с участием представителя войсковой части № и ее командира – ФИО1, ответчика ФИО2, в открытом судебном заседании, в помещении суда, рассматривая гражданское дело по исковому заявлению войсковой части № о привлечении к полной материальной ответственности и взыскании с военнослужащего войсковой части № <данные изъяты> ФИО2 в пользу войсковой части № материального ущерба,

установил:

Командир войсковой части № обратился в суд с исковым заявлением, в котором указал, что во исполнение приказа командира воинской части от ДД.ММ.ГГГГ года № ФИО2 у ФИО6 принял дела и должность заместителя начальника штаба – начальника отделения боевого управления зенитного ракетного дивизиона (далее – начальника отделения). Приказом командира войсковой части 06705 от 1 ноября 2016 года на указанную воинскую должность был назначен ФИО7. В связи с чем ФИО7 приступил к приему у ФИО2 дел по названной должности, по результатам чего ДД.ММ.ГГГГ года был составлен соответствующий акт приема (сдачи) дел и должности. В иске указано, что при приеме была выявлена недостача имущества указанного подразделения. Общая сумма причиненного ответчиком материального ущерба, с учетом его частичного возмещения ФИО2, составила 247812,83 руб., из которой:

по службе ракетно-артиллерийского вооружения (далее – РАВ): бронежилеты 6Б23-1 – 11 шт.; приспособление для холостой стрельбы – 2 шт., на общую сумму, с учетом износа имущества - 160866,99 руб.;

по службе связи: кабель полевой – 38 км; ТК-2 – 76 шт.; ТА-57 – 1 шт.; ПЗУ-3М – 1 шт., на общую сумму, с учетом износа имущества - 12422,10 руб.;

по вещевой службе – имущество различных наименований на общую сумму, с учетом его износа - 58930,87 руб.;

по инженерной службе: лопата пехотная - 14 шт.; чехол к МПЛ 50 – 14 шт.; пила поперечная – 5 шт., топор – 5 шт., на общую сумму, с учетом износа имущества - 4355,10 руб.;

по бронетанковой службе: шлемофоны зимние ТШ-43 5 шт.; шлемофоны летние ТН-4Л – 5 шт.; брезент укрывочный – 1 шт.; АКБ-12 СТ-85Р-1 шт., общую сумму, с учетом износа имущества – 11327,77 руб.

Также в иске указано, что недостача имущества возникла вследствие того, что ФИО2 умышленно затягивал сдачу ФИО7 дел и должности начальника отделения, к которой должен был приступить 5 декабря 2016 года. Однако соответствующий приказ командира войсковой части № был исполнен ответчиком только 22 мая 2018 года. При этом, по мнению истца, ФИО2 в период с 1 августа 2016 года по 22 мая 2018 года допустил утрату имущества и тем сам причинил ущерб воинской части на указанную сумму, поскольку имущество было передано под отчет ФИО2, который не обеспечил его сохранность и мер к восстановлению утраченного имущества не принял. В связи с чем командир воинской части просил суд взыскать с ФИО2 в пользу Министерства обороны РФ в лице войсковой части № причиненный последним материальный ущерб в размере 247812 руб. 83 коп.

В своем заявлении, поступившем в суд 26 февраля 2020 года, представитель войсковой части № и ее командира – ФИО1, имеющая соответствующие полномочия, указала, что при обращении с иском в суд не был учтен период эксплуатации недостающего имущества для расчета его стоимости на день обнаружения ущерба – 22 мая 2018 года. В связи с чем ФИО1 просила суд взыскать с ФИО2 в пользу Министерства обороны РФ в лице войсковой части № причиненный последним материальный ущерб в размере 288913 руб. 19 коп.

В судебном заседании ФИО2 пояснил, что не признает заявленные требования, поскольку ФИО7 согласно приказу командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ года №, полагается принявшим дела и должность начальника отделения. В свою очередь он, ответчик, из указанного подразделения убыл, поскольку приказом командира воинской части от 4 июля 2017 года был назначен на воинскую должность в другом подразделении. После чего в 2017-2018 годах проводилась инвентаризация, в актах которой расписывался ФИО7. При этом, согласно актам инвентаризации, недостачи имущества в подразделении не выявлено, за исключением имущества по бронетанковой службе, которое входит в состав БТР-80, а он, ФИО2, указанную технику не принимал, поскольку она им передана и числится за другим военнослужащим – ФИО12. Помимо этого, с него уже были удержаны 22605 руб. 82 коп. за утрату имущества связи, которое указано в иске. Кроме того, он не затягивал сроки передачи имущества, поскольку ему не было предоставлено для этого необходимое время. Также ФИО7 длительное время у него не принимал имущество, однако распоряжался имуществом подразделения, в частности выдачей бронежилетов. Также акты приема (сдачи) указанных дел и должности, составленные им и ФИО7 в июне и июле 2017 года, уничтожил командир дивизиона ФИО16, при этом последнему он в июне 2017 года передал ключи от канцелярии, где хранились в частности бронежилеты. Кроме того, в октябре 2017 года он обжаловал действия ФИО7 и командира дивизиона ФИО16, поскольку в период его отсутствия в августе 2017 года были составлены акты о приеме указанных дел и должности без его участия, которые якобы подписали члены комиссии и ФИО7, поскольку якобы он, ФИО2 уклонялся от передачи имущества. При этом данные акты ФИО16 якобы 12 января 2017 года согласовал. В последующем акты приема передачи дел и должности начальника отделения были составлены, а также подписаны и согласованы только в мае 2018 года.

Представитель войсковой части № ФИО1 в судебном заседании пояснила, что ФИО2 подлежит привлечению к полной материальной ответственности, поскольку ему было передано под отчет имущество отделения боевого управления. Однако часть переданного ФИО2 имущества в силу ненадлежащего исполнения ответчиком обязанностей по обеспечению сохранности данного имущества, была им утрачена. В связи с чем ФИО1 просила суд взыскать с ФИО2 в пользу воинской части в счет возмещения ущерба 288913 руб. 19 коп.

Командир войсковой части № и руководитель Федерального казенного учреждения «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Забайкальскому краю» (далее - ФКУ «УФО МО РФ»), надлежаще извещённые о времени и месте судебного заседания, в суд не явились, доказательств уважительности неявки в суд не представили. Ходатайств об отложении разбирательства дела заявлено не было. При таких обстоятельствах суд, руководствуясь ч. 3 ст. 167 ГПК РФ, полагал возможным рассмотреть данное дело в их отсутствие.

Согласно письменному сообщению от 2 марта 2020 года, представитель ФКУ «УФО МО РФ» Коробчинская поддержала исковые требования командира войсковой части № и просила привлечь ФИО2 к материальной ответственности. При этом Коробчинская указала, что войсковая часть № находится на финансовом обеспечении учреждения, не имеет своего лицевого счета, не обладает и не распоряжается денежными средствами. В связи с чем она просила взыскать с ответчика денежные средства в пользу войсковой части № путем перечисления на расчетный счет ФКУ «УФО МО РФ».

Заслушав объяснения представителя войсковой части № ФИО1, ответчика ФИО2, а также исследовав письменные доказательства по делу, суд приходит к следующему.

Как следует из ст. 28 Федерального закона от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих», военнослужащий или гражданин, призванный на военные сборы, в зависимости от характера и тяжести совершенного им правонарушения привлекается к дисциплинарной, административной, материальной, гражданско-правовой и уголовной ответственности в соответствии с данным Федеральным законом и другими федеральными законами.

Согласно ч. 1 ст. 3 Федерального закона от 12 июля 1999 года № 161-ФЗ «О материальной ответственности военнослужащих», военнослужащие несут материальную ответственность только за причиненный по их вине реальный ущерб.

В соответствии со ст. 5 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих», военнослужащие несут материальную ответственность в полном размере ущерба в случае, когда ущерб причинён военнослужащим, которому имущество было передано под отчет для хранения, перевозки, выдачи, пользования и других целей.

Как следует из ч. 1 и 2 ст. 6 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих», размер причиненного ущерба определяется по фактическим потерям, на основании данных учета имущества воинской части и исходя из цен, действующих в данной местности на день обнаружения ущерба. Цены на вооружение, военную технику, боеприпасы, другое имущество, централизованно поставляемые воинским частям, определяются уполномоченными на то государственными органами. Размер причиненного ущерба определяется с учетом степени износа имущества по установленным на день обнаружения ущерба нормам, но не ниже стоимости лома (утиля) этого имущества.

В соответствии со ст. 8 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих», вопрос о возмещении ущерба, размер которого превышает один оклад месячного денежного содержания военнослужащего и одну месячную надбавку за выслугу лет, решается судом по иску командира (начальника) воинской части. При этом приказ соответствующего командира (начальника) воинской части о возмещении ущерба должен быть издан в двухнедельный срок со дня окончания административного расследования или принятия соответствующим командиром (начальником) решения по результатам рассмотрения материалов о дисциплинарном проступке либо поступления решения суда или материалов ревизии, проверки, дознания, следствия, объявлен военнослужащему под роспись и обращен к исполнению по истечении семи дней после объявления его военнослужащему. В случае, если приказ о возмещении ущерба не издан в двухнедельный срок, вопрос о привлечении военнослужащего к материальной ответственности решается судом по иску соответствующего командира (начальника) воинской части.

В соответствии со ст. 144, 145 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации (далее - Устав внутренней службы), утвержденного Указом Президента РФ от 10 ноября 1999 года № 1495, командир роты в мирное и военное время отвечает за состояние и сохранность вооружения, военной техники и другого военного имущества роты. При этом командир роты обязан организовывать своевременное получение, правильную эксплуатацию и ремонт вооружения, военной техники и другого военного имущества роты; проверять не реже одного раза в месяц их наличие, состояние и учет; результаты осмотра (проверки) вооружения, военной техники и боеприпасов заносить в книгу осмотра (проверки) вооружения, военной техники и боеприпасов (приложение № 10).

Как следует из ст. 92 Устава внутренней службы, командир подразделения производит прием (сдачу) дел и должности лично на основании приказа по воинской части. О приеме (сдаче) дел и должности командир подразделения докладывает письменно в порядке подчиненности командиру воинской части. Принимающий должность вместе с докладом представляет акт о приеме подразделения, в котором указываются: списочный и наличный состав подразделения, состояние боевой готовности, боевой подготовки, воинской дисциплины, морально-психологическое состояние личного состава, наличие и состояние вооружения, военной техники и другого военного имущества. Акт составляется и подписывается принимающим и сдающим должность.

Согласно ст. 90 Устава внутренней службы, срок приема и сдачи дел и должности командира роты устанавливается не более 5 дней.

Из ст. 215, 216 Руководства по войсковому (корабельному) хозяйству в Вооруженных Силах Российской Федерации, утвержденного приказом Министра обороны РФ от 3 июня 2014 года № 333, следует, что командир подразделения прием (сдачу) дел и должности проводит лично на основании приказа командира воинской части в соответствии с Уставом. При этом принимающий дела и должность обязан в числе прочего ознакомиться в воинской части с материалами инвентаризации и актами ревизий, проверить фактическое наличие, качественное состояние, комплектность материальных ценностей в подразделении, сверив полученные сведения с данными учета воинской части, произвести (при необходимости) перезакрепление материальных ценностей за должностными лицами подразделения. О приеме (сдаче) дел и должности командиры подразделений докладывают письменно по команде командиру воинской части в соответствии с Уставом.

В соответствии со ст. 105 указанного Руководства, получение материальных ценностей командир роты организует через своих заместителей, командиров взводов, старшего техника (техника) и старшину роты.

Как видно из приказа командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ года №, начальнику разведки отделения боевого управления ФИО2 приказано приступить к приему дел и должности начальника отделения боевого управления зенитного ракетного дивизиона у ФИО6, а последнему сдать указанные дела и должность.

Из копии акта приема дел и должности начальника отделения, утвержденного 5 августа 2016 года, с указанием наличия имущества по службе РАВ, по службе связи, бронетанковой службе, инженерной и вещевой службам, а также иным службам, усматривается, что ФИО2 принял у ФИО6 дела и должность, а именно в числе прочего имущество по указанным службам.

Согласно приказу командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ года №, ФИО7 назначен на воинскую должность начальника отделения боевого управления зенитного ракетного дивизиона указанной воинской части.

Из приказа командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ года № видно, командир названной воинской части приказал с 5 декабря 2016 года ФИО2 сдать дела и должность, а ФИО7 принять дела и должность начальника отделения боевого управления зенитного ракетного дивизиона. По результатам сдачи дел и должности доложить актом командиру воинской части.

Из копий акта приема дел и должности начальника отделения от 22 мая 2018 года усматривается, что ФИО7 принял у ФИО2 указанные дела и должность, в том числе имущество служб РАВ, связи, бронетанковой, инженерной и вещевой служб. При этом в акте указано, что недостает следующее имущество:

по службе РАВ: бронежилет 6Б23-1 – 11 шт.; приспособление для холостой стрельбы – 2 шт.;

по службе связи, в числе прочего отсутствуют: кабель полевой – 38 км; ТК-2 – 76 шт.; ТА-57 – 1 шт.; ПЗУ-1 – 1 шт.;

по вещевой службе имущество из 47 наименований недостает: берет п/ш – 23 шт. (числится 33 шт., 10 шт. в наличии); балаклава – 3 шт. (числится 4 шт., 1 шт. в наличии); бельё флисовое – 8 компл. (числится 27 компл., 19 компл. в наличии); костюм утепленный - 15 шт. (числится 31 шт., 16 шт. в наличии); жилет утепленный – 15 шт. (числится 31 шт., 16 шт. в наличии); костюм летний – 10 шт. (числится 22 шт., 10 шт. в наличии); рукавицы утепленные - 15 шт. (числится 31 шт., 16 шт. в наличии); палатка лагерная – 1 шт. (числится 1 шт.); плащ-палатка – 16 шт. (числится 16 шт.); мешок спальный – 25 шт. (числится 30 шт., 5 шт. в наличии); шапка утепленная – 12 шт. (числится 36 шт., 24 шт. в наличии); белье нательное с длинным рукавом - 7 шт. (числится 15 шт., 8 шт. в наличии); фуражка летняя - 10 шт. (числится 22 шт., 12 шт. в наличии); баул - 4 шт. (4 шт. числится); шарф – 13 шт. (числится 16 шт., 3 шт. в наличии);

по инженерной службе: МПЛ-50 саперная лопата - 14 шт.; чехол к МПЛ-50 – 14 шт.; пила поперечная – 5 шт., топор плотничий – 5 шт.;

по бронетанковой службе в БТР-80 отсутствуют: шлемофоны зимние ТШ-4з - 5 шт.; шлемофоны летние ТШ-4Л – 5 шт.; брезент укрывочный – 1 шт.; АКБ-12 СТ-85Р - 1 шт.

Как указано в заключении по итогам административного расследования и материалов указанного расследования, в ходе приема ФИО7 у ФИО2 дел и должности начальника отделения боевого управления была выявлена недостача имущества. После частичного возмещения ФИО2 материального ущерба, общая сумма ущерба составила 247812,83 коп. При этом ущерб по службам составляет:

по службе РАВ: бронежилеты 6Б23-1 – 11 шт.; приспособление для холостой стрельбы – 2 шт., на общую сумму - 160866,99 руб.;

по службе связи: кабель полевой – 38 км; ТК-2 – 76 шт.; ТА-57 – 1 шт.; ПЗУ-3М – 1 шт., на общую сумму 12422,10 руб.;

по вещевой службе на общую сумму 58930,87 руб.;

по инженерной службе: лопата пехотная - 14 шт.; чехол к МПЛ 50 – 14 шт.; пила поперечная – 5 шт., топор – 5 шт., на общую сумму 4355,10 руб.;

по бронетанковой службе: шлемофоны зимние ТШ-43 5 шт.; шлемофоны летние ТН-4Л – 5 шт.; брезент укрывочный – 1 шт.; АКБ-12 СТ-85Р-1 шт., на общую сумму 11327,77 руб.

Согласно выписке из приказа командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ года №, в связи с обстоятельствами, изложенными в заключении по итогам административного расследования о недостаче имущества по службам РАВ и связи, инженерной, бронетанковой и вещевой службам в отделении боевого управления зенитного ракетного дивизиона, выявленной в ходе сдачи ФИО2 указанных дел и должности, на общую сумму 247812,83 руб., командир воинской части приказал привлечь ФИО2 к полной материальной ответственности в указанном размере.

Из расчета цены иска и уточненной справки-расчета недостачи утраченного ФИО2 имущества по службе РАВ, представленной в суд в мае 2020 года, общая сумма ущерба в связи с утратой: бронежилетов 6Б23-1 – 11 шт.; приспособлений для холостой стрельбы – 2 шт., составила 206003,8 руб., с учетом износа имущества.

Как следует из расчета цены иска и справки-расчета недостающего имущества связи, общая сумма ущерба, в результате утраты имущества связи, с учетом его износа, составила 12422,10 руб. Из них: кабель полевой – 38 км, на сумму 5096,94 руб.; ТК-2 – 76 шт., на общую сумму 3945,16 руб.; ТА-57 – 1 шт., на сумму 75,2 руб.; ПЗУ-3М1А – 1 шт., на сумму 3304,8 руб.

Из расчета цены иска и уточненной справки-расчет на недостающее вещевое имущество отделения боевого управления (материально - ответственное лицо ФИО2), поступившей в суд 15 мая 2020 года, усматривается, что с ответчика подлежат удержанию 52633,41 руб., за указанное в справке-расчет недостающее вещевое имущество 15 наименований.

Согласно справке-расчету общая сумма стоимости недостающего инженерного имущества в отделении боевого управления: лопата пехотная – 14 шт.; чехол к МПЛ 50 – 14 шт.; пила поперечная – 5 шт., топор – 5 шт., составила 4355,10 руб.

Как видно из расчета цены иска и справки-расчета, общая стоимость недостающего бронетанкового имущества (шлемофоны зимние ТШ-43 - 5 шт., шлемофоны летние ТН-4Л – 5 шт., брезент укрывочный – 1 шт., АКБ-12 СТ-85Р-1 шт.) отделения боевого управления, с учетом его износа составила – 11237,76 руб.

Вместе с тем, как видно из копий актов о результатах инвентаризаций с приложением инвентаризационных описей (сличительных ведомостей) по службам РАВ, вещевой, связи, инженерной и бронетанковой, проведенных в отделении боевого управления зенитного ракетного дивизиона в периоды инвентаризаций с 3 октября по 10 декабря 2016 года, с 1 ноября по 16 декабря 2017 года, с 12 апреля по 15 июня 2018 года, излишек и недостач имущества выявлено не было (за исключением имущества по бронетанковой службе в период инвентаризации проведенной с 22 сентября по 15 октября 2017 года):

по бронетанковой службе в указанном подразделении за период инвентаризации с 22 сентября по 15 октября 2017 года (материально-ответственное лицо, как указано в акте – ФИО7) была выявлена недостача (шлемофоны зимние ТШ-43 5 шт., шлемофоны летние ТН-4Л – 5 шт., брезент укрывочный – 1 шт.). Вместе с тем в суд представлен акты инвентаризации от 5 октября 2017 года, за этот же период и в отношении этого же имущества, в которых указано о том, что недостач, в том числе, и аккумуляторной батареи АКБ 12 СТ-85Р, не выявлено. При этом в актах и ведомостях инвентаризации проведенной по бронетанковой службе в период с 12 апреля по 15 июня 2018 года указанное имущество (шлемофоны зимние ТШ-43 - 5 шт., шлемофоны летние ТН-4Л – 5 шт., брезент укрывочный – 1 шт.) имеется в наличии, недостачи не выявлено;

по инженерной службе за периоды инвентаризации имущества с 18 октября по 10 декабря 2016 года, с 1 ноября по 16 декабря 2017 года, с 1 октября по 31 октября 2018 года, согласно актам инвентаризации указанное имущество в наличии (лопата пехотная – 14 шт.; чехол к МПЛ 50 – 14 шт.; пила поперечная – 5 шт., топор – 5 шт.), недостач не выявлено;

по вещевой службе в отделении боевого управления в период инвентаризации с 12 апреля по 15 мая 2018 года недостачи вещевого имущества не выявлено. При этом в данном акте инвентаризации указано, что вещевое имущество находилось и находится на ответственном хранении у ФИО7, о чем в данном акте имеется соответствующие записи и подписи последнего;

по службе РАВ, имущество отделения боевого управления в периоды инвентаризации проведенной с 3 октября по 10 декабря 2016 года, с 1 ноября по 16 декабря 2017 года, с 12 апреля по 15 июня 2018 года (по состоянию на 30 мая 2018 года) в наличии (бронежилеты 6Б23-1 – 11 шт.; приспособление для холостой стрельбы – 21 шт.), недостачи указанного имущества в ходе инвентаризации не выявлено;

по службе связи, имущество отделения боевого управления в периоды инвентаризации проведенной с 1 января по 30 июня 2017 года, с 1 ноября по 16 декабря 2017 года, с 12 апреля по 15 мая 2018 года, имеется в наличии (кабель полевой – 40 км; катушки ТК-2 – 80 шт.; ТА-57 – 2 шт.; ПЗУ-3М – 1 шт.), недостач указанного имущества в ходе инвентаризации не выявлено.

Согласно материалам проверки, проведенной прокуратурой Борзинского гарнизона в декабре 2017 года - январе 2018 года в связи с обращением ФИО2, акт приема ФИО7 дел и должности начальника отделения боевого управления от 12 января 2017 года, составленный в отсутствие ФИО2 и неподписанный последним был сдан в делопроизводство войсковой части № только 24 августа 2017 года, несмотря на то, что рапорт о приеме указанных дел и должности ФИО7 был написан 27 июля 2017 года. Помимо этого, как указано в представлении заместителя военного прокурора, ФИО2 был привлечен к материальной ответственности за утрату имущества подразделения, утрата которого образовалось позднее 12 января 2017 года, что ставит под сомнение указанный акт и фактическую передачу дел и должности ФИО2. В связи с чем в названном представлении указано, что акт приема и сдачи дел и должности ФИО2 и ФИО7 от 12 января 2017 года является недействительным. Также в данном представлении заместителя военного прокурора указано, что при проведении служебного разбирательства вина ФИО2 в утрате им имущества фактически ничем не была подтверждена.

Из копии рапорта ФИО7 от 27 июля 2017 года усматривается, что он дела и должность начальника отделения боевого управления зенитного ракетного дивизиона принял и фактически приступил к исполнению обязанностей по названной должности 12 января 2017 года.

Как видно из копии второго рапорта ФИО7 от 27 июля 2017 года, последний дела и должность начальника отделения боевого управления зенитного ракетного дивизиона принял и фактически приступил к исполнению обязанностей по названной должности 12 января 2017 года. Также в рапорте указано, что он, ФИО7 докладывал 2 февраля 2017 года рапортом о приеме указанных дел и должности, однако данный рапорт не был реализован.

Согласно выписке из приказа командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ года №, ФИО7 со 2 февраля 2017 года полагается принявшим дела и должность начальника отделения боевого управления, в связи с чем ему установлены дополнительные выплаты по указанной воинской должности.

На основании изложенного суд считает, что вина ФИО2 в причинении материального ущерба, указанного в иске, не подтверждается исследованными в судебном заседании доказательствами, поскольку обстоятельства о причинении ответчиком реального ущерба, как указано в иске причиненного ответчиком 22 мая 2018 года, опровергается актами инвентаризации имущества отделения боевого управления соответственно по службам РАВ, связи, бронетанковой и инженерной службам, из которых следует, что имущество, указанное в иске утраченным, имелось в наличии по состоянию на 22 мая 2018 года. При этом из представленных в суд актов инвентаризации (сличительных ведомостей) следует, что инвентаризационными комиссиями войсковой части № было проверено наличие имущества в отделении боевого управления в указанные выше периоды 2017-2018 годов. Так, в ходе инвентаризаций имущества проведенных комиссионно, в том числе, после 22 мая 2018 года (по службе РАВ – наличие имущества по состоянию на 30 мая 2018 года, по бронетанковой службе - по состоянию на 15 июня 2018 года (за исключением аккумуляторной батареи), по инженерной службе - по состоянию на 3 октября 2018 года) недостачи имущества указанного в иске, как утраченного ФИО2, выявлено не было.

При этом суд полагает, что показания свидетеля ФИО7 о выявлении недостачи имущества в подразделении 12 января 2017 года являются недостоверными и опровергаются указанными выше актами инвентаризации за 2017-2018 годы, актом приема дел и должности от 22 мая 2018 года, а также материалами прокурорской проверки.

Помимо этого, суд полагает, что исковые требования о взыскании с ФИО2 материального ущерба, в размере стоимости аккумуляторной батареи АКБ 12 СТ-85Р (в составе БТР-80) являются необоснованными. Так, в суд был представлен акт приема (сдачи) дел и должности зенитного отделения ОБУ от 13 октября 2016 года, в котором указано о передаче БТР-80 и двух АКБ 12 СТ-85Р ФИО2 <данные изъяты> ФИО12. В таком случае суд считает, что указанные обстоятельства свидетельствуют о надлежащей передаче указанного имущества под отчет, для хранения и пользования ФИО41. Доказательств обратного командиром войсковой части № и его представителем в суд представлено не было. При этом в суд также не представлено доказательств о привлечении ФИО41 к материальной ответственности, как военнослужащего, которому указанное имущество было непосредственно передано под отчет, для хранения и пользования.

Наряду с этим, суд учитывает, что ответчик не получал вещевое имущество для отделения боевого управления в период с августа 2016 года по май 2018 года, за исключением 9 пар сапог утепленных и 9 беретов, которые не указаны в иске, как утраченное имущество. Напротив, из представленных в суд копий накладных и раздаточных ведомостей следует, что в период с декабря 2016 года по май 2018 года вещевое имущество на подразделение – отделение боевого управления получали ФИО7, <данные изъяты> ФИО36, <данные изъяты> ФИО37, <данные изъяты> ФИО38. При этом в суд не было представлено доказательств о том, что ФИО2 в указанный период надлежащим образом было передано под отчет, для хранения, пользования и выдачи вещевое имущество в количестве большем, чем ответчик принял у ФИО6 в августе 2016 года. Помимо этого, в суд не представлено достоверных доказательств о начале сроков носки вещевого имущества, указанных в справках-расчетах, которое было принято ФИО2 у ФИО6. В связи с чем суд критически относится к указанным расчетам, не подтвержденным письменными доказательствами.

В свою очередь суд также учитывает, что в акте о результатах инвентаризации от ДД.ММ.ГГГГ года № и приложенных к нему инвентаризационных описях (сличительных ведомостях) указано, что ФИО7 является материально ответственным лицом в отделении боевого управления, о чем имеются соответствующие записи и подписи ФИО7. При этом недостач вещевого имущества (83 наименования) в ходе данной инвентаризации не выявлено.

Также суд учитывает, что в суд не было представлено доказательств о возложении на ФИО2 временного исполнения обязанностей по воинской должности начальника отделения боевого управления. Также не представлено в суд доказательств о том, что командиром войсковой части № в период с 1 августа 2016 года по 22 мая 2018 года издавались приказы о возложении на ответчика временного исполнения обязанностей по названной должности.

Напротив, согласно выписке из приказа командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ года №, ФИО7 со 2 февраля 2017 года полагается принявшим дела и должность начальника отделения боевого управления. В связи с чем суд считает, что с указанного времени ФИО7 в силу своих должностных обязанностей, предусмотренных ст. 144-145 Устава внутренней службы, отвечал за сохранность имущества отделения боевого управления.

Также суд считает необоснованными заявленные исковые требования о взыскании с ФИО2 в счет возмещения материального ущерба, связанного с недостачей имущества связи на общую сумму 12422,10 руб. (кабель полевой – 38 км, на сумму 5096,94 руб.; ТК-2 – 76 шт., на общую сумму 3945,16 руб.; ТА-57 – 1 шт., на сумму 75,2 руб.; ПЗУ-3М1А – 1 шт., на сумму 3304,8 руб.).

Так, согласно приказу командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ года № «Об итогах административного расследования по факту выявленной недостачи имущества службы связи в отделении боевого управления зенитного дивизиона» с ФИО2 за недостачу имущества службы связи (кабель полевой П-274 – 38 км, катушки ТК-2 – 76 шт.) было удержано 22605 руб. 82 коп. Названные обстоятельства об удержании с ФИО2 указанной денежной суммы подтверждаются расчетными листками ответчика за апрель-июль 2019 года и карточкой учета средств и расчетов от 24 марта 2020 года № 369, представленной из ФКУ «УФО МО РФ». При этом суд считает, что с ФИО2 были удержаны денежные средства в значительно большем размере, чем указано в иске и справке-расчете по службы связи за это же имущество.

Таким образом, суд приходит к выводу, что исковые требования командира войсковой части № о привлечении ФИО2 к полной материальной ответственности и взыскании с ответчика денежных средств в счет возмещения ущерба, по указанным выше основаниям, удовлетворению не подлежат.

В связи с тем, что в удовлетворении иска войсковой части № отказано, суд не усматривает оснований для взыскания с ФИО2 судебных расходов, связанных с возмещение расходов по уплате государственной пошлины.

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении искового заявления войсковой части № о привлечении к полной материальной ответственности и взыскании с военнослужащего войсковой части № <данные изъяты> ФИО2 в пользу войсковой части № материального ущерба, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке во 2-й Восточный окружной военный суд через Борзинский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий О.А.Кирсанов