Постановление № 44Г-156/2018 4Г-2881/2018 от 9 октября 2018 г. по делу № 2-552/2018

Судья 1-й инстанции:

ФИО1,

Судьи 2-й инстанции:

Судья-председательствующий:

Лозовой С.В.,

Судья-докладчик: Гоцкалюк В.Д.,

Судьи: Лозовой С.В., Чистякова Т.И.

Дело № 4Г-2881/2018

44Г-156/2018


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

п р е з и д и у м а В е р х о в н о г о С у д а Р е с п у б л и к и К р ы м

10 октября 2018 года

гор. Симферополь

Президиум Верховного Суда Республики Крым в составе:

председательствующего -

членов президиума -

Радионова И.И.

ФИО2,

ФИО3,

ФИО4,

ФИО5

при секретаре –

ФИО6

с участием:

ответчика

представителя ответчика

ФИО7

ФИО7,

ФИО8,

рассмотрел в судебном заседании гражданское дело по кассационной жалобе ФИО7 на решение Ялтинского городского суда Республики Крым от 15 марта 2018 года, апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Крым от 03 июля 2018 года,

заслушав доклад судьи Верховного Суда Республики Крым Курской А.Г., пояснения ФИО7, представителя ответчика ФИО7 – ФИО8,

УСТАНОВИЛ:

11 декабря 2017 года ФИО9 обратился в суд с иском к ФИО10, ФИО11, ФИО7, в последующем истец уточнил заявленные требования в порядке ст. 39 ГПК РФ и окончательно просил признать недействительными в силу их ничтожности доверенность от 26 декабря 2012 года, выданную от имени ФИО12 на имя ФИО10, удостоверенную частным нотариусом Киевского городского нотариального округа Кравченко И.С., реестровый №; доверенность от 20 марта 2014 года, выданную от имени ФИО13 на имя ФИО10, удостоверенную частным нотариусом Киевского городского нотариального округа Кравченко И.С., реестровый №; договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, <адрес><адрес>, заключенный 21 сентября 2015 года между ФИО13, ФИО12, действующих через представителя ФИО10, и ФИО11; договор купли-продажи вышеуказанной квартиры, заключенный 20 октября 2015 года между ФИО11 и ФИО7, удостоверенный нотариусом Ялтинского городского нотариального округа Республики Крым ФИО14, реестр №; применить последствия недействительности сделок в виде признания недействительным зарегистрированного права собственности ФИО11 и ФИО7 на вышеуказанную квартиру, аннулировании соответствующих записей в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

Исковые требования мотивированы тем, что он является наследником по закону после смерти своего дяди ФИО13, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершего 2 июня 2014 года, в связи со смертью наследницы по завещанию ФИО15 В производстве нотариуса Ялтинского городского нотариального округа Республики Крым ФИО16 находится наследственное дело № к имуществу ФИО13, отрытого по его заявлению. В состав наследственного имущества входит квартира, расположенная по адресу: <адрес>, <адрес>, принадлежавшая в равных долях ФИО13 и его супруге ФИО12 на основании свидетельства № о праве личной собственности на квартиру от 29 января 1993 года. Указанная квартира в настоящее время находится в незаконном владении ФИО7 на основании договора купли-продажи, заключенного ею 20 октября 2015 года с ФИО11 В свою очередь ФИО11 приобрел указанную квартиру по договору купли-продажи от 21 сентября 2015 года, заключенному с ФИО13 и ФИО12 в лице их представителя ФИО10, действующего на основании доверенностей от 26 декабря 2012 года и от 20 марта 2014 года. Между тем, 16 января 2012 года ФИО12 умерла, в связи с чем не могла 26 декабря 2012 года выдавать доверенность ФИО10 на продажу ее 1/2 доли квартиры, а ФИО13 не пересекал государственную границу и физически не мог 20 марта 2014 года в г. Киеве выдать доверенность ФИО10, так как находился в лежачем состоянии в г. Ялта. 21 сентября 2015 года, то есть спустя более трех лет после смерти ФИО12 и более года после смерти ФИО13, ФИО10, с использованием указанных доверенностей, был заключен договор купли-продажи квартиры с ФИО11 Истец считал указанную сделку ничтожной, как совершенную на основании поддельных доверенностей после смерти собственников квартиры. Поскольку ФИО11 не имел права отчуждать квартиру ФИО7, просил признать последующую сделку, заключенную 20 октября 2015 года, недействительной в силу ничтожности, и применить последствия недействительности сделки.

Решением Ялтинского городского суда Республики Крым от 15 марта 2018 года иск ФИО9 удовлетворен.

Суд признал недействительной доверенность от 26 декабря 2012 года, реестровый №, выданную от имени ФИО12 на имя ФИО10, удостоверенную частным нотариусом Киевского городского нотариального округа Кравченко И.С.

Суд признал недействительной доверенность от 20 марта 2014 года, реестровый №, выданную от имени ФИО13 на имя ФИО10, удостоверенную частным нотариусом Киевского городского нотариального округа Кравченко И.С.

Суд признал недействительным договор купли-продажи <адрес>, корпус №, <адрес> в <адрес>, заключенный 21 сентября 2015 года между ФИО13, ФИО12 в лице представителя ФИО10 и ФИО11

Суд признал недействительным договор купли-продажи <адрес>, корпус №, <адрес> в <адрес>, заключенный 20 октября 2015 года между ФИО11 и ФИО7, удостоверенный нотариусом Ялтинского городского нотариального округа Республики Крым ФИО14, реестр №.

Суд применил последствия недействительности сделки. Прекратил государственную регистрацию права собственности ФИО11 и ФИО7 на <адрес>, корпус №, <адрес> в <адрес>, исключив из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним сведения о зарегистрированных правах и сделках в отношении указанного объекта недвижимости с кадастровым номером №.

Суд взыскал с ФИО10, ФИО11, ФИО7 в пользу ФИО9 судебные расходы по оплате государственной пошлины по 100 рублей с каждого.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Крым от 3 июля 2018 года решение Ялтинского городского суда Республики Крым от 15 марта 2018 года – оставлено без изменения, а апелляционная жалоба ФИО7 – без удовлетворения.

30 августа 2018 года в Верховный Суд Республики Крым поступила кассационная жалоба ФИО7, в которой заявитель жалобы просит отменить решение Ялтинского городского суда Республики Крым от 15 марта 2018 года, апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Крым от 3 июля 2018 года и прекратить производство по делу.

Доводы кассационной жалобы сводятся к тому, что при обращении с исковым заявлением в суд истец прежде всего должен доказать факт того, что имеет место нарушение или оспаривание его прав, свобод или законных интересов. Однако ФИО9 в своем исковом заявлении указал, что он является наследником по закону умерших супругов ФИО12 и ФИО13, которым принадлежала спорная квартира, каких-либо письменных доказательств этого суду не представил.

Вместе с тем заявитель указал, что в наследственных делах, которые были открыты Ялтинскими нотариусами после смерти супругов Ц-вых, имеются их письменные завещания, согласно которых спорная квартира после их смерти должна наследовать их дочь – ФИО15

Более того, в обоих наследственных делах имеются письменные заявления наследницы ФИО15 о том, что она вступает в наследство, оставленное после смерти ее родителей.

При этом заявитель указывает, что в материалах гражданского дела нет каких-либо объективных доказательств того, что наследница ФИО15 умерла, о чем заявил истец в своем исковом заявлении.

При таких обстоятельствах заявитель полагает, что в данном случае нарушены её права и охраняемые законом интересы, ФИО9 является ненадлежащим истцом по настоящему гражданскому делу, а она является законным приобретателем спорной квартиры.

Учитывая вышеизложенное, заявитель полагала, что при разрешении данного дела судами не были исследованы и приняты во внимание существенные обстоятельства дела, в связи с чем нет оснований считать законными и обоснованными обжалуемые решения.

В просительной части кассационной жалобы ФИО7 просит приостановить исполнение решения Ялтинского городского суда Республики Крым от 15 марта 2018 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Крым от 3 июля 2018 года, до окончания производства в суде кассационной инстанции.

3 сентября 2018 года гражданское дело истребовано в Верховный Суд Республики Крым.

13 сентября 2018 года дело поступило в кассационную инстанцию Верховного Суда Республики Крым.

Определением судьи Верховного Суда Республики Крым от 24 сентября 2018 года кассационная жалоба вместе с гражданским делом передана для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции, приостановлено исполнение решения Ялтинского городского суда Республики Крым от 15 марта 2018 года и апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Крым от 3 июля 2018 года по указанному гражданскому делу, до окончания производства в суде кассационной инстанции.

Проверив материалы дела, президиум Верховного Суда Республики Крым находит доводы, изложенные в кассационной жалобе обоснованными, решение Ялтинского городского суда Республики Крым от 15 марта 2018 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Крым от 3 июля 2018 года незаконными и подлежащими отмене, а дело направлению в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

В соответствии со ст. 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Согласно ст. 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным.

В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении» разъяснено, что решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (ч. 1 ст. 1, ч. 3 ст. 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Вышеприведенным требованиям обжалуемые судебные постановления не отвечают.

Судом установлено, а материалами дела подтверждено, что ФИО12 и ФИО13 являлись собственниками в равных долях <адрес>, расположенной по адресу: <адрес>, на основании свидетельства № о личной собственности на квартиру от 29 января 1993 года.

Согласно завещания, составленного ДД.ММ.ГГГГ ФИО13, реестр №, и завещания ФИО12 от 10 января 1994 года, реестр №, они завещали принадлежащие им доли квартиры своей дочери ФИО15

16 января 2012 года ФИО12 умерла, о чем составлена запись акта о смерти № от 17 января 2012 года, и выдано свидетельство о смерти серии I-АП №.

К имуществу ФИО12 было заведено наследственное дело № Первой Ялтинской государственной нотариальной конторой на основании заявления о принятии наследства по завещанию от имени ФИО15, отправленного почтой из Италии 11 июля 2012 года.

2 июня 2014 года умер ФИО13, о чем составлена запись акта о смерти № от 6 июня 2014 года.

Согласно представленной суду копии наследственного дела № к имуществу ФИО13, которое заведено нотариусом Ялтинского городского нотариального округа Республики Крым ФИО16, с заявлениями о принятии наследства обратились наследники по праву представления (племянники наследодателя) - ФИО9 5 августа 2014 года и ФИО17 23 октября 2014 года.

К материалам наследственного дела приобщены также заявления о принятии наследства от имени наследника по завещанию ФИО15 от 18 ноября 2014 года и от 18 января 2015 года, поступившие нотариусу 9 февраля 2015 года и 10 марта 2015 года соответственно.

3 марта 2015 года нотариусу поступило заявление наследницы по праву представления (племянницы наследодателя) ФИО18 о принятии наследства в случае непринятия наследства ФИО15

Свидетельство о праве на наследство никому из наследников после смерти ФИО12 и ФИО13 нотариусом не выдавалось.

Судом также установлено, что 26 декабря 2012 года ФИО12 на бланке серии ВТВ № выдала доверенность ФИО10 на продажу принадлежащей ей доли квартиры, удостоверенную частным нотариусом Киевского городского нотариального округа Кравченко И.С., реестр № (Украина), то есть уже после смерти ФИО12, умершей 16 января 2012 года.

20 марта 2014 года ФИО13 на бланке серии ВТТ № выдал доверенность ФИО10 на продажу принадлежащей ему доли квартиры, удостоверенную частным нотариусом Киевского городского нотариального округа Кравченко И.С., реестр № (Украина).

ФИО10, действуя по вышеуказанным доверенностям от ФИО13 и ФИО12, 21 сентября 2015 года, то есть уже после смерти обоих доверителей, заключил с ФИО11 договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, по цене 2700000 рублей, о чем внесена запись в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним 28 сентября 2015 года №.

20 октября 2015 года между ФИО11 (продавец) и ФИО7 (покупатель) заключен договор, по условиям которого продавец продал, а покупатель приобрела в собственность квартиру с кадастровым номером №, расположенную по адресу: <адрес>, <адрес><адрес>.

Из договора купли-продажи, удостоверенного нотариусом Ялтинского городского нотариального округа Республики Крым ФИО14, реестр 5-4861, следует, что квартира продана за 3700000 рублей, которые покупатель выплатил продавцу до подписания настоящего договора.

Право собственности в отношении спорного жилого помещения зарегистрировано за ФИО7 Государственным комитетом по государственной регистрации и кадастру Республики Крым 26 октября 2015 года, запись регистрации №.

Постановлением следователя отделения по расследованию преступлений на территории, обслуживаемой отделом полиции № 2 «Ливадийский» СО УМВД РФ по г. Ялте старшим лейтенантом юстиции ФИО19 по заявлению ФИО17 (племянника умершего наследодателя ФИО13) возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, хищение чужого имущества (мошенничество), совершенное в особо крупном размере. Потерпевшими по уголовному делу признаны ФИО17 и ФИО9

Разрешая спор, суд первой инстанции пришел к выводу, что доверенность, выданная 26 декабря 2012 года от имени ФИО12 на имя ФИО10, недействительна в силу ее ничтожности со дня составления, поскольку правоспособность ФИО12 прекратилась смертью еще 16 января 2012 года.

Кроме того суд первой инстанции указал, что доверенность от имени ФИО13, выданная 20 марта 2014 года на имя ФИО10, также является недействительна в силу ее ничтожности, поскольку судом первой инстанции достоверно установлено, что она ФИО13 не выдавалась и в г. Киеве нотариально не удостоверялась.

Вместе с тем суд первой инстанции отметил, что данные обстоятельства не отрицаются ответчиком ФИО10, согласно его заявления от 11 января 2018 года. Кроме того, согласно сообщению Отдела полиции № 2 «Ливадийский» УМВД России по г. Ялте от 9 октября 2017 года № и сообщения отдела по вопросам миграции Управления МВД России по г. Ялте от 6 февраля 2018 года № ФИО13, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, согласно базы данных «Мигрант» границу не пересекал.

Суд первой инстанции также пришел к выводу о недействительности в силу ничтожности на основании положений ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации договора купли-продажи квартиры от 21 сентября 2015 года, заключенного ФИО10 с ФИО11 по вышеуказанным доверенностям от имени ФИО13 и ФИО12 уже после их смерти, о чем ФИО10 было известно в момент отчуждения.

Признавая договор купли-продажи квартиры от 20 октября 2015 года недействительной сделкой, суд первой инстанции исходил из ничтожности предыдущей сделки, которая не могла повлечь возникновение права собственности ФИО11, и соответственно, права распоряжения квартирой в пользу ФИО7

В связи с вышеуказанным, суд первой инстанции пришел к выводу, что распоряжение спорной квартирой после смерти супругов Ц-вых могло осуществляться только по соглашению всех сособственников, то есть по волеизъявлению наследников,

Суд указал о наличии оснований для применения последствий недействительности сделки, в связи с чем зарегистрированное право собственности ФИО11 и ФИО7 на спорную квартиру по ничтожной сделке не может считаться возникшим и подлежит прекращению.

Судом первой инстанции было установлено, что факт родственных отношений между ФИО9 и наследодателем ФИО13, наличие у него права на наследование после смерти своего дяди по праву представления в силу п. 2 ст. 1143 Гражданского кодекса Российской Федерации (в связи со смертью своего отца ФИО20, умершего 5 июня 2008 года, который приходится родным братом наследодателю ФИО13), подтвержден имеющимися в материалах дела свидетельствами о рождении ФИО9, ФИО20 и ФИО13

Кроме того судом первой инстанции из материалов наследственного дела № к имуществу ФИО13, умершего 2 июня 2014 года, установлено, что ФИО9 в установленный законом шестимесячный срок обратился к нотариусу с заявлением о принятии наследства по закону, и в случае применения последствий недействительности сделки вправе претендовать на имущество ФИО13, входящее в наследственную массу.

При этом круг лиц, претендующих на наследование имущества ФИО13 известен как суду, так и нотариусу, который будет выдавать наследникам свидетельство о праве на наследство, тем более, что иск направлен на увеличение наследственной массы, и в данном случае истец не просил в судебном порядке признать за ним право собственности на наследственное имущество, а желает чтобы данное имущество было возвращено в наследственную массу, поскольку выбыло из нее незаконно.

Судебная коллегия согласилась с выводами суда первой инстанции, указав, что суд первой инстанции правильно установил правоотношения сторон и обстоятельства, имеющие значение для дела, представленным доказательствам дал надлежащую правовую оценку, нормы материального права судом применены и истолкованы верно. Нарушений норм процессуального права, влекущих отмену решения, не установлено.

Довод апелляционной жалобы о том, что ФИО9 не надлежащий истец, судебной коллегией признан не состоятельным.

С такими выводами президиум Верховного Суда Республики Крым не соглашается, по следующим основаниям.

В соответствии с п. 1 ст. 1141 ГК РФ наследники по закону призываются к наследованию в порядке очередности, предусмотренной статьями 1142 - 1145 и 1148 настоящего Кодекса. Наследники каждой последующей очереди наследуют, если нет наследников предшествующих очередей, то есть если наследника предшествующих очередей отсутствуют, либо никто из них не имеет права наследовать, либо все они отстранены от наследования (статья 1117), либо лишены наследства, либо никто из них не принял наследства, либо все они отказались от наследства.

В силу п. 2 ст. 1143 ГК РФ дети полнородных и не полнородных братьев и сестер наследодателя (племянники и племянницы наследодателя) наследуют по праву представления.

Согласно п. 1 ст. 1152 ГК РФ для приобретения наследства наследник должен его принять.

В соответствии с п. 2 ст. 1153 ГК РФ признается, пока не доказано иное, что наследник принял наследство, если он совершил действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, в частности если наследник: вступил во владение или в управление наследственным имуществом, принял меры по сохранению наследственного имущества, защите его от посягательств или притязаний третьих лиц, произвел за свой счет расходы на содержание наследственного имущества, оплатил за свой счет долги наследодателя или получил от третьих лиц причитавшиеся наследодателю денежные средства.

Как было установлено судом, согласно завещанию составленного 10 января 1994 года ФИО13, реестр №, и завещания ФИО12 от 10 января 1994 года, реестр №, они завещали принадлежащие им доли спорной квартиры своей дочери ФИО15

В свою очередь ФИО15 обратилась в установленном законом порядке к нотариусу с заявлением о принятии наследства после смерти своих родителей.

Из материалов дела следует, что против данных обстоятельств не возражал истец ФИО9, который, в том числе, обосновывал исковые требования тем, что дочь наследодателей ФИО15 умерла, связь с ней утрачена с 2015 года.

Разрешая указанный спор ни суд первой инстанции, ни судебная коллегия не приняли во внимание, что в материалах дела отсутствуют надлежащие доказательства, свидетельствующие о факте смерти ФИО15

К таким доказательствам относятся надлежащим образом заверенные: свидетельство о смерти; вступившее в законную силу решение суда о признании гражданина умершим и др.

С учетом изложенного президиум приходит к выводу, что в отсутствие вышеуказанных документов, суд первой инстанции пришел к ошибочному выводу о наступлении смерти ФИО15 и разрешил дело по иску ненадлежащего истца ФИО9, на что судебная коллегия должного внимания не обратила.

Вместе с тем президиум считает ошибочным вывод суда о том, что факт родственных отношений между ФИО9 и умершими ФИО13, ФИО12 подтвержден надлежащими доказательствами (свидетельствами о рождении ФИО9, ФИО20 и ФИО13).

Согласно ч. 2 п. 1 ст. 264 ГПК РФ суд устанавливает факты, от которых зависит возникновение, изменение, прекращение личных или имущественных прав граждан, организаций и рассматривает дела об установлении факта родственных отношений.

В рассматриваемом случае установление факта родственных отношений между ФИО9 и умершими ФИО13 и ФИО12 также требовалось истцу для заявления о своих наследственных правах перед другими наследниками.

Если документально родственные отношения между указанными лицами не подтверждены, то заявителю ФИО9 следовало заявить требования об установлении родственных отношений между собой и умершими ФИО13 и ФИО12, поскольку родственные отношения не являются тем обстоятельством, которое может быть признано стороной по делу. Родственные отношения основаны на кровном родстве и не могут явиться тем обстоятельством, которое может быть признано стороной (третьим лицом).

Согласно части 2 статьи 12 ГПК РФ суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел.

Учитывая, что в основе правоотношений, регулируемых гражданским и гражданским процессуальным законодательством, лежит принцип диспозитивности, суть которого сводится к самостоятельному определению участником правоотношений способа своего поведения, в частности, реализации предоставленных прав и свобод по своему усмотрению, принимая во внимание, что истец не заявлял требования об установлении родственных отношений между собой и умершими ФИО13 и ФИО12, то к компетенции суда первой инстанции относится разъяснение истцу права заявить такие требования, одновременно с уже заявленными требованиями в данном деле.

С учётом вышеизложенного, президиум Верховного Суда Республики Крым приходит к выводу, что при рассмотрении искового заявления ФИО9, судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции допущены такие нарушения норм материального и процессуального права, которые являются существенными и не могут быть устранены без отмены судебных постановлений и нового рассмотрения дела.

На основании изложенного, руководствуясь статьёй 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, президиум

ПОСТАНОВИЛ:

Отменить решение Ялтинского городского суда Республики Крым от 15 марта 2018 года, апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Крым от 03 июля 2018 года и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции в ином составе суда, отменить приостановление исполнения решения Ялтинского городского суда Республики Крым от 15 марта 2018 года и апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Крым от 03 июля 2018 года по указанному гражданскому делу.

Председательствующий И.И. Радионов