Решение № 2-6629/2017 2-760/2018 от 18 февраля 2018 г. по делу № 2-6629/2017

Дело № 2-760/2018


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

19 февраля 2018 года Великий Новгород

Новгородский районный суд Новгородской области в составе:

председательствующего судьи Шибанова К.Б.,

при секретаре Иванове К.В.,

с участием помощника прокурора Великого Новгорода ФИО1, истца ФИО2, представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, УФСИН России по Новгородской области и ответчика ФСИН России ФИО3, представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Новгородской области ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации и Федеральной службы исполнения наказаний о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО2 обратился в суд с иском к Министерству финансов РФ о взыскании компенсации морального вреда в размере 500 000 руб., в обоснование заявленного требования указав на то, что в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ года содержался в <данные изъяты> в камерах № общей площадью <данные изъяты> При этом в данной камере одновременно с истцом содержалось <данные изъяты>, в связи с чем на каждого заключенного, содержавшегося в камере, приходилось от <данные изъяты> до <данные изъяты> личного пространства, что противоречит требованиям закона. Помимо изложенного во время ежедневных прогулок ввиду большого количества выводимых на прогулку лиц на истца приходилось около <данные изъяты> площади прогулочных двориков, что также не соответствовало нормативным требованиям. Указанными нарушениями истцу ФИО2 причинен моральный вред, размер денежной компенсации которого оценивается последним в 500 000 руб.

В ходе судебного разбирательства дела судом к участию в деле привлечены прокурор для дачи заключения по делу, УФСИН России по Новгородской области и ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Новгородской области (далее также – Учреждение) в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, а также в качестве ответчиков Казна Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации и Российская Федерация в лице ФСИН России.

Решением <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ года исковые требования ФИО2 удовлетворены частично и постановлено: взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний России за счет Казны Российской Федерации в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 5 000 руб.

Апелляционным определением <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ года вышеуказанное решение суда было оставлено без изменения, а апелляционная жалоба ФСИН России – без удовлетворения.

Постановлением <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ года решением <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ года и апелляционное определение <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ года по иску ФИО2 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации и Федеральной службы исполнения наказаний о взыскании компенсации морального вреда отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Новгородский районный суд Новгородской области.

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации, надлежащим образом извещенный о времени и месте судебного разбирательства, в судебном заседание не явился, о причинах неявки не сообщил, просил о рассмотрении дела в свое отсутствие. Суд, руководствуясь ч. 5 ст. 167 ГПК РФ, счел возможным рассмотреть дело в отсутствие представителя ответчика Министерства финансов Российской Федерации.

Истец ФИО2 в судебном заседании заявленные исковые требования поддержал в полном объеме по мотивам и основаниям, приведенным в исковом заявлении, в дополнение пояснив, что до ДД.ММ.ГГГГ содержался под стражей в ДД.ММ.ГГГГ в надлежащих условиях, соответствовавших нормативным требованиям. При этом в период содержания ФИО2 в <данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ года он находился в переполненной камере, вследствие чего испытывал чувство тоски и неполноценности, что сказалось на психическом состоянии истца. Освободившись из исправительной колонии в ДД.ММ.ГГГГ году, вплоть до ДД.ММ.ГГГГ года ФИО2 не обращался в суд с иском о взыскании компенсации морального вреда, причинного стесненными условиями содержания в следственном изоляторе в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ года, ввиду занятости, и обратился с таким иском после того, как вновь был заключен под стражу.

Представитель ответчика ФСИН России и третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, УФСИН России по Новгородской области ФИО3 в судебном заседании исковые требования ФИО2 не признала по основаниям, приведенным в письменных возражениях на иск, приобщенных к материалам дела.

Представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Новгородской области ФИО4 в судебном заседании сочла исковые требования ФИО2 необоснованными, сославшись в объяснениях на обстоятельства, изложенные в приобщенных к материалам дела письменных возражениях на исковое заявление.

Выслушав объяснения участвующих в судебном заседании лиц, заслушав заключение прокурора, полагавшего исковые требования ФИО2 подлежащими частичному удовлетворению, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 04.11.1950 года (далее по тексту - Конвенция) никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

В силу положений ст. 13 Конвенции каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве.

Согласно ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства.

В Российской Федерации в силу ст. 17 Конституции Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

Достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию (ст.21 Конституции Российской Федерации).

В соответствии со ст.1069 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

По тем же правилам возмещается причиненный моральный вред – физические и нравственные страдания.

В силу п.2 ст.151, п.2 ст.1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10 от 20.12.1994 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Порядок и условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, регламентируются Федеральным законом № 103-ФЗ от 15.07.1995 «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».

В силу ст. 15 названного Федерального закона в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации. Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.

В соответствии со ст. 23 Федерального закона № 103-ФЗ от 15.07.1995 «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности. Подозреваемым и обвиняемым предоставляется индивидуальное спальное место. Все камеры обеспечиваются средствами радиовещания, а по возможности телевизорами, холодильниками и вентиляционным оборудованием. Норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров.

Согласно представленной Учреждением справке, ФИО2 содержался в <данные изъяты> в период времени с ДД.ММ.ГГГГ года по ДД.ММ.ГГГГ года в камерах № №, в том числе с ДД.ММ.ГГГГ года по ДД.ММ.ГГГГ года - в камере № площадью <данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ года по ДД.ММ.ГГГГ года - в камере № площадью <данные изъяты>, с ДД.ММ.ГГГГ года по ДД.ММ.ГГГГ года - в камере № площадью 19,7 кв.м,

Как следует из вышеуказанной справки, во время содержания ФИО2 в Учреждении в указанные периоды времени на протяжении <данные изъяты> норма санитарной площади камер на одного человека составляла менее <данные изъяты> (от <данные изъяты>. до <данные изъяты>

В судебном заседании из письменных материалов дела также установлено, что в Учреждении имеется <данные изъяты> прогулочных двориков общей площадью <данные изъяты> При этом режимный корпус № оборудован <данные изъяты> прогулочными двориками, <данные изъяты> из которых имеют площадь <данные изъяты> два дворика – площадь <данные изъяты> один дворик – площадь <данные изъяты> режимный корпус № оборудован двадцатью <данные изъяты> прогулочными двориками, <данные изъяты> из которых имеют площадь <данные изъяты><данные изъяты> дворик – площадь <данные изъяты>

В соответствии с п.11 ч. 1 ст. 17 Федерального закона от 15.07.1995 N 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», подозреваемые и обвиняемые имеют право пользоваться ежедневной прогулкой продолжительностью не менее одного часа.

Согласно Инструкции по организации службы по обеспечению надзора за подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными, содержащимися в следственных изоляторах и тюрьмах уголовно-исполнительной системы, утвержденной приказом Министерства Юстиции РФ от 03.11.2005 N 204 ДСП, прогулочные дворы следует располагать, как правило, на верхних этажах режимных корпусов. На каждого обвиняемого или осужденного, выводимого на прогулку, должно приходиться 2,5-3 кв. м прогулочного двора. Минимальный размер прогулочного двора не может быть менее 12 кв. м.

Из представленной Учреждением справки следует, что право истца ФИО2 на прогулку в условиях, при которых на каждого подозреваемого, обвиняемого или осужденного, выводимого на прогулку, должно приходиться 2,5-3 кв.м. прогулочного дворика, в период его содержания в следственном изоляторе было нарушено.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что содержанием ФИО2 под стражей в условиях, в которых не была обеспечена норма санитарной площади камер и норма площади прогулочных двориков на одного человека, были нарушены его личные неимущественные права, в частности, право на достаточное личное пространство, что повлекло унижение человеческого достоинства истца и безусловно причинило ему нравственные страдания, а потому ФИО2 имеет право на компенсацию морального вреда.

В этом отношении суд учитывает нижеследующее.

Пунктом 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 октября 2003г. № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» разъяснено, что в соответствии со статьей 3 Конвенции и требованиями, содержащимися в постановлениях Европейского Суда по правам человека, условия содержания под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству (абзац 4).

Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности (абзац 5).

При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания (абзац 6).

Оценка указанного уровня осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения. В некоторых случаях принимаются во внимание пол, возраст и состояние здоровья лица, которое подверглось бесчеловечному или унижающему достоинство обращению (абзац 7).

Российская Федерация как участник Конвенции признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов. Поэтому применение судами Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека (далее также Европейский Суд) во избежание любого нарушения Конвенции (абзац 3 пункта 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 октября 2003г. № 5).

В постановлениях Европейского Суда от 10 января 2012г. по делу «ФИО5 и другие против Российской Федерации» и от 09 октября 2012г. по делу «Колунов против Российской Федерации» констатировано нарушение положений п. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод в связи с необеспечением заключенных достаточным личным пространством.

Кроме того, в постановлении от 17 октября 2013г. по делу «Владимир Беляев против Российской Федерации» (§30) Европейский Суд указал, что при принятии решения о том, имело ли место нарушение статьи 3 Конвенции в части недостатка личного пространства, суд должен учитывать следующие три элемента: каждый заключенный должен иметь личное спальное место в камере; каждый заключенный должен иметь как минимум 4 кв.м. личного пространства; общее пространство камеры должно позволять заключенным свободно передвигаться между предметами мебели. Отсутствие одного из этих элементов создает высокую презумпцию того, что условия содержания под стражей составляют жестокое обращение и нарушают положения статьи 3 Конвенции.

В постановлении от 17 января 2012г. по делу «ФИО6 и другие против Российской Федерации» (§130) Европейский Суд признавал, что переполненность камеры (предоставление менее 3 кв.м. личного пространства) сама по себе является основанием для признания нарушения статьи 3 Конвенции.

В постановлении от 23 октября 2014г. по делу «Мела против Российской Федерации» (§68) Европейский Суд указал, что тот факт, что заключенному приходилось жить, спать и пользоваться туалетом в переполненной камере, сам по себе является достаточным для того, чтобы причинить страдания или переживания в степени, превышающей неизбежный уровень страданий, присущий лишению свободы, и вызвать у заключенного чувства тоски и неполноценности, которые могли оскорбить и унизить его.

Таким образом, нарушения личных неимущественных прав (в том числе права на достаточное личное пространство) заключенного, выразившиеся в несоблюдение норм санитарной площади в камерах и норм площади прогулочных дворов на одного человека, унижает его человеческое достоинство и порождает у последнего чувства тоски, тревоги и собственной неполноценности, на что, в частности, ссылался истец ФИО2 в исковом заявлении и в судебном заседании.

Следовательно, указанные ненадлежащие условия содержания под стражей объективно вызывали у истца нравственные страдания (переживания), то есть причинили ему моральный вред.

Отсюда следует, что сам по себе факт необеспечения Учреждением условий, при которых соблюдалась бы норма санитарной площади камер и норма площади прогулочных дворов на одного человека, являлся достаточным, чтобы стать причиной нравственных страданий истца.

При этом суд, с учетом мнения лиц, участвующих в деле, не усматривает обстоятельств, свидетельствующих о наличии в действиях истца ФИО2 недобросовестности, выразившейся в обращении в суд с иском о компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащими условиями содержания в <данные изъяты> в период с ДД.ММ.ГГГГ года по ДД.ММ.ГГГГ года, лишь в ДД.ММ.ГГГГ года, поскольку реализация истцом данного права, гарантированного ему ст. 46 Конституции Российской Федерации, не ограничена законодателем каким-либо периодом времени. Соответственно, продолжительность временного периода, истекшего с момента нарушения права и до момента обращения в суд с целью его защиты (восстановления), сама по себе не может расцениваться в качестве обстоятельства, безусловно свидетельствующего об отклонении обратившегося за судебной защитой лица от добросовестного поведения.

В этом отношении суд также принимает во внимание, что истец в исковом заявлении и в судебном заседании не ссылался на тот факт, что до обращения в суд (ДД.ММ.ГГГГ года) он не знал о нарушении принадлежащих ему личных неимущественных прав ненадлежащими (стесненными) условиями содержания под стражей в следственном изоляторе.

Вместе с тем данное обстоятельство следует учесть при определении степени причиненных истцу в результате указанных нарушений нравственных страданий, так как длительность периода времени, истекшего с момента нарушения права и до момента обращения истца в суд с иском о компенсации причиненного данным нарушением морального вреда, свидетельствует о незначительном характера нравственных страданий истца, не побудивших его к немедленной защите (восстановлению) нарушенного права.

При определении размера компенсации морального вреда, суд, наряду со степенью перенесенных истцом ФИО2 нравственных страданий, связанных с содержанием в ненадлежащих (стесненных) условиях, также учитывает характер и продолжительность нарушений его неимущественных прав, индивидуальные особенности истца, характер и степень вины причинителя вреда.

Принимая во внимание указанные обстоятельства, длительность нарушения личных неимущественных прав истца, его возраст, обоснованность содержания истца под стражей, продолжительность времени, прошедшего с момента причинения вреда и до обращения в суд, степень неосторожной формы вины причинителя вреда, то обстоятельство что причиненные истцу нравственные страдания не повлекли для него каких-либо тяжких необратимых по своему характеру последствий, с учетом принципа справедливости и разумности, суд находит заявленный истцом размер компенсации морального вреда явно завышенным и определяет его в сумме 500 рублей.

При этом суд находит несостоятельным довод представителя ответчика ФСИН России относительно пропуска истцом срока исковой давности для обращения в суд с требованием о взыскании компенсации морального вреда, в связи с нижеследующим.

В силу ст. 208 ГК РФ исковая давность не распространяется на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ, кроме случаев, предусмотренных законом.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», в случае, если требование о компенсации морального вреда вытекает из нарушения личных неимущественных прав и других нематериальных благ, то на него в силу статьи 208 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность не распространяется, кроме случаев, предусмотренных законом.

При таких обстоятельствах на требования истца о компенсации морального вреда, причиненного вследствие ненадлежащих условий содержания под стражей, исковая давность не распространяется.

Равным образом не могут быть приняты во внимание доводы представителя ФСИН России относительно отсутствия вины работников ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Новгородской области в причинении вреда, поскольку факт содержания истца в Учреждении в ненадлежащих условиях подтвержден материалами дела. В тоже время то обстоятельство, что Учреждение не вправе отказать в приеме подозреваемых, обвиняемых и осужденных по причине отсутствия возможности обеспечения их содержания в соответствии с нормативными требованиями, само по себе не является основанием для освобождения государства от ответственности за причиненный истцу моральный вред.

Поскольку объектом нарушения являются конституционные права ФИО2, гарантированные государством, в силу положений п. 3 ст. 125, ст. 1071 ГК РФ, подп. 1 п. 3 ст.158 Бюджетного кодекса Российской Федерации, ответственность перед истцом должна нести Российская Федерация в лице главного распорядителя бюджетных средств, определяемого исходя из ведомственной принадлежности.

В соответствии с п. 1 Положения о Федеральной службе исполнения наказаний, утвержденного Указом Президента РФ от 13 октября 2004 г. N 1314, Федеральная служба исполнения наказаний (ФСИН России) является федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим правоприменительные функции, функции по контролю и надзору в сфере исполнения уголовных наказаний в отношении осужденных, функции по содержанию лиц, подозреваемых либо обвиняемых в совершении преступлений, и подсудимых, находящихся под стражей, их охране и конвоированию, а также функции по контролю за поведением условно осужденных и осужденных, которым судом предоставлена отсрочка отбывания наказания, и по контролю за нахождением лиц, подозреваемых либо обвиняемых в совершении преступлений, в местах исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста и за соблюдением ими наложенных судом запретов и (или) ограничений.

В силу подп. 6 п. 7 указанного Положения ФСИН России осуществляет функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание уголовно-исполнительной системы и реализацию возложенных на нее функций.

При таком положении, поскольку нарушение прав истца было допущено вследствие ненадлежащих условий его содержания в <данные изъяты>, являющемся учреждением, подведомственным ФСИН России, обязанность компенсировать причиненный истцу моральный вред надлежит возложить на Российскую Федерацию в лице главного распорядителя бюджетных средств – ФСИН России.

При этом в удовлетворении исковых требований ФИО2 к Министерству финансов Российской Федерации по изложенным выше основаниям надлежит отказать.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО2 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации и Федеральной службы исполнения наказаний о взыскании компенсации морального вреда - удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 500 рублей.

В удовлетворении исковых требований в остальной части – отказать.

На решение лицами, участвующими в деле, может быть подана апелляционная жалоба, а прокурором – принесено представление в судебную коллегию по гражданским делам Новгородского областного суда через Новгородский районный суд Новгородской области в течение одного месяца со дня составления мотивированного решения.

Председательствующий К.Б. Шибанов

Мотивированное решение составлено 26 февраля 2018 года.