Апелляционное постановление № 22-52/2018 от 20 июня 2018 г. по делу № 22-52/2018

Апелляционное постановление



№ 22-52/2018
21 июня 2018 года
город Новосибирск
Западно-Сибирский окружной военный суд в составе председательствующего – судьи Венедиктова С.В., при секретаре судебного заседания Резановой Н.М., с участием прокурора – военного прокурора отдела военной прокуратуры Центрального военного округа капитана юстиции Аверина А.И. и защитника осужденного ФИО1 – адвоката Корусенко Н.А., рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе последнего на постановление Томского гарнизонного военного суда от 28 марта 2018 года по ходатайству о прекращении уголовного дела в связи с деятельным раскаянием, а также по представлению заместителя военного прокурора Юргинского гарнизона майора юстиции ФИО2, на приговор Томского гарнизонного военного суда от 03 апреля 2018 года, которым военнослужащий войсковой части №

ФИО1, несудимый,

за совершение преступления, предусмотренного частью 1 статьи 286 УК Российской Федерации с применением части 6 статьи 15 этого же кодекса осужден к штрафу в размере 20 000 рублей.

Этим же приговором разрешена судьба вещественного доказательства – двигателя внутреннего сгорания (далее – двигатель), который передан его владельцу осужденному ФИО1.

Заслушав доклад судьи Венедиктова С.В., изложившего обстоятельства уголовного дела, содержание и мотивы апелляционного представления, апелляционной жалобы и возражений государственного обвинителя относительно жалобы, выступление адвоката Корусенко Н.А., поддержавшего доводы апелляционного обращения, а также мнение прокурора Аверина А.И., полагавшего необходимым приговор изменить по доводам апелляционного представления, а апелляционную жалобу оставить без удовлетворения, окружной военный суд

установил:

согласно приговору ФИО1, проходящий военную службу в войсковой части № в должности ............., то есть являясь должностным лицом, желая привести в надлежащий порядок состояние дел во вверенном ему подразделении и зарекомендовать себя перед командованием с положительной стороны, в период с 18 марта по 16 июня 2017 года, освобождал подчиненных ему военнослужащих П., Л., Д.1, Д.2 и Н. от исполнения обязанностей по военной службе, отпуская домой за пределы Юргинского гарнизона, получая взамен по договоренности материальные ценности, которые использовал для улучшения технического состояния возглавляемого подразделения.

Указанные действия ФИО1 повлекли существенное нарушение охраняемых законом интересов государства, выражающихся в соблюдении воинской дисциплины и правопорядка в Вооруженных Силах Российской Федерации, положительной роли командиров и начальников в их укреплении, а также существенное нарушение прав и законных интересов граждан на государственную охрану частной собственности.

В апелляционной жалобе адвокат Корусенко Н.А. просит отменить в связи с незаконностью постановление гарнизонного военного суда от 28 марта 2018 года, которым оставлено без удовлетворения его ходатайство о прекращении уголовного дела в отношении ФИО1 в связи с деятельным раскаянием и настаивает на прекращении уголовного дела по данному основанию.

В жалобе он указывает, что все условия для такого прекращения соблюдены, так как ФИО1 впервые совершил преступление средней тяжести, возместил ущерб и иным образом загладил причиненный вред.

В качестве явки с повинной адвокат предлагает принять расписки ФИО1 о возмещении вреда потерпевшим Л., Н., П. и Д.1, Д.2, поскольку таковые были представлены следствию до возбуждения уголовного дела.

В апелляционном представлении военный прокурор просит приговор отменить ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, неправильного применения уголовного закона, существенного нарушения уголовно-процессуального закона и несправедливости назначенного наказания, после чего вынести новый обвинительный акт.

Автор представления указывает, что суд вышел за рамки предъявленного обвинения в части наступившего вреда от совершенного ФИО1 деяния, поскольку указанных в приговоре последствий ему не вменялось. По мнению автора: «существенное нарушение охраняемых законом интересов государства выразилось в незаконном освобождении военнослужащих по призыву от исполнения гражданской обязанности конституционного долга по защите Отечества, а также в принятии мер по сокрытию от командования части фактов незаконного отсутствия данных военнослужащих на службе, вследствие подрыва дисциплины, законности и воинского порядка в войсковой части №, авторитета командира, создания условий для негативной оценки роли командиров в поддержании воинской дисциплины и законности в Вооруженных Силах Российской Федерации».

Далее он выражает несогласие с переквалификацией судом действий ФИО1 с части 1 статьи 285 УК Российской Федерации на часть 1 статьи 286 этого же кодекса, обосновывая свою позицию положениями Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации, разъяснениями Верховного Суда Российской Федерации и сложившейся в регионе судебной практикой, а также конкретными обстоятельствами уголовного дела, из которых следует, что преступные действия ФИО1 не выходили за рамки его должностных полномочий.

Кроме того, по мнению прокурора, определяя судьбу вещественного доказательства – двигателя, суд неверно установил его владельца, определив таковым осужденного. Однако, в ходе рассмотрения дела достоверно установлено, что двигатель приобретался для нужд воинской части и возврат ФИО1 потерпевшему Н. денежных средств за него не изменяет его собственника, которым является войсковая часть №.

Даже в случае признания собственником двигателя – ФИО1, суд был обязан конфисковать данное имущество в доход государства, как это предусмотрено частью 1 статьи 285 УК Российской Федерации.

В заключении жалобы указывается, что назначенное осужденному наказание является чрезмерно мягким в силу необоснованного признания судом в качестве обстоятельства, смягчающего его наказание – возмещение потерпевшим имущественного ущерба и отсутствием оснований для применения части 6 статьи 15 УК Российской Федерации.

В поступивших письменных возражениях на апелляционную жалобу адвоката Корусенко Н.А. государственный обвинитель Цветков К.А. опровергает доводы защитника и просит оставить её без удовлетворения.

Изучив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных обращений и принесенных на жалобу возражений, а также мнения лиц, участвовавших в рассмотрении дела в суде второй инстанции, окружной военный суд приходит к следующему.

Вывод суда первой инстанции о виновности ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, соответствует фактическим обстоятельствам дела, основан на тщательно и всесторонне исследованных в судебном заседании доказательствах, к числу которых относятся последовательные показания потерпевших Л., Н., П. и Д.1, Д.2, свидетелей С., Х., Б. и Пр., а также протоколах следственных действий и других письменных доказательствах.

Перечисленные доказательства прямо отражены в приговоре и надлежаще оценены судом с точки зрения их допустимости и достоверности. Качество проведенного анализа каких-либо сомнений не вызывает.

Противоправные действия ФИО1 верно квалифицированны по части 1 статьи 286 УК Российской Федерации.

Так, по смыслу уголовного закона статья 285 УК Российской Федерации предусматривает ответственность должностного лица за совершение действий (бездействия) в пределах своей компетенции вопреки интересам службы. Ответственность за превышение должностных полномочий по статье 286 УК Российской Федерации наступает в случае совершения должностным лицом активных действий, явно выходящих за пределы его полномочий которые повлекли существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства, если при этом должностное лицо осознавало, что действует за пределами возложенных на него полномочий.

Как следует из материалов уголовного дела, ФИО1 привлечен к уголовной ответственности как за нарушение своих должностных обязанностей, закрепленных в частности в статьях 144-145 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации, в которых изложены непосредственные полномочия командира роты, так и за нарушение порядка увольнения и выезда военнослужащих по призыву за пределы гарнизона, установленного статьями 239-240 названного Устава.

Согласно указанным нормам, командир роты вправе предоставлять военнослужащим по призыву увольнение из расположения полка в назначенные командиром полка дни и часы. Выезд за пределы местного гарнизона таким военнослужащим запрещен, за исключением случаев убытия их в отпуск или командировку.

Кроме того, из содержания упомянутых норм следует, что увольнением является краткосрочное ( в субботу и предпраздничные дни до 24 часов, а в воскресенье и праздничные дни - до вечерней поверки) оставление военнослужащими по призыву расположения полка (воинской части) и их нахождение в пределах местного гарнизона.

Как следует из материалов дела, ФИО1 освободил от несения военной службы: рядового Л. на период с 18 по 19 марта и с 09 по 14 июня 2017 года с выездом в г. <данные изъяты>; ефрейторов Д.2 и Д.1 на период с 9 по 14 июня 2017 года с выездом в г. <данные изъяты>; рядового П. с 25 по 30 апреля 2017 года в с выездом г. <данные изъяты> Кемеровской области; ефрейтора Н. с 10 мая по 14 июня 2017 года с выездом в г. <данные изъяты> Кемеровской области; ефрейтора Пр. в период с 9 по 14 июня 2017 года с выездом в г. <данные изъяты>, то есть фактически указанным военнослужащим предоставлялись отпуска, направление в которые является исключительной прерогативой командира воинской части.

Изложенное свидетельствует о том, что указанные действия ФИО1 явно выходили за пределы предоставленных ему полномочий, что свидетельствует о несостоятельности соответствующего довода представления.

При этом ссылка в представлении на имеющуюся судебную практику является несостоятельной, поскольку российская система права не является прецедентной (то есть судебные решения, принятые по ранее рассмотренным судебным делам, не могут влиять на толкование закона или рассмотрение аналогичных судебных дел в будущем), в связи с чем, судебные акты не могут служить источником права.

Правильным является и указание в приговоре на то, что действия ФИО1 повлекли существенное нарушение охраняемых законом интересов государства, выражающихся в соблюдении воинской дисциплины и правопорядка в Вооруженных Силах Российской Федерации, положительной роли командиров и начальников в их укреплении, а также существенное нарушение прав и законных интересов граждан на государственную охрану частной собственности, поскольку именно наступление этих последствий, согласно обвинительному заключению, вменялось осужденному в вину.

Согласно протоколу судебного заседания, в ходе рассмотрения дела судом первой инстанции данное обвинение государственным обвинителем не корректировалось, то есть утверждение в представлении о выходе суда за пределы предъявленного обвинения является голословным, а предложенная в нем формулировка наступивших последствий лишь раскрывает часть объективной стороны совершенного осужденным преступления и отражает состояние воинской дисциплины в войсковой части №.

Проверяя правильность разрешения судом первой инстанции вопроса о судьбе вещественного доказательства, по доводам апелляционного представления, следует исходить из того, что в соответствии с частью 3 статьи 81 УПК Российской Федерации при вынесении приговора должен быть решен вопрос о вещественных доказательствах, при этом деньги, ценности и иное имущество, полученные в результате совершения преступления, и доходы от этого имущества подлежат возвращению законному владельцу (пункт 4); предметы, не указанные в пунктах 1 - 5 части 3 данной статьи, передаются законным владельцам, а при неустановлении последних переходят в собственность государства; споры о принадлежности вещественных доказательств разрешаются в порядке гражданского судопроизводства (пункт 6).

Из материалов дела видно, что Л., Д.1, Д.2, Н. и П. признанны потерпевшими. В ходе предварительного следствия гражданский иск о взыскании с виновного лица материального ущерба, причиненного преступлением, ими не заявлен, а согласно имеющимся в деле распискам, он возмещен им в полном объеме осужденным.

Как следует из протокола судебного заседания, потерпевший Н. не просил о возвращении ему приобретенного им и признанного вещественным доказательством двигателя , при этом гражданским истцом он не признавался.

Согласно пояснениям ФИО1 денежные средства за двигатель Н. им полностью возмещены, то есть фактически двигатель принадлежит ФИО1 и, распоряжаясь им, он желает оставить его в воинской части, загладив, тем самым, причиненный государству вред ).

Между тем документов, подтверждающих передачу установленным порядком указанного двигателя в воинскую часть суду первой инстанции не представлено, не смотря на то, что в ходе рассмотрения дела сторонам предоставлялось время для представления соответствующих доказательств.

Таким образом, оснований для передачи двигателя воинской части у суда первой инстанции не имелось.

Кроме того, при наличии спора о принадлежности данного вещественного доказательств он может быть разрешен в порядке гражданского судопроизводства, как это предусмотрено уже упоминавшимся пунктом 6 части 3 статьи 81 УПК Российской Федерации, что также свидетельствует об отсутствии необходимости корректировки приговора в указанной части.

Гарнизонным военным судом правильно учтено в качестве обстоятельства смягчающего наказание осужденного возмещение им имущественного ущерба потерпевшим, поскольку из материалов дела видно, что названные в обвинительном заключении и приговоре лица признаны потерпевшими по уголовному делу. Высказанное в представлении мнение о том, что данные лица по своей сути являются взяткодателями, и ущерб им не причинен, подлежит отклонению, так как сведения об этом в материалах дела отсутствуют.

Изложенные в апелляционной жалобе доводы адвоката Корусенко Н.А. о необходимости принятия в качестве явки с повинной расписок потерпевших о возмещении им ущерба ФИО1, подлежат отклонению.

Под явкой с повинной, следует понимать добровольное сообщение лица о совершенном им или с его участием преступлении, сделанное в письменном или устном виде, с соблюдением требований установленных статьёй 142 УПК Российской Федерации. Поскольку эти требования не соблюдены, то вывод суда первой инстанции об отсутствии явки с повинной является верным.

Кроме того, поскольку названные расписки хоть и были предоставлены до возбуждения уголовного дела, однако на тот момент, доследственной проверкой была достоверно установлена причастность ФИО1 к преступлению, что также препятствует признанию указанных документов явкой с повинной.

Следует также указать, что по смыслу закона, в соответствии с частью 1 статьи 28 УПК Российской Федерации, прекращение уголовного дела в связи с деятельным раскаянием является правом суда, а не его обязанностью, и возможно лишь при наличии установленных законом обстоятельств.

При определении наказания суд первой инстанции учел как требования общих начал его назначения, так и конкретные сведения о личности осужденного, а также установленные в ходе судебного разбирательства обстоятельства дела и мнение потерпевших.

Все смягчающие наказание осужденного обстоятельства, суд принял во внимание, а также учел раскаяние подсудимого в содеянном, добровольное возмещение им вреда и принесенные извинения.

Именно с учетом описанных в приговоре обстоятельств, а также в связи с отсутствием отягчающих наказание обстоятельств, суд первой инстанции нашел возможным применить к ФИО1 положения части 6 статьи 15 УК Российской Федерации, снизив категорию совершенного им преступления на менее тяжкую и назначить наказание, близкое к минимальному.

Таким образом, суд апелляционной инстанции находит определенную осужденному в соответствии с требованиями статьи 60 УК Российской Федерации меру государственного принуждения, как по виду, так и по размеру справедливой и считает, что оснований для ее изменения, не имеется.

Вышеизложенное, а также то, что нарушений уголовно-процессуального закона, свидетельствующих о незаконности обжалованных судебных актов по делу не установлено, указывает на отсутствие оснований для их отмены или изменения.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 38920, 38928 и 38933 УПК РФ, окружной военный суд

определил:

приговор Томского гарнизонного военного суда от 03 апреля 2018 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционное представление заместителя военного прокурора Юргинского гарнизона майора юстиции ФИО2 - без удовлетворения.

Постановление Томского гарнизонного военного суда от 28 марта 2018 года по ходатайству о прекращении уголовного дела в связи с деятельным раскаянием оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката Корусенко Н.А. – без удовлетворения.

Председательствующий по делу С.В. Венедиктов