Апелляционное определение № 10-1965/2026 от 29 апреля 2026 г.

Дело № 10-1965/2026 Судья Сюсина А.С.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Челябинск 30 апреля 2026 г.

Челябинский областной суд в составе:

председательствующего Шкоркина А.Ю.,

судей Лихачева А.Г., Домбровского П.С.,

при ведении протокола помощником судьи Вершининой П.В.,

с участием прокурора Антонюк Ю.Н.,

осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Голубевой Е.П., действующей на основании удостоверения № 2773 и ордера № 15 от 21 апреля 2026 года,

представителя потерпевшего ФИО18

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Голубевой Е.П. на приговор Кусинского районного суда Челябинской области от 05 февраля 2026 года, которым

ФИО1

ФИО2, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты>, <данные изъяты>, не судимый,

осужден по п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 100 000 рублей.

В отношении осужденного до вступления приговора в законную силу мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения.

Этим же приговором разрешена судьба вещественных доказательств и приведены реквизиты оплаты штрафа.

Заслушав доклад судьи Шкоркина А.Ю., выступления осужденного ФИО1 и адвоката Голубевой Е.П., поддержавших доводы апелляционной жалобы, прокурора Антонюк Ю.Н. и представителя потерпевшего ФИО19 полагавших необходимым приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным и осужден за то, что он 20 августа 2025 года, находясь на территории с<данные изъяты>, тайно похитил автомобиль марки «Lada Vesta GFK330», государственный регистрационный знак «№ принадлежащий <данные изъяты> причинив обществу ущерб на сумму 525 000 рублей.

Преступление совершено при обстоятельствах, подробно описанных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Голубева Е.П. просит приговор отменить, ввиду его несоответствия фактическим обстоятельствам дела, вынести оправдательный приговор.

Автор жалобы акцентирует внимание на том, что, вопреки п. 10 Федерального стандарта бухгалтерского учета ФСБУ 25-2018 «Бухгалтерский учет аренды» и показаниям представителя потерпевшего ФИО20 материалы уголовного дела не содержат документов, подтверждающих отражение предмета лизинга (автомобиля «Lada Vesta GFK330», государственный регистрационный знак №) на балансе либо на бухгалтерском учете <данные изъяты> С момента приобретения названной организацией автомобиля до момента рассмотрения дела прошло 20 месяцев, то есть за этот период на автомобиль должна быть насчитана амортизация, а потому его стоимость не может составлять заявленный объем.

Указывает, что последний лизинговый платеж от ФИО21 поступил в сентябре 2024 года. Однако никаких действий по изъятию и досрочному взысканию платежей <данные изъяты> не предпринимало. Только после смерти ФИО22 данная организация направила в его адрес уведомление о досрочном расторжении договора, а в суд с иском обратилось в мае 2025 года.

Также из показаний представителя ФИО23 следует, что данная организация видела местонахождение автомобиля (<данные изъяты>) в мае 2025 года, хотя адрес ФИО24 в договоре лизинга иной.

Такая позиция <данные изъяты> по ее мнению, подтверждает их незаинтересованность во владении автомобилем, тем более деятельность организации по финансовой аренде (лизинг) в качестве основного и дополнительного видов в налоговом органе не зарегистрирована. Законность заключения договора лизинга между ФИО25 и <данные изъяты> вызывает сомнения. Фактически <данные изъяты> предоставил ФИО26 заемные денежные средства, автомобиль из его владения не выбывал, карточка транспортного средства из ОГИБДД содержит сведения только об одном собственнике.

Кроме того, отмечает, что последующая передача автомобиля <данные изъяты> является незаконной, поскольку данная организация не имеет процессуального статуса по делу. Акт приема-передачи не свидетельствует об обратном.

Считает, что своими обращениями в правоохранительные органы <данные изъяты> оспаривает правомерность действий ФИО1, что составляет объективную сторону ч. 1 ст. 330 УК РФ. Вместе с тем, ни органами предварительного расследования, ни в ходе судебного заседания умысел ее подзащитного на совершении тяжкого преступления доказан не был, а также не установлен ни существенный вред, ни потерпевший по делу.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу помощник прокурора Кусинского района Чуксин Д.Н. просит приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения, поскольку ее доводы являются необоснованными.

Ссылается на то, что согласно п. 4.1, 4.2 Правил лизинга транспортных средств собственником автомобиля являлось <данные изъяты> а ФИО27 было передано только право владения и пользования им. Тот факт, что деятельность <данные изъяты> по лизингу не была зарегистрирована в налоговом органе, а автомобиль не был снят с регистрационного учета, не свидетельствует об обратном. В соответствии с Уставом общества указанная организация осуществляет деятельность по финансовой аренде (лизинг/сублизинг), что не противоречит п. 1 ст. 49 ГК РФ. Регистрация транспортных средств носит исключительно учетный характер и не является основанием для возникновения права собственности. В законодательстве РФ отсутствуют нормы о том, что у приобретателя транспортного средства не возникает право собственности, если прежний собственник не снял его с регистрационного учета.

Кроме того, свидетель ФИО28 пояснила, что ФИО1 присылал ей в мессенджере фотографию договора лизинга, следовательно, он знал о том, что автомобиль принадлежит <данные изъяты>

Также считает, что заключение договора уступки права требования (цессии) между <данные изъяты> и <данные изъяты> после 23 октября 2025 года не свидетельствует о необходимости замены потерпевшего. Доводы стороны защиты о том, что <данные изъяты> не предпринимало попыток, направленных на возврат автомобиля, на доказанность вины и квалификацию действий ФИО1 не влияют, поскольку у последнего право по распоряжению автомобилем не возникло, сведений о бесхозности автомобиля нет.

Резюмируя существо возражений, указывает, что оценив все доказательства по делу, суд первой инстанции пришел к верному выводу о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ, назначив наказание, соответствующее требованиям ст. 6 УК РФ.

Обсудив доводы апелляционной жалобы, письменные возражения помощника прокурора, изучив материалы уголовного дела, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда о виновности осужденного ФИО1 в совершении описанного в приговоре общественно-опасного противоправного деяния, суд апелляционной инстанции находит убедительными, поскольку они подтверждаются совокупностью доказательств, которая была исследована в судебном заседании сторонами.

Указанные доказательства приведены в приговоре и надлежащим образом оценены судом первой инстанции в соответствии с требованиями ст. 17, 88 УПК РФ.

Протоколы процессуальных и следственных действий, составлены с соблюдением требований действующего законодательства, что удостоверено подписями участвующих лиц. Указанные документы содержат сведения об обстоятельствах, подлежащих доказыванию. Учитывая это, суд первой инстанции обоснованно признал их допустимыми и достоверными, дал им надлежащую оценку.

Более того, собранные доказательства в своей совокупности обоснованно признаны достаточными для разрешения уголовного дела по существу.

Осужденный ФИО1 вину в инкриминируемом ему преступлении не признал, отказавшись от дачи пояснений. Вместе с тем, после оглашения его показаний, данных в ходе предварительного расследования, он подтвердил их в полном объеме, пояснив, что действовал по указанию ФИО29 передавая транспортное средство на разбор. Договорившись, они решили, что деньги поделят на троих (он, ФИО30 и ФИО31 Несмотря на это, денежные средства за продажу он никому до поиска автомобиля его собственником не передал, а потому смог их вернуть свидетелю ФИО32 чтобы забрать машину обратно.

Свидетель ФИО33 в суде первой инстанции подробно изложила обстоятельства разговора с осужденным по поводу автомобиля. Также сообщила, что ФИО1 знал о нахождении автомобиля в лизинге, в подтверждение чего высылал ей копию договора, в связи с чем, его продажа не представлялась возможной. Она просила ФИО1 передать автомобиль лизингодателю.

Свидетель ФИО34 также не оспаривал, что обращался к ФИО1 с просьбой переставить автомобиль сына в другое место, поскольку он мешал соседям. О продаже автомобиля разговора у них не было. То обстоятельство, что ФИО1 продал автомобиль, ему стало известно от сотрудников полиции. Сам осужденный ему об этом не сообщал, деньги за проданный автомобиль не передавал.

Свидетель ФИО35 в суде первой инстанции и в ходе предварительного расследования (показания оглашены на основании ст. 281 УПК РФ) сообщил, что осуществляет деятельность по ремонту автомобилей. ФИО1 является его клиентом.

20 августа 2025 года к нему обратился осужденный с просьбой о продаже автомобиля «Лада Веста» на запчасти, ввиду смерти собственника данного автомобиля. Ему сказали, что автомобиль продает супруга ФИО36 Осужденный назвал стоимость автомобиля 350 000 или 400 000 рублей, однако он предложил лишь 310 000 рублей. ФИО1 дал согласие на его предложение.

В этот же день он приехал к дому родителей ФИО1, расположенному по адресу: <адрес> где находился указанный автомобиль «Лада Веста». После его осмотра он передал ФИО1 деньги в сумме 310 000 рублей наличными и, забрав автомобиль, перегнал его в г<адрес> Позже он передал ФИО1 государственные регистрационные знаки от автомобиля и свидетельство о регистрации.

25 августа 2025 года в вечернее время ему позвонил ФИО1 и сообщил, что хочет вернуть автомобиль, поскольку транспортное средство находится в лизинге. Утром 26 августа 2025 года ФИО1 приехал к нему, вернул 310 000 рублей и забрал автомобиль (№).

Свидетель ФИО37 в суде первой инстанции и в ходе предварительного расследования (показания оглашены на основании ст. 281 УПК РФ) сообщил, что до 19 сентября 2025 года он осуществлял трудовую деятельность в <данные изъяты> в качестве <данные изъяты> В его обязанности входил выезд на место для изъятия и перемещения транспортных средств после заключения договора лизинга.

23 мая 2024 года между ФИО38 и <данные изъяты> был заключен договор купли-продажи, предметом которого являлся автомобиль «Lada Vesta», государственный регистрационный номер № принадлежащий ФИО39 В этот же день между указанными лицами также был заключен договор лизинга, согласно которому <данные изъяты> передало ФИО40 во временное пользование названный автомобиль. ФИО41 обязался производить лизинговые платежи. В дальнейшем у ФИО42 возникла просрочка, в связи с чем, он в мае 2025 года выезжал по месту нахождения автомобиля: <адрес>, определенному им по GPS-трекеру. ФИО3 находилась по указанному адресу.

После получения информации о том, что ФИО43 умер, а родственников, которые бы продолжили вносить лизинговые платежи, у него нет, он должен был изъять автомобиль и вернуть его <данные изъяты> По этой причине 25 августа 2025 года он снова приехал по вышеуказанному адресу и обнаружил, что автомобиля нет. Он позвонил технику, который по GPS-трекеру определил место нахождения автомобиля. Это был <адрес> В дальнейшем он вызвал сотрудников полиции.

Присутствовавший на месте ФИО1 пояснил, что автомобиль у него забрали представители лизинговой компании. Позже от сотрудников полиции ему стало известно, что осужденный продал автомобиль на авторазбор, а потом сам его же забрал (№).

Представитель потерпевшего <данные изъяты> ФИО44 дала показания в целом аналогичные тем, что сообщил свидетель ФИО45 Кроме того, она указала, что собственником спорного автомобиля является <данные изъяты> на основании договора купли-продажи, заключенного с ФИО46 и акта приема-передачи имущества. Стоимость автомобиля оценивает в 525 000 рублей, поскольку это следует из договора купли-продажи. Лизинговые платежи ФИО47 перестал вносить с 23 октября 2024 года.

В суде апелляционной инстанции пояснила, что настаивает именно на этой сумме, а имеющееся в деле заключение лишь свидетельствует о соотносимости заявленного ущерба.

Кроме того, виновность ФИО1 также подтверждается письменными материалами дела, а именно протоколами осмотра мест происшествия от разных дат, на одну из которых транспортное средство отсутствует, а на другую появляется вновь. В ходе проведения второго мероприятия был изъят автомобиль марки «Lada Vesta GFK330», государственный регистрационный номер № Также вина осужденного подтверждается договорами купли-продажи и финансовой аренды (лизинга) указанного транспортного средства от 23 мая 2024 года; актами приема-передачи транспортного средства от 23 мая 2024 года; правилами лизинга транспортных средств <данные изъяты> от 14 ноября 2023 года; протоколом осмотра предметов (документов) от 20 ноября 2025 года, согласно которому именно осужденный в мае 2025 года направил свидетелю ФИО48 фотоизображения с договором лизинга.

Учитывая изложенное, анализируя приведенные в приговоре доказательства, сомневаться в причастности осужденного к совершению исследуемого преступления, у суда апелляционной инстанции повода нет.

Приходя к указанному выводу, суд апелляционной инстанции обращает внимание на отправку им договора лизинга свидетелю, а также на совершение самостоятельных действий по поиску покупателя транспортного средства. Осознавая отсутствие легитимного способа продажи, ФИО1 автомобиль продал на разбор по цене, размер которой определял покупатель (ФИО49 Более того, получив денежные средства в рамках указанной сделки, он их оставив себе. Таким образом, ФИО1 похищенным имуществом распорядился.

Позиция осужденного о совершении указанных действий в интересах третьих лиц (свидетелей ФИО50 и ФИО51 является не более чем способом изменения характера своих противоправных действий. Указанные лица оспаривают какие-либо договоренности с осужденным по поводу продажи транспортного средства. Свидетель ФИО52 сообщила, что просила вернуть автомобиль лизингодателю. Деньги он им не передавал.

Более того, следует учесть, что действия по возврату похищенного ФИО1 начал совершать лишь после розыска транспортного средства его собственниками. Именно в целях исключения своей уголовной ответственности ФИО1 выкупил автомобиль обратно, что не говорит о добровольном отказе от совершения преступления, поскольку окончено оно было ранее.

Суждения стороны защиты о собственнике транспортного средства также являются лишь способом избежать ответственности, поскольку в рамках договора купли-продажи от 23 мая 2024 года автомобиль был продан, факт исполнения которого удостоверен актом приема-передачи. Обстоятельства регистрации транспортного средства на переход права собственности и квалификацию не влияют. Порядок заключенного договора лизинга, а также установление круга заинтересованных лиц, нарушены не были.

Таким образом, сомневаться в том, что осужденный осознанно совершал противоправные действия в отношении чужого имущества, у суда апелляционной инстанции повода нет.

Размер ущерба, с учетом содержания договора купли-продажи автомобиля, а также пояснений потерпевшей стороны, каких-либо сомнений не вызывает, а его категория, связанная с квалификацией соотносится с примечанием 4 к ст. 158 УК РФ. Кроме того, не усматривает оснований суд апелляционной инстанции при определении размера ущерба ориентироваться и на имеющееся в деле заключение, поскольку оно лишь указывает на соотносимость заявленных требований при оценке выбывшего из законного владения имущества.

Все иные суждения защитника не являются предметом оценки в контексте проверки наличия в действия осужденного исследуемого состава преступления.

Таким образом, действия ФИО1 верно квалифицированы по п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ – как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенная в крупном размере.

Вопреки позиции стороны защиты, оснований для иной квалификации или оправдания осужденного не имеется.

Фактов, свидетельствующих об использовании в процессе доказывания вины осужденного ФИО1 недопустимых доказательств, не установлено, равно как не выявлено и сведений об искусственном создании доказательств по делу либо их фальсификации сотрудниками правоохранительных органов.

Согласно протоколу судебного заседания, отвечающему нормам УПК РФ, судебное разбирательство по делу проведено с соблюдением уголовно-процессуального закона. В соответствии со ст. 15 УПК РФ, судом были созданы все необходимые условия для реализации сторонами прав и исполнения процессуальных обязанностей. Право на защиту осужденного ФИО1 обеспечено и реализовано, позиция стороны защиты, равно как и позиция стороны обвинения по делу, доведена до суда и учтена при оценке квалификации.

Судебное следствие проведено в объеме, заявленном сторонами, принцип состязательности сторон соблюден. Выводы суда, изложенные в приговоре, основаны только на исследованных в ходе судебного разбирательства доказательствах, которые соответствуют им.

При назначении наказания, суд обоснованно руководствовался ст. 6, ст. 60, ст. 61 УК РФ, учел данные о личности осужденного, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, влияние наказания на его исправление и на условия жизни его семьи, наличие обстоятельств, смягчающих наказание и отсутствие обстоятельств, его отягчающих, о чем подробно указал в приговоре.

Суд первой инстанции, с учетом обстоятельств уголовного дела и личности осужденного обоснованно признал в качестве обстоятельств, смягчающих наказание, тот перечень данных, который нашел свое отражение в обжалуемом приговоре.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом первой инстанции не установлено, при этом не усматривает их и суд апелляционной инстанции.

Сведения о личности осужденного, которые также были учтены судом за пределами положений ст. 61 УК РФ, суд апелляционной инстанции находит обоснованными, поскольку они соответствуют материалам уголовного дела, явившимся предметом оценки суда первой инстанции.

Говорить о наличии каких-либо иных обстоятельств, которые бы могли быть не учтены при назначении наказания осужденному при наличии мотивов к этому, по мнению суда апелляционной инстанции, нельзя.

Вид наказания осужденному определен верно, при этом судом первой инстанции приведены к этому достаточные основания. Оценивая возможность назначения указанного наказания, суд первой инстанции обратил внимание на сам характер совершенного преступления, посткриминальное поведение осужденного, сведения о его личности, влиянии наказания на ФИО1 и на условия жизни его семьи.

Суд первой инстанции руководствовался положениями ст. 43 УК РФ, что было обусловлено необходимостью исправления осужденного и предупреждением совершения им новых преступлений.

При этом, учитывая размер наказания в виде штрафа, который был назначен осужденному, суд апелляционной инстанции считает убедительными выводы суда об отсутствии оснований для применения рассрочки исполнения назначенного наказания.

Также выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ч. 1 ст. 62, ст. 64 УК РФ, являются верными, что обусловлено обстоятельствами исследуемого уголовного дела, видом назначенного наказания и личностью осужденного.

Указанная совокупность в данном конкретном случае свидетельствует об отсутствии должных мотивов для применения положений этих норм.

Размер наказания является наиболее мягким в пределах исследуемой санкции, а потому говорить о его суровости не представляется возможным.

Вместе с тем, отображая реквизиты для целей исполнения наказания в виде штрафа, суд первой инстанции неверно привел содержание КБК, что требует внесения соответствующего изменения в приговор.

Судьба вещественных доказательств разрешена в соответствии со ст. 81 УПК РФ. Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства, допущено не было.

Руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ОПРЕДЕЛИЛ:

приговор Кусинского районного суда Челябинской области от 05 февраля 2026 года в отношении ФИО1 изменить:

- в резолютивной части указать КБК №, исключив иное его отображение.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, а доводы апелляционной жалобы адвоката – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационных ходатайств через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные ходатайства подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст. 401.10 – 401.12 УПК РФ.

В случае кассационного обжалования, лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи