Решение № 2А-210/2018 2А-210/2018~М-197/2018 М-197/2018 от 5 июля 2018 г. по делу № 2А-210/2018

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

6 июля 2018 года Санкт-Петербург

Санкт-Петербургский гарнизонный военный суд в составе:

председательствующего – Мовчана А.Н.,

при секретаре судебного заседания – Певневой М.В.,

с участием административного истца ФИО1, его представителя адвоката Селиверстова А.М. и представителя административных ответчиков ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда административное дело по административным исковым заявлениям военнослужащего военно-космической академии имени А.Ф. Можайского (далее – ВКА) <данные изъяты> ФИО1 к начальнику и аттестационной комиссии академии с требованиями об оспаривании решений о привлечении к дисциплинарной ответственности и заключения о целесообразности увольнения с военной службы,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 с 27 апреля 2015 года по настоящее время проходит военную службу в ВКА, с 28 октября 2016 года замещает воинскую должность курсового офицера – <данные изъяты> (приказ начальника ВКА от 28 октября 2016 года № 58), за ним закреплены учебные группы № <данные изъяты>, № <данные изъяты> и № <данные изъяты> (приказ начальника ВКА от 11 октября 2017 года № 53). Из объяснений сторон в суде установлено, что ФИО1 с 28 октября 2017 года на основании распоряжения командования фактически исполняет обязанности начальника курса без издания соответствующего приказа.

Приказом начальника ВКА от 19 января 2018 года № 36 к ФИО1 применено дисциплинарное взыскание в виде предупреждения о неполном служебном соответствии за, как указано в приказе, нарушение воинской дисциплины, выразившееся в самоустранении от исполнения служебных обязанностей, отсутствие работы по изучению морально-психологических качеств военнослужащих подразделения и низкую эффективность работы по профилактике суицидальных происшествий. Основанием для издания этого приказа послужили обстоятельства совершенного в ночь с 16 на 17 января 2018 года курсантом № <данные изъяты> учебной группы П. самоубийства.

Приказом начальника ВКА от 8 февраля 2018 года № 108 к ФИО1 применено дисциплинарное взыскание в виде строго выговора за, как указано в приказе, нарушение воинской дисциплины, выразившееся в самоустранении от исполнения служебных обязанностей и нарушении требований статей 19, 75, 81, 317, 320, 322 и 336 УВС ВС РФ. В этом же приказе принято решение о рассмотрении ФИО1 на заседании аттестационной комиссии на предмет соответствия занимаемой воинской должности. Основанием для издания этого приказа послужили обстоятельства неявки в срок без уважительных причин на службу при выписке 7 февраля 2018 года из медицинской организации курсанта № <данные изъяты> учебной группы В. (задержан 8 февраля 2018 года).

На основании последнего из указанных приказов в отношении ФИО1 начальником № <данные изъяты> факультета ВКА 8 февраля 2018 года составлен аттестационный лист с отзывом, в котором приведены обстоятельства привлечения его к дисциплинарной ответственности в январе и феврале 2018 года, в связи с чем сделан вывод о несоответствии его занимаемой воинской должности и целесообразности его досрочного увольнения с военной службы в связи с невыполнением военнослужащим условий контракта. В тот же день ФИО1 рассмотрен на заседании аттестационной комиссии академии (протокол № 3 от 8 февраля 2018 года), которая согласилась с выводом отзыва. Заключение комиссии утверждено начальником ВКА и командующим Космическими войсками – заместителем Главнокомандующего ВКС.

Не соглашаясь с приказами о привлечении к дисциплинарной ответственности и заключением о целесообразности его досрочного увольнения с военной службы ФИО1 обратился в суд с тремя административными исковыми заявлениями (объединены судом в одно производство для совместного рассмотрения и разрешения), в которых сформулированы требования:

-признать незаконным приказ начальника ВКА от 19 января 2018 года № 36 в части привлечения его к дисциплинарной ответственности, с применением дисциплинарного взыскания в виде предупреждения о неполном служебном соответствии;

-признать незаконным приказ начальника ВКА от 8 февраля 2018 года № 108 в части привлечения его к дисциплинарной ответственности, с применением дисциплинарного взыскания в виде строгого выговора;

-признать незаконным заключение аттестационной комиссии ВКА от 8 февраля 2018 года (протокол № 3) о несоответствии его занимаемой воинской должности и о целесообразности досрочного увольнения его с военной службы в связи с невыполнением военнослужащим условий контракта;

-возложить на начальника и аттестационную комиссию ВКА обязанность отменить оспариваемые приказы от 19 января 2018 года № 36 от 8 февраля 2018 года № 108 и заключение от 8 февраля 2018 года (протокол № 3).

Административный истец и его представитель адвокат Селиверстов в обоснование требований сообщали, что командованием, по их мнению, допущены существенные нарушения процедуры привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности и рассмотрения его на заседании аттестационной комиссии. Разбирательства проведены неполно. По обстоятельствам самоубийства курсанта командованием у истца не были получены объяснения и вывод разбирательства по этому случаю не соответствует фактическим обстоятельствам.

Представитель начальника и аттестационной комиссии ВКА требований иска не признала, просила отказать в их удовлетворении считая, что порядок привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности, включая проведение разбирательств по факту допущенных проступков, порядок рассмотрения его на заседании аттестационной комиссии соблюдены, а значит и сами оспариваемые решения соответствуют требованиям действующего законодательства.

Оспариваемое заключение аттестационной комиссии Мороз считала правомерным и в связи с тем, что оно, по её мнению, носит рекомендательный характер, с момента его принятия и утверждения вышестоящим командованием не реализовано и, следовательно, прав административного истца не нарушает.

С оспариваемым приказом от 19 января 2018 года административный истец ознакомился 8 февраля 2018 года в ходе заседания аттестационной комиссии, административный иск зарегистрирован в суде 7 мая 2018 года. Поскольку изложенные обстоятельства сторонами подтверждены в суде и не оспаривались, следует прийти к выводу, что административным истцом не пропущен установленный статьёй 219 КАС РФ трёхмесячный процессуальный срок обращения в суд.

Выслушав объяснения административного истца, его представителя и представителя административных ответчиков, суд, оценивая названные выше обстоятельства, суд исходит из следующего.

В соответствии с Федеральным законом от 27 мая 2003 года № 58-ФЗ «О системе государственной службы Российской Федерации» военная служба является особым видом федеральной государственной службы. Правовая природа военно-служебных отношений основана на принципе единоначалия, предполагающем строгую субординацию и беспрекословное подчинение приказам командира (начальника).

Одним из способов регулирования воинских правоотношений является наделение командиров (начальников) правом привлекать подчиненных военнослужащих к дисциплинарной ответственности за совершенные ими дисциплинарные проступки.

Порядок привлечения военнослужащих к дисциплинарной ответственности, закреплен в положениях главы III Федерального закона «О статусе военнослужащих», положениями Главы 4 ДУ ВС РФ и другими нормативными правовыми актами, принятыми в их развитие.

Определенные названными нормами полномочия, процедура и условия (основания) применения к военнослужащих дисциплинарных взысканий предусмотрены законодателем для предотвращения произвольного привлечения военнослужащих к дисциплинарной ответственности и создания условий для беспристрастного разбирательства командованием фактов нарушения военнослужащими воинской дисциплины.

Согласно этим правовым нормам военнослужащий привлекается к дисциплинарной ответственности за дисциплинарный проступок, то есть за противоправное, виновное действие (бездействие), выражающееся в нарушении воинской дисциплины. Военнослужащий привлекается к дисциплинарной ответственности только за тот дисциплинарный проступок, в отношении которого установлена его вина.

Суд также учитывает, что по факту совершения военнослужащим дисциплинарного проступка, за исключением некоторых случаев, проводится разбирательство. В ходе разбирательства должны быть собраны доказательства, на основании которых могут быть установлены обстоятельства, подлежащие выяснению при привлечении военнослужащего к дисциплинарной ответственности.

Перечень этих обстоятельств, наличие которых подлежит обязательной проверке, приведен в пункте 1 статьи 28.6 Федерального закона «О статусе военнослужащих» и статье 81 ДУ ВС РФ.

Доставка из лечебного учреждения курсанта В.

ФИО1 в суде не оспаривал, что 7 февраля 2018 года в связи с выпиской по выздоровлению из госпиталя подчинённого ему военнослужащего по призыву – курсанта В., а также для исправления ранее оформленного медицинского документа он направил курсанта Г. (в то время проходил службу в воинском звании рядового), который должен был прибыть в госпиталь, исправить ранее оформленный медицинский документ и сопроводить В. в расположение курса, находящееся в то время в <адрес> на базе обеспечения учебного процесса академии. Вместе с тем, Г. сопроводил В. только до одной из станций метрополитена, поскольку ему необходимо было убыть на встречу с матерью и предложил последнему самостоятельно добираться до места службы, куда ему следовало пребыть в тот же день. В. в указанный срок без уважительных причин на службу не прибыл, до 8 февраля 2018 года находился в Санкт-Петербурге, проводя время по своему усмотрению, пока утром указанного дня в одном из торговых центров не был задержан патрулём, состоящим из офицеров и курсантов академии.

По мнению административного истца, указанные обстоятельства не образуют состава дисциплинарного проступка, поскольку в академии «сложилась практика», когда военнослужащие по призыву пребывают из госпиталя после выписки в сопровождении своих сослуживцев или самостоятельно.

Однако, такие пояснения административного истца суд не может признать основанием для признания оспариваемого приказа от 8 февраля 2018 года незаконным поскольку они не подтверждены исследованными в суде доказательствами.

Кроме того, в соответствии со статьёй 250 УВС ВС РФ военнослужащие роты, проходящие военную службу по призыву, направляющиеся для выполнения служебных заданий, следуют в составе команды во главе со старшим, назначенным командиром роты из числа офицеров, прапорщиков или сержантов.

В приказе начальника ВКА от 31 января 2018 года № 80 «Об организации боевой подготовки, внутренней и караульной служб в ВКА в весеннем семестре обучения 2017/2018 учебного года» также указано, что доставка выписанных из медицинских учреждений военнослужащих, проходящих военную службу по призыву следует производить специально назначенным для этих целей офицерам факультета.

О факте неприбытия В. на службу начальнику академии рапортом 7 февраля 2018 года доложил начальник № <данные изъяты> факультета, 8 февраля 2018 года заместителем начальника академии проведено разбирательство по изложенным выше обстоятельствам, в ходе которого от ФИО1 и других должностных лиц получены письменные объяснения, в которых, равно как и в судебном заседании, не приведено уважительных и (или) объективных причин неисполнения истцом указанных положений УВС ВС РФ и приказа начальника ВКА от 31 января 2018 года.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что ФИО1, вопреки положениям статьи 250 УВС ВС РФ и приказа начальника ВКА от 31 января 2018 года № 80, не принял мер по организации надлежащей доставки выписанного из медицинского учреждения подчинённого ему военнослужащего по призыву – курсанта В..

Документов, подтверждающих наличие в академии «сложившейся практики» прибытия военнослужащих по призыву из госпиталя самостоятельно или их доставку в сопровождении других курсантов, а также её правомерность, исследованные в суде материалы дела не содержат, а значит и соответствующее требование об оспаривании приказа от 8 февраля 2018 года № 108 удовлетворению не подлежит.

Работа по изучению морально-психологических качеств военнослужащих подразделения и по профилактике суицидальных происшествий.

Курсант № <данные изъяты> учебной группы академии П. 16 января 2017 года в ходе первой пары занятий, проходивших на базе обеспечения учебного процесса, дислоцированной в <адрес>, самовольно оставил место службы и убыл в неизвестном направлении. В ночь с 16 на 17 января 2018 года на лестничном пролёте одного из жилых домов во <адрес> Санкт-Петербурга обнаружен труп П., который, как позднее было выяснено правоохранительными органами, совершил самоубийство.

Принимая решение о привлечении истца к дисциплинарной ответственности, с применением к нему взыскания в виде предупреждения о неполном служебном соответствии, начальник академии в своём приказе от 19 января 2018 года № 36 пришёл к выводу, что ФИО1 нарушил воинскую дисциплину, самоустранившись от исполнения служебных обязанностей, не проводил работу по изучению морально-психологических качеств военнослужащих подразделения, а его работа по профилактике суицидальных происшествий имела низкую эффективность.

Действительно, как указано в «сборнике обязанностей должностных лиц ВКА», начальник курса, равно как и курсовой офицер, обязаны знать морально-психологические качества каждого курсанта.

В силу положений ст.ст. 145, 152 и 322 УВС ВС РФ командир роты и командир взвода обязаны знать морально-психологические качества и особенности всех военнослужащих роты; основными проводимыми в подразделении мероприятиями по предупреждению смерти военнослужащих является, кроме прочего, обеспечение психологической устойчивости личного состава на основе анализа его морально-психологического состояния.

Система работы должностных лиц и органов военного управления по сохранению и креплению психического здоровья военнослужащих ВС РФ регламентирована в приказе МО РФ от 4 августа 2014 года № 533, конкретно в ВКС приказом Главнокомандующего ВКС от 23 декабря 2015 года, в ВКА на 2017/2018 учебный год приказом начальника академии от 30 ноября 2017 года № 1066.

Выполнение требований указанных нормативных актов предполагает осуществление комплекса мероприятий, в которых должны быть задействованы как командиры (начальники), так и специалисты в области психологии и медицины.

Однако, ни один из указанных документов не конкретизирует, какую именно работу по изучению морально-психологических качеств военнослужащих подразделения и по профилактике суицидальных происшествий должен был проводить ФИО1, исполняя обязанности начальника курса (курсового офицера) (проведение бесед, тестирование, анкетирование, ведение каких-либо журналов и т.д.). При этом, не смотря на письменное предложение суда (получено Мороз 27 июня 2018 года), представитель административных ответчиков не смогла пояснить в чём конкретно заключаются эти мероприятия, которые, по мнению командования, не были проведены ответчиком (либо проведены ненадлежащим образом).

Допрошенная в суде в качестве свидетеля К. – начальник психологической службы ВКА (нештатной) также не смогла пояснить в чём конкретно заключается работа начальника курса (курсового офицера) по изучению морально-психологических качеств военнослужащих подразделения и по профилактике суицидальных происшествий.

По делу установлено, что ФИО1 вечером 15 января 2018 года провёл беседу с П., поскольку последний пребывал в плохом настроении и ранее он его в таком состоянии не видел. Согласно не опровергнутым объяснениям административного истца, он, не являясь специалистом в области медицины и психологии, в ходе этой беседы с П. проанализировал морально-психологическое состояние подчинённого, пытался вникнуть в имеющиеся у него проблемы, оказать психологическую помощь и моральную поддержку. При этом П. каких-либо суицидальных намерений прямо и опосредовано не высказывал.

ФИО1 каких-либо претензий по службе к П. никогда не имел, напротив, данный военнослужащий числился на хорошем счету, в связи с чем он планировался к назначению на воинскую должность командира отделения, о чём был также осведомлён начальник № <данные изъяты> факультета.

Эти обстоятельства суд полагает необходимым принять во внимание, поскольку они, вопреки содержанию оспариваемого приказа, свидетельствуют о проведении административным истцом работы по изучению морально-психологических качеств конкретного военнослужащего его подразделения и эти обстоятельства являются составной частью предмета доказывания по делу.

В суде из объяснений Мороз и материалов дела установлено, что перед изданием 19 января 2018 года оспариваемого приказа разбирательство ограничилось лишь составлением формализованной справки-доклада по факту смерти П., направленной вышестоящему командованию. Каких-либо данных о том, что какое-либо должностное лицо назначалось установленным порядком для проведения разбирательства по факту дисциплинарного проступка, в материалах дела не имеется.

У ФИО1 объяснения никто не получал, сведения о проведённой им работе по изучению морально-психологических качеств военнослужащих подразделения и по профилактике суицидальных происшествий никто не выяснял, тогда как именно за это он был привлечён к дисциплинарной ответственности.

То есть, как установлено в суде из объяснений Мороз, перед принятием решения о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности форма его вины, мотивы совершения им дисциплинарного проступка, данные, характеризующие его личность, обстоятельства, смягчающие дисциплинарную ответственность, командованием не выяснялись.

К изложенному следует добавить, П. при поступлении в ВКА 31 августа 2017 года прошёл комплексное тестирование в нештатной психологической службе академии, по результатам которого у него был определён низкий уровень к суицидальным реакциям, в связи с чем в группе динамического наблюдения он не состоял. При этом, вопреки положениям абз. 4 подпункта «в» пункта 1 приказа Главнокомандующего ВКС от 23 декабря 2015 года № 260 более в отношении П., являющегося военнослужащим по призыву, мероприятия психологического контроля не проводились (должны проводиться ежеквартально).

Кроме того, ни командованием, ни правоохранительными органами в ходе проведения доследственных проверок по факту смерти П. и имеющихся на его теле ссадин (16 февраля 2018 года и 4 апреля 2018 года вынесены постановления об отказе в возбуждении уголовных дел), не установлено причин, по которым П. совершил самоубийство. Данных о том, что на него командованием оказывалось какое-либо психотравмирующее воздействие эти проверки не содержат. В приказе начальника ВКА от 13 февраля 2018 года об исключении П. из списков личного состава указано, что его смерть не связана с исполнением обязанностей военной службы.

С учетом изложенных обстоятельств, суд приходит к выводу о существенном нарушении командованием процедуры привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности приказом от 19 января 2018 года.

ФИО1 наказан за нарушение своих должностных обязанностей.

Статьей 96 ДУ ВС РФ установлено, что дисциплинарное взыскание – предупреждение о неполном служебном соответствии – применяется один раз за время пребывания военнослужащего, проходящего военную службу по контракту, в занимаемой штатной воинской должности.

По истечении года после применения этого дисциплинарного взыскания командир (начальник) в срок до 30 суток принимает решение (ходатайствует) о снятии данного дисциплинарного взыскания либо, если военнослужащий не исправил свое поведение образцовым выполнением воинского долга и взыскание не сыграло своей воспитательной роли, - о снижении этого военнослужащего в воинской должности или досрочном увольнении его с военной службы в установленном порядке.

Военнослужащий может быть представлен к снижению в воинской должности или досрочному увольнению с военной службы до окончания срока действия данного дисциплинарного взыскания в случае систематического нарушения исполнения должностных и (или) специальных обязанностей.

Таким образом, дисциплинарное взыскание «предупреждение о неполном служебном соответствии» является одной из крайних мер дисциплинарного воздействия в отношении военнослужащего, в силу различных причин явно не справляющегося со своими должностными обязанностями.

В чем конкретно ФИО1 нарушены его должностные обязанности, как выше уже отмечено, в оспариваемом приказе не указано, доказательства таких нарушений в суд не представлены.

С учетом этих обстоятельств суд приходит к выводу незаконности приказа начальника ВКА о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности на основании приказа от 19 января 2018 года № 36.

Заключение аттестационной комиссии.

Начальник № <данные изъяты> факультета ВКА 8 февраля 2018 года составил на ФИО1 аттестационный лист с отзывом, в котором приведены обстоятельства привлечения истца к дисциплинарной ответственности 19 января и 8 февраля 2018 года, в связи с чем сделан вывод о несоответствии его занимаемой воинской должности и целесообразности его досрочного увольнения с военной службы в связи с невыполнением военнослужащим условий контракта. В тот же день ФИО1 рассмотрен на заседании аттестационной комиссии академии, которая согласилась с выводом отзыва (протокол № 3 от 8 февраля 2018 года). Заключение утверждено начальником ВКА, а 7 апреля 2018 года утверждено командующим Космическими войсками – заместителем Главнокомандующего ВКС.

Поскольку основанием для вывода оспариваемого заключения о несоответствии ФИО1 занимаемой воинской должности явились только два взыскания (применены приказами начальника ВКА от 19 января и 8 февраля 2018 года), самое строгое из которых признано незаконным, то суд полагает, что одного строго выговора явно недостаточно для принятия решения о целесообразности увольнения ФИО1 в связи с невыполнением им условий контракта, а значит и заключение от 8 февраля 2018 года также следует признать незаконным.

О незаконности оспариваемого заключения свидетельствует также то, что заседание аттестационной комиссии, на которой был рассмотрен названный выше аттестационный лист, состоялось 8 февраля 2018 года, то есть в день его оформления. Такое положение дела позволяет сделать суду вывод о том, что права и законные интересы истца, как лица подлежащего аттестации, не были обеспечены, помимо прочего, предоставлением ему возможности сообщить дополнительные сведения о своей служебной деятельности, которые могли бы повлиять на выводы комиссии.

Руководствуясь статьями 174-180 и 227 КАС РФ суд,

РЕШИЛ:

Требования административных исковых заявлений ФИО1 удовлетворить частично.

Признать незаконным приказ начальника военно-космической академии имени А.Ф. Можайского от 19 января 2018 года № 36 в части привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности, с применением к нему дисциплинарного взыскания в виде предупреждения о неполном служебном соответствии.

Возложить на начальника военно-космической академии имени А.Ф. Можайского обязанность отменить свой приказ от 19 января 2018 года № 36 в части привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности, с применением к нему дисциплинарного взыскания в виде предупреждения о неполном служебном соответствии.

Признать незаконным заключение аттестационной комиссии военно-космической академии имени А.Ф. Можайского от 8 февраля 2018 года (протокол № 3) о целесообразности увольнения ФИО1 с военной службы в связи с невыполнением военнослужащим условий контракта.

Возложить на аттестационную комиссию военно-космической академии имени А.Ф. Можайского обязанность отменить своё заключение от 8 февраля 2018 года (протокол № 3) о целесообразности увольнения ФИО1 с военной службы в связи с невыполнением военнослужащим условий контракта.

Возложить на начальника и аттестационную комиссию военно-космической академии имени А.Ф. Можайского обязанность в месячный срок сообщить об исполнении решения в суд и административному истцу ФИО1.

В удовлетворении требования о признании незаконным приказа начальника военно-космической академии имени А.Ф. Можайского от 8 февраля 2018 года № 108 в части привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности, с применением к нему дисциплинарного взыскания в виде строгого выговора – отказать.

Судебные расходы, связанные с уплатой государственной пошлины возложить на военно-космическую академию имени А.Ф. Можайского, взыскав с неё в пользу ФИО1 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ленинградский окружной военный суд через Санкт-Петербургский гарнизонный военный суд в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья А.Н. Мовчан