Решение № 2-315/2025 2-315/2025~М-247/2025 М-247/2025 от 3 декабря 2025 г. по делу № 2-315/2025

Дело №2-315/2025

22RS0032-01-2025-000472-73


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

20 ноября 2025 года г. Горняк

Локтевский районный суд Алтайского края в составе:

председательствующего судьи Марфутенко В.Г.,

при секретаре Суразаковой В.В.,

с участием помощника прокурора Грошева И.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению прокурора Локтевского района Алтайского края, действующего в интересах ФИО1, к ФИО2, ФИО3 о взыскании денежных средств за предоставление услуги ненадлежащего качества, компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

Прокурор Локтевского района Алтайского края, действующий в интересах ФИО1 обратился в Локтевский районный суд Алтайского края с исковым заявлением к ФИО2, ФИО3 о взыскании денежных средств за предоставление услуги ненадлежащего качества, компенсации морального вреда.

Прокуратурой района проведена проверка по обращению ФИО1.

Установлено, что решением Локтевского районного суда от 23 января 2024 года удовлетворены исковые требования прокурора Локтевского района о признании медицинской деятельности, в том числе по оказанию всех видов стоматологических услуг ФИО2 незаконной и запрете осуществления медицинской деятельности.

ФИО1 в период времени с 03 апреля 2023 года по 25 мая 2023 года 3 раза обращался к ФИО2 для оказания стоматологических процедур в виде хирургического вмешательства на верхней челюсти.

Указывает, что из показаний ФИО4, данных в ходе расследования уголовного дела установлено, что он арендует помещение в <адрес>, где у него оборудован стоматологический кабинет. В кабинете установлено медицинское оборудование, кроме того он является сертифицированным медицинским специалистом в области стоматологии. Также поясняет, что ФИО5 обращался к нему с просьбой о проведении операции <данные изъяты>, в общей сложности ФИО1 был у него 4 раза, ему было проведено 2 операции.

За оказанные стоматологические услуги ФИО5 заплатил 9 000 рублей. Письменный договор стороны не заключали, каких-либо документов не оформляли.

Указанный стоматологический кабинет не относился к медицинскому учреждению, необходимые документы, в том числе лицензия, а также атрибутика стоматологического кабинета отсутствовали, стоматологические услуги оказывал ФИО4, медицинская документация не велась.

Проверкой установлено, что ФИО2 оказал медицинскую помощь ФИО1 в отсутствие лицензии на оказание медицинских услуг, без проведения диагностики состояния истца и без оформления необходимой документации.

Непринятие мер по получению ФИО2 лицензии на осуществление медицинской деятельности, ведению необходимой медицинской документации при оказании медицинских услуг ФИО1, влечет невозможность проверить соответствие деятельности ответчика утвержденным нормативам, порядку и стандартам медицинских услуг, ее полноте, последствиях несоответствия утвержденным нормативам, порядку и стандартам медицинских услуг, оказанных истцу, проведении надлежащей диагностики состояния истца до начала лечения.

Учитывая изложенное, денежные средства в размере 9000 рублей, оплаченные ФИО1 в счет оплаты за оказание медицинских услуг подлежат взысканию с ФИО2

Оказание медицинских услуг ФИО2 с грубым нарушением федерального законодательства привело к причинению ФИО1, моральных страданий, выраженных в том, что после посещения ФИО2, сдав анализы, ФИО1 был поставлен диагноз <данные изъяты> В следствии заражения <данные изъяты>» состояние здоровья ФИО1 стало заметно ухудшаться, а именно произошла потеря веса, начались <данные изъяты> С учетом объема и характера нравственных и физических страданий ФИО1 оценил моральный вред в размере 2 000 000 рублей.

В соответствии с ч. 1 ст. 45 ГПК РФ прокурор вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов гражданина, поскольку ФИО1 обратился в прокуратуру Локтевского района с заявлениями об обращении в суд для защиты его интересов в силу того, что он является инвалидом 1 группы, не обладает юридическими познаниями, не имеет финансовой возможности прибегнуть к оказании ему квалифицированной юридической помощи, таким образом, прокурор вправе обратиться в суд с исковым заявлением в его интересах.

С учетом уточнения требований материального истца, просят взыскать с ФИО2, ФИО3 пользу ФИО1, денежные средства запредоставление услуги ненадлежащего качества в размере 9 000 рублей, а также взыскать с ФИО2, ФИО3 в пользу ФИО1, денежную сумму вразмере 2 000 000 рублей в счет компенсации морального вреда.

Процессуальный истец помощник прокурора Грошев И.Е. в судебном заседании поддержал заявленные исковые требования по доводам, изложенным в иске. В судебном заседании от 01 сентября 2025 года представитель прокуратуры дополнила, что если у ответчика имелись отклонения в медицинской деятельности, несоответствие стандартам, этого достаточно для удовлетворения заявленных требований. У ФИО4 отсутствовала лицензия, информация о ее отсутствии не была доведена до ФИО1, на основании этого настаивают на удовлетворении заявления о компенсации морального вреда в заявленном размере.

Материальный истец ФИО1 в судебном заседании поддержал заявленные исковые требования в полном объеме. На вопросы суда дополнил, что после операции, проведенной ФИО2 ему стало лучше, дефектов в оказанных стоматологических услугах не выявлено, за дополнительной помощью к иным специалистам он не обращался. Однако, претензии к ФИО2 имеются в связи с тем, что он оказал медицинскую услугу без лицензии зная об отсутствии у него та то лицензии. Полагает, что ответчик не должен был предоставлять ему услугу. Кроме того, ответчик в период проведения следственных действий и после их завершения вел себя неуважительно и высокомерно, как не подобает вести себя лечащему врачу. Требование о взыскании морального вреда обосновывает отсутствием лицензии у ответчика, а также тем, что именно в стоматологическом кабинете ФИО2 при оказании медицинских услуг произошло заражение его вирусным гепатитом С, вследствие оказания ФИО2 услуг с нарушением федерального законодательства. Поскольку ФИО3 помогала своему супругу по обработки медицинских инструментов, она так же должна нести ответственность, как и ее супруг, который непосредственно оказывал услуги стоматолога.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явился, о дате и времени судебного заседания извещен надлежаще.

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явилась, извещалась судом надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в отчете об отслеживании почтовых отправлений установлен статус «возврат отправителю из-за истечения срока хранения».

Свидетель ФИО6 в судебном заседании от 29 сентября 2025 года пояснила, что с 03 апреля 2023г. по 25 мая 2023 г. стоматологом ФИО2 в его кабинете по адресу <адрес> ее мужу было проведены операции на верхнюю челюсть. Она всегда сопровождала своего супруга на указанные процедуры в связи с ограничением его коммуникативных способностей.

Полагает, что инфицирование ее супруга ФИО1 <данные изъяты> произошло в стоматологическом кабинете в связи с оказанием ему ФИО2 медицинской помощи в ненадлежащих условиях.

Учитывая положения ст.167 ГПК РФ, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствии неявившихся лиц, участвующих в деле.

В силу положений статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, гарантирующих равенство всех перед судом, при возвращении почтовым отделением связи судебных повесток и извещений с отметкой "за истечением срока хранения", неявка лица в суд по указанным основаниям признается его волеизъявлением, свидетельствующим об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в разбирательстве, а потому не является преградой для рассмотрения дела.

В соответствии с пунктом 33 Правил оказания услуг почтовой связи, утвержденных приказом Министерства связи и массовых коммуникаций Российской Федерации от 31 июля 2014 г. № 234 (далее – Правила), вручение регистрируемых почтовых отправлений осуществляется лично адресату при предъявлении документа, удостоверяющего личность, либо уполномоченному им лицу (при наличии подтверждающих документов).

На основании пункта 34 Правил почтовые отправления разряда «судебное» при невозможности их вручения адресатам (их уполномоченным представителям) хранятся в объектах почтовой связи места назначения в течение 7 дней.

Аналогичные правила установлены и в пунктах 10.1.1, 10.2.5.1 Порядка приема и вручения внутренних регистрируемых почтовых отправлений, утвержденного Приказом ФГУП «Почта России» от 7 марта 2019 г. № 98-п (далее – Порядок).

Указанные Правила при направлении почтовой корреспонденции судом проверены, при возврате почтовой корреспонденции, в связи с истечением срока хранения, соблюдены.

При таком положении, в силу ч. 1 ст. 118 Гражданского процессуального кодекса РФ, п. 1 ст. 165.1 ГК РФ судебное извещение в адрес ответчика считается доставленным.

В соответствии ч. 1 ст. 113 ГПК РФ лица, участвующие в деле, а также свидетели, эксперты, специалисты и переводчики извещаются или вызываются в суд заказным письмом с уведомлением о вручении, судебной повесткой с уведомлением о вручении, телефонограммой или телеграммой, по факсимильной связи либо с использованием иных средств связи и доставки, обеспечивающих фиксирование судебного извещения или вызова и его вручение адресату.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2008 года N 13 "О применении норм Гражданского процессуального кодекса РФ при рассмотрении и разрешении дел в суде первой инстанции" при неявке в суд лица, извещенного в установленном порядке о времени и месте рассмотрения дела, вопрос о возможности судебного разбирательства дела решается с учетом требований ст. ст. 167, 233 ГПК РФ. Невыполнение лицами, участвующими в деле, обязанности известить суд о причинах неявки и представить доказательства уважительности этих причин дает суду право рассмотреть дело в их отсутствие.

Неявка лица в судебное заседание, непредставление им доказательств не может рассматриваться, как противодействие правильному и быстрому рассмотрению и разрешению дела, поскольку право лица действовать подобным образом вытекает из принципа диспозитивности. В состязательном процессе лицо, участвующее в деле, вправе выбирать как активный, так и пассивный способ защиты своих интересов.

Выслушав участников процесса, исследовав материалы гражданского дела, а также материалы уголовного дела № 12401010004000046, возбужденного по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст.235 УК РФ, проанализировав представленные доказательства в их совокупности, судом установлены следующие обстоятельства.

Согласно выписке из ЕГРИП от 20 ноября 2025 года ФИО2 зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя 23 октября 2023 года с основным видом деятельности «Стоматологическая практика». До 23 октября 2023 года сведения о регистрации в качестве индивидуального предпринимателя ФИО2 в ЕГРИП отсутствуют.

ФИО1 в период с 03 апреля 2023 года по 25 мая 2023 года обращался в стоматологический кабинет, расположенный по адресу <...> арендуемый ФИО2 для оказания стоматологических услуг населению. ФИО2 ему было проведено три операции на верхнюю челюсть. Временной период от начала первой операции по снятию швов после третьей составил около 53 дней, без учета первичного приема, который состоялся 30 марта 2023 года.

С момента обращения ФИО1, до окончания его лечения ФИО2 каких либо документов в которых указывалась бы цена услуги, описание проводимой услуги, с приложением кассового чека об оплате, не оформлял. Свои услуги оказанные ФИО1, ФИО4 оценил в размере 9000 рублей, которые он получил от ФИО1 наличными, что не было оспорено ответчиком в процессе рассмотрения дела.

Решением Локтевского районного суда от 23 января 2024 года по делу № 2-70/2024 установлено, что деятельность индивидуального предпринимателя ФИО2, ОГРНИП № по осуществлению медицинской деятельности, в том числе по оказанию всех видов стоматологических услуг, осуществлялась в отсутствии лицензии и признана незаконной. Индивидуальному предпринимателю ФИО2, ОГРНИП № запрещено осуществление медицинской деятельности, в том числе оказание всех видов стоматологических услуг до получения лицензии, включая оказание стоматологических услуг по адресу: <адрес>.

Согласно выписке из ЕГРИП также имеются сведения о получении ответчиком ФИО2 лицензии № № с лицензируемым видом деятельности «лицензирование медицинской деятельности (за исключением указанной деятельности, осуществляемой медицинскими организациями и другими организациями, входящими в частную систему здравоохранения, на территории инновационного центра «Сколково»)» от 05 февраля 2025 года, то есть спустя почти два года после оказания стоматологических услуг ФИО1

Таким образом, достоверно установлено, что ФИО2 осуществлял услуги стоматолога ФИО1 в период с 03 апреля 2023 года по 25 мая 2023 года без наличия на то лицензии.

Услуги стоматолога оказывал ФИО2 самостоятельно. Его супруга ФИО3 оказывала помощь ФИО2 только по уборки помещения, она не имеет медицинского образования. Доказательств обратного, стороною истца не предоставлено.

Согласно выписке из ЕГРИП ФИО7 (после заключения брака ФИО4) была зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя в период с 07 июня 2004 года по 13 ноября 2013 года с основным видом деятельности «Розничная торговля а палатках и на рынках», дополнительным видом деятельности «Прочая розничная торговля вне магазинов».

Из пояснений ФИО1, в июне 2023 г. он заметил ухудшение своего здоровья и в рамках проведенного обследования выяснилось, что он инфицирован «<данные изъяты> по третьему генотипу, который характеризуется более агрессивным течением и менее благоприятным прогнозом. По его мнению инфицирование произошло именно в период проведения операций в кабинете ФИО2

По вышеуказанным обстоятельствам было возбуждено уголовное дело №.

Материалами проверки в рамках уголовного дела и постановлением о прекращении уголовного дела от 28 декабря 2024 года, установлено, что в период с 03 апреля 2025 года по 25 мая 2023 года стоматологом ФИО2 в его кабинете по адресу <адрес> было проведено ФИО1 три операции на верхнюю челюсть. Временной период от начала первой операции по снятию швов после третьей растянулся на 53 дня, без учета первичного приема, который состоялся 30 марта 2023 года. У него абсолютная уверенность, что именно в этот период времени, и именно при проведении стоматологических услуг ФИО2 он был инфицирован <данные изъяты>. Из различных источников ему стало известно о том, что ФИО2 оказывает стоматологические услуги, не имея документов, дающих право законно осуществлять деятельность по оказанию стоматологических услуг. Данные документы подтверждают соответствие нормам и требованиям на осуществление стоматологических услуг, прописанных в медицинской лицензии. Он не составлял никаких договоров с клиентами, в которых указывалась бы цена услуги, описание проводимой услуги, с приложением кассового чека об оплате, что ущемляет права пациентов и является нарушением налогового законодательства. Свои услуги в отношении него ФИО4 оценил в размере 9000 рублей за все три операции, то есть за каждую отдельную операцию с него он брал денежные средства в размере 3000 рублей, которые он получил наличными, после каждой операции. Никаких договоров, чеков об оплате он не составлял и ему не вручал. В результате проверки указанных обстоятельств прокурором Локтевского района 21 декабря 2023 года в Локтевский районный суд было подано исковое заявление по признанию оказаний медицинских услуг ФИО2 незаконными и не отвечающими требованиям безопасности, с последующим ограничением на профессиональную деятельность. 23 января 2024 года Локтевский районный суд удовлетворил иск прокурора района. Данное судебное решение на сегодняшний день вступило в законную силу.

В июне 2023 г. ФИО1 заметил ухудшение здоровья и в рамках проведенного обследования выяснилось, что он инфицирован <данные изъяты>, который характеризуется более агрессивным течением и менее благоприятным прогнозом. Уверен, что его инфицирование произошло именно в период проведения операций в кабинете ФИО2

Также в своих пояснениях ФИО1 Обращает внимание на то, что ФИО2 ассистировал сотрудник, женщина. Полагает, что она несет ответственность наряду с ФИО2 в оказании медицинских услуг не отвечающим требованиям безопасности.

В своих показаниях ФИО2 указал, он является сертифицированным специалистом в области хирургической стоматологии, его трудовая деятельность в данной области началась в декабре 2018 года. В аренде у него находится помещение, расположенное по адресу: <адрес>, где он открыл стоматологический кабинет, который работает около одного года, он оказывал людям стоматологические услуги, при этом ни каких жалоб в его адрес никогда не поступало. В его кабинете находится специализированное медицинское оборудование, которое он приобретал в <адрес> в Сибирской стоматологической компании, заранее до открытия кабинета. На все имеющиеся у него оборудование имеется документация. Весь инструментарий проходит предстерилизационную обработку и стерилизацию. С пациентами он работает в одноразовых перчатках и маске, предварительно обработав их спиртом 70%, двукратно. Все это в совокупности исключает занесение каких- либо инфекций его пациентам, при инъекциях используются одноразовые иглы, которые выбрасываются при пациентах, так же непосредственно перед инъекцией используется водный раствор хлоргекседина, которым пациент полощет рот однократно. 03 апреля 2023 года к нему на осмотр пришел пациент ФИО1 После осмотра ФИО1 он согласился провести спирацию, так как имел опыт подобных операций, так же ФИО1 был ранее ему знаком, а так же по убедительной просьбе самого ФИО1 После чего ФИО1 прибыл к нему на коррекцию альвеолярного края, операцию он провел успешно. Исключает возможность занесения каких- либо инфекций ФИО1 Пояснил, что журнал приема пациентов он не ведет, записывал всех пациентов в ежедневник. 16 октября 2023 года он обратился в МФЦ для регистрации ИП, после открытия которого будет получать соответствующую лицензию на ведение стоматологической практики и медицинской деятельности. До настоящего времени он занимался медицинской деятельностью без лицензии и ему известно, что это является административным правонарушением. Пояснил, что иногда с ним в кабинете находилась его супруга в качестве санитара, и в её обязанности входила уборка помещения, при этом какое-либо участие в лечение клиентов она не принимала.

Согласно заключения эксперта № 223/2024 от 04 октября 2024 года проведенного в рамках уголовного дела, судебно-медицинская экспертная комиссия пришла к следующим выводам: заражение ФИО1 вирусом гепатита С могло произойти как до апреля 2023г., в период с апреля по май 2023 г., так и после указанного периода.

Экспертная комиссия указала, что тяжесть вреда причинённого здоровью устанавливается только при наличии прямой причинно-следственной связи между недостатками оказания медицинской помощи и наступлением неблагоприятного исхода при отсутствии иных причин.

По имеющимся данным определить источник инфицирования и давность заражения ФИО1, <данные изъяты> а так же установить наличие дефектов оказания медицинской помощи не представляется возможным.

Органы предварительного следствия пришли к выводу, что в действиях ФИО2 отсутствует состав преступления, предусмотренный частью 1 статьи 235 УК РФ, так как не доказано причинение вреда здоровью ФИО1 ФИО2, а в соответствии с диспозицией указанной статьи преступным признается деяние только в том случае, если именно нарушение лицом, осуществляющим медицинскую деятельность или фармацевтическую деятельность, не имеющим лицензии на данный вид деятельности, при условии, что такая лицензия обязательна, если это повлекло по неосторожности причинение вреда здоровью человека. Таким образом, уголовное дело в отношении ФИО2 прекращено в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

Между тем, рассматривая требование ФИО2 в рамках данного гражданского дела, судом установлено, что поскольку деятельность в области стоматологии подлежит обязательному лицензированию, то отсутствие у ответчика соответствующей лицензии при оказании стоматологических услуг приводит к нарушению прав граждан в сфере медицинской деятельности.

Индивидуальный предприниматель ФИО2, не имел право на осуществление медицинской деятельности, в том числе оказание всех видов стоматологических услуг до получения лицензии, включая оказание стоматологических услуг по адресу: <адрес>.

Разрешая требование о возмещении денежных средств ФИО1 суд приходит к следующему.

Согласно положениям Конституции Российской Федерации в Российской Федерации, являющейся социальным государством, охраняются труд и здоровье людей (статья 7); каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь; медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов и других поступлений (статья 41).

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан" (далее также - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В соответствии с п.3 ст.2 настоящего закона, медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг.

Пунктом 9 части 5 статьи 19 указанного Федерального закона предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи (ч.1 ст. 84 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ).

Платные медицинские услуги оказываются пациентам за счет личных средств граждан, средств работодателей и иных средств на основании договоров, в том числе договоров добровольного медицинского страхования (ч.2 ст.84 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ).

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и в порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч.3 ст.98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ).

Из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере здоровья граждан, следует, что право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепленных в законе мер, включающих, в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда здоровью и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

В силу статьи 1095 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу гражданина либо имуществу юридического лица вследствие конструктивных, рецептурных или иных недостатков товара, работы или услуги, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации о товаре (работе, услуге), подлежит возмещению продавцом или изготовителем товара, лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем), независимо от их вины и от того, состоял потерпевший с ними в договорных отношениях или нет.

Пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Для возложения ответственности в виде возмещения вреда должны быть установлены противоправность поведения причинителя вреда и его вина, наличие и размер ущерба, причинно-следственная связь между действиями причинителя вреда и причиненным ущербом.

В соответствии со ст. 54 Основ законодательства РФ "Об охране здоровья граждан" право на занятие медицинской деятельностью в Российской Федерации имеют лица, получившие лицензию на осуществление медицинской деятельности.

В соответствии со ст. 2 Федерального закона от 04 мая 2011 года N 99-ФЗ "О лицензировании отдельных видов деятельности", лицензирование отдельных видов деятельности осуществляется в целях предотвращения ущерба правам, законным интересам, жизни или здоровью граждан, окружающей среде, объектам культурного наследия (памятникам истории и культуры) народов Российской Федерации, обороне и безопасности государства, возможность нанесения которого связана с осуществлением юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями отдельных видов деятельности.

Согласно п. 46 ст. 12 Федерального закона от 04 мая 2011 года N 99-ФЗ "О лицензировании отдельных видов деятельности" медицинская деятельность (за исключением указанной деятельности, осуществляемой медицинскими организациями и другими организациями, входящими в частную систему здравоохранения, на территории инновационного центра "Сколково") подлежит лицензированию в соответствии с настоящим Федеральным законом.

Согласно Положения о лицензировании медицинской деятельности, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 01 июня 2021 года № 852, определен порядок лицензирования медицинской деятельности, осуществляемой на территории Российской Федерации медицинскими и иными организациями, а также индивидуальными предпринимателями.

В приложении перечня работ (услуг) составляющих медицинскую деятельность, подлежащих обязательному лицензированию, указаны в числе прочих работы по стоматологии, стоматологии детской, стоматологии общей практики, стоматологии ортопедической, стоматологии профилактической, стоматологии терапевтической, стоматологии хирургической.

Разрешая спор, суд исходит из установленных обстоятельств того, что ответчик ФИО2 занимался оказанием стоматологических услуг на платной основе не имея лицензии на оказание данного вида услуг населению. Поскольку ответчик вступил в правоотношения с истцом как исполнитель, оказывающий на платной основе стоматологические услуги потребителю, суд приходит к выводу о том, что к данным отношениям сторон подлежат применению положения Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей».

В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» разъяснено, что к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страхования, применяется законодательство о защите прав потребителей.

Как следует из преамбулы Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей», этот закон регулирует отношения, возникающие между потребителем и изготовителями, исполнителями, импортерами, продавцами, владельцами агрегатов информации о товарах (услугах) при продаже товаров (выполнении работ, оказании услуг), устанавливает права потребителей на приобретение товаров (работ, услуг) ненадлежащего качества и безопасных для жизни, здоровья, имущества потребителей и окружающей среды, получении информации о товарах (услугах), просвещение, государственную и общественную защиту их интересов, а также определяет механизм реализации этих прав.

В силу пункта 1 статьи 4 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» продавец (исполнитель) обязан передать потребителю товар, качество которого соответствует договору.

При отсутствии в договоре условий о качестве товара (работы, услуги) продавец (исполнитель) обязан передать потребителю товар (выполнить работу, оказать услугу), соответствующий обычно предъявляемым требованиям и пригодный для целей, для которых товар (работа, услуга) такого рода обычно используется (пункт 2).

В силу пункта 2 статьи 9 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» если вид деятельности, осуществляемый изготовителем (исполнителем, продавцом), подлежит лицензированию и (или) исполнитель имеет государственную аккредитацию, до сведения потребителя должна быть доведена информация о виде деятельности изготовителя (исполнителя, продавца), номере лицензии и (или) номере свидетельства о государственной аккредитации, сроках действия указанных лицензии и (или) свидетельства, а также информации об органе, выдавшем указанные лицензию и (или) свидетельство.

Согласно пункту 1 статьи 29 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей», потребитель при обнаружении недостатков выполненной работы (оказанной услуги) вправе по своему выбору потребовать: безвозмездного устранения недостатков выполненной работы (оказанной услуги); соответствующего уменьшения цены выполненной работы (оказанной услуги); безвозмездного изготовления другой вещи из однородного материала такого же качества или повторного выполнения работы (при этом потребитель обязан возвратить ранее переданную ему исполнителем вещь); возмещения понесенных им расходов по устранению недостатков выполненной работы (оказанной услуги) своими силами или третьими лицами.

Потребитель вправе требовать также полного возмещения убытков, причиненных ему в связи с недостатками выполненной работы (оказанной услуги). Убытки возмещаются в сроки, установленные для удовлетворения соответствующих требований потребителя.

В период с апреля 2023 года по 25 мая 2023 года ФИО2, не имея лицензии на оказание медицинской помощи, оказывал материальному истцу ФИО1 стоматологические услуги, при этом, не проинформировав последнего об отсутствии у него лицензии на осуществление стоматологических услуг. Между тем, претензий к качеству выполненной работы материальный истец ФИО1 не предъявлял, пояснив, что после оказания ему стоматологических услуг ФИО2 ему стало легче, переделывать работу, выполненную ФИО2, ему не пришлось, к другим специалистам для устранения недостатков работы ответчика ФИО2 он не обращался.

Таким образом, судом установлено, ответчик ФИО2 осуществлял медицинскую помощь материальному истцу ФИО1 имея специальные познания в области стоматологии, являясь дипломированным специалистом, имея врачебную квалификацию, но без надлежащим образом оформленной лицензии на оказание медицинских услуг, без надлежащего оформления документации и без проведения надлежащей диагностики, не проинформировав последнего об отсутствии у него надлежащим образом оформленного права на оказание стоматологических услуг.

Разрешая спор по существу, руководствуясь положениями статей 151, 1064, 1095, 1096, 1101 Гражданского кодекса РФ, статей 19, 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», статей 14, 15, 29 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей», статей 12, 18 Федерального закона от 04 мая 2011 года № 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности», разъяснениями, содержащимися в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», исходя из того, что ответчиком стоматологическая услуга не могла быть оказана ввиду отсутствия у него лицензии на стоматологическую деятельность, о чем материальный истец не был проинформирован, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для взыскания с ответчика в пользу истца денежных средств, уплаченных за оказание платных стоматологических услуг в общем размере 9 000 рублей.

Разрешая требование материального истца о взыскании с ответчика морального вреда суд в размере 2 000 000 рублей, приходит к следующему.

Статьей 2 Конституции Российской Федерации установлено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В части 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации закреплено, что в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации.

Согласно части 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения.

В соответствии со статьей 18 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная <данные изъяты> свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии с положениями пунктов 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее по тексту – постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33) под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 предусмотрено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и обстоятельствами дела, верной оценкой собранных по делу доказательств, основаны на правильном применении норм права, регулирующих возникшие отношения, и на имеющихся в деле доказательствах, которым суды дали оценку в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

Согласно пункту 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Учитывая, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету, и, соответственно, является оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, такая компенсация производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, в связи с чем, должна отвечать признакам справедливости и разумности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Правила главы 39 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются, в том числе, к договорам оказания медицинских услуг (пункт 2 статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Сторона истца полагает, действия ответчика ФИО2 с нарушением федерального законодательства привело к тому, что ФИО1 оказался заражен <данные изъяты> С учетом объема и характера нравственных и физических страданий ФИО1 оценил моральный вред в 2 000 000 рублей.

С данными предположениями суд не соглашается по следующим основаниям.

Уголовное дело №, возбужденное по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст.235 УК РФ в отношении ФИО2 было прекращено в связи с отсутствием прямой причинно-следственной связи между недостатками оказания медицинской помощи и наступлением неблагоприятного исхода при отсутствии иных причин.

Согласно экспертного заключения, заражение ФИО1 <данные изъяты> могло произойти как до апреля 2023 г., в период с апреля по май 2023 г., так и после указанного периода. Определить источник инфицирования и давность заражения ФИО1 <данные изъяты> а также установить наличие дефектов оказания медицинской помощи не представляется возможным.

Таким образом, суд не усматривает прямой причинно-следственной связи между оказанием ответчиком ФИО2 стоматологических услуг ФИО1 и наступлением негативных последствий, связанных с ухудшением состояния здоровья ФИО1 вследствие заражения его <данные изъяты>

С доводами стороны истца о ненадлежащем оказании ответчиком ФИО1 стоматологических услуг суд не соглашается, поскольку в ходе судебного разбирательства не представлено достаточных доказательств об оказании ответчиком некачественных стоматологических услуг, либо услуг, оказанных ненадлежащим образом.

Однако, суд считает, что материальный истец ФИО1 потерпел нравственные страдания опасаясь за свое здоровье, вследствие оказания ему услуг специалистом, не имеющим надлежащим образом оформленной лицензии на осуществление стоматологической деятельности, а также вследствие того, что материальный истец ФИО1 не был проинформирован ответчиком ФИО2, оказывающим ему медицинскую помощь, об отсутствии у него лицензии на оказание стоматологических услуг. Истец испытывал чувства переживания, сожаления, волнения, основанные на том, что услуга оказана ему специалистом, не имеющим лицензии на ее оказание, о чем он даже не был проинформирован.

Таким образом, суд приходит к выводу о необходимости взыскания компенсации морального вреда с ФИО2 в пользу ФИО1 в размере 5 000 рублей, полагая указанную сумму разумной для удовлетворения нравственных страданий материального истца при указанных обстоятельствах.

Из пункта 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей следует, что при удовлетворении требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятидесяти процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Согласно разъяснениям, данным Верховным Судом Российской Федерации в пункте 46 постановления Пленума № 17, при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом о защите прав потребителей, которые не были удовлетворены в добровольном порядке изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером), суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду (пункт 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей).

Как установлено в судебном заседании, истцом ФИО1 почтовым отправлением на адрес ФИО2 была направлена досудебная претензия, в которой он предлагал ФИО2 добровольно возместить ему стоимость оказанной стоматологической услуги в размере 9000 рублей, а также возместить моральный вред в размере 2 000 000 рублей. Указанная претензия была направлена ответчику заказным письмом с уведомлением, о чем в материалах дела имеется почтовая квитанция об отправке. Письмо с претензией не было получено ответчиком и вернулось отправителю ФИО1 01 июля 2025 года (согласно почтового штампа на конверте) (л.д.76). Факт отправки претензии является юридическим фактом, свидетельствующим об информировании, а не получение ее адресатом (по объективным причинам или из-за уклонения) не отменяет самой претензии и не освобождает от ответственности за ее неисполнение.

Таким образом, суд считает, что ответчик необоснованно отказался добровольно удовлетворять требования потребителя о возмещении стоимости оказанной истцу стоматологической услуги.

При данных обстоятельствах, суд считает, что с ответчика подлежит взысканию штраф за неудовлетворение в добровольном порядке требований истца в размере (9 000+5 000):2 = 7 000 рублей 00 копеек.

Оснований для Применения положений статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации суд не усматривает. Кроме того, ответчиком не заявлялись требования по применению положений статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В удовлетворении исковых требований материального истца к ответчику ФИО3 суд полагает необходимым отказать по следующим основаниям.

В выписке из ЕГРИП от 20.11.2025 года указано, ФИО7 (после заключения брака ФИО4) была зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя в период с 07 июня 2004 года по 13 ноября 2013 года с основным видом деятельности «Розничная торговля в палатках и на ранках», дополнительным видом деятельности указана «Прочая розничная торговля вне магазинов». Указанные виды деятельности не связаны с оказанием медицинских услуг.

Установлено, что ФИО3 не являлась индивидуальным предпринимателем на момент оказания стоматологических услуг ФИО1 Материалами дела установлено и в судебном заседании не опровергнуто, что ФИО3 помогала своему супругу ФИО2 с уборкой арендуемого помещения, обработку медицинского оборудования и инструментов не осуществляла, ее всегда проводил ФИО2, медицинскую помощь ФИО3 не оказывала, ее действия не могли вызвать негативные последствия для истца.

Таким образом, суд не находит оснований для взыскания с ответчика ФИО3 денежной компенсации в пользу ФИО1, поскольку считает не доказанным нарушения прав материального истца ФИО1 ответчиком ФИО3

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт № выдан ДД.ММ.ГГГГ в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт № выдан ДД.ММ.ГГГГ денежную сумму в размере 9000 рублей, компенсацию морального вреда 5000 рублей, штраф за неисполнение в добровольном порядке требований потребителя в размере 7000 рублей, а всего 21 000 рублей.

В остальной части исковые требования оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме в Судебную коллегию по гражданским делам Алтайского краевого суда с подачей жалобы через Локтевский районный суд.

Судья Марфутенко В.Г.

Мотивированное решение изготовлено 04 декабря 2025 года.