Решение № 2-1/2021 2-1/2021(2-511/2020;)~М-435/2020 2-511/2020 М-435/2020 от 4 марта 2021 г. по делу № 2-1/2021

Дело № 2-1/2021


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

п. Увельский Челябинской области 05 марта 2021 года

Увельский районный суд Челябинской области в составе:

председательствующего судьи Гафаровой А.П.,

при секретаре Величко Н.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3 о признании недействительным договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО2 и ФИО4, в связи с тем, что данная сделка совершена гражданином, не способным понимать значение своих действий и руководить ими, и применении последствий недействительности сделки.

В обоснование иска ссылалась на то, что ДД.ММ.ГГГГ умерла её мать ФИО4, которая ДД.ММ.ГГГГ подарила своей дочери ФИО2 1/2 долю в жилом помещении, расположенном по адресу: <адрес>, с кадастровым номером №. Между тем, ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 было написано завещание, заверенное нотариусом нотариального округа Увельского муниципального района Челябинской области ФИО5, которое отменено не было. В начале мая 2020 года истец обратилась к нотариусу, которая пояснила, что у умершей отсутствует какое-либо имущество для наследования. Считает, что сделка является ничтожной, поскольку заключена в период, когда ФИО4 была не способна понимать значение своих действий и руководить ими, что подтверждается употреблением лекарственных препаратов, потерей ориентации во времени, а также, у нее была потеря зрения, что препятствовало подписанию документов по сделке. Указывает на то, что по заключению ГБУЗ «Районная больница п. Увельский» ФИО4 нуждалась в постоянном уходе и присмотре.

Определением суда в протокольной форме от 22 июля 2020 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований привлечены ФИО6, Управление Росреестра по Челябинской области (том 1 л.д. 39-39а).

Определением суда в протокольной форме от 04 августа 2020 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований привлечен нотариус нотариального округа Увельского муниципального района Челябинской области ФИО5 (том 1 л.д. 126-136).

Истец ФИО1 и её представитель ФИО7 в судебное заседание не явились, о дате, времени и месте слушания дела надлежаще извещены, ранее в судебном заседании поддержали заявленные требования, настаивали на их удовлетворении, пояснили, что в иске ими указана дата ДД.ММ.ГГГГ, поскольку это дата регистрации сделки, которая была им известна на момент подачи иска, при этом, оспаривается договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ.

Ответчик ФИО2 и её представитель Гром В.Н. в судебное заседание не явились, о дате, времени и месте слушания дела надлежаще извещены, ранее в судебном заседании возражали против удовлетворения исковых требований, поскольку отсутствуют основания для признания сделки недействительной, в связи с тем, что нотариальное удостоверение сделки договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ между ФИО4 и ФИО2 проведено на основании волеизъявления и дееспособности сторон. ФИО2 в последний период жизни и до смерти матери ФИО4 осуществляла за ней уход. На протяжении своей жизни её мать не обращалась к психиатру ввиду отсутствия такой необходимости.

Третьи лица ФИО6, Управление Росреестра по Челябинской области, нотариус нотариального округа Увельского муниципального района Челябинской области ФИО5 в судебное заседание не явились, о дате, времени и месте слушания дела надлежаще извещены.

Ранее в судебном заседании ФИО6 пояснила, что она приходится внучкой умершей ФИО4 и дочерью ФИО2, а также собственником ? доли в праве собственности на спорную квартиру. При жизни она, также как и ее мать ФИО2, осуществляла постоянный уход за бабушкой, при этом она всегда понимала происходящее, каких-либо отклонений в ее психическом здоровье она не наблюдала.

Нотариус нотариального округа Увельского муниципального района Челябинской области ФИО5 ранее в судебном заседании пояснила, что она удостоверяла договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ с выездом на дом к ФИО4, при этом она наедине ей разъяснила последствия совершения сделки, разъяснила ей, что у нее есть еще одна дочь, которая будет являться наследником, однако ФИО4 приняла решение подарить свою долю в квартире именно ФИО2, при этом каких-либо отклонений в психике она не наблюдала, ФИО4 понимала происходящее. Договор был подписан с участием рукоприкладчика.

На основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле.

Заслушав лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, суд находит исковые требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации, осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

В соответствии с п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В соответствии с п. 1 ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Согласно п. 2 ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственник, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации сформулирован принцип свободы в заключении договора.

В силу п. 1 ст. 422 Гражданского кодекса Российской Федерации договор должен соответствовать обязательным правилам, действующим в силу закона в момент его заключения (в том числе – принципу свободы договора).

Согласно п. 3 ст. 154 Гражданского кодекса Российской Федерации для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).

В силу ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой в подлежащих случаях форме достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Согласно п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии с п. 2 ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации, собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами.

Как следует из положений п. 1 ст. 160 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами. Двусторонние (многосторонние) сделки могут совершаться способами, установленными пунктами 2 и 3 статьи 434 настоящего Кодекса.

Как следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ между ФИО4 (даритель) и ФИО2 (одаряемая) заключен договор дарения 1/2 доли в праве общей долевой собственности на квартиру с кадастровым номером №, общей площадью <данные изъяты> кв.м., расположенной на первом этаже жилого дома, по адресу: <адрес> (том 1 л.д. 154-156).

Право собственности ФИО2 на 1/2 долю в вышеуказанной квартире зарегистрировано в установленном законом порядке ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 157-158).

На основании договора безвозмездной передачи жилого помещения в собственность граждан № от ДД.ММ.ГГГГ, 1/2 доля в праве общей долевой собственности на однокомнатную квартиру с кадастровым номером №, общей площадью <данные изъяты> кв.м., расположенной по адресу: <адрес> принадлежит ФИО6.(том 1 л.д. 65).

Установлено, что ДД.ММ.ГГГГ умерла ФИО4, что подтверждается свидетельством о смерти № от ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 9).

Истец ФИО1 оспаривает договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ, по основаниям, предусмотренным ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, указывая на то, что в момент заключения оспариваемого договора её мать ФИО4 не понимала значение своих действий и не могла руководствоваться ими. Кроме того, ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 написала завещание, которое отменено не было.

В материалы дела представлено завещание, которым ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 распорядилась завещать ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, 1/2 долю в праве общей долевой собственности однокомнатной квартиры, находящейся по адресу: <адрес> (том 1 л.д. 38).

Согласно п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Из приведенной нормы закона следует, что необходимым условием действительности сделки является соответствие волеизъявления воле лица, совершающего сделку, поскольку сделку, совершенную гражданином в состоянии, когда он не осознавал окружающей его обстановки, не отдавал отчета в совершаемых действиях и не мог ими руководить, нельзя считать действительной.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований.

В силу ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а так же достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а так же основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Из медицинской карты амбулаторного больного № из ГБУЗ «Районная больница п. Увельский» следует, что ФИО4 в 2010 году была диагностирована <данные изъяты>.

По сведениям, содержащимся в деле освидетельствования МСЭ №, ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ впервые была освидетельствована, определена <данные изъяты> группа инвалидности по общему заболеванию на срок 1 год. В 2011 году, при проведении МСЭ, определена <данные изъяты> группа инвалидности бессрочно (том 1 л.д. 101).

В личном деле №, представленным МУ «Комплексный центр социального обслуживания населения» Южноуральского городского округа, врачебной комиссией ГБУЗ «Районная больница п. Увельский» № от ДД.ММ.ГГГГ дано заключение, что ФИО4 нуждается в постоянном постороннем уходе по состоянию здоровья, диагноз: <данные изъяты> (л.д. 96-120).

ДД.ММ.ГГГГ врачебной комиссией ГБУЗ «Районная больница п. Увельский» выставлен диагноз: <данные изъяты> Заболеваний, в связи с наличием которых может быть отказано в получении социальных услуг в стационарной форме, у ФИО4 не выявлено (том 1 л.д. 109-оборот).

Заключением МСЭ от ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 установлена <данные изъяты> группа инвалидности бессрочно, выставлен диагноз: <данные изъяты>

Указанные обстоятельства отражены в заключении комиссии судебных экспертов ГБУЗ «Челябинская областная клиническая специализированная психоневрологическая больница № 1» от ДД.ММ.ГГГГ № (том 2 л.д. 23-37).

Бремя доказывания наличия обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, возложено на истца.

Допрошенные в судебных заседаниях в качестве свидетелей со стороны истца: ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12 пояснили, что состояние здоровья ФИО4 ухудшилось, последняя перестала узнавать окружающих, путалась, заговаривалась, кричала в ночное время суток, теряла ориентацию в пространстве, нуждалась в посторонней помощи.

В обоснование позиции ответчиков об отказе в удовлетворении исковых требований, были допрошены следующие свидетели: ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, которые оценивали психическое состояние ФИО4 как нормальное, считали, что последняя понимала, о чем говорит, была адекватная, ориентирована во времени.

Кроме того, в судебном заседании в качестве специалиста допрошен врач психиатр-нарколог ФИО18, который пояснил, что осматривал ФИО4 однажды в 2018 или 2019 году по сообщению врача терапевта, в связи с установлением ей инвалидности. На момент осмотра у него не возникло сомнений в том, что ФИО4 отдавала отчет своим действиям и последствиям, имела обычные возрастные изменения, с умеренно выраженными нарушениями психических функций.

Из пояснений врача-терапевта ГБУЗ «Увельская районная больница п. Увельский» ФИО19, опрошенного в качестве специалиста в судебном заседании, следует, что за состоянием здоровья пациента ФИО4 он наблюдал более 10 лет, у неё было множество заболеваний: <данные изъяты>, однако данные заболевания на психическое здоровье не влияют, при посещении ФИО20 его по голосу узнавала, у него сомнений ее психическое здоровье не вызывало.

Третье лицо нотариус нотариального округа Увельского муниципального района Челябинской области ФИО5 в судебном заседании пояснила, что договор дарения был произведен с соблюдением всех норм законодательства. ФИО4 изъявила волю подарить 1/2 доли своей дочери ФИО2, поскольку она за ней осуществляет уход, а дочь, которая проживает в г. Челябинск, к ней не приезжает. На вопросы нотариуса ФИО4 назвала свою фамилию, имя, отчество, дату рождения и место жительства, рассказала, что 1/2 доли в праве на квартиру принадлежит ей и внучке. Про наличие завещания нотариусу известно не было, но ФИО4 осознавала, что в момент совершения сделки оформляет договор дарения, а не завещание.

Между тем в соответствии с ч. 1 ст. 69 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела. Не являются доказательствами сведения, сообщенные свидетелем, если он не может указать источник своей осведомленности.

Таким образом, свидетельскими показаниями могли быть установлены факты, свидетельствующие об особенностях поведения наследодателя, о совершаемых им поступках, действиях и об отношении к ним.

Установление же на основании этих и других имеющихся в деле данных факта наличия или отсутствия психического расстройства и его степени требует именно специальных познаний, каковыми, как правило, ни свидетели, включая удостоверившего завещание нотариуса, ни суд не обладают.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008 года № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству», во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Определением суда от 21 сентября 2020 года по ходатайству стороны истца, обязанной доказать свои требования о недействительности договора дарения, была назначена посмертная судебно-психиатрическая экспертиза, проведение которой было поручено экспертам ГБУЗ «Челябинская областная клиническая специализированная психоневрологическая больница № 1» с целью определения психического состояния здоровья ФИО4 на день составления договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 224-227).

Согласно заключению комиссии судебных экспертов ГБУЗ «Челябинская областная клиническая специализированная психоневрологическая больница № 1» от ДД.ММ.ГГГГ №, изучив материалы дела, медицинскую документацию, комиссия пришла к заключению, что в юридически значимый период (ДД.ММ.ГГГГ) у ФИО4 обнаруживалось снижение способностей к социальному функционированию в связи с возрастом, соматическими заболеваниями, отсутствием зрения, потребность в постоянном постороннем уходе и помощи, она опекалась родственниками и соцработниками. Однако, прийти к достоверному научно обоснованному выводу о состоянии ФИО4 и оценить у нее степень выраженности интеллектуально-мнестических, эмоционально-волевых нарушений, критических способностей в юридически значимый период (ДД.ММ.ГГГГ) и дать однозначные ответы на поставленные перед экспертами вопросы не представляется возможным в связи с недостаточностью объективных сведений, малоинформативностью медицинской документации, взаимоисключающими показаниями свидетелей (том 2 л.д. 23-37).

Не доверять заключению экспертов у суда нет оснований, поскольку они не заинтересованы в исходе дела, произвели исследование, обладая специальными познаниями в области медицины, психологии и психиатрии, прододжительным стажем работы в указанном направлении, были предупреждены судом об уголовной ответственности по основаниям ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Факт, что в момент совершения оспариваемого договора дарения ФИО4 страдала заболеваниями, в силу которых не могла понимать значение своих действий, достоверно не установлен.

Как следует из материалов дела, дополнительных медицинских документов, объективно свидетельствующих о наличии у ФИО4 психических расстройств, которые могли повлиять на ее способность понимать значение своих действий и руководить ими при составлении договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ не представлено.

При этом судом представлялось сторонам время для обсуждения возможности назначения повторной экспертизы, однако в суд поступили письменные объяснения, в которых стороны от назначения повторной экспертизы отказались (том 2 л.д. 42-43).

Довод истца о том, что, не отменяя и не изменяя завещания ФИО4 подарила спорную долю в квартире ответчику, что свидетельствует о том, что при совершении сделки она не была способна понимать значение своих действий, не может быть принят судом, поскольку на момент заключения оспариваемого договора ФИО4 являлся собственником квартиры и вправе была ею распорядиться по своему усмотрению.

С учетом изложенных обстоятельств, суд приходит к выводу, что доказательств недействительности договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ истцом и её представителем суду не представлено.

Факт того, что при заключении и подписании оспариваемого договора дарения ФИО4 находилась в состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий и руководить ими, в судебном заседании не нашел своего подтверждения.

Наличие у ФИО4 ряда заболеваний при ее жизни, не свидетельствует о недействительности оспариваемого договора дарения, поскольку для признания сделки недействительной по основаниям, установленным ч. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, вопреки доводам истца, является не само по себе наличие у лица психического заболевания или расстройства, а наличие лишь таких заболеваний и в такой степени выраженности, которые лишают его способности понимать значение своих действий или руководить ими.

Таким образом, оснований для признания недействительным договора дарения, составленного ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ, по основаниям, предусмотренным п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199, Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки – отказать.

Решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд через Увельский районный суд Челябинской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий А.П. Гафарова

Мотивированное решение изготовлено 15 марта 2021 года.