Решение № 2-320/2017 2-320/2017~М-252/2017 М-252/2017 от 10 июля 2017 г. по делу № 2-320/2017

Гражданское дело № 2-320/2017

В окончательном виде
решение изготовлено 11 июля 2017 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Кировград Свердловской области

06 июля 2017 года

Кировградский городской суд Свердловской области в составе:

председательствующего судьи Доевой И.Б.,

при секретаре Микрюковой Е.А.,

с участием представителя истца ФИО1,

ответчика ФИО2,

представителя ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску акционерного общества «Кировградский завод твердых сплавов» к ФИО2 о возмещении материального ущерба, причиненного работником работодателю при исполнении трудовых обязанностей,

установил:

акционерное общество «Кировградский завод твердых сплавов» (далее по тексту – АО «КЗТС») обратилось с вышеуказанным иском к ФИО2, указав в обоснование заявленных требований, что с 01 апреля 2008 года истец состоит в трудовых отношениях с ответчиком, в том числе с 15 марта 2012 года занимает должность начальника центральной заводской лаборатории испытательного комплекса (далее по тексту – начальник ЦЗЛ ИК); в этот же день с ответчиком заключен договор о полной индивидуальной материальной ответственности. По результатам проведенной 23 июня 2016 года внезапной инвентаризации товарно-материальных ценностей в ЦЗЛ ИК, была выявлена недостача платиновых изделий в количестве 324,61 грамма на общую сумму 667472 рубля 82 копейки. Ссылаясь на то, что при назначении на должность начальника ЦЗЛ ИК ответчик на основании оборотной ведомости 14 марта 2012 года приняла материальные ценности – изделия из драгоценных металлов, в том числе, платиновые изделия, недостача которых была обнаружена при проведении внезапной инвентаризации 23 июня 2016 года, после предоставления с 15 декабря 2016 года отпуска по беременности и родам, ответчик материальные ценности – изделия из драгоценных металлов, вверенные ей на основании оборотной ведомости 14 марта 2012 года, не передала, порядок проведения внезапной инвентаризации не нарушен, истец обратился в суд настоящим иском.

Представитель истца ФИО1, действующая на основании доверенности, исковые требования и доводы, изложенные в исковом заявлении, поддержала; просила исковые требования удовлетворить в полном объеме.

Ответчик ФИО2, а также ее представитель ФИО3, исковые требования не признали, представили в материалы дела отзыв на исковое заявление, в котором просили в удовлетворении иска отказать в связи с недоказанностью истцом надлежащего исполнения обязанности по проведению проверки для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения (недостачи платиновых изделий), недоказанности факта причинения именно ответчиком работодателю прямого действительного ущерба, поскольку инвентаризация при смене материально ответственных лиц истцом не проводилась.

Свидетель К. Н.С. суду показала, что исполняла обязанности начальника ЦЗЛ ИК с 01 декабря 2015 года после того как прежний начальник ЦЗЛ ИК ФИО2 ушла в очередной ежегодный оплачиваемый отпуск, а затем в отпуск по беременности и родам, с нею был заключен договор о полной индивидуальной материальной ответственности. При этом передача товарно-материальных ценностей, в том числе драгоценных металлов и изделий из них, производилась формально, какой-либо документ о передаче товарно-материальных ценностей, в том числе драгоценных металлов и изделий из них не составлялся. В этот же день ФИО2 показала ей рабочее место - кабинет, хранилище, где стояли сейфы, в которых хранились, в том числе изделия из драгоценных металлов, используемые и не используемые в работе. В конце декабря 2015 года (когда ФИО2 уже находилась в отпуске по беременности и родам) был подготовлен приказ от 15 декабря 2015 года о передаче основных средств и товарно-материальных ценностей, а также инвентаризационная опись основных средств, которые она отнесла на подпись к ФИО2 домой. ФИО4 ей пояснила, что в связи со сменой материально ответственного лица, должна быть проведена инвентаризация, по результатам которой будет произведена передача товарно-материальных ценностей, в том числе драгоценных металлов и изделий из них. В январе 2016 года была проведена плановая инвентаризация товарно-материальных ценностей, в том числе драгоценных металлов и изделий из них. Акт инвентаризации драгоценных металлов и изделий из них, составил начальник аналитической лаборатории испытательного комплекса Р.П.М. (у которого имеется второй ключ от кабинета начальника ЦЗЛ ИК и он знает код от хранилища), а затем она (К.Н.С.) подписала его и отнесла на подпись членам инвентаризационной комиссии, которые сами при проведении инвентаризации не присутствовали. При подготовке к проведению плановой инвентаризации в июне 2016 года Р.П.М. сообщил ей о недостаче товарно-материальных ценностей, а именно, платиновых изделий, не используемых в работе. Причины возникновения недостачи, равно как и период, за который она образовалась, ей неизвестны, учитывая, что в марте 2016 года в связи с неисправностью замка был вскрыт сейф, в котором хранились похищенные платиновые изделия (не используемые работе), часть которых, на период ремонта сейфа, была помещена в другой сейф, а другая часть оставалась в хранилище.

Свидетель Р.П.М. суду показал, что занимает должность начальника аналитической лаборатории испытательного комплекса, в период его работы должность начальника ЦЗЛ ИК занимала ФИО2 В связи с уходом в отпуск по беременности и родам ФИО2, с декабря 2015 года на должность начальника ЦЗЛ ИК была назначена К.Н.С. Пояснил, что у него есть ключи от кабинета начальника ЦЗЛ ИК, которые находились у прежнего начальника аналитической лаборатории испытательного комплекса Б.Л.А., а также ему известен код от хранилища в кабинете начальника ЦЛЗ ИК, где стоят сейфы, в которых в том числе хранятся изделия из драгоценных металлов, используемые и не используемые в работе, который ему сообщила ФИО2, поскольку он в 2015 году исполнял обязанности начальника ЦЛЗ ИК. В январе 2016 года им была проведена плановая инвентаризация товарно-материальных ценностей, в том числе драгоценных металлов и изделий из них; им был составлен акт инвентаризации драгоценных металлов и изделий из них, который он передал К.Н.С. на подпись; члены инвентаризационной комиссии сами при проведении инвентаризации никогда не присутствовали. При этом, им производилось взвешивание изделий из драгоценных металлов, только используемых в работе, драгоценные изделия, не используемые в работе, были вписаны им в акт инвентаризации драгоценных металлов и изделий из них без взвешивания и визуального осмотра по имеющимся учетным сведениям. В июне 2016 года при проведении очередной плановой инвентаризации обнаружилась недостача товарно-материальных ценностей, а именно, платиновых изделий, не используемых в работе. Причины возникновения недостачи, равно как и период, за который она образовалась, ему также неизвестны, учитывая, что в марте 2016 года в связи с неисправностью замка был вскрыт сейф, в котором хранились платиновые изделия, не используемые работе, часть которых, на период ремонта сейфа, была помещена в другой сейф, а другая часть оставалась в хранилище.

Свидетель Р.В.М. суду показал, что занимает должность инженера по наладке и испытания в ЦЗЛ ИК. В марте 2016 года ему позвонила К.Н.С., которая занимала на тот момент должность начальника ЦЛЗ ИК, и попросила помочь открыть сейф – верхнюю часть, где находились ядовитые вещества. Поскольку ключом открыть сейф не удалось, то было принято решение вскрыть сейф путем выпиливания замка. После того как верхняя часть сейфа была вскрыта, оттуда достали ядовитые вещества и поставили на стол. Поскольку замок у верхней части сейфа был поврежден и его необходимо было заменить, кто-то из присутствующих – К.Н.С., Р.П.М. или Х.Е.Н., открыл нижнюю часть сейфа (в которой, как ему стало известно позднее, находились платиновые изделия, которые впоследствии пропали), на которые в ходе проведения работ по вскрытию замка верхней части сейфа осыпалась ржавчина. В связи с этим было принято решение покрасить весь сейф. После того как изделия из нижней части сейфа были переложены в другой сейф, сейф был перемещен в другую комнату, где он его покрасил и заменил замок от верхней части сейфа. После этого сейф был помещен обратно в хранилище, он с К.Н.С. переложили платиновые изделия обратно в нижнюю часть сейфа, после чего К.Н.С. его закрыла и они вышли из хранилища.

Свидетель А.Т.М. суду показала, что исполняла обязанности начальника ЦЗЛ ИК в период с 2007 года по апрель 2012 года. В период ее работы в качестве начальника ЦЗЛ ИК, должность начальника аналитической лаборатории испытательного комплекса занимала Б.Л.А., у которой также находился ключ от кабинета начальника ЦЗЛ ИК, поскольку она неоднократно исполняла обязанности начальника ЦЗЛ ИК (в периоды очередных ежегодных оплачиваемых отпусков, периодов временной нетрудоспособности). При этом какой-либо локальный нормативный акт, регламентирующий порядок передачи товарно-материальных ценностей, в том числе драгоценных металлов и изделий из них, при смене материально ответственных лиц в периоды очередных ежегодных оплачиваемых отпусков, временной нетрудоспособности, в АО «КЗТС» отсутствует, а учет товарно-материальных ценностей, в том числе драгоценных металлов и изделий из них в такие периоды велся на основании личных записей ее – А.Т.М. и Б.Л.А. В связи с назначением в апреле 2012 года на должность начальника ЦЗЛ ИК ФИО2, ею были переданы товарно-материальные ценности, в том числе драгоценные металлы и изделия из них в соответствии с оборотной ведомостью, полученной в бухгалтерии АО «КЗТС», где были перечислены все драгоценные металлы и изделия из них, используемые и не используемые в работе. При этом, инвентаризация товарно-материальных ценностей, в том числе драгоценных металлов и изделий из них, при смене материально ответственного лица не проводилась.

Свидетель Б.Л.А. суду показала, что с декабря 2016 года по настоящее время исполняет обязанности начальника ЦЗЛ ИК, до этого исполняла обязанности начальника аналитической лаборатории испытательного комплекса. В период ее работы в указанной должности должность начальника ЦЗЛ ИК занимала А.Т.М. У нее (Б.- Л.А.) были ключи от кабинета начальника ЦЗЛ ИК, а поскольку она исполняла обязанности начальника ЦЛЗ ИК ей был известен код от хранилища в кабинете начальника ЦЛЗ ИК, где стоят сейфы, в которых в том числе хранятся изделия из драгоценных металлов, используемые и не используемые в работе.

Заслушав представителя истца ФИО1, ответчика ФИО2 и ее представителя ФИО3, показания свидетелей К.Н.С., Р.П.М., Р.В.М., А.Т.М., Б.Л.А., исследовав и оценив представленные по делу доказательства в совокупности, суд полагает иск не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что ответчик ФИО2 с 04 апреля 2008 года состоит с ответчиком в трудовых отношениях, в том числе с 15 марта 2012 года в должности начальника ЦЗЛ ИК.

Квалификационные требования, должностные обязанности, права и ответственность начальника ЦЗЛ ИК, установлены должностными инструкциями (от 2009 года и от 2013 года с учетом последующих дополнений), с которыми истец была ознакомлен под роспись 15 марта 2012 года, а затем 26 апреля 2013 года и 29 мая 2015 года соответственно. В частности, начальник ЦЛЗ ИК осуществляет контроль за выдачей, использованием и сдачей драгоценных металлов и аварийно химически опасных веществ (АХОВ) в ЦЗЛ ИК, обеспечивающих их сохранность, а также несет ответственность за необеспечение учета и сохранности изделий из драгоценных металлов и аварийно химически опасных веществ (АХОВ). Помимо этого, 01 августа 2014 года генеральным директором АО «КЗТС» была утверждена инструкция по пользованию платиновыми изделиями в ЦЛЗ ИК, в соответствии с которой материально ответственным лицом по учету и хранению изделий из платины в ЦЗЛ ИК является начальник ЦЗЛ ИК; с данной инструкцией истец была ознакомлена под роспись 04 августа 2014 года.

В связи со сменой материально-ответственного лица 14 марта 2012 года ФИО2 под роспись приняла от прежнего начальника ЦЗЛ ИК А.Т.М. товарно-материальные ценности - изделия из драгоценных металлов, согласно оборотной ведомости за март 2012 года, в которой перечислены наименование, номенклатурный номер, количество, вес и стоимость переданных изделий из драгоценных металлов, а 15 марта 2012 года между сторонами заключен договор о полной индивидуальной материальной ответственности, по условиям которого работник принял на себя полную материальную ответственность за недостачу вверенного ему работодателем имущества, а также за ущерб, возникший у работодателя в результате возмещения им ущерба иным лицам. Этим же договором установлено, что работодатель обязуется создавать работнику условия, необходимые для нормальной работы и обеспечения полной сохранности вверенного ему имущества; знакомить работника с действующим законодательством о материальной ответственности работников за ущерб, причиненный работодателю, а также иными нормативными актами (в том числе локальными), о порядке хранения, приема, обработки, продажи (отпуск), перевозки, применения в процессе производства и осуществления других операций с переданным ему имуществом; проводить в установленном порядке инвентаризацию, ревизии и другие проверки сохранности и состояния имущества.

Учитывая предоставление ФИО2 с 15 декабря 2015 года по 02 мая 2016 года отпуска по беременности и родам, приказом генерального директора АО «КЗТС» от 15 декабря 2015 года № 1137/2к на период предоставления ФИО2 с 15 декабря 2015 года по 02 мая 2016 года отпуска по беременности и родам на должность начальника ЦЗЛ ИК переведена К.Н.С. Этим же приказом на ФИО2 была возложена обязанность сдать основные средства и товарно-материальные ценности, а К.Н.С. их принять их, согласно инвентаризационной описи с составлением акта сдачи-приемки фактического наличия основных средств и товарно-материальных ценностей, который представить на утверждение до 15 декабря 2015 года; на данном приказа имеются подписи об ознакомлении с ним ФИО2 и К.Н.С. 15 декабря 2015 года.

Во исполнение данного приказа, была составлена инвентаризационная опись основных средств, за исключением изделий из драгоценных металлов, из которой следует, что ФИО2 под роспись сдала, а К.Н.С. под роспись приняла основные средства, инвентаризационная опись и акт сдачи-приемки фактического наличия изделий из драгоценных металлов между ФИО2 и К.Н.С. не составлялись. Из содержания данной инвентаризационной описи основных средств следует, что ФИО2 сдала, К.Н.С. приняла основные средства 14 декабря 2015 года.

Между тем, из объяснений ответчика и допрошенного в ходе рассмотрения свидетеля К.Н.С. следует, что с приказом от 15 декабря 2015 года № 1137/2к ответчик была ознакомлена после 23 декабря 2015 года, в этот же день ими была подписана инвентаризационная опись основных средств.

Оценивая показания свидетеля К.Н.С. в указанной части по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд полагает, что оснований не доверять показаниям свидетеля, предупрежденного об уголовной ответственности по статьям 307, 308 Уголовного кодекса Российской Федерации не имеется, поскольку они не противоречат объяснениям ответчика и подтверждаются другими представленными по делу доказательствами (в том числе инвентаризационной описью основных средств, в которой стоит дата генерации 23 декабря 2015 года) и истцом в ходе судебного разбирательств ничем объективно не опровергнуты; каких-либо сведений, объективно свидетельствующих о заинтересованности указанного свидетеля, учитывая, что она является действующим работником истца, в исходе дела, материалы дела не содержат.

Более того, из материалов дела также следует, что ФИО2 30 сентября 2015 года был предоставлен отпуск без сохранения заработной платы, в период с 01 декабря 2015 года по 14 декабря 2015 года – очередной ежегодный оплачиваемый отпуск, с 15 декабря 2015 года по 02 мая 2016 года – отпуск по беременности и родам, а с 03 мая 2016 года по 04 августа 2017 года – отпуск по уходу за ребенком до достижения им возраста 1,5 лет, таким образом, с 30 сентября 2015 года по настоящее время ответчик ФИО2 трудовых обязанностей по занимаемой ею должности не осуществляет.

Приказом генерального директора АО «КЗТС» от 23 июня 2016 года № 103/о была создана временная инвентаризационная комиссия для проведения 23 июня 2016 года внезапной инвентаризации ЦЗЛ ИК в составе: И.И.В. – председатель комиссии, Т.М.А., Б.С.Ю. и Р.П.М. – члены комиссии.

Согласно сличительной ведомости и инвентаризационной описи от 23 июня 2016 года, установлена недостача товарно-материальных ценностей – изделий из драгоценных металлов, а именно: тигли высокие из платины – 24,74 грамма, крышка к тиглям платиновым – 106,8 грамм, лодочка из платины n200-2 – 122,81 грамма, лодочка из платины n200-3 – 69,7 грамм, электроды к полярографу – 0,56 грамма, всего 324,61 грамма.

В этот же день приказом генерального директора АО «КЗТС» № 105/о для проведения проверки по установлению причин возникновения ущерба создана комиссия в составе: В. Э.И. – председатель комиссии, И.Д.А., О.Е.Е. и З.Е.В. – члены комиссии; срок проведения проверки установлен до 06 июля 2016 года

Из имеющихся в материалах дела объяснений К.Н.С., О.И.С., Х.Е.Н., С.Г.Б., Р.П.М. следует, что причины возникновения недостачи изделий из драгоценных металлов им неизвестны.

Согласно протоколу заседания инвентаризационной комиссии по результатам проведения внезапной инвентаризации в ЦЗЛ ИК АО «КЗТС» по состоянию на 23 июня 2016 года № 1 от 24 июня 2016 года в ЦЗЛ ИК, утвержденному генеральным директором АО «КЗТС» П.А.Д. 27 июня 2016 года, по результатам проведенной 23 июня 2016 года инвентаризации товарно-материальных ценностей – изделий из драгоценных металлов установлена недостача – изделий из драгоценных металлов - платины, а именно: тигли высокие из платины – 24,74 грамма, крышка к тиглям платиновым – 106,8 грамм, лодочка из платины n200-2 – 122,81 грамма, лодочка из платины n200-3 – 69,7 грамм, электроды к полярографу – 0,56 грамма, итого 324,61 грамма.

27 июня 2016 года генеральный директор АО «КЗТС» П.А.Д. обратился в МОтд МВД России «Кировградское» с заявлением по факту хищения изделий из драгоценных металлов, на основании которого 05 июля 2016 года следователем следственного отделения МОтд МВД России «Кировградское» вынесено постановление о возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного пунктом «в» части 3 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации в отношении неустановленного лица.

06 июля 2016 года комиссией по проведению проверки по установлению причин возникновения материального ущерба составлен акт о приостановлении проверки по установлению причин возникновения материального ущерба до окончания расследования по уголовному делу.

В связи с изложенным генеральным директором АО «КЗТС» 05 июля 2017 года издан приказ № 110-1/о о приостановлении проверки по установлению причин возникновения материального ущерба до окончания расследования по уголовному делу и установлению лиц, виновных в совершении хищения.

Поскольку в ходе предварительного расследования по уголовному делу в результате проведенных следственных и оперативно-розыскных мероприятий, установить лицо, совершившее преступление не удалось, постановлением следователя следственного отделения МОтд МВД России «Кировградское» предварительное расследование по уголовному делу приостановлено в связи с розыском неустановленного лица.

По этой причине, приказом генерального директора АО «КЗТС» от 20 апреля 2017 года работа комиссии по установлению причин возникновения материального ущерба (приказ от 23 июня 2016 года № 105/о) возобновлена, установлен срок проведения проверки до 04 мая 2017 года.

28 апреля 2017 года в адрес ответчика ФИО2 направлено уведомление о даче объяснений по факту недостачи изделий из драгоценных металлов в ЦЗЛ ИК, выявленной по результатам проведенной 23 июня 2016 года внезапной инвентаризации товарно-материальных ценностей.

04 мая 2017 года комиссией по установлению причин возникновения материального ущерба был составлен акт о результатах проверки по установлению причин возникновения материального ущерба (утвержден генеральным директором АО «КЗТС» П.А.Д. 04 мая 2017 года), из которого следует, что комиссия пришла к выводу о том, что причиной возникновения материального ущерба является виновное противоправное поведение начальника ЦЗЛ ИК ФИО2, выразившееся в грубом нарушении своих должностных обязанностей, способствовавшее созданию условий для хищения изделий из драгоценных металлов, тогда как работодателем были обеспечены надлежащие условия для хранения вверенного работнику имущества и надлежащего исполнения своих должностных обязанностей.

Из имеющихся в материалах дела объяснений ФИО2 от 10 мая 2017 года следует, что причины возникновения недостачи изделий из драгоценных металлов ей неизвестны, учитывая, что при проведении плановой инвентаризации по состоянию на 01 июля 2015 года все товарно-материальные ценности, в том числе изделия из драгоценных металлов, недостача которых была установлена при проведении внезапной инвентаризации 23 июня 2016 года, имели место быть. Также указывала на недоказанность факта причинения именно ею работодателю прямого действительного ущерба, поскольку инвентаризация при смене материально ответственных лиц последним не проводилась.

Инициируя настоящий спор, истец указывает на то, что после предоставления ответчику с 15 декабря 2015 года по 02 мая 2016 года отпуска по беременности и родам, последняя материальные ценности – изделия из драгоценных металлов, вверенные ей на основании оборотной ведомости от 14 марта 2012 года, назначенной на эту должность К.Н.С. не передала, в связи с чем в результате неправомерных действий ответчика работодателю был причинен материальный ущерб в размере 667472 рубля 82 копейки – эквивалент стоимости 324,61 грамма платины по курсу Центрального банка Российской Федерации по состоянию на 25 июня 2016 года.

Оценивая доводы истца в указанной части, суд приходит к следующим выводам.

В силу статьи 233 Трудового кодекса Российской Федерации материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения. Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба.

Согласно статье 238 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат. Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

В соответствии со статьей 243 Трудового кодекса Российской Федерации материальная ответственность в полном объеме причиненного ущерба возлагается на работника, в частности, в случае недостачи ценностей, вверенных ему на основании специального письменного договора или полученных им по разовому документу.

Перечни работ и категорий работников, с которыми могут заключаться указанные договоры, а также типовые формы этих договоров утверждаются в порядке, устанавливаемом Правительством Российской Федерации (статья 244 Трудового кодекса Российской Федерации).

До принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. При этом истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт (статья 247 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям приведенным в пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности. Если работодателем доказаны правомерность заключения с работником договора о полной материальной ответственности и наличие у этого работника недостачи, последний обязан доказать отсутствие своей вины в причинении ущерба.

В соответствии со статьей 11 Федерального закона от 06 декабря 2011 года № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» активы и обязательства подлежат инвентаризации. При инвентаризации выявляется фактическое наличие соответствующих объектов, которое сопоставляется с данными регистров бухгалтерского учета.

Законодательством о бухгалтерском учете недостача определяется как выявленное при инвентаризации расхождение между фактическим наличием имущества и данными бухгалтерского учета. Поэтому для установления факта недостачи необходимы документы, отражающие фактическое наличие имущества на какую-либо дату, и документы, отражающие наличие имущества по данным бухгалтерского учета на эту дату. Фактическое наличие имущества определяется при проведении инвентаризации.

Допустимыми доказательствами по делам рассматриваемой категории являются документы инвентаризации (инвентаризационные описи или акты инвентаризации, сличительные ведомости). Порядок и сроки проведения инвентаризации определяются руководителем организации, за исключением случаев, когда проведение инвентаризации обязательно.

Приказом Минфина России от 09 декабря 2016 года № 231н утверждена Инструкции о порядке учета и хранения драгоценных металлов, драгоценных камней, продукции из них и ведения отчетности при их производстве, использовании и обращении (далее по тексту – Инструкция).

Согласно положениям названной Инструкции организация должна обеспечить контроль за движением драгоценных металлов и драгоценных камней в процессе производственно-хозяйственной деятельности посредством организации их учета. Все операции по движению драгоценных металлов и драгоценных камней должны оформляться первичными учетными документами, применяемыми в организации (на бумажном или электронном носителе), содержащими собственноручную или усиленную квалифицированную электронную подпись уполномоченных лиц (пункт 11); учет драгоценных металлов, драгоценных камней и продукции, их содержащей, в местах хранения (склады, хранилища, цеховые кладовые, и другие места, установленные локальными актами организации) ведется в карточках складского учета материальных ценностей, книгах, журналах и иных документах, установленных локальными актами организации (пункт 12); на каждую номенклатурную позицию, для каждого наименования и вида драгоценных металлов и драгоценных камней, а также их размера и назначения оформляется отдельная карточка складского учета, отдельная строка или отдельная страница в книгах, журналах и иных документах, используемых для ведения учета драгоценных металлов и драгоценных камней, которая содержит реквизиты, характеризующие учитываемые ценности, в том числе по по драгоценным металлам - наименование (золото, серебро, платина, родий, палладий, иридий, рутений, осмий), вид, размер (длина, ширина, толщина, диаметр), проба или процентное содержание в растворе, сплаве, масса химически чистых металлов и/или общая масса сплава, соли, кислоты или других химических соединений, содержащих драгоценные металлы, номер партии, для драгоценных металлов - дополнительно указывается наименование драгоценного металла, его масса и проба (пункт 13); записи в карточках, книгах учета и других документах строгой отчетности по драгоценным металлам, драгоценным камням и содержащим их изделиям производятся на основе оформленных в установленном порядке актов (накладных) приемки-передачи основных средств, малоценных и быстроизнашивающихся предметов; актов о приемке материалов; инвентарных карточек учета основных средств, малоценных и быстроизнашивающихся предметов; карточек учета материалов; лимитно-заборных карт; требований; накладных; актов выбытия; товарных накладных и других форм первичной документации, при этом записи операций по приходу и расходу драгоценных металлов, драгоценных камней и изделий (без снятия фактического наличия драгоценных металлов и драгоценных камней) производятся после осуществления каждой операции с выведением остатка на конец рабочего дня (смены) (пункт 14).

Пунктами 27 и 28 Инструкции установлено, что инвентаризация драгоценных металлов при их производстве, использовании и обращении, а также драгоценных камней при их использовании и обращении, а также в ломе и отходах, образующихся при использовании драгоценных металлов и драгоценных камней, проводится один раз в год (по состоянию на 1 января) во всех местах их хранения и использования с проведением технологической зачистки помещений и оборудования, а также при смене материально ответственных лиц.

Хранение драгоценных металлов, драгоценных камней и продукции из них, а также лома и отходов, содержащих драгоценные металлы и драгоценные камни, осуществляется в организациях таким образом, чтобы была обеспечена их сохранность во всех местах хранения, при производстве, переработке, использовании, обращении, эксплуатации и транспортировке. Помещения, где осуществляется хранение ценностей, а также несгораемые шкафы, металлические ящики и сейфы должны по окончании работы закрываться, опломбироваться (опечатываться) и сдаваться под охрану. Вскрытие мест хранения ценностей производится материально ответственным лицом. В отсутствие материально ответственного лица вскрытие производится комиссией, назначаемой приказом руководителя организации, с составлением акта вскрытия (пункт 41).

Для обеспечения сохранности драгоценных металлов и драгоценных камней при их производстве, переработке, использовании и обращении несанкционированный доступ посторонних лиц в помещения, где осуществляются указанные операции, должен быть исключен (пункт 43).

Условия обеспечения сохранности драгоценных металлов и драгоценных камней, изделий из них, а также лома и отходов, содержащих драгоценные металлы и драгоценные камни, в организациях регламентируются инструкциями, разработанными с учетом специфики деятельности этих организаций и утвержденными руководителем организации (пункт 44).

С лицами, занятыми в производстве, использовании, хранении и транспортировке драгоценных металлов и драгоценных камней, заключаются договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности (пункт 45).

Все помещения, в которых производится прием, хранение и отпуск драгоценных металлов, драгоценных камней и изделий из них, оснащаются весоизмерительными приборами. Весы, разновесы и калибровочные гири ежегодно должны подвергаться калибровке или поверке в соответствии с Порядком проведения поверки средств измерений, требования к знаку поверки и содержанию свидетельства о поверке, утвержденным приказом Министерства промышленности и торговли Российской Федерации от 02 июля 2015 года № 1815 (зарегистрирован в Министерстве юстиции Российской Федерации 04 сентября 2015 года, регистрационный номер 38822) (пункт 46).

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Между тем, оценив представленные истцом доказательства в совокупности по правилам статей 55, 67, 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд, применительно к вышеприведенным нормам материального права, приходит к выводу о том, что факт причинения именно ответчиком прямого действительного ущерба и его размер, не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Так, из представленных в материалы дела истцом сличительной ведомости и инвентаризационной описи от 23 июня 2016 года, протокола заседания инвентаризационной комиссии по результатам проведения внезапной инвентаризации в ЦЗЛ ИК АО «КЗТС» по состоянию на 23 июня 2016 года № 1 от 24 июня 2016 года в ЦЗЛ ИК, утвержденному генеральным директором АО «КЗТС» П.А.Д. 27 июня 2016 года, акта комиссии по установлению причин возникновения материального ущерба о результатах проверки по установлению причин возникновения материального ущерба от 04 мая 2017 года (утвержден генеральным директором АО «КЗТС» П.А.Д. 04 мая 2017 года), не представляется возможным определить, дату возникновения недостачи товарно-материальных ценностей – изделий из драгоценных металлов, а именно: тигли высокие из платины – 24,74 грамма, крышка к тиглям платиновым – 106,8 грамм, лодочка из платины n200-2 – 122,81 грамма, лодочка из платины n200-3 – 69,7 грамм, электроды к полярографу – 0,56 грамма, всего 324,61 грамма, что имеет существенное значение для разрешения заявленного спора.

Как было указано выше, приказом генерального директора АО «КЗТС» от 23 июня 2016 года № 103/о была создана временная инвентаризационная комиссия для проведения 23 июня 2016 года внезапной инвентаризации ЦЗЛ ИК в составе: И.И.В. – председатель комиссии, Т.М.А., Б.С.Ю. и Р.П.М. – члены комиссии, по результатам которой установлена недостача товарно-материальных ценностей – изделий из драгоценных металлов, а именно: тигли высокие из платины – 24,74 грамма, крышка к тиглям платиновым – 106,8 грамм, лодочка из платины n200-2 – 122,81 грамма, лодочка из платины n200-3 – 69,7 грамм, электроды к полярографу – 0,56 грамма, всего 324,61 грамма (сличительная ведомость и инвентаризационная опись от 23 июня 2016 года), тогда как предыдущая инвентаризация драгоценных металлов и изделий из них по состоянию на 01 января 2016 года (приказ генерального директора АО «КЗТС» П.А.Д. от 25 декабря 2015 года № 157/о) была проведена 13 января 2016 года, о чем составлен акт инвентаризации драгоценных металлов и изделий из них, который подписан материально ответственным лицом – начальником ЦЗЛ ИК – К.Н.Ч., а также всеми членами инвентаризационной комиссии: председателем комиссии – Х.Е.Н., членами комиссии – С.Г.Б., О.И.С. и Р.П.М., без замечаний.

Совокупность представленных доказательств позволяет сделать вывод о том, что внезапной инвентаризацией ЦЗЛ ИК (приказ генерального директора АО «КЗТС» от 23 июня 2016 года № 103/о) был охвачен период с 01 января 2016 года (дата предыдущей инвентаризации) по 23 июня 2016 года (дата проведения внезапной инвентаризации), тогда как уже на дату 15 декабря 2015 года ответчик ФИО2 не являлась материально-ответственным лицом, что подтвердила в судебном заседании свидетель К.Н.С. относительно того, что после предоставления ФИО2 с 15 декабря 2016 года отпуска по беременности и родам, она была назначена на должность начальника ЦЗЛ ИК и с нею был заключен договор о полной индивидуальной материальной ответственности.

На данное обстоятельство ФИО2 указывала в своих объяснений от 10 мая 2017 года, однако в отсутствие сведений об отказе или уклонении работника от предоставления указанного объяснения (учитывая, что уведомление о даче объяснений было направлено в адрес ответчика по почте 28 апреля 2017 года и получено последней только 04 мая 2017 года), 04 мая 2017 года комиссией по установлению причин возникновения материального ущерба был составлен акт о результатах проверки по установлению причин возникновения материального ущерба (утвержден генеральным директором АО «КЗТС» П.А.Д. 04 мая 2017 года), из которого следует, что причиной возникновения материального ущерба является виновное противоправное поведение начальника ЦЗЛ ИК ФИО2, выразившееся в грубом нарушении своих должностных обязанностей, способствовавшее созданию условий для хищения изделий из драгоценных металлов, тогда как работодателем были обеспечены надлежащие условия для хранения вверенного работнику имущества и надлежащего исполнения своих должностных обязанностей.

Таким образом, требования положений статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации истцом надлежащим образом не выполнены.

Названные нарушения исключают возможность достоверно установить, что объем товарно-материальных ценностей - изделий из драгоценных металлов, находящихся в подотчете ответчика на основании оборотной ведомости от 14 марта 2012 года, на момент ухода в отпуск в отпуск по беременности и родам – 15 декабря 2015 года, не изменился как на дату проведения предыдущей инвентаризация драгоценных металлов и изделий из них (по состоянию на 01 января 2016 года), так и на дату проведения внезапной инвентаризации ЦЗЛ ИК (по состоянию на 23 июня 2016 года), и соответственно размер недостачи, то есть реальное уменьшение наличного имущества истца как показатель, позволяющий определить размер причиненного ему ответчиками прямого действительного ущерба.

Доводы истца о том, после предоставления с 15 декабря 2016 года отпуска по беременности и родам, ответчик должна была передать материальные ценности – изделия из драгоценных металлов, вверенные ей на основании оборотной ведомости от 14 марта 2012 года, назначенной на эту должность К.Н.С., чего ею сделано не было, подлежат отклонению, поскольку в данном случае, игнорируя проведение обязательных инвентаризаций при смене материально ответственных лиц (15 декабря 2015 года), истец, тем самым лишил возможности ответчика доказывать отсутствие своей вины по периоду проведения инвентаризации драгоценных металлов и изделий из них, когда последняя уже не являлась материально ответственным лицом.

В связи с этим, доводы истца о том, что при смене материально ответственных лиц не проведение инвентаризации в соответствии с действующим законодательством не освобождает материально ответственное лицо от обязанности в данном случае при уходе в отпуск по беременности и родам передать материальные ценности – изделия из драгоценных металлов, вверенные ей на основании оборотной ведомости от 14 марта 2012 года, основаны на неверном толковании норм материального права.

Не исключают установленные судом обстоятельства нарушения трудовых прав материально ответственного лица (ответчика) и доводы истца со ссылкой на показания свидетелей КН.С., Р.П.М., а также приказ от 04 июля 2016 года № 548/2к, о том, что инвентаризации драгоценных металлов и изделий из них, по состоянию на 01 июля 2015 года и 01 января 2016 года проводились формально, без проверки фактического наличия (обязательного взвешивания, подсчета, обмера, отбора и анализа проб) драгоценных металлов (в частности изделий из драгоценных металлов (платины), не используемых в работе) и без предъявления материально ответственным лицом членам комиссии, которые сами при проведении инвентаризаций не присутствовали.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» при оценке доказательств, подтверждающих размер причиненного работодателю ущерба, суду необходимо иметь в виду, что в соответствии с частью первой статьи 246 Трудового кодекса Российской Федерации при утрате и порче имущества он определяется по фактическим потерям, исчисляемым исходя из рыночных цен, действующих в данной местности на день причинения ущерба, но не ниже стоимости имущества по данным бухгалтерского учета с учетом степени износа этого имущества. В тех случаях, когда невозможно установить день причинения ущерба, работодатель вправе исчислить размер ущерба на день его обнаружения.

Таким образом, с учетом положений части 1 статьи 246 Трудового кодекса Российской Федерации, размер ущерба должен был быть определен истцом по состоянию на 23 июня 2016 года (дата проведения внезапной инвентаризации). Вместе с тем, представленный суду документ о размере ущерба относимым доказательствам не является, так как свидетельствуют о размере ущерба по состоянию на дату 25 июня 2016 года, то есть не дату (в данном случае 23 июня 2016 года), на которую, в силу закона, должен устанавливаться размер ущерба, учитывая, что официальные учетные цены драгоценных металлов устанавливаются Центральным банком Российской Федерации каждый рабочий день (так, по состоянию на 23 июня 2016 года стоимость 1 грамма платины составляла 2 009 рублей 60 копеек, тогда как на 25 июня 2016 года – 2 056 рублей 23 копейки).

При отсутствии относимых доказательств в подтверждение размера ущерба, недоказанность истцом размера ущерба на дату обнаружения (часть 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) является самостоятельным и достаточным основанием для отказа в удовлетворении иска.

Кроме того, доказательств, с бесспорной очевидностью подтверждающих создание работодателем надлежащих условий для хранения товарно-материальных ценностей, материалы дела также не содержат, тогда как ответчиком данные обстоятельства оспаривались (статья 239 Трудового кодекса Российской Федерации).

Так, согласно пункту 44 Инструкции условия обеспечения сохранности драгоценных металлов и драгоценных камней, изделий из них, а также лома и отходов, содержащих драгоценные металлы и драгоценные камни, в организациях регламентируются инструкциями, разработанными с учетом специфики деятельности этих организаций и утвержденными руководителем организации (пункт 44).

Вместе с тем, учитывая, что какой-либо локальный акт, регламентирующий учет драгоценных металлов в местах хранения (склады, хранилища, цеховые кладовые, и другие места) при смене материально-ответственных лиц (в том числе в периоды очередных ежегодных оплачиваемых отпусков, периодов временной нетрудоспособности) в АО «КЗТС» отсутствует, доказательств исключающих доступ третьих лиц к товарно-материальным ценностям, истцом, обязанным по доказыванию данного обстоятельства, не предоставлено, тогда как из объяснений ответчика ФИО2 в судебном заседании, которые в силу положений статей 55, 68 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации являются доказательствами по делу и подлежат оценке по правилам статьи 67 названного Кодекса, следует, что доступ к материально-товарным ценностям – изделиям из драгоценных металлов, находящимся в хранилище, расположенном в кабинете начальника ЦЛЗ, имел также начальник аналитической лаборатории испытательного комплекса Р.П.М.

Более того, вышеуказанные доводы ответчика подтверждаются показаниями свидетеля Р.П.М. относительно того, что у него имелись ключи от кабинета начальника ЦЗЛ ИК и он знал код от хранилища, находящегося в кабинете ЦЗЛ ИК, в котором находились драгоценные металлы и изделия из них, поскольку он в 2015 году исполнял обязанности начальника ЦЛЗ ИК. О ненадлежащем создании работодателем условий для хранения товарно-материальных ценностей также свидетельствует то обстоятельство, что на период предоставления ежегодного основного оплачиваемого отпуска ФИО2 с 20 июля 2015 года по 02 августа 2015 года, начальником ЦЗЛ ИК была назначена К.Н.С. Вместе с тем, согласно представленной в материалы дела выкопировки из журнала выдачи платиновых изделий из сейфа ком. 724 ЦЗЛ ИК АО «КЗТС», в период с 10 июля 2015 года по 31 июля 2015 года выдачу платиновых изделий из ЦЗЛ ИК производил начальник аналитической лаборатории испытательного комплекса Р.П.М. в отсутствие соответствующего кадрового распоряжения (иного из материалов дела не следует). Таким образом, в данном случае ответственными за ситуацию, повлекшую возможность возникновения недостачи, является истец, не обеспечивший надлежащих условий для хранения, и исключающий доступ к вверенному имуществу других лиц в отсутствие соответствующего кадрового распоряжения со стороны работодателя.

Соответственно, при отсутствии локального акта, регламентирующего учет драгоценных металлов в местах хранения (склады, хранилища, цеховые кладовые, и другие места) при смене материально-ответственных лиц не свидетельствует об обратном и ссылка истца на показания свидетелей А.Т.М. и Б.Л.А., которые в судебном заседании показали, что учет товарно-материальных ценностей, в том числе драгоценных металлов и изделий из них при смене материально-ответственных лиц, в том числе в периоды очередных ежегодных оплачиваемых отпусков, периодов временной нетрудоспособности велся на основании их личных записей.

Доказательств обратного истец не представил суду, в связи с чем суд делает вывод, что и истец как сторона договора о полной индивидуальной материальной ответственности, от которой также зависит сохранность имущества, не в полной мере выполняет его условия.

При таких обстоятельствах, ссылка истца на то, что ответчик как материально ответственное лицо в нарушение своих должностных обязанностей должностные обязанности не надлежащим образом осуществляла контроль за выдачей, использованием и сдачей драгоценных металлов в ЦЗЛ ИК, что способствовало созданию условий для хищения изделий из драгоценных металлов, тогда как работодателем были обеспечены надлежащие условия для хранения вверенного работнику имущества и надлежащего исполнения своих должностных обязанностей, подлежит отклонению.

Таким образом, избрав такую форму полной индивидуальной материальной ответственности работников, которая не соответствует производственному процессу, не обеспечив учет товарно-материальных ценностей согласно избранному способу материальной ответственности, проигнорировав требование закона о проведении инвентаризации при смене материально ответственного лица, не обеспечив надлежащих условий для учета драгоценных металлов в местах хранения при смене материально-ответственных лиц (в том числе в периоды очередных ежегодных оплачиваемых отпусков, периодов временной нетрудоспособности) истец применительно к пункту 1 стать 2 Гражданского кодекса Российской Федерации не ограничил себя от неблагоприятных последствий (рисков) в виде возможного несения расходов по утрате товарно-материальных ценностей.

Не может быть принята во внимание суда и ссылка истца на заключение психофизиологического исследования с использованием полиграфа, составленного в рамках предварительного расследования по уголовному делу, поскольку такое заключение носит вероятностный характер, имеющее ориентирующее значение и соответственно не может использоваться в качестве допустимого доказательства.

Учитывая, что работодателем достоверных доказательств, подтверждающих факт причинения ответчиком прямого действительного ущерба в указанном размере - 667472 рубля 82 копейки не представлено, суд приходит к выводу о том, что приведенных выше условий для возложения на ответчика материальной ответственности не имеется, в связи с чем отказывает в удовлетворении исковых требований.

В связи с тем, что в удовлетворении требований истцу отказано, суд на основании статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации также полагает необходимым отказать истцу во взыскании судебных расходов по оплате государственной пошлины в размере 9874 рубля 72 копейки.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 12, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования акционерного общества «Кировградский завод твердых сплавов» к ФИО2 о возмещении материального ущерба, причиненного работником работодателю при исполнении трудовых обязанностей оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме с подачей жалобы через Кировградский городской суд Свердловской области.

Судья

И.Б. Доева