Апелляционное определение № 22-432/2026 от 7 апреля 2026 г.

Судья Желудев О.А. Дело № 22-432/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г.Сыктывкар 8 апреля 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Коми

в составе председательствующего судьи Аветисян Е.Г.

судей Аксеновой Л.А., Станкова Е.Г.

при секретаре судебного заседания Потюковой С.В.

с участием прокурора Овериной С.Г.

осужденного ФИО1 и адвоката Юрковского А.Б.

адвоката Кондырева Д.С. в интересах осужденного ФИО2

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению заместителя прокурора г. Ухта Талыбова Т.Т., апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и в его интересах адвоката Штых С.В., адвоката Дерепа Е.С. в интересах осужденного ФИО2 на приговор Ухтинского городского суда Республики Коми от 8 декабря 2025 года, которым

ФИО2, родившийся <Дата обезличена> в <Адрес обезличен>, гражданин Российской Федерации, ранее судимый:

- 26.12.2023 по п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ к 320 часам обязательных работ, постановлением от 15.08.2024 наказание заменено на 16 дней лишения свободы, 16.08.2024 освобожденный по отбытии срока наказания,

осужден:

- по п. «а, г» ч.2 ст.161 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы,

- по п. «г» ч.3 ст.158 УК РФ к 2 годам лишения свободы.

В соответствии с ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний – к 4 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима;

ФИО1, родившийся <Дата обезличена> в <Адрес обезличен>, гражданин Российской Федерации, ранее судимый:

- 05.06.2018 по п. «в» ч.2 ст.162 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы, со штрафом в размере 100 000 руб., ограничением свободы на 2 года, 26.03.2021 освобожденный по отбытии основного срока наказания,

- 23.06.2022 по п. «в» ч.2 ст.158, ч.1 ст.314, ч.2 ст.69, ст. 70 УК РФ к 1 году 10 месяцам лишения свободы, со штрафом в размере 96531,47 руб., ограничением свободы на срок 9 месяцев 1 день,

- 20.07.2023 по п. «в» ч.2 ст.158, ч.5 ст.69 УК РФ к 2 годам 4 месяцам лишения свободы, со штрафом в размере 96531,47 руб., ограничением свободы на 1 год 6 месяцев,

- 01.09.2023 Усинским городским судом Республики Коми (с учетом апелляционного определения Верховного Суда Республики Коми от 22.12.2023) по ч.3 ст.30, ч.1 ст.159, п. «в» ч.2 ст.158, ч.5 ст.69 УК РФ к 2 годам 10 месяцам лишения свободы, со штрафом в размере 96531,47 руб., ограничением свободы на 1 год 6 месяцев, 22.04.2025 освобожденный по отбытии основного срока наказания, не отбытый срок наказания в виде ограничения свободы 1 год 5 месяцев 27 дней, штраф в размере 96531,47 руб.,

осужден по п. «а, г» ч.2 ст.161 УК РФ к 4 годам лишения свободы.

На основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров путем полного присоединения неотбытого наказания по приговору Усинского городского суда Республики Коми от 01.09.2023 – к 4 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, со штрафом в размере 96531,47 руб., с ограничением свободы на 1 год 5 месяцев 27 дней и возложением предусмотренных ст. 53 УК РФ обязанностей и ограничений.

В отношении каждого осужденного мера пресечения на апелляционный период оставлена без изменения, в виде заключения под стражу, срок наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу, с зачетом периода содержания под стражей с 25.04.2025 до дня вступления приговора в законную силу, из расчета одного дня указанного срока за один день лишения свободы.

Срок наказания в виде ограничения свободы ФИО1 исчислен со дня освобождения из исправительного учреждения.

Разрешены вопросы о вещественных доказательствах и процессуальных издержках.

Заслушав доклад судьи Аветисян Е.Г., выступления прокурора Овериной С.Г. и адвоката Кондырева Д.С. в интересах осужденного ФИО2, поддержавших доводы апелляционного представления, осуждённого ФИО1 и адвоката Юрковского А.Б. поддержавших доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия,

УСТАНОВИЛА:

Приговором суда ФИО2 и ФИО1 признаны виновными и осуждены за открытое хищение принадлежащего КЮК имущества в размере 3843 руб.93 коп., совершенное группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья.

ФИО2 также осужден за кражу денежных средств в размере 1670 руб.95 коп. с банковского счета КЮК

Преступления совершены 24.04.2025 в г.Ухте Республики Коми, при изложенных в приговоре обстоятельствах.

В апелляционном представлении заместитель прокурора г. Ухты Талыбов Т.Т. в обоснование изменения приговора в отношении ФИО2 указывает, что при наличии с его стороны активного способствования раскрытию и расследованию каждого преступления, а по п. «а, г» ч.2 ст.161 УК РФ также изобличению и уголовному преследованию другого соучастника преступления, данные обстоятельства суд смягчающими наказание не признал, что повлекло назначение несправедливого наказания, которое просит смягчить с учетом приведенных обстоятельств.

Назначенный ФИО2 вид исправительного учреждения подлежит уточнению, поскольку суд, правильно определив его в описательно-мотивировочной части приговора как колонию общего режима, в резолютивной части приговора ошибочно указал исправительную колонию строгого режима. В этой связи период содержания ФИО2 под стражей просит зачесть с применением предусмотренных п. «б» ч.3.1 ст. 72 УК РФ коэффициентов кратности.

Кроме того, при предъявленном ФИО1 обвинении по п. «а, г» ч.2 ст.161 УК РФ, в приговоре ошибочно указано на непризнание им вины в совершении преступления, предусмотренного п. «а, г» ч.2 ст.158 УК РФ.

В апелляционной жалобе адвокат Дерепа Е.С. в интересах осужденного ФИО2 приводит содержание показаний осужденных о совершении преступления только Батиевским, указывает причины оговора им ФИО3 на следствии и просит исключить за недоказанностью признак совершения преступления группой лиц по предварительному сговору. Действия Батиевского квалифицировать по п. «г» ч.2 ст.161 УК РФ; с учетом признания вины, раскаяния в содеянном, состояния здоровья, противоправного поведения потерпевшего, снизить срок наказания

В апелляционной жалобе адвокат Штых С.В. в интересах осужденного ФИО4 просит приговор отменить, ФИО4 по предъявленному обвинению оправдать.

В обоснование ссылается на показания ФИО4 отрицавшего вину в применении насилия в отношении потерпевшего и хищении его имущества, которые объективно подтверждаются показаниями осужденного Батиевского, утверждавшего о совершении преступления без участия ФИО3, эксперта Н о механизме причинения потерпевшему телесных повреждений, указанном Батиевским, С об изъятии сумки в том месте, куда она была помещена именно Батиевским.

Отмечает, что при наличии травм обеих рук ФИО3 физически был лишен возможности применить в отношении потерпевшего какое-либо насилие, обвинение в нанесении потерпевшему толчка рукой не образует состава преступления, поскольку сведений о причинении в результате этого физической боли потерпевшему предъявленное обвинение не содержит; обвинение ФИО3 в срыве сумки с плеча потерпевшего несостоятельно, поскольку при осмотре этой сумки наличие на ней плечевого ремня не установлено.

Приводит подробное содержание показаний потерпевшего К, свидетелей Т, Ш, Б, С, письменных доказательств (включая протокол опознания Батиевского Ш), анализируя которые, приходит к выводу о нестабильности показаний указанных лиц и наличии в них существенных противоречий относительно действий ФИО3, не устраненных в судебном заседании.

Полагает, что потерпевший К, изначально утверждавший о применении к нему насилия ФИО3 одновременно с Батиевским, находился в состоянии шока и мог перепутать действия осужденных, учитывая его показания от 28.05.2025 о том, что ФИО3 ударов руками и ногами ему не наносил, сумку не вырывал и в сторону магазина с ней не направлялся.

Свидетель Б первоначально указавший, что лишь являлся очевидцем потасовки, после которой двое мужчин покидали место преступления, один из них с переломанной рукой закидывал через плечо сумку, впоследствии подробно указал действия каждого – ФИО3, избивавшего потерпевшего и Батиевского, его удерживающего, вместе с тем, предъявленное обвинение противоречит этим показаниям.

Противоречия в показаниях свидетеля Т сводятся к тому, что первоначально заявила об увиденной драке, впоследствии, ссылаясь на плохое освещение, пояснила, что видела три силуэта, лишь предположив, что дерутся дети, при этом подробно указала содержание разговора мимо двух проходивших мужчин по поводу сопротивления потерпевшего.

Показания С противоречат показаниям Б, Т и Ш по обстоятельствам общения с ними на месте преступления, места изъятия сумки потерпевшего.

Доказательства о предварительном сговоре на совершение преступления, о нахождении ФИО3 в состоянии опьянения, по делу отсутствуют, насилие Батиевским применено не в целях хищения, а вследствие грубого ответа потерпевшего, который данного обстоятельства также не отрицал; показаниям Батиевского об оговоре ФИО3 на следствии надлежащей оценки не дано.

Возмещение ФИО3 потерпевшему материального вреда не свидетельствует о его виновности, надлежит расценивать как компенсацию за невмешательство в совершение преступления Батиевским.

Судебное разбирательство проведено неполно и с обвинительным уклоном, подтверждением чему является отклонение судом большей части заявленных ФИО3 ходатайств, содержание которых подробно приведено в жалобе.

В апелляционной жалобе и дополнениях осужденный ФИО1 просит по предъявленному обвинению оправдать за непричастностью к совершению преступления либо переквалифицировать действия на менее тяжкие и назначить минимальное наказание.

Доводы мотивирует тем, что приговор постановлен на недопустимых доказательствах – показаниях потерпевшего, свидетелей Т, Б, Ш и С, явке с повинной Батиевского и протоколе проверки его показаний на месте.

Указывает, что потерпевший К на следствии и в судебном заседании указывал на избиение и хищение только Батиевским, последний также настаивал на единоличном совершении преступления, указав, чем, куда и сколько нанес ударов потерпевшему, при этом показания Батиевского по количеству и механизму причинения телесных повреждений подтверждаются заключением судебно-медицинского эксперта. Эти же обстоятельства ФИО6 изложил экспертам при проведении в отношении него судебно-медицинской экспертизы.

Указывает, что в сговор с Батиевским на совершение преступления не вступал, после нанесения Батиевским двух ударов потерпевшему удалился к магазину, где ФИО6 сообщил о хищении банковской карты, оплатил ею продукты и впоследствии был задержан.

Показания свидетеля Б относительно нанесения им ударов ногой и рукой потерпевшему и наличия при нем похищенной сумки, противоречат показаниям самого потерпевшего о том, что ударов ногами ему никто не наносил, дважды ударил рукой по лицу и имущество похитил только мужчина в капюшоне – ФИО6, о чем также утверждал и последний.

Указывает, что Б давал показания из личной неприязни к нему вследствие оскорбления его супруги на месте конфликта.

Приводит показания Б, Т и Ш и доводы о недопустимости этих доказательств мотивирует наличием между ними близких и дружеских отношений, не стабильностью показаний (относительно нахождения при нем похищенной сумки, диалога между ним и Батиевским), фактической подгонкой показаний Б к показаниям Батиевского при проверке на месте 27.05.2025, фальсификацией протокола допроса Б датированного 26.05.2025, опровержением показаний С об обнаружении похищенной сумки в помещении магазина.

Противоречия в показаниях указанных лиц и потерпевшего суд не устранил, основания, по которым принял одни из них и отверг другие, в приговоре не указал.

Протоколы опознания потерпевшим и свидетелями его и Батиевского также недопустимы в силу допущенных нарушений, выразившихся в отсутствии адвокатов, искажении результатов опознания в протоколах и подделке в них его подписи, нахождении потерпевшего в состоянии алкогольного опьянения.

Вместе с тем, данным обстоятельствам, суд оценки не дал и эти доказательства в приговоре не привел.

Оснований для проведения очной ставки с Б не имелось, данное следственное действие проведено под давлением следователя, без разъяснения прав участвующим лицам и без предупреждения Б об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ.

Ссылаясь на показания Батиевского об обстоятельствах проверки его показаний на месте, наличие у него травмы головы просит признать недопустимым доказательством протокол проверки показаний Батиевского на месте.

Явку с повинной ФИО6 дал без участия адвоката и впоследствии от нее отказался, что влечет недопустимость данного доказательства, которое суд незаконно положил в основу приговора.

Отмечает, что поведение потерпевшего, оскорбившего Батиевского, являлось противоправным и аморальным, однако данному обстоятельству, которое не отрицал и сам потерпевший, оценки судом не дано и смягчающим наказание оно не признано.

Не учтено судом и то, что применение Батиевским насилия к потерпевшему явилось ответом на оскорбление, умысел на хищение сумки с банковской карты возник у него впоследствии.

Ссылаясь на заключение судебно-медицинского эксперта о механизме образования телесных повреждений у потерпевшего и наличие у него травм обоих рук, утверждает о невозможности в силу этого избиения потерпевшего и переносе его сумки через плечо, что также указывает на недостоверность показаний допрошенных свидетелей и их заинтересованность в деле.

Размер ущерба неоднократно изменялся и определялся лишь со слов потерпевшего, без учета первоначальной стоимости сумки и периода ее износа, заключение эксперта об установлении действительной ее стоимости в деле отсутствует.

Утверждает, что о размере причиненного вреда в размере более 3-х тысяч рублей узнал только из приговора, изначально ему вменялось хищение имущества в размере 1900 руб., который был им полностью возмещен потерпевшему. Данное обстоятельство, признанное судом смягчающим в соответствии с ч.2 ст. 61 УК РФ, просит признать таковым в соответствии с п. «к» ч.1 ст.61 УК РФ.

Наличие данного обстоятельства, мнение потерпевшего о назначении не строгого наказания и принятие им извинений, является основанием для назначения наказания с применением ч.3 ст.68 УК РФ.

Одновременно ссылаясь на протокол осмотра похищенной сумки, не имеющей плечевого ремня, ставит под сомнение показания потерпевшего о том, что указанная сумка в ходе избиения была сорвана Батиевским с его плеча, а не поднята им с земли, как ФИО6 утверждал в судебном заседании.

Указанное свидетелем Т место нахождения потерпевшего на земле противоречит месту преступления, установленному в обвинительном заключении и приговоре, что при умышленном непредставлении в материалы дела записей камер видеонаблюдения расценивает как фабрикацию уголовного дела.

Указывает, что сведения, содержащиеся в характеристике с места отбытия наказания и принятые судом во внимание при назначении наказания, действительности не соответствуют.

Факт нахождения его в состоянии алкогольного опьянения установлен лишь показаниями заинтересованных лиц, документально не подтвержден, опровергается показания потерпевшего и Батиевского и подлежит исключению из приговора как отягчающее наказание обстоятельство.

Отмечает, при отсутствии доказательств его причастности к преступлению, суд несправедливо назначил ему наказание в одинаковом размере с Батиевским, совершившим два тяжких преступления.

Предварительное расследование и судебное разбирательство проведены предвзято, о чем свидетельствуют: фальсификация доказательств; отклонение заявленных ходатайств; уклонение от проверки доводов об отсутствии его отпечатков на похищенной сумке и следов крови потерпевшего на одежде; не своевременное истребование видеозаписи с камер видеонаблюдения для изобличения во лжи свидетелей Б, Т и Ш и точного установления места преступления; не проведение экспертизы на установление принадлежности следа обуви, изъятого с места преступления; не ознакомление с материалами дела и подписание им протокола под угрозами следователя и сотрудников полиции при пассивной позиции адвоката по назначению Снетковой; не предоставление судом времени для подготовки к судебным прениям.

В части взыскания процессуальных издержек в размере 59 475 руб. 60 коп., приговор также подлежит отмене, поскольку он заявлял отказ от защитников, адвокат Снеткова участвовала по назначению следователя и надлежащей защиты не осуществляла.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Судиловский П.Е., находя необоснованными изложенные в них доводы, приговор просит изменить по доводам апелляционного представления.

В возражениях на апелляционное представление осужденный ФИО1 доводы о способствовании ФИО2 изобличению и уголовному преследованию другого соучастника преступления считает несостоятельными, в целом дублирует доводы своей жалобы и утверждает о непричастности к преступлению.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления и апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к следующему.

Фактические обстоятельства совершения ФИО2 кражи денежных средств в размере 1 670 руб.95 коп. с банковского счета, установленные судом и правовая квалификация его действий в апелляционном представлении и апелляционных жалобах не оспариваются.

Делая вывод о доказанности вины ФИО2 в совершении данного преступления, суд обоснованно сослался на показания потерпевшего КЮК свидетелей БВЛ ТТА ШАН письменные доказательства, а также собственное признание ФИО2 по обстоятельствам хищения банковской карты. Содержание показаний указанных лиц подробно приведено в приговоре, они последовательно изобличают ФИО5 в инкриминируемом преступлении. Квалификация его действий по п. «г» ч.3 ст.158 УК РФ является верной, фактическим обстоятельствам дела соответствует.

Выводы суда о доказанности вины ФИО1 и ФИО2 в совершении другого преступления, за которое они осуждены, вопреки доводам жалоб, также соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции.

В судебном заседании ФИО1 заявил о своей непричастности, оговоре свидетелями и фальсификации доказательств сотрудниками полиции, совершении преступления одним Батиевским.

ФИО2, отрицая сговор с ФИО3, указал, что ударил потерпевшего в ответ на его удар и оскорбление, ФИО3 участия в этом не принимал, а лишь упал на землю вместе с потерпевшим, которого ФИО6 прижал руками и взял за шею, кто-то из них взял сумку, а он забрал кошелек с банковской карточкой, которой самостоятельно расплатился в магазине за алкоголь и сигареты.

По результатам рассмотрения уголовного дела, независимо от занимаемой осужденными позиции, суд пришел к обоснованному выводу о виновности каждого в совершении инкриминируемого преступления, который подтверждается достаточной совокупностью допустимых и достоверных доказательств, собранных на предварительном следствии, исследованных в судебном заседании с участием сторон и подробно изложенных в приговоре.

При наличии предусмотренных п.3 ч.1 ст.276 УПК РФ оснований, в судебном заседании исследованы показания ФИО2, данные в ходе предварительного следствия при проверке показаний на месте от 27.05.2025, где он подробно изложил обстоятельства, при которых возле второго подъезда <Адрес обезличен> г. Ухты, совместно с ФИО3 напали на К он повалил его на землю и схватил рукой за горло, забрал и передал ФИО3 сумку, из кармана потерпевшего забрал банковскую карту, с которой совместно с ФИО3 проследовали в магазин, где он оплатил спиртные напитки (т.1 л.д.230-236).

При допросе в качестве обвиняемого 26.06.2025 ФИО2 эти показания подтвердил в полном объеме (т.3 л.д. 74-76).

Потерпевший КЮК конкретно указал место, обстановку и обстоятельства, при которых ФИО3 толкнул его, ФИО6 схватил за сумку и он упал, осужденные совместно нанесли удары, ФИО3 сел на него сверху и прижал к земле, ФИО6 осмотрел карманы и забрал банковскую карту, после чего оба ушли вместе с сумкой и находящимися в ней продуктами, ему оказали помощь посторонние люди, в это время на телефон приходили смс-уведомления о списании денежных средств за приобретенные товары в магазине «...», возле которого ФИО3 и ФИО6 были задержаны; с учетом стоимости похищенной сумки и продуктов питания ущерб причинен в размере 3843 руб. 93 коп.

Оценка показаний потерпевшего КЮК произведена судом наравне с другими доказательствами и какой-либо заранее установленной для суда силы не имела, при этом его показания не являются единственным доказательством по делу и согласуются с иными доказательствами, в числе которых показания свидетелей:

БВЛ в том числе, на очной ставке с ФИО3, указавшего конкретные действия Батиевского и ФИО3 при избиении потерпевшего и нахождении у ФИО3 похищенной сумки, содержание их разговора о том, что потерпевший попался крепкий, указавшего и обстоятельства задержания Ш осужденных в магазине, из которого на телефон потерпевшего приходили уведомления о списании денежных средств, и о том, что потерпевший прямо указал на них, как на лиц, избивших и похитивших карту и сумку, при этом последние данных обстоятельств не отрицали и обсуждали возможную квалификацию своих действий;

аналогичные показания ТТА которой потерпевший также указал на осужденных, избивших его и похитивших имущество, и в присутствии которой на месте преступления осужденные признались в этом;

ШАН которым по указанным потерпевшим приметам, в момент поступления на телефон списаний денежных средств из магазина «...», возле этого магазина был задержан ФИО3, в помещении магазина ФИО6, из содержания разговора которых следовало, что именно они совершили нападение на потерпевшего, при этом обсуждали возможную квалификацию действий.

Показания потерпевшего и вышеприведенных свидетелей, как и показания сотрудника полиции САА по обстоятельствам оказания потерпевшему медицинской помощи и нахождения очевидцев преступления вместе с осужденными на месте происшествия, изъятия сумок в магазине «...», в свою очередь, согласуются с письменными доказательствами:

сообщением, поступившим от Т в дежурную часть полиции в 20:24 24.04.2025, о задержании лиц, которые возле второго подъезда <Адрес обезличен> избили мужчину и похитили имущество (т.1 л.д.4); протоколом осмотра торгового помещения магазина «...», в ходе которого изъяты товарные чеки, видеозаписи с камер видеонаблюдения, при осмотре которых установлен факт оплаты Батиевским спиртных напитков и сигарет банковской картой, а также факт приобретения потерпевшим К непосредственно перед совершением в отношении него преступления продуктов питания на сумму 843 руб. 93 коп.; сведениями о совершении операций по списанию денежных средств со счета К в магазине «...» после похищения у него банковской карты; протоколом выемки у С обнаруженных на месте задержания осужденных – принадлежащих потерпевшему сумки с продуктами питания, рюкзака с банковской картой на имя К и приобретенными при ее помощи спиртными напитками и сигаретами (т.1 л.д.7, 170, 209, т.3 л.д.55, 58); заключением судебно-медицинской экспертизы и показаниями эксперта НТР согласно которым, обнаруженные у К телесные повреждения в виде кровоподтеков на лице и ссадины на наружной поверхности нижней трети левого плеча, могли образоваться от ударных и скользящих воздействий тупым твердым предметом, в том числе, в результате не менее одного удара в область лица ногой, кулаком руки, нанесения удара наружной и тыльной сторонами ладони, краем ладони, за 3-6 дней до обследования (28.04.2025), квалифицируются как не причинившие вред здоровью (т.1 л.д.31).

Суд принял все предусмотренные законом меры к полному и всестороннему исследованию обстоятельств дела, выявлению, как уличающих осужденных, так и оправдывающих их обстоятельств; непосредственно исследовал все доказательства, выяснил причины противоречий в показаниях ФИО2, и дал им надлежащую оценку в приговоре, как каждому в отдельности, так и в их совокупности, приведя мотивы, по которым им были признаны достоверными и положены в основу своих выводов о виновности осужденных одни доказательства, и отвергнуты другие.

В приговоре суд проанализировал показания осужденных, как в судебном заседании, так и на предварительном следствии и обоснованно принял во внимание те из них, которые подтверждены доказательствами, исследованными в судебном заседании, и соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

У суда не имелось оснований не доверять показаниям потерпевшего КЮК и непосредственных очевидцев БВЛ и ТТА, прямо указавших на осужденных как на лиц, участвующих в избиении потерпевшего и хищении имущества, согласующихся с показаниями ШАН которому от указанных лиц практически сразу стало известно об обстоятельствах преступления и лицах, его совершивших; заключением и показаниями эксперта о механизме и локализации причиненных потерпевшему телесных повреждений; результатами осмотра видеозаписи по обстоятельствам фактического распоряжения осужденными похищенного имущества.

Каких-либо причин для искажения действительности по делу, оговора осужденных, иной заинтересованности потерпевшего и свидетелей в исходе дела, не установлено, не называет их и сам осужденный ФИО1

Допросы указанных лиц в ходе предварительного следствия проведены в строгом соответствии с требованиями статей 42, 56, 166, 189, 190 УПК РФ.

В судебном заседании свидетели показания подтвердили в полном объеме, при этом осужденные имели возможность задать им вопросы, высказать к этим показаниям свое отношение.

В этой связи, приведенные ФИО1 доводы о фальсификации следователем показаний, в том числе БВЛ от 26.05.2025, носят предположительный характер и не подтверждаются исследованными доказательствами.

Выводы эксперта у судебной коллегии сомнений также не вызывают, поскольку на все вопросы следователя, поставленные на разрешение, экспертом даны полные ответы, экспертиза проведена надлежащим лицом, в рамках конкретного уголовного дела.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, показания ФИО2, данные на стадии предварительного следствия, которые он подтвердил в ходе проверки его показаний на месте, также правильно признаны судом допустимыми доказательствами и обоснованно положены судом в основу приговора.

Как усматривается из протоколов следственных действий, ФИО2, после разъяснения положений ст. 51 Конституции РФ и ст. 47 УПК РФ, предупреждения о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательства по делу в случае последующего отказа от них, в присутствии защитника самостоятельно рассказал об обстоятельствах содеянного совместно с ФИО3, после ознакомления с протоколами правильность их составления подтвердил без каких-либо замечаний.

Данных, свидетельствующих о самооговоре ФИО2, вынужденном характере показаний, а также о том, что у сотрудников правоохранительных органов имелась необходимость для искусственного создания доказательств обвинения, либо их фальсификации, по делу не имеется.

Не содержат материалы уголовного дела и каких-либо убедительных сведений о наличии у ФИО2 причин для оговора ФИО1, учитывая, что давая показания, ФИО2 изобличал и самого себя в совершении группового преступления.

Изменения, которые ФИО2 внес в свои показания в судебном заседании относительно единоличного совершения преступления, являлись предметом судебного исследования, получили надлежащую оценку в приговоре наряду с другими доказательствами, и обоснованно отвергнуты судом, как не нашедшие своего подтверждения.

При этом, несмотря на исключение из числа доказательств явки с повинной ФИО2, совокупность иных, исследованных доказательств являлась достаточной для признания каждого осужденного виновным в содеянном.

Иные, выдвигавшиеся осужденным ФИО1 в свою защиту доводы, в том числе, о неспособности причинить вред здоровью потерпевшего, как предъявлено в обвинении, сжатой в кулак рукой вследствие заболеваний суставов, также проверялись судом первой инстанции.

Суд, исходя из показаний эксперта о том, что обнаруженные у потерпевшего телесные повреждения могли образоваться и в результате нанесения посторонним человеком ударов различными сторонами ладони, не выходя за пределы предъявленного обвинения и не ухудшая положение осужденных, при описании преступного деяния уточнил действия осужденных в этой части, как нанесение не менее двух ударов руками по голове и лицу лежащему на земле потерпевшему.

Вместе с тем, доводы осужденного, в целом отрицавшего применение какого-либо насилия к потерпевшему, судом первой инстанции обоснованно были признаны несостоятельными, поскольку полностью опровергнуты приведенными выше доказательствами.

Доводам осужденных, поддержанным в апелляционных жалобах, о том, что мотивом избиения протерпевшего явились неправомерные действия потерпевшего, а не стремление похитить его имущество, как не нашедшие своего подтверждения, также обоснованно отвергнуты судом с приведением убедительной мотивировки, не согласиться судебной коллегией, оснований не установлено.

Таким образом, всем доказательствам, приведенным в приговоре, суд дал правильную оценку, нарушений при сборе доказательств, которые могли бы стать основанием для признания их недопустимыми в соответствии со ст. 75 УПК РФ, допущено не было.

Судебная коллегия также находит положенные судом в основу приговора доказательства о виновности осужденных, допустимыми и относимыми к рассматриваемым событиям, а в совокупности достаточными для разрешения дела по существу.

Юридическая квалификация действий ФИО1 и ФИО2 по п. «а, г» ч.2 ст.161 УК РФ соответствует установленным судом фактическим обстоятельствам уголовного дела и разъяснениям, содержащимся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2022 №29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое».

Суд правильно установил наличие в действиях осужденных квалифицирующего признака грабежа «группой лиц по предварительному сговору». Обстоятельства дела, ход и последовательность имевших место событий и действий каждого из осужденных, показания потерпевшего, свидетелей Б и Т, другие доказательства по делу свидетельствуют о согласованности определенных и понятных другому соучастнику действий осужденных, выполненных в одно время и в одном месте, направленных на достижение единой преступной цели.

Оснований ставить под сомнение данную судом первой инстанции оценку исследованных доказательств не имеется, поскольку какие-либо не устраненные судом противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденных, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности их вины, по делу отсутствуют.

Вопреки доводам ФИО1, отсутствие на его одежде следов крови потерпевшего, о его невиновности не свидетельствует и ответственность в содеянном не исключает.

Доводы осужденного ФИО1 о недопустимости протоколов опознания потерпевшими и свидетелями его и ФИО2 не дают оснований для их оценки в апелляционном порядке, поскольку названные протоколы не приняты судом в качестве доказательств, обосновывающих вину осужденных, и в приговоре не приведены.

Новых обстоятельств, способных повлиять на исход уголовного дела, но не установленных или в недостаточной степени учтенных судом первой инстанции, в апелляционных жалобах не приведено, эти доводы направлены лишь на переоценку исследованных доказательств.

Таким образом, оснований для оправдания ФИО1, иной квалификации действий ФИО2, как об этом указывается в его интересах адвокатом Дерепа Е.С., судебной коллегией не установлено.

Судом проверено психическое состояние осуждённого ФИО2, с учётом поведения которого в целом, выводов судебно-психиатрической экспертизы, он обоснованно признан вменяемым по отношению к инкриминированным преступлениям.

Предварительное расследование по данному делу проведено с достаточной объективностью, с надлежащей проверкой всех версий по обстоятельствам совершенных деяний, без нарушения требований ст.86 УПК РФ.

Следственные действия, их содержание, ход и результаты, зафиксированные в протоколах, проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Нарушений требований ст.220 УПК РФ при составлении по данному делу обвинительного заключения не допущено, в обвинении указаны все необходимые сведения, в том числе существо обвинения, место и время совершения преступления, его способ, мотивы, цели, последствия и другие значимые для дела обстоятельства.

При этом, вопреки доводам осужденного ФИО1, размер ущерба при описании преступного деяния в приговоре указан такой же, как и в обвинительном заключении.

Стоимость похищенного имущества установлена на основании совокупности показаний потерпевшего и товарных чеков о сумме приобретенного им непосредственно перед похищением товара, достоверность которых сомнений у судебной коллегии не вызывает.

Доводы осужденного ФИО1 о том, что требования ст.217 УПК РФ с ним не выполнялись, опровергаются собственноручно подписанным протоколом от 26.06.2025, из которого следует, что он путем личного прочтения без ограничения во времени в полном объеме ознакомлен с материалами уголовного дела с участием защитника, протокол также подписан адвокатом и следователем, замечаний на него не поступило (т. 3 л.д.94-96).

В ходе судебного разбирательства исследовано достаточно допустимых и достоверных доказательств для принятия по делу итогового решения, и необходимости в расширении круга доказательств, в том числе, путем назначения различных экспертиз, допросов экспертов, сотрудников бригады скорой помощи, сведений по месту работы свидетелей и иных сведений, приводимых ФИО3 в жалобе, не имеется.

Доводы жалоб об обвинительном уклоне при рассмотрении уголовного дела судом, не основаны на материалах уголовного дела, поскольку, как следует из протокола судебного заседания, судебное разбирательство проведено с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон.

Заявленные в ходе судебного разбирательства ходатайства, в том числе, на которые ссылается ФИО1 в жалобе, были рассмотрены судом в соответствии с положениями уголовно-процессуального закона, отказ в их удовлетворении не свидетельствует о заинтересованности председательствующего судьи в исходе дела.

Вопреки доводам осужденного ФИО1, право выступить с последним словом, было ему предоставлено в соответствии со ст.293 УПК РФ.

Как следует из протокола судебного заседания, в период с 18.11.2025 по 04.12.2025 подсудимым предоставлено достаточное время для подготовки перед выступлениями в прениях сторон и с последним словом.

По завершению прений, в ходе которых ФИО1 подробно изложил свою позицию по предъявленному обвинению и исследованным доказательствам, ему предоставлено последнее слово, которым он воспользовался, при этом суд в продолжительности выступления его не ограничивал.

Приговор содержит описание преступного деяния, совершенного осужденными, как оно установлено судом, с указанием места, времени и способа его совершения, перечень доказательств, непосредственно исследованных в судебном заседании и результаты их оценки, выводы суда о виновности осужденных, квалификации действий и относительно иных вопросов, подлежащих разрешению в соответствии с требованиями ст.307 УПК РФ.

Ошибочное указание в описательно-мотивировочной части на непризнание вины ФИО1 по п. «а, г» ч.2 ст.158 УК РФ имеет явно технический характер, о существенном нарушении требований уголовно-процессуального закона не свидетельствует и основанием для внесения в приговор изменений не является.

ФИО1 в совершении какого-либо иного, кроме как предусмотренного п. «а, г» ч.2 ст.161 УК РФ преступления не обвинялся и уголовное дело рассмотрено судом в пределах предъявленного ему обвинения, при этом допущенная ошибка на правильность установленных по делу фактических обстоятельств и квалификацию действий осужденного по п. «а,г» ч.2 ст.161 УК РФ, не повлияла.

Разрешая вопросы, связанные с назначением уголовного наказания, суд, в соответствии со ст. 6, 60 УК РФ, учитывал категорию совершенного преступления, данные о личности осужденных, влияние наказания на их исправление и условия жизни.

Смягчающими наказание обстоятельствами суд признал:

в отношении ФИО2 по каждому преступлению – явку с повинной, признание вины и раскаяние в содеянном, наличие хронических заболеваний;

в отношении ФИО1 – наличие хронических заболеваний, частичное добровольное возмещение вреда, причиненного в результате преступления.

Судебная коллегия не усматривает в отношении ФИО5 активного способствования раскрытию и расследованию каждого преступления, по п. «а, г» ч.2 ст.161 УК РФ также изобличению и уголовному преследованию другого соучастника преступления, поскольку совершение осужденным указанных действий, которые могли быть оценены как смягчающие обстоятельства, не нашло объективного подтверждения.

Из материалов дела усматривается, что обстоятельства совершенных преступлений стали известны правоохранительным органам от Б, Т и Ш, которыми осужденные были застигнуты на месте очевидного преступления и удерживались до прибытия сотрудников полиции.

Последующие показания ФИО5 относительно имевших место событий и само по себе признание им вины, не свидетельствуют об активном и добровольном сотрудничестве со следствием, изобличении другого соучастника преступления, учитывая, что причастность его и ФИО1 к совершению преступлений установлена собранными следователем неопровержимыми доказательствами.

При этом явка с повинной ФИО2 была учтена при назначении наказания в качестве предусмотренного п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ смягчающего наказание.

В ходе рассмотрения уголовного дела в апелляционном порядке судебной коллегии представлена кассовая квитанция о возмещении ФИО1 потерпевшему КЮК 850 руб., что с учетом ранее возмещенных им 3000 руб., свидетельствует о полном добровольном возмещении потерпевшему имущественного ущерба, причиненного в результате преступления.

Данное обстоятельство, подтвержденное осужденным ФИО1 в суде апелляционной инстанции, влечет признание его смягчающим наказание в соответствии с п. «к» ч.1 ст.61 УК РФ.

Вопреки доводам жалоб, оснований для признания смягчающим наказание обстоятельством аморальное или противоправное поведение потерпевшего, не имеется. Выводы суда об этом, со ссылкой на конкретные обстоятельства дела, направленность и характер действий осужденных, подробно и убедительно в приговоре мотивированы, не согласиться с которыми, оснований судебной коллегией не установлено.

Каких-либо иных обстоятельств, подлежащих в силу ч.1 ст.61 УК РФ обязательному учету в качестве смягчающих наказание осужденных, но не принятых во внимание судом, не имеется.

Суд правильно признал обстоятельством, отягчающим наказание, рецидив преступлений в действиях каждого осужденного, который к содеянному ФИО1 является опасным.

При решении вопроса о наличии в действиях осужденного ФИО2 отягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного ч.1.1 ст.63 УК РФ, суд указал мотивы, по которым пришел к выводу о необходимости признания состояние опьянения ФИО2 в момент совершения преступления отягчающим обстоятельством.

При этом в подтверждение выводов о признании такого же обстоятельства в отношении ФИО1, сославшись на показания потерпевшего и свидетелей, суд лишь констатировал, что нахождение ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения явилось провоцирующим фактором к совершению преступления и способствовало его совершению.

Между тем, осужденный ФИО2 последовательно утверждал, что ФИО1 находился в трезвом состоянии, ФИО1 употребление спиртных напитков и нахождение в состоянии опьянения в момент совершения преступления также отрицал; потерпевший и свидетель Б в своих показаниях ограничились упоминанием о нахождении ФИО1 в состоянии опьянения, при этом вопрос о том, по каким конкретно признакам они определили это состояние, у них в ходе всего уголовного судопроизводства не выяснялся.

Иных доказательств, бесспорно подтверждающих совершение ФИО1 преступления в состоянии алкогольного опьянения, и что именно это состояние спровоцировало его противоправное поведение, из материалов дела не усматривается.

При таких обстоятельствах из приговора подлежит исключению указание о признании в качестве обстоятельства, отягчающего наказание, совершение ФИО1 преступления в состоянии алкогольного опьянения.

Выводы суда о необходимости назначения осужденным наказания только в виде лишения свободы, об отсутствии в отношении каждого оснований для изменения категории тяжести совершенных преступлений, применения положений ч.3 ст.68, ст.ст. 64, 73 УК РФ, судом надлежащим образом мотивированы и являются обоснованными.

Назначенное Батиевскому наказание является справедливым и соразмерным содеянному.

Вместе с тем, с учетом предпринятых ФИО1 мер к возмещению причиненного потерпевшему вреда в полном объеме, исключения из его осуждения отягчающего обстоятельства – совершение преступления в состоянии алкогольного опьянения, назначенное ФИО1 по п. «а, г» ч.2 ст.161 УК РФ наказание подлежит снижению.

Окончательное наказание ФИО1 назначается по правилам ст. 70 УК РФ, путем полного присоединения неотбытой части наказания в виде штрафа и ограничения свободы по приговору от 01.09.2023.

Вид исправительного учреждения ФИО7 определен в соответствии с п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ.

Определяя режим отбывания наказания ФИО2, суд в описательно-мотивировочной части, в соответствии с п. «б» ч.1 ст.58 УК РФ пришел к правильному выводу о назначении исправительной колонии общего режима, однако в резолютивной части назначил ошибочно исправительную колонию строгого режима.

В этой части приговор подлежит изменению, с зачетом произведенного по приговору периода содержания ФИО2 под стражей в соответствии с п. «б» ч.3.1 ст.72 УК РФ.

Иных нарушений уголовного и уголовно–процессуального закона, влекущих изменение приговора, по делу не установлено.

При этом судебная коллегия приходит к выводу об отмене приговора в части решения вопроса о процессуальных издержках, по следующим основаниям.

Суд первой инстанции в описательно-мотивировочной части приговора, решая вопрос о процессуальных издержках, указал о взыскании процессуальных издержек с ФИО1 в размере 59 475 руб. 60 коп., выплаченных за оказание юридической помощи адвокатом Снетковой Д.В. в ходе предварительного следствия, однако в резолютивной части приговора решение о взыскании с осужденного ФИО1 отсутствует.

Таким образом, вопрос о распределении процессуальных издержек приговором суда фактически остался не разрешенным, в связи с чем, уголовное дело в отношении ФИО1 в части разрешения вопроса, связанного с процессуальными издержками, подлежит передаче в тот же суд на новое судебное рассмотрение в ином составе суда.

Руководствуясь ст. 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия,

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Ухтинского городского суда Республики Коми от 08 декабря 2025 года в отношении ФИО2 и ФИО1 изменить, частично удовлетворив апелляционное представление и апелляционную жалобу осужденного ФИО1

Исключить указание о признании в соответствии с ч.1.1 ст. 63 УК РФ обстоятельством, отягчающим наказание, совершение ФИО1 преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

В соответствии с п. «к» ч.1 ст.61 УК РФ признать смягчающим обстоятельством добровольное полное возмещение ФИО1 имущественного ущерба, причиненного в результате преступления.

Снизить назначенное ФИО1 по п. «а, г» ч.2 ст.161 УК РФ наказание до 3 лет 6 месяцев лишения свободы.

На основании ст.70 УК РФ по совокупности приговоров, путем полного присоединения к назначенному наказанию неотбытой части наказания по приговору Усинского городского суда Республики Коми от 01.09.2023, окончательно назначить ФИО1 3 года 6 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, со штрафом в размере 96 531 руб.47 коп., с ограничением свободы сроком на 1 год 5 месяцев 27 дней.

В период отбывания ограничения свободы установить ФИО1 следующие ограничения и обязанность: 2 раза в месяц являться для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, без согласия указанного выше органа не изменять место жительства (пребывания) и не выезжать за пределы муниципального образования, на территории которого будет проживать после отбывания лишения свободы.

Срок отбывания наказания в виде ограничения свободы исчислять со дня освобождения осужденного ФИО1 из исправительного учреждения.

Время следования осужденного из исправительного учреждения к месту жительства (пребывания) засчитывается в срок отбывания наказания в виде ограничения свободы из расчета один день за один день.

Определить осужденному ФИО2 для отбывания наказания исправительную колонию общего режима.

В соответствии с п. «б» ч.3.1 ст.72 УК РФ зачесть в срок лишения свободы время содержания ФИО2 под стражей с 25.04.2025 до 08.04.2026, из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Приговор в части решения вопроса о процессуальных издержках, связанных с оплатой адвокату Снетковой Д.В. за оказание юридической помощи осужденному ФИО1 на стадии предварительного расследования в размере 59 475 руб. 60 коп. – отменить и уголовное дело в этой части направить на новое судебное разбирательство в Ухтинский городской суд Республики Коми иным составом суда.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы адвокатов Дерепа Е.С. и Штых С.В. без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии с Главой 47.1 УПК РФ в Третий кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня его вынесения, осужденными – в тот же срок со дня вручения копии судебного решения, вступившего в законную силу; осужденные вправе ходатайствовать об участии в суде кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи