Решение № 2-310/2017 2-33/2018 2-33/2018 (2-310/2017;) ~ М-324/2017 М-324/2017 от 14 мая 2018 г. по делу № 2-310/2017

Дело № 2-33/2018

(2-34/2018)


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

14 мая 2018 года г. Белокуриха

Белокурихинский городской суд Алтайского края в составе:

председательствующего судьи Омелько Л.В.,

при секретаре Пушниной О.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к ФИО3 об оспаривании сделок купли-продажи, применении последствий недействительности сделок,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО3 о признании недействительной сделки купли-продажи земельного участка с кадастровым номером № от 25 августа 2009 года, просил суд применить последствия недействительности оспоримой сделки, привести стороны в первоначальное положение, существовавшее до момента заключения и государственной регистрации указанного договора, взыскать с ответчика расходы по оплате государственной пошлины в размере 5532 рубля 80 копеек, ссылался на то, что он является собственником указанного земельного участка, однако 16 декабря 2016 ему стало известно, что без его согласия, при отсутствии его воли, указанный земельный участок, на основании названного договора купли-продажи передан в собственность ответчика ФИО3

Однако, договор купли-продажи он не подписывал, заявления на регистрацию перехода прав он также не подписывал, денег по сделке он не получал, о сделке ни чего не знал.

Полагает, что поскольку оспариваемая сделка совершена в отсутствие воли продавца ФИО1, такая сделка совершена с нарушением закона и в соответствии со ст. 166, 168 ГК РФ является оспоримой недействительной.

ФИО2 обратилась в суд с аналогичным иском к ФИО3, ссылалась на то, что она является собственником земельного участка с кадастровым номером №. В 2007 году ею выдана доверенность на имя ее родственника ФИО1 на право отчуждения принадлежащего ей земельного участка, с кадастровым номером №, однако ФИО1 договор купли-продажи от 25 августа 2009 года не подписывал, сделку не заключал, денежные средства не получал, в Росреестр для подписания заявления о переходе права собственности не являлся.

Истица ФИО2 также полагает, что при таких обстоятельствах сделка купли-продажи совершена с нарушением закона и в соответствии со ст. 166, 168 ГК РФ является недействительной.

Определением от 10 января 2018 года гражданские дела объединены и рассмотрены в одном производстве.

Истица по делу ФИО2 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела уведомлена надлежащим образом. Об отложении разбирательства по делу не просила.

Истец ФИО1 иск поддержал по изложенным выше основаниям. Суду пояснил, что он являлся собственником земельного участка с кадастровым номером №. Он состоял в доверительных отношениях с ФИО3 Поскольку его отец злоупотреблял спиртными напитками, и он опасался того, что отец может документы на землю утратить, то передал на хранение ФИО4 документы на свой земельный участок с кадастровым номером № и земельный участок своей родственницы ФИО2 имеющий кадастровый №. Кроме того, он попросил ФИО3 подыскать покупателей на земельные участки, так как имеет намерение их продать, однако сообщил, что при совершении сделки желает сам присутствовать. Данный разговор состоялся в 2007 году. Документы также были переданы ФИО3 в 2007 году. Начиная с 2007 года он постоянно интересовался нашлись ли покупатели на землю, на что ФИО3 заверял что скоро будут покупателя, покупатели есть и скоро перечислят деньги, а так же что имеются неточности с документами, при этом заверил, что поскольку он в Белокурихе знает всех, то ему без каких-либо доверенностей выдадут любые документы и совершать любые действия по оформлению документов.

16 декабря 2016 года он (ФИО1) обнаружил, что на его земельном участке ведутся работы по газификации, в связи с чем он обратился с вопросами к рабочим и те ему пояснили, что собственник земельных участков к ним подъезжал, и они все вопросы с собственником уже разрешены. После чего он обратился к ФИО3, который ему сообщил о сделке купли-продажи в 2009 году. До указанной даты он ни чего не знал о заключенных сделках купли-продажи земельных участков. Налоги он не оплачивал потому что в налоговой инспекции ему пояснили, что оплатить можно позже. Кроме того, первоначально он земельные участки сдавал в аренду и арендаторы сами производили оплату налогов. Уведомления на оплату налогов ему приходили до 2010 года. На сумму платежей по налогам он не обращал внимания, поэтому не обратил внимание, что сумма налога за 2009 год меньше чем обычно. Он договоры не подписывал, заявления в Росреестр не подавал, денег по сделке не получал. С договорами купли-продажи не знакомился.

Представитель истца ФИО5 иск поддержал по аналогичным основаниям. Полагает, что поскольку ФИО1 и ФИО2 не выражали своей доброй воли на отчуждение земельных участков, договоры купли-продажи не подписывали, денежных средств по сделкам не получали, то такая сделка совершена с нарушением закона и является недействительной оспоримой.

Ответчик по делу ФИО3, ФИО6 в судебное заседание не явились. О времени и месте рассмотрения дела уведомлены надлежащим образом. Об отложении судебного разбирательства по делу не просили.

Представитель ответчика ФИО3 ФИО7 иск не признал. Суду пояснил, что сделка купли-продажи совершена по воли ФИО1 Для чего он подписал договоры купли-продажи за себя и за свою родственницу ФИО2 действуя на основании доверенности. Сделка зарегистрирована в Росреестре, для чего все стороны сделки лично являлись в Росреестр и представили не только договоры купли-продажи, но и написали соответствующие заявления на переход права собственности к ФИО3 ФИО1 и ФИО2 не могли не знать о сделке купли-продажи до 2016 года, поскольку имели место подписанные договоры купли-продажи, а кроме того, они как собственник и земельных участков должны были контролировать принадлежащее им имущество. Расчет по сделкам произведен в полном объеме еще до подписания договоров купли-продажи, что подтверждается соответствующим пунктом договоров.

Полагает что исковые требования не подлежат удовлетворению по истечении срока давности.

Ответчики по делу ФИО8, ФИО9 в судебное заседание не явились. О времени и месте рассмотрения дела уведомлены надлежащим образом. Об отложении разбирательства по делу не просили.

Представитель ответчика ФИО8 ФИО11 иск не признал. Полагает, что между его доверителем ФИО8 и ФИО9 сделка совершена в надлежащем порядке. Сделка прошла государственную регистрацию. Ответчик ФИО8 является надлежащим приобретателем.

Третье лицо Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Алтайскому краю о времени и месте рассмотрения дела уведомлено надлежащим образом. Об отложении разбирательства по делу суд не просили.

По смыслу ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, принятого Резолюцией 2200 A (XXI) Генеральной ассамблеи ООН от 16.12.1966 г., лицо само определяет объем своих прав и реализует их по своему усмотрению. Отказ в силу личного волеизъявления от дачи объяснения, от подписания составленных в отношении него процессуальных документов и получения их копий является способом реализации по своему усмотрению процессуальных прав гражданина.

В связи с чем, в силу положений ст.67 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие не явившихся в судебное заседание лиц.

Исследовав материалы дела, заслушав пояснения сторон, суд не находит оснований для удовлетворения заявленных исковых требований как по существу спора, так и за пропуском срока на обращение с иском в суд, по следующим причинам.

В силу п. 2 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ) гражданские права могут быть ограничены на основании федерального закона и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

В соответствии со ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

В силу ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В судебном заседании установлено, что истец ФИО1 являлся собственником земельного участка с кадастровым номером №

Истица ФИО2 являлась собственником земельного участка с кадастровым номером №

Оба земельных участка относятся к категории земель земли населенных пунктов, для сельскохозяйственного производства. Земельные участки образованы путем выдела из земельных паев бывшего совхоза «<данные изъяты>», а в последующем земельных паев объединенных в <данные изъяты>

Право собственности каждого из истцов зарегистрировано надлежащим образом.

10 марта 2007 года ФИО2 выдала на имя родственника ФИО1 доверенность, которой уполномочила последнего продать за цену и на условиях по своему усмотрению принадлежащую ей земельную долю составляющую 269,5 баллогектар в земельном массиве, находящемся по адресу <адрес>, или земельный участок, выделенный из земельного массива с счет принадлежащей ей земельной доли для чего предоставила ФИО1 право представлять ее интересы в органах государственной власти, по всех учреждениях, организациях и предприятиях независимо от их организационно правовой формы, оформить межевое дело, в случае необходимости оформить изменение целевого назначения земельного участка.

13 ноября 2007 года членами <данные изъяты>. заключено соглашение о разделе общего имущества, в результате чего, в собственность истицы ФИО2 передан земельный участок с кадастровым номером №, общей площадью 126000кв.м.

В 2007 году, он по собственной инициативе, при наличии доброй доли, действуя в своих интересах и в интересах истицы ФИО2 ФИО1 передал правоустанавливающие документы, в том числе доверенность ФИО2, на земельные участки с кадастровыми номерами № и №. на хранение ФИО3

Кроме того, в судебном заседании истец ФИО1 пояснил, что он имел намерение на продажу своего земельного участка, а также ФИО2 имела намерение на продажу принадлежащего ей земельного участка. Для этого, он попросил ФИО3 оказать ему помощь в продаже этих земельных участков и подыскать покупателей.

Оба земельных участка на 2007 год были сформированы, их границы установлены, какие либо строения, постройки на земельных участках отсутствовали.

Вышеизложенное сторонами не оспаривалось.

Из материалов дела усматривается, что 25 августа 2009 года между ФИО2, действующей через представителя ФИО1 и ФИО3 заключен договор купли-продажи земельного участка с кадастровым номером №

Согласно п. 1 названного договора, продавец продал, а покупатель купил в совместную собственность земельный участок находящийся по адресу <адрес>, примерно в 1000м. по направлению на северо-восток от ориентира <адрес>, расположенного за пределами участка, с кадастровым номером № без размещенных на нем объектов недвижимости, в границах кадастрового плана, общей площадью 126000кв.м., расположенный на землях населенных пунктов.

Пунктом 3 Договора купли-продажи предусмотрено, что стоимость проданного земельного участка определена по договоренности сторон в размере 50000 рублей, расчет между сторонами произведен полностью до подписания настоящего договора.

Из текста договора купли-продажи от 25 августа 2009 года усматривается, что он сторонами подписан, также имеются сведения о регистрации перехода права собственности от ФИО2 к ФИО3, дата регистрации 3 сентября 2009 года, номер регистрации №

03 августа 2010 года на основании договора купли-продажи указанный земельный участок передал в собственность ФИО9 Право собственности ФИО9 зарегистрировано в ЕГРП и ни кем не оспорено.

29 декабря 2011 года ФИО9 на основании договора купли-продажи, право собственности на земельный участок с кадастровым номером №, передал ФИО8 Право собственности ФИО8 зарегистрировано в ЕГРП и ни кем не оспорено.

Представитель ответчика ФИО8 ФИО11 утверждал, что ФИО8 является добросовестным приобретателем и это сторонами не оспаривалось. В связи с чем, суд соглашается с позицией стороны ответчика ФИО8 о добросовестности приобретателя, так как следка купли-продажи оформлена договором купли-продажи оформленным в письменной форме и переход права собственности зарегистрирован.

Кроме того, 25 августа 2009 года между истцом ФИО1 и ответчиком ФИО3 заключен договор купли-продажи земельного участка с кадастровым номером №

Согласно п. 1 названного договора, продавец продал, а покупатель купил в совместную собственность земельный участок находящийся по адресу <адрес>, примерно в 300м. по направлению на северо-запад от ориентира <адрес>, расположенного за пределами участка, с кадастровым номером 22:64:013901:0152, без размещенных на нем объектов недвижимости, в границах кадастрового плана, общей площадью 96000кв.м., расположенный на землях населенных пунктов.

Пунктом 3 Договора купли-продажи предусмотрено, что стоимость проданного земельного участка определена по договоренности сторон в размере 30000 рублей, расчет между сторонами произведен полностью до подписания настоящего договора.

Из текста договора купли-продажи от 25 августа 2009 года усматривается, что он сторонами подписан, также имеются сведения о регистрации перехода права собственности от ФИО2 к ФИО3, дата регистрации 3 сентября 2009 года, номер регистрации №

При этом, сторона истцов, предъявляя иск в суд ссылалась на то, что оба названных договора ФИО1 не подписывал, о их существовании ни чего не знал до 16 декабря 2016 года, в Управление регистрационной службы для регистрации сделки купли-продажи не являлся, расчет по сделке не получал.

Вместе с тем, как отмечено выше, согласно пункту 3 договоров купли-продажи (как одного, так и другого договоров), расчет по сделке произведен в полном объеме до подписания договора.

Согласно п. 5 договоров купли-продажи от 25 августа 2009 года, как одного, так и другого представитель продавца передает представителю покупателя земельный участок и относящиеся к нему документы в момент подписания настоящего договора, который одновременно будет иметь силу акта передачи.

Факт передачи правоустанавливающих и иных землеустроительных, межевых документов ФИО1 ФИО3 сторона истца не оспаривала, однако ссылалась на то, что документы переданы на хранение.\

В обоснование причин передачи документов ФИО1 указывал на то, что отец у него злоупотреблял алкоголем и он опасался за их сохранность. На вопрос суда почему именно ФИО3 были переданы документы на земельные участки, ФИО1 пояснил, что он на тот момент находился в доверительных отношениях с ФИО3, при этом пояснил, что на территории города Белокурихи у него (ФИО1) проживает большое количество родственников.

Вместе с тем, представитель ответчика ФИО3 ФИО7 оспаривал факт доверительных, либо дружеских отношений между ФИО1 и ФИО3, пояснив при этом только рабочие отношения и проживание сторон в одном городе.

Не доверять показаниям представителя ФИО7 у суда нет оснований.

Истец ФИО1 неоднократно заявлял требования предъявить расписку в получении денег по сделкам купли-продажи от 25 августа 2009 года, однако представитель ФИО7 ссылался на давность совершенной сделки и утрату расписок.

С учетом п. 3 и 5 оспариваемых договоров купли-продажи от 25 августа 2009 года и не представления стороной истца доказательств того, что расчет по сделкам не произведен, суд соглашается с позицией стороны ответчика ФИО3 о том, что расчет по сделкам купли-продажи как земельного участка с кадастровым номером №, так и № произведен до подписания оспариваемых договоров, в полном объеме. Кроме того, оспариваемые договоры имеют силу акта передачи. Факт передачи имущества и документов на него также нашел свое подтверждение в судебном заседании.

В соответствии с п. 1 ст. 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Конституцией Российской Федерации гарантируются свобода экономической деятельности, право каждого иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами, а также признание и защита собственности, ее охрана законом (статьи 8 и 35, части 1 и 2).

Названные права, как следует из статей 1, 2, 15 (часть 4), 17 (части 1 и 2), 19 (части 1 и 2), 45 (часть 1) и 46 Конституции Российской Федерации, гарантируются в качестве основных и неотчуждаемых прав и свобод человека и гражданина и реализуются на основе общеправовых принципов юридического равенства, неприкосновенности собственности и свободы договора, предполагающих равенство, автономию воли и имущественную самостоятельность участников гражданско-правовых отношений, недопустимость произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимость беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты, которые провозглашаются и в числе основных начал гражданского законодательства (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 1 апреля 2003 года по делу о проверке конституционности положения пункта 2 статьи 7 Федерального закона "Об аудиторской деятельности").

По смыслу статьи 35 (часть 2) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 8, 34, 45, 46 и 55 (часть 1), права владения, пользования и распоряжения имуществом обеспечиваются не только собственникам, но и иным участникам гражданского оборота. В тех случаях, когда имущественные права на спорную вещь, возникшие на предусмотренных законом основаниях, имеют другие, помимо собственника, лица - владельцы и пользователи вещи, этим лицам также должна быть гарантирована государственная защита их прав. К числу таких имущественных прав относятся и права добросовестных приобретателей.

Вместе с тем в силу статей 15 (часть 2), 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2) и 55 (части 1 и 3) Конституции Российской Федерации и исходя из общеправового принципа справедливости защита права собственности и иных вещных прав, а также прав и обязанностей сторон в договоре должна осуществляться на основе соразмерности и пропорциональности, с тем чтобы был обеспечен баланс прав и законных интересов всех участников гражданского оборота - собственников, сторон в договоре, третьих лиц. При этом возможные ограничения федеральным законом прав владения, пользования и распоряжения имуществом, а также свободы предпринимательской деятельности и свободы договоров также должны отвечать требованиям справедливости, быть адекватными, пропорциональными, соразмерными, носить общий и абстрактный характер, не иметь обратной силы и не затрагивать существо данных конституционных прав, т.е. не ограничивать пределы и применение основного содержания соответствующих конституционных норм. Сама же возможность ограничений, как и их характер, должна обусловливаться необходимостью защиты конституционно значимых ценностей, а именно основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Данное положение корреспондирует Конвенции о защите прав человека и основных свобод, в соответствии с которой право каждого физического и юридического лица на уважение принадлежащей ему собственности и ее защиту (и вытекающая из этого свобода пользования имуществом) не ущемляет право государства обеспечивать выполнение таких законов, какие ему представляются необходимыми для осуществления контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами (статья 1 Протокола N 1 в редакции Протокола N 11).

Конституционные принципы свободы экономической деятельности и свободного перемещения товаров, услуг и финансовых средств предполагают наличие надлежащих гарантий стабильности, предсказуемости и надежности гражданского оборота, которые не противоречили бы индивидуальным, коллективным и публичным правам и законным интересам его участников. Поэтому, осуществляя в соответствии со статьями 71 (пункты "в" и "о") и 76 Конституции Российской Федерации регулирование оснований возникновения и прекращения права собственности и других вещных прав, договорных и иных обязательств, оснований и последствий недействительности сделок, федеральный законодатель должен предусматривать такие способы и механизмы реализации имущественных прав, которые обеспечивали бы защиту не только собственникам, но и добросовестным приобретателям как участникам гражданского оборота.

В противном случае для широкого круга добросовестных приобретателей, проявляющих при заключении сделки добрую волю, разумную осмотрительность и осторожность, будет существовать риск неправомерной утраты имущества, которое может быть истребовано у них в порядке реституции. Подобная незащищенность вступает в противоречие с конституционными принципами свободы экономической деятельности и свободы договоров, дестабилизирует гражданский оборот, подрывает доверие его участников друг к другу, что несовместимо с основами конституционного строя Российской Федерации как правового государства, в котором человек, его права и свободы являются высшей ценностью, а их признание, соблюдение и защита - обязанность государства.

Гражданский кодекс Российской Федерации - в соответствии с вытекающими из Конституции Российской Федерации основными началами гражданского законодательства (пункт 1 статьи 1 ГК Российской Федерации) - не ограничивает гражданина в выборе способа защиты нарушенного права и не ставит использование общих гражданско-правовых способов защиты в зависимость от наличия специальных, вещно-правовых, способов; граждане и юридические лица в силу статьи 9 ГК Российской Федерации вправе осуществить этот выбор по своему усмотрению.

Согласно Гражданскому кодексу Российской Федерации лицо, полагающее, что его вещные права нарушены, имеет возможность обратиться в суд как с иском о признании соответствующей сделки недействительной (статьи 166 - 181), так и с иском об истребовании имущества из чужого незаконного владения (статьи 301 - 302). Между тем, как следует из материалов настоящего дела, нормы, закрепляющие указанные способы защиты нарушенных прав, в том числе статьи 167 и 302 ГК Российской Федерации, истолковываются и применяются судами общей юрисдикции неоднозначно, противоречиво, что приводит к коллизии конституционных прав, которые реализуются на их основе собственником и добросовестным приобретателем.

Гражданским кодексом Российской Федерации предусмотрено, что собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения (статья 301). Согласно пункту 1 его статьи 302, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

По смыслу данных законоположений, суд должен установить, что имущество выбыло из владения собственника или из владения лица, которому оно было передано собственником во владение, в силу указанных обстоятельств, а также что приобретатель приобрел имущество возмездно и что он не знал и не мог знать о том, что имущество приобретено у лица, не имевшего права на его отчуждение; при этом приобретатель не может быть признан добросовестным, если к моменту совершения возмездной сделки в отношении спорного имущества имелись притязания третьих лиц, о которых ему было известно, и если такие притязания впоследствии признаны в установленном порядке правомерными.

Когда по возмездному договору имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться в суд в порядке статьи 302 ГК Российской Федерации с иском об истребовании имущества из незаконного владения лица, приобретшего это имущество (виндикационный иск). Если же в такой ситуации собственником заявлен иск о признании сделки купли-продажи недействительной и о применении последствий ее недействительности в форме возврата переданного покупателю имущества, и при разрешении данного спора судом будет установлено, что покупатель является добросовестным приобретателем, в удовлетворении исковых требований в порядке статьи 167 ГК Российской Федерации должно быть отказано.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 ГК Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным данным Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка); согласно статье 167 ГК Российской Федерации она считается недействительной с момента совершения и не порождает тех юридических последствий, ради которых заключалась, в том числе перехода титула собственника к приобретателю; при этом, по общему правилу, применение последствий недействительности сделки в форме двусторонней реституции не ставится в зависимость от добросовестности сторон.

Вместе с тем из статьи 168 ГК Российской Федерации, согласно которой сделка, не соответствующая требованиям закона, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения, следует, что на сделку, совершенную с нарушением закона, не распространяются общие положения о последствиях недействительности сделки, если сам закон предусматривает "иные последствия" такого нарушения.

Поскольку добросовестное приобретение в смысле статьи 302 ГК Российской Федерации возможно только тогда, когда имущество приобретается не непосредственно у собственника, а у лица, которое не имело права отчуждать это имущество, последствием сделки, совершенной с таким нарушением, является не двусторонняя реституция, а возврат имущества из незаконного владения (виндикация).

Следовательно, права лица, считающего себя собственником имущества, не подлежат защите путем удовлетворения иска к добросовестному приобретателю с использованием правового механизма, установленного пунктами 1 и 2 статьи 167 ГК Российской Федерации. Такая защита возможна лишь путем удовлетворения виндикационного иска, если для этого имеются те предусмотренные статьей 302 ГК Российской Федерации основания, которые дают право истребовать имущество и у добросовестного приобретателя (безвозмездность приобретения имущества добросовестным приобретателем, выбытие имущества из владения собственника помимо его воли и др.).

Иное истолкование положений пунктов 1 и 2 статьи 167 ГК Российской Федерации означало бы, что собственник имеет возможность прибегнуть к такому способу защиты, как признание всех совершенных сделок по отчуждению его имущества недействительными, т.е. требовать возврата полученного в натуре не только когда речь идет об одной (первой) сделке, совершенной с нарушением закона, но и когда спорное имущество было приобретено добросовестным приобретателем на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок. Тем самым нарушались бы вытекающие из Конституции Российской Федерации установленные законодателем гарантии защиты прав и законных интересов добросовестного приобретателя.

Таким образом, содержащиеся в пунктах 1 и 2 статьи 167 ГК Российской Федерации общие положения о последствиях недействительности сделки в части, касающейся обязанности каждой из сторон возвратить другой все полученное по сделке, - по их конституционно-правовому смыслу в нормативном единстве со статьями 166 и 302 ГК Российской Федерации - не могут распространяться на добросовестного приобретателя, если это непосредственно не оговорено законом, а потому не противоречат Конституции Российской Федерации (Постановление Конституционного Суда РФ № 6-П от 21.04.2003г. «По делу о проверке конституционности положений пунктов 1 и 2 ст. 167 ГК РФ в связи с жалобами граждан…»).

Сторона истцов утверждала, что ФИО1, действуя в собственных интересах и в интересах своего доверителя ФИО2 не подписывал договоры купли-продажи, заявлений на переход права собственности не писал, в Управление Федеральной регистрационной службы не являлся.

Определением суда от 10 января 2018 года, по делу назначено проведение судебной почерковедческой экспертизы, производство которой поручено экспертам Государственного учреждения «Алтайской лаборатории судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации».

На разрешение экспертов поставлены вопросы о принадлежности ФИО1 подписей и рукописного текста в договорах купли-продажи земельных участков с кадастровыми номерами № и № от 25 августа 2009 года, а также в заявлениях о переходе права собственности от ФИО1 к ФИО3 и ФИО2 к ФИО3

Согласно исследовательской части и выводам государственного судебного эксперта ФИО10 рукописные записи «представитель продавца ФИО1» и в виде фамилии, имени и отчества «Захарьев Николай Павлович», и подписи от имени ФИО1, расположенные в договоре купли-продажи (купчая) земельного участка, заключенном между ФИО2 и ФИО3, датированном 25 августа 2009 года, договоре купли-продажи (купчая) земельного участка, заключенном между ФИО1 и ФИО3, датированном 25 августа 2009 года в 1-ых строках после слова «ПОДПИСИ», заявлении ФИО1 о переходе права собственности на земельный участок к ФИО3, ФИО6, датированном 26 августа 2009 года, заявлении ФИО1 о переходе права на земельный участок к ФИО3, ФИО6, датированном 26 августа 2009 года, в строках выше слов (подпись заявителя), (полностью Ф.И.О.) выполнены ФИО1.

Сомневаться в выводах эксперта у суда нет оснований, поскольку, вопреки доводам стороны истца, до начала экспертного исследования, эксперт ФИО10 предупреждена об ответственности за дачу заведомо ложного заключения, что подтверждается подпиской эксперта (л.д. 95).

Кроме того, вопреки доводам стороны истца и заключению специалиста ООО «НСК Эксперт» Государственный судебный эксперт ФИО10 имеет высшее юридическое образование по специальности «юриспруденция». Она прошла дополнительную профессиональную переподготовку в федеральном бюджетном учреждении Российской Федерации центре судебной экспертизы при Министерстве юстиции Российской Федерации по программе экспертной специальности «Исследование почерка и подписей» и получила дополнительное профессиональное образование по экспертной специальности «Исследование почерка и подписей», кроме того, решением экспертно-квалификационной комиссии Сибирского РЦСЭ с 29 марта 2002 года ей предоставлено право самостоятельного производства почерковедческой экспертизы по специальности 1.1. «Исследование почерка и подписей», что подтверждается соответствующими дипломами и свидетельствами имеющимися в материалах дела и представленными начальником ФБУ АЛСЭ.

Кроме того, вопреки доводам стороны истца, исследовательская часть экспертного исследования № 441/4-2 (л.д. 96-101) содержит указания на используемые экспертом методики, при проведении судебной почерковедческой экспертизы по настоящему делу, исследовательскую часть, которая не содержит противоречий либо неточностей, неполноты.

Таким выводам как неграмотность эксперта суд не дает оценку, поскольку доводы стороны истца направлены на несогласие с выводами эксперта и не основаны на объективных данных.

Кроме того, при разрешении спора по существу, судом обозревался отказной материал № по заявлению ФИО1 по факту незаконного завладения принадлежащих ему земельных участков со стороны ФИО3 (КУСП № от 15.12.2016г.)

В рамках предварительной проверки по заявлению ФИО1 также проведена почерковедческая экспертиза на предмет принадлежности подписи ФИО1 в договоре купли-продажи от 25 августа 2009 года заключенному между ФИО1 и ФИО3 Экспертное заключение выполнено старшим экспертом отделения криминалистических экспертиз и учетов экспертно-криминалистического отдела МУ МВД России «Бийское» и содержит аналогичный вывод о выполнении подписи в договоре от 25 августа 2009 года ФИО1

Таким образом, выполнение подписи ФИО1 исследовано двумя государственными экспертами и выводы аналогичны.

Из изложенного, суд приходит к выводу о том, что договоры купли продажи датированные 25 августа 2009 года купли-продажи земельных участков с кадастровыми номерами № и № подписаны сторонами сделок, т.е. надлежащими лицами. Действуя от имени ФИО2 истец ФИО1 действовал в пределах полномочий удостоверенных доверенностью, срок доверенности к моменту совершения сделки купли-продажи доверенности не истек.

Постановлением старшего следователя СО МО МВД РФ «Белокурихинский» от 14 января 2017 года отказано в возбуждении уголовного дела по факту мошенничества по заявлениям ФИО1 и ФИО12 за отсутствием состава преступления в действиях ФИО3

Сторона истца утверждала, что заявления на регистрацию перехода права собственности от ФИО1 к ФИО3 и от ФИО2 к ФИО3 истец ФИО1 не подписывал, однако данное утверждение опровергается материалами реестровых дел, поскольку в реестровом деле, арх. № (земельный участок с кадастровым номером №) имеется заявление за подписью ФИО1, принадлежность подписи экспертом проверена, из которого следует, что ФИО1 просит зарегистрировать переход права собственности на земельный участок с кадастровым номером №, на основании договора купли-продажи к ФИО3, ФИО6 Дата обращения в территориальный орган Федеральной регистрационной службы по Алтайскому краю 26 августа 2009 года в 09 часов 23 минуты.

Аналогичное заявление с датой его подачи 26 августа 2009 года в 09 часов 49 минут содержится и в арх. Реестровом деле №.

Таким образом, суду не представлено доказательств того, что стороной истцов оспариваемые договоры купли-продажи не подписывались, расчет по сделкам ими не получен, в Управление Федеральной регистрационной службы по Алтайскому краю они не обращались, воля на совершение сделок купли-продажи земельных участков у них отсутствовала.

Стороной ответчика заявлено ходатайство о применении срока исковой давности.

В соответствии со ст.181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

При оспариваемых обстоятельствах по настоящему делу применим общих трехлетний срок.

Как отмечено выше, договор купли-продажи земельных участков с кадастровым номером № и № заключен 25 августа 2009 года, как следует из сведений ЕГРН переход права собственности от ФИО2 к ФИО3 и от ФИО1 к ФИО3 зарегистрирован 03 сентября 2009 года. В судебном заседании установлено и не оспаривалось сторонами по делу, документы на земельные участки (правоустанавливающие, землеустроительные, межевые дела) переданы ФИО1 ФИО3 до заключения оспариваемых сделок. Таким образом, начало течения срока для оспаривания сделок с 03 сентября 2009 года, соответственно окончание срока 03 сентября 2012 года.

Иски по настоящему делу предъявлены в суд ФИО1 14 декабря 2017 года и ФИО2 также 14 декабря 2017 года.

Суд признает несостоятельным довод стороны истца о том, что об оспариваемых сделках купли-продажи земельных участков им стало известно 16 декабря 2016 года, поскольку в первом судебном заседании ФИО1 пояснял, что ему о сделках купли-продажи стало известно 12 декабря 2016 года, из объяснений содержащихся в отказном материале № следует, что он узнал об отчуждении земельных участков 15 декабря 2016 года, однако из реестрового дела на объект недвижимости земельный участок с кадастровым номером № следует, что ФИО1 получил документы в Управлении Федеральной регистрационной службы по Алтайскому краю после проведения государственной регистрации перехода права собственности к ФИО3 28 сентября 2009 года.

Кроме того, согласно информации Межрайонной ИФНС России № 1 по Алтайскому краю, плательщиками земельного налога на земельный участок с кадастровым номером № по 03.09.2009г. являлся ФИО1, а начиная с 03.09.2009г. являются ФИО3, ФИО6, земельного участка с кадастровым номером № по 03.09.2009г. являлась ФИО2, с 03.09.2009г. по 10.08.2010г. ФИО3

Давая анализ изложенному, суд относится критически к доводам истца ФИО1 о том, что при обращении в налоговый орган ему дано разъяснение, что налог можно будет оплатить позже, поскольку налоговый орган осуществляет начисление и сбор налогов в установленные законом сроки, по окончании налогового периода и не наделен полномочием по самопроизвольному взысканию налогов, либо самовольному освобождению от уплаты налогов, изменению установленных федеральным законом сроков внесения налоговых платежей по налогу на имущество физических лиц.

Суд признает несостоятельным и довод стороны истцов о том, что они проживают в сельской местности и лишены возможности пользоваться связью интернет, поэтому не могли узнать о переходе прав к ФИО3, поскольку не что не препятствовало собственникам земельных участков ФИО2, ФИО1 обратиться в Управление Федеральной службы регистрации прав на недвижимое имущество и уточнить вопрос регистрации прав на объекты недвижимости, а также хранить правоустанавливающие и землеустроительные документы на земельные участки начиная с 2007 года.

Таким образом истцами ФИО1, ФИО2 пропущен срок на обращение с требованием об оспаривании сделок купли-продажи земельных участков от 25 августа 2009 года.

Обеспечительные меры по иску в виде ареста на земельные участки с кадастровыми номерами № и № сохранять до вступления настоящего решения в законную силу, а по вступлении в законную силу отменить.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1, ФИО2 оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке путем подачи апелляционной жалобы в Алтайский краевой суд через Белокурихинский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 18 мая 2018 года.

Судья Белокурихинского

городского суда Л.В. Омелько