Решение № 2-1392/2025 2-1392/2025~М-1182/2025 М-1182/2025 от 6 октября 2025 г. по делу № 2-1392/2025

УИД 19RS0002-01-2025-002506-98

Дело № 2-1392/2025


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

23 сентября 2025 года г.Черногорск

Черногорский городской суд Республики Хакасия в составе:

председательствующего судьи Бастраковой А.О.,

при секретаре Бойко А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению прокурора города Черногорска в интересах ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда,

с участием в судебном заседании истца ФИО1,

помощника прокурора г. Черногорска Ващеуловой Е.П.,

ответчика ФИО2,

представителя ответчика адвоката Гриненко Н.И., действующей на основании ордера от 05.09.2025,

УСТАНОВИЛ:

Прокурор города Черногорска, действуя в интересах ФИО1, обратился в суд с исковым заявлениям к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда в размере 500 000 руб..

Заявленные требования мотивированы тем, что прокуратурой г.Черногорска проведена проверка по обращению ФИО1 по вопросу нарушения законодательства при погребении умерших. Установлено, что на территории городского кладбища № 1, в секторе *** в 1954 году захоронен АСН. В апреле 2024 года ФИО1 при посещении захоронения АСН, который является ее дедушкой, обнаружила, что на его месте захоронена Б. (дата смерти ***), намогильный памятник АСН стоял неподалеку от места захоронения. По информации Администрации г. Черногорска заявлений на имя главы города Черногорска о предоставлении участка земли на городском кладбище № 1 для погребения Б. в Администрацию г. Черногорска не поступало, уведомление о предоставлении места для захоронения Б. не выдавалось. В соответствии с Актом администрации г. Черногорска от 18.04.2025 на городском кладбище № 1, в секторе ***, обнаружено самовольное захоронение Б.. Согласно информации Администрации г. Черногорска от 15.05.2025, проверочными мероприятиями установлено лицо, осуществившее самовольное захоронение - ФИО2, в связи с чем Администрацией г.Черногорска в отношении ФИО3 возбуждено дело об административном правонарушении по ст. 80 Закона Республики Хакасия от 17.12.2008 № 91-ЗРХ «Об административных правонарушениях» - нарушение правил погребения и похоронного дела. В рамках прокурорской проверки 19.05.2025 опрошена ФИО3, которая пояснила, что является лицом, уплачивающим налог на профессиональный доход, оказывает ритуальные услуги (продажа ритуальной атрибутики, подготовка документов, захоронение). В 2024 году она оказывала услугу по захоронению Б., заявление о предоставлении участка земли для погребения данного гражданина в Администрацию г. Черногорска подавала. Между тем, письменных доказательств ФИО3 не представлено. На основании изложенного, по результатам проверки установлено, что ФИО2, в нарушение требований п. 4 Правил, п. 6.1 Административного регламента произведено самовольное захоронение Б. на месте захоронения АСН. Как следует из заявления ФИО1, в результате противоправных действий ФИО2 она испытала сильные моральные страдания, поскольку ФИО2 нарушено право на достойное отношение к телу умершего и его памяти, повторное место захоронения АСН не установлено. В связи с изложенным, имеются основания для компенсации морального вреда, причиненного небрежным и противоправным отношением ФИО2 к обязанностям в сфере законодательства о похоронном деле, что нарушило право Кустовой ЛА. на уважение памяти умершего родственника. ФИО1 моральный вред оценивает в размере 500 000 руб.

Определением судьи от 29.07.2025, определением суда от 19.08.2025 (протокольным) к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены ФИО4, ФИО5.

Истец ФИО1 в судебном заседании поддержала заявленные исковые требования в полном объеме, по доводам и основаниям, указанным в иске, просила удовлетворить. Дополнительно пояснила, что 14.04.2024 она ушла в отпуск и 16.04.2025 перед родительским днем они с сестрой ФИО5 пошли убираться на кладбище. Она и ФИО5, а также их дети и внуки всегда ходят на кладбище к дедушке АСН, место захоронения которого им показала мама. Первым делом зашли к дедушке АСН, увидели, что памятник выдернут из земли и поставлен недалеко, а на месте захоронения дедушки находится чужая могила на имя Б., умершей ***. Ранее никаких ограждений не было, стоял один памятник дедушки синего цвета, без фотографии и надписей фамилии, имени, отчества, а также дат рождений и смерти. Она и сестра собирались в ближайшее время установить новый хороший памятник, но в связи с ограниченным бюджетом, смертью матери ПГС, вступления в наследство после смерти последней, данное мероприятие откладывалось. За памятником они следили, красили ежегодно или через год. 18.04.2024 она обратилась в администрацию, чтобы прояснить ситуацию, где ей сообщили, что за разрешением на захоронение Б. никто не обращался. Поскольку в ходе рассмотрения настоящего гражданского дела произошло исчезновение памятника АСН, ФИО1 обратилась в полицию с соответствующим заявлением.

Участвующий в деле прокурор Ващеулова Е.П. на доводах искового заявления настаивала, полагала, что факт захоронения АСН на старом кладбище был установлен. Родственники обнаружили, что на его месте захоронена Б., при этом ответчик ФИО2 при проведении прокурорской проверки и в судебном заседании не отрицала, что она занималась захоронением Б.. Также установлено, что ответчик не осуществила соблюдение порядка захоронения, в администрацию города Черногорска за разрешением не обращалась, захоронение осуществила самостоятельно, в связи с чем привлечена к административной ответственности. Постановление о назначении административного штрафа вступило в законную силу, не обжаловано. Доводы о том, что на месте захоронения Б. была оградка, не подтвердились совместным выездом сторон на место захоронения, где установлено, что могила Б. не охватывается родовым захоронением, находится за пределами ограждения последнего. В настоящее время истец лишена возможности приехать на могилу к своему родственнику.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании возражала по заявленным требованиям, пояснила, что она занимается организацией и проведением похорон в г.Черногорске. Изначально БВА обратилась к ней в 2016 году по вопросу захоронения родственника. На старом кладбище захоронение Б. является родовым, место захоронения имеет единое ограждение. При захоронении Б. было еще 8 могил родственников. Она осмотрела место, чтобы никуда не заступить и пригласила работников. Когда рыли могилу, она убедилась, что никаких останков человека, деревяшек и тряпок не было, что свидетельствовало бы о наличии прежнего захоронения, земля была целиковой, то есть ранее некопаной. В пределах оградки Б. стоял муляж памятника (под которым отсутствовало какое-либо захоронение), который копатель (ФИО2 в ходе рассмотрения дела называла лиц, копающих могильные ямы, «копальщики») передвинул в сторону. Место для захоронения показала БВА, которая ранее своему давно умершему родственнику ПАБ поставила мраморный памятник, а муляж памятника переставляла на другое место, чтобы никто не занял место, таким образом, захоронение каждого последующего умершего родственника Б. производилось на месте нахождения муляжа памятника, последний переставлялся на иное место. Старое кладбище, где произведено спорное захоронение, не имеет секторов. В связи с тем, что она (ФИО2) не подала надлежащие документы в администрацию г.Черногорска, в отношении нее составлен протокол и назначен штраф, который она уплатила. Просила в удовлетворении иска отказать в полном объеме.

Представитель ответчика Гриненко Н.И. в судебном заседании просила в удовлетворении иска отказать в полном объеме. Указала, что истцом не представлено доказательств захоронения Б. на месте захоронения АСН, что является юридически значимым обстоятельством, подлежащим доказыванию. Допрошенные со стороны истца свидетели являются близкими родственниками истца, к показаниям которых следует отнестись критически. Инвентаризацией данного кладбища никто не занимался. Каких-либо фотографий о захоронении АСН стороной истца не представлено. Вместе с тем, третье лицо БВА пояснила, что захоронением свекрови Б. занималась она, рядом имеется семейное захоронение Б., объединенное общей оградой. БВА ходит на кладбище давно, также родственники БВА указали поименно всех захороненных родственников, на могилах видна ухоженность, имеются памятники, надписи. Место захоронения Б. было пустым, стоял железный памятник - муляж без каких –либо обозначений, который кочевал между могилами захоронений Б.. На памятнике АСН не имелось опознавательной таблички, что вызывает обоснованные сомнения в идентификации памятника и доказательстве захоронения АСН на данном кладбище - ходить к родственнику на могилу длительное время и не иметь возможность установить на памятнике минимальные данные противоречит общепринятым нормам. В связи с отсутствием доказательств наличия захоронения АСН в конкретном месте отсутствуют основания для удовлетворения исковых требований. ФИО2 была привлечена к административной ответственности за непредставление документов в Администрацию г.Черногорска, а не за незаконное захоронение Б.. Сторона истца отказалась от проведения экспертизы грунта, которой сторона ответчика пыталась доказать, что на месте Б. не было захоронений, отказ от проведения которой должен трактоваться в пользу ответчика, в связи с чем никаких оснований для удовлетворения иска не имеется. Обратила внимание суда на то обстоятельство, что, требуя взыскания компенсации морального вреда, истец, полагая, что ее права нарушены, не заявляет требования о восстановлении захоронении родственника, что вызывает определенные сомнения.

Ранее в судебном заседании 03.09.2025 третье лицо БВА возражала по заявленным требованиям, указала, что она была удивлена тому, когда узнала, что на чьем-то месте захоронена ее свекровь Б.. Железный памятник принадлежал ее первому мужу ПАБ, затем ему установили мраморный памятник, а железный просто поставили рядом, он был так называемым муляжом, так как при последующем захоронении родственника переставлялся на другое место. О том, что нужно обращаться в администрацию г.Черногорска для выделения земельного участка для захоронения, она не знала, полагала, что всем занималась ФИО2, к которой она обратилась не в первый раз, ФИО2 ранее занималась организацией похорон ее родственников.

Третье лицо ФИО5 в судебном заседании 03.09.2025 согласилась с заявленными требованиями истца, пояснила, что она приходится родной сестрой истца, посещала могилу АСН с детства, в течение 60 лет ухаживала за ней. Когда они с сестрой пришли на кладбище в апреле 2025 года, увидели, что памятник дедушки стоит в стороне, а на могиле дедушки установлен памятник другого лица, чем они были очень шокированы. Таблички на памятнике не было, но планировали сделать, могила не была огорожена, но была насыпь, так называемый «холмик». После этого они сразу обратились в администрацию, г.Черногорска, им стало понятно, что это могла сделать ФИО2.

Третьи лица БВА, ФИО5, представитель администрации г.Черногорска в судебное заседание не явились, будучи надлежащим образом извещенными о времени и месте рассмотрения дела. В соответствии со ст. 167 ГПК РФ, суд определил рассмотреть дело при имеющейся явке.

Выслушав лиц, участвующих в деле, заслушав свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно ч. 1 ст. 45 ГПК РФ, прокурор вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц или интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований. Заявление в защиту прав, свобод и законных интересов гражданина может быть подано прокурором только в случае, если гражданин по состоянию здоровья, возрасту, недееспособности и другим уважительным причинам не может сам обратиться в суд.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

Материалами дела установлено, что *** умер АСН, что следует из повторного свидетельства о смерти 1-ПВ №729881 от ***.

Истец ФИО1 является внучкой умершего АСН, что подтверждается свидетельством о рождении АГС РЗ№547297 от ***, свидетельством о рождении АСН, ЦЗ №509591 от ***, свидетельством о браке ПАИ и АГС № 1-ВЭ №214079 от ***; свидетельством о рождении ПЛА, 11-ВЭ №601303 от ***; свидетельством о заключении брака 111-БА №330561 о *** между САВ и ПЛА; свидетельством о расторжении брака 1-ЛЖ №271494 от ***; свидетельством о заключении брака <...> от ***; свидетельством о расторжении брака 1-ПВ №555192 между КБА и ФИО1, между КБА и СЛА.

Третье лицо ФИО5 также является внучкой умершего *** АСН Данное обстоятельство подтверждается вышеперечисленными документами, а также свидетельством о рождении ПЛА, <...> от ***; справкой о заключении брака №А-01176 от *** между КНВ, ПЛА; повторным свидетельством о расторжении брака 1-ПВ №614134 от *** между последними, а также свидетельством о заключении брака 11-БА №404266 от *** между ТВГ и ПЛА

Факт родства между ФИО1, ФИО5 и умершим АСН сторонами не оспаривался.

Далее судом установлено, что Б. умерла ***, о чем составлена запись акта о смерти №170249190001200401003 от ***.

Третье лицо БВА является невесткой умершей Б., что подтверждается записью акта о рождении №25 от *** БАВ; записью акта о заключении брака №69 от *** между БАВ и Б. (ФИО7) В.В..

*** к прокурору г.Черногорска обратилась ФИО1 с заявлением о том, что в апреле 2024 года при посещении захоронения АСН, который является ее дедушкой, обнаружено, что на его месте захоронена Б. (дата смерти ***), намогильный памятник АСН стоял неподалеку от места захоронения. Просила разобраться в данной ситуации, привлечь виновных лиц к ответственности и восстановить памятник.

По результатам прокурорской проверки установлено, что в Администрации г. Черногорска заявлений на имя главы города Черногорска о предоставлении участка земли на городском кладбище № 1 для погребения Б. в Администрацию г. Черногорска не поступало, уведомление о предоставлении места для захоронения Б. не выдавалось.

В соответствии с Актом администрации г. Черногорска от *** на городском кладбище № 1, в секторе *** обнаружено самовольное захоронение Б..

В судебном заседании свидетель, являющийся начальником отдела благоустройства администрации г.Черногорска БДВ, представил акт об уточнении, признании технической ошибки от 17.09.2025 и пояснил, что 18.04.2025 был составлен акт по факту нарушения правил содержания кладбищ на городском кладбище №1, в описательной части акта ошибочно указан сектор *** (описка). Согласно схеме и осмотра места захоронения Б. местом погребения является сектор ***.

Таким образом, местом захоронения Б. является сектор *** городского кладбища *** г.Черногорска.

Согласно информации Администрации г. Черногорска от 15.05.2025, проверочными мероприятиями установлено, что лицом, осуществившим самовольное захоронение, является ФИО2.

В рамках прокурорской проверки 19.05.2025 опрошена ФИО3 которая дала пояснения, что является лицом, уплачивающим налог на профессиональный доход, оказывает ритуальные услуги (продажа ритуальной атрибутики, подготовка документов, захоронение). В 2024 году она оказывала услугу по захоронению Б., заявление о предоставлении участка земли для погребения данного гражданина в Администрацию г. Черногорска подавала.

Согласно п. 1 ст. 4 Федерального закона от 12.01.1996 N 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле" местами погребения являются отведенные в соответствии с этическими, санитарными и экологическими требованиями участки земли с сооружаемыми на них кладбищами для захоронения тел (останков) умерших, стенами скорби для захоронения урн с прахом умерших (пеплом после сожжения тел (останков) умерших, далее - прах), крематориями для предания тел (останков) умерших огню, а также иными зданиями и сооружениями, предназначенными для осуществления погребения умерших. Места погребения могут относиться к объектам, имеющим культурно-историческое значение.

В соответствии с абзацем 4 п. 1 ст. 5 Федерального закона от 12.01.1996 N 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле" волеизъявление лица о достойном отношении к его телу после смерти - пожелание, выраженное в устной форме в присутствии свидетелей или в письменной форме: быть погребенным на том или ином месте, по тем или иным обычаям или традициям, рядом с теми или иными ранее умершими.

В силу п. п. 1, 2 ст. 7 Федерального закона от 12.01.1996 N 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле" на территории Российской Федерации каждому человеку после его смерти гарантируются погребение с учетом его волеизъявления, предоставление бесплатно участка земли для погребения тела (останков) или праха в соответствии с настоящим Федеральным законом. Исполнение волеизъявления умершего о погребении его тела (останков) или праха на указанном им месте погребения, рядом с ранее умершими гарантируется при наличии на указанном месте погребения свободного участка земли или могилы ранее умершего близкого родственника либо ранее умершего супруга. В иных случаях возможность исполнения волеизъявления умершего о погребении его тела (останков) или праха на указанном им месте погребения определяется специализированной службой по вопросам похоронного дела с учетом места смерти, наличия на указанном им месте погребения свободного участка земли, а также с учетом заслуг умершего перед обществом и государством.

На основании п. 23 ч. 1 ст. 16 Федерального закона от 06.10.2003 № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» к вопросам местного значения муниципального, городского округа относятся организация ритуальных услуг и содержание мест захоронения.

В целях реализации данных положений закона решением Совета депутатов г. Черногорска от 31.10.2013 № 212 утверждены Правила содержания кладбищ на территории муниципального образования г.Черногорск (далее – Правила), постановлением Администрации г. Черногорска от 08.02.2018 № 273-п утвержден Административный регламент предоставления муниципальной услуги «Предоставление участка земли для погребения умершего» (далее – Административный регламент).

Па основании пункта 2 Правил общественные кладбища города Черногорска являются муниципальной собственностью.

На основании пункта 4 Правил супруг, близкий родственник, иной родственник, законный представитель, иное лицо, взявшее на себя обязанности осуществить захоронение умершего, обращаются в Администрацию города Черногорска с заявлением о представлении места захоронения. Определение мест под захоронение осуществляется на основании уведомления о предоставлении места для захоронения, выданного Администрацией г. Черногорска.

Гражданам (организациям), производившим захоронение, выдается специализированной службой по вопросам похоронного дела справка установленного образца. Перерегистрация захоронения на другого гражданина (организации) регистрируются в каждом отдельном случае (пункт 7).

В соответствии с п. 6.1 Административного регламента заявитель или уполномоченное им лицо обращается в уполномоченный орган с заявлением на имя главы города Черногорска о предоставлении участка земли для погребения умершего по форме согласно Приложению № 2 к настоящему административному регламенту.

Как установлено выше и следует из материалов дела, *** умер АСН, который был захоронен на муниципальном кладбище №1 г.Черногорска.

На дату смерти АСН специального закона, регулирующего погребение и похоронное дело, принято не было, действовали "Санитарные правила по устройству и содержанию кладбищ", утв. Всесоюзной государственной санитарной инспекцией 20.12.1948.

Из информации, представленной МП «БытСервис» от 19.05.2025 следует, что постановлением от 19.10.2016 №2839-п МП «БытСервис» наделено статусом специализированной службы по вопросам похоронного дела. МП «БытСервис» захоронением Б., умершей ***, не занималось, информация в журнале регистрации захоронений отсутствует. Учетные записи регистрации захоронений на территории кладбища имеются лишь с 1974 года. Информации о повторном месте захоронения АСН также отсутствует.

В журнале регистрации захоронений не имеется сведений об умершем *** АСН и о лице, ответственном за захоронение. Инвентаризация мест захоронения на городском кладбище *** г.Черногорска не производилась, что следует из ответа Администрации города Черногорска от 11.09.2025.

*** умерла Б., которая была захоронена на кладбище в секторе *** городского кладбища ***.

Судом установлено, что захоронением Б. занималась ФИО2, что не оспаривалось сторонами.

Из объяснений свидетеля ССМ, допрошенной в судебных заседаниях, работающей диспетчером отдела благоустройства администрации г.Черногорска, следует, что в ее обязанности входит предоставление муниципальной услуги «предоставление участка земли для погребения умершего» в соответствии с Административным регламентом. В администрацию г.Черногорска с заявлениями обращаются либо граждане, либо ритуальные службы. Захоронение АСН старое, по учетам ни в администрации, ни в МП «БытСервис» не значится. Подзахоронения на старом кладбище не разрешаются. Б. была похоронена в 2024 году, о ее захоронении стало известно в 2025 году от ФИО1, которая обратилась в Администрацию г.Черногорска с целью разъяснения нового захоронения на месте ее деда. В администрации отсутствуют сведения о захоронении Б. При обзвонах ритуальных служб стало известно, что захоронением Б. занималась ФИО2, за выдачей документов на захоронение она не обращалась.

Объяснениям свидетеля ССМ суд придает доказательственное значение, поскольку они логичны и непротиворечивы, объективны, соотносятся с другими доказательствами по делу, в частности, с исследованным в судебном заседании журналом регистрации захоронений, который ведется диспетчером отдела благоустройства администрации г.Черногорска ССМ, осмотренного в судебном заседании, копии страниц которого приобщены к материалам дела. Установлено, что с 02.08.2024 по 12.08.2024 записей с указанием умершей Б. и лиц, ответственных за захоронение последней - ФИО2, БВА не имеется.

Таким образом, разрешение на захоронение Б. на кладбище в г.Черногорске ни ФИО2, ни БВА не выдавалось. В отдел благоустройства Администрации города Черногорска по данному вопросу они не обращались. О произведенном захоронении информации не имеется.

Доводы ответчика ФИО2 о том, что она отправляла ССМ фотографию свидетельства о смерти Б. посредством мессенджера Whats App, однако данная переписка не сохранилась, суд отклоняет как несостоятельные, поскольку такой формат представления документов не предусмотрен Административным регламентом, более того, данную информацию не подтвердил свидетель ССМ.

Постановлением об административном правонарушении №АК/п-64/25 от 09.06.2025 ФИО2 признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.2 ст. 80 Закона Республики Хакасия от 17.12.2008 № 91-ЗРХ «Об административных правонарушениях» - за нарушение правил погребения и похоронного дела, в частности, погребение умерших без надлежащим образом оформленных документов, и привлечена к административной ответственности в виде административного штрафа в размере 2000 руб..

ФИО2 на заседание административной комиссии не явилась, вышеуказанное постановление обжаловано не было, вступило в законную силу.

Допрошенный со стороны истца в судебном заседании свидетель МИВ пояснила, что она является племянницей ФИО1. На могилу к АСН они приходили каждый год на родительский день и летом - убирали траву, ухаживали за могилой, ограждений никаких не было. Памятник у АСН железный на тумбе, периодически они его подкрашивали – раз в два года. Таблички на памятнике не было, но она уверена, что это памятник дедушки, поскольку раньше на нем была надпись, позднее надпись закрасили, когда обновляли краску на нем, новую надпись не нанесли. Памятник всегда стоял на одном месте. В этом году ей стало известно, что памятник вырван и на месте АСН имеется свежее захоронение.

Показания указанного свидетеля суд принимает в качестве доказательств, поскольку они логичны и непротиворечивы, соотносятся с объяснениями истца и с другими исследованными в судебном заседании доказательствами.

Свидетель ЛЛВ пояснила, что на старом кладбище (городское кладбище №1) у нее захоронены дедушка и бабушка. Рядом с захоронением ее родственников похоронены Б.. Где захоронена Б. Вера, всегда была тропинка, до этого никто не был захоронен. Когда умер ФИО7, ему в день похорон поставили голубой железный памятник, потом его отставили в сторону. При обозрении черно –белых фотографий, представленных истцом, ЛЛВ указала, что железный памятник ранее стоял на месте, где похоронена Б. Вера, ранее там была тропинка. На вопрос прокурора как зовут бабушку свидетеля, ЛЛВ пояснить не смогла.

Свидетель ЗИМ пояснил, что он работает в ритуальной компании «Ангел», руководителем которой является ФИО2. Место копки могилы Б. показывала ФИО2. Когда копали могилу, попадались камни, банки стеклянные, мусор, ровная земля, признаков старого захоронения не было. У него были ситуации, когда они начинали копать могилу, обнаруживалось захоронение, сразу сообщалось ФИО2, и копка прекращалась. Синий железный памятник стоял в оградке, когда они копали яму, выставили его за оградку.

Свидетель САА суду показал, что работает в ритуальной компании «Ангел» два года, могилу Б. они копали вчетвером, с ФИО8 и братьями К-выми, земля была ровная, никакого холма не было. Земля была целиковая, не попадалось ни костей, ни тряпок, ни деревяшек, что свидетельствовало бы о раннем захоронении, о таких признаках он знает со слов более опытных коллег. На его практике не было случаев, что при копке обнаруживалось старое захоронение.

Показания свидетелей ЛЛВ, ЗИМ, САА, допрошенных по ходатайству стороны ответчика, которые в целом отражают позицию ФИО2 о том, что на месте захоронения Б. ранее никакого захоронения не было, памятник не стоял, была целиковая земля, суд принимает в качестве доказательств только в той части, в которой они соотносятся с иными исследованными в судебном заседании доказательствами.

В ходе рассмотрения дела судом сторонам предложено совершить осмотр спорного места захоронения на городском кладбище №1 г.Черногорска.

Из акта от 12.09.2025 осмотра захоронения на территории городского кладбища №1, проведенного с участием помощника прокурора г.Черногорска Ващеуловой Е.Л., истца ФИО1, третьего лица БВА, ответчика ФИО2, представителя ответчика ФИО2-Гриненко Н.И., диспетчера отдела благоустройства администрации г.Черногорска ССМ. Установлено, что в секторе *** на старом кладбище г.Черногорска имеется захоронение ШВИ, ПАБ, ШСП, В.В., БАВ, ШАН, Б., которые огорожены оградкой. За границей оградки расположено захоронение Б. (бетонная отмостка, памятник). Справа от захоронения Б. имеется захоронение СВВ. Слева от захоронения Б. промежуток без насыпей и памятников до могилы с крестом зеленого цвета без указания наименования захороненного. Указание на номер сектора (4) – по информации ССМ.

В дополнение к акту стороной ответчика указано: справа от могилы ШЛН сзади находится не закрытый (без калитки) проход к могиле Б..

Прокурором дополнено: обозначенный выше проход является выходом из «родового» захоронения к могиле Б.. Бетонная площадка сделана встык к ограде «родового» захоронения.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (пункт 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (пункт 2 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда") разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п.26 Постановления Пленума Верховного Суд Российской Федерации от 15.11.2022 №33).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

Судом установлено, что ФИО2 имеет статус самозанятого, является плательщиком налога на профессиональный доход, что подтверждается сведениями ФНС России.

В контексте требований части 3 статьи 5 Закона о погребении ФИО2 приняла на себя обязанность осуществить погребение умершей Б..

Как установлено выше, письменного разрешения на захоронение Б. на кладбище №1 в г.Черногорске ответчик не получила, при этом осознанно осуществила захоронение.

Как пояснили в судебном заседании истец ФИО1, третье лицо ФИО5 и свидетель со стороны истца МИВ захоронение АСН располагалось в *** секторе городского кладбища №1 г.Черногорска, памятник был железный, окрашен в синий цвет, без таблички, без ограждения. Ежегодно последние посещали могилу своего деда, ухаживали за ней. АСН являлся близким лицом для истца ФИО1, которая наряду с ФИО5, являются единственными близкими лицами, ухаживающими за могилой АСН.

Представленные истцом в судебном заседании фото и видео-материалы, датированные ***, осмотренные в телефоне ФИО1 и приобщенные к материалам дела на CD-R диске, указывают на отсутствие какого-либо ограждения могилы Б.. На данных фотографиях и видеозаписи видно, что слева от захоронения Б. имеется металлический безымянный памятник синего цвета с недавно сформированным земляной насыпью, возвышающейся над основным пластом земли, что соотносится с объяснениями истца о том, что данный памятник АСН был покрашен в 2023 году, будучи установленным глубоко в землю; на момент съемки видео и фото видно, что памятник был выкопан из земли, в нижней части которого, параллельно земле, четко прослеживается коррозия на металле от неокрашенной части, которая находилась в земле.

Суд критически относится к доводам ответчика ФИО2 и третьего лица БВА о том, что муляж памятника синего цвета – он же по доводам истца ФИО1 – памятник АСН принадлежит семейству Б., поскольку ФИО1 обратилась в полицию с заявлением об исчезновении данного памятника, что подтверждается талоном-уведомлением №746 от 20.09.2025 и находит убедительной позицию ФИО1 о принадлежности данного памятника семье истца.

Далее, в судебном заседании стороной ответчика на обозрение представлены фотографии, а также прокурором на флеш-носителе видео проведенного 12.09.2025 акта осмотра захоронения на территории городского кладбища №1, на которых усматривается, что на захоронении Б. установлен мраморный памятник, место захоронения находится за пределами участка, занятого «родовым» захоронением Б.. Впоследствии захоронение огорожено металлической оградкой.

Как отмечено прокурором, проход к оградке Б. является выходом из «родового» захоронения Б., бетонная площадка сделана встык к ограде «родового» захоронения.

В связи с изложенным выше, суд к показаниям допрошенного свидетеля ЗИМ в части указания им наличия оградки в месте захоронения Б. относится критически, поскольку данное обстоятельно объективно опровергается имеющимся в деле доказательствами.

В соответствии со ст. 67 ГПК РФ установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств относится к исключительной компетенции суда.

Оценив доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что ФИО9 произвела захоронение умершей Б., самовольно определив место захоронения, без надлежащего оформления документов по предоставлению земельного участка, без регистрации захоронения в книге установленной формы и является надлежащим ответчиком по настоящему делу.

Представленные свидетелем ССМ копии листов журналов регистрации захоронений за различные года, из которых усматривается, что лицом, ответственным за захоронение ШВИ, БАВ, ШЛН является БВА, за захоронение ПАБ является ШВИ, не являются документами, устанавливающими существенные для разрешения настоящего спора обстоятельства, вместе с тем подтверждают факт наличия так называемого родового, семейного захоронения Б..

Наличие таблички и фотографии умершего на памятнике не являлось обязательным для соблюдения условием как на момент захоронения АСН в период действия Санитарных правил по устройству и содержанию кладбищ, утв. Всесоюзной государственной санитарной инспекцией 20.12.1948, так и в настоящее время, в период действия Решения Совета депутатов г.Черногорска от 31.10.2013 №212 «Об утверждении правил содержания кладбищ на территории муниципального образования г.Черногорск».

Само по себе отсутствие таблички, фотографии умершего на металлическом памятнике и документов о захоронении АСН не свидетельствует об отсутствии захоронения АСН в секторе *** городского кладбища №1. Вопреки доводам стороны ответчика документы на захоронение отсутствуют в отношении всех захоронений, которые были произведены в 1954 году, что подтверждается предоставленными Администрацией сведениями, согласно которым книга регистрации захоронений на общественном кладбище ведется с 1974 года.

При этом отсутствие документов на захоронение не может являться препятствием для защиты прав лиц, ответственных за захоронение, так и их наследников, в случае повреждения, разрушения, уничтожения захоронения, путем представления иных доказательств, подтверждающих место захоронения умершего родственника.

Довод представителя ответчика о том, что показания свидетеля стороны истца нельзя принимать во внимание, поскольку ФИО1 является ей (МИВ) близким родственником, суд отклоняет, так как указанные обстоятельства сами по себе не свидетельствуют о недостоверности ее показаний. Доказательств заинтересованности данного свидетеля стороной ответчика не представлено, свидетель МИВ предупреждена об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Суд отклоняет довод представителя ответчика о том, что категоричный отказ истца от сдачи биоматериала для возможно заявленного ходатайства проведения экспертизы грунта, должен трактоваться в пользу ответчика, в связи с чем никаких оснований для удовлетворения иска не имеется.

Действительно, частью 3 ст. 79 ГПК РФ предусмотрено, что при уклонении стороны от участия в экспертизе, непредставлении экспертам необходимых материалов и документов для исследования и в иных случаях, если по обстоятельствам дела и без участия этой стороны экспертизу провести невозможно, суд в зависимости от того, какая сторона уклоняется от экспертизы, а также какое для нее она имеет значение, вправе признать факт, для выяснения которого экспертиза была назначена, установленным или опровергнутым.

Вместе с тем, экспертиза по данному гражданскому делу назначена не была и сторона не уклонялась от ее производства, в связи с чем вышеуказанный довод представителя Гриненко Н.И. суд признает не основанным на нормах действующего законодательства.

Определяя объем подлежащих удовлетворению заявленных истцом исковых требований и способ восстановления нарушенного права ФИО1, суд принимает во внимание следующие обстоятельства.

К традициям и обычаям в Российской Федерации относится посещение мест захоронения в целях почтения памяти, благоустройства участков, достойного отношения к телу умершего. Даты посещения мест захоронения могут быть связаны с памятными датами при жизни умершего, церковными праздниками и иными случаями. Из совокупного анализа данных традиций и обычаев следует, что право близкого человека на посещение места захоронения и почтение памяти умершего родственника следует относить к неимущественным личным правам человека.

Утрата места захоронения является утратой уважения родственных и семейных связей для истца, невозможностью сохранения памяти об усопшем для будущих поколений данной семьи, утратой памяти об АСН.

Учитывая, что захоронение произведено ответчиком прямо на могилу близкого истцу человека, в результате действий которого истец была лишена возможности почтить память умершего АСН, ФИО1 вынуждена была обращаться в различные органы, чтобы прояснить ситуацию с захоронением, в связи с чем суд находит требование истца о взыскании компенсации морального вреда обоснованным и подлежащим удовлетворению.

Что касается доводов стороны ответчика о том, что истцы не представили документального подтверждения наличия захоронения АСН, то они не опровергают установленный судом факт нарушения ФИО2 законодательства о погребении и похоронном деле при выдаче разрешения на захоронения Б. на месте ранее существовавшего захоронения АСН.

Определяя размер компенсации морального вреда, с учетом ст. ст. 150, 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, принимая во внимание фактические обстоятельства, при которых были нарушены личные неимущественные права истца, длительность периода нарушения прав истца, характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями и возрастом истца, суд считает необходимым взыскать с ответчика ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб.

Суд полагает, что указанный размер компенсации морального вреда соответствует требованиям разумности и справедливости.

В связи с освобождением истца на основании п.п. 4 п. 2 ст. 333.36 Налогового кодекса РФ от уплаты государственной пошлины, с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3 000 руб. в соответствии с ч.1 ст. 103 ГПК РФ.

Учитывая изложенное и руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить.

Взыскать с ФИО2 *** в пользу кустовой Ларисы Анатольевны *** компенсацию морального вреда в размере 50 000 (пятьдесят тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО2 *** в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3 000 (три тысячи) рублей.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Хакасия через Черногорский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья А.О. Бастракова

Мотивированное решение составлено 07.10.2025.